# Ловля на живца

Наталья Адарченко

Вторая книга из цикла «Алекса Ярошук – консультант детективного жанра».Прошёл год с того момента, как детектив Алексы Ярошук стал бестселлером. Все её книги основаны на реальных событиях, поэтому, когда ей предоставляется возможность присутствовать в отделе Меркулова при расследовании преступлений, она тут же соглашается. Но наблюдать со стороны, не пытаясь помочь, оказывается сложно. Заполучив поддержку одного из оперов, Алекса направляется прямо в логово преступников. Вот только можно ли положиться на этого полицейского? Или придётся рассчитывать только на себя?

Ловля на живца

## Глава 1


Петербург прекрасен в любое время года: будь то снежный январь, окунающий в атмосферу сказки и волшебства, или дождливый ноябрь, погружающий в романтическую грусть… Но особенно хорош летом, утопающий в зелени, цветах и восторженных взглядах путешественников. Последних особенно много к вечеру, когда небо цвета индиго накрывает город покоем, который, кажется, доступен только местным, насытившимся им сполна.

Мечтая увидеть знаменитые белые ночи, Вика и Кирилл приехали в Петербург в начале июля. Все экзамены были сданы, диплом получены и впереди только горизонт планов и возможностей. В городе оба были не раз, но вместе – впервые. Хотелось насладиться атмосферой и друг другом, поэтому идея гулять все ночи напролёт даже не обсуждалась. Оказавшись к утру на Набережной Малой Невки, они решили пешком вернуться домой. Машины уже ездили, но прохожие попадались не часто.

Проходя по Каменноостровскому проспекту через Малую Невку, они наслаждались бесконечной синевой горизонта, фотографируясь на мосту во всех ракурсах.

– О, смотри, парк! Сфоткай меня здесь, возле калиточки. Или нет, давай лучше спустимся, смотри, сюда к мостику, – девушка легко сбежала по ступенькам вниз.

Кирилл открыл в фотоаппарате объектив, настроил камеру и сделал несколько кадров. Потом посмотрел на то, что получилось, и вдруг изменился в лице.

– Вик, иди сюда, – позвал он встревожено девушку.

– Что? Что там? Что-то с фотиком? – подбежала она.

Кирилл молча приблизил фотографию на экране. Всмотревшись, Вика увидела что-то странное внизу у моста. Любопытство взяло верх: оглянувшись, она начала всматриваться вниз. И хотя ночи называются белыми, сумерки уже немного сгустились, и для того, чтобы лучше увидеть, что там внизу, необходимо спуститься.

– Кирилл? Мне кажется, там кто-то есть. Пойдём отсюда, – испуганно схватила парня за руку Вика.

– А вдруг человеку помощь нужна? – спросил он, а потом громко крикнул: – Вам плохо? Вам нужна помощь?

В ответ ему послышался лишь шелест листьев на ветру.

– Постой здесь. Я сейчас, – он всучил фотоаппарат девушке, сам достал из кармана смартфон и, включив на нём фонарик, спустился по ступенькам.

– Кирилл, не надо, прошу тебя, пойдём отсюда, – взмолилась Вика, оглядываясь по сторонам то ли в надежде никого не встретить, то ли всё же в надежде встретить хоть кого-то…

Через несколько секунд на мост вскочил бледный, как полотно Кирилл:

– Вызывай. Не знаю, что. Скорую или полицию… Что-нибудь вызывай.


Несмотря на то, что со дня получения нового звания и должности прошло уже больше года, майор Фомина до сих пор наслаждалась этими изменениями. Каждое утро, приходя в кабинет, она открывала дверцу шкафа, где было прикреплено зеркало, стряхивала несуществующую пыль с пагонов, улыбалась отражению и желала ему удачного дня. Только потом она переобувалась в туфли на каблуке, садилась за стол и занималась делами.

Должность начальника первого управления, казалось, была создана для неё. Фомина наслаждалась ею, как прохладным морем в жаркий полдень, не представляя для себя другой работы.

В дверь постучали. Не поднимая головы, женщина ответила:

– Войдите.

– Товарищ майор, – в кабинет вошёл Меркулов, одаривая начальницу своей коронной улыбкой. – Желали меня видеть?

– Да, товарищ майор, – обворожительно улыбнулась в ответ Фомина.

Меркулов закрыл за собой дверь и, пройдя в кабинет, уселся на один из стульев:

– Внимательно Вас слушаю.

– Юрий Романович, у меня к Вам очень важное поручение.

– К Вашим услугам.

– В Ваш отдел я направляю талантливого писателя, автора детективов для консультаций. Надеюсь, на ваше плодотворное сотрудничество.

– Фомина, ты что сдурела? – с лица Меркулова тут же сошла улыбка. Он едва не подскочил со стула от такой новости.

– Можешь считать, что это приказ свыше, ибо там, – она указала взглядом наверх, – в теме.

– Да плевал я на такой указ. Мне что заняться нечем больше? Я тут работаю, между прочим, а не в игры играю.

– Мы все здесь работаем, если ты не заметил. И у всех своя работа, – тоном, не терпящим возражений, ответила Фомина.

– Вот себе в отдел и бери хоть писателей, хоть режиссёров, – Меркулов встал, намереваясь уйти.

– Хорошо, – резко сменила тон Светлана Максимовна. – Тут тебе просили передать.

Зло взглянув на начальницу, майор взял протянутую ему папку и открыл её. Пролистав несколько страниц, мужчин захлопнул её и с вызовом посмотрел на Фомину:

– Шантаж, да?

– Услуга за услугу, – женщина встала из-за стола, подошла к майору, взяла из его рук папку и тут же разорвала её содержимое на две части. – Я почти забыла об этих заявлениях.

– Хорошо, – с усмешкой согласился Меркулов. – Но я не обещаю, что работа со мной будет лёгкой. Пусть приходит завтра к полудню. Имя твоего великого писателя?

– Это Саша Ярошук.

– Пф… Видимо, он знаменит в ооочень узких кругах, – майор развернулся и вышел из кабинета, со злостью хлопнув дверью.

– Ах, да, совсем забыла. Она же теперь Алекса! Алекса Ярошук, – довольно улыбнувшись сама себе, заметила Фомина.


Герман никак не мог распрощаться со своей девушкой. Стоя у самых дверей отдела, она как мама, провожающая ребёнка в детский сад, держала его за ручку, не желая отпускать ни на минуту.

– Товарищ лейтенант, рабочий день уже давно начался, – заметил подошедший Гаврилюк.

– Кажется, товарищ лейтенант, он начался без вас, – парировал Гера.

– Я так догадываюсь, Меркулова на месте нет? – усмехнулся Гаврилюк.

– Не-а, поехал в следственный комитет, Фомина вызвала, – ответил напарник.

– Может, познакомишь нас? – Гаврилюк искоса поглядывал на девушку, осторожно улыбаясь.

– Оля, это Володя, мой напарник. Володя, это Оля.

– Лейтенант Гаврилюк, – гордо отсалютовал парень, не сводя глаз с этой милой блондинки.

– Ладно, Оль, надо идти, а то если майор здесь застукает, нам крышка, – Гера поцеловал девушку и тут же услышал грозный голос Меркулова.

– Товарищ лейтенант! У нас труп, между прочим, в центре города. Может быть, личную жизнь отложите ненадолго?

– Так точно, товарищ майор! – ответил Гера, и тут же добавил уже тише. – А можно мне на труп?

– Ноут захвати, – ответил Меркулов, а потом повернулся к застывшей от удивления девушке. – Вы тоже хотите на труп?

– Нет-нет, спасибо, – поспешила уйти Оля, пытаясь натянуто улыбаться.

Со стороны речь полицейских частенько вызывает удивление, а то и ужас. Издержки профессии…


Вокруг места происшествия уже собрались зеваки. Дамы с собачками, бабушки со скандинавскими палками для ходьбы и старички в спортивных костюмах, вышедшие на утреннюю пробежку. Они шушукались и переглядывались, додумывая не только то, что могло случиться, но и почему, и зачем. Молодая пара, обнаружившая тело, была менее разговорчива. Они стояли, обнявшись, несколько поодаль, стараясь не смотреть на труп.

– Володя, опроси свидетелей, которые нашли тело, – Меркулов отправил к паре Гаврилюка, а сам подошёл к эксперту.

– Дима, что у тебя?

– Труп, – решил пошутить эксперт и сам же с этого засмеялся.

Меркулов едва заметно улыбнулся с шутки, но тут же принял серьёзный вид:

– И каким образом это молодое создание стало трупом?

– Полагаю, сильный удар по затылку. А хотя… Нет, нет. Вижу след на шее. Её оглушили, а потом задушили проволокой, наверное. Подробности скажу чуть позже, но случилось всё этой ночью.

– Документы есть? – спросил Герман, готовый достать ноутбук.

– Нет, никаких. Даже сумочки нет. Вообще пустая, – развёл руками эксперт.

– Гера, проверишь заявления о пропавших за последние недели, – дал указание майор. А потом подошёл и осмотрел тело. – Может, ограбление? Вон, дырки в ушах есть, а серёжек нет.

– Может, конечно, но душить тогда зачем? Хватило бы удара по голове, – размышлял эксперт.

– А может, она узнала нападавшего, – предположил Меркулов.

– Ты опер, тебе и разгребать, а я здесь отработал. И то не за себя. Где лимузин? Пусть везут тело ко мне, – Дима встал, снял перчатки, сложил их в свой чемоданчик и, отряхнувшись, направился к своему маленькому серебристому фиату.

– А где Вася? – вслед спросил Меркулов.

– Где Вася… Вечно отпросится, когда клиент нарисовывается, – пробубнил Дима.

– Володя, закончишь здесь, приезжай в отдел! – крикнул майор Гаврилюку и направился к машине.

Герман стоял бледный и слегка испуганный. Ему, конечно, очень хотелось чаще принимать участие в реальных расследованиях, а не за ноутбуком сидеть, но к виду трупов он ещё не привык.

– Гера. Ты что жмуров не видел? – окликнул его Меркулов.

– Видел, товарищ лейтенант. Прошлой осенью. Когда БОМЖа замочили на вокзале.

– Ясно. Пойдём, у меня в машине есть лекарство, – усмехнулся майор.

Встряхнув головой, лейтенант попытался прийти в себя и подбежал к машине Меркулова.

– На, глотни, – майор протянул Герману фляжку, как только тот сел на переднее сиденье.

Герман отпил немного коньяка и зажмурился, то ли от его крепости, то ли пытаясь избавиться от образа трупа перед глазами.


Александра проснулась рано. Приготовила завтрак, покормила детей, отправила в школу и снова легла. Спать уже не хотелось несмотря на то, что ночь она провела плохо. Сказалось волнение. Фомина обещала пристроить её на консультацию в отдел, что безусловно поможет с выпуском новых книг, на которые уже подписан контракт с издательством. А Александра нервничала так, будто сдаёт первый в жизни экзамен. Наконец, раздался телефонный звонок.

– Алло?

– Всё, я договорилась. В двенадцать будь в отделе, пойдёшь в группу к Меркулову.

– Света, ты издеваешься? Он же ненавидит женщин! – испуганно вскрикнула Александра.

– Дорогая, он – лучший. Тебе же нужны раскрытые преступления, а не «глухари»? Так что иди и борись за право быть писателем, – рассмеялась она, – Я сделала, что смогла. Дальше сама.

– Ну, спасибо тебе, подружка, – обиженно проговорила Александра. – А вот пойду и буду!

– Всё, чао! Звони.

Положив трубку, Александра некоторое время пребывала в замешательстве. Потому что, если бы у неё спросили, с кем бы она не захотела работать ни за какие коврижки, она ответила бы: «С Меркуловым». А тут ей придётся не только работать, но и выгрызать своё право находиться в отделе. Зная, что говорят о нём люди, это будет очень непросто.

Встав с постели, Александра долго стояла возле шкафа, пытаясь выбрать подходящий наряд. В привычных джинсах и футболке идти было страшно. В платье неудобно. В костюме слишком официально. Она стояла и растерянно смотрела на свой гардероб, совершенно не понимая, что выбрать. На самом деле она просто боялась, что в платье её обвинят в легкомысленности, в джинсах повесят ярлык инфантильности или максимализма, а в костюме примут за стервозную карьеристку.

Как же это сложно – пытаться произвести впечатление на мужчину, ненавидящего женский пол. К любому наряду он сможет придраться.

«Ну, в конце концов, я же не на работу к нему устраиваться иду!» – думала Александра, натягивая на себя пиджак.

– Но так будет спокойнее, – сказала она сама себе.

Женщина сняла с вешалки юбку, начала натягивать её на бёдра и вдруг осознала, что времени с того момента, как она в последний раз надевала этот костюм, прошло слишком много и съедено слишком много. Например, шавермы, которой она частенько в последнее время себя балует. Впрочем, дело, наверное, в булочках к чаю на завтрак. Или пирожных на ужин… А может, нужно, наконец, перестать ночами есть пельмени?

Вопрос одежды решился сам собой. В джинсах в первый день идти было неприлично, поэтому долгий и мучительный выбор пал на одно единственное платье, которое со стороны было больше похоже на сарафан. Но джинсовая куртка наверх слегка исправляла этот нюанс. Тем более что на улице заметно похолодало.

– В конце концов, я творческий человек! И могу не зависеть от мнения какого-то там женоненавистника, – сказала она сама себе, надевая светлую сумку через плечо.

Уже подходя к отделу, Александра подумала, что в её возрасте нужно, наверное, одеваться более благоразумно, и пообещала себе в самое ближайшее время сменить гардероб. А сейчас голубое платье в белый горошек чуть ниже колен и джинсовая куртка – единственный наряд, в котором она может чувствовать себя комфортно и женственно. Ведь чтобы выгрызть своё право находиться в команде мужчин, точно нужно-таки быть женщиной.


На первом этаже отдела кипела жизнь. Не меньше десяти ярких размалёванных девушек активно беседовали друг с другом, не стесняясь ни в выражениях, ни в громкости.

– Дежурный, что здесь происходит? – крикнул вошедший Меркулов.

– Товарищ майор, это Виталик накрыл хату, будет показания записывать, а куда я их всех дену?

– Да хоть куда, в камеру, если не заткнутся! – крикнул майор так, что дамы немного притихли.

– Гера, давай по заявлениям пропавших. И по пальчикам проверь на всякий случай. Я у себя. – Меркулов фурией пролетел по коридору, всем своим видом заставив собравшихся расступиться перед ним.

Усевшись в своё любимое кресло, которое ему досталось от предыдущего начальника отдела, майор открыл папку с документами. После раскрытия дела о гибели Леонова, да чтобы заставить майора молчать о погибшем следователе, ему тут же предложили повышение. И это было предложение, от которого он никак не мог отказаться. Он по-прежнему выезжал на вызовы, но уже больше для удовольствия, чем по острой необходимости.

В дверь еле слышно постучали, так тихо, что Меркулов бы даже не услышал, если бы после этого дверь не открылась, и в кабинет не вошла Александра.

– Добрый день, – сдержанно поздоровалась она.

– В дежурку! Я проституток не опрашиваю! – бросил майор, увидев на пороге женщину.

– Я – тоже, – с вызовом заметила Александра.

– Что тоже? – майор внимательнее посмотрел на вошедшую, отмечая, что на даму лёгкого поведения она действительно похожа мало и, кажется, он видел её где-то раньше.

– Проституток не опрашиваю, – ответила женщина.

– Ну, да, старовата для проститутки. Мамка что ли? Это тоже не ко мне, – уже более заинтересованно смотрел на Александру мужчина, как будто ожидая её реакцию.

– Я догадываюсь, что в Вашем окружении присутствует только такой контингент, но смею Вас разочаровать, я Алекса Ярошук, писатель.

– Что? – не поверил своим ушам Меркулов. – Саша Ярошук – это ба… женщина?! Ну, Фомина, ты сволочь, – выругался майор, понимая, что его обвели вокруг пальца.

Александра продолжала стоять на месте. Со стороны она выглядела вполне уверенно, и только она сама знала, что стоит тут посреди кабинета только потому, что совершенно не понимает, что ей делать дальше.

– Я не знаю, что Вы от меня хотите, гражданка писательница, но что бы Вы тут ни делали, главное – не лезьте в расследование. Это моё главное (он подчеркнул это слово) условие. Вы уяснили себе это?

– Да, – пожала плечами Александра

В дверь постучали.

– Войдите, – отозвался Меркулов.

– Товарищ майор, – зашёл в кабинет Гаврилюк. – Я опросил всех свидетелей, как всегда, никто ничего. Ребята, что нашли тело, приезжие. Записал данные на всякий случай, но они вообще не при делах.

– У нас убийство?! – внезапно выпалила Александра, и её серые глаза загорелись лукавым огоньком.

Меркулов и Гаврилюк ошарашено повернули головы в её сторону.

– У нас убийство. А у Вас… – майор очень хотел сказать гадость, но вспомнив про Фомину, сдержался. – А у Вас, вероятно, новый детектив. Володя, познакомься, это госпожа писательница. Майор Фомина, будь она не ладна, закрепила её за нашим отделом. Ты будешь её консультировать по вопросам расследований.

– Я?! – испуганно посмотрел на начальника лейтенант. – Почему я – то?

– Потому что ты хочешь премию в конце квартала.

– Понял, – обречённо согласился Гаврилюк.

– Так. Это Володя. Это Александра… Как Вас по батюшке величать? – издевательски спросил майор.

– Можно просто Алекса. Алекса Ярошук, – протянула руку она лейтенанту, который ответил на пожатие.

– Алекса Ярошук? Так это Вы написали тот детектив, который явно основан на нашем деле об убийстве этого, как его, Леонова?! Я читал его!

Александра согласно закивала головой, улыбаясь.

– Может, Вы обсудите всё это вне стен моего кабинета? – зло рявкнул Меркулов. Он, наконец, вспомнил, где видел эту женщину раньше. – Я погляжу, у вас много общего, даже премия не понадобится.

– Зря Вы так, товарищ майор, это действительно интересная книга. И Вы там тоже есть. Разрешите идти? – выпрямился по струнке лейтенант, заметив возмущённое выражение лица начальника, который вот-вот вспылит вулканом от злости.

– Идите! – зло крикнул он.

Александра и Володя покинули кабинет.

– Как Вам это удалось – так описать ситуацию, как будто Вы и сами были её участником?

Александра опустила глаза… Меньше всего ей хотелось бы вспоминать пережитое. Она даже фамилию взяла мамину, чтобы ничто не напоминало лишний раз о недавнем прошлом.

– Мы со Светланой Максимовной подруги, – ушла она от ответа. – Вот она и решила помочь мне с мат.частью. Хочется, чтоб в книгах всё было как можно ближе к реальности. Да и сами сюжеты… Именно поэтому я сейчас здесь. Володя, Вы расскажете мне про убийство, которое сейчас расследуете?

– Пойдёмте, я покажу Вам наш кабинет. Кстати, у нас есть свободный столик, Вы можете его занять, если нужно.

– Вы серьёзно? – обрадовалась Александра.

– Ну, да. Меркулов стал начальником, а на его место никого не взяли пока. Вот его старый стол и пустует.

– Это так здорово! – женщина даже захлопала в ладоши от радости. В этот момент она была похожа на взрослого ребёнка. Гаврилюк рассмеялся этой мысли.


Меркулов занялся бумагами и через какое-то время напрочь забыл о существовании писательницы и тем более о её нахождении в отделе. После короткого стука в дверь ворвался Соколов:

– Товарищ майор! Мы проверили все заявления пропавших. Никого похожего. Её никто не ищет. Может, туристка? Или из области?

– Отпечатки смотрели?

– Да, глухо.

– Блин. Неужели снова глухарь… – расстроился Меркулов. – Не видать премии в конце квартала. И не только мне, заметь, Соколов.

– Разрешите идти? – Герман знал, что в такие моменты лучше оставить начальника одного.

Выйдя, лейтенант направился в кабинет, где не без удивления обнаружил Александру, беседующую с Володей.

– Здравствуйте, – поприветствовал он незнакомку.

– Гера, познакомься, это Алекса Ярошук, писательница. Она будет у нас консультироваться, интересоваться расследованиями. Она пишет детективы. Её отправила Фомина к Меркулову, а он переадресовал нам.

– Я – Герман Соколов, можно Гера, – равнодушно представился лейтенант и сел за своё рабочее место.

– Так вот. Если мы находим тело, а его никто не ищет, ну, из родственников там, или друзей, то в большинстве случаев это висяк. Потому что без документов никак не опознать тело.

– А всякие там ДНК, зубы, не знаю, распознавание фото, в конце концов? – удивилась Александра.

– Вы явно пересмотрели американских детективных сериалов, – заметил Герман не очень любезно.

– Ну, а банки, визовые центры… Все же фотографируют клиентов.

– Фотографируют, но не распознают, – ответил лейтенант, не отрывая голову от ноутбука.

– Тогда может по телевизору показать? – не унималась женщина.

– Кого? Труп? – в один голос воскликнули парни.

Александра прикусила губу, понимая, что сморозила неимоверную глупость. Но уж слишком хотелось ей помочь в расследовании.

– А можно мне фото?

– Кого? – Герман оторвался от ноутбука и недовольно взглянул на писательницу.

– Ну, трупа, – осторожно ответила женщина.

– Вас сюда для чего направили? Дела расследовать? – Гера был явно в дурном расположении духа, ведь если премия не светила Меркулову, то и им о ней мечтать бессмысленно.

– А вдруг бы я помогла, – пожала плечами Александра. Ей уже совершенно не нравилось находиться здесь. И только восторженный взгляд Гаврилюка удерживал её оттого, чтобы расплакаться и убежать из этого здания.

– Люди долго учатся, чтобы попасть сюда. Если бы каждый человек с улицы мог расследовать преступления, то смысла в полиции тогда вообще не было бы. Я к экспертам, – оповестил присутствующих Герман, встал из-за стола и вышел из кабинета.

– Вы извините его, обычно он так себя не ведёт. Даже не знаю, что с ним, – начал оправдываться Гаврилюк.

– А можно мне глянуть на фото тела? Пожалуйста? У меня есть некоторые проблемы с тем, чтобы правдоподобно описывать такие моменты.

– Я Вам покажу, только никому не говорите об этом. И, конечно, фотографию с собой брать нельзя, – Гаврилюк открыл папку, лежащую на столе. – Я завтра принесу Вашу книгу, Вы мне подпишете её?

– Конечно, – улыбнулась Александра, заглядывая в папку.

Достав фотографии, Гаврилюк протянул их женщине. На нескольких их них была видна обстановка вокруг и только на одной было чётко показано лицо жертвы.

– Ой, простите, можно водички у Вас попросить? Мне так неловко… Первый раз настоящий труп вижу, – стушевалась Александра.

– Да-да, конечно, – Володя подскочил к тумбочке, открыл графин, достал стакан и наполнил его водой.

Этого времени было достаточно для того, чтобы Александра достала из кармана смартфон и сфотографировала снимок, благо её телефон стоял на беззвучном режиме и никакого звука не издал.

– Наверное, я пойду. Не буду мешать расследованию. Я приду сюда завтра утром, можно?

– Да, конечно, – не переставал улыбаться Гаврилюк.

– А Вы можете принести книгу. До свидания, – женщина вышла из кабинета, а лейтенант сделал глоток из стакана, который так и остался у него в руках.

– А вдруг она в своём следующем детективе напишет про меня… – вслух размечтался он.


Мария Степановна хлопотала по кухне. За столом сидели внуки, с интересом слушая бабушкины рассказы о том времени, когда она работала поваром. Это было так давно, что и самой Марии Степановне казалось сном, но ребятам очень нужно было узнать, где бабуля научилась так вкусно готовить. Они были уверены, что при желании она могла бы получить звание лучшей бабушки в мире. И не без удивления узнали, что звание лучшего повара у неё уже было. Правда, не в мировых масштабах, но разве это важно?

– Ну что, мои цыплятки, покушали? Тогда бегите уроки делать, – ласково, но твёрдо скомандовала Мария Степановна.

Дети без охоты, но послушно последовали в комнату. Бабушка как раз закончила на кухне уборку, когда послышался звук поворота ключа. Александра зашла в квартиру, сняла обувь и сразу направилась на кухню, учуяв аромат вкусного обеда.

– Как вкусно пахнет! Мама, как хорошо, что ты теперь у нас! – Александра поцеловала Марию Степановну.

– Так, ну-ка переодевайся, мой руки и обедать, – скомандовала женщина. – Я накладываю.

Через несколько минут они уже сидели за столом и бурно беседовали.

– Вот такое дело, – Александра рассказала матери о своём походе в отдел и о том, что там узнала. – Даже не знаю, зачем я сфотографировала тело. Видать, захотела себя следователем почувствовать.

– Ах, ты моя Мисс Марпл. Надо подумать, как можно узнать имя жертвы. Конечно, вид у неё несколько пугающий, по улицам ходить расспрашивать не будешь… – размышляла Мария Степановна, взглянув на фотографию в телефоне. – И на столб не повесишь.

– Да уж. А без этого дело не сдвинется с мёртвой точки и останется в «висяках».

– Ты уже говоришь, как мент, – рассмеялась женщина.

– Мама, я десять лет прожила с ментом, поэтому не удивительно. Я и как отъявленный зек могу что-нибудь сказануть.

– Может, Марии Павловне показать? – предложила Мария Степановна, но тут же передумала. – А хотя нет, глупость говорю. Мы же не хотим, чтоб вся Петроградка узнала, что ты тайно фотографируешь материалы дела. Давай к Отцу Алексею сходим? Может, он чего посоветует?

Решили не откладывать. Предупредив детей о том, что через час будут дома, женщины вышли на улицу. До храма Святой Ксении было всего несколько сотен метров, поэтому через минут двадцать они уже беседовали с батюшкой.

– Мария, ну ты что? Тоже решила в детективов поиграть? Помнится, в прошлый раз такие игры плохо закончились… – обратился батюшка к Марии Степановне, которая тут же опустила голову, не решаясь оправдываться.

– Ах, отец Алексей, не могу стоять в стороне, помочь хочется… – опустив голову, сказала Александра, поведав священнику всю предысторию этого дела.

– Да понимаю, что не со зла… Вижу, что отговаривать вас бесполезно. Бог вам в помощь. Сам вряд ли подскажу чего. Не встречал я её никогда. Может, украшения какие-то на ней были? Так по ним опознали бы?

– Были серьги, да сняли их. Может, потому и сняли, – предположила Александра.

– Тогда идите и молитесь. Если надо, так Господь сам вам всё откроет. А ежели не надо, так всё равно ничего и не узнаете.

## Глава 2


С самого утра Александра разбудила детей, покормила и отправила в школьный лагерь, а сама привела себя в порядок, взяла ноутбук и отправилась в отдел. Стараясь не встретить Меркулова, она крадучись шла по коридору, оглядываясь по сторонам. Меньше всего ей сейчас хотелось слышать его колкости и издевательства. Подойдя к кабинету, она спокойно выдохнула и открыла дверь.

Герман и Володя сидели, уткнувшись в ноутбуки. А прямо посреди кабинета стоял их начальник.

– Да Вы просто как на работу сюда, – не удержался, чтобы не съязвить Меркулов.

– А это и есть моя работа, – гордо ответила Александра.

– Послушайте, как Вас звать? Не думаете же Вы, что я буду обращаться к Вам по этому дурацкому псевдониму?

– Так меня назвала мама. Это сокращённо от Александры. Александра Сергеевна.

– Это что, Пушкин в юбке что ли? – усмехнулся майор.

Александра сжала кулаки от злости. Ей хотелось наброситься на этого наглого мужлана и набить ему лицо. Эмоции переполняли, и от них нужно было срочно избавляться, пока не случилась неприятность, которая заставит ей уйти из этого отдела.

– Возможно, у полиции такие задачи – языками чесать, а я с Вашего позволения начну работать, – проигнорировав его слова, женщина подошла к свободному столу, села на стул и открыла ноутбук, который достала из сумки.

– А что это Вы делаете за моим столом? – возмутился Меркулов.

– За Вашим? Вы снова возвращаетесь сюда? Вас понизили в должности за излишнюю болтовню? – не удержалась, чтобы не ответить женщина.

Герман и Гаврилюк переглянулись. Меркулов в глубине души метал громы и молнии, но на лице его не дрогнул ни один мускул. Только стальной взгляд пронзил насквозь Александру, которая, впрочем, с гордостью его выдержала. Не проронив ни слова, майор развернулся и вышел из кабинета.

– Александра Сергеевна, Вы поосторожнее всё же. Он на самом деле хороший человек, справедливый… – начал было Володя.

– Спасибо за беспокойство, я наслышана, – бросила женщина и застучала пальцами по клавиатуре.

В кабинете воцарилась слегка напряжённая обстановка. Герман сидел в смартфоне, переписываясь с Ольгой, а Володя не мог найти себе занятие. Он поглядывал на погружённую в работу Александру и даже немножко ей завидовал. Ведь писателю не нужно опираться на факты и доказательства, искать улики и свидетелей. Всё это можно просто-напросто придумать.

Но, хоть со стороны всё казалось легко и просто, Александра тоже не могла расслабиться. Она, конечно, стучала по клавишам с некоторой скоростью, но едва ли это был поток мыслей. Скорее это был беспорядочный поток букв, изображающий бурную деятельность. И боялась женщина только одного: что кто-нибудь подойдёт и попросит этот поток почитать. Конечно, она не могла работать сейчас. Во-первых, потому что атмосфера точно не располагала к творческому вдохновению, а наоборот навевала мысли о том, чтобы побыстрей отсюда слинять. А во-вторых, она понятия не имела, о чём писать. О том, как нашли тело, и что было вокруг, она ещё вчера вечером описала, а дальше расследование не продвинулось ни на миллиметр. И если опера так же собираются работать и дальше, то и не продвинется. Александра была в этом уверена.

Когда зазвонил телефон, Гаврилюк взбодрился:

– Лейтенант Гаврилюк. Да, товарищ майор, сейчас будем. Положив трубку, он обратился к напарнику. – Гера, пойдем, вызывает Меркулов.

Александра, слегка прищурившись, посмотрела сначала на одного опера, потом на другого. Соколов равнодушно встал из-за стола и направился к выходу. Его явно напрягало присутствие здесь постороннего человека. Гаврилюк последовал его примеру, правда, по дороге улыбнувшись писательнице.

– Рабочие моменты, – попытался оправдаться он и скрылся за дверью.

Только сейчас Александра смогла расслабиться и выдохнуть. Она удалила весь тот беспорядочный набор букв в документе и откинулась на спинку стула. Как-то совсем не так представляла она себе сотрудничество с опергруппой. И дело даже не в Меркулове. Ведь эти ребята тоже не приняли её, и уж точно они не будут делиться с ней информацией. Во всяком случае, Герман. А там и Володя побоится что-то лишнее сказать.

«Нет, это надо как-то менять», – подумала женщина.

Поток её мыслей оборвался стуком в дверь. Не дожидаясь ответа, в кабинет вошла женщина лет пятидесяти пяти, невысокая, со светлыми кучерявыми волосами, аккуратно забранными заколкой.

– Здравствуйте! – подошла она к Александре, – Как хорошо, что тут женщина. Мне так будет легче. Понимаете, у меня дочь пропала, Корнеева Вика.…

Александра слегка подскочила от неожиданности. Она схватила телефон, намереваясь показать даме фотографию, но, подумав, отложила телефон.

– Вы знаете, я тут только консультант. Сейчас подойдут опера.

На лице пришедшей женщины появилось разочарование.

– Они запишут Ваши показания, как положено, а Вы пока можете рассказать всё мне. Я консультант, я им помогаю, – безбожно врала Александра, даже не думая краснеть. – Как Вас зовут?

Дама обрадовалась, что всё-таки разговор предстоит с женщиной:

– Я – Ирина Алексеевна Корнеева. Дочка моя уехала на работу в Финляндию. Обещала позвонить. И на связь не выходит уже больше недели.

– Может быть, пока не получается? Карту не купила? Или с телефоном что? – предположила Александра.

– Два телефона у неё было. Один этот современный, смартфон. А второй – кнопочный. Он был выключен, но мы установили на него роуминг. Как раз на тот случай, если что-то пойдёт не так. И он даже не включался. Я уж и звонила, и писала… Никаких сообщений о том, что он в сети.

– А на какую работу поехала Ваша дочь?

– На ферму, сбор клубники.

– Какой клубники? Почти август на дворе… – удивилась Александра.

– Там специальные теплицы, поздние сорта. Говорили, что ещё можно собирать овощи, поливать, полоть, территорию убирать. Обещали зарплату в три тысячи евро. А нам как раз ипотеку выплачивать, вот она и решила заработать хоть немного…

– А через какую фирму она нашла работу? – продолжала расспрашивать женщину писательница.

– Да вот, у меня визитка есть, я принесла, – она достала из сумки карточку и положила на стол.

Александра сфотографировала визитку на смартфон и вернула её хозяйке:

– Потом это может понадобиться операм.

Та согласно кивнула и положила карточку обратно в сумку.

– А может, Вы кого-то знаете и помните из тех, с кем общалась Ваша дочь по поводу работы?

– Вы знаете, я один раз с ней ходила. Там был парень такой высокий очень, худощавый. Со шрамом на лбу слева. Он как-то странно отрывисто говорил, как будто делал паузу после каждого слова. Ну, и девушка там была, секретарь, наверное. Ну, обычная такая, брюнетка, с длинным хвостом на голове. Никаких особых примет не заметила.

– Скажите, а Ваша дочь одна поехала или, может, с подругой или друзьями?

– Одна поехала. Правда… Подруга её, Дашенька, уехала туда же чуть раньше. На несколько недель. Вика ещё так радовалась, что они там встретятся! Их на одну ферму отправили.

– Ой, как это я сразу не подумала – то! – слегка стукнула себя по лбу Александра. – А фотографию Вики – то Вы с собой взяли?

– Да, конечно, – засуетилась женщина, доставая из сумочки небольшой альбом с фотографиями. – Вот, я целый альбом взяла. Это последние.

Александра схватила альбом и начала листать фотографии. Пытаясь скрыть лёгкое разочарование, она попросила разрешения взять одну из фото.

– Конечно, берите. Тут много. Даже не знаю, зачем я столько взяла. Вы поможете мне? – с мольбой в глазах посмотрела на Алексу Ирина Алексеевна. У Вас есть дети?

– Да…

– Значит, как мать, вы должны понять меня. Я не могу ни есть, ни спать. Моя единственная доченька пропала. Мне кажется, я начинаю сходить с ума.

Александра занервничала. Зря она начала расспрашивать женщину. Как она может пообещать ей помощь, если вообще здесь не работает? Женщина осторожно вытащила одну студийную фотографию и положила себе в сумочку, вернув женщине альбом. В этот момент в кабинет зашли Герман и Володя.

– Вот, посмотрите, это оперативные сотрудники, Вы им всё подробно – подробно расскажете, они всё запишут, чтобы начать расследование, хорошо? – она улыбнулась женщине, а потом встала со стула и обратилась к Володе. – У женщины пропала дочь. На работу уехала неделю назад. Там есть фотографии.

Александра закрыла ноутбук, сложила его в сумку, накинула куртку и, сославшись на очень важное дело, в спешке покинула помещение.


Сегодня она планировала встретить детей из школьного лагеря, чтобы зайти в Пироговый дворик и поесть фрукты в желе, которые так нравятся ребятам. Встретившись у школьных ворот, они решили прогуляться пешком, благо погода располагала. Очередей не было, поэтому уже через минут сорок они сидели за столиками. Конечно, просто фруктами обойтись не удалось, после школы хотелось есть. Поэтому кроме десерта на столе стояли супы и кусочки пирогов.

– Мам, нам сегодня в лагере рекламку раздавали. На каникулах можно съездить на подработку в Финляндию. Мне же как раз четырнадцать будет летом. Я смогу сама себе на ноутбук заработать!

– Да, заработать – это хорошая идея… Куда?!?! – вдруг осознала смысл сказанного Александра. В какую такую Финляндию?! И кто тебе сказал, что в 14 лет можно ехать на работу?

– Мам, в трудовом кодексе написано.

– Алина, это имеется ввиду что-то вроде подработки. В своей стране, на неполное рабочее время. Там масса нюансов, о них нужно знать.

– Нам всё рассказали! Приходил мужчина, он объяснил, показал, даже, вот, оставил буклет, – девочка протянула маме вдвое сложенный листочек.

Александра достала из сумочки телефон и открыла на нём фотографию точно такого буклета. Того, который она сфотографировала у Ирины Алексеевны в отделе.

Женщину переполняла масса эмоций. Ей хотелось кричать и ругаться, но она понимала, что дочка совершенно не при чём. Как и пропавшая Вика. Как и все остальные девочки, которые хотят добросовестно заработать деньги на каникулах.

«Это ж какая наглость! Они по школам пошли!», – думала она. – «А с другой стороны, может быть, компания здесь не при чём. Может, девушка пропала по собственной глупости или обстоятельствам?! Так или иначе, оставлять это дело так нельзя. Теперь у неё в нём личная заинтересованность» …


Отведя детей домой после обеда, Александра отправилась на Апраксин двор. Узнай об этом Мария Степановна, ни за что бы не отпустила туда дочку. Побаивалась она этого места. Но разве Александра похожа на того, кого можно запугать? Уверенно проходя мимо обшарпанных стен и рядов, она направилась к точке, о которой уже знала.

– Здравствуйте. Мне нужен телефон. Кнопочный, самый маленький, который у вас есть.

Продавец удивился, но вида не подал. Порывшись в коробках, он достал небольшой чёрный аппарат.

– Старая добрая Нокия 5310?

Александра покрутила в руках телефон, подумала недолго и согласилась. Купив аппарат и зарядное устройство к нему, она направилась к ближайшей точке оператора сотовой связи, чтобы подобрать и сим-карту. А оттуда – сразу домой. Уже выйдя на улицу Подковырова, она вдруг замедлила шаг. Страх окутывал её постепенно, начиная с пальцев рук, и заканчивая самыми пятками. Она терзалась сомнениями, нужно ли говорить о своих намерениях маме? Она, конечно, предпочла бы узнать о том, что задумала её дочь. Но разве можно так её волновать? Нет, подходя к двери, Александра твёрдо решила не говорить маме всей правды. Однако часть всё же сказала. Уже сидя на кухне за обедом.

– Мам, сегодня приходила женщина. У неё дочка пропала. Уехала на работу в Финляндию клубнику собирать. И пропала.

– Какая клубника в конце июля? – удивилась Мария Степановна.

– Вот и я так подумала. Но сказали, что в каких-то специальных теплицах они, да поздние сорта. Так жалко женщину… Места себе не находит.

– Говори сразу, что задумала, – мама пристально посмотрела на Александру, – уж слишком хорошо она знала свою дочь.

– Мам, всё нормально. Конечно, хочу помочь. Но поскольку Меркулов меня к расследованию не допустит, буду влезать окольными путями. Не волнуйся, если исчезну на пару дней для конспирации, – она рассмеялась.

– Пугает меня такая конспирация, но я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

– Ты ж знаешь, я не могу стоять в стороне, когда такое…

– Всё, больше не расспрашиваю, чтоб не расстраиваться. Пусть Бог тебя бережёт.

Александра благодарно улыбнулась. Всё-таки её мама самая лучшая.


Женщина сидела перед столом Гаврилюка и тревожно смотрела на всю ту кипу бумаг, что он заполнял.

– Ну чего же Вы всё пишете и пишете?! Вот коллега Ваша ничего не писала. Разузнала и ушла, – сетовала дама.

– Какая такая коллега? – уточнил Герман, услышав эти слова.

– Ну, вот же, тут сидела. Консультант ваш.

– Это вообще… – начал было Герман, но Гаврилюк перебил его.

– Я закончил, распишитесь, пожалуйста.

Женщина расписалась, вытерла платком со щеки скатившуюся слезу и с мольбой посмотрела на Володю:

– Вы же найдёте её, правда?

– Мы сделаем всё возможное, уверяю Вам, – ответил лейтенант. – Мы Вам позвоним. И Вы звоните, если что-то узнаете. Вот моя визитка.

Женщина взяла карточку, положила в сумку и, поблагодарив оперов, вышла из кабинета.

– Что ещё за консультант? Что она себе позволяет!? – возмутился Герман.

– Послушай, Соколов, чего ты к ней докопался? Ладно Меркулов, тот ненавидит баб. А ты чего? Ей же нужно книгу писать, погрузиться в историю, почувствовать себя на месте разных сторон, чтобы правдоподобно потом всё описать, – встал на защиту писательницы Гаврилюк.

– Да будет под ногами мешаться… – попытался на ходу сочинить Герман.

– Ты чё, под Меркулова стелешься? – сразу же всё понял Володя.

Герман не успел ответить. Потому что в кабинет вошёл майор. Оглядевшись, он удивлённо спросил:

– Ну, и где наш Пушкин?

– Юрий Романович, ну чего Вы так? – попытался возразить Гаврилюк.

– Володя. Ты знаешь, как её имя отчество? Александра Сергеевна! Понимаешь? Александра Сергеевна Ярошук. Странно, что не взяла себе псевдоним Пушкина. А знаешь ещё, кто она? Жена Ткаченко.

– Какого такого Ткаченко? – не поверил своим ушам Герман.

– Того самого, – подтвердил его опасения Меркулов.

– Так может она… того? – Герман испуганно посмотрел на начальника.

– Не, не того. Она с Корниловым корешилась тогда, сама под мужа копала. Ну, и с Фоминой, как вы уже догадались, дружит.

– Юрий Романович, тут женщина приходила, заявление написала. Дочка у неё пропала. Уехала неделю назад в Финляндию от фирмы работать, клубнику собирать, и пропала.

– Какую такую клубнику? Почти август на дворе, – удивился Меркулов.

– В специальной теплице, поздние сорта, – пожал плечами Гаврилюк.

– Ну, съезди, пробей, что там за фирма. Может, что-то странное заметишь. Хотя, подожди, я с тобой. Гера, есть что по нашей «потеряшке»?

– Нет, товарищ майор, никто не ищет.

– Жаль. Видать, висяк…

Меркулов хотел ещё что-то сказать, но передумал и вышел из кабинета, бросив Гаврилюку, что будет ждать его в машине.


Холодный петербургский ветер, казалось, продувал насквозь. А ведь ещё вчера в городе стоял зной. Александра шла по улице, кутаясь в куртку, и уже несколько раз пожалев о том, что не надела тёплый свитер. Офис агентства по трудоустройству она нашла сразу. В кабинете сидела брюнетка с длинным хвостом на голове – та самая, о которой говорила мать пропавшей Виктории.

– Здравствуйте, – Александра несколько напряжённо улыбнулась. – Я к Вам по поводу работы. В Финляндии.

– Здравствуйте. Вы, может, по рекомендации?

– Ой, Вы знаете, моя подруга поехала, Викуся. Сказала, если не вернусь, значит понравилось. Вот, я тоже решила попробовать, – на ходу сочиняла женщина.

– Я поняла Вас, проходите. Возможно, Вы ещё успеете в уезжающую завтра группу попасть. Если у Вас виза есть. Есть?

– Да, есть ещё, осталась с путешествия.

– Отлично, – девушка взяла трубку и набрала внутренний номер. – Сергей Валерьевич? Тут женщина пришла на работу, с визой. В Финляндию. Да. Проходите, пожалуйста, – она положила трубку и указала рукой в кабинет.

Поблагодарив девушку, Александра открыла дверь. В кабинете стоял огромный длинный стол, во главе которого сидел худощавый мужчина. Он встал, и женщина увидела, насколько он высок.

«Всё, как мне описали. Значит, я по адресу», – подумала Александра.

– Здравствуйте, проходите – расплылся в улыбке молодой человек. – Скажите, Вы замужем?

– Нет, я вдова.

– Очень хорошо… – ответил мужчина, но тут же спохватился, – То есть это, конечно, ужасно, простите меня. Просто некоторые мужья потом приходят и устраивают тут скандалы, когда узнают, что их жёны решили остаться в Финляндии, – рассмеялся он.

– Таких случаев много, да? – уточнила женщина.

– Не могу сказать, что много. Я, честно говоря, не отслеживаю. Знаю, что есть девушки, которые нашли себе там достойных мужей, и их местные половинки получили только бумаги о разводе. Но нам главное, чтобы все выполняли условия договора. То есть сначала работа, мотом любовь, ясно?

– Да, я, собственно, не за любовью. Мне бы подзаработать. Машину мечтаю купить, – почти честно поделилась Александра.

– О, если будете хорошо работать, то купите, уверяю Вас!

– А расскажите, пожалуйста, подробнее.

– Да, конечно. Работать будете на сборке урожая овощей. В теплицах. Ну, там, выполнять сопутствующие задания – может убрать чего, прополоть, полить. Зарплата от 1200 евро в месяц, работать будете с 6 утра до двух, а всё, что сверху, оплатят по двойному тарифу.

– А разве не нужна какая-то рабочая виза? У меня только туристическая открыта… – поинтересовалась женщина.

– Вообще, конечно, нужна. Но есть несколько подводных камней. Чтобы собрать все официальные документы, Вам понадобится месяца три. Вам нужно будет ждать вызова работодателя, заключать с ним там договор, искать жильё или платить за местные, где, заметьте, будет только матрас и подушка, а значит, даже постельное бельё нужно будет везти своё. Плюс Вам придётся заплатить со всего Вашего заработка от 35% – это налоги… Мы же предлагаем Вам заключить договор с нами, работать на нас только в Финляндии. И возьмём мы за это только 20% от Вашего заработка. Жить будете в хороших условиях, если будете хорошо работать, так и с шиком, да ещё в придачу…

Мужчина ещё что-то долго и активно рассказывал, но Александра уже его не слушала. Уловив главную мысль, она уже понимала, что эта работа будет нелегальной. Она оценивала риски, решая нужно ли ей в это ввязываться.

– Готовы выезжать завтра? Я тогда скажу быстренько собрать на Вас документы.

– Да, пожалуй, – растерянно ответила женщина.

Александра, конечно, не предполагала, что всё может решиться так быстро. Но раз уж заварила она эту кашу, то нужно идти до конца. Сегодня она заскочит в отдел, посмотрит, как продвигается это дело. И уже на основе этого примет решение, ехать или нет.

– Приходите завтра сюда, к офису, в десять. Отсюда группу повезёт бус. Много вещей не берите. Там много чего предоставляют. А вот документы не забудьте. Без них, сами знаете, не выпустят.

– Я поняла. Хорошо, спасибо. – Александра поспешила выйти из кабинета и вообще из здания. Слишком неприятным и скользким показался ей этот тип.

«Здесь точно всё очень-очень мутно», – женщина склонялась к тому, чтобы пойти до конца. Возможно, она сможет спасти Вику… А может и других девушек.


По дороге на фирму по трудоустройству Меркулов и Гаврилюк разговорились о еде, и, как следствие, заехали в ближайшую шаверму. Время обеда уже подходило, а разговоры только усилили чувство голода. Перекусив прямо у машины, они заметили, что практически на месте. Решив прогуляться, опера пешком дошли до офиса. Внутри их встретила секретарь – приятая брюнетка. Узнав, что мужчины из полиции, она позвонила начальнику, который тут же вышел из кабинета встретить пришедших.

– Здравствуйте. Я Сергей Валерьевич Садовников, директор компании. Чем могу быть полезен?

– Мы разыскиваем пропавшую гражданку Корнееву Викторию. У нас есть информация о том, что она уехала в Финляндию на работу через ваше агентство, – выпалил Гаврилюк, протягивая удостоверение.

Меркулов наблюдал молча. С первого взгляда ему совершенно не понравился этот директор – такой худой, высокий, но сутулый, как будто хочет спрятаться от чего-то. Или кого-то. Он показался опытному оперу скользким и хитрым.

– Лизочка, посмотри, пожалуйста, по документам, была ли у нас эта девушка, и где она.

– Да, Сергей Валерьевич.

Лизочка повернулась к экрану компьютера, открыла какой-то файл и, уточнив фамилию, ввела её в строку поиска.

– Да, была такая, Корнеева Виктория. Я даже помню её! Она хотела поехать на сбор овощей в Финляндию, но мы ей объяснили, что нужно подавать документы и ждать запрос от работодателей. Это занимает обычно месяца два. Но она сказала, что ждать не будет, ей нужно срочно. Она тут ругалась и скандалила, что мы обманываем клиентов, заманиваем рекламой. Ну, а мы что? В рекламе же всё не опишешь…

– То есть Вы её не трудоустраивали? – спросил Меркулов.

– Вот, написано в таблице – отказалась. И красным помечено, что скандалила. Я специально все нюансы помечаю, чтоб не связываться больше с такими.

– И больше Вы её не видели? – спросил Гаврилюк, чтобы нарушить возникшую паузу.

– Нет, а я где могла её видеть? Питер большой, – пожала плечами девушка.

– Да, Вы правы, – улыбнулся лейтенант.

– Спасибо, не будем вас больше задерживать, – опера вышли из офиса.

Шли к машине они молча. Каждый думал о своём. Уже усевшись в автомобиль, Меркулов как будто размышляя вслух сказал:

– Мутный он какой-то.

– Ой, товарищ майор, Вам тоже так показалось? – подхватил лейтенант. – У них явно какая-то схема есть. Не верю, что они всё по чесноку оформляют.

– Да, пожалуй. Но мы никак это не пробьём. Да и по документам, думаю, там всё в порядке будет.

– А что делать? – Гаврилюк и сам понимал, что Меркулов ещё не придумал выход из сложившейся ситуации, но сказать что-то нужно было. Уж очень его тяготили эти молчаливые паузы.

– Для начала поедем в отдел, – решил майор и включил зажигание.


Погрузившись в свои размышления, Александра решила прогуляться, чтобы собрать все мысли в кучу. С одной стороны, она понимала, что отправлять этих девушек могут куда угодно. А ей не очень хотелось бы оказаться в каком-нибудь турецком рабстве. С другой стороны, возможно ситуация не такая страшная, как она уже себе нарисовала в мыслях. И тогда было бы правильно нужно ли тогда вмешиваться? Оказаться внезапно в Финляндии, даже не предупредив семью, было бы очень странно. Надо с кем-то посоветоваться. Вот только с кем… Корнилов категорически запретит ей вмешиваться. Фомина и вовсе не разрешит больше на пороге отдела появляться. Меркулов ещё и обругает… Но идти на дело без подстраховки будет слишком глупо. Это только в фильмах и книгах героини отважные, в огонь и в воду. Потому что главных героев автор, конечно же, спасёт. А вот жизнь может не спасти…


Зайдя в отдел, Александра застала обоих лейтенантов в кабинете. Она как раз пришла к началу их разговора о деле. Гаврилюк только что вернулся с Меркуловым из агентства, и сейчас активно пересказывал свои впечатления Герману.

– Гера, там явно какая-то лажа. Вот я чувствую прям, понимаешь?

– Чувства к делу не пришьёшь, – буркнул Герман, не поднимая глаз от ноутбука.

– Да там тёмная схема, я тебе отвечаю. И Меркулов тоже так думает. Только непонятно, как их прижать, если мы даже сути их делишек не знаем.

– Может, это всё-таки в отдел по экономическим или ещё куда? Мы-то тут при чём?

– Как куда? Девушка же пропала.

– Может, не пропала. Может, к парню переехала, а матери сказать боится, – наконец оторвался от ноутбука Герман и взглянул на коллегу. – Ладно, я на обед. Вы-то уже поели.

– Что-то, Гера, на тебя твоя Ольга плохо влияет. Тебя прям не узнать. Весь в себе.

– Да достала меня уже твоя Ольга, – буркнул на ходу Герман, выходя из кабинета.

– Твоя! – успел крикнуть в ответ Гаврилюк. – Твоя, заметь, Ольга!


«Гаврилюк» – сделала свой выбор Александра. – Даже если всё это окажется полным бредом, она всегда может сказать, что хотела почувствовать себя героиней будущей книги, чтоб всё получилось правдоподобно. А судя по тому, что она сейчас услышала, он и сам не прочь будет ввязаться во всё это.

– Володя? – осторожно окликнула его писательница. – У меня есть идея. Но мне нужна будет твоя помощь…

## Глава 3


Проснулась Александра рано, несмотря на то что заснула только под утро. Видимо, сказывалось волнение. Она умылась, накрасилась более ярко, чем обычно, надела джинсы, футболку, кроссовки и сразу помолодела на десяток лет. Во всяком случае, пока она могла позволить себе такую одежду. Но настойчивая мысль о скорой старости всё чаще окольными путями заползала к ней в голову.

«Ещё пару лет, и всё. Нужно будет менять гардероб», – думала женщина, осматривая себя в зеркале. – «Многие и в этом возрасте уже одеваются иначе. Но об этом сейчас точно думать не хочется».

Осмотрев себя ещё раз, Александра всё-таки сняла кроссовки и надела коротенькие сапожки. Их модель, напоминающая сморщенную кожу сверху, позволяла спрятать внутрь кнопочный мобильник. Взяв самую нелюбимую сумку с короткими ручками, она положила туда косметичку, смартфон, зарядное к нему, салфетки, документы и немного денег. А потом тихонько вышла из квартиры, чтобы не разбудить маму и детей, увозя ещё одну небольшую спортивную сумку с вещами для личной гигиены.

Транспорт решила не ждать, такси не вызывать. Захотелось пройтись, тем более время позволяло. Идти пришлось быстрым шагом. Видимо, куртку нужно было выбрать потеплее. Это июльское утро не предвещало тёплого дня. В Петербурге и так бывает. Впрочем, от петербургской погоды можно ожидать чего угодно. Так или иначе, Александру потрясывало от холода. Или от страха. И скорее всего, второе.

Когда женщина подходила к зданию агентства, там уже стоял белый бус, а возле него несколько девушек лет двадцати – двадцати пяти. Оглянувшись, Александра увидела вдалеке Гаврилюка, стоящего с бутылкой минералки в руках. Он стоял как раз у дверей продуктового, напоминая одного из местных алкашей, жаждущих пива животворящего, которые приходят аккурат к открытию магазина. Его присутствие придало Александре немного смелости. Она подошла к девушкам, стоящим у буса.

– Здравствуйте, девочки. Вы на работу? – спросила женщина громко.

– Да, на работу – почти хором ответили они, улыбаясь. – Вы тоже?

– Да, я, видимо, тоже… – уже тише ответила она.

Девушки о чём-то щебетали, но Александра не слышала их. Она стояла и смотрела вдаль, задумавшись… И только молодой парень у магазина знал, куда именно.

Через несколько минут из здания агентства вышел уже знакомый Александре высокий мужчина, который вчера был представлен директором. Он подошёл к каждой девушке и собрал у всех документы для оформления. Увидев Александру, он улыбнулся:

– Здравствуйте. Рад, что Вы к нам присоединились. Можно Ваш паспорт для оформления документов?

– Да, пожалуйста, – Александра достала из сумки документ и протянула ему.

– Это все Ваши вещи? – удивился мужчина, кивнув на спортивную сумку, стоящую на земле.

– Да, это всё. Вы сказали, что что-то предоставят на месте?

– Что-то точно предоставят, – улыбнулся он и отправился со стопкой документов обратно в офис.

Очевидно было, что ждать придётся ещё долго. Шесть девушек и седьмая Александра. И оформление каких-то документов всем им. Женщина подошла поближе к молодёжи в надежде что-то узнать. Но девушки болтали о своём. Одна высокая блондинка с яркой розовой помадой и накладными ресницами рассказывала о том, что уезжает из Петербурга, потому что рассталась со своим парнем. Вернее, можно сказать, это он с ней расстался, потому что их отношения сошли на нет. И теперь для неё дело чести – найти себе достойного финна и выйти за него замуж. Чтобы её Юрочка кусал себе локти. Впрочем, судя по тому, что рассказывала эта девица, Юрочка вряд ли что-то будет кусать. Во всяком случае, точно не локти. Скорее всего, он в ближайшее время найдёт ей замену. А может, и не одну.

Александра уже успела пожалеть девушку. Ведь о том, с каким непониманием столкнулась эта блондинка, она уже рассказывала со слезами на глазах.

– Всё будет хорошо. Я думаю, ты обязательно встретишь достойного мужчину, – решила подбодрить её Александра.

– Правда? Спасибо, дорогая, – девушка тут же повисла на плечах Алексы, как будто они знакомы целую вечность.

В этот момент из офиса снова вышел директор. Он нёс большую папку с документами.

– Всё готово, можете проходить в автобус, – обратился он к присутствующим, и вежливо указал рукой на дверь буса.

«Как-то быстро он справился с документами», – подумала Александра. – «Он даже не успел бы переписать номера всех паспортов. Впрочем, наверное, всё уже было готово раньше, это только я запрыгиваю в последний вагон».

Из здания офиса выбежала брюнетка, секретарь Сергея Валерьевича. У неё в руках был пакет:

– Вот, возьмите, пожалуйста, это на дорогу всем раздайте, – протянула она его одной из девушек.

Только сейчас Александра подумала о том, что совершенно забыла взять что-то из еды и воды с собой в дорогу. Слишком волновалась. Она надеялась, что никому это не покажется подозрительным. В конце концов, ехала бы она действительно на работу в Финляндию, то волновалась бы не меньше.

В микроавтобусе Александра села у окна. Мест было достаточно, поэтому рядом никто не сел. Женщина была очень рада этому. Не хотелось бы слушать всю дорогу историю несчастливой любви и отсутствия взаимопонимания между блондинкой и её бывшим парнем.

Сам мужчина с документами сел рядом с водителем. И через несколько минут микроавтобус тронулся с места. Проезжая мимо продуктового, Александра выглянула в окно. Молодой человек с бутылкой минералки всё так же стоял у дверей. Поймав его взгляд, женщина глубоко вздохнула и откинулась на спинку кресла.

Одна из девушек встала с места и раздала всем, находящимся в салоне по бутылке воды и упакованной паре сэндвичей.

«Уже хорошо», – подумала Александра. Может, всё не так страшно, как показалось с первого раза. Может, действительно та Виктория загуляла. Молодое дело не хитрое. Так это или нет, но Александра сможет успокоить маму пропавшей девушки, а может, ещё и денег подзаработать. А главное – сможет сказать хоть что-то толковое дочке по поводу летних заработков.

Видимо, после бодрящей утренней прогулки в автобусе показалось жарковато. Сняв куртку, Александра положила её на окно в качестве подушки, отпила воды и закрыла глаза. Видимо, сказывалась бессонная ночь. Очень быстро женщина погрузилась в глубокий сон.


В кабинете оперов царила напряжённая атмосфера. Герману то и дело приходили на телефон сообщения, которые он совсем не жаждал открывать, отодвигая смартфон всё дальше. А Володя сидел задумчиво, постукивая пальцами по столу. Рядом лежал пакет со свежими пирожками, но у лейтенанта не было аппетита.

Дверь открылась, и в кабинет влетел Меркулов. Он обвёл взглядом помещение и, не увидев там Алексы, удивлённо спросил:

– И где наша Пушкина? Снова прогуливает?

– Не появлялась со вчерашнего дня, – равнодушно ответил Герман.

Гаврилюк промолчал, будучи погружённым в свои мысли.

– А ты это что, не будешь её защищать сегодня? – съязвил Соколов, взглянув на коллегу.

– Смотри, чтобы завтра ты сам не стал её защищать, – буркнул в ответ Гаврилюк, собирая лежащие на столе документы в папку.

– Здесь явно что-то происходит, – наблюдательно заметил майор. – Надеюсь, меня посветят в эту тайну хоть на кульминации сего действа? А пока какие у нас новости по потеряшке?

– Никаких, – развёл руками Герман. – Никто не ищет. Наверное, не местная. Глухарь явный.

– А с пропавшей по заявлению? – не теша себя надеждой, спросил Меркулов.

– Работаем, товарищ майор! – отрапортовал Гаврилюк.

Герман удивлённо посмотрел на коллегу.

– Ладно, работайте эффективнее. Я в следственный комитет. – Меркулов махнул рукой и вышел из кабинета.


Лежать было твёрдо и даже прохладно. Веки были тяжёлыми, голова кружилась, подташнивало – состояние точно не из приятных. Александра попыталась открыть глаза, но тут же зажмурила их, настолько ярким ей показался свет.

– Где я? – услышала она рядом женский голос.

Приподнявшись на локте, Александра заставила себя открыть глаза. Она увидела большую комнату с высоким окном, из которого сочился дневной свет. В помещении было много девушек. И все они лежали на полу на тонких шерстяных одеялах. Кто-то из них лежал без сознания. А кто-то молча сидел вдоль стены, уставившись в никуда.

Рядом лежала та самая блондинка, которая так эмоционально обнимала Алексу возле микроавтобуса. Именно она, проснувшись, пыталась понять, где находится.

– Нам что-то подсыпали в воду? – небезосновательно предположила брюнетка, проснувшаяся с другой стороны. – Голова раскалывается.

Александра попыталась встать, но головокружение заставило её сесть у стены и облокотиться на неё. Привыкнув к свету, она начала осматриваться. Помещение было большое, но мрачное. На деревянном полу лежали разбросанные одеяла, на них сидели девушки. У окна стоял маленький столик, как будто из детского сада. На нём стояли пластиковые стаканчики и несколько бутылок минералки. Там же лежали сложенные полотенца и какие-то предметы гигиены. У двери разместилась ширма из тонкого пластика. За ней, судя по всему, ведро, которое использовалось в качестве уборной. Александра сделала такие выводы по звуку, доносящемуся из-за ширмы за минуту до того, как оттуда вышла одна из девушек. Женщина внимательно посмотрела на неё и вдруг застыла на несколько секунд от удивления:

– Вика?

Девушка удивлённо посмотрела на новенькую, силясь вспомнить, где она видела её раньше.

– Вы Виктория Корнеева?! – радостно воскликнула Александра, даже не задумываясь о том, что повода для радости, по сути, и нет.

В этот момент раздался громкий стук.

Девушка подошла к новенькой и присела рядом:

– Здесь нельзя так громко разговаривать – прошептала она. – Сразу начинают стучать. А если не прекратить, то могут и избить. Откуда Вы меня знаете? Я точно вижу Вас впервые.

– Вас разыскивает мама. Она пришла в полицию. И по счастливой (или несчастливой) случайности я оказалась там. Меня зовут Алекса. Я видела Ваше фото. Мама не верит, что Вы уехали за границу и не позвонили ей, думает, что что-то случалось. Как, собственно, и есть…

– Значит, нас найдёт полиция? – взволнованно прошептала Виктория.

– Ну, я вообще на это надеюсь, – искренне ответила Александра, осматривая комнату. А где мы? Что здесь происходит?

– Нас продали. Не знаю, где мы находимся, нас выводят только с завязанными глазами, если куда-то нужно выехать.

– А что с вами делают?

Виктория опустила голову.

– Мы должны оказывать услуги интимного характера.

Александра аж рот раскрыла от ужаса.

– У нас забрали все документы. И если кто-то не подчиняется, то могут избить или даже убить. Несколько девушек пропали, мы не знаем, что с ними.

– Вот тебе и ферма в Финляндии, – послышалось рядом.

Брюнетка, лежащая рядом, невольно стала свидетельницей этого разговора.

– Так. Я хочу знать, где я, – уже знакомая Алексе блондинка встала и подошла к столику с намерением выглянуть в высокое окно. Осознав, что самой ей не дотянуться, она оглядела всех присутствующих. – Меня кто-нибудь подсадит?

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошли двое в масках. Один из них подошёл к блондинке с широким шарфом в руках, который он тут же закрутил вокруг её шеи. Девушка начала хрипеть и задыхаться. Все присутствующие опустили головы.

– Прекратите! Вы же её задушите?! – невольно воскликнула Александра, и оба мужчины удивлённо на неё посмотрели.

– А эта старушка здесь зачем? По ошибке что ли? Так давай грохнем её, – предложил мужчина, снимая шарф с блондинки.

– Не положено. Раз привезли, значит есть заказ. Может, для маленьких мажорчиков. Они же любят поопытнее, – рассмеялся другой.

– Еще один подобный выкрутас, и ты труп, поняла? – гаркнул мужчина на упавшую на пол блондинку. Потом посмотрел на Александру и, усмехнувшись, вышел из комнаты.

– Как они узнали? – шепнула женщина сидящей рядом Виктории.

– Здесь есть камеры. Две. Одна в углу, где ширма, а вторая справа от окна, – ответила девушка.

– А мёртвые зоны есть?

Виктория испугано посмотрела на новую знакомую.


После Вечерни Мария Степановна выловила у храма отца Алексея. Тот спокойно выслушал прихожанку и попытался успокоить:

– Всё будет хорошо, доверьтесь Господу.

– Я знала, что не нужно лезть в это дело, батюшка, знала ведь! Но разве Алексу остановить? Только и остаётся что на Бога уповать.

– Это правильно, Мария Степановна. Это самое верное решение.

Попросив благословения, женщина отправилась домой, а отец Алексей пообещал помолиться за них обеих.

Чтобы не поддаваться панике, Мария Степановна пригласила Геннадия Петровича на ужин. Детям было сказано, что мама уехала в командировку, поэтому они спокойно поели и отправились в комнату готовиться ко сну. А Мария Степановна с гостем допивали чай с пышками и разговаривали.

– Марийка, ты не переживай. Алекса ж тебя предупреждала, что может исчезнуть на пару дней. Это нужно для дела. Она же не маленький ребёнок, не потеряется…

– Да, ты прав, Геночка. Не буду себя накручивать, потому что всё будет так, как должно быть.

## Глава 4


Ночь в одном помещении с огромным количеством девушек на полу прошла тяжело. Спать было очень неудобно. От духоты першило горло, Александра несколько раз вставала, чтобы попить воды. На несколько часов ей всё-таки удалось отключиться, но сном это назвать было сложно. В полубреду женщина ворочалась с одного бока на другой, не понимая, где реальность, а где сон. На рассвете она проснулась. В помещении было ещё темно. Голова гудела, но Александра понимала, что заснуть уже не удастся. Укутавшись в одеяло, она села, прислонившись к стене.

Довольно скоро проснулась и Вика. Она выглядела уставшей.

– Сил больше нет спать на этом полу, – прошептала девушка.

– А ты знаешь, где мы вообще находимся? В какой стране? – так же шёпотом спросила Александра.

– Нет. Но девочки говорили, что клиенты говорят на русском языке…

– Как будто в Финляндии мало русских… – грустно прокомментировала Александра. – Или вообще в Турции.

– Ты умеешь хранить секреты? – еле слышно спросила Александра, убедившись, что окружающие спят.

Виктория вопросительно посмотрела на новую знакомую и закивала головой в знак согласия.

– У меня в сапоге есть телефон. Он заряжен, но батарея через пару дней сядет. Поэтому нужно позвонить. И проблема не только в камерах. Кто все эти девушки? Может, среди них есть кто-то смотрящий?

У Виктории загорелись глаза от волнения.

– Смотрящих вроде нет. Но есть две девушки, которые делают всё, что им говорят, и зарабатывают здесь. Они намерены вернуться домой с кругленькой суммой денег. Говорят, что клиенты возят их в свои особняки. Одна из них, Оля, даже надеется охомутать какого-нибудь папика.

– «Красотку» пересмотрела что ли? – усмехнулась Александра.

– А что это? – удивилась девушка, явно не понимая, о чём идёт речь.

– Фильм такой. Выберемся отсюда – посмотришь. Значит так. Надо как-то достать телефон, номер набрать. Говорить я не буду, просто пусть идут гудки. Звуки все выключены. Я сейчас попробую сделать это всё под одеялом, чтоб не засветился экран. А ты на стрёме будь, хорошо?

– Да! Я так хочу вернуться домой, к маме, – в глазах девушки заблестели слёзы.

– Ладно, давай быстро, пока не рассвело.

Александра сделала вид, что снова легла, накрылась одеялом и поджала ноги.


Тёмные плотные шторы, погрузив комнату во тьму, скрывали даже малейшие попытки неловких утренних лучей пробраться сквозь окно. Володя крепко спал, похрапывая. Одна его нога вылезла из-под одеяла и почти свисала над полом. Вибрацию смартфона парень услышал не сразу. А когда понял, приоткрыв один глаз, что это телефон разбудил его среди ночи, протянул руку и сбросил звонок.


Александра увидела, что звонок сброшен. Набирать номер ещё раз не рискнула, спрятала аппарат обратно в сапог и вылезла из-под одеяла.

– Ну что? – прошептала Виктория.

– Сбросил звонок. Видимо, спит. Попробуем позже повторить. Заряд ещё есть, – она совсем не хотела расстраивать или пугать девушку.

«Ох, ненадёжного человека я, видимо, выбрала…», – подумала она.


Утро в отделе началось спокойно. Даже слишком спокойно для конца месяца. Это напоминало затишье перед бурей. Герман уткнулся в ноутбук, запрятав смартфон под кипу бумаг. Но аппарат всё равно настойчиво напоминал о себе ежеминутными уведомлениями о поступивших сообщениях. Гаврилюк уплетал свой завтрак, развалившись на стуле.

– Гера, я тебя не узнаю! – решил поиздеваться он над напарником. – Первый раз вижу, чтобы девушка так допекла тебя своим вниманием.

– Слушай, Володь, не зли меня, – буркнул Герман.

– Да что случилось- то, в самом деле? Я тебя уже терять начинаю.

– Эта Оля прям такая вся правильная, а жуть берёт. Прям заботливая, внимательная. Аж противно. Кажется, она уже ждёт не дождётся, когда я её замуж позову.

– Ну, а ты что? – громко засмеялся Гаврилюк.

– А я что, – перекривлял его Герман. – Это тебя маман твоя женить хочет. Вот, я нашёл тебе невесту. Забирай.

В кабинет вошёл Меркулов. Он первым делом взглянул на свой бывший стол. Не обнаружив там никого, подошёл ближе, осмотрел его и, в конце концов, уселся.

– Так, давайте, докладывайте, орлы. Что уже сделали?

– Юрий Романович, так висяк по любому, – развёл руками Герман.

– Это я уже понял. С пропавшей что?

– Ну, ничего пока. Агентство тут не при чём. Во всяком случае, я ничего ни них не нарыл. Зацепиться не за что. Подождём, может, сама упорхнула, так вернётся.

– А вы не охренели, птички мои? – закричал майор, встав из-за стола. – Вы домой к ней сходили?

– Вот, как раз собирались идти, – вскочил Гаврилюк.

– Ты нашёл её в сети? Вскрыл? – таким же повышенным тоном майор обратился к Герману.

– Уже делаю, товарищ майор, – Соколов быстро застучал пальцами по клавишам.

– Никакой премии в этом месяце не увидите! Почему я вас должен контролировать каждую минуту? Вы для чего сюда пришли? Жрать гамбургеры и с бабами трещать? Так не по адресу! С такой работой я вас быстро на гражданку отправлю! – Меркулов пылал от гнева.

– Виноваты, товарищ майор, – в один голос отозвались парни, встав со стульев и опустив голову.

– Один остаётся здесь, второй со мной на адрес, – несколько смягчился майор и вышел из кабинета.

Гаврилюк нервно зашагал по кабинету:

– Во попали, блин, совсем расслабиться не даёт, зверь, – он подошёл к окну и выглянул на улицу. – Ой, смотри, Олька твоя стоит!

– Где? – всполошился Герман и подбежал к окну.

– Володька, выручай. Можно я поеду с Меркуловым? Она сейчас сюда зайдёт, как пить дать прорвётся, я её знаю. Я через задний ход, а ты скажешь, что я на задании, ладно? С меня причитается, – взмолился Герман.

Гаврилюк выглянул в окно и оценивающе осмотрел девушку:

– Только пирожками не отделаешься. Гамбургер и пиво! Две бутылки.

– Лады, – Герман схватил ноутбук, куртку и выскочил из кабинета.

К немалому удивлению Гаврилюка, очень скоро в кабинет действительно вошла девушка:

– Ой, здравствуйте. Вы же Володя, да?

Гаврилюк подорвался с места и подскочил к гостье:

– Да, Оленька, здравствуйте. Проходите. Вы к Герману? Он уехал с начальством на задание. Думаю, это надолго.

– Правда? Он говорил, что у него скучная сидячая работа… – удивилась она.

– Работа – то сидячая, ага. В интернете. Но сидит он там из разных мест. А хотите кофе?

– Кофе? Ну, не знаю даже… – засомневалась девушка. – Я бы выпила чаю, наверное, лучше…

Гаврилюк почесал затылок. Заварка у них закончилась ещё неделю назад. Он всё хотел купить, да забывал.

– Оля, тут такое дело… Сегодня утром у нас закончилась заварка. Но тут недалеко за углом есть чудесная кофейня. Там и чай вкусный. Имбирный, Вы обязательно должны его попробовать! Вы согласны?

– Имбирный? Я люблю имбирный чай, – засмущалась Ольга.

– Тогда позвольте, я Вас угощу. Как раз начальства нет, я могу отлучиться, – встав из-за стола и надев пальто, Володя подошёл к девушке и предложил ей локоть. Всё ещё смущаясь, Ольга взяла его под руку, и они вышли из кабинета.


Впустив оперов в квартиру, Ирина Алексеевна предложила им чай со свежими плюшками, которые только что испекла.

– Вы знаете, я уже третий день что-то готовлю, готовлю… Не знаю, зачем. Но это отвлекает. Держу в голове, сколько сахара, сколько корицы… Мне кажется, я начинаю сходить с ума, – пожаловалась она, разливая в чашки чай.

– Ирина Алексеевна, мы хотели бы осмотреть комнату Вашей дочки, – аккуратно перебил её Меркулов, – может быть, Вы что-то не заметили, а мы случайно свежим взглядом увидим?

– Да, конечно, проходите, – она провела мужчин в соседнюю комнату.

Меркулов вошёл первым, остановился, начал осматриваться. Слева стоял диван, за ним в углу огромный компьютерный стол. А вдоль стены справа стоял большой шкаф– горка. Майор подошёл к столу:

– Гера, включи комп, проверь.

Герман тут же сел за компьютер. А сам Меркулов продолжил осмотр. Он заглянул в каждую полку, буквально выворачивая всё до дна. Мужчина пришёл сюда, чтобы найти улики. И он не собирался уходить без них.