Кендалл Райан
Мой соперник

Kendall Ryan

THE RIVAL

Печатается с разрешения литературных агентств Dystel, Goderich & Bourret и Andrew Nurnberg

© Copyright © 2021 Kendall Ryan

© Серегина Ю., перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Плейлист

«Bloodstream» – Stateless

«Help I’m Alive» – Metric

«Lay It All On Me» – Rudimental

«Summertime Sadness» – Lana Del Rey

«Just Say Yes» – Snow Patrol

«Ride» – Cary Brothers

«Hold On to Me» – Placebo

«Running Up That Hill» – Meg Myers

«Lonely» – Sonn & Eyukaliptus

«Careless Love» – Croquet Club

Глава 1
Алекс

—Доброе утро, мистер Браун. Как плечо? – спрашивает дружелюбный охранник по имени Харрис, проверяя мои документы у входной двери.

Меня вызвали в офис в выходной, поэтому я немного раздражен. Но Харрис ни в чем не виноват. В прошлом сезоне я подписал джерси для его маленькой дочки. Хорошая семья. Я не должен вымещать на нем утреннее раздражение, так что я нацепляю на лицо вежливую улыбку.

– С каждым днем становится лучше. Доктор говорит, если немного отдохнуть и размяться летом, будет как новенькое.

– Замечательно. Удачи, мистер Браун. – Он улыбается и кивает, когда я прохожу вперед, направляясь на хоккейную арену, где я по-прежнему новичок в команде.

– И тебе, Харрис.

Пока я поднимаюсь на лифте, который минует этажи с ВИП-ложами и конференц-залами, моему желудку удается завязаться в замысловатый узел. Причина импровизированного приглашения в головной офис не совсем ясна. Мой агент позвонил сегодня утром и сказал, что владелица «Титанов Бостона» попросила о встрече, так что мне нужно одеться и притащиться сюда.

У меня имеется парочка идей о теме внезапного мини-собрания, но ни одна не избавляет от дискомфорта при мысли о беседе тет-а-тет с Иден Винн.

Ведь Иден не просто владелец команды, она еще и моя бывшая девушка.

Ага, при чертовски странном повороте событий моя бывшая оказалась моим боссом. Думайте что хотите.

Когда я выхожу из лифта, меня встречает жуткая тишина. Вокруг ни души. Может, Иден это и надо. Никаких свидетелей.

Конечно, мне хотелось бы узнать, в какую ловушку я могу угодить, но симпатичной ассистентки Иден, Аспен Форд, на месте нет, поэтому объявить обо мне некому. На аккуратном столе покоится стопка бумаг. Наверное, именно потому, что сегодня воскресенье, и кто, черт возьми, в здравом уме будет работать, когда ему положено быть дома?

Иден, вот кто.

С одной стороны, я рад, что Аспен нет, хоть не будет отвлекать. С другой – я странно разочарован, что не застаю тут застенчиво улыбающуюся бойкую ассистентку. Вспоминаю, как она прикусывает подушечку большого пальца, сосредоточившись на чем-то в ноутбуке. Или делает дюжину других мелочей, которые обычный человек, вероятно, даже и не заметил бы.

Я глубоко вздыхаю и делаю секундную паузу.

Дверь из матового стекла в кабинет Иден открыта, но я все равно стучу. Нервничаю, как непослушный ученик, которого вызвали в кабинет директора.

Иден поднимает взгляд от ноутбука.

– Доброе утро. Заходи.

– Доброе, – ворчу я и переступаю порог офиса. Останавливаюсь перед столом, и она жестом предлагает мне сесть напротив.

Меня охватывает беспокойство, когда я опускаюсь в темное кожаное кресло. Иден, как всегда, уравновешенна, от умных женских глаз не ускользает мое дискомфортное состояние.

Правда в том, что мне не нравится сталкиваться с Иден: и нет, вовсе не потому, что я до сих пор испытываю к ней чувства. Просто при виде нее в башке сразу же возникают воспоминания, каким молодым и глупым пацаном я был, когда мы встречались. И я автоматически прокручиваю в голове все ошибки, которые совершил.

После того как мы расстались, мне потребовалась «минутка», чтобы прийти в себя. И под этим я подразумеваю, что в середине сезона у меня случился срыв и я исчез на некоторое время. Оказывается, наблюдение за тем, как твоя бывшая становится боссом и влюбляется в нового охранника, может слегка подпортить настроение.

Но мне нравится думать, что я отполз от края пропасти. И снова включаюсь в игру. Может, я еще не совсем в хорошей форме, но в моем распоряжении весь следующий сезон. Я заряжен и полностью готов к триумфальному возвращению.

Но сначала нужно разобраться с тем, что приготовила для меня Иден Винн.

Иден мгновение изучает меня, и я жду, когда она заговорит. Знаю, она не станет ворошить общее прошлое, ведь она непревзойденный профессионал. А я – гребаная могила. Ни за что не пойду по минному полю, особенно не сегодня.

– Ну… – Я откидываюсь на спинку кресла, скрещивая руки на груди. – Что у тебя на уме, босс?

Иден вздрагивает от бесцеремонного тона, но на ее лице быстро появляется безразличное выражение. Она выпрямляет спину и наклоняется вперед, положив локти на стол.

– Я хочу поговорить с тобой о предстоящем сезоне.

Киваю.

– Я так и думал.

Межсезонье только началось. Мне надо продержаться семьдесят два часа, а затем я отправлюсь на север, в тихую уединенную Канаду, чтобы отдохнуть в рыбацкой хижине моего приятеля Святоши.

Я бывал там раньше. Приятное местечко, мне все понравилось. К примеру, на прошлогодний День независимости четвертого июля Святоша пригласил нескольких парней на холостяцкий уикенд. Мы собрались на причале и запускали фейерверки. А новичок, Тейт, запалил бутылочную ракету прямо из своей задницы.

Вспоминая это, я всегда ухмыляюсь.

Что ж, если на повестке дня первым делом стоит «выдержать мучительную встречу с моей бывшей и по совместительству боссом», да будет так.

– Как тебе известно, игра меняется, Алекс. Фанаты образованны и разборчивы. Уже прошли те времена, когда поклонниками старой доброй молодой лиги являлись любители пива, нетерпимые к тем, кто выглядит или думает не так, как они.

Я киваю. Она абсолютно права. В спортивном бизнесе многое изменилось.

Женщина, сидящая передо мной, во многом является одной из причин этих перемен. Ее приход в качестве молодой владелицы изменил ситуацию, и поначалу не в лучшую сторону. Но теперь мой товарищ по команде Лундквист совершил каминг-аут как гей, к тому же расовый профиль нашей команды стал более ярким. И то и другое – очень большие изменения.

Но в первую очередь мы должны радовать болельщиков.

– Ближе к делу, Иден.

Она возмущена моей резкостью.

– А в этом году от нашей команды будут ждать определенных вещей.

Тяжело вздыхаю.

– Ты имеешь в виду… что мне нужно эволюционировать? – говорю с вопросительной интонацией.

По крайней мере, я надеюсь, что правильно понял намек. Поскольку альтернатива такова: в команде нет места игроку, который большую часть прошлого сезона страдал от похмелья и гонялся за бабами. И между прочим, я этим не горжусь.

– Я рассчитываю на тебя, Алекс, – решительно и прямо отвечает Иден.

Я расцепляю руки и тоже наклоняюсь вперед.

– Хоккей – моя жизнь, Иден. Моя страсть. Я не собираюсь портить сезон.

Она облизывает губы, взвешивая мои слова. Нет никаких «нас». Но Иден достаточно умна, чтобы понять, – я имею в виду отнюдь не нас. А команду.

– Несомненно, – соглашается Иден. – Но если ты вдруг захочешь куда-нибудь перейти…

Мои брови сдвигаются на переносице.

– Не захочу. По-твоему, мой срыв случился из-за…

– Из-за меня, да.

– Неправда, – настаиваю я.

– Ладно. – Теперь ее голос звучит мягче.

– Ты мне не веришь?

– Я не знаю, чему верить, Алекс.

Вот теперь нам обоим грустно и неловко. Атмосфера в офисе становится еще более напряженной.

Когда мы с Иден впервые встретились, я был игроком. Преуспевал в хоккее в колледже и, буквально жонглируя этим занятием, а вдобавок курсовой работой, которая отнимала уйму времени, не строил никаких планов насчет того, чтобы стать чьим-то парнем. Но женщина, сидящая напротив меня, однажды сразила меня наповал.

Один взгляд в яркие пытливые глаза Иден заставил меня задуматься, каково это – провести с ней больше, чем одну ночь.

Мое любопытство переросло в пятилетние отношения, а позже – в скандальный публичный разрыв.

В колледже Иден слыла хорошей девочкой, но при взгляде на нее у меня кружилась голова. Скажу честно, женского внимания мне всегда хватало, но Иден оказалась другой. Блестящей студенткой, целеустремленной. К слову, ее отец – бывший губернатор Массачусетса, черт возьми.

В общем, ее семья была похожа на королевскую, однако Иден смотрела только на меня.

Но теперь расклад кардинально изменился.

– Мы поговорим о булыжнике у тебя на пальце? – Я киваю на крупный бриллиант, который невозможно не заметить.

Иден пригласила меня на предстоящую вечеринку по случаю ее помолвки, точнее, позвала всю команду, так что готовящееся торжество, равно как и повод, не стали для меня сюрпризом. Тем не менее это шок – увидеть кольцо на ее безымянном пальце левой руки, хотя раньше я предполагал, что буду «тем самым парнем».

– Ты получил приглашение? – спрашивает Иден, встречаясь со мной взглядом.

Я киваю.

– Ага.

Оно пришло по почте на прошлой неделе, напечатанное на модной плотной бумаге. Увидел ее фамилию рядом с именем Холта Росси – задумчивого изгоя из наших студенческих дней, – и у меня по спине пробежали мурашки.

Их встреча в прошлом сезоне была, безусловно, неожиданной.

Я не уверен, что пойду на вечеринку. Особенно учитывая, что в последний раз, когда я находился в одной комнате с Холтом, между нами произошла ссора. Вероятно, гораздо разумнее держаться подальше от любых нерабочих мероприятий, связанных с счастливой парочкой. Хотя, наверное, мое присутствие на тусовке станет отличным способом доказать, что я пережил разрыв.

Но вечеринка – очередная тема, которую никто из нас не желает обсуждать, поскольку Иден опять заговаривает о хоккее.

Она барабанит пальцами по столу и смотрит мне в глаза.

– Лучше всего для тебя было бы залечь на дно этим летом. Никаких пьяных драк в барах. Никакого буйства. И, ради бога, не попади под арест.

В последний раз, когда я ввязался в драку, я был трезв на сто процентов. Она в курсе, потому что человек, с которым я сцепился, и есть ее жених.

Что, впрочем, подтверждает ее точку зрения.

Советы Иден намертво впечатываются в мое сознание. Я не могу позволить себе еще один скандал. И в эту секунду я осознаю, насколько близка она была к тому, чтобы выгнать меня из команды. Желудок неприятно скручивается в узел. Какая жуткая мысль. Кто я такой без хоккея?

– Никаких вечеринок. Никаких буйств, – искренне повторяю я за Иден.

– Хорошо. – Иден ерзает в кресле, будто я поставил ее в неудобное положение, упомянув о помолвке, а затем и о драке с Холтом. – Спасибо, что заглянул. Я просто хотела встретиться с тобой лицом к лицу и убедиться, что ты действительно остаешься с нами. Понимаю, это, конечно, трудно для тебя…

Я вскидываю руку, останавливая ее.

– Сперва было странно, но я в порядке, Иден. Я большой мальчик. Справлюсь.

Она кивает.

– Знаю. Рада, что мы на одной волне.

Я поднимаюсь на ноги.

– Полагаю, мы еще увидимся.

– Наслаждайся летом. И сделай мне одолжение. – Иден улыбается. – Держись подальше от спортивных журналистов, ладно? Нам не нужны заголовки в таблоидах.

– Не волнуйся. Я буду придерживаться плана.

Глава 2
Аспен

Иногда легко притвориться, что ты в порядке.

Например, пока я готовилась к вечеринке начальницы сегодня вечером, обсуждая вечную дилемму обуви в вопросе практичности и моды, я почти забыла о разбитом сердце. Размышления о танцах меня приятно отвлекли. На мгновение я снова превратилась в обычную девушку.

Но теперь, стоя у входа в клуб, я чувствую пронзающую меня насквозь тупую боль.

Чего я ожидала? Прошло две недели после сокрушительного расставания, неужто я думала, что буду в порядке? Сегодня мой первый выход в свет с тех пор, как мое сердце отправили в мусоропровод, и, ради всего святого, это вечеринка по случаю помолвки.

Да, владелица «Бостонских титанов» Иден Винн и ее начальник службы безопасности Холт Росси помолв- лены. Команда тоже здесь, парни толпятся возле клуба, как стая хищников. Громких вульгарных волков.

Но таковы хоккеисты – сразу же показывают, кто они такие.

Одергиваю черное платье-тунику, желая, чтобы подол опустился на дюйм ниже.

Я идиотка, раз согласилась прийти. Но когда из-за вышеупомянутого разрыва приходится ночевать у начальницы, вроде как возникает обязанность присутствовать на вечеринке. Мне точно нельзя оставаться в ее доме в полном одиночестве.

Я могу быть каким угодно потрясающим ассистентом, но, если стану никудышной подругой, несомненно, потеряю пару очков.

Холт притягивает Иден к себе, целует в макушку, их пальцы переплетаются.

Иден и Холт выглядят как парочка из рекламы парфюма, нереально романтичная и элегантная. Она – в платье сливового оттенка до пола, он – в ладно скроенном костюме. Пока я наблюдаю за ними, сердце опять щемит.

Сильная пара, любят друг друга. Им комфортно вместе.

«Ненавижу это показное дерьмо, Аспен. Ты же понимаешь».

Я зажмуриваюсь, пытаясь выбраться из спирали плохих воспоминаний о бывшем, которые угрожают затянуть на дно.

Боже, находиться здесь – отвратительная идея. Мне надо держать себя в руках. Нервный срыв в разгар публичного мероприятия по случаю помолвки босса будет настоящей катастрофой и отразится на репутации «Титанов».

– Аспен?

Я моргаю. Помяни черта, и он появится – в женском облике и с крайне обеспокоенным выражением лица.

– О, привет! Потрясающе выглядишь, – хриплю я, слегка дотрагиваясь до руки Иден. Я смотрю на девушку за ее плечом.

Это подруга Иден по колледжу. Забыла имя. Грета?

– Все хорошо? – Иден наклоняет голову, темно-русые локоны переливаются в свете уличных фонарей.

– Боже, замечательно! – Давлюсь смехом, нервно взъерошиваю свои распущенные волосы. – Случайно отключилась на секунду. Гретхен, верно? – обращаюсь я к подруге Иден, которая делает шаг вперед, чтобы присоединиться к нам.

– Да, мы с Иден были лучшими подругами еще со времен учебы, – улыбается Гретхен.

Они обмениваются встревоженными взглядами, и я заливаюсь краской: румянец сползает даже до шеи.

Наверное, Гретхен уже про это говорила, но я была слишком увлечена борьбой с призраком бывшего и пропустила информацию мимо ушей.

– Точно, – удается сказать мне, и я выдавливаю ответную улыбку. – Я наслышана о тебе. Ты живешь в этом районе? – Мне становится легче. Я вполне способна вести светскую беседу, обмениваться новостями, кивать, когда потребуется.

Нет, я не возражаю против ветреной бостонской погоды. Да, я побывала на паре бейсбольных игр «Ред Сокс». Я ухмыляюсь, смеюсь и делаю вид, будто любая мелочь не напоминает мне о том, как усердно я притворяюсь каждую секунду сегодняшнего вечера.

Господи, какой же отстой.

– Я сто лет в клубе не была. – Гретхен надувает губы, ее хмурость мигом превращается в мнимую застенчивость. – Кое-кто решил связать себя узами брака, и теперь мне, бедной сучке, не с кем потанцевать. Как насчет тебя, Аспен? Кто-нибудь из замечательных джентльменов уже зарезервирован?

Взгляд Гретхен блуждает по группе широкоплечих хоккеистов, посмеивающихся над какой-то внутренней шуткой и полностью игнорирующих нас. Вот и отлично – пусть подкатывает к хоккеистам. Теперь мне уже не нужно вести праздную болтовню. По крайней мере, пару минут.

Мысль о том, что я встречаюсь с одним из игроков «Титанов», настолько смехотворно абсурдна, что мое глупое разбитое сердечко даже почти не дрогнуло после комментария Гретхен.

– Нет, я… – все же лепечу я.

– Готово! – громко перебивает Холт, стоящий поблизости. Он похлопывает охранника по плечу и переступает порог, давая нам знак, чтобы следовали за ним.

Настало время проглотить жуткий ком в горле, сморгнуть слезы и ослепительно улыбнуться, будто я и впрямь прекрасно себя чувствую.

Когда мы оказываемся в клубе, музыка моментально обрушивается на нас, гулко отдаваясь в ушах.

Я шагаю по длинному коридору и толкаю дверь с надписью «ТОЛЬКО для ВИП-персон».

– Гретхен пошла за напитками. Ты что-то хотела? Догони ее, – советует Иден, принимая на себя естественную доминирующую роль в наших отношениях.

Я совершенно по-идиотски салютую и поворачиваюсь на каблуках к толпе, собирающейся вокруг круглого бара. Но Гретхен нет за стойкой, к которой я протискиваюсь. Однако я все равно заказываю имбирный эль с джином – мне надо немного взбодриться, чтобы пережить ночь.

И что теперь делать? Вернуться к Иден и Холту и смириться с печальной участью третьего лишнего? Попытаться завязать дружеский диалог с одним из не очень вежливых гигантов, с которыми я работаю?

Я делаю глоток напитка, в котором, оказывается, гораздо больше джина, чем имбирного эля. Ладно, много взбодриться, чтобы не чокнуться до рассвета.

Телефон вибрирует. Слава богу. Мне бы не помешало отвлечься.

Читаю сообщение от мамы.

«Здравствуй, милая. Интересно, вы с Дейлом приедете домой на выходные, как мы договаривались, или нет? Дай знать».

Что ж, это совсем не то, на что я надеялась. Когда вижу имя бывшего, на глаза всегда наворачиваются беспричинные слезы.

– Черт, – шепчу я, вытирая мокрые щеки тыльной стороной ладони.

Знала ведь, что стоило сразу рассказать семье о нашем разрыве. Я же, черт возьми, была уверена, что эта хрень укусит меня за мой глупый зад и у меня не получится так просто забыть о случившемся.

В голове проносятся слова Дейла.

«Я встретил другую. У нас есть химия. Ну что еще сказать? Мне жаль».

Ноги движутся сами по себе, несут меня в сторону уборных, где я продираюсь сквозь очередь, чтобы забиться в угол у пожарной лестницы. Я в некотором роде эксперт по слезам на публике, и симуляция телефонного звонка всегда являлась моим излюбленным приемом.

Отвернувшись от посторонних, прижимаю телефон к щеке, дабы скрыть мрачное выражение лица. У меня нет никаких намерений перезванивать маме. Просто надо выглядеть занятой, пока пытаюсь взять себя в руки при помощи размеренных глубоких вдохов.

– Ты в порядке?

Я моргаю, открываю заплаканные глаза и кошусь на какого-то высокого парня. Его лицо скрыто в тени.

– Да, спасибо.

– Уверена?

– Э-э-э, извини, я разговариваю.

– С кем?

Я игнорирую настойчивого типа. Отчаяние перерастает в бурлящую ярость. Неужели девушке нельзя спокойно поплакать в клубе?

– Похоже, с каким-то тупарем, – недовольно бубнит он. – И слова тебе не дает вставить.

Я присматриваюсь, готовая парировать любой дерьмовый флирт, который пытается затеять безмозглый идиот, но фразы застревают в горле.

Передо мной – не кто иной, как Алекс Браун. Звездный центровой «Титанов». Талантливый игрок нашей команды.

Пиар-угроза и экс-бойфренд моей начальницы. Алекс Браун. Ох, на запутанную историю их отношений можно потратить целый вечер.

Что, черт возьми, он здесь делает?

– Это моя мама, – наконец отвечаю я.

– Мама, значит?

Блин. Я смахиваю со щеки последнюю слезинку, а после снова открываю рот, намереваясь продолжить лгать, но мгновенно сдаюсь. Уже поздно, я попалась, и у меня даже нет сил или желания продолжать дурацкую игру.

– Ладно, ты меня разоблачил. – Я раздраженно бросаю телефон в сумочку, как бесполезный театральный аксессуар, коим он и является.

– Пока, мам, – ухмыляется Алекс, прислоняясь к стене. Кожаные туфли Алекса с гравировкой задевают мои черные сапожки.

Алекс – один из немногих мужчин, выбравших для мероприятия повседневный образ. Никакого пиджака, который скрывал бы рельефные мышцы предплечий. Закатанные рукава рубашки демонстрируют мускулы во всей красе.

Алекс наклоняет голову набок, поразительные голубые глаза неторопливо сканируют мое тело.

– Почему ты прячешься в углу, Аспен?

Я и не подозревала, что ему известно мое имя. Да, нас представили, но мне кажется, что, когда профессиональный спортсмен запоминает, как тебя зовут, это слегка ошеломляет.

Делаю медленный вдох, пытаясь взять себя в руки.

– Я не прячусь, а… восстанавливаюсь.

– Восстанавливаешься? – Он хмыкает, изогнув густую темную бровь. Мол, все понял.

– Эй, Алекс! – раздается возглас из коридора. – Я буду на балконе!

Я замечаю Прайса Сент-Джеймса по прозвищу Святоша: одного из наших защитников. В огромных ручищах зажаты бутылки пива, а на лице блуждает усмешка.

Святоша поднимается по лестнице на верхний уровень, чтобы плюхнуться на один из низких диванчиков или устроиться в плюшевом кресле.

Я стискиваю зубы и натянуто улыбаюсь. Может, надо сосредоточиться на команде? В таком случае у меня будет еще одно занятие, кроме самобичевания. Я могла бы проследить, чтобы игроки не слишком сильно напились и не попали в заголовки таблоидов, как…

– Приду через секунду.

Как Алекс. Если я приступлю к выполнению импровизированного задания, Браун станет моим приоритетом.

В прошлом сезоне Алекс был ходячей катастрофой со всеми этими выпивками, драками и прочей чушью. А еще с девушками, с которыми его видели в дюжине клубов. В какой-то момент Иден поверила, что бывший наказывает ее за разрыв, что казалось вероятным, учитывая его репутацию… не слишком хорошего парня.

Поэтому он заявился сюда сегодня? Решил подколоть Иден? Довольно дерзкий поступок – тусоваться на вечеринке по случаю помолвки твоей прежней подружки.

– А на чем мы остановились? – Алекс, дернув подбородком, пристально смотрит на меня. – Восстанавливаешься от чего?

– Все уже нормально. – Я допиваю остатки имбирного эля с джином, избегая прямого зрительного контакта.

– Слушай, я понимаю, – вздыхает он, рассеянно взмахивая рукой. – Вечеринки по случаю помолвки – не особо веселое занятие. Отстойно наблюдать за влюбленными тупицами. Особенно когда одна из них – твоя бывшая.

Как-то странно. Эту сторону Алекса я не знаю. Совсем.

Мне и в голову не приходило, что парню бывает несладко. Может, он и не столь легкомысленный, как я считала. Обычно в таблоидах и социальных сетях он предстает эдаким повесой и прямо-таки по- донком.

Пожалуй, я эгоистка, раз думаю, будто я – единственная жертва несчастной любви.

– Алекс, я…

– Хочешь подняться со мной наверх?

Я моргаю. Вспоминаю об ужасающе грязных общежитиях в колледже. А уж что царило в зданиях, отданных на растерзание братствам!

Именно этот вопрос положил начало лучшим и одновременно худшим четырем годам моей жизни.

– Наверх?

Он кивает.

– На балкон. Если только ты не хочешь вернуться к счастливой парочке или продолжить якобы телефонный разговор с мамой.

– Хм… – Я слегка выдыхаю, отрицательно качаю головой.

Алекс широко улыбается. Он что, пытается подшутить надо мной?

Пожалуйста, не надо. Не сегодня.

Однако он не смеется. Продолжает дружелюбно улыбаться и предлагает мне локоть.

– Давай.

По какой-то причине я кладу ладонь на изгиб сильной руки, позволяя Алексу отвести меня обратно к бару.

Он заказывает две выпивки – имбирный эль с джином для меня, золотистый ирландский пейл-эль для себя – и даже платит. Я стараюсь не придавать значения старомодному жесту. Наверняка моя реакция на галантность Алекса вызвана тем, что я изголодалась по мужскому вниманию.

Затем мы поднимаемся на балкон.

– Ты ведь помнишь Аспен, – говорит Алекс, обращаясь к Святоше.

– Аспен, – нараспев произносит Святоша. – Аспен… Что за имя такое? Чудно звучит, правда? И при чем тут дерево? [1] – спрашивает он, прищурив- шись.

Господи, какое мучение! Неужели здесь собрались все голубоглазые красавчики?

– У имени скандинавские корни. – Я устраиваюсь на диванчике напротив Святоши, Алекс облокачивается на поручень.

– О, прямо Пугливая Капустка! [2] – хохочет Сент-Джеймс, поворачиваясь к Алексу за поддержкой, но центровой лишь молча кивает и хмурится.

Я невольно смотрю на его волевой, заросший щетиной подбородок.

– Красиво. Тебе идет, – добавляет Святоша.

– Спасибо, – говорю я. Чувствуя себя явно не в своей тарелке. В меньшинстве.

Святоша хлопает в ладоши.

– Ха! Напомнило мне кое-что. Чувак, еще одна компания, специализирующаяся на здоровом питании, написала мне в личку.

Алекс недоверчиво хмыкает и усаживается рядом со мной.

– Ну и?..

– Они хотят, чтобы я прорекламировал какой-то зеленый смузи в соцсетях. – Для пущего эффекта Святоша фыркает.

– Они местные? – интересуюсь я. Голос звучит как-то глухо. – Тебе нужно посоветоваться с Иден. Вероятно, она слышала об этой компании.

Сент-Джеймс пожимает плечами.

– Ой, да ладно. Я-то думал, ты как веселая младшая сестренка. Не разрушай мои мечты!

Но его знаменитая улыбка никоим образом на меня не влияет.

– Я могу быть веселой и одновременно думать о том, как максимально улучшить имидж команды. – Бросаю взгляд на Алекса, который отводит глаза и открывает пиво.

– Уф, ладно, замечание принято. – Святоша вскидывает ладони, сдаваясь, и я улыбаюсь. – У меня все равно нет ни минуты на спонсорство другого бренда. То есть, конечно, деньги важны, но этим летом мне не нужны никакие обязательства, кроме тех, что у меня уже имеются, сечешь?

– Кстати, о межсезонье: есть какие-нибудь планы? – спрашивает Алекс, глядя мне в глаза, и делает глоток пива.

– В основном ищу новое жилье, – отвечаю я. – Не могу же я вечно маячить перед глазами начальницы и ее нового жениха.

Мужчины таращатся на меня. Супер.

Как-то даже и подзабыла, что вечно разбалтываю ничего не подозревающим людям то, что им знать не следует.

– Ну… В общем, Иден разрешила погостить у нее немного в одной из свободных комнат, пока я на ноги не встану.

Алекс мрачнеет.

Приехали…

– А что тебя выбило из колеи? – насупившись, спрашивает он.

Я стараюсь сосредоточиться, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего, и отвечаю:

– Мой парень изменил мне, и мы расстались. Я жила в его квартире и, когда мы разбежались, была вынуждена уйти. Именно поэтому я переехала к Иден и Холту.

Полагаю, я как-то выкрутилась. Не так уж и сложно, верно?

Взгляд Алекса смягчается, лед тает, превращаясь в теплые голубые озера.

– Черт. Мне жаль.

– Все в порядке, – вру я, изображая свою лучшую беззаботную улыбку. – Если у кого-нибудь из вас, ребята, обнаружатся какие-либо зацепки по доступным квартиркам в этом районе, дайте мне знать. Сгодится даже что-нибудь временное, на лето.

– У меня идея! – Святоша салютует пивом. – Давайте выпьем за клуб разбитых сердец.

Я усмехаюсь при мысли о том, что у Святоши может быть разбито сердце, но быстро понимаю: он намекает на Алекса и меня.

Очевидно, у нас все же имеется кое-что общее.

– За нас!

– Тебе стоит провести лето в хижине Святоши, – бормочет Алекс, и его глаза вновь встречаются с моими.

Я жду кульминационной фразы, но ее нет.

– Хижине? – переспрашиваю я, и двое молодых мужчин обмениваются многозначительными взглядами.

– У Святоши летний домик у озера. Практически в Оттаве.

– Я не знала, что ты из Канады, – говорю я гордо улыбающемуся Сент-Джеймсу.

– Родился и вырос.

Полагаю, в этом есть смысл. Многие хоккеисты из Канады. А также из России и Швеции.

Алекс не отступает.

– Ты вроде бы хотел нанять кого-то, чтобы хижину посторожили летом.

Святоша наклоняет голову, прихлебывает пиво.

– Да. Точно.

– А тебя там не будет? – Я тереблю соломинку в бокале.

Сент-Джеймс становится задумчивым и кривит губы.

– Обычно я возвращаюсь в Канаду каждое лето, но не представляю, получится ли в этом году. И мне реально нужен человек, который позаботится о доме. – Он кидает на Алекса тяжелый взгляд, дескать, какого черта ты задумал?

Уставившись на приятеля, Алекс говорит:

– Аспен – ассистентка босса. Она ответственная, исполнительная. Аспен может запросто выполнять кучу заданий. И это у нее получается лучше всего. Правильно?

– Э-э-э, я… да, наверное.

– Аспен нужно где-то перекантоваться до осени. А ты нуждаешься в человеке, который будет караулить коттедж. – Алекс откидывается на спинку диванчика, скрещивая массивные руки на широкой груди. – Беспроигрышный вариант.

– Насколько далеко Оттава?

Подождите, я что, реально рассматриваю подобный вариант?

Домик у озера в моем полном распоряжении за сотни миль от проблем и праздника любви Иден и Холта?

О да, еще как рассматриваю.

– Если честно, это не совсем в Оттаве, а возле маленького городка на юге Онтарио, – объясняет Алекс. – Шесть часов на машине. Добраться легко. Вполне выполнимо.

Я киваю. За шесть часов я могла бы прослушать аудиокнигу или несколько эпизодов любимого подкаста. Разумеется, время от времени необходимо делать остановки, чтобы сходить в туалет и поесть, но Алекс прав – задача не особо сложная. А Иден, конечно, не будет возражать, если я поработаю удаленно. Особенно в межсезонье.

Но из всего вышеперечисленного вытекает вопрос: откуда Алекс так много знает о хижине Святоши? И почему хозяин домика помалкивает?

Я пристально смотрю на Святошу.

– Не подумай, что я против тебя, Аспен, – мнется Святоша и буравит Алекса сердитым взглядом. – Хотя человек, который должен караулить коттедж… он… ну… – Парень чешет висок.

– Хватит, чувак! Аспен может сверяться со списком дел.

Они явно разговаривают о чем-то своем. Я нервно сглатываю, наблюдая за мужской перепалкой, словно за увлекательной игрой в пинг-понг.

– Там надо делать много физической работы, – осторожно говорит Святоша. – Придется тяжело. Надо косить траву. Заготавливать дрова на тот случай, если я приеду туда позже, к примеру, осенью или даже зимой. Заменять воздушные фильтры. И разбираться в прочих хозяйственных вещах подобного рода.

– Вот почему там буду я. Тяжелая работа – на мне. Я могу приехать на следующие выходные и легко все переделать.

Подождите, что?

У меня отвисает челюсть, а Алекс продолжает:

– И сколько платят за роль смотрителя… пять тысяч долларов?

– Две тысячи, – поправляет Сент-Джеймс и прищуривается.

– Более чем щедро, – встреваю я.

Спортсмены разворачиваются ко мне, наконец-то прерывая разговор.

– Аспен. – Алекс улыбается. – Что думаешь?

– Я… – На мгновение замираю, подыскивая слова. – С радостью соглашусь на должность, если Святоша…

– Тогда решено. – Алекс сияет и нежно похлопывает меня по колену.

Прикосновение мужчины вызывает в всем моем теле волну дрожи. Проклятье.

– Поздравляю, Пугливая Капустка! – усмехается Святоша, но в его глазах появляется озадаченное выражение. – Похоже, ты мой новый смотри- тель.

Я едва перевариваю крепкое рукопожатие Сент- Джеймса и почти не воспринимаю его реплику, которую он бросает перед тем, как спуститься по лестнице. Кажется, он говорит о выпивке. И добавляет, что пришлет мне подробности по электронной почте.

Именно. Подробности. О моем временном жилье.

Что? Я согласилась?

– Вот и все. – Алекс снова откидывается на спинку диванчика, принимая непринужденную позу. Почти дерзкую.

– Я не просила тебя ни о чем таком. Но… спасибо.

Он пожимает плечами, переводит взгляд на пиво.

– Это лучше, чем жить с Иден и видеть, как тебе тычут любовью в лицо, правда?

– Да уж, – бормочу я. Сегодняшний вечер получился… насыщенным. Возможно, мне пора завязывать, пока я еще на коне. – Мне пора.

– Я составлю тебе компанию.

Алекс следует за мной по пятам, и внизу я практически врезаюсь в Холта. Тот ловко поднимает бокал над моей головой и, к счастью, не проливает ни капли.

– Извини!

– Без проблем. – Холт одаривает меня лучезарной улыбкой и с подозрением поглядывает на моего спутника.

– Поздравляю с помолвкой, – немного натянуто произносит Алекс. – Впереди важный год.

– Спасибо. Иден признательна тебе за то, что пришел, – отвечает Холт с вежливым кивком.

У Алекса желваки ходят ходуном, а меня начинает мучить вопрос: может, у парня еще остались чувства к нашей начальнице?

– Я домой. – Теперь я обращаюсь к Холту. Странно говорить «домой», когда в действительности мне следовало бы сказать: «В ваше с Иден шикарное гнездышко, в котором вы оба любезно позволяете мне ютиться». – Передай мои поздравления Иден, ладно?

– Будет сделано. У тебя есть ключ?

– Ага. Пока, Холт!

На улице эхо клубной музыки звучит приглушенно. Я зажмуриваюсь, позволяя ветерку остудить разгоряченную кожу. Но внезапно попадаю в выбоину, и лодыжка подгибается. Я широко взмахиваю руками, пытаясь восстановить равновесие. Алекс ловит меня за запястье, прежде чем я падаю, и удерживает.

– Спасибо! – Я сдавленно вздыхаю.

А я молодец, создаю себе потрясающую репутацию сегодня. Исполнительная ассистентка, которая рыдает по углам и не может устоять на ногах.

Но Алекс не журит меня, за что я очень ему благодарна.

– Тебя подвезти? – спрашивает он, кивая на ряд блестящих спортивных машин.

Я даже не буду пытаться угадать, какой автомобиль принадлежит Алексу. Каждая тачка выглядит так, будто стоит в десять раз больше моей годовой зарплаты.

– Не нужно. Вызову «Убер», – выпаливаю я, роясь в сумке.

Алекс кладет руку поверх моей, а затем большим пальцем открывает приложение на своем телефоне и заявляет:

– Я заплачу. Просто введи адрес.

– Спасибо.

– Не за что. Это меньшее, что я могу сделать.

– Ничего подобного, – возражаю я. – И отдельное спасибо, что присмотрел за мной сегодня.

Алекс некоторое время молчит, а потом прерывает паузу:

– Это была взаимопомощь.

Сердце екает, хотя я вежливо улыбаюсь.

– С тобой все будет в порядке?

Алекс оглядывается на здание клуба и цинично усмехается, проводит пальцами по отросшей темной щетине.

– А с тобой?

Я сверлю глазами асфальт, прежняя боль незамедлительно возвращается.

– Даже не знаю.

Алекс подходит ближе и тихо спрашивает заговорщицким тоном:

– А как насчет дружеских объятий?

Я бы никогда не приняла парня за любителя обнимашек, но все равно киваю.

– Не повредят.

Сильные руки крепко обхватывают меня, Алекс наклоняет голову и прижимается виском к моим волосам. Удивительно, но я охотно обнимаю его в ответ.

Судорожно вздыхаю и расслабляюсь. Что особенного в доброте незнакомцев? Хотя, возможно, Алекс уже не подходит под это определение. А ведь раньше я думала о нем скорее как о враге.

Парень причинил боль моей начальнице, моему другу.

Я дышу в его рубашку. Не представляю, насколько долго мы стоим вот так – неподвижно, сжимая друг друга в объятиях. Не шелохнувшись. Каждый понимает, каково это – быть одному.

Когда раздается шорох шин по асфальтовому покрытию, я отстраняюсь.

– Это за мной, – смущенно начинаю я и протягиваю руку, чтобы вернуть телефон владельцу. – Держи, пока я не…

Я не договариваю: пухлые губы Алекса Брауна вдруг прижимаются к моим, а его широкая ладонь гладит мою щеку. Мозг выдает всякую бесполезную чушь типа: «Тепло, влажно, хорошо».

Очень хорошо. Но неуемные мысли вообще не проясняют мое замешательство.

Я хватаю Алекса за рубашку, притягивая к себе, чтобы углубить поцелуй, ведь это именно то что нужно, правда? Умопомрачительный запретный поцелуй, который, очевидно, предназначен исключительно для того, чтобы заставить нас обоих забыть о душевных ранах.

Когда водитель сигналит, Алекс усмехается мне в губы. Я ощущаю себя переполненной до краев, я словно выпила чашку согревающего, но не обжигающего кофе. Мы отрываемся друг от друга с обоюдным вздохом. Я моргаю, глядя на Алекса, и замечаю, что до сих пор прижимаю телефон к грудным мышцам мужчины – очень четко очерченным мышцам – и к сердцу.

– Пока я не забыла. – Я наконец заканчиваю предложение.

– Ага, спасибо. – Он одаривает меня очередной мальчишеской улыбкой, забирает телефон и полушепотом прибавляет: – Думаю, скоро увидимся.

– В Канаде.

– В Канаде, – повторяет Алекс и трясет головой.

И лишь когда я оказываюсь на заднем сиденье такси, на меня обрушивается реальность.

Во что я, черт возьми, сейчас ввязалась?

Глава 3
Алекс

—Ой, надо же, вот и Алекс! – взволнованно восклицает моя сестра Нелл по телефону. – Мой давно потерянный младший братишка объявился!

– Я же писал тебе на днях, – говорю я, переключая звонок на громкую связь, затем нюхаю толстовку, найденную в глубине шкафа. Решив, что она чистая, засовываю в спортивную сумку к другим вещам.

– Да, но наверняка истинная причина состоит в том, что тебе понадобился рецепт моих фирменных французских бриошей [3].

– Угадала, но я же позвонил, верно? – Я усмехаюсь, бросая несколько боксеров в сумку.

Тем временем Нелл что-то выговаривает Джексону, который где-то напортачил.

С моим шестилетним племянником нелегко. На самом деле мальчик во многом похож на меня в детстве. И учитывая, каким я стал… Может, все не так уж плохо?

Я был жутко неуемным, причем однажды дошло до того, что родители даже решили давать мне лекарства, чтобы я мог сосредоточиться в школе. Но едва я увлекся хоккеем, все сразу встало на свои места. Я понял, куда следует направить энергию, а остальное, как говорится, история.

– Итак, межсезонье. Собираешься спрятать член в штаны и убрать свою уродливую рожу с сайтов хоккейных сплетен… или как?

– И тебе привет, сестренка! – закатываю глаза.

Печальная новость заключается в том, что Нелл, в принципе, права. У меня был странный сезон. Впервые после колледжа я оказался одинок и, пожалуй, переборщил… слегка. Журналисты обожают спекулировать на щекотливой теме, мол, мое посредственное выступление на льду явно связано с тем, как я провожу свободное время.

Однако эти два пункта, по-моему, никак не связаны.

Прошлой год выдался тяжелым в личном плане, что неизбежно повлияло и на мою спортивную карьеру. После моего расставания с Иден сестра часто болтала о том, что я вечно все бросаю.

По вполне понятным причинам я всегда быстро прекращал подобные разговоры.

Есть ли у меня проблемы? Конечно, разве я являюсь исключением?

Но бросаю ли я всех и вся? От таких мыслей у меня даже иногда побаливает голова – и совершенно не так, как бывает, когда съешь ведерко мороженого. Наверное, я и правда немного разочаровался в своей родной семье, если уж говорить начистоту. Но может ли быть доля правды в словах Нелл о том, что я оттолкнул Иден, поскольку мы стали слишком близки?

Черт его знает.

– Шучу. Просто прикалываюсь. Ты же знаешь, я тебя люблю, – говорит Нелл, пытаясь снизить градус напряжения, когда я не отвечаю.

Моя сестра – единственный человек в семье, с которым у меня хорошие отношения, поэтому ей позволено меня доставать. Мы отлично ладим друг с другом. Остальные, как правило, относятся ко мне как к ходячему банкомату. Родители связываются только тогда, когда им что-то нужно. То же самое касается других родственников. Обычно они хотят, чтобы я вложил деньги в дурацкий стартап или купил билеты на хоккейный матч.

Все явно смахивает на договорные отношения. Эту часть жизни профессионального спортсмена я на дух не переношу.

Однако последнее вовсе не означает, что мне не нравится быть щедрым. Я подарил Нелл минивэн после рождения Джексона. И я частично прикалывался: прежде чем стать мамой, она поклялась, что никогда не сядет за руль.

Забавный факт – Нелл все еще его водит.

– Я хотел позвонить тебе, прежде чем покину страну.

– Что? – кричит она.

Я смеюсь.

– Извини, прозвучало весьма драматично. Я вот что имел в виду: Святоша предложил мне пожить в его домике, поэтому я собираюсь в Канаду. Хочу проветриться.

Когда Святоша объявил, что ему требуется смотритель за коттеджем, я мигом ухватился за шанс. Парень родом из Канады и купил дом несколько лет назад: хотел иметь место, где можно наслаждаться отдыхом в межсезонье.

Хотя это, кстати, никакой не бревенчатый сруб, а домище площадью четыре тысячи квадратных футов с пятью спальнями и шестью ванными комнатами. Ну а я прозвал его хижиной.

Когда работу заполучила Аспен, я сперва задумывался, стоит ли ехать вообще.

Я размышлял таким образом: можно, конечно, нанять местного жителя для выполнения тех нескольких задач, с которыми, по убеждению Святоши, Аспен не справится. Но потом решил, что мне не помешает смена обстановки. Надо отдохнуть от повседневной ерунды, из-за которой чувствую себя так, будто меня засасывает в болото.

И у меня есть шанс снова увидеть Аспен. Скажем так, я совершенно не против подобной идеи. В конце концов, девушка великолепна.

Нелл задает еще несколько вопросов, но я стараюсь преуменьшить значение грядущего визита на север не только перед сестрой, но и перед самим собой.

С тех пор как я поцеловал Аспен, я не мог перестать о ней думать. И мысль о том, что мы останемся наедине в хижине в лесу, где на мили вокруг никого нет… это, мягко говоря, возбуждает.

– Звучит неплохо, Алекс. Я одобряю, – говорит сестра, возвращая меня к реальности.

– Да, таков план. Святоша не сможет приехать туда летом, поэтому ему необходима помощь с расчисткой территории и подготовкой к осени и зиме.

– Круто. Но позже мы встретимся в Нью-Йорке?

– Да, тогда и увидимся.

У меня есть планы повидаться с сестрой в Нью-Йорке через некоторое время. Я буду тренером в молодежном хоккейном лагере в течение нескольких дней, и поскольку Нелл и Джексон живут достаточно близко, мы сумеем пересечься. Поведу их обедать, потом по магазинам или еще куда-нибудь. Может, даже сыграю с племянником тет-а-тет. Недавно мальчик научился кататься на коньках, но вживую я этого еще не видел: лишь сомнительного качества видео с телефона.

Мы с Нелл прощаемся, и нескольку минут спустя я отпираю входную дверь, чтобы впустить Святошу.

– Черт. Отличная берлога, по-домашнему, – говорит он с порога, заглядывая через мое плечо и обозревая просторную прихожую и громадную гос- тиную.

Мы обмениваемся рукопожатием.

– Спасибо, чувак. Заходи.

Я купил недвижимость несколько месяцев назад, но въехал совсем недавно. Дом построили еще в семидесятых годах, поэтому он нуждался в капитальном ремонте. Особняком владел крупный финансовый директор, и, похоже, ему и его жене уж очень нравились ворсистые ковры от стены до стены и золотая отделка окон. Пришлось поработать с архитектором, чтобы довести жилище до ума.

Теперь комнаты открытые и светлые, смотрится все намного лучше.

Я провожу для Святоши грандиозную экскурсию. Мы прогуливаемся по уютной гостиной с камином из натурального камня и панорамным видом на бассейн на заднем дворе, а затем по столовой со сводчатым потолком и столом, рассчитанном на двенадцать персон. Я, вероятно, никогда даже им не воспользуюсь, но дизайнер заявил, что он просто идеален для комнаты. И не ошибся.

– Ты собираешься устраивать званый ужин… или что? – спрашивает Прайс и проводил ладонью по гладкой бамбуковой поверхности.

Пожимаю плечами.

– Может, вечера покера.

– О, дружище. Еще лучше. Записывай меня.

Я показываю ему комнаты, которыми пользуюсь чаще всего. Например, спальню с примыкающим к ней местечком для отдыха, где я разместил диванчик и огромный телевизор с плоским экраном, а также ванную. Рядом находятся две немаленькие гардеробные – женская и мужская.

Женский шкаф пуст, что меня, в принципе, полностью устраивает. Я не планирую какие-либо отношения в ближайшем будущем.

Потом мы возвращаемся в спальню: на кровати стоит наполовину собранная спортивная сумка и валяется кое-какая одежда.

– Ты планируешь уехать утром? – уточняет Святоша, присаживаясь на кожаную банкетку в изножье кровати.

– Да. Семь часов езды, верно?

Он хитро улыбается.

– Шесть, придурок. Если разогнаться. И ты в курсе. Ты ведь сам об этом сообщил Аспен. Практически руки ей выкрутил, чтобы заставить согласиться.

Упаковка дополнительной пары носков внезапно становится приоритетом.

Но носков никогда не бывает слишком много. Я беру сетчатую сумку для обуви, засовываю туда пару старых кроссовок и несколько рабочих ботинок, а после запихиваю все в вещмешок.

– Аспен нормально добралась? – спрашиваю я, не глядя на друга.

Аспен решила поехать туда пораньше, чем я. Я задумываюсь. Без сомнения, такая смена обстановки является отличным способом, чтобы сбежать от суеты мегаполиса и бесконечного зависания в телефоне.

Святоша энергично кивает.

– Сотовая связь там работает, но бывают и перебои. Аспен звонила, когда пересекла городскую черту. Вряд ли у нее возникли какие-либо проблемы.

– Принято к сведению.

– Ну и что у тебя с ней?

Проверив содержимое сумки, я поворачиваюсь к нему лицом и пожимаю плечами.

– Ничего.

– Лжец. – Сент-Джеймс складывает массивные руки на груди и ждет. Он знает, что я терпеть этого не могу.

Молчишь, значит?

Ублюдок.

Я закатываю глаза.

– Наверное, мне просто близка подобная банальщина… дерьмовая история с расставаниями и прочее. К тому же Аспен сейчас практически бездомная. Ночевки у Иден и Холта? – Я содрогаюсь при этой мысли. – Отдых ей действительно необходим, причем явно больше, чем мне.

Святоша взвешивает мои слова, пристально наблюдая за мной, пытаясь понять, что у меня на уме.

– Чувак, ничего личного! – Я вскидываю ладони. – Клянусь. Да, она чертовски милая. Но я собираюсь поехать в Канаду максимум на несколько дней, чтобы выручить тебя, приятель.

Святоша кидает мне запасной ключ от дома.

– Выручить меня? Да ты мне в пять штук обошелся. Козел.

Я бросаю на него острый взгляд.

– Да, но ты можешь себе это позволить. Мне казалось, ты согласился на две?

Он усмехается.

– С двумя я выглядел как жмот, поэтому в итоге дал пять.

Я хмыкаю и прячу ключ в сумку.

– Что ж, помни, я помогаю тебе как друг. А она – Аспен – заслуживает того, чтобы ей заплатили.

Когда он качает головой, я надеюсь, что дурацкая игра в двадцать вопросов закончилась, поскольку Прайс Сент-Джеймс всегда обладал сверхъестественной способностью видеть меня насквозь. И сейчас я ужасно не хочу, чтобы он заметил, как сильно на меня влияет мысль о том, чтобы остаться наедине с Аспен.

В прошлые выходные, когда Аспен согласилась покараулить дом Святоши и мы стояли на улице на обочине, ожидая такси, девушка посмотрела на меня так, словно я был рыцарем в сияющих латах, посланным ей на помощь. Вот уж нет. Я не герой.

Я помог ей получить неплохую подработку, но, поверьте, у меня имелись исключительно эгоистичные причины.

Голос Прайса прерывает мой мысленный поток:

– Аспен не развлечение на лето. С ней нельзя поиграться и забыть. Ты ведь знаешь это, правда?

– Остынь, чувак. Конечно, знаю.

Святоша одаривает меня заговорщической улыбкой.

– Но ты все равно хочешь ее?

И снова он задает мне вопрос на миллион долларов. Хорошо, что я не собираюсь поддаваться на провокацию.

– Послушай, дружище, Аспен Форд не из тех девушек, с которыми можно просто потрахаться, – серьезно говорит Святоша.

Я раздраженно рявкаю:

– Что это, мать твою, вообще значит?

Святоша выпрямляется.

– Она из тех девушек, на которых женятся, братан. Если ты не пытаешься стать чьим-то мужем, летом тебе лучше держать член в штанах.

Я смеюсь над предупреждением Святоши, но где-то глубоко внутри меня грызет подозрительное сомнения. Я даже задаюсь вопросом: может, в его словах кроется доля истины? Бесспорно, Аспен – классная партия. Но поскольку я определенно не стремлюсь становиться чьим-то бойфрендом или того хуже – супругом, налицо еще одна причина с ней не спать.

– Кстати, давай-ка сделаем поинтереснее. – Святоша потирает руки, на губах появляется коварная улыбочка.

– Ты о чем?

Он ухмыляется, скрещивая лодыжки.

– Если ты в конце концов влюбишься в Аспен, тебе придется сделать татуировку на заднице.

С моих губ срывается смешок.

– Ага, ни за что. – В последний раз, когда я делал тату, это была гребаная катастрофа. Я усвоил урок.

– А что? Боишься, я выиграю? Если будешь как кремень и не втюришься… никакой татухи.

Наверное, Святоша прав, поэтому я пожимаю плечами.

– Ладно. Если я влюблюсь, ты лично выберешь картинку в тату-салоне.

Он разражается издевательским хохотом.

– Братишка, а ты попал!

После ухода Святоши я продолжаю собирать вещи и попутно размышляю над его дурацкими подколами. Я уверен, что он пытается меня задеть, – что за тупое пари? Я потеряю голову от любви к Аспен? Ага, как же. Размечтался.

Направляюсь в ванную комнату, открываю дверцы шкафчика. Беру с полок то немногое, что нужно для поездки. Напихиваю в дорожный несессер бритву, зубную щетку, флосс, дезодорант… все самое необходимое.

Упаковка презервативов в углу полки заставляет меня замереть.

Я сглатываю внезапный комок в горле и опускаю взгляд на новенькую упаковку размера XL в черной коробке. Полсекунды раздумываю, не взять ли ее, а затем все же закрываю дверцы.

Почему я вообще об этом думаю? Я чертовски уверен, что прекрасно обойдусь без татушки, которую еще и выбирать будет Святоша. И стопроцентно уверен, что мне не понадобятся презервативы.

Я наверняка пробуду в Канаде даже не неделю, а три дня, и, как уже сказал Святоше, ничего не случится.

Кроме того, я вдоволь повеселился с тех пор, как расстался с Иден. Даже слишком. Хотя разве можно назвать весельем то, что заставляет человека почувствовать себя еще более одиноким?

Видит бог, я пытался. Нацепил фальшивую улыбку и сходил на пару свиданий, переспал с несколькими фанатками просто потому, что они крутились рядом и хотели секса с хоккеистом. Я решил, что отвлекусь и отключусь от проблем. Но нет.

Однако я не представляю, что можно второпях трахаться с Аспен. Это совершенно иной опыт.

Аспен – не очередная фанатка, которая ищет приключений на свою голову и нацелена провести бурную ночь с профессиональным хоккеистом, причем о своей маленькой победе она обязательно поведает друзьям.

Аспен – хорошая девочка. За такую обычно приходится побороться. Но что-то подсказывает мне – оно того стоит.

Однако не в моем случае.

Можете вообразить? Переспать с ассистенткой моей бывшей? Я пообещал Иден меньше двух недель назад, что дни, когда я творил дичь, остались в прошлом.

И я не врал.

Поэтому я и не взял презервативы. Я совершил правильный поступок. И я уверен, что Аспен соглашалась на поездку, лишенную какой-либо романтики и прочей сексуальной ерунды. Да, она до боли красива, но, как и я, пережила катастрофический разрыв. Ей просто нужно где-то спрятаться.

Но Святоша проницателен. Мне придется держать член в штанах.

Глава 4
Аспен

Я пробыла в коттедже три дня и могу официально объявить. Я влюблена.

В электронном письме Святоша объяснил, что площадь этого поистине волшебного дома составляет примерно четыре тысячи квадратных футов, и он явно не преувеличивал. Я словно очутилась в тихой гавани, полной бесконечных возможностей.

Этому коттеджу могла бы позавидовать и Мэри Поппинс. По правде говоря, теперь я точно знаю, как выглядит дом моей мечты.

Внешний вид простоват, но элегантен. Широкое парадное крыльцо, просторная терраса позади, откуда открывается вид, который я видела лишь на рабочих обоях ноутбука.

Нижний этаж может похвастаться панорамными окнами, а за ними – сверкающее озеро и густой лес со всех сторон.

На современной кухне – островок из полированного дерева. Встроенная кладовая укомплектована всем необходимым на длительный срок.

Прилегающая гостиная похожа на теплый кокон – с декором из вишневого дерева, каменным камином и кучей пледов, соблазняющих меня обещаниями долгого уютного сна. Наверху находятся спальни, в которых скопилась вековая пыль.

В обязанности смотрителя входит работа и в доме, и на участке. Не поймите меня неправильно, я не жалуюсь. Как там говорят? Праздный ум – мастерская дьявола. А сейчас мне нужно нечто такое, чтобы отвлечься практически от всех насущных проблем. Поэтому эта работа оказывается идеальной.

Святоша приложил к электронному письму список моих непосредственных обязанностей, но настаивал на том, что, когда я здесь немного обживусь, мне следует составить свой график и руководствоваться только им. Я так и поступила. Поэтому после осмотра дома и прилегающей территории – проверки на предмет грязи, износа и общего количества работ – я добавила несколько пунктов к внушительному перечню. Затем разбила все расписание на ежедневные, еженедельные и ежемесячные задачи в своем календаре «Гугл».

Можете называть меня занудой, человеком с поведением типа А [4], но я не собираюсь выполнять работу лишь наполовину, когда мне поручили ее скорее уж из великодушия, нежели из иных побуждений.

Великодушия, исходящего от весьма неожиданного человека…

Вышеперечисленное привело меня к тому, что я стою, уткнувшись головой в грязный камин, по локти покрытая сажей и вооруженная метлой, щеткой для мытья посуды и ведром с мыльной водой.

Камин, Аспен? Почему бы не начать с простой задачи?

Но я действительно думаю, что если справлюсь со сложным заданием, то позже смогу насладиться свободным временем: буду нежиться в купальнике на террасе, впитывая витамин Д. Пусть поблизости нет ни единой живой души, которая наблюдала бы за моими успехами, но я до сих пор нуждаюсь в поощрении. И хочу ощутить, что достигла поставленной цели, а потом хотя бы попытаться окунуться в гедонизм.

Пока я чищу камин, мысли снова возвращаются к Алексу.

А еще мне хотелось бы думать, что, работая с «Титанами», я стала невосприимчива к обаянию хоккеистов. Правда заключается в том, что так оно и есть. В целом.

Некоторые из парней реально симпатичные и мускулистые и зарабатывают баснословные суммы, однако они просто парни, которых я часто вижу в наихудшем проявлении. Например, потными и злыми после игры или когда по офису циркулируют далеко не лестные сплетни о соперничестве и перепихонах. И поверьте мне, слухов об Алексе ходило предостаточно.

В общем, даже если его доброта взялась из ниоткуда, а наш поцелуй оказался совершенно неожиданным… Я решила, что гораздо безопаснее выбросить красавца из головы.

Но смотреть объективной реальности в лицо и избавиться от мыслей об Алексе… если честно, это как-то плохо состыковывается между собой. Ведь пока я драю камин, ловлю себя на том, что постепенно отключаюсь. Я вспоминаю, как сильные мужские руки обнимали меня.

Какими мягкими и упоительными были его губы, ищущие мой рот…

И даже если мне не стоило увлекаться и целовать Алекса в ответ, это был первый раз за ночь – черт, да в принципе за долгое время, – когда я не думала о глупом бывшем.

В любом случае я уверена, Алекс уже обо всем забыл. А если и нет, списал на то, что перебрал с выпивкой. Или, что гораздо хуже, пожалел меня.

Ага, поцелуй в знак сочувствия грустной девчонке, плачущей в углу, поскольку она никому не нужна. Я могу представить, как он хвастается Святоше, а потом они хохочут над тем, что прижали ассистентку босса.

Новое завоевание, которое можно добавить к своим победам.

Его бывшая – не только начальница, а еще и мой друг. И я знаю, что Иден не одобрила бы, если бы слова «мы с Алексом» даже упоминались в одном предложении.

Возможно, мы все работаем в команде, но ясно, что он соперник. Не тот, с кем можно общаться. Вот почему мне нужно быть предельно осторожной, когда парень появится здесь.

Если он сюда приедет. Я до сих пор сомневаюсь насчет серьезности его намерений касательно того, чтобы помочь мне с трудными задачами из списка Святоши. Но мысль о том, что мы с Алексом останемся наедине в роскошном коттедже и в окружении дикой природы, слегка будоражит.

Я направляю свое раздражение на щетку, и мне удается смыть остатки сажи. Кашляю, выпрямляюсь, смотрю на камин и стряхиваю мусор с волос.

Ну что за катастрофа.

Суть в том, что я и есть ходячая катастрофа.

Такова линия моего поведения, я всегда так делаю. Нахожу парня, за которого можно зацепиться и фантазировать целую вечность. Так и случилось с Дейлом. Я моментально страстно влюбилась в него еще до того, как мы провели вместе пьяную ночь на первом курсе.

Я влюбляюсь в образ человека, даже не удосужившись как следует его узнать, а после настолько искусно нахожу оправдания его плохим поступкам, что буквально диву даюсь.

Но с Алексом я почувствовала себя собой. Не пыталась притворяться кем-то иным. Полагаю, когда мы ушли из клуба, я была максимально честной. Между нами возникло взаимопонимание. Я уже не хотела ничего утаивать, а он будто и не нуждался в подробных объяснениях о моем печальном разрыве и жизненном хаосе.

Меня даже не волновало, что Алекс обо мне подумает. Я была собой.

Конечно, было бы проще отмахнуться от Алекса как от невнимательного наглеца и эгоиста, коим его выставляет Иден. Но вряд ли он и впрямь плохой парень. Может, чуть безрассудный и незрелый, но вовсе не монстр, каким его изображают начальница и СМИ.

После того как Алекс обнаружил, что я несчастна и прячусь в углу, он не бросил меня, ни разу не приставал и не осуждал за мое унылое настроение. И реально помог мне найти жилье, хотя в том не было необходимости. Зато теперь я очутилась в чудесном доме, где могу провести лето.

А еще… случился поцелуй.

«Думаю, скоро увидимся».

Воспоминание о словах Алекса посылает волну возбуждения от затылка и вниз по позвоночнику. Это не было обещанием, но я по-настоящему надеюсь увидеться с Алексом Брауном.

Мы здесь, в уединенном коттедже. И это продлится несколько дней подряд? У меня бабочки порхают в животе, пульсирующая волна спускается все ниже и ниже…

Опускаю руки в ведро с мыльной водой и ополаскиваю щетку. Честно говоря, накопившаяся тревога пошла мне на пользу. Камин выглядит гораздо лучше, и это заняло вдвое меньше времени, чем я предполагала.

Я обдумываю, за какую задачу взяться сейчас, но внезапно снаружи раздается автомобильный клаксон и хруст шин по рыхлому гравию.

И я чуть не выпрыгиваю из кожи.

О черт.

Выглядываю из окна. Алекс прикатил сюда на блестящей черной «Тесле» и паркуется рядом с моим «Ниссаном» по прозвищу Рут.

Алекс выходит из машины, открывает заднюю дверцу, достает с сиденья спортивную сумку и коробку с продуктами. Когда мужчина поправляет ремень сумки, синяя футболка задирается, обнажая полоску великолепной загорелой кожи и потрясающие косые мышцы живота, которые, по слухам, запрещены в большинстве штатов.

Хорошо, что мы в Канаде!

Алекс машет, заметив меня, и одаривает дьявольской улыбкой.

Боже милостивый. Значит, я залипла у окна и пускаю слюни?

По пути на улицу пытаюсь собрать остатки девичьего достоинства.

– Привет! – здороваюсь я, на мгновение отвлекаясь от широких мужских плеч, и одновременно распахиваю входную дверь. Но спустя секунду смотрю на свою покрытую сажей руку и съеживаюсь.

Алекс выглядит адово горячо. Ну а я – как раз так, будто только что сбежала из преисподней.

– Как прошла поездка?

– Спокойно, – отвечает он, поднимаясь по ступенькам крыльца.

Не пялься на его губы, не пялься на его губы, не пялься на его…

Губы Алекса изгибаются в легкой улыбке.

– Как дела?

– Супер, – выдыхаю я. – Могу я помочь тебе что-нибудь донести?

Голубые глаза с оттенком стали впиваются в меня оценивающим взглядом. Любопытно, что сейчас действительно видит Алекс? Но если он и догадывается, что я в раздрае, то никак это не комментирует.

– Я справлюсь.

Отступаю в сторону, чтобы пропустить его, и, когда он проходит мимо, улавливаю запах мужского дезодоранта. Чистое белье и что-то пряное. Вполне соответствует общей атмосфере.

– Когда ты приехала? – бросает Алекс через плечо, направляясь прямиком на кухню, где начинает опустошать коробку с продуктами.

Это что, вырезка?

– Во вторник, – отвечаю я, следуя за ним по пятам.

– Ты как, в порядке? То есть находиться здесь в одиночестве… Тебе не было…

– Скучно? – Я качаю головой. – Вовсе нет. Здесь столько всего нужно сделать! И место невероятное.

Алекс снова улыбается.

– Точно.

Я наблюдаю, как он продолжает выкладывать на кухонный островок продукты, которые принес. Контейнер с протеиновым порошком, увесистую связку бананов, упаковку мясных деликатесов и кучу чего-то еще.

– Ты уверен, что моя помощь тебе не потребуется?

Алекс протягивает мне упаковку черники, и его большой палец скользит по моему.

– Если хочешь.

Мой организм реагирует на мимолетное прикосновение мгновенно и мощно. И, скорее всего, даже ненормально.

Убрав чернику в холодильник, я колеблюсь и глубоко вздыхаю. Но Алекс не обращает на мою нервозность никакого внимания, открывает кран кухонной раковины и наливает себе стакан воды.

– Я, наверное, пойду и займусь делами из списка.

Алекс ставит стакан с водой на островок и встречается со мной взглядом. Он расслаблен, его лицо спокойно, но я бы все отдала, чтобы узнать, о чем этот мужчина сейчас думает.

– Иден предупредила тебя держаться от меня подальше, верно?

Живот скручивается в узел.

– Я не сказала ей, что ты будешь тут. Если честно, я сомневалась, что ты и правда приедешь в Канаду.

– Но я же говорил об этом.

Киваю. Он прав. Но я недостаточно хорошо знаю Алекса, чтобы понимать, из тех ли он парней, которые реально выполняют свои обещания. Так уж получилось, что отношения с мужчинами складываются у меня далеко не самым лучшим образом: некоторые из них, к примеру, только делали вид, что собирались сдержать данное ими слово.

Мой бывший, Дейл, – тому подтверждение.

Собравшись с духом, я поворачиваюсь лицом к Алексу.

– Почему ты так настаивал на том, чтобы я провела здесь целое лето в качестве смотрителя?

Алекс мнется и не слишком внятно бормочет:

– Тебе не понравится мой ответ.

– Да ладно тебе! Выкладывай.

Он сглатывает, кадык Алекса дергается.

– Ты показалась мне одинокой.

Ауч.

Алекс непринужденно прислоняется бедром к кухонному островку.

– И мне знакомо подобное ощущение. На вечеринке по случаю помолвки Иден… похоже, мы были единственными людьми, которые выглядели так, будто получили удар шайбой. Прямо в грудь. Поэтому я захотел помочь.

Я расплываюсь в добродушной улыбке.

– Что ж, благодарю. Ты определенно сделал вечер в клубе менее неловким. Но я все еще не могу поверить, что проведу здесь лето, поэтому снова спа- сибо.

– Аспен, именно ты делаешь Святоше одолжение, – парирует Алекс, но, упомянув товарища по команде, почему-то немного тушуется.

Однако еще до того, как я успеваю понять, что к чему, неуверенность Алекса пропадает, уступая место непринужденному обаянию, которое, кажется, исходит от него на постоянной основе.

– Я подсоблю тебе с тяжелой работой на выходных, – говорит он, – и вернусь в Бостон.

Я киваю, пытаясь игнорировать разочарование, поселившееся в душе при мысли о том, что Алекс не задержится в Канаде надолго.

– Займемся чем-нибудь из списка дел? Или ты предпочтешь отдохнуть после дороги?

Алекс бросает на меня игривый взгляд, выгибая темную бровь.

– Я думал, сегодня мы просто расслабимся. Кроме того, ты сегодня явно поработала за двоих, Аспен.

Я смеюсь. В основном над собой.

– О, ты заметил? – Я демонстрирую ему выпачканные в саже руки.

– Сложно не заметить! – Алекс ухмыляется. – Ты упала в извергающийся вулкан, Аспен?

– Ха-ха. К твоему сведению, я почистила камин. – Дергаю за резинку для волос, внезапно смущаясь грязного пучка спутанных прядей. Я не смогла сделать идеальный, который был бы достоин фотки в соцсетях.

Алекс с весельем во взгляде наблюдает, как я расчесываю волосы пальцами.

– Ты вкалывала без перерыва с тех пор, как приехала?

– О нет. Я потратила некоторое время… – Я вздыхаю, когда с волос на кухонный пол сыплется пепел. – Проклятье!

Алекс усмехается, протягивая руку за метлой.

– Не переживай, я уберу. Ты говорила?..

– Утром я пару часов читала на веранде.

Когда я начала работать на «Титанов», у меня не было возможности много читать, поэтому я пропустила несколько новых книг моей любимой серии о молодой женщине-детективе, роковой красотке, которая раскрывает преступления в мире старых голливудских светских львиц.

Весьма забавные романы, и мне нравится каждое слово.

– Что ты читаешь? – Алекс поднимает взгляд от совка для мусора, и от ярких глаз мужчины у меня перехватывает дыхание.

Я, конечно же, не могла и предположить, что он любитель книг. Скорее, обожатель боевиков с взрывающимися машинами, красотками в бикини и акулами-убийцами, но не читатель.

– Детектив, – выпаливаю я, надеясь не вдаваться в подробности, поскольку тогда станет ясно, какая же я задротка. – А сейчас мне надо бежать и побыстрее смыть эту гадость, пока я еще больше не наследила в доме.

– Не торопись. Я позабочусь об ужине, – заявляет Алекс, выбрасывая содержимое совка в мусорное ведро.

– Правда? – спрашиваю я.

Алекс пристально смотрит на меня недоуменным взглядом, который, должно быть, подразумевает: «Я что, заикаюсь или плохо объясняю?»

– Ты ведь только приехал. Наверное, хочешь обустроиться в комнате, которая предназначена для завсегдатаев.

– Я поживу в гостевом доме, – говорит Алекс, облокачиваясь на стойку. – Пойду туда попозже.

– Оу! – Я сглатываю.

Гостевой домик значится последним пунктом в списке дел. Я решила, что Алекс останется в главном доме – вместе со мной.

– Я там пока не была, поэтому не имела возможности сделать его пригодным для жизни.

– Не беспокойся. Немного пыли еще никого не убило.

Я смеюсь, но звучит безумно неестественно. Алекс либо чрезмерно любезен, либо в упор не видит, насколько я странная.

– Короче, – продолжает он и кивает на окно, – погода классная, и я подумал, что приготовлю что-нибудь на гриле. Как тебе стейк?

Я трясу головой, почувствовав зверский голод.

– У меня разыгрался аппетит.

– Круто. На подготовку потрачу около часа, поэтому не торопись.

– Есть, капитан! – Я отдаю честь, затем поворачиваюсь на каблуках и спешу вверх по лестнице. Только позже осознаю, что сказала. Откуда в принципе взялся такой набор слов? Черт. Очевидно, когда рядом появляется красивый хоккеист, я превращаюсь в психичку.

Да уж, нам предстоят незабываемые выходные.

Глава 5
Алекс

Аспен включает воду, и трубы над головой истошно скрипят. Забавно, но я никогда прежде не задумывался, как тихо бывает в доме, если здесь находятся всего два человека. В прошлый раз, когда я сюда наведывался, каждый квадратный дюйм занимали восемь отбитых хоккеистов.

Я брожу по кухне, открывая и закрывая шкафчики и выдвижные ящики, заново знакомясь с планировкой. Столовые приборы на месте, равно как миски и тарелки, а вот и бокалы для вина…

Я выбираю два – без ножек.

– Бинго, – бормочу себе под нос, когда обнаруживаю около двух дюжин бутылок, аккуратно припрятанных в винном погребе.

Взяв наугад красное, ставлю емкость на кухонный остров. Зная вкусы Святоши, бутылка, вероятно, стоит целое состояние, но я уверен – друг не будет возражать. Приступаю к работе, собирая все, что понадобится для сытного ужина.

Я люблю готовить, что, наверное, вызвало бы непритворное удивление у людей, которые меня плохо знают. В отличие от спорта, коим я зарабатываю на жизнь, готовку я могу контролировать, и это приятно. Тут я полновластный хозяин и могу действительно творить что угодно, руководствуясь лишь собственным вкусом.

В хоккее же шайба не всегда попадает туда, куда нужно, ситуация в корне меняется от неудачного броска или блокировки соперником. Контроль, потерянный на льду, возвращается ко мне на кухне. И в спальне, разумеется. Однако о сексе мне сейчас думать нельзя, иначе растеряю концентрацию.

Поскольку содержимое холодильника не внушает мне доверия (а это в основном старые приправы), я готовлю легкую заправку для салата из лимонного сока, оливкового масла, соли и перца. Она очень простая, но должна хорошо сочетаться со свежим салатом-латуком и огурцами, которые я купил в фермерском магазинчике по дороге.

К сожалению, это будет не самый лучший фирменный стейк от Алекса Брауна. Будь у меня побольше времени, мясо бы мариновалось несколько часов, но сегодня придется готовить облегченный вариант.

Я выхожу на террасу и выдыхаю: к счастью, Святоша вычистил и закрыл гриль крышкой перед отъездом. Я поворачиваю регулятор, и пламя со щелчком оживает.

А потом я замечаю книгу, брошенную на одном из шезлонгов, – детективный роман, который читает Аспен. Я подхожу и беру томик, чтобы отнести его на кухню, и пробегаю взглядом по суперобложке. Внимание рассеивается, и мысли опять занимает молодая женщина, которая принимает душ на втором этаже. Не могу понять, что меня в ней так привлекает. Я, конечно, всегда питал слабость к блондинкам, но Аспен совсем не похожа на Иден.

Не могу сказать, что хоть когда-то испытывал желание заботиться об Иден, пока мы были вместе. Моя бывшая невероятно самодостаточна. Я не чувствовал необходимости постоянно заключать ее в объятия, защищать, как делаю это с Аспен.

Соглашусь, желание несколько странное, но оно есть в наших долгих взглядах и потрескивает, будто угли в очаге.

Когда мясо прожаривается и внутри появляется легкий розовый оттенок, я вываливаю стейки на тарелку, чтобы они немного отдохнули, а после принимаюсь счищать остатки с решетки. Затем зажимаю книгу под мышкой и вношу дымящиеся стейки в дом.

У кухонного островка сидит только что вышедшая из душа Аспен. Она жует ломтик огурца, который я нарезал для салата. Светлые волосы чуть потемнели: пряди влажные и аккуратно зачесаны на одно плечо. Я никогда не видел ее столь уверенной в себе, одетой в просторную хлопчатобумажную футболку и свободные шор- ты, открывающие гладкую, слегка загорелую кожу.

– А ты уделяешь себе время. – Я бросаю на Аспен дразнящий взгляд и кладу тарелку со стейками на кухонный островок.

Аспен хихикает и посматривает на бокалы для вина, которые я достал ранее.

– Я плохо умею расслабляться.

– Очевидно. Мне казалось, тебе нужен перерыв после работы по дому, которую ты уже успела выполнить.

– Поверь, я отдохнула. Душ в главной ванной просто потрясающий, – улыбается Аспен.

Ее глаза искрятся юмором, но представлять Аспен в душе довольно опасно. Воображать, как с ее соблазнительных изгибов стекает мыльная вода, а щеки порозовели от жара…

Я криво ухмыляюсь. Отчаянно пытаюсь быть максимально непринужденным и дружелюбным, ведь я почти не сомневаюсь – последнее, чего хочет Аспен, это чтобы я представлял ее обнаженной.

– Приятно слышать. – Задумываюсь, мечтая, чтобы член в штанах угомонился. – Ты голодна?

– Умираю с голоду. И вино выглядит соблазнительно.

Я медленно киваю и объясняю:

– Я позаимствовал алкоголь из винного погреба, который находится в задней части кладовой, но позже обязательно куплю Святоше пару бутылок взамен тех, которые мы опорожним. Перед тем, как уехать.

– Святоша – дар небес и не перестает радовать, – мило щебечет она.

Я смеюсь.

– Черт, ни в коем случае не говори ему комплименты в лицо! – Беру столовое серебро и раскладываю по тарелкам равные порции мяса для каждого. Затем вытаскиваю пробку из бутылки вина и наливаю Аспен полный бокал.

Когда мы наконец садимся за стол, Аспен ерзает от волнения.

– Какой аппетитный запах! – восклицает она и счастливо вздыхает. – Спасибо за стейки, Алекс. Я уже несколько дней питаюсь продуктами из морозилки.

Я пожимаю плечами.

– Да ерунда.

– А вот и нет. Ты не можешь приготовить шикарный ужин и ожидать, что я отправлю тебя в гостевой домик. – Аспен смотрит на меня поверх края бокала.

Мой пульс учащается.

– Что ты предлагаешь?

Может, дело из-за алкоголя, но на ее щеках появляется очаровательный румянец.

– Оставайся здесь, в главном доме. Наверху есть куча других спален на выбор.

Спать в нескольких ярдах от Аспен? Где-то на задворках сознания гогочет Святоша, прикидывая эскиз для моей будущей татуировки.

– Я…

– Не спорь, – вставляет она, ее глаза сосредоточены на мне. – Ты много для меня сделал, а тут достаточно места для нас обоих. Дом огромный. Соглашайся.

Просто скажи «нет», Браун. Ты можешь. Три буквы. Н. Е. Т. Используй их.

– Конечно, я останусь.

Тупица.

Аспен улыбается, широко и лучезарно.

На улице почти стемнело, но сияние, которое исходит от Аспен, я ощущаю почти физически. И ее свет зажигает меня изнутри.

– Ну и чудесно. Твое здоровье. – Она поднимает бокал и чокается со мной.

Пока я еще соображаю, все будет хорошо. Зачем портить идеальный ужин, разочаровывая красивую женщину?

– Твое здоровье. – Я смакую первый глоток, чувствуя на языке мягкие нотки вишни и терпкой сливы.

Я не сомелье, но вино на самом деле отличное.

Аспен нарезает стейк.

– Надеюсь, ты не возражаешь, что я заняла хозяйскую спальню. В электронном письме Святоша настаивал, чтобы я устроилась именно там. Дескать, оно того стоит. Он прав. Кстати, ванна на ножках уже стала моим новым лучшим другом. А кровать королевских размеров – нечто запредельное.

– Да, у Святоши уйма всяких роскошных вещей, – ворчу я, мысленно отгоняя мысли об Аспен, голой в ванне, обнаженной на простынях. Проклятье. – Я и раньше занимал одну из гостевых комнат, поэто- му возьму ее. Хозяйская – в твоем распоряжении.

Аспен подносит вилку к губам и, откусив кусочек стейка, протяжно стонет.

– С ума сойти!

Какой же приятный звук.

– Супер. – На мой взгляд, мясо чуть пережарено, но если ей нравится, я рад. Хотя если она продолжит стонать…

Что ж, радость – вовсе не оправдание для тесноты в моих джинсах.

– Ты ведь иногда приезжаешь сюда? – спрашивает Аспен. – Когда мы были в клубе, мне показалось, что ты знаком с этим местом не понаслышке.

– Да. К примеру, мы нагрянули в дом Святоши на выходные в честь Дня независимости в прошлом году.

– Значит, еще до того, как я начала работать в команде. А Ид… – Она резко замолкает, прочищая горло. – Я имею в виду…

– Приезжала ли Иден? – спрашиваю я, заканчивая вопрос за Аспен.

– Да, – смущается Аспен. – Извини.

– Ты можешь произносить ее имя.

– Ага, точно. Она мой босс и друг к тому же. Мне просто не хочется ставить тебя в неловкое положение или заставлять говорить о том, о чем ты не хочешь распространяться в моем обществе.

– Я не возражаю. – Пожимаю плечами, дожевывая стейк, а потом заявляю: – Она никогда здесь не бывала. Поездка организовывалась только для парней. Я приезжал еще раз на рыбалку, но к тому времени мы с Иден расстались.

Аспен прищуривается.

– Должно быть, приятно приехать сюда и скрыться от всего мира.

– Ага. Идеальное местечко, чтобы убежать от реальности.

Обычно говорить с кем-то о расставании сложно. Людям нужны пикантные подробности, которые не попали в таблоиды. Но Аспен не производит на меня подобного впечатления. Напротив, она, похоже, все понимает.

Она работает с Иден уже несколько месяцев, но не выбирает чью-либо сторону, и я по-настоящему это ценю. И мне очень импонирует ее искренность.

На кончике языка вертятся неожиданные вопросы о бывшей. Я, наверное, перегибаю палку, но когда я сижу здесь, напротив Аспен, такой расклад кажется мне вполне естественным.

В общем, я заговариваю об Иден.

– А она счастлива? – тихо и немного напряженно интересуюсь я.

– С Холтом? – аккуратно переспрашивает Аспен, и я киваю. – Да, она действительно счастлива.

– Хорошо, – говорю я и даже не притворяюсь.

Расставания в принципе отстойная вещь. Но я рад за Иден.

Один из нас должен быть счастлив после того ада, через который мы заставили друг друга пройти.

– А что насчет тебя? – обращаюсь я к Аспен.

Я не уверен, что стоит ломиться в эту дверь, но раз Аспен выслушивает мое нытье без жалоб, то и мне не следует выглядеть бесчувственным хоккеистом-истуканом. Меньшее, что я могу сделать, – осторожно спросить о ее проблемах.

– Что насчет меня?

– Я не единственный, у кого был тяжелый разрыв. Хотя твой намного свежее, чем мой. И я подумал… – Умолкаю и поднимаю бокал. Вероятно, я все же выбрал не лучшую тему для беседы за ужином. – Ты не обязана ничего рассказывать, если не хочешь.

Аспен на мгновение морщит лоб, розовые губки девушки поджаты.

– Нет, – бормочет она. – Я должна поговорить об этом. По крайней мере, мне нужно научиться. – Но Аспен не продолжает. Ее рот превращается в тонкую линию, она сверлит тарелку взглядом.

Воцаряется тишина, которую разбавляется лишь стрекотание сверчков во дворе.

– Как его зовут? – спрашиваю я.

Возможно, Аспен нужен кто-то, кто задавал бы ей наводящие вопросы, тогда, несомненно, и лед тронется.

Она моргает, глядя на меня с выражением боли на лице.

– Дейл.

Я хочу пошутить, что все Дейлы, которых я знал, были вонючими старыми козлами из спортзала, но сейчас не время для остроумных комментариев.

– А сколько времени вы были вместе?

– Мы познакомились в Гарварде. Он изучал политологию, а я специализировалась на бизнесе. Мы встречались два года, а потом еще два после окончания учебы.

Гарвард? Вау. Я в курсе, что она умная, но… черт.

– Что же послужило причиной разрыва?

– Долгая история. – Она делает паузу и продолжает: – Я вечно его прощала. У него оказалось тяжелое детство. Он – средний ребенок. В семье росло четверо детей, а родители всегда балансировали на грани развода. В школе у парня случилась настоящая депрессия, не было реальных друзей. И я вроде как стала для него всем… другом, девушкой, психотерапевтом, личным банковским счетом. Это очень утомительно, но я любила его. В общем, сперва оно того стоило. – У Аспен отстраненный взгляд.

У меня внутри все переворачивается, пока я наблюдаю за ее реакцией на воспоминание о придурке Дейле и об аде, который он, очевидно, ей устроил.

Она милая и добрая девушка. Святоша не ошибся. Меня бесит мысль, что некоторые парни могут без зазрения совести воспользоваться таким сокровищем.

– После получения диплома мы начали знакомиться с новыми людьми. Короче говоря, погрузились в большой мир. Я поощряла Дейла, хотела, чтобы он завел себе друзей. И примерно в течение года мой бывший и впрямь казался счастливым, будто все в порядке.

Но потом Дейл сказал, что у него появились чувства к одной из недавно появившихся подруг. Сперва предложил свободные отношения, что в некотором роде меня сломало… но я любила его, поэтому попыталась наладить отношения. Провела массу исследований о полиамории и нетрадиционных отношениях, даже опросила знакомых. Я узнала, что главное здесь – доверие. Золотое правило – устанавливать правила, уважать партнеров, относиться с любовью.

Задача была вполне выполнимой, но он продолжал лгать. И в итоге я ушла. – Аспен умолкает.

Я терпеливо жду, что она добавит что-нибудь еще, если захочет. Лично я надеюсь, что этим все и ограничится. Наверняка Аспен пережила столько душевной боли, что хватит на целую жизнь.

Почему таким парням, как долбаный Дейл, все сходит с рук? Зачем они причиняют вред девушкам вроде Аспен?

Я стискиваю кулак под столом. Даже не знаю, как выглядит ее бывший, но я бы с врезал ему по физиономию.

Аспен до сих пор молчит, поэтому я нарушаю паузу:

– Мне жаль. Он настоящий кусок дерьма.

– Я должна была предвидеть его выходки. Он отказывался говорить о будущем и уже дважды до того случая расставался со мной. В Гарварде ходили слухи, что Дейл мне изменяет. Все признаки были налицо. Любовь меня ослепила, потому я глупо защищала бывшего бойфренда. Постоянно.

Погодите-ка. Неужели она всерьез винит себя?

– Нет! Тут нет твоей вины, Аспен. Я выслушал твою историю и могу сказать одно: никакой жалости к себе, никаких «я должна была» или сожалений. Это пустая трата времени, которое тебе жизненно необходимо потратить на исцеление. Поняла?

Аспен с трудом сглатывает, глядя на меня остекленевшими глазами.

Если она сейчас заплачет, я надеру себе задницу за то, что поднял неудобоваримый вопрос. Я гребаный идиот. Первый вечер, а я заставляю эту красотку плакать.

Черт тебя дери, Браун.

Она кивает.

– Спасибо. В любом случае хватит нам вести разговоры неудачников с разбитым сердцем. А мы вовсе не неудачники.

Я чувствую облегчение и ухмыляюсь.

– Именно! Здесь я должен вставить глупую фразу о птицах со сломанными крыльями или типа того?

Аспен запрокидывает голову и насмешливо парирует:

– Умоляю, никаких попыток быть поэтом! Оставайся собой, Браун.

– Ладно. – Я поднимаю руки в знак капитуляции. – Буду придерживаться того, что знаю. Хоккея.

– И готовки, – добавляет Аспен с улыбкой и наклоняется над тарелкой.

До чего же она обворожительна.

– Давай не будем заканчивать ужин на грустной ноте. – Аспен вновь поджимает губы, постукивая пальцем по подбородку. – А теперь мой черед задать вопрос. Если бы ты мог делать что угодно: все что захочешь… что бы это было?

– Ну…

– Помимо хоккея, – быстро перебивает она и внимательно смотрит на меня.

Хмыкаю. Я немного озадачен. Вряд ли мне когда-либо задавали подобный вопрос. Большинство моих разговоров вращаются вокруг сезона, подготовки к сезону, победы в сезоне, завершения сезона и так далее. Намылить, смыть, повторить.

Люди обычно предполагают, будто хоккей – вся моя жизнь. Разве у меня могут быть какие-либо интересы, кроме спорта, который сделал меня богатым и успешным?

Но истина состоит в том, что я часто размышляю об этом. Я знаю, что не буду играть в хоккей вечно. Во мне имеется много чего еще, даже если многие не хотят ничего замечать.

Зато Аспен хочет. Поэтому ее искренняя заинтересованность на секунду вводит меня в ступор.

Я встречаюсь с ней взглядом.

– Думаю, это было бы связано с готовкой – для себя и для других. Мне нравится хозяйничать на кухне.

– Хм. Тебе идет, – Аспен одаривает меня очередной понимающей улыбкой, взбалтывая вино в бокале.

– И у меня неплохо получается.

– Очень даже неплохо.

И только потому, что вечер начинает казаться слишком похожим на свидание, что, по словам Святоши, приведет к нежелательной татуировке на моей заднице, поднимаясь из-за стола, я громко рыгаю.

– Ты отвратителен, – подкалывает меня Аспен и качает головой.

Четко, Браун.

Делаю официальное заявление. Я идиот.

Когда она встает, чтобы убрать посуду, я беру ее за руку.

– Я сам.

– Ни за что. Ты готовил. Я тоже собираюсь принести пользу. – Аспен собирает тарелки и бокалы и относит посуду к раковине.

Я следую за ней. Аспен не справится с кухонным хаосом в одиночку. Я неряшливо готовлю. Когда заканчиваю, помещение обычно выглядит так, словно там взорвалась бомба.

– А теперь я задам вопрос, – говорю я, споласкивая тарелки и складывая их в посудомоечную машину, пока Аспен ставит соль и перец в шкафчик у плиты. – Пока мы, так сказать, обменивались боевыми шрамами, ты сбросила «г-бомбу».

– Ч-что?

– Гарвард.

Она хихикает.

– Это и есть твой главный вопрос?

Даже знать не хочу, как сейчас выглядит мое лицо.

– Да. Офигеть, как впечатляет.

– Ага. – Она закатывает глаза и лукаво улыбается. – Тебя пугает, что я умнее тебя? – Она фыркает.

– Честно? Немного.

Аспен прищуривается, смотрит оценивающе.

– Я не стану извиняться.

– А я и не ждал.

Нам хорошо вдвоем, воздух между нами буквально гудит и вибрирует. Мы обоюдно наслаждались откровенной беседой, вкусной едой и отличным вином. Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя настолько непринужденно.

Если честно, даже не знаю, чувствовал ли когда-нибудь…

– Браун, – бормочет Аспен, осторожно кладет руку мне на плечо, а затем отстраняется. – Мне пора ложиться спать.

– Что? Сейчас начало восьмого! – Я недоверчиво мотаю головой, проверяя время на телефоне.

Взгляд Аспен перемещается с меня на книгу, которую я принес на кухню еще до ужина.

– Я люблю почитать перед сном. Кстати, спасибо, что захватил ее.

Не могу не задаться вопросом, ощущает ли Аспен возникающую между нами химию так же, как и я. Может, поэтому она спешит сбежать от меня?

Чувствует, что второй бокал вина заведет нас на опасную территорию?

Решив уступить, вздыхаю.

– Но я провожу тебя наверх.

Мы протираем стол, я беру сумку, перекидываю ее через плечо и первым поднимаюсь по лестнице. Обычно я джентльмен, который пропускает дам вперед. Но сейчас играть в подобные игры не стоит, нельзя пялиться на задницу Аспен, пока она щеголяет в соблазнительных шортиках. На сей раз чувство самосохранения пересиливает традиционные правила приличия.

Однако в тот момент, когда я собираюсь пожелать спокойной ночи и уйти, Аспен замирает у двери. В глазах девушке появляется задумчивое выражение.

– Почему ты делаешь все это для меня? – спрашивает она, крепко прижимая книгу к груди. – Алекс, ты был очень заботливым, но мне действительно хочется понять. Почему я?

Я прислоняюсь к стене и скрещиваю руки, чтобы не мучиться, куда их деть.

– Ведь именно я и должен был сюда поехать. Не как смотритель, конечно. У меня возникло желание отвлечься от проблем. Собирался прожить в Канаде все лето. Один. Выполнял бы любую тяжелую работу: Святоша же охотно позволяет мне здесь оставаться на любой срок. Но еще в клубе ты упомянула, что фактически осталась без дома, и… я не знаю. Во мне что-то щелкнуло. Показалось правильным поступить таким образом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Aspen (англ.) – осина.

Вернуться

2

 Имеется в виду персонаж детской книги «Самое страшное, что есть в саду» новозеландского писателя Крейга Смита.

Вернуться

3

Сладкая сдобная булочка.

Вернуться

4

Речь идет о популярной в США классификации типов личности, согласно которой люди типа А характеризуются нетерпеливостью, излишней торопливостью, некоторой раздражительностью и неумением расслабиться.

Вернуться