Кристина Агатова
Когда зашел не в ту дверь

Опер почти пинком загнал меня в каморку администратора, закрыл дверь, сел напротив и бесцеремонно рявкнул:

– Ну, и за что ты его убила? Времени у меня мало, поэтому давай-ка ты быстро напишешь чистосердечное, а я постараюсь вывернуть все, как самооборону. Как первоходке дадут года три, а за хорошее поведение выйдешь по удо на годик пораньше.

– Чего? – оторопела я.

– Того, – заявил Павел Викторович. – Давай, как есть. Что он тебе сделал? Попытался изнасиловать?

– Нет, – помотала я головой.

– А за что ты его грохнула? Только не юли, теряешь свое драгоценное время.

– Я его пальцем не трогала. Вот буквально!

– Да? – не поверил Шапошников. – А вот мне сказали, что вы еще в столовой закусились.

– Кто сказал? – возмутилась я. – Мы не закусывались. Просто он сидел напротив за соседним столом, смотрел на меня. А я не могу есть, когда на меня смотрят. Я его спросила, может что не так. Ну мало ли? А он расценил это как подкат. Но я не подкатывала! У меня есть парень!

– И ты оскорбилась и решила его проучить?

– Ничего я не решала! Я с ним после этого даже словом не обмолвилась!

– А до этого?

– Когда? – не поняла я.

– До встречи в “Утесе”? В каких отношениях ты была со Степаном?

Я нагнулась вперед и, глядя прямо ему в глаза, отчетливо произнесла:

– Я. Никого. Не убивала.

Глава 1. За день до этого

Я лежала в своей комнате и уже час бессмысленно прожигала глазами дырку в потолке. Дырка не прожигалась, но это меня не тревожило. Гораздо больше я переживала о том, как мне жить дальше.

Несколько дней назад я узнала о том, что беременна, и пока не могла понять, как к этому относиться.

Трогательное чувство от того, что во мне зародилась новая жизнь, омрачалось тем, что я совершенно не представляла, как на это отреагирует отец ребенка.

Тарас, с которым мы встречались меньше полугода, был мне подарком свыше, не иначе. Красивый, высокий, спортивный, мастер на все руки, добрый, заботливый, терпеливый… Словом, недостатков в нем я не видела. Пока не видела.

Как знать, какие демоны разбушуются у него внутри, когда он узнает о киндер-сюрпризе. Хотелось бы верить, что он обрадуется до припадка и на крыльях любви унесет меня прямиком в загс, попутно забегая в магазины для малышей. Но на его месте я бы обалдела, для начала.

Тем более, что мы предпринимали все необходимые меры, чтобы не удивляться на две полоски.

Однако, жизнь распорядилась иначе.

И вот теперь мне предстояло решить, как сообщить эту потрясающую во всех смыслах новость моему бойфренду. Следовало предусмотреть все возможные варианты и просчитать развитие событий на несколько шагов вперед.

Куда, например, деть Маринку?

Маринка снимает у меня комнату уже не первый год и стала для меня близкой подругой, почти сестрой. Выгнать ее на улицу мне не позволит совесть.

Но и жить коммуналкой – тоже не вариант.

Если Тарас захочет принимать участие в воспитании малыша, то ему придется переехать ко мне, а у меня – не царские палаты, треснет двухкомнатный теремок от такого количества народу.

Если он решит самоустраниться, то Маринка может остаться. Но я бы съехала подальше от чужого орущего младенца. От своего, правда, теперь не съедешь.

Впрочем, он еще не родился, а срок совсем маленький. Говорят, есть такие таблетки…

– Витек! – раздалось из прихожей.

Я испуганно дернулась и села на кровати, натянув улыбку на лицо. Маринке я пока тоже не торопилась сообщать новость о пополнении. Сначала решила сходить на УЗИ и пообщаться с врачом. Может, тест врет, а я просто слегка приболела?

Как там говорила Скарлетт? “Я подумаю об этом завтра!”. А я подумаю об этом на следующей неделе, во вторник.

– Привет! – крикнула я из комнаты, пытаясь отогнать от себя мысли о предстоящих родах и бессонных ночах.

– Угадай – что?

Подруга появилась на пороге комнаты, радостно сверкая зубами, которых, казалось, было раза в два больше, чем нужно.

– Что?

– Взяли! Меня взяли! Все – подписали!

– Куда взяли? Что подписали?

Я не могла понять, о чем речь. Судя по тому, как она светилась, событие было из ряда вон выходящим, но у меня совсем атрофировались мозги от этой неожиданной беременности.

– В следственный отдел!

– Ого! – искренне обрадовалась я и забыла о своих бэби-терзаниях. – Поздравляю, мисс Марпл!

Я вскочила с кровати и обняла ее от всей души. Работа в следственном отделе была мечтой всей Маринкиной жизни. Она грезила о расследованиях с самого детства, отучилась на юридическом с красным дипломом и несколько лет дожидалась этого места, работая в полиции каким-то секретарем. Почему-то именно в следственном отделе не было свободной должности, а в другие она не хотела, хотя ей предлагали поработать, а потом перевестись.

– Вот еще, знаю я, сколько потом мучений с переводом. Еще не захотят отпускать такой ценный кадр, только отношения испорчу со всеми. Подожду, мое от меня никуда не денется.

И вот, наконец, это свершилось. Маринку взяли!

– И кто ты теперь? – поинтересовалась я. Не разбираюсь в погонах, но о чем-то же надо было спросить. – Лейтенант?

– Никто, – немного сникла Маринка. – Стажер. Несколько месяцев придется потерпеть, показать себя, а потом аттестация. Тогда и стану кем-то.

– Бриться налысо не заставят?

– Тьфу на тебя, – хихикнула подруга. – Я ж не новобранец в армии.

Мы перебрались на кухню, и Маринка вытащила из пакета коробку с тортом. Отчего-то при одном взгляде на него к горлу подкатила тошнота. Я сжала зубы и медленно подышала носом. Стало полегче.

Первое время, когда я только устроилась гримером в агентство ритуальных услуг “Тихий Ангел”, тошнота была моим постоянным спутником, но я научилась справляться с этими позывами. Уж очень хорошую зарплату мне там предлагали, а деньги меня всегда мотивировали лучше любых красноречивых коучей.

– Короче, план такой, – излагала Маринка, разливая по чашкам чай и нарезая бисквит. – Через час выезжаем на турбазу “Бобриный утес”.

– Куда? – удивилась я.

– “Бобриный утес”, – терпеливо повторила подруга. – Тут недалеко.

– Подожди, какой утес? Я никуда не собиралась ехать. Только на дачу на следующей неделе. Там у Тараса рассада зачахнет, полить надо.

– А сам?

– А сам он утром уехал в неожиданную командировку на неделю в какую-то дыру. Там местный представитель сильно заболел – аппендицит, вроде. Начальник решил заткнуть дырку самым отзывчивым сотрудником. Как ты понимаешь, под руку подвернулся именно Тарас. Но ему пообещали хорошую премию, так что, никто не в обиде.

– Не на машине уехал? – насторожилась Марина.

– Шутишь? Он так и не может побороть страх. Утром прибежал, оставил ключи, повелел ухаживать за растишками и отчалил на вокзал. Я хотела его отвезти, но он заботливо велел мне спать до обеда.

– Золотой мужик. Нам это на руку!

Машину Тарас купил пару недель назад, но в городе ездить пока побаивался, а я была совсем не против порулить. Свои “колеса” я продала давно, и на новые денег пока не было, поэтому покупке обрадовалась. Удобно, знаете ли, иметь личный транспорт под попой, когда за него не надо самой платить кредит.

– В общем, едем на турбазу, там празднуем мой карьерный взлет, а воскресенье выдвигаемся обратно. И даже не думай отмазаться. Никаких важных и срочных дел у тебя нет, я это точно знаю. Все уже забронировано и оплачено, поэтому пакуй чемоданы!

Маринка тараторила так быстро, что я не успевала следить за ее словами. Мало мне своих проблем, еще и чужие радости навешали!

С другой стороны, а почему бы не поехать? Планов на выходные у меня действительно не было, отпуск только начался. Уж лучше провести это время за городом в хорошей компании и порадоваться за подругу, чем киснуть в четырех стенах в гордом одиночестве, сходя с ума от противоречивых мыслей.

Признаться, новость о Маринкином повышении стала для меня едва ли не более шокирующей, чем о моем интересном положении. Буквально вчера еще ничто не предвещало, а сегодня ей подписали документы. Богата наша жизнь на события, ничего не скажешь.

Собралась я быстро. Меньше чем через час мы загрузили пару наших сумок в машину и отправились в “Бобриный утес”.

По дороге подруга взахлеб распиналась о том, как классно мы проведем время. С ее слов, база была раем для молодежи – девственная природа, катание на лошадях, развлекательная программа и шведский стол. Почти, как за границей, только в получасе езды от дома.

Во сколько ей обошлось это удовольствие, она не раскололась.

– Не дороже денег! – оборвала она мои жалкие попытки покрыть часть расходов.

В принципе, я была с ней согласна. Оплачивать “банкет” должен приглашающий.

Дорога к “Бобриному утесу” оказалась просто отвратительной. Первые несколько километров мы проехали по хорошей ровной трассе, а затем свернули на грунтовую дорогу и принялись плутать по узкому лабиринту грунтовки среди непроходимой чащи.

Подвеска машины Тараса была в идеальном состоянии, но нас постоянно подкидывало на ямках и кочках. Пыль стояла столбом, и пришлось закрыть окна. Кондиционер, ожидаемо, не работал, поэтому мы задыхались от жары.

По карте предстояло проехать всего около сорока километров, но я была вынуждена сбрасывать скорость почти до нуля на некоторых участках, так что насчет получаса езды Маринка сильно преуменьшила. Примерно раза в четыре.

Дорога, ко всему прочему, была еще и узкой, но, к счастью, встречных машин почти не попадалось, а обогнали нас всего пару раз. И оба раза это были высокие внедорожники, которым ямки не казались такими уж и страшными.

Деревья тянулись вдоль дороги сплошной стеной, изредка уступая место горным обрывам. Это было даже красиво, но мне было некогда любоваться природой, потому что острые крупные камни так и норовили залететь под колесо или пробить днище старенькой Тойотки. Я сосредоточила все внимание на пространстве перед машиной и порадовалась, что на улице пока не стемнело.

Маринка подустала рассказывать мне о грядущих чудесах и слегка приуныла. Судя по выражению ее лица, тряска на дороге не прошла даром, и ее слегка укачало. Я злорадно хихикнула, но тут же устыдилась такой реакции. Вряд ли подруга специально выбрала такую дорогу, чтобы поиздеваться надо мной и машиной. Скорее всего, она забронировала нам отдых там, где ей было по карману. Старалась порадовать, а я…

Я решительно затормозила.

– Все, перекур! Выбирайся, немного проветримся, пока от этой духоты никто не свалился в обморок.

Подруга молча вылезла из машины и стала жадно вдыхать свежий воздух.

Я немного походила вокруг, разминая уставшую спину и ноги. Мокрая футболка прилипла к спине, и теперь я получала настоящее удовольствие от прохладного ветерка. Вокруг царила какая-то невероятная тишина, какой никогда не бывает в городе. Зато подобная атмосфера была на нашей даче в Рябиновке, но нас понесло именно в “Бобриный утес”.

Мимо нас на полному ходу просвистел очередной внедорожник, обдав облаком пыли, и я недовольно нахмурилась.

– Вот что за упырь? Мало того, что не остановился спросить, не нужна ли помощь двум хрупким девушкам на лесной дороге, так еще и навонял.

– Ага, вот так остановится, а из кустов в нагрузку к двум нежным барышням выпрыгнут двое крепких юношей, домкратом по башке дадут, а труп – в овраг.

Я закатила глаза, но подруга была права. Подобных ситуаций следовало избегать. По-хорошему, нам и самим не стоило вот так стоять посреди леса, дожидаясь неприятностей.

Мы уже достаточно отдохнули, поэтому без слов друг друга поняли и вернулись в машину. Следующий час в пути тянулся еще более уныло, чем предыдущий. Кочки-ямки-камни, ямки-камни-кочки. Я настолько устала от этой “стиральной доски”, что от разворота меня удерживало только желание поддержать Маринку, которая уже успела пожалеть о своей идее и чуть не плакала.

К счастью, мы добрались до места назначения, не потеряв по дороге бампера и глушитель. Я готова была целовать землю, но держала себя в руках и просто тихо улыбалась.

Даже если бы меня высадили на городской свалке, я любовалась бы кучами мусора и представляла, что это горы.

На парковке уже стояло несколько машин. Большой черный внедорожник занимал сразу два парковочных места, но хозяину, по всей видимости, было начихать на окружающих.

– О, это тот, который нам напылил! – уверенно заявила Маринка, вперившись в него возмущенным взглядом.

Я пожала плечами. Не всматривалась, но возможно это и был он. Куда еще могла вести эта дорога?

Территория базы мне очень понравилась – чистые тропинки вымощенные брусчаткой тянулись между аккуратными газонами, покрытыми ровной травой, а дом оказался огромным одноэтажным строением с широкой террасой, высокими окнами и массивной входной дверью.

Вежливая девушка администратор встретила нас у входа и проводила в большую гостиную, из которой можно было пойти влево и вправо по коридорам с номерами, а прямо перед нами была пара диванов и низкий столик. Смотрелось уютно.

– Ваш номер – шестой, это справа от гостиной, – указала администратор. – Меня зовут Елена, буду рада вам помочь в любое время дня и ночи.

Мы подхватили сумки и пошли изучать наше временное пристанище. Комната оказалась небольшая, но милая и светлая, мебель довольно новая, хоть и скромная, а постельное белье сияло чистотой и свежестью. Отдых с каждой минутой мне нравился все больше и больше.

Как минимум то, что не придется убираться и готовить в ближайшие пару дней уже было переменой к лучшему.

Единственное, что меня огорчило, так это то, что связь в этом уголке уединения практически не ловила. Единственная палочка то появлялась, то исчезала, не давая интернету ни малейшей возможности зацепиться. Хорошо, что я перед выездом позвонила Тарасу и предупредила, что Маринка снова втянула меня в какую-то авантюру.

Не уверена, что он хорошо меня расслышал, потому что у него со связью было не лучше, чем теперь у меня. С другой стороны, сейчас мне было не до откровений, поэтому вынужденная тишина в отношениях была очень кстати.

Маринка сразу же застолбила себе кровать у окна, и мне ничего не оставалась, кроме как устроиться на койке возле двери. Не самое удобное место – от входа до кровати было не больше метра, развернуться негде. Я успокоила себя тем, что это – временное жилище, да и приехали мы не для того, чтобы посидеть в номере. В остальном-то меня все устраивало.

– Что-то я проголодалась, – пожаловалась Марина, и у меня незамедлительно заурчал живот. Последний раз мы ели три часа назад, и это был всего лишь торт.

– Во сколько у них ужин? Пойдем узнаем?

Мы вышли, Маринка закрыла дверь и стала возиться в замке.

– Вот же гадство, – ругнулась она.

– Что случилось?

– Замок не закрывается! Проворачивается ключ и все. Смотри!

Она покрутила ключ и надавила на ручку. Дверь послушно открылась. Маринка закрыла ее, покрутила ключом и продемонстрировала открывающуюся дверь вновь.

Я отобрала у нее ключ и принялась вертеть сама. У нашей Маринки руки растут оттуда, откуда у нормального человека ноги! Дверь прекрасно закрывается!

Я нажала на ручку, и дверь открылась.

Я еще раз прокрутила ключ. Дверь в комнату по-прежнему открывалась проще, чем в холодильник.

– Сломан, – вынесла я очевидный вердикт. – Пойдем-ка, надо натыкать админа носом за такое разгильдяйство. У нас, в конце концов, в номере личные вещи, деньги, документы.

– Вот деньги и документы стоит прихватить с собой, – кивнула Маринка. – Сумки я бы оставила. Кому наши трусы нужны?

– Нам нужны, – отрезала я. – Или ты без них себя чувствуешь достаточно уверенно?

Администратор ютилась в закутке возле входа за высокой стойкой. Я сама не гигант, но по сравнению с ней мой рост можно было бы определить, как средний. Девушку почти не было видно, когда она крутилась на своем стульчике, лишь макушка мелькала, выдавая ее присутствие.

– Елена! – позвала Марина. – У нас проблема!

Дверь за моей спиной распахнулась, ударив меня по плечу, и в коридор проникла дамочка примерно моих лет.

Такая же тощенькая, как я, она умудрилась занять все свободное пространство и раздраженно рявкнула:

– Недобрый вечер! Пока до вас добралась, чуть колеса не растеряла по канавам. Отвратительное место! Вы администратор?

Макушечка мелькнула, и над стойкой появилась голова девушки.

– Секунду. А у вас какая проблема?

– Вы мою решите! – повысила голос стерва. – Я до вас два часа ехала. Номер оплачен, давайте ключи!

Я принялась бесцеремонно разглядывать ее. Симпатичная, хоть и накрашена вульгарно.

Голубые глаза – линзы – совершенно не сочетались с сине-голубым оттенком ее теней. Частая ошибка, которая превращает голубоглазых девушек в моделей с эротических календарей времен молодости моих родителей. Очевидно, что девушка не знала, какой макияж подбирать к этому образу и действовала наобум.

Цвет волос мог бы спасти ситуацию, но и тут она промахнулась! К холодному оттенку кожи она выбрала теплый желтоватый блонд и превратилась в какую-то торговку беляшами с вокзала. Для полноты картины нужна была оранжево-персиковая или перламутровая розовая помада, но хоть тут ее не подвел здравый смысл. Девушка просто не стала красить губы, и, в ее случае, это было самое правильное решение.

Либо она в дороге сожрала помаду от злости.

– Секунду, пожалуйста, – терпеливо произнесла администратор. – Сейчас я провожу вас в номер. Так какая у вас проблема?

Последняя реплика была адресована нам, и Маринка сходу начала жаловаться на замок. Белокурая стерва нетерпеливо топала ножкой и сверлила глазами администратора, всем своим видом демонстрируя раздражение.

Наконец, ей это надоело, и она перевела взгляд на меня.

На ее лице мелькнуло удивление, словно она только сейчас заметила, что кроме ее важной персоны существуют другие люди.

– Мастер будет завтра с утра, – пообещала администратор. – Ночью вы можете закрыть номер изнутри на щеколду. У нас очень спокойно, никто чужой не ходит.

– А постояльцы? Что, все свои? – съязвила я. – Я этих людей не знаю, уж простите. Как я могу им доверять? Давайте номер с целым замком.

– Простите, но все номера забронированы на эти выходные.

– И что нам делать? Таскать ценные вещи с собой? – нахмурилась Маринка.

– Проблема, – фыркнула блонда. – Что у вас там в чемоданах? Золото-бриллианты? Вон камеры кругом понатыканы.

Она махнула рукой вверх, и, проследив за ее взглядом, я увидела глазок камеры. Фантастически наблюдательная дамочка – сходу заметила такую неприметную штуковину.

– Верно! – обрадовалась Елена такому простому решению. – Если кто-то проникнет в ваш номер, то мы сможем посмотреть запись. Если опасаетесь за документы и деньги, то можете оставить у меня в администраторской. Я сделаю опись и завтра вам верну все в целости и сохранности. Как на это смотрите?

– А у вас дверь запирается? – прищурилась Марина.

– Даже сейф есть, – похвасталась Елена. – Здесь на стойке только компьютер, а ценное храним в комнате. Поверьте, ваши вещи будут под моей надежной защитой!

– Ладно, – согласилась я и устало вздохнула. – Других вариантов нет, спасибо и на этом.

– Все? – нагло вклинилась блонда. – Могу теперь я заселиться? В моем номере с замком порядок? Или мне обратно два часа трястись?

Мы не стали наблюдать за развитием скандала и отправились к себе.

Глава 2

Дом постепенно наполнялся отдыхающими.

Скандалистку заселили прямо напротив нас в одноместном номере, угловой трехместный номер бок о бок с ней заняла приятная молодая женщина с двумя детьми, такими же рыжими, как она сама.

Кто поселился через стенку от нас, я не успела узнать. Дверь была закрыта, и из-за нее не доносилось ни звука.

Зато я с облегчением убедилась, что шумное семейство из мамы, папы и ребенка заняло угловой трехместный номер в левом крыле. Это было очень далеко от нас, к моему большому счастью.

Причем, напрягал меня не столько ребенок, сколько его родители. Почему-то они общались друг с другом и с отпрыском исключительно на повышенных тонах.

Чуть позже подъехала то ли пара, то ли семья – красивая утонченная брюнетка с жутковатого вида кавалером, больше похожим на гоблина-переростка. Им “повезло” поселиться как раз напротив скандальной семейки, но я была за них спокойна. Такой мужик запросто утихомирит любого, кто не будет давать отдыхать.

– Ну, могло быть и хуже! – оптимистично заявила Маринка, вытряхивая вещи из сумки на кровать. – Веселой молодежной компанией тут и не пахнет, но природа – загляденье.

– Все отлично, – поспешила я успокоить подругу. – Правда. Сейчас поужинаем, потом прогуляемся перед сном, а завтра с утра на лошадях покатаемся.

– Мама! – раздалось из-за двери, и чьи-то ножки быстро пробежали по коридору. – Там еду раздают!

– О, соседский пацан принес радостную весть, – констатировала я. – Если мелкий не соврал, то жизнь налаживается!

Мы вышли из номера и, уточнив у Елены местонахождение столовой, отправились подкрепиться.

Столовая оказалась под стать всему “Бобриному утесу” – небольшая, но уютная и чистенькая. Еда на линии раздачи источала умопомрачительные ароматы, но меня при этом слегка замутило.

Вдох-выдох. Только носом. Ровно, спокойно, глубоко. Неприятные ощущения отступили, остался только зверский голод.

Столиков было всего четыре, и это был, пожалуй, единственный, но весомый минус. Номеров на базе, насколько я могла доверять своим математическим способностям, восемь. По справедливости, столиков должно быть по числу комнат, ведь далеко не все мечтают о компании на обед. Особенно те, кто селится в номерах-одиночках. Явно же люди хотят отдохнуть от социальных контактов.

А тут, получается, нас вынуждают общаться с другими постояльцами.

Шумная семейка уже заняла один из столиков за окном, а рыжая с детьми расположилась за соседним. Я тут же бросила ветровку на один из стульев пока еще свободного столика. Впрочем, шансов, что мы поедим в одиночестве, у нас не было.

И точно! Пока я выбирала самое вкусное, за нашим столиком обосновались двое парней – совсем молодые, вчерашние, а то и сегодняшние студенты.

К рыжему семейству подсела блондинка, устроившая скандал у стойки. Впрочем, теперь она была мила и любезна. Наверное, успела отдохнуть с дороги и поправить настроение. В чем-то я ее понимала, сама ведь видела, по каким ухабам пришлось добираться.

За соседним столом уютно устроилась колоритная парочка – гоблин со своеей феей, а вскоре к ним присоединилась совершенно невероятная девушка.

Девушке, как я разглядела чуть позже, оказалось “хорошо за пятьдесят”. Тонкая сетка морщинок предательски выдавала ее возраст, зато фигура и осанка были такими, что я невольно расправила плечи.

Это была настоящая стать! С каким достоинством она несла себя, не говоря уж о изяществе, с которым поставила поднос на стол.

Со спины я не дала бы больше двадцати пяти. Да и в сумерках я бы не назвала ее старухой. Если бы не слепящий закатный свет, то правда о ее годах осталась бы тайной. Я ощутила укол зависти – вот достойная старость, вот к чему стоит стремиться. А получится ли?

И все бы ничего, но одета она была так, что меня снова начал мучить приступ тошноты – разноцветная туника, от которой рябило в глазах, обилие каких-то бусиков и цепей с подвесками на шее, звенящие кольца браслетов на обеих руках. Очевидно, решила надеть “все лучшее сразу”. То ли так цепляется за уходящую, а вернее – ушедшую, молодость, то ли просто привыкла к имиджу новогодней елки.

При таких внешних данных и явной работе над собой, так промахнуться с одеждой – это еще постараться надо.

Последним в столовую вошел мужчина.

Мужик, как мужик. Ничего особенного – глазу негде зацепиться. Простые синие джинсы, светлая рубашка поло, средний рост, среднее телосложение, даже залысины были какими-то средними. Но отчего-то его цепкий взгляд мне не понравился.

– А вы тоже отдохнуть приехали?

Такой обыденный вопрос одного из парней выдернул меня из задумчивости, но Маринка сориентировалась первой.

– Празднуем мой карьерный взлет. Не то чтобы прямо взлет-взлет, но есть повод для радости, вот и решили провести выходные вне дома. А вы?

– А мы тоже празднуем! Даня защитил диплом, теперь мой брат – будущий миллионер.

– О как, – улыбнулась я. – Это где учат на миллионеров? А то я бы переквалифицировалась.

Даня, который оказался высоким, худым и сутулым очкариком, меньше всего походил на миллионера. Впрочем, откуда мне знать, как они должны выглядеть на самом деле?

– Айтишник я, – смущенно пробубнил Данил и попытался взлохматить свой русый ежик. – Пока о миллионах говорить рано, но несколько компаний уже готовы меня взять на постоянную работу с хорошим окладом. А я, честно говоря, не знаю, кого выбрать. Они думают, что я торгуюсь, но я правда запутался.

– Хорошо, когда тебя не отрывают с руками, – усмехнулся его брат. – Можно отдохнуть летом. Кстати, я Женя.

– Виталия, – снова улыбнулась я. Маринка тоже представилась и задала логичный вопрос:

– А вы, Женя, не айтишник и не миллионер?

– Я – нищий бывший теннисист, – усмехнулся Женя. – Делал ставку на спорт, а потом словил травму. Громыхнулся со стремянки в лучших традициях премии Дарвина, так что теперь мне светит максимум карьера физрука в школе.

– Да брось, – перебил Даня, и я поняла, что они об этом много разговаривали. – Починят твою ногу, будет лучше прежней.

– Два года уже чинят, – печально улыбнулся Женя. – Да и фиг с ней! А вы чем занимаетесь?

Вопрос был адресован нам с Маринкой. Мне не хотелось сильно вдаваться в подробности моей работы. Если бы это были юные девушки, то я с радостью разрекламировала бы себя – превосходного визажиста, но для парней мои способности вряд ли были интересны.

А вот Маринка с радостью ухватилась за возможность похвалиться своим достижением и с упоением принялась рассказывать о перспективах стать самым крутым Шерлоком.

Мужик в джинсах опустил свой поднос возле разноцветной бабки и довольно громко представился, протянув руку гоблину:

– Григорий!

Тот в ответ протянул свою и что-то буркнул в ответ.

– А ты, Виталия, тоже в органах работаешь? – вопрос Жени застал меня врасплох.

Я поспешно затолкала в рот ложку с рагу и принялась жевать с виноватым видом, мол, я и хотела поговорить, да что-то помешало. Маринка тут же встряла:

– Нет-нет-нет, Витек у нас девушка творческая, некогда ей преступность искоренять.

Учитывая то, что я еще не успела отойти от предыдущего расследования, в которое меня втянула подруга, это звучало иронично. Но меня все устраивало. Если не считать того, что Григорий пялился на меня чересчур внимательно.

Обычно я не обращаю внимания на то, смотрят ли на меня люди, когда я ем, но в этот раз кусок буквально застревал у меня в горле.

Не выдержав, я уставилась прямо ему в глаза. Если что-то хочет, то пусть прямо об этом скажет, черт бы его побрал!

– Что? – вдруг пошел на контакт Григорий.

– Что? – невинно захлопала я глазами.

– Вы на мне сейчас дыру прожжете, – усмехнулся мужик.

В столовой повисла неловкая тишина. Даже Глеб, который елозил и кривлялся, замер и прислушался.

– Я? – удивилась я и отложила ложку. – Мне показалось, это вы что-то хотите мне сказать.

– Если это такой подкат, то уверяю вас, мое сердце уже занято, – издевательски прищурился мужик. – Можете не стараться, вы не в моем вкусе.

Моя челюсть чуть не упала в тарелку от таких заявлений.

Я довольно часто сталкивалась с хамским отношением мужчин, но чтоб меня прилюдно унизили? От возмущения мне захотелось швырнуть тарелку прямо в его нагло улыбающуюся рожу.

Помощь пришла откуда не ждали.

– Но-но, за сердце Виталии уже сражаюсь я, – заявил Женя и подмигнул. – Кажется, у меня есть шансы, впрочем, надеяться не смею, но осмелюсь предложить конную прогулку. Виталия, позволите вас сопровождать?

Всеобщий интерес ко мне так же быстро пропал, как и появился. Маринка сдвинула стул и оказалось между мной и хамоватым Григорием, и я была ей за это благодарна.

– Конченный какой-то, – буркнул Данил. – Быдло.

– Тише, – шикнула Маринка. – Еще не хватало, чтоб он тут драку затеял. С него станется.

– И что? – задумчиво протянул Даня. – Думаешь, если я айтишник, то за себя постоять не смогу? Если хочешь знать…

– Не хочет, – перебил Женя. – В любом случае, нас двое, а он один.

– Неспортивно, – сморщилась Маринка.

– Зато безопасно, – засмеялся Даня. – Но вообще, удар у меня хороший. Когда старший брат на спорте, расслабляться не стоит.

Напряжение спало, разговор ни о чем позволил мне отвлечься и выбросить из головы мелкую неприятность. Жаль, что такие гадкие люди, как этот Григорий, иногда встречаются мне на пути, но я думаю, это плата за что-то хорошее. И если ничего хорошего пока нет, значит, это аванс.

Постояльцы стали понемногу расходиться. Парни потащили Маринку смотреть на лошадей, а я отказалась под каким-то выдуманным предлогом. На самом деле, меня снова стало мутить, и я всерьез опасалась шевелиться.

– Мам, мы тоже хотим в конюшню! – звонко крикнул рыжий пацан.

От упоминания конюшни тошнота усилилась, и я стала дышать еще глубже. Странно, лошадки всегда мне нравились.

– Так пойдемте с нами, – радушно предложил Женя, сверкая ясными голубыми глазами на загорелом лице.

– Чуточку позже, – улыбнулась рыжая.

– Но я уже доел, – заканючил ребенок.

– Мам, я тоже, – встряла его сестра. – Можно мы с Матвеем сходим?

– Ай, делайте что хотите, – сдалась мать. – Но в седло не лезть, сзади не подходить, руки куда попало не совать!

– Мы тупые что ли? – обиделся пацан.

Мать ничего не ответила, только со вздохом закатила глаза. Эта семья мне нравилась все больше и больше. Несмотря на мелкие перепалки брата с сестрой, их отношения казались мне пропитанными любовью.

Острое чувство сожаления кольнуло сердце, и в глазах защипало – я скучала по брату. По крайней мере, по тому брату, который у меня был до тех пор, пока наша семья не развалилась.

Я никогда не позволяла себе жалеть о том, что оборвала все родственные связи, но иногда мне хотелось быть частью чего-то большего, чем просто я одна. Совсем не вовремя полезли мысли о том, что родных не заменит никто.

Есть ли дорога назад? Или меня там никто не ждет? Если ждут, то почему не ищут? А если не ждут, то, значит, я сделала правильный выбор?

В конце концов, все разошлись, включая неприятного Григория, и остались только мы с рыжей матерью рыжих детей.

Она спокойно и медленно доедала ужин, искренне наслаждаясь одиночеством. Сколько же ей лет? Судя по детям – в районе тридцати пяти, но безупречная кожа и прекрасный цвет лица сбивали с толку. Даже я со своим профессиональным взглядом не дала бы ей тридцатки.

Прямо шабаш нестареющих ведьм какой-то! Надо уделять себе больше внимания, чтобы потом вызывать зависть у молоденьких девчонок. Гимнастика по утрам точно лишней не будет. По слухам, она еще и бодрит.

Рыжая наверняка занимается спортом. Фигура просто загляденье. За такую можно и душу заложить.

Яркие зеленые глаза, пухлые губы, точеный носик – пластика или природный дар? Дети красивые и сильно на нее похожи, значит, все же, генетика.

Я зависла, рассматривая черты ее лица, и это не осталось незамеченным.

– Что-то не так? – с улыбкой спросила женщина. – Испачкалась?

Она подняла руку к лицу и нерешительно потрогала вокруг рта.

– Нет-нет, все в порядке, – поспешно успокоила я. – Извините, пожалуйста, это моя профдеформация. Дело в том, что я визажист, а вы такая… красивая, и я сейчас примеряла на вас разные макияжи. Простите еще раз, не хотела проявить бестактность.

Мне было очень неловко. Мало кому понравится, что его так бесцеремонно разглядывают, я вон и сама успела поцапаться с Григорием. Так что, я ожидала чего угодно и даже приготовилась позорно бежать, но собеседница улыбнулась еще шире, встала из-за своего столика, подсела ко мне и протянула руку.

– Визажист? Как здорово! Будем знакомы, Аврора Невская, ведущий мероприятий.

– Виталия, – я протянула свою руку.

– Значит, вы делаете макияжи? – еще раз уточнила Аврора. – А вы в соцсетях есть? Можно посмотреть портфолио?

– Конечно есть, – обрадовалась я. Расширение клиентской базы лишним не будет. – Ко мне можно на “ты”.

– Взаимно!

Мы уткнулись в смартфоны, чтобы обменяться контактами.

Связь работала из рук вон плохо, но гораздо лучше, чем в доме, и профиль загрузился.

Страничка Авроры была мне смутно знакома. Когда-то давно я уже видела ее в разделе рекомендованного, но смутили цены, поэтому подписываться я не стала – на премиум сегмент у меня не хватало смелости. Те клиенты, которые обращались ко мне, не готовы были выложить за ведущего столько же, сколько за всю остальную свадьбу, включая еду, одежду, фотографа и меня.

– Ого! Это твои работы? – с какой-то странной интонацией спросила Невская.

– Мои, – насторожилась я. – А что?

– И сколько берешь? Скажем, свадьба?

Я честно назвала разбег цен. Скрывать не имело смысла, да и ее вряд ли напугаешь большими цифрами.

– Это за макияж? – еще более странным тоном уточнила Аврора.

– За полный образ. Прическа, мейк…

– Да ладно? А на какой косметике работаешь?

Я перечислила бренды – скрывать и эту информацию смысла не было, потому что любая моя клиентка могла без проблем потрогать-понюхать мои тюбики и палетки. Но я была спокойна – на расходниках не экономлю, качество и стойкость образа – моя репутация.

– Так-так-так, – протянула Невская. – Значит так, смотри, говорю как есть. Мне очень нравится, серьезно. Работы шикарные! Но цена… Цена никуда не годится.

Я приподняла брови. Вот уж не знала, что человек, спокойно берущий такие гонорары, станет мелочиться. Но если клиентов будет много, то можно сделать скидку. Плюс придется отдавать какой-то процент Авроре за “сводничество”, но это – нормальная практика среди обмена клиентами.

– Готова уступать за объем, – быстро озвучила я свои мысли. – Процентов десять? И тебе десять?

– Уступать? – округлила зеленые глаза Аврора. – Ни в коем случае! Мои клиенты – серьезные платежеспособные люди. Не олигархи, но на радостных событиях не экономят. Цену деньгам знают, но человеческий труд высокого качества готовы оплачивать очень достойно. Скидки их испугают. Ты же не станешь покупать колбасу за сто рублей – побоишься отравления. Вот и они избегают слишком низких цен.

– Но у них и требования, наверное, такие, что страшно. Вынесут мозг еще до того, как я кисти достану из кейса.

– Вовсе нет. Чем больше человек готов заплатить, тем больше он доверяет профессионалу. Да, требования у них действительно высокие, но твои работы в них прекрасно вписываются. Но учти, сервис должен быть на высоте – деликатность, тактичность, готовность не только исполнить пожелания, но и всесторонне проконсультировать, подстроиться под клиента, где-то направить его мысли в нужное русло. Понимаешь, о чем я?

Я понимала. Иногда клиентки словно замирали в двухтысячных, на которые пришлась их беззаботная юность, и думали, что именно те самые круглые бровки-ниточки и графичные, залитые лаком до хруста, локоны – вот то, что должно подчеркивать красоту невесты “чуть за тридцать”. Небрежные серф-локоны и полупрозрачный тон с сатиновым финишем вызывали у них стойкие ассоциации с халтурой и “колхозом”.

Немалых усилий мне стоило мягко доносить до них мысль о том, что тренды давно изменились, и такие образы больше не вызывают ничего, кроме недоумения, как и невеста на ладошке. А ведь раньше подобные фото были в каждом альбоме!

К счастью, мое богатое портфолио позволяло продемонстрировать красивые современные образы, и это становилось весомым аргументом. Как правило, невесты оставались в восторге от моей работы – крутились перед зеркалом, любуясь на такую необычную себя, делали селфи и рассылали сразу по всем своим чатам, и без сожалений отдавали оплату, обещая рекомендовать меня подругам.

– Ах да, еще нужно будет обязательно уточнять, можно ли выкладывать фото в портфолио, потому что не все клиенты готовы делиться личными моментами.

– Я никогда не выкладываю без согласования, – заверила я. – Иначе фотографий было бы в разы больше.

Глава 3

Мы еще немного поболтали о работе. Я не ошиблась – Аврора оказалась на редкость приятной собеседницей, к тому же она так хвалила мои работы, что невозможно было не растаять.

– Что-то мы засиделись, – спохватилась она. – Надо посмотреть, не замучали ли дети коней.

– А что – могут? – нарочито испугалась я.

– Эти могут, – почти серьезно кивнула Аврора. – Любят животных сильно. На собаку меня уговаривают, но с моей работой это будет негуманно.

– Так устаешь?

– Да не в этом дело, – повела она плечами. – Собаки социальные, им общение нужно, а когда мне? На детей повесить такую ответственность – тоже не вариант.

На улице поднялся сильный ветер, стало холодать.

Я зябко поежилась – ненавижу такую неустойчивую погоду. Никогда не знаешь, как лучше одеться. Когда днем плавишься от жары, а вечером зуб на зуб не попадает от холода, приходится таскать с собой одежду на все случаи жизни.

С ребятами мы столкнулись у входа. Они выглядели счастливыми, но посиневшие губы выдавали, что замерзла не я одна. Аврора сразу увела детей греться, а Маринка унеслась сама под горячий душ.

Сидеть в комнатушке, дожидаясь, пока подруга оттает, мне было скучно, поэтому я осталась в холле. Диванчики располагали к тому, чтобы свернуть ноги калачиком, укрыться пледом с чашкой горячего чая и смотреть на закат, но ни пледа, ни чая не было. Даже странно, что в номере не оказалось ни чайника, ни кулера.

– Странно видеть, как молодая девушка смотрит в окно, а не в экран телефона, – раздался голос за спиной.

Я повернулась и вежливо ответила той странной бабке:

– Связь совсем плохая.

– Наверное, это ваш шанс отдохнуть от гаджетов. Не возражаете?

Она явно имела в виду свое желание присесть на диван.

Я неопределенно пожала плечами. Компании я не искала, но холл общий, как я могла возражать? Она села рядом и стала тасовать в руках карты, которые принесла с собой.

– Как вас зовут, милая?

– Виталия. А вас?

– Эмма. Не желаете заглянуть одним глазком в неизведанное?

Я не желала. Меньше всего мне хотелось тратить деньги на шарлатанов.

– Не хочу показаться невежливой, но я не верю в магию, – максимально мягко отказалась я.

– Я тоже не верю, – согласилась Эмма. – Но Таро – не магия. Хотите убедиться?

– Извините…

– Это бесплатно, – быстро перебила Эмма и протянула колоду. – Тяните карту.

Я растерялась и сделала то, что она просила.

– Интересно, – прищурилась гадалка. – Очень интересно. Разрешите поработать в вашем пространстве?

Я снова неопределенно подергалась, показывая, что вроде и не возражаю. Хочется бесплатно поработать в моем пространстве – да на здоровье!

Эмма стала выкладывать карты на стол, создавая какую-то странную композицию. Какие-то карты выкладывала друг за другом, какие-то подкладывала к уже имеющимся на столе. Одну, подумав, переложила с места на место, затем вернула обратно, положила еще одну карту и вновь поменяла место предыдущей.

– Почему не общаетесь ни с братом, ни с сестрой? – не глядя на меня, поинтересовалась Эмма.

– С братом по личным причинам, – недовольно поморщилась я. – А с сестрой, потому что у меня ее нет.

– Неужели? – изогнула бровь Эмма, по-прежнему не отрываясь от карт. – Не пойму, кем работаете. Врач? Смерти много вокруг. Патологоанатом? Хотя, скорее художник, гример.

Вот тут я захлопала глазами. Несмотря на мой скептический настрой, дама явно знала обо мне больше, чем я могла ей рассказать. Неужели, Маринка меня сдала? Зачем бы это? Прекрасно знает, что “в миру” я свою официальную работу не афиширую, а рекламирую себя исключительно в роли визажиста для живых и платежеспособных клиентов.

– А вот это уже очень мило, – улыбнулась она. – Ребеночек неожиданный, но желанный.

Этого она знать никак не могла. Даже Маринка этого не знала. Да даже я сама еще не была уверена, что это не гормональный сбой вкупе с магнитными бурями и весенним авитаминозом.

Может, просто лупит наугад? Вот, как в случае с братом и сестрой. Так и работают все эти мошенники! Берут немного фактов, немного догадок и замешивают воедино. Поди разбери, где правда, а где ложь. Со стороны выглядит, как ясновидение, а на самом деле – простая психология.

Мне под тридцать, это очевидно. Если бы у меня был ребенок, то он приехал бы со мной. Значит, у меня его пока нет. И скорее всего я о нем задумываюсь, как большинство девушек моего возраста.

Конкретно я не горела желанием поскорее получить ляльку, но после первого шока поняла, что не имею ничего против. Да что там – против? Сейчас мне уже нравилась эта идея!

Даже если Тарас предпочтет слинять “за хлебушком”, то небо на землю не рухнет! Парень он красивый, добрый, умный… Идеальная генетика. Конечно, я бы хотела, чтобы он стал не только биологическим, но и фактическим отцом моего малыша, но… Жизнь сама все расставит по своим местам.

Вот только я пока не планировала никому сообщать об этом событии. Для начала, надо убедиться, а уже потом решать, в какой подходящий момент подсунуть эту новость Тарасу. А уж после того, как мы с ним определимся с нашими ролями, можно и Маринку поставить перед фактом.

Сообразив, что зависла на неприлично долгий срок, я взяла себя в руки и как можно небрежнее спросила:

– Может, там еще и пол малыша указан?

– Пол не указан, – не обиделась на мой сарказм Эмма. – С такими вопросами на узи, но лучше месяца через три-четыре, раньше бесполезно. Но вот же он – наследник!

– У меня и наследовать-то нечего, – усмехнулась я.

– Почему? – удивилась женщина. – Собственность есть. Недвижимость своя, это уже хорошо. И финансовых проблем не вижу. Были – да, не отрицаю. Но сейчас все вполне благополучно и хуже вряд ли будет.

– Звучит не очень.

– Хорошо, – согласилась Эмма. – Дальше будет только лучше – такая формулировка позитивнее?

– Меня устроит, – вполне искренне улыбнулась я. – Прогноз хороший. Только вот про ребенка вы потише говорите, ладно? Что еще там в моем будущем интересного?

– Только то, что вы сами захотите.

Эмма выложила еще одну карту на стол и нахмурилась. Мне это не понравилось. Не то чтобы я поверила в то, что она может видеть будущее, но…

– На вашем месте я бы прямо сейчас собрала вещи и уехала домой.

– Чего? – оторопела я.

Эмма потерла виски, мелодично позвенев браслетами, и медленно, как неразумному дитятке стала объяснять:

– Понимаете, Виталия, если вам кто-то рассказывает всю вашу жизнь наперед, включая дату смерти, то это явный шарлатан. Будущее вариативно, и зависит оно во многом от того, по какой дороге мы идем. Помните, все добры молодцы сталкиваются с камнем, на котором написано: “Направо пойдешь – что-то там найдешь, налево пойдешь – что-то другое найдешь”? Проблема в том, что ступив на одну из выбранных дорог, обратно вернуться уже не получится. Это в компьютерных играх мы можем сохраниться, а в жизни, если уж пошел налево, то назад дороги нет. Вот вы утром выбирали, что покушать – овсяную кашу или яичницу, остановились на каше, в результате задержались, нужный автобус уехал без вас, пришлось вызвать такси, а там симпатичный водитель, который пригласил на свидание. Потом свадьба, дети, он изменил, кинул на деньги, ушел к любовнице… И кто виноват? Каша!

– Ужас какой, я думала, это будет история с хорошим концом.

– Потом вы встречаете миллионера, который увозит вас в Палермо. Так лучше?

– Немного, – слукавила я.

– Но эта история не о вас, конечно. Я хочу вам донести простую мысль о том, что видеть будущее никому не дано, пока у людей есть выбор.

– А что, если наш выбор предопределен? – не знаю, зачем я ввязалась в этот спор.

– Тогда игра была бы совсем скучной и неинтересной. Это как партия в шахматы – старт может быть одинаков, даже первые ходы всегда типичны, а вот потом все разворачивается настолько по-разному, что диву даешься. Некоторые партии заканчиваются очень быстро, другие тянутся и тянутся. И не верьте, если вам скажут, что все зависит только от вас. Многое – да, многое зависит от вас, но ведь есть и тот, кто делает встречный ход. Понимаете?

– Понимаю, – кивнула я.

– Вот поэтому, на вашем месте я бы поторопилась.

– Вы мне угрожаете? – насторожилась я.

Бабка не выглядела опасной, но кто знает этих городских сумасшедших? Сейчас она дает мне дружеские советы, а через полчаса тюкнет по голове.

– Ни в коем случае, – попыталась развеять мои сомнения Эмма. – Просто некто уже готовится сделать ход. Пока еще вы можете уклониться, а вот дальше перспективы крайне туманны.

Словно в подтверждение ее слов за окном сверкнула молния и следом шарахнул мощный раскат дома.

– Вот и гроза приближается, – глубокомысленно изрекла моя собеседница.

– Да уж, в такую погоду только и уклоняться от выдуманных неприятелей, – нервно рассмеялась я. – Спасибо за ваше предупреждение и за вот это – как вы это называете? Расклад? Но с вашего позволения я останусь на выходные. Тем более, что у нас все оплачено, а я даже не инициатор поездки. У подруги большая радость, и с моей стороны будет свинством все испоганить только потому, что карта не так легла. Гроза пройдет, наступит новый день.

– Наступит новый день, – эхом отозвалась Эмма. – Дело ваше, но тогда будьте осторожны. Не для вас прошу. Для ребенка.

– Кстати о нем, – спохватилась я. – Раз уж вы узнали первой, не могли бы вы сохранить этот маленький секрет? Тем более, что и сами сказали, что Таро – не узи. Может, вы ошиблись.

Гадалка посмотрела на меня с таким лицом, словно я сказала, что это солнце вращается вокруг земли, а не наоборот, но кивнула.

– Секрет ваш, вам его и носить. Сделаем вид, что этого разговора не было.

Новая молния сверкнула еще ярче прежнего, а гром раздался ближе. Дождя пока не было, но ветер шумел листвой деревьев так сильно, что даже через закрытое окно было неуютно.

Эмма собрала карты и стала задумчиво тасовать их, потеряв ко мне интерес. Я не знала, какой предлог выдумать, чтобы мой уход не показался ей невежливым, поэтому сидела и ждала хоть чего-нибудь.

Дурацкое воспитание! Почему мне не все равно, что подумает обо мне полубезумная гадалка?

– Что-то прохладно, – пробормотала я. – Пойду оденусь.

Эмма не обратила никакого внимания, и я со спокойной совестью пошла в номер. Наверняка, Маринка уже согрелась. Теперь будет, с кем поболтать без пассов руками и пространных рассуждений.

Меньше всего мне хотелось встречаться в коридоре с Григорием, но именно он и вышел из углового номера через стенку от нас. Я отвела взгляд, но успела заметить, как он ухмыльнулся.

Вот же мерзкий тип! Неужели и правда подумал, что я могла проявить к нему интерес?

Еще и решил, что слишком хорош для меня! Да где он и где мой красавчик Тарас? Небо и земля, как тут можно даже сравнивать?

– Что там на улице? Дождя нет? – поинтересовалась Маринка.

Она уже успела переодеться в теплый удобный костюмчик с начесом и теперь сидела, уставившись в телефон.

– Откуда мне знать? Выйди и проверь.

– Нет уж, – поежилась подруга. – Меня до сих пор слегка потряхивает. Но это того стоило! Завтра обязательно покатаемся.

Новый раскат грома раздался, казалось, прямо над головой.

– Ага, – серьезно кивнула я. – Всю жизнь мечтала умереть от удара молнии, сидя на коне.

– Не драматизируй, на завтра по прогнозу будет ясно.

– Нет, Мариш, по прогнозу завтра будет ясно, что там будет с погодой. А пока ни фига не ясно. Оценила каламбур?

– Долго придумывала?

– Экспромт, – похвасталась я.

Молния сверкнула как-то неожиданно ярко, и раскат грома заглушил все, что я хотела сказать, а следом за этим вырубился свет, и запищал брелок сигнализации.

– Мамочка! – заорала Маринка.

Я хотела добавить кое-что от себя, но передумала. Теперь надо быть аккуратнее в выражениях. Зачем приучать ребенка к ругательствам еще до рождения?

В коридоре стало шумно, захлопали двери. Мы с Маринкой тоже выскочили. Там было темно, хоть глаз выколи.

– Спокойно, – пыталась перекричать толпу Елена. – Это всего лишь гроза! Сейчас включится резервная линия!

– Да у меня там сигналка орет! – раздался мужской голос, но я не поняла, кто это был. – Вашу мать!

Судя по истеричным ноткам, это был отец семейства. Вряд ли так мог психовать кто-то еще.

– Лева, не ори! – громче него завизжала женщина. – Выйди и проверь! Может, там молнией в нее шибануло!

– Раз такая умная, сама иди под дождь и проверь!

– Да не волнуйтесь вы, – перебил чей-то бас. – У меня тоже сигналка орет. Наверное просто рядом громыхнуло. Такое и в городе бывает.

– Никакого дождя там сейчас нет, – раздался голос Жени. – У нас тоже машина психует. Может, в трансформатор долбануло?

– Витек, – потянула меня Маринка. – У нас тоже орет. Пойдем проверим?

– И у вас? – раздался за спиной голос Авроры. – Моя тоже взбесилась. Не хочу никого пугать, но там над парковкой такое раскидистое дерево было. Если молния ударила в него, и оно рухнуло как раз на наши машины…

– Яшенька, я с тобой! – крикнула женщина.

Так, значит гоблин – это Яшенька, а Лева – это папа-истеричка. Непонятно, зачем мне эта информация, но пусть будет.

Я быстро переоделась, и пошла к машине следом за остальными. Ветер, как ни странно, уже успокоился. Я уже знала, что это означает.

Вот-вот хлынет так, что нас запросто смоет вместе с машинами.

Постояльцы суетились на парковке, проверяя, все ли в порядке с “ласточками”. К счастью, ни сами автомобили, ни дерево над ними не пострадало, но я решила немного перегнать тачку, чтобы собственность Тараса не стала жертвой грозы.

Мы с Маринкой забрались в салон, и я сразу же включила печку. Да, так машина будет греться гораздо дольше, но куда нам торопиться?

– Кстати, ты где пропадала? – спросила, наконец, Маринка.

– На судьбу гадала, – ухмыльнулась я. – Познакомилась с гадалкой. Кстати, ее зовут Эмма.

– Эту рыжую?

– Не, рыжую зовут Аврора. Эмма – это та бабка с бубенчиками. Она, представь себе, таролог.

– Ого! Круто! – восхитилась Мариша. – Надо попросить ее на суженого погадать. А то ты вон скоро замуж выскочишь, а я? Мне куда деваться?

– С чего это ты взяла, что я собираюсь замуж? – насторожилась я.

– Да по вам видно, куда дело идет, – отмахнулась она. – Кстати, того сурового мужика, который приехал с брюнеткой, зовут Яков. А саму брюнетку – Людочка. Она, вроде как, врач.

– Ты и с ними уже успела познакомиться?

– Парой слов перекинулись. А этих, которые с ребенком, зовут Лев и Инна, малого – Глеб. Как они друг друга не поубивали до сих пор – загадка. Постоянно лаются, паренька бедного то в попу целуют, то шпыняют. Идиоты! Зато Яшенька и Людочка – образец счастливой парочки. Ах, Людочка! Ах, Яшенька! Ах-ах-ах!

Я закатила глаза. Маринка так прикольно изобразила эти отношения, что как я не старалась, не смогла не рассмеяться.

Глава 4

Машина прогрелась, и я отогнала ее в сторону. Остальные ушли с парковки, убедившись, что с их имуществом ничего не случилось.

– Давай-ка ускоримся, – попросила Маринка. – По-моему, сейчас точно ливанет. Тем более, что и свет в доме уже появился.

Подруга была права. Первые крупные холодные капли упали мне за шиворот как раз, когда я шагнула на крыльцо.

– Вы где потерялись? – весело наехал Женя. – Будете с нами?

На диванчиках расселись парни, Людочка с Яшенькой, Аврора с детьми и блондинка, имени которой мы пока не знали.

– Кстати, я Света, – тут же исправила она это досадное недоразумение.

Мы с Маринкой тоже представились, остальные назвали свои имена, и я наконец увидела, ради чего все собрались. На столике было разложено игровое поле, фишки, кубики и разноцветные карточки.

– Мы с собой настолку захватили, – похвастался Матвей.

– Прикольно, – обрадовалась Маринка. – Спать еще рано, а на улице делать нечего. Молодцы вы! А что остальные? Не хотят?

Данил развел руками.

– А мы правил не знаем, – попыталась я отмазаться.

– Ничего страшного, – тоном не терпящим возражений парировала Светлана. – Мы тоже не знаем. Садитесь, мы пока не начали. Садитесь-садитесь! Вот сюда! Ну, давайте же скорее, уже не терпится начать!

Ну надо же! С виду стерва стервой, а вот погляди ж – любит зарубиться в детские игры. Воистину, внешность обманчива.

Маринка уже устроилась на диванчике, и мне ничего не оставалось, кроме как присоединиться к ней. В конце концов, не такая уж и плохая идея. Спать и правда пока не хочется. Да и набраться опыта в общении с детьми будет не лишним.

Правила оказались несложными, но эта простота игры не помешала мне потерять счет времени. Азарт охватил меня всерьез. Давно я с таким не интересом не зарабатывала игрушечные деньги!

Дети играли с нами на равных, если не сказать большего.

– Офигеть! Малой, ты меня как школьника нахлобучил, – недоуменно покачал головой Яков, когда в очередной раз провалил партию. – Мухлюешь, поди?

– Тут интеллект нужен, – с серьезным видом постучал пальцем по лбу Матвей.

Все засмеялись, включая Яшу.

Два часа пролетели незаметно. Первыми начали зевать дети, и Аврора спохватилась.

– Господа, время позднее. Мы вас, пожалуй, покинем до завтра, – твердо произнесла она. – Игру не забираем, а вот игроков надо уложить.

– Ну мам! – заныл Матвей.

– Не мамкай. Милана, ты тоже идешь спать. Завтра вечером снова поиграем.

– Ну, зато у нас появились шансы, – потер ладони Яков. – Еще партейку? Я кажется разобрался с правилами.

Людмила уже тоже зевала, но согласилась.

Дождь за окном поливал как из ведра, иногда сверкала молния, но раскаты громы уже не пугали – гроза ушла дальше.

Еще час пролетел, как один миг, и Людмила, наконец, не выдержала и утащила Якова. Света тоже, извинившись, ушла в свой номер. Остались только парни и мы с Маринкой.

– Еще по одной? – подмигнул Женя.

– Если только по одной, – согласилась Маринка. – А потом и мы отчалим.

Мне все еще не хотелось спать. Я бы посидела и дольше, но сама ситуация выглядела на мой взгляд неловкой. Сижу тут с двумя совсем молодыми парнями посреди ночи, играю в настолки… Что подумал бы Тарас?

Да, ни Женя, ни Данил не позволяют себе ничего лишнего. Думаю, они вряд ли вообще воспринимают нас с Маринкой как объекты вожделения. Впрочем, насчет Маринки не знаю.

Тем не менее, со стороны это может показаться… странным. Ночь, двое посторонних парней… Отогнав дурацкие мысли, я погрузилась в игру.

Партия затянулась. Несмотря на то что нас осталось четверо, карточки все не заканчивались. Наконец, последняя легла на стол.

– Победа, – объявил Данил.

– Ну все, теперь пора спать, – в очередной раз протяжно зевнула Маринка. – Спасибо за игру, мальчики.

Даня и Женя ушли к себе, а я аккуратно собрала и рассортировала карточки, разложила фишки по пакетикам, сложила поле.

– Ну что ты возишься?

Я смерила Маринку выразительным взглядом исподлобья. Должна же понимать, что с чужими вещами стоит обращаться бережно! Со своими пусть творит все, что пожелает, но чужие надо возвращать в том виде, в котором взял. Я оглядела результат своего труда, осталась довольна и встала с диванчика. Теперь можно и отдохнуть!

Мы с Маринкой подошли к двери нашего номера. Она нажала на ручку и толкнула.

– Холодно как-то, – поежилась она. – Ты что, забыла закрыть окно? Там мои вещи на кровати намокли, наверное!

– Даже не думала его открывать, – буркнула я в ответ. – Давай, заходи уже, чего в дверях стоять!

– Что-то мешает, – пропыхтела она.

– Дай сюда! – я раздраженно толкнула дверь.

Она во что-то уперлась. Наверное, ветром распахнуло окно и сдуло мою сумку с кровати. Вот гадство! В номере, наверняка, потоп!

Да и холодно. По ногам тянуло так, что у меня мурашки побежали по всему телу.

Я нащупала рукой выключатель и щелкнула.

– Твою мать!

– Что там? Все намокло? – оттесняя меня плечом, вякнула Маринка. – Твою мать!

На моей кровати лежал мужчина.

Точнее, частично лежал. Его торс, руки и голова уютно устроились на кровати, а ноги раскинулись на полу, мешая открыть дверь. Лица его я не видела, зато отлично видела нож, торчавший в спине. Вокруг ножа расплылось небольшое пятно чуть подсохшей, но все еще отчаянно красной крови.

Мы с Маринкой молча смотрели на эту картину, не находя слов.

– Окно-то закрыто, – вдруг сказала она.

– Ага, – кивнула я. – Это кондиционер дует. Ты включила?

– Неа, – помотала она головой. – Может, он включил?

Я пожала плечами.

– Наверное. Это Григорий? Интересно, что он тут делает?

– В жизни каждого человека бывает момент, когда зашел не в ту дверь, – философски протянула Марина.

Я глубокомысленно кивнула. Мужик по-прежнему неподвижно лежал на кровати и не думал исчезать. Нож в спине явно намекал на то, что поговорить с ним и узнать, какого рататуя он забыл в нашей комнате, не получится.

Ко мне, наконец, начал возвращаться рассудок.

– Что скажешь? – Я повернулась к Маринке. – Ты у нас мент? Давай, командуй.

Она ухватилась за голову и потерла виски руками.

– Черт! Черт-черт-черт! Твою мать!

– Успокойся, – неожиданно для себя самой рявкнула я. – Соберись. У меня на кровати жмурик! Не время сейчас сатану вызывать. Лучше вызови своих коллег, а я пока схожу за администратором.

– Так, – сосредоточилась Маринка. – Надо убедиться, что он мертв.

– Мертвее не бывает, – хмыкнула я. – Поверь моему опыту, после Тараса я живых от мертвых отличаю с полпинка. Видишь нож? Судя по рукоятке, которая упирается эфесом прямо между ребер, он пробил ему легкое. Возможно – сердце. Учитывая, что крови вокруг нет, умер он сразу, даже не дергался.

– Может, просто сознание потерял?

– Потерял, – кивнула я. – И сразу умер. Марин, если бы он был жив, то пытался бы дышать, даже без сознания. А с ножом в легких это было бы… шумно, наверное. Он бы хрипел и пускал пузыри.

– Тоже верно. Но пульс я бы проверила.

– А я бы ничего не трогала до приезда полиции, – нахмурилась я. – Еще не хватало, чтобы нас обвинили в том, что мы его пришили. Вызывай подкрепление, генерал, я пойду за Еленой.

Я развернулась и оставила Маринку созерцать неподвижное тело.

Почему-то, мне было спокойно. Настолько спокойно, что это даже пугало.

Впрочем, вид покойников давно перестал вызывать у меня хоть какие-то эмоции. Ничего удивительного, что я даже вне работы перестала бояться смерти. Иногда я испытывала сожаление к успопшим, но Григория было не жалко. Мне было наплевать.

Администратора на месте не оказалось.

– Елена! – громко позвала я.

– Что вы так орете? – раздалось за спиной.

Я обернулась и уперлась взглядом в Инну. Проигнорировав ее недовольное выражение лица, я поинтересовалась:

– Вы не видели администратора?

– Спит, наверное, – прищурилась она. – А у меня Глебушка из-за ваших воплей не может уснуть. То игры устроили, то орете на всю округу! Идите к себе и не мешайте людям отдыхать.

Неожиданно меня охватила злость. Противная тетка командует здесь, как у себя дома. Кем она себя возомнила?

Состряпав самое ядовито-милое выражение лица, я ласково протянула:

– Я бы с радостью, вот только у меня небольшая неприятность случилась. Негде спать! В моем номере лежит мертвый мужик, прямо на моей кровати.

– Чего? – моментально осипшим голосом прохрипела Инна.

– Труп, говорю, в моем номере валялется. Что вам непонятно? – прошипела я. – Не вы ли его грохнули, чтоб отдыхать не мешал, а?

– Лева! – вместо ответа заорала Инна. – Лева!

– Елена! – заорала я, поворачиваясь к стойке администратора.

– А? – выглянула из своей комнатки девушка. – Что случилось?

Администратор выглядела довольно мило в своей пижамке с пучеглазами совами. Судя по лохматой голове и бессмысленному взгляду, она уже успела уснуть.

– У меня в комнате труп.

– Мышь? – испуганно охнула она.

– Нет, человек. Мужчина. Кажется, Григорий, но я могу ошибаться.

– Связи нет, – перебила Маринка, появляясь в коридоре. – Леночка, у вас есть стационарный телефон?

– Что вы несете? – замотала головой администратор. – Какой телефон, какой Григорий?

Она выскочила из-за стойки и почти бегом понеслась в наш номер.

Маринка бросилась за ней, но не успела.

– Мама! – раздался вопль на весь “Бобриный утес”.

– Лева! – продолжала надрываться Инна.

Двери номеров стали распахиваться. Постояльцы выглядывали с обеспокоенными лицами.

– Что такое? Горим? – спросил Женя у Инны.

– Тут человека убили! – провыла она. – Левушка!

Лев выскочил в коридор.

– Кого убили?

– Ух ты, мам, тут мужик с ножом в спине! – раздался восхищенный крик из коридора. Похоже, это был Матвей.

– Не трогай ничего! – я узнала голос Авроры.

Маринку тут же сдуло из коридора.

– Никому ничего не трогать до приезда полиции. Всем оставаться на местах!

Я закатила глаза. Дурдом какой-то! Почему мы не поехали в Рябиновку? Хотя, в прошлый раз мы и там умудрились найти неприятности… Но ведь снаряд в одну воронку дважды не попадает? Или попадает?

Поднялся такой шум, что у меня сразу разболелась голова. Ну Маринка, нашла во что меня снова втравить! Хотя, это ведь не она воткнула нож в спину Григория.

А кто?

Гостиная наполнилась постояльцами. Они с деланным ужасом закатывали глаза, но я-то видела, что их просто разрывает на части от любопытства. Один только Матвей не притворялся, а совершенно искренне радовался тому, что увидит настоящего покойника.

И заметно нервничал Лев. Едва взглянув в сторону коридора, он скомандовал Инне:

– Собирай вещи. Уезжаем.

– Никто никуда не уезжает, – отрезала Маринка. – До приезда полиции нельзя покидать место преступления!

– И кто меня остановит? Ты?

Подруга смело перегородила дверь.

– Пошла в задницу! – рявкнул хамоватый Лев и выпятил вперед пивное пузо с явным намерением этим пузом сбить Маринку, если она бросится ему наперерез.

– Спокойно, батя, – тихо произнес Яков. – Ты оглох? Тут человека убили. Никто никуда не едет.

Мужик резко присмирел.

– Погодите, а он точно мертв? – уточнил Данил. – Люда, ты же врач? Может, его еще можно спасти?

Бледная Людмила растерянно посмотрела на него пустыми глазами.

– Людмила, – повторил Данил. – Человеку плохо…

– У него нож в спине торчит, – дрожащим голосом произнесла Елена, держась за стену. – Меня уволят…

– Люда, ау! Ты же врач! Там у человека нож в спине торчит! – продолжал надрываться Данил.

– Я косметолог, дерматовенеролог, – тихо произнесла Людмила.

– Ясно, – поднял руки Данил. – Ну, нож в спине это точно не сифилис и не псориаз. Твоя квалификация в этом случае мимо кассы. Кто-нибудь вызвал полицию?

– У меня связи нет, – развела руками Маринка.

– И у меня, – отозвался Женя.

– Одно деление, – пожаловалась Аврора. – Не идет звонок!

Все стали проверять телефоны. Я, повинуясь стадному чувству, тоже попробовала набрать номер экстренной службы, но гудка не было.

– Кажется, связь должна быть на холме, – осенило Светлану. – Я схожу туда.

– Нельзя покидать место преступления до приезда полиции, – завела свою шарманку Марина.

– А как она приедет, если никто не может дозвониться? – ехидно заметила Светлана, и я внутренне с ней согласилась. – Я же никуда не уезжаю, просто попробую поймать связь. Если хочешь, можешь пойти со мной. Но на твоем месте я бы осталась тут приглядывать за остальными.

Эти самые остальные продолжали все так же бестолково суетиться.

Аврора увела любопытных детей спать, хотя они отчаянно сопротивлялись. Эмма уселась за стол в гостиной и начала раскладывать карты.

Елена справилась с эмоциями, взяла себя в руки, прикрыла дверь нашего номера и тихо спросила у меня:

– И что теперь делать?

Я внимательно посмотрела ей прямо в глаза, постаравшись вложить в свой взгляд как можно больше смысла. Мне хотелось без слов донести до нее мысль о том, что именно она – ответственный сотрудник, который должен придумать, как разрулить сложившуюся ситуацию. Наверняка, у них должны быть инструкции, как действовать, если что-то пошло не так.

К сожалению, Елена телепатией не владела, и мои молчаливые намеки остались незамеченными. Она все так же смотрела на меня и на полном серьезе ожидала, что я сама решу проблему с мертвым мужиком в моем номере.

– Для начала давайте дождемся полицию, – вздохнула я. – Начальству вашему позвоните.

– Нельзя беспокоить начальство в выходные, – прошептала она потерянно. – Тем более – ночью.

– Леночка, ситуация нестандартная. Попробуйте сходить со Светой до холма. Уверяю вас, повод очень уважительный.

– Нет-нет-нет, – замотала она головой. – Я должна оставаться здесь и следить за тем, чтобы все было хорошо.

– Так себе у вас получается, – хмыкнул Женя. – Там реально лежит Григорий. Давненько, кстати, лежит. И кондер фигачит на все деньги, я сам чуть не окоченел, а ведь только заглянул.

– Дозвонилась, – отчиталась Светлана, заходя в дом. – Кое-как поймала. Обещали приехать по возможности быстро.

– Труп – дело серьезное, – кивнула Маринка. – Будут спешить. Но дорога отвратительная, да и дождем ее размыло. Часа два придется ждать.

– У меня ребенок, – взъерепенилась Инна. – Я не могу два часа ждать неизвестно чего.

– Так идите спать, – устало сказала Елена. – Вас это пока не касается. Когда приедут мен… полицейские, тогда мы вас разбудим. Идите, идите…

– Так, все расходимся, – взяла дело в свои руки Маринка. – Время позднее, нам надо отдохнуть. Учтите, опрашивать будут всех, так что постарайтесь эти пару часов поспать.

– Кстати, нам тоже не помешает, – напомнила я.

– У тебя кровать занята, – отрубила подруга. – Там левый мужик. Спи тут – на диванчике.

– Может мне на коврике возле двери прилечь? – приподняла я бровь. – Пойдем тогда в номер Григория. Он вряд ли туда сегодня вернется.

Краем глаза я заметила, как Елену перекосило от моего юмора. Ну, извините, барышня. У нас в “Тихом ангеле” и не такие разговоры случаются.

– Нельзя нам туда, – покачала головой Маринка. – Место преступления.

– Место преступления у нас в номере.

– Неважно, – заупрямилась свежеиспеченная сыщица. – Эксперт будет осматривать номер Григория, его вещи. А получится как в сказке про Машу и медведей.

Она грозно сдвинула брови и пробасила:

– Кто спал на моей кровати!?

Постояльцы смотрели на нее с ошарашенным видом. Да уж. Слабонервные! Могли бы и посмеяться, вон как девочка старается, разряжает атмосферу.

– Слушайте, у меня в номере огромная кровать, – вдруг спохватилась Аврора. – Я могу с детьми на ней поместиться, а кому-то из вас уступлю односпалку.

– Мне, – вдруг оживилась Эмма. – У меня тоже кровать широкая, девушки прекрасно поместятся на ней вдвоем, пока я буду гостить у вас.

– Мы тоже можем уступить место, – проявил щедрость Даня. – Я могу лечь на полу.

– Не надо никому лежать на полу, – испугалась Марина. – Предыдущий вариант меня вполне устроит. Только жаль, что вещи забрать не получится из номера. Но что уж теперь?

Мы быстро произвели рокировку. Эмма перенесла свои вещи в номер к Авроре, мы налегке переместились к ней, Елена выдала нам чистое постельное белье, а сама осталась в коридоре.

Она попросила парней подтащить диванчик к двери, и улеглась на нем, охраняя, чтобы Григория никто не спер. Кому мог бы понадобиться этот никчемный мертвый мужик – кто знает? Но Маринка этот план одобрила.

Глава 5

– То есть, вы утверждаете, что с покойным ранее не встречались, – то ли вопросительно, то ли утвердительно повторил старший лейтенант Козлов.

– Верно, именно так, я с ним не встречалась до сегодняшнего вечера, – очень развернуто подтвердила я, уже порядком устав отвечать на одни и те же вопросы, сформулированные разными словами.

– Тогда как вы можете объяснить то, что он оказался в вашем номере?

Я сделала медленный глубокий вдох. Спокойно, Виталенька, спокойно. Нервничать нельзя. Какой-то дохлый мужик не стоит переживаний. И дотошный Козлов – тоже. Сейчас надо думать о себе и о ребенке. Малыш не должен страдать из-за этих… козлов. И Козловых.

Полиция приехала, когда я уже погрузилась в беспокойный поверхностный сон. На новом месте мне было некомфортно, да и мысли о том, что у нас снова “труп, возможно – криминал” не добавляли позитива. Тем ценнее было то, что я все-таки умудрилась уснуть, но стражам порядка было совершенно наплевать.

– СОГ приехала, – толкнула меня Маринка.

– Какой сок? – пробурчала я. – Я ничего не хочу, отстань, пей сама!

– Да не сок, а СОГ – следственно-оперативная группа.

– Да что ж за день-то такой?! – рявкнула я.

Глаза не хотели открываться. В них будто насыпали песка, а настроение упало ниже днища. Вот только деваться было некуда. Пришлось встать, поплескать в лицо прохладной водой и причесать растрепанные волосы.

Следственно-оперативная группа состояла из четверых полицейских. Эксперт-криминалист – лейтенант Остапчук Роман Сергеевич понравился мне больше всех. Он меня вообще не трогал, сосредоточившись на покойнике и окружающей обстановке.

Молча что-то щупал, нюхал, разглядывал и не лез с разговорами. А вот его коллега с крайне суровым лицом, который представился как старший оперуполномоченный отдела полиции Отрадного района капитан Шапошников Павел Викторович, показался мне весьма неприятным и грубым типом.

– Это опер, – шепотом пояснила мне Маринка. – Ты не пугайся, у него работа такая.

Я не поняла, чего мне пугаться, если я ничего плохого не сделала, но информацию в мозге сохранила. Работа такая – какая? Увидим. Главное не пугаться, да.

Ну уж если труп на моей кровати меня не напугал, то живой, хоть и озлобленный мужик, точно может не стараться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.