Юлия Колобаева
Невероятные приключения парфюмера

Часть 1. Любви аромат

Пролог

Из тумана и роз

Подмосковье, июнь 2022 года

«В страхе и опасности мы более склонны верить в чудеса…»

Цицерон

Сегодня я поведаю вам одну историю, пришедшую ко мне ещё в детстве, но рассказать которую столь полно и красочно получится именно сейчас. Недаром же я так долго работала над ней. Мне необходимо было вжиться в образ героев романа: побывать в Израиле, профессионально обучиться искусству парфюмерии… а что же будет дальше, я не знаю, поживём – увидим… не беру псевдоним, вы и сами всё прочтёте в открытом доступе.

Это история одной женщины по имени Клара. Представлю её вам самым необычным образом: сидящей за парфюмерным органом (специальной разноуровневой рабочей мебелью парфюмера), размышляя и слушая парфюмерные компоненты, записывая карандашом в блокнот формулы, а затем внося их в компьютер. В руках её пипетка и блоттер (тест-полоска из бумаги), добавляя по капельке в лабораторную колбу ингредиенты и поочередно прослушивая их, в её сердце зарождается трепет и волнение, будто от соприкосновения с чем-то особенно ценным и таинственным. Как вы уже могли догадаться, Клара – парфюмер-волшебница. Когда она соприкасается с ароматами, её кожа приобретает чудесное мерцание. Она сияет, когда творит свою парфюмерную картину.

Эта чудесная девушка очень любила розы. Особенно Клара выделяла для себя дамасскую и центифолии, ведь именно из них получались необыкновенной красоты, как порхающие крылышки бабочки, волшебные духи. Розы плетистые и парковые, чайные и английские – росли снаружи, перед её домом, и видно было через старинный кованный забор, что также всевозможные разновидности роз обрамляли лужайку с гладко выстриженным газоном внутри. Жила она в этом доме в детстве и вернулась чуть больше полугода назад.

Дом ее был большой и отдаленно напоминал усадьбу. Повсюду сквозили какая-то английская чопорность и порядок. Но несмотря на то, что хозяйка жила тут одна, и еще не всех уголков дома коснулась генеральная уборка, он выглядел опрятно и можно было догадаться, что за его стенами уютно и тепло.

Однажды рано утром в ее дверь постучали. За дверью стоял невзрачно одетый молодой человек, лет двадцати пяти – тридцати, показавшийся ей каким-то серым и очень неприятным. Хочется отметить, что калитку Клара отпирала каждое утро, ожидая курьеров или знакомых, поэтому незнакомец беспрепятственно преодолел кованную преграду.

«Ох, уж эта физиогномика…» – подумала она, гоня от себя мрачные мысли прочь, чтобы выражение лица её не выдало ни намека на какое-либо отвращение или неприязнь.

Он был небольшого роста, похожий на карлика, а глаза его почему-то излучали что-то необъяснимо притягательное. Она оторопела, но не оттолкнула незнакомца и начала неспешную беседу.

– Доброе утро! – произнесла Клара, как бы предвосхищая какую-то неприятность, витавшую в воздухе.

– Приветствую вас, о достопочтенная… – и тут, вероятно, она должна была сказать незнакомцу своё имя, но Клара молчала.

Вежливо и спокойно она продолжала смотреть прямо в глаза неожиданного посетителя, не понимая, что стало причиной столь раннего визита и его странной речи. И он продолжил:

– Меня зовут Александр. Прошу прощения за раннее появление, но сегодня день рождения моей супруги – самой любимой, чудесной женщины на всём белом свете. Не соблаговолите ли вы продать мне букет восхитительных роз из вашего дивного сада? Сорт «Чёрная магия» растёт только у вас, а это любимый цветок моей жены.

Клара очень удивилась неожиданному визиту, манера его речи вне нашего времени её немного насторожила. Всё казалось каким-то странным и нереальным. Она не хотела никому срезать свои розы, они были для нее особенно ценны. После смерти отца, дом достался ей в наследство вместе с прекрасным розовым садом.

– Прошу меня извинить, но, к вашему сожалению, я очень трепетно отношусь к цветам в моём саду и срезаю их строго по определенному циклу, поэтому ничем не могу вам помочь, – сухо и в той же аристократической манере проговорила Клара, как по написанному. – Ах, да, я давно не верю в настоящую любовь.

– Что ж, досадно. А она есть… – многозначительно ответил Александр, откланялся и удалился прочь. В глазах его застыл немой укор, вероятно, он чувствовал уязвленным свое самолюбие, но ничего не сказал.

Прошло десять месяцев с момента этого странного эпизода. Прежде, чем я поведаю вам о дальнейших приключениях Клары, давайте познакомимся с ней поближе. Так какая же она?

Своей семьи у Клары не было. Будучи творческой и свободолюбивой натурой, она целиком и полностью отдалась любимому хобби – уходом за садом отца и созданию волшебных ароматов. В цокольном этаже родительского дома находилась её лаборатория. Поэтому Клара, часто брала сырье из своего сада и следила за получением эссенции с помощью старого медного аламбика (парфюмерного перегонного куба для дистилляции сырья). Но розы из сада для этого никогда не брала. Работа со старинным медным аппаратом не всегда давала нужные результаты. Это было больше для Клары как таинство из опыта прошлого. Её завораживала магия создания аромата, иногда вечерами она с трудом вспоминала: ела ли сегодня вообще? Так это дело затягивало её с головой.

Также она относилась и к цветам, как к своим деткам, «холила и лелеяла» их, взращивала, поила и кормила. Зачастую она разговаривала с розами, делилась с ними впечатлениями и переживаниями от уходящего дня, а каждое утро начинала с того, что вдыхала их благостный аромат.

Иногда к ней заглядывал Миша, старый университетский приятель, который помог ей продвинуться в парфюмерной нише: приносил заказы, частенько привозил редкое сырьё и ингредиенты. Они учились на химическом факультете. Рассказывал новости из мира парфюмеров. И так изо дня в день.

Клара, несомненно, страстная и вольнолюбивая натура. Она была интересной женщиной, немного за тридцать, каштановые волосы густой копной обрамляли её милое лицо, серые выразительные глаза всегда смотрели ясно и открыто, фигура, как песочные часы, делала её необыкновенно изящной. Она нравилась мужчинам. Услышав запах её тонких цветочных духов, мужчины цепенели и замирали в предвкушении. Волшебное дыхание ароматов на её нежной коже влюбляло в себя мгновенно. Клара умело волновала, подобно ещё не сорванному бутону розы, который хочется приблизить к себе и принять тонкое дыхание.

Но в настоящей любви ей не везло. Однажды она повстречала одного молодого человека Гошу, и между ними вспыхнула искра. Но одна лишь попытка обмана с его стороны, и Клара как вспыхнула, так и потухла по отношению к возлюбленному. Оказалось, тут не всё так однозначно. Он признался ей во всем, но… по-видимому, у «небесной канцелярии» были на неё другие планы…

Глава 1

Гоша

Июнь 2019

Итак, Гоша. Для знакомства с ним нам нужно пролететь, как минимум, две тысячи километров. Перенесемся в Вифлеем и Иерусалим тремя годами ранее. Здесь с запахом пряного плотного июньского жаркого воздуха, который будто можно потрогать, и начинается наше путешествие.

Жажда и плотный воздух – это первые мысли, приходящие в голову. Вифлеем расположился совсем недалеко от Иерусалима, он тихий и древний. Извилистые улочки Вифлеема вымощены камнем. Ступая по ним, ты вдруг проникаешься их шармом и святостью, и это невероятное ощущение восторженности не отпускает долгое время. Толпы паломников из разных стран, в том числе и африканских, прикладываются к Звезде Вифлеемской, отстаивают долгие и длинные очереди в пещеру, где был рождён Иисус Христос. И чувства противоречивые от Палестинских земель, границ, людей в военной форме и в то же время трепетные от красоты Старого города, затерянного в пустыне…

Георгий Фитхер – среднего роста голубоглазый молодой мужчина русско-немецкого происхождения. Однажды знойным утром он шёл по одной из петляющих улочек Старого города. Гоша ступал неторопливо, тайком заглядывая в деревянные, окрашенные голубой масляной краской, двери.

Он много наблюдал за узкими улочками Старого города, и мог со всей ответственностью заявить: это необыкновенное место с восточным колоритом напитано невероятной силой. Здесь ему хотелось чувствовать, мечтать и идти, не оглядываясь, навстречу чему-то необъяснимо манящему, новому, могущественному.

За одной из многочисленных голубых дверей, покрытых масляной краской, он заметил рыжеволосую зеленоглазую девушку. Стан ее был нежен и строен, мягко освещен проникающим через приоткрытую дверь, светом. Девушка, одетая в легкое до пола струящееся платье, смотрела прямо на него призывно, с немым вопросом: «кто ты и зачем ты здесь»? Вся комната благоухала фиалками, полынью, смолами и пряностями.

Гоше вдруг захотелось войти в эту дверь, и он решился. Незнакомка его манила. Её волосы ниспадали с плеч и струились вниз легкой волной до самого копчика. Она посмотрела на него и взглядом указала на стул, стоящий в углу комнаты. Незнакомка взяла его за руку, и он не смел не повиноваться. Будто какие-то дивные чары лишили его воли. Спустя некоторое время, скорее всего, прошло не более часа, её волнистые волосы уже лежали у него на груди, она мирно спала, а Гоша лежал рядом в её постели. Ему не хотелось уходить, он чувствовал, что именно с ней рядом, ему, как никогда, спокойно и легко. Он не шевелился, чтобы не разбудить прекрасную нимфу.

Дива наконец открыла свои ясные глаза и взглянула на Гошу. «Хм… Стоило бы сначала спросить ее имя» – подумал он. «Или это знакомство было бы здесь лишним?»

– Кстати, меня зовут Илия, – сказала она.

– Георгий. Это самое необычное знакомство в моей жизни. Расскажи мне о себе.

– Почти всю свою жизнь, с раннего детства я живу здесь. Мои родители переехали сюда, когда мне было пять.

Илия посмотрела на Гошу томным взглядом. Из-под её пушистых ресниц на Гошу смотрели необыкновенно красивые глаза изумрудного цвета.

– Гоша!.. – с грустью и надеждой в этих прекрасных глазах, сказала она – я куртизанка, и выбраться, наверно, уже не получится.

– Это порочный круг, и ты это знаешь! Но ведь мне не показалось, то, что между нами… – он не договорил, как в дом вошел мужчина, одетый в полицейскую форму. Илия засуетилась, Гоша сел на край кровати. Затем удалился в ванную комнату, по возвращению оставил шекели и листок со своим номером телефона на прикроватном столике. Илия и мужчина стояли у окна и о чем-то громко разговаривали по-арабски. Гоша показал ей всеми своими жестами, что ещё вернется, и они увидятся снова. А ведь им так много друг другу надо сказать… Полицейский и Илия, продолжая спорить, ушли в соседнюю комнату. Гоша удалился в витиеватую систему улочек с надеждой увидеться снова.

Ранее в его жизни не было таких страстных встреч, в которых знакомство наступало после близкого общения. С Кларой всё было иначе. Она была сдержанной во всем, в том числе, и в постели, очень пунктуальной, всё время смотрела на часы. Ох, как это раздражало Гошу. Но тут всё по-другому, они оба как будто знали друг друга всю жизнь.

С Кларой Гоша познакомился ещё в университете, и их роман протекал неспешно, с красивыми букетами цветов, походами в маленькие уютные кафе. Особенно они любили кафе «Арнибу», но об этом чудесном месте, мой дорогой друг, я поведаю позже. Они с Кларой захаживали туда в конце лета. Именно в это время года звезды мерцают над головой особенно ярко. Сидя на просторной открытой веранде, можно увидеть Венеру и созвездия Большой и Малой Медведиц. Он неоднократно показывал Кларе их на ночном небосклоне. Романтики в их отношениях было более, чем достаточно, но была ли с его стороны любовь – этот вопрос мучал его изо дня в день. Даже рабочей поездке такие мысли не давали Гоше покоя.

Он налаживал поставку медицинского оборудования, которое в последствии приходило уже в другие страны. Этим ранним утром закончил работу и уже собирался улетать после полудня. Но это было его работой, а по призванию Гоша был прирожденным писателем. Гоша писал с детства, участвовал в литературных конкурсах, но побоялся связывать будущее с таким ненадёжным делом, хотя всю свою жизнь не переставал писать рассказы и очерки.

– И зачем он вошел туда? Клара… Что будет с ней, ведь он думал сделать наконец ей предложение? Скрыть эту связь от неё труда не составило бы. Но он так не хотел. Гоша чувствовал, что должен быть с ней честен до конца. Ведь она была рядом всегда и поддерживала, даже когда уходила его мать. Держала крепко голову на своих коленях и страстно целовала его щеки, залитые слезами. Именно Клара всегда рядом, именно она…, мысли шли одна за одной.

Даже друзья так не поступают, им обязательно нужно поговорить, но поймет ли она и простит ли? Рядом быть явно не захочет, а ведь Клара была ему и лучшим другом… нет она не запасной вариант, я ей расскажу, она поймет… – с тяжелыми мыслями о Кларе и навеянными мечтами об Илии, Гоша спустился к стене Плача.

Спустя пару часов бесцельной прогулки и невесёлых размышлений Гоша решил вернуться обратно, его невыносимо тянуло к Илии. Невероятно. Сам не помня того, как дошёл до деревянной двери, он уже стоял на пороге заветной лестницы. Запах фиалок и полыни преследовал его. Гоша быстро вбежал наверх, заглянул в открытую дверь комнаты Илии и обмер. На коленях стоял тот самый полицейский в полуобморочном состоянии, а над ним парила Илия. Крылья на её спине переливались рыже-золотым цветом. В мыслях Гоши было только одно, но пошевелиться он не смог:

– Пора сваливать отсюда! Что за чертовщина здесь происходит? Вот это чудеса левитации! Сколько пишу, такого даже представить себе не мог. – Здесь последовала череда нецензурной брани… «Только не смотри ей в глаза» – повторял он сам себе зачем-то.

Гоша вспотел от увиденного, Илия, заметив непрошенного гостя, подлетела к нему, извиваясь всем телом, будто змея, её язык заскользил по его щеке.

– Твою ж… – Здесь последовала бы череда нецензурной брани, сейчас «сожрет»! –промелькнуло в голове.

– Не трусь, Гоша, если бы хотела, давно бы полакомилась тобой. Неужели не понятно тебе? – горловым и совершенно не своим голосом промолвила Илия. – Ты мой.

Гоша пытался вспомнить спасительные молитвы, но ничего не шло в голову.

– Вот бы сейчас домой. «На кой» я сюда «попёрся»?

– Перестань, немедленно! Я всё слышу, перестань думать, слабак!

– Ты кто!? Ты слышишь мои мысли? Вот это Баба-яга нашего времени, ещё и летает! – Он снова выругался, но шевелиться по-прежнему не получалось.

– Сейчас разберусь с ним и поговорим.

Илия нежно пнула незнакомца ножкой, и полицейский исчез, просто испарился.

– Твою ж… ты что с ним сделала?

– Я ничего особенного: просто высосала до конца, он нас больше не побеспокоит.

«Как? Значит она и со мной сейчас сделает то же самое, вот ведьма, проклятая!» – думал Гоша, одёргивая себя, вспоминая, что она слышит.

– Если будешь сидеть тихо, я расскажу… Ты попал сюда не просто так. Всё дело в твоей невесте.

– Клара? – испуганно и вопросительно прокричал Гоша, испугавшись даже больше не за себя, – а она-то тут причём?

– Когда-то давно в восьмидесятых, дело было в СССР, её мамаша убила нашего главного древнего мага. Убить мага могла только Владения – высшая колдунья, но она не применяла это в жизни, и маг Александр приехал устранить её, но прежде нужно было убрать с дороги её привратника – собаку. Даже животные её находили защитные, но она этого даже не замечала. За неиспользованную силу Александр наказывал. Когда я послала за ним мою кошку Басс, она принесла мне недобрую весть.

– Но Клара тут ни при чём! Отстань от неё! Возьми меня на откуп.

– Какой хитренький, ты и так мой, – эхом раздался в комнате голос Илии. Гоша вздрогнул. Мы появились так давно, когда добро и зло были едины, в мире царила гармония. Но для нас нет в ней никакого смысла, и мы решили взять власть в свои руки. Путь, лежащий к твоей невесте, самый правильный сейчас. Мне нужна от тебя реликвия, которую мать оставила в наследство дочери. Но помни, ты – мой, и вернуться тебе придётся к ней только, чтобы объясниться и принести мне реликвию. Иначе, я убью вас обоих. А так отпущу: и ее, и даже тебя. – Илия снова провела влажным языком по Гошиной щеке. Ему это показалось противным, но он по-прежнему не мог пошевелиться.

Она пнула его, также как горе-полицейского, но Гоша повис на люстре.

– Вот незадача, а временной интервал нарушать нельзя. Сейчас я направлю к ней твоего двойника с признанием, глупышка ничего не заподозрит. А ты поскитайся-ка по пустыням, а уж затем к невесте отправляйся.

Посреди комнаты вдруг появился пар, который за считанные секунды поглотил в свои объятья оторопевшего Гошу. Смех Илии пронизывающий и резкий, похожий на писк, раздался в пространстве. Всё стихло.

Глава 2

Подмосковье. 2022 год

Между сном и явью

Кларисса ничего не подозревала до того самого дня. Жила как в дымке от чар ведьмы.

Ранняя осень. Сумрачное утро. Промозглый ветер резко поднял вокруг листву и заставил Клару войти в дом после ежедневных цветочных ритуалов, где, ухаживая за розами, она зацепилась рукой за шип. Из раны полились капли крови и моментально упали на землю. Чертыхаясь и зализывая ранку, как кот, Клара направилась в кухню, чтобы обработать и заклеить царапину.

Затем она села в уютное кресло в гостиной, укутала ноги теплым пледом в крупную клетку, выпила горячего мятного чая и начала проваливаться в сон. Обычно Кларе не снились сны, ну или она их не запоминала, по-видимому, после активного ежедневного физического труда.

Из центра комнаты вдруг повалил дым, но он был не совсем привычный для глаза, скорее напоминал туман. Клара перепугалась до ужаса и не могла пошевелиться. Когда туман рассеялся, Клара увидела очертания человека, стоящего к креслу спиной.

– Только не поворачивайся, – умоляла в полудреме Клара, но человек из тумана, не внемля её мольбам, начал медленно поворачиваться, и в его чертах она узнала того нежданного визитёра-карлика. К её счастью, всматриваясь в эту дымку, она поняла, что постепенно туман рассеялся, а за ним никого нет.

– Это лишь сон, – возвращала себя в реальность этой мыслью девушка. Странное ощущение, доводящее её до оцепенения и мурашек, немного пугало. Клара проснулась. Ночь сна в кресле дала о себе знать: шея не двигалась, а правая рука затекла.

Она давно уже не думала о Георгии, об их угасшей любви, она просто жила настоящим, каким оно ей казалось. Не оглядываясь, творила красоту и видела красоту в простых вещах. Она снова взглянула на часы, в третий раз за каких-то полчаса.

– Полпятого утра! И какая рань, а спать уже и не хочется после этого странного сна!

«Сегодня особенный день» – подумала Клара и решила начать его с красоты. Она была смелой девчонкой с самого детства и любила находиться в одиночестве. Клара набрала ванну, подошла к деревянному шкафчику с латунной ручкой на дверце справа от зеркала, где лежала коробочка с засушенными лепестками роз, открыла её и одним движением опустошила. Ванна мгновенно наполнилась терпким, благоуханным ароматом. Она неспешно разделась, и погрузилась в неё.

Клара была убеждена, что всё, что мы видим и ощущаем от ароматов до прикосновений, вырастает по истечении времени в одну большую позитивную эмоцию. И она настроилась именно на хороший и продуктивный день, несмотря на беспокойный сон. Сегодня ей нужно было встретиться с заказчиком, и она должна выглядеть на миллион, и никак не меньше…

Но мысли об этом полусне-полудрёме и загадочном человеке не давали ей покоя. Она начала вспоминать свои ощущения…

«Сон, какой странный сон, я как будто не владела своим телом, не чувствовала его, почему я не пошевелилась? Могу ли я ощущать себя в безопасности? Транслирует ли он реальность? Это и страшно волнительно, и интересно, и в то же время любопытно: попробовать заглянуть шире, это как пройти тест-драйв собственного тела. Я будто падаю, но стою на ногах, иду и не двигаюсь одновременно, шатаюсь, крепко прикрепленная к полу. Что это? Как себе помочь? Кто этот мужчина? Александр…»

Клара была склонна к самоанализу и самокопанию, и пока она лежала в ванне доверху укрытая лепестками роз, много размышляла о себе и Георгии. Она чувствовала, что ей не хватает их дружеских вечерних посиделок, разговоров, объятий. Но они так давно расстались, а на его попытки выйти на связь она не отвечала, оставляя своему уязвленному самолюбию право ликовать от гордости, что она ему не ответит. Клара, откровенно говоря, тосковала по нему, но признаться в этом самой себе, гордость не позволяла.

Накинув теплый махровый халат, Клара последовала в спальню к своему туалетному столику. Каких только ароматов не было в её коллекции парфюма, из множества флакончиков она выбрала аромат розы и ванили – шикарное сочетание, лучшее дополнение к аромату её собственного тела после усладной розовой ванны. Она нанесла крем на лицо, наложила тональную основу на безупречную бархатную кожу, румяна с персиково-золотым переливом и слегка подчеркнула свои длинные и черные от природы ресницы тушью. Для губ она взяла ягодного цвета сочный тинт: ей всё это несомненно шло. Оставалось дело за малым, выбрать образ дня, тот самый образ, в котором она будет чувствовать себя уверенно. Королевское дыхание ароматов её нежной бархатной кожи, мерцающее ощущение благоуханного тела будто связывало Клару с высшими силами. Она бессознательно, даже интуитивно понимала это.

Распахнув дверки старого платяного шкафа, Клара, опираясь на свои ощущения, послушала внутренний голос: «может то самое фисташковое платье, длиной до колена с V-образным вырезом». Она с легкостью сняла его с плечиков. Ткань была невесомая и струящаяся, платье приятно прилегало к телу. Она чувствовала себя в нём летящей и парящей словно перышко. Итальянские сандалии с тонкими кожаными лямками красиво оплетали её ступни и щиколотки. Да, она действительно, прекрасна! Она входила в тот самый редкий, мировой двухпроцентный сегмент женщин, которые ощущают себя красивыми. Это очень помогает ей жить полной жизнью, творить, любить жизнь и выстраивать границы между собой и миром.

Глава 3

2022 год

Возвращение Георгия

Теплый осенний вечер. И вот уже разноцветные сухие листья начинают свой круговорот, солнце всё чаще скрывается за серой пеленой неба, да и стаи перелетных птиц то тут, то там попадаются на глаза, как же быстро промчалось это лето. Рутина и череда забот всегда были спутниками Георгия. Он снова спешит на очередное совещание, но успевает замечать, как изменилась природа вокруг него.

Литые советские ограды и застывшая гладь воды, простирающаяся за ними. Снова расстелила осенний разноцветный ковер матушка-природа. Ивушки склонили свои головы: желтые, зеленые и оранжевые, с готовыми вот-вот опасть листьями. Осень в середине октября выдалась особенно теплой. Наскитался он в беспамятстве по свету, не помня ни себя, ни дней, ни ночей. Он очнулся в ощущении, что он сам, а не двойник говорил с ней, без лишнего волшебства, и это были ощущения именно от травмирующего расставания. Но помнил Гоша также и Илию, её наказ. Что ему делать? Как себя вести? Было решено нести и дальше на себе клеймо изменника-жениха. Чтобы уберечь Клару от лишних переживаний. Хоть это было сомнительным решением.

Георгий хотел снова увидеть глаза Клары, его влекло к ней, но он также отчетливо осознавал, что она по-прежнему гнала от себя все мысли о нём. Он просто шёл по мостовой вокруг небольшого пруда, мысль зайти к ней: просто так, поговорить по душам, как раньше, взяла над Георгием верх…

Только во сне Клара могла быть рядом с ним, где он обвивал своими натруженными руками, её тонкие и изящные колени. Где она запускала свои длинные пальцы в его чуть влажные от прошедшего дождя волосы. Эти ощущения не покидали её. Она брала секаторы, шла в сад и с остервенением и гневом, который только можно себе представить у женщины с уязвленным самолюбием, отрезала сухие ветки розовых кустов. Она резала руки в кровь от сухих шипов. Но ни одна слезинка не скатилась с её глаз. Неожиданный звонок в дверь прервал её размышления… ведь он вырос в деревне: о труде и хозяйстве знал не понаслышке, отсюда и широкие плечи с крепкими руками. А она откровенно скучала…

Клара поспешила к двери. На пороге ее ждал бывший возлюбленный. Вот это телепатия! Потупив взор, Георгий несмело посмотрел на Клару. Она была ему рада, хоть и не показала этого ничем.

– Привет! Я так хотел тебя увидеть, что не смог пройти мимо твоего дома, свет в окне гостиной горел, подумал было…

Неожиданно для себя как ни в чем не бывало Клара проговорила, как по написанному:

– Привет, Георгий! Ну раз уж ты здесь, заходи. Чаю или что покрепче? Я бы и сама не отказалась. Как раз собиралась поужинать.

Она налила в хрустальный бокал красное сухое вино и предложила ему присоединиться к ней. Георгий охотно протянул руки к Кларе и взял бокал из её рук. В его душе теплилась надежда, что она простит его. Клара же, потягивая алое плотное, терпкое вино, пахнувшее розами её сада, поспешила задать ему вопрос:

– Прошло около трёх лет с момента нашей последней встречи, внешне ты совсем не изменился. Как сложилась твоя судьба с той девушкой?

– Ты, как всегда, прекрасна, Клара, и я восхищен, что ты не выгнала меня. И всегда готова выслушать. Когда я вернулся в Израиль, долго искал Илию, но найти её не смог. Старики поговаривали, что там замешана полиция, дела нечистые, и скорее всего, Илия погибла в перестрелке. Но… как подтверждение, так и опровержение этим фактам, увы, не нашел… Я часто думаю о тебе, ты мой единственный близкий друг, и я бы не хотел тебя терять. И мы обо всем тогда поговорили, но спустя эти три года, я был несчастен без тебя. – Он врал и даже ни разу не запнулся, что было для него несвойственно.

– Было бы честным сказать тебе, Георгий, что я рада видеть тебя, ты можешь остаться гостем на ночь сегодня. Но не тешь себя надеждой на сближение. Мне тоже не хватало друга рядом. Да и не помешала бы твоя помощь с разбором чердака, и я наконец созрела, чтобы все детально там разобрать.

Он промолчал, и в воздухе с этим молчанием почему-то последовало облегчение для них обоих. Тут не витали больше обиды и взаимные упреки. Они просто были друзьями, как и раньше. Именно сейчас в эту минуту. Просто такими старыми и верными друзьями, какими были всё время до происшествия в Израиле.

Он смотрел на Клару взглядом томным и виноватым одновременно. Когда он спускался по винтовой лестнице с чердака, его мысли были заняты только одним: как оказаться рядом и больше никуда и никогда не уходить.

Клара решилась и оставила Георгия на ночь. Он легонько коснулся её плеча, обнажившегося от дуновения ветра из приоткрытого окна. И пригласил её пройтись по парку, расположенному неподалеку от дома Клары.

Следуя по тёмной аллее дубов и лип, Гоша вспомнил, как они смотрели на звёзды вместе, как любовались мерцанием луны. Клара согласилась, что небо в это время года действительно восхитительно.

На территории парка, навстречу им прошли только две пары влюбленных, не видящих никого перед собой.

Державшись за руки и не отводя глаз друг от друга, парочки медленно прогуливались и о чём-то шептались. Невольно последовав примеру этих влюбленных руки Клары и Георгия оказались так крепко сжаты, что им не хотелось их расцеплять. Их тела требовали продолжения. Но они оба по-прежнему молчали, возвращаясь к дому.

Лестница, ведущая на чердак, была узкая и крутая. Клара с детства не любила подниматься туда в гордом одиночестве. Ей нравилось подниматься на самый верх дома с отцом и смотреть в маленькое треугольное окошко на храм и крыши домов. Там они с Георгием когда-то впервые поцеловались.

Георгий поднялся первым, и Клара последовала за ним. Вход на чердак был настолько пыльный, в паутине, что казался средневековым замком, преданным забвению. Его внимание привлекла деревянная коробка, накрытая кучкой старых журналов и газет. Георгий смахнул пыль и резким движением, с разрешения Клары вскрыл коробку. Как была удивлена Клара, когда заметила дневник матери в куче старых открыток, о котором она и не помнила уже. Но мама ушла на два года раньше отца. Слишком много испытаний и потери близких людей произошло за эти несколько лет. Но Клара была сильной и казалась несокрушимой всем окружающим. В мыслях девушки пронеслись воспоминания. Перед кончиной мама упомянула о дневнике вскользь в разговоре с дочерью, она говорила, что-то о важности какого-то летнего дня тысяча девятьсот восьмидесятого года. Что же случилось в этот день? Почему Клара так и не нашла дневник Елены раньше? Георгий был послан сегодня ей в помощь, по-видимому, неспроста…

Потрескавшаяся от времени обложка дневника из кожзама оказалась в руках Клары. Она держала истинное сокровище, не больше не меньше. Но эта история не касается Георгия и при нем было бы неуместно читать тайные мысли её матери. Она отложила дневник в сторону, на тумбу и всем своим видом предложила продолжить то дело, для которого они пришли сюда: начать разбирать захламлённый чердак. Георгий с запалом приступил к работе. Клара взялась разбирать картонные коробки. В одной из них оказалось много старых статуэток из глины. Она помнила их, у мамы была гончарная печь, и они с Кларой по выходным частенько лепили из глины. Обжиг казался ей таинством, о котором знает только она и мама. Эдакий шабаш ведьмочек. Какие теплые и сладкие воспоминания из детства принес ей этот вечер. Она благодарила в душе небеса за это.

Георгий посмотрел на Клару и поспешно сложил в сторону кучу из обветшалых газет, журналов и бумаг. На обложке одной из газет красовалось лицо её отца. Георгий протянул газету Кларе. Но всем своим существом понимал, что так хочет её обнять. Когда девушка потянулась за газетой с потертыми листами, он перехватил её руку и обнял. Попытки вырваться не увенчались успехом, и он прижал Клару сильнее. Она не сопротивлялась, в глубине души ей этого хотелось.

– Тебе не кажется, что я могла бы влепить тебе пощечину?

– Прости, не мог удержаться. – Они оба замолчали. Говорить не хотелось.

– Продолжим? – вытянув из некрепко сжатой в кулак руки, старую газету с фото отца.

– Тут он совсем молодой… – к горлу Клары подступил комок, и слёзы тотчас покатились по щекам водопадом. Георгий уже не отпускал её. Они молча смотрели друг на друга. «Простила ли она? Она еще не дала себе честный ответ». А он ждал, что Клара простит.

Они тщательно вымыли пол и стерли пыль, осталось подвинуть шкаф в угол и сложить внутрь оставшиеся вещи.

Клара смотрела на Георгия уставшими, но такими любящими глазами, – с нежностью, надеждой и тоской. Как ни странно, но Георгий смотрел на неё также, а ведь ранее никогда за ним такого не наблюдалось.

Он вдруг понял, что действительно боится ее потерять. Да, когда счастье столь зыбко, именно сейчас, он смотрел с неподдельным трепетом и нежностью. Любящими глазами. С досадой, от причиненной душевной боли своей дорогой и любимой Кларе. Как же он мог… он ни раз ругал себя, за то, что слабак, за то, что не справился с искушением. И видел он Илию всего единожды, и молчать не мог. Совесть бы ему не простила…

Он достал из кармана брюк песочного цвета, бархатисто-матовой текстуры маленький потрёпанный блокнотик. Как же много времени ему потребовалось, чтобы действительно понять. Дойти до этого, не от страха одиночества, не от стыда или каких-либо иного характера чувств, а именно понять: что человек, без которого и день – не день, и ночь – не ночь. Он был очень рад, что Клара не выгнала, а оставила его рядом. Близко к ней, пусть она даже ближе и не подпустит, но он просто будет рядом всегда. Будет её плечом. Неизвестно, сколько простоял он, размышляя о своем ничтожном поступке и о страхе и трусости, как выпалил неожиданно вслух:

– Я писал, я много писал… о тебе… тебе. Позволь я прочту?

Она снисходительно кивнула, и Георгий начал зачитывать послание:

– Кларисса, милая, умоляю: прости-и-и-и, – как испорченная пластинка, доносятся звуки его голоса.

Клара стоит посреди комнаты. Одна с ничего непонимающим взглядом, охватывает комнату, в которой никого нет. В комнате на чердаке чисто и прибрано, а в руках её газета. На тумбе тот самый дневник.

Клару прошиб холодный пот. Она видела Георгия так же чётко, как и карлика в то злополучное утро. Странности… «Что за…» – в голове мелькнула нецензурная брань. Ей стало страшно. Она включила фонарик, схватила с тумбы дневник и зажгла свет на лестнице, затем только вернулась, чтобы погасить свет на чердаке. Жутковато. «И это уже не сон» – уверяла себя она. Это всё нужно хорошенько изучить. Кларе было не занимать храбрости, природного любопытства и любознательности.

Однажды, когда ей было пятнадцать, она погналась за вором, который хотел проникнуть в родительский дом, и с яростными криками преследовала его. Вор сиганул через забор их дома. Кузины, ночевавшие в летнем домике, очень перепугались, но Клара ничего не боялась, ну или убеждала себя и окружающих в этом.

Георгий очутился перед Илией, она была в гневе:

– Идиот! Еще бы чуть-чуть и моей кошке Басс пришлось бы наблюдать постельную сцену, она незаметно проследила за тобой. Ты мой! Забыл? Ты должен принести дневник. Делай, что хочешь, но принеси его! За своеволие побудешь моим привратником, пока я ищу энергию для нас в других мужчинах. Вы все такие наивные. А твоей Кларе дадим время насладиться своим сумасшествием. – Илия засмеялась, а Георгий прочувствовал невидимые тяжи на своих ногах. Всё по кругу. Он снова очутился в пустыне, затем в комнате Илии и вскоре впал в забытье.

Глава 4

Дневник

Клара спешно выскочила на улицу, обошла сад. Было тихо и сумрачно. Ни души. Также спешно она вернулась обратно. Свет горел во всём доме. Такого ещё с ней не происходило. Где же Георгий? Она ведь явственно видела его, ощущала прикосновения, он жалел и желал. Не об этом ли она раздумывала, работая в саду? «Так, я себе это могла «напредставлять» … сон… да нет же, тут что-то другое. Только что?»

Она села на кровать, застеленную мягким пледом, и начала читать дневник. Его страницы пахли влажными землистыми пачулями и чуть плесневелой бумагой, а потрёпанная коричневая обложка помогла сохранить столь сокровенные и родные её сердцу страницы.

«Моей дочери Клариссе… Если ты нашла этот дневник, значит меня уже нет рядом. Твоя мама, Елена.»

Клара судорожно начала листать до тысячи девятьсот восьмидесятого года, который она держала в голове. Вот оно. Шрифт здесь стал более разборчивым и каллиграфичным, хоть и на протяжении предыдущих тридцати страниц он был красивым и чётким. У мамы был очень изящный почерк.

Клара точно знала, чего она хочет, шла к своей цели, не сомневаясь ни на мгновение. На парфюмерном органе стояло множество стеклянных флаконов. Она взяла один из них, то было масло мяты, нанесла на блоттер, вдохнула. И её сердце стало немного успокаиваться.

Она читала всё, что было написано в дневнике Елены, и слёзы сами лились из её глаз. За окном пошёл мелкий снег, он недолго кружился в медленном вальсе, продолжая подыгрывать на надрывной струне её сердца.

«12 июня 1980 года 12:30

Страшным и жутким был сегодняшний день. Мы с псом Ричем гуляли по парку. Тут я увидела туман, из которого вышел силуэт. То был взрослый человек очень маленького роста. Странно, но Риччи будто не обращал внимание на мужчину, будто не чувствовал его, обычно верный пёс не подпускал ко мне незнакомцев. Тот протянул мне розу и сдобную ароматную булочку. Несмотря на мои возражения, он буквально запихнул цветок мне в правую руку, которой я сжимала поводок, а булочка, по-видимому, как-то очутилась в лоне моего локтевого сгиба. Я побежала вперед, но было уже поздно… Карлик разогнался, снова подбежал к нам и воткнул нож прямо в горло Риччи. Откуда же взялся нож? Я резко схватила карлика за горло, благо, оно было расположено для меня удобно, захват в районе кадыка оказался столь сильным что я смогла перехватить его руку. Но в этих маленьких пухлых ручонках оказалось гораздо больше силы, нежели казалось. И он схватил мою правую руку, полоснув ножом прямо по бедру. Удар прошёл по касательной, каким-то чудом, не задел артерию, и я смогла нанести ответный удар. Но к моему огромному сожалению, никого, ни единой души не оказалось рядом. Кричи-не кричи – бесполезно. Из последних сил я продолжала сопротивляться. В какой-то момент нож оказался в моей руке. Я замахнулась и попала ему прямо в верхнюю область груди. Карлик упал навзничь.Всё закончилось. Я рухнула на колени, рядом лежало тело Риччи и тело карлика, они не дышали. Я не вызвала милицию и скорую помощь, в забытьи, перемотала ногу шарфом, принесла лопату из сада и просто похоронила…

Откуда взяла я это хладнокровие? – Не знаю. Сейчас пишу и рыдаю, закрывая ладонью рот, чтобы никто не услышал…

В состоянии шока положила огромный камень поверх захоронения, почему-то он оказался вполне подъёмным, не смотря на габариты, и побрела… как пьяная, грязная, в крови к дому. Запустила стиральную машину с хлором и персолью. Не знаю, что меня на это сподвигло, наверно, пересмотрела детективов. Но сейчас всё было реальным и случилось какое-то мгновение назад! Как в тумане приняла душ, обработала бедро перекисью водорода и спиртом. Голая упала на кровать, с головой укрывшись колючим индийским пледом. Оказывается, я проспала два дня. Когда проснулась, бедро почти не болело. Я решила, что это сон, но стиральная машина говорила об обратном. Внутри бака бельё высохло и издавало неприятный спёртый запах. Я завязала его в узел и отнесла в мусорный бак.

Нежели правда? Это всё случилось со мной? За что? Собрав остатки храбрости, снова побрела в парк, там действительно лежал камень на свежевспаханной земле. Я зарыдала, слезы не могли остановиться, огляделась… никого, снова никого, ни единой души. Стремглав устремилась к дому. Обежала двор, все три этажа, звала снова и снова, и наконец поняла, что всё так, Риччи нет! Крик разрывал всё пространство вокруг, казалось, всё это происходит не со мной…

22 июня

Марк вернулся из командировки, я, как ни в чем ни бывало, пыталась разговаривать, не показывая и вида, что что-то могло быть не так. Но Риччи… его нет. Глаза стали наполняться слезами. И я придумала легенду о том, что на нас напал карлик и Риччи был убит, но сказать об этом могла лично. Я рассказала все кроме факта самообороны и захоронения карлика. По моей версии он сбежал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.