Ян Бадевский
Демонолог. Книга 4. Культ

Глава 1. Дервиш

Алтарь выступил из тьмы.

Массивный каменный круг, над которым клубится багровое зарево. Сгусток пламени, покачивающийся над чёрным кольцом. Огонь ведёт себя странно – складывается в шаровидное облако, выстреливает протуберанцами и тут же втягивает их в себя. Мне кажется, из сердца сгустка взирает бог смерти, но это не точно.

Перебравшись с Изнанки в материальный мир, я становлюсь плотным.

Вещественным.

Больше деталей.

Мраморные колонны, врастающие в исполинский купол Храма Разрушения. Стрельчатые арки, перетекающие в свод. Круглые окна с витражными вставками по всему периметру Зала Церемоний. Почтительно склонившиеся в ожидании своего патриарха жрецы.

И многоголосый шум толпы, пробивающийся даже сквозь толстые храмовые стены.

Один из жрецов выступил вперёд. Склонился в низком поклоне, встав на одно колено.

– Говори, – разрешил я.

– Ваше святейшество, – пролепетал жрец. – Мы не справляемся. Там несколько тысяч фанатиков. Они хотят низвергнуть нас, закрыть Храм и…

– Довольно, – я поднял руку. – Сами виноваты. Сколько раз говорил: работайте с властями. Поддерживайте местных правителей. А вы что?

Риторический вопрос.

Жрецы совсем молодые, пороху не нюхали.

Вот и потребовалось моё вмешательство.

Храм Разрушения, в который я переместился, был воздвигнут на острове Шри-Ланка. Все необходимые бумажки от местных властей были получены, откаты сделаны, религиозные конкуренты оттеснены. Вот только я не учёл геополитический фактор. Шри-Ланка лишь номинально считалась независимым государством. Марионеточное правительство подчинялось Индрадатта – индийскому клану, узревшему в моей активности опасность.

Индрадатта тронули рычажки, привели в действие кое-какие механизмы, и натравили на нас орду фанатиков. Я всегда думал, что ланкийцы – мирные буддисты, стремящиеся постичь Нирвану. Ан нет – ребята насобирали последователей индуизма, пригнали идиотов с кривыми ножами и шатают основы моего могущества.

С Индрадатта придётся вести переговоры…

…потом.

А сейчас я должен показать черни, на что способен Верховный Жрец Нергала.

– Встань, – приказываю молодому жрецу.

Парень молод. Ему лет двадцать пять, не больше. Крепкий, успевший повоевать и прокачаться до дхараны в моей духовной семинарии. Хранитель Алтаря – такова его должность. Одет в оранжевую хламиду, что сообразуется с местными традициями. Держит в руке посох, украшенный набалдашником в виде круга и стрелки. Знак Марса.

Хранитель выпрямился.

– Сколько их?

– Минимум пять тысяч, ваше святейшество. Притащили с собой факела, транспаранты, оружие.

– Чего хотят?

Хранитель замялся.

– Смелее, – подбодрил я.

– Требуют вас. Мол, пусть посмеет показаться, раз он представитель Звезды Несуществования. Скандируют…

– Что скандируют?

Вместо ответа Хранитель приложил палец к губам.

И я понял, что толпа ревёт не просто какую-то дичь.

До моего слуха донеслось:

– ПО-Е-ДИ-НОК!!!

Что удивительно – на ломаном русском.

Эх, собирался же построить в Индии женский монастырь…

Криво ухмыльнувшись, я направился в дальний конец зала. Там, за рядами массивных колонн, в неровном свете магических шаров, разверзлась пасть главного входа. Исполинская арка с металлическими створками ворот. В праздничные дни створки распахивались настежь, принимая верующих и паломников, стекающихся со всего Индостана.

– За мной, последователи.

Я двигался к арке неспешно, с чувством собственного достоинства. Шестеро служителей увязались за мной. Получилась эдакая процессия с намёком на пафос. Все культисты были одеты однотипно – в жёлтые и оранжевые сари. Ребята были местные – смуглые азиаты, выходцы из Индии и тихоокеанских архипелагов. Хранитель опирался на посох, остальные имели при себе церемониальное оружие. Естественно, каждый из моих бойцов в совершенстве управлялся с клинками. Да и не только с клинками…

Готов ли я к тотальной мясорубке?

Ещё бы.

Я – Джерг. Верховный Жрец бога смерти, перешагнувший через Бездну, чтобы низвергнуть отступника Ниимба, владыку местных демонов. В Легурии я в одиночку уничтожал целые армии, да и здесь, обретя дар поглощения, нарастил невообразимую мощь.

Вот только мне не нужны трупы.

Меня интересует власть над умами.

Из процессии я выделяюсь как белая ворона в стае кенгуру. Никакой солидности, патриархальности, умудрённости житейским опытом. Визуально мне девятнадцать-двадцать – как и моему носителю, в тело которого я был переброшен волей Нергала.

В сравнении с Залом Церемний мы кажемся ничтожными букашками.

Так и задумано.

Всё тщета.

Есть лишь воля Нергала…

Коснувшись сенсора, отпираю ворота. Тяжёлые створки, испещрённые надписями на высоком тшуммехе, откатились в стороны, нырнули в неприметные пазы. Удушающая жара попыталась встать между мной и смутьянами, но я не обратил на её потуги ни малейшего внимания.

Рокот толпы рубанул по ушам.

Выхожу под сень портика, поддерживаемого высокими колоннами.

Оглядываю поле битвы.

Над городом сгустилась тьма, вот только не чувствуется это на Площади Победителя, вросшей в самую плоть многоликого Коломбо. Всюду – огни факелов, неоновая подсветка, громады жилых комплексов и деловых кварталов, убегающих к самому горизонту. В небе – бортовые огни корабля.

Смутьяны запрудили площадь.

Лица перекошены от ярости, рты распахнуты. Многие держат плакаты и транспаранты с надписями на тамильском, сингальском и русском.

НЕРГАЛ – ЛОЖНЫЙ БОГ!

СТОП СМЕРТЬ!

МЫ НЕ ХОТИМ РАЗРУШАТЬ!

Удивительные обезьянки.

Разрушать не хотите, а притащили сюда бамбуковые палки, ножи, кастеты и прочее непотребство. Подобное против подобного. Борьба за мир методом убийства тех, кто хочет воевать.

Пройдут века, а люди не изменятся.

– ПО-Е-ДИ-НОК!

– Они привели своего лучшего бойца, – шепнул мне на ухо Хранитель. – Одарённого.

Как я устал от всего этого.

Увидев меня, толпа притихла.

Смуглые, почти чёрные лица. Много бородачей. Подавляющее большинство – мужчины. Все злые, агрессивные.

Я начал спускаться вниз по ступенькам.

– Там может быть опасно, – предупредил Хранитель.

Игнорирую жалкий лепет.

Пройдёт не одно поколение, прежде чем я сумею вырастить достойную смену. Набранные мной служители не дотягивают до послушников, выпестованных в Легурии. Ещё бы – я только начал ковать их характеры. Да и реальность современной Земли не настолько сурова, чтобы породить жестокосердных воинов.

Толпа угрожающе загудела.

Окутываюсь кинетическим щитом.

В меня тотчас начинают лететь камни, палки, коктейли Молотова. Всё это дерьмо отскакивает от невидимой преграды, не причиняя вреда.

Укрепляю голос специфической техникой и обрушиваю силу убеждеия на первые ряды:

– НАЗАД.

Навык достался мне от аристо, душу которого я поглотил очень давно. Это случилось в глухом тупичке на западной окраине Неома. Техника оказалась полезной – я развил её до приемлемого уровня.

Ланкийцы шарахнулись от меня, как от чумы.

Перепугались до усрачки.

Перед чуваками стоял девятнадцатилетний паренёк в костюме-тройке, и веяло от этого паренька запредельной жутью.

– Кто здесь главный? – спросил я.

Давлю голосом на психику упырей.

Подчиняю своей воле.

Владыка, они даже по-русски не секут! Пришли с протестами под стены Храма, основанного Ильёй Невзоровым, и даже не потрудились повысить качество своего образования.

Толпа начала смыкаться, пытаясь окружить мою свиту. Парни не растерялись. Выстроившись полукругом, заняли позиции. Стали плечом к плечу, вкачали прану в щиты и ауры.

В меня ударила молния.

Это уже интересно.

Наблюдаю за тем, как чистая энергия гасится, уходит в землю. «Призрачная броня» – удобная вещь. Хорошее дополнение к стандартной кинетике.

Чакра пожирает прану и напитывает меня силой.

Бью расширяющимся огненным шаром.

Адептам хоть бы хны, а протестующие ушлёпки корчатся и обугливаются. Выжигаю ряды тех, кто меня обступил. Пламя гудит, люди весело горят. Слышатся предсмертные вопли. А кому-то и кричать нечем – гортань превратилась в пепел.

– Хватит!

А вот и главный.

Выжившие фанатики расступились, освобождая дорогу тому, кто их привёл на бойню. Голодранцу с клочковатой седой бородищей, грязными космами волос, тощим телом и размалёванным лицом.

Чую высокий ранг.

Старик приближается ко мне, переступая через обугленных соратников.

– Здесь не место твоему храму, – оборванец сверлит меня горящим взором. – Убирайся с нашей земли, чужеземец.

Говорит по-русски.

С акцентом, но всё же.

– Не тебе решать, – улыбаюсь в ответ.

Передо мной – знаменитый Дервиш. Именно так, с большой буквы. Блаженный, странствующий по странам и континентам. Гениальный безумец, вещающий о богах «иного порядка», которые ушли, но однажды вернутся, чтобы навести марафет в несовершенном мире. Многие слышали о Дервише, но никто не знает, откуда он родом и сколько ему лет. Говорят, что пробудитель Дервиша отказался от своего ученика и в ужасе сбежал, предрекая многочисленные беды. Говорят, что за четверть века Дервиш поднялся до высшего ранга в иерархии волшебников – самадхи. Этого психа пытались затащить к себе Адамсы и Чжао, но Дервиш всех посылал лесом.

Много чего говорят.

К примеру, что Дервиш не такой уж и бескорыстный. Индрадатта, обеспокоенные ростом моего влияния на Шри-Ланке, сторговались со стариканом, перечислили ему кругленькую сумму в рупиях, и лишь после этого наш недоделанный пророк соизволил явиться к южным берегам.

Тучи сгущались месяцами.

Участились нападения фанатиков на прихожан. Кого-то уволили с работы. Кому-то отказали в аренде квартиры. В городе росло социальное напряжение. Пару недель назад понеслись уличные стычки. Жестокие, со смертями и увечьями. Мои жрецы дёрнули за ниточку, и местные власти организовали облаву в квартале, где по слухам обитал Дервиш. Оборванца прикрыли. Самые ярые фанатики попрятались. У меня возникло неприятное ощущение, что начальник полиции деньги в карман положил, а сам выполнил негласный указ сверху. Индрадатта тоже двинули фигуру на шахматной доске.

И вот я здесь.

Дервиш оскалился кривозубым ртом и ударил в бубен.

Лохмотья, которые носил этот придурок, больше напоминали среднеазиатский халат, чем традиционные шмотки ланкийцев. Правда, лёгкий халат. Не стёганый. Дополняли образ босые ступни. Ну, климат южный, почему бы и нет. Ходить босиком полезно для здоровья.

Внезапно Дервиш выкинул фокус, которого я не ждал.

Заговорил на высоком тшуммехе:

– Время твоего господина, Джерг, истекает. Нергал будет низвергнут и уничтожен. Возвращаются хозяева Бездны, властители Изнанки, управители Мировых Тоннелей. Я – их голос. Я тот, кто говорит: сворачивай алтари, откажись от ложных верований, открой сердце для старых богов.

– Что ты несёшь, старик?

В глубине души шевельнулась тревога.

– Ты меня хорошо понимаешь, – оборванец повторно ударил в бубен и начал приплясывать от нетерпения. До моего слуха донёсся монотонный речитатив:

– Боги, что жили до легурийцев, до начала времён, до первых людей, ужас из Бездны… Нергал, которого ты называешь Победителем, сражался с ними, не не сумел одолеть… Близится повторная битва… Всколыхнётся вечная тьма… Придут в движение стихии… И явятся провозвестники, подобные мне. И они сметут с лица Земли твои Храмы, Джерг.

Вся эта ахинея неслась на мёртвом языке.

На высоком наречии, которым в совершенстве владел лишь один человек.

Я.

– Убирайся с площади, старик, – награждаю скитальца презрительным взглядом. – Забирай этих нищебродов, пока я не расстроился. Мой тебе совет – не лезь в сферы, о которых не имеешь понятия.

Дервиш покачал головой:

– Ты – Верховный Жрец Нергала. Бросили вызов – отвечай. Адепт войны не уклоняется от поединков, сам знаешь правила.

– А ещё, – давлю хмыря тяжёлым вглядом, – мы никого не оставляем в живых.

– Если я умру – народ разойдётся.

– Да будет так.

Я сделал знак своей свите.

Дервиш – своей.

Толпа отхлынула, образуя круг для поединка. Фанатики смотрели на меня с ненавистью, потрясали кривыми кукри, бадхумами, бейсбольными битами и топориками. Многие принесли факелы, в неровном свете которых и разворачивалось представление.

Обожаю такое дерьмо.

Прям не двадцать первый век, а старая-добрая Валдорра…

Странник ударил первым. И вовсе не молниями, как я предполагал. Светящимся каменным кулаком с выдвинувшимися из костяшек шипами.

Максимально укрепляю кинетику.

Уплотняю «призрачную броню».

И не забываю выставить блок, одновременно одеваясь в гибкий доспех. Со стороны это выглядело так, словно мою фигуру залили ртутью. Одежда, черты лица – всё сгладилось, исчезло под зеркальным слоем.

Кулак Дервиша, едва не проломил кинетику.

Я ощутил напряжение в энергетических полях, питающихся моей праной.

Выбрасываю вперёд ладонь, сращиваю пальцы в клинок и наношу колющий удар. Лезвие выбивает искру из тела противника – тот защищён каменным доспехом.

Адепт земли.

Очень хорошо.

Втягиваю клинок и обрушиваю на оппонента две стихии подряд. Сначала – концентрированный сгусток воды, за секунду превратившийся в лёд. Затем – огненный шар. На десерт угощаю старика электричеством.

И тут же выстреливаю клинком.

Броня с хрустом проламывается, но прыткий дед разрывает дистанцию. Я лишь незначительно поцарапал ему пузо.

– Куда бежишь? – надвигаюсь на оборванца. – Иди сюда, трус.

Самадхи, впрочем, не собирается покидать арену. Я вижу изогнутый нож в его грязной клешне. И веет от этого ножа чем-то недобрым…

Одержимостью.

Дервиш метнулся вперёд, взмахнул кукри. Я рефлекторно уклонился. Второй взмах едва не снёс мне голову, а потом бродяга перехватил рукоять двумя руками и толкнул вперёд. Разворачиваю корпус, но кривое лезвие по касательной задевает грудь.

Вспышка боли.

Одержимый нож усилен мощным демоном, сумевшим пробить брешь в моей защите.

Так, пора завязывать.

– Ты больше не сражаешься за этого человека, – произношу я на высоком наречии, смещаясь влево и отращивая клинки из двух рук. – Ты бесконечно устал и хочешь отдохнуть. Развейся.

Демон, к которому я обращался, при иных обстоятельствах выполнил бы этот приказ. Вот только призыватели загнали его в ловушку, из которой нет выхода.

– Не сработает, – хмыкнул Дервиш.

И ринулся в атаку.

Взмахи тяжёлого кукри были сокрушающими – если бы хоть один достиг цели, моя жизнь оборвалась бы прямо сейчас, под этими южными звёздами.

Уклоняюсь, парирую кукри левым клинком, а правую руку, ставшую лезвием, вгоняю в плечо Дервиша. С ледяным уроном.

Лёд отлично справляется с землёй.

Делает броню хрупкой.

Подшаг, доводка.

Рука-меч взламывает чужую защиту, вспарывает плоть и выходит с противоположной стороны, из-под лопатки. Дервиш ревёт от боли – сейчас он похож на жука, которого пронзили булавкой.

Выдёргиваю клинок.

Из плеча Дервиша хлещет кровь. Левая рука блаженного повисает плетью. Мужик окутывается исцеляющей аурой, но меня такой расклад не устраивает.

Огненный столп в грудину.

Ледяной шар в голову.

Шаг-подшаг. Мой клинок пробивает нижнюю челюсть Дервиша, увеличивается сантиметров на двадцать и погружается в мозг. Я вижу остриё, выступившее из спутанных косм моего врага.

Втягиваю лезвие в ладонь.

Позволяю безжизненному телу рухнуть на мостовую у моих ног. И наслаждаюсь волнами страха, захлёстывающими площадь.

Я только что убил самадхи.

Не просто самадхи, а грёбаного пророка, за которым последовала орда фанатиков. Ублюдок собрал столько народу, что даже полиция решила не вмешиваться. Я уж молчу про магов из посольства Московии – которые, по факту, состоят в клане Адамсов.

В моём клане.

– Он учил вас быть слабыми! – я возвысил голос, обращаясь к толпе. Речь я толкнул на ломаном сингальском. – Посмотрите же на своего пророка!

Удлинив руку-меч, я одним взмахом отсек голову Дервиша, удерживая бедолагу за волосы. К этому моменту техники и обрывки воспоминаний врага уже пропитали меня насквозь. Я пожрал его душу и не подавился.

Худое тело валится набок.

Кровь заливает неровные плиты мостовой.

Я поднимаю жуткий трофей выше, демонстрирую фанатикам и швыряю под ноги жирному ланкийцу в шортах и клетчатой рубашке. Черномазый хочет сквозь землю провалиться, но не может. Мешают собратья по оружию.

– Нергал всегда побеждает! – провозгласил я. – Отриньте слабость. Приходите в Храм Разрушения. И вознесите хвалу истинному господину мира!

Глава 2. Стрим

– Всем привет! С вами Кисель, и у меня необычный стрим, ребята. Вы не поверите, где я нахожусь. Нет, серьёзно. Давно хотел проникнуть в один из этих новых Храмов, что понастроили по всей стране. Вы слышали о них? Конечно, слышали. Так вот, друзья, мне стоило больших усилий, чтобы организовать съёмки в святая святых культа Нергала. Это даже не Храм Разрушения, чтоб вы понимали. Это духовная семинария, где готовят жрецов. Поверьте, такого вы ещё не видели, потому что съёмки были запрещены, а посторонних сюда не пускали. Но я получил личное приглашение… тадам! От самого Ильи Невзорова! Это видео я собираюсь залить везде, где только можно. В Тык-Тыке будет усечённая версия, а если хотите смотреть онлайн-репортажи и задавать вопросы в прямом эфире, то подписывайтесь на мой канал в Евростриме.

Блогер делает паузу.

Оператор снимает моего гостя со спины.

Киселю шестнадцать, но на этого придурка уже залипает многомиллионная аудитория. Парни, девушки, одарённые и бездари. Блогера зовут Андреем Ростовским, и он выстроил концепцию своего канала на проникновениях в труднодоступные места. Запертые на ночь торговые центры, клубы для избранных, подпольные бои без правил, порно-вечеринки на заброшенных электростанциях. Кисель неоднократно имел приводы в полицию, с ним судились главы аристократических родов, некоторые его ролики удалялись по соображениям цензуры. Блогеру всё нипочём – он на пике славы.

Ещё один удивительный факт – парень не относится к числу одарённых. Мещанин, чувак из народа. Без малейших признаков голубой крови. Смазливый, с выкрашенной в блонд вихрастой шевелюрой и туповатым выражением лица.

– Посмотрите на эту красоту, – Кисель царственным жестом обводит морской ландшафт. Камера следует за его рукой. – Обитель построена на одном из островов Переделкинского залива. Чтобы сюда добраться, мне пришлось арендовать катер. Место уединённое и очень живописное. Видите? На горизонте проступают высотки неомских окраин.

Неом стоит на берегу Славянского моря.

Я специально выбрал Переделкинский залив для закладки семинарии – он достаточно широкий, имеет приличную глубину и целую россыпь небольших островков, на которых ещё не успели возвести элитную недвижимость. Соответственно, цены за квадратный метр здесь ниже, чем в Кунцевской бухте. И любопытные не шастают.

– Говорят, что сами адепты Нергала перемещаются с помощью алтарей. Это правда, Илья?

Оператор переводит камеру, чтобы я попал в кадр.

Мы стоим на каменных плитах южного пирса. На волнах покачивается катер, о котором только что рассказывал Кисель. Дует пронизывающий осенний ветер. Сейчас октябрь, и залив волнуется. Вода почернела, тяжелые валы разбиваются о клочок суши, арендованный на сто лет у городских властей. То есть – у клана Адамсов, в котором я числюсь. Можно сказать, мы позаимствовали остров у самих себя.

– Сущая правда, – я сухо улыбаюсь. – Мощь алтарей позволяет нам перемещаться через Изнанку. Однако острой необходимости в этом нет.

– Почему? – удивился блогер.

– Будущие жрецы селятся на самом острове.

Мы начали подниматься по ступенькам, связывающим несколько террас в единую систему. Безжизненный холм, загаженный чайками, превратился в монументальный комплекс – угрюмый, неприступный и тщательно охраняемый.

– Итак, друзья, мы поднимаемся вверх, к главным воротам обители, – вещал Кисель. – Посмотрите, ступени очень крутые, они вытесаны из камня. Здесь нет машин, байков и велосипедов. Всё необходимое доставляется воздушными кораблями. Отсюда не видно, но там, за высоким забором, находится частная пристань для грузовых судов.

– Небольшого тоннажа, – уточняю я.

– Конечно, – согласился Кисель. – Это понятно. Так вот, друзья, есть два способа очутиться внутри обители. Вы либо смотрите мой стрим, либо вступаете в ряды последователей Нергала и проходите здесь обучение. Но, поверьте, дисциплина в семинарии железная.

Кисель останавливается на каждой площадке, восхищается красотами, делится эмоциями, и всё это – в режиме онлайн, не выключая камеру. Связь с сетью у меня хорошая – на острове поставлена вышка.

– Пока мы поднимаемся, я немного расскажу вам о новой религии, охватившей Неом, – сказал парень, запахивая поплотнее пальто. – Ещё сравнительно недавно о Нергале никто не слышал. Для справки. Это древнее божество, олицетворяющее смерть, разрушение, войну и эпидемии. Даже не знаю, в чём прикол, но все буквально с ума посходили. Нергала называют Владыкой, Победителем, Звездой Несуществования. Приверженцы культа используют соответствующую символику – круг со стрелкой. Ну, знаете, как мужское и женское. Щит и копьё, знак красной планеты. Уверен, среди моих подписчиков найдутся такие, кто повесил себе магнитик с Марсом на холодильник, а?

Следующий пролёт.

– Я не совсем понимаю, зачем поклоняться разрушению. Илья, можешь ответить?

– Конечно, – мой голос олицетворяет спокойствие и уверенность. – Пойми, бро, владыка не разрушает всё подряд. Мы проповедуем силу, то есть – путь для истинного одарённого. Обладаешь сверхспособностями – побеждай. Служишь Нергалу, чтишь алтари – владыка поможет в трудную минуту. Защитит от демонов, возьмёт под крыло.

– Демоны подчиняются Нергалу?

– Подавляющее их большинство.

– То есть, демонологи больше не нужны? Их орден устарел?

– Андрюха, ты же подготовился к стриму, – с усмешкой произношу я. – Знаешь, что я работал на орден. Так вот, демонологи вымирают, это правда.

– Но одна из твоих жён…

– Управляет частной фирмой по защите от тёмных сил, – подтвердил я. – Всё верно. Некоторые духи предали моего хозяина и явились в этот мир, чтобы творить зло. Хтоническое воинство было повержено. И всё же, в Бездне встречаются создания, от которых стоит держаться подальше.

– Их много?

– Я бы не сказал.

Разговаривая и перебрасываясь шутками, мы почти достигли вершины скалистого холма.

– Друзья, как вы понимаете, я навёл справки об этом необычном месте, – продолжил Кисель. – Начну с того, что культ Нергала – это Храмы по всей Московии. Плюс монастыри и детские приюты. Именно оттуда стекаются на остров адепты, желающие проходить обучение дальше, чтобы достичь вершины жреческой касты. Так вот, семинария – это заведение полувоенного типа. С казармами, полигонами, полосами препятствий, жёсткой иерархией и военным укладом. Сейчас попробуем выяснить, чему здесь учат.

Мы выбрались на небольшую площадку перед воротами.

– Каменный забор, высоченная арка, – начал перечислять блогер. – Кажется, что мы попали в средневековый замок. Только угловых башен и рва не хватает. Сейчас ворота заперты, а войдём мы через крохотную боковую калитку. Вот и она.

Я уже предупредил охрану о приезде гостей.

При нашем приближении запирающие механизмы калитки разблокировались. Входим во двор. По большому счёту – ничего необычного. Учебные корпуса и кельи семинаристов по периметру. В дальнем конце – столовая. У нас есть собственная котельная, электрогенератор, ветряки на противоположной стороне острова. Склады и холодильные камеры…

Самое интересное скрыто внизу.

Алтарь, лабиринт смерти, арены для схваток с призванными монстрами и поединков друг с другом, тиры и лаборатории призывателей. Двор частично отведён под тренировочные площадки, частично – под зоны отдыха. К одному из корпусов примыкает оранжерея с зимним садом.

– А где пристань и хозпостройки? – интересуется Кисель.

Оператор тщательно снимает двор со всех ракурсов.

– На восточном склоне, – я неспешно вышагиваю рядом. – Корабли пристают, не отвлекая семинаристов от учёбы.

– Очень хорошо, – одобрил блогер. – Я так понимаю, сейчас в разгаре занятия. Что у вас там происходит?

Рука парнишки указывает на ближайшую площадку. Два десятка культистов упражняются с боевыми шестами.

– Это и есть наши занятия, – с усмешкой поясняю своему собеседнику. – Здесь семинаристы отрабатывают приёмы боя с ударно-дробящим оружием. Чуть дальше – физическая подготовка. Вон там – стрельба из лука. А там – пробежки на свежем воздухе. Кстати, мы бегаем в любую погоду. Часто – по террасам и лестницам внешнего периметра.

– Офигеть! – восхищается блогер. – Очень смахивает на этот, как его, Шаолинь в Азиатском Пандеме. А правда, что вы умеете пожирать души убитых врагов?

– Сказки, – я хмыкаю. – Досужие домыслы.

– Ну-ну, – скептически ухмыляется Кисель.

– Ладно, дружище, – я хлопаю гостя по плечу. – Я умею такие штуки вытворять. Мои последователи – нет.

– А научить можешь?

– Это уникальный Дар.

Мы направились к группе, отрабатывающей удары и вращения шестом. Кисель сразу обратил внимание на то, что среди культистов нет девушек.

– Это традиция, – пожимаю плечами, замедляя шаг. – Нергал – бог войны и смерти. Женщина олицетворяет плодородие и вечную юность. Символизм.

– Однако, – мой гость криво ухмыльнулся, – адепты Красной Звезды повсеместно строят женские монастыри. Как вы относитесь к слухам, что монастыри Нергала – это прикрытие для обычных борделей?

– Всякое болтают, – напускаю в голос побольше равнодушия. – Я слышал, что Кисель живёт с двумя парнями и периодически трахает овец. Это правда?

– Кто ж его знает, – рассмеялся паренёк. – Хейтерам виднее.

Завидев нас, адепты выстроились в две шеренги и начали стучать палками о мостовую. В ритмичный грохот вплёлся рокот мужских голосов:

– Джерг! Джерг! Джерг!

Я поднял руку, обрывая представление.

Вперёд выступил Ханс Краузер, один из старших жрецов.

– Приветствую, мастер.

– Не отвлекайтесь, Ханс, – я улыбнулся. – Продолжайте заниматься.

Коротко кивнув, инструктор занялся отработкой колющих ударов.

– Я вижу, здесь собрались дети, – отметил Кисель, заворожённо изучая адептов. – Самому старшему лет двенадцать. Разве они не в школе должны находиться?

– Они и находятся в школе, – я ждал этого вопроса. – Понимаешь, бро, истинный жрец бога смерти начинает свою подготовку с юных лет. Поэтому мы разыскиваем талантливых учеников по всей стране. Договариваемся с родителями, и если те дают согласие, запускаем программу обмена. Ну, точнее, перевода. Школа пересылает документы ученика в духовную семинарию.

– И чему вы их учите? – заинтересовался блогер.

– Всему, – улыбнулся я. – Стандартные школьные предметы дополнены боевыми искусствами, медитациями, изучением духовных основ нашего культа.

– Все они – пробуждённые?

– Безусловно.

– Хм. Вы оплачиваете гуру из своего фонда или приглашаете уже состоявшихся магов?

Каверзный вопрос.

Хороший жрец получается из сироты или того, чьим родителям наплевать на своего отпрыска. В мире хватает социальных лифтов, чтобы подняться из грязи, не связываясь с «боевыми фанатиками», как нас называют. Поэтому – да, мы оплачиваем пробуждение. Ищем бесхозных детишек с задатками, преимущественно отказников аристо. И возвышаем их до уровня безжалостных бойцов. Но это происходит лишь в том случае, если гуру сумел пробудить «профильный» Дар. Целители нам не подходят. Таких детей отпускают с миром в обычные учебные заведения.

Вслух я сказал иное:

– Если требуется – оплачиваем.

– И каким критериям должен соответствовать потенциальный жрец? – не унимался блогер.

– Прежде всего – проникновение в суть нашей философии.

– Они же дети.

– Поэтому берём тех, кого пожелали отправить к нам набожные родители.

Кисель хотел спросить ещё что-то, но напоролся на мой тяжёлый взгляд. Я умею смотреть на людей так, чтобы они вовремя остановились и не переступали красную линию.

– Что ж, это всё интересно, – парнишка перевёл беседу в новое русло, – но у нас впереди ещё много всего.

Мы зашагали по одной из центральных дорожек, оставив детей с шестами на попечение Краузера.

Я горжусь своей семинарией.

Буквально за четыре года я построил необходимую инфраструктуру, наладил отбор учеников, выделил из своих последователей мастеров, способных научить чему-то адептов, а не просто расправиться по команде с теми, на кого я укажу. Злые языки утверждают, что Невзоров создаёт персональную армию. Пусть даже и создаёт. Кланам можно, а мне нет?

Всё это – под «крышей» Адамсов.

Лидер клана быстро смекнул, что моя религиозная система позволит ещё лучше сцементировать общество, сплотить людей вокруг правящей верхушки. Жрецы Разрушения не идут против власти. Адепты Нергала стоят в тени, дёргая за ниточки. Нас интересует духовное единство с верующими. А откуда, по вашему мнению, берётся прана? То, что напитывает силой алтари, самого бога смерти и его последователей? Молитвы верующих наполняют Бездну живительной энергией. Той самой энергией, благодаря которой боги превращаются во всемогущих демиургов. Уйдёт вера – исчезнет энергия. А вслед за этим умрёт и бесполезное божество.

Я повёл гостей к учебным корпусам и столовой.

– Занятия в семинарии проходят, как и в обычной школе, – говорит Кисель, пока оператор снимает детей, исступлённо колошматящих деревянные столбы, обмотанные соломой. – Мы знаем, что одарённые уделяют особое внимание боевым искусствам. Здесь то же самое, но в ещё большей пропорции.

– Мы не ограничиваемся воинскими дисциплинами, – вклинился я в поток сознания мальчишки. – В программу включены математика, русский и иностранные языки, риторика, государство и право, этикет и медитативные практики. Наши ученики хорошо знают географию, прановедение, историю Европейской Московии. Особое внимание уделяется духовному воспитанию подрастающего поколения.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил блогер.

Мы обогнули группу ребят, отрабатывающих разоружение противника.

– Прежде всего – «Книгу Красной Звезды». Это священный текст для всех культистов, утерянный в незапамятные времена. Нам удалось по крупицам восстановить утраченное знание. Также каноничными считаются мифы о Нергале, гимны и молитвы. Будущие жрецы постигают тайные обряды и учатся проникать в Страну мёртвых, чтобы напрямую общаться с Повелителем.

– Ты же понимаешь, как это звучит, – ухмыльнулся Кисель.

Да, дружок.

Понимаю.

Ты вырос в мире одарённых – там, где все традиционные религии канули в Лету. Люди перестали верить в богов ибо встали, как им казалось, на одну ступень с высшими существами. Чернь ходит в обнищавшие церкви. Аристократы верят только в себя и в бесконечную спираль возвышения. Из этой схемы выламываются демоны, умеющие вселяться в людей и их вещи. Духи Бездны едва не уничтожили Землю, породили аномалии, сотворили Славянское море и вынудили человека основать орден демонологов. И тут появляется тип, утверждающий, что в Бездне живёт бог смерти, которому следует поклоняться, чтобы выигрывать войны.

Бог, Карл.

Настоящий.

Блогер уверен, что всё это – дешёвый развод. Маскарад, единственная цель которого сводится к заработку бабла и наращиванию авторитета у простолюдинов. Отчасти он прав. Но лишь отчасти…

– Выключи камеру, – сказал я.

– Что? – блогер уставился на меня, как на дурачка. – Это же стрим. Я не могу, всё транслируется…

– Пусть оператор поснимает вон тех ребят, – я указал на цепочку шестилетних малышей, бегущих по периметру двора. – Мне надо сказать тебе кое-что важное.

Кисель сделал неуловимый знак – и его сотрудник побрёл в указанном направлении. Я выждал полминуты, затем произнёс:

– Вот что. Я могу взять тебя с собой, но это не для камеры. Просто убедишься, что мой бог реален.

– Издеваешься?

– Нет.

– Взять… куда?

– В Бездну. Мы называем этот пласт Иркаллой, нижним миром. Вроде загробной реальности, только без гробов. Предлагаю один раз, опыт уникальный.

– Нет, ты точно прикалываешься, – растерялся Кисель.

– Ты стример или фуфло собачье?

Психологические ловушки действуют безотказно.

– Ну… – протянул паренёк. – И что надо делать?

Вместо ответа я взял своего гостя за руку.

Блогер провалился во тьму.

Глава 3. Догрызая гранит науки

Необъятная пещера.

Мертвенный свет, льющийся из неведомого источника. Протекающая в нескольких метрах от нас чёрная река. В Иркаллу могут входить лишь избранные – те, кого владыка призвал к себе. Я испросил дозволения привести полезного чужака загодя. Поэтому случившееся не было импровизацией.

Я переместился в нижний мир физически.

Кисель – вырвавшись из собственного тела.

Рядом со мной находилась бесплотная тень. Колеблющийся сгусток тьмы, имеющий условно человеческие очертания. Вместо лица – чёрный клубок с прорезями для глаз.

– Где мы? – блогер начал испуганно озираться.

– Добро пожаловать в Иркаллу, – усмехнулся я. – Место, куда ты попадёшь после смерти.

Неподвижный воздух, отсутствие фоновых звуков. Нет даже всплеска воды, ибо река не имеет ничего общего с водой. А затем появляется красное мерцание.

Ужас происходящего приковывает блогера к земле.

Кисель не в силах отвести взор от приближающегося к нам багрового шара. Сжигатель стремительно увеличивается в размерах, растапливает тьму нестерпимым сиянием, давит на нас страхом, иррациональностью происходящего.

– На колени, – шепчу своему спутнику.

Блогер в шоке.

Мы оба падаем ниц.

Багровый шар нависает над нами, гудит, выстреливает протуберанцами и наслаждается произведённым эффектом.

Голос владыки прокатывается под сводами пещеры:

– Рад видеть тебя, Джерг. Кого ты привёл с собой?

– Это популярный среди молодёжи человек, – отвечаю я. – Он хочет рассказать о твоём культе.

– Встаньте.

Мы послушно выпрямляемся.

– Я вижу тебя насквозь, смертный, – рокочет божество, обращаясь к стримеру. – Ты не веришь в древних богов. Твои боги – золотые монеты. Но ты здесь. Что чувствуешь?

– Мне страшно, – промямлил Кисель.

– Так и должно быть. Я жил на заре времён и до начала этих времён. Народы и материки, страны и властители – всё это… один вздох для вечности. Лишь сила имеет значение. Узри величие Нергала. И расскажи своим последователям про то, где был.

Багрянец осветил свод пещеры.

Я увидел берега чёрной реки, плывущий вдалеке корабль. Всё это казалось сумасшедшей иллюзией. Звуки порождал один лишь красный гигант, способный обратить нас в пепел и развеять огненным вихрем…

А потом мы выпали обратно.

В реальный мир.

Блогер пошатнулся, в его расширенных зрачках всё ещё метались всполохи запредельного кошмара, порождённого существом Бездны.

– Что… что это было?

– Сам решай.

Мы пересекли двор, подобрав по дороге оператора, и Кисель быстро пришёл в себя, занявшись привычным делом. Трансляция велась, донаты капали на карту, репортаж становился всё более захватывающим.

Входим в западное крыло.

– Это учебный корпус, который почти не отличается от обычной неомосковской школы, – вещал блогер, стараясь держаться в поле зрения оператора. – Взгляните, сейчас перемена, и дети носятся по коридорам. Сейчас мы попадём в столовую и откроем тайну питания будущих жрецов.

– Нет никакой тайны, – усмехнулся я. – Мы придерживаемся средиземноморской диеты. Доминируют рыба, орехи, фрукты, овощи и морепродукты.

– Жареной картошечки не навернуть, – пошутил Кисель.

– Не хотел тебя разочаровывать.

– В чём смысл такого питания?

Мы пересекли порог столовой и окунулись в гвалт, звон посуды, грохот тарелок и кастрюль. Я провёл блогера с оператором к раздаче, выдал им по подносу, взял один себе и терпеливо встал в очередь за семилетним малышом.

– Организм получает всё необходимое для полноценного развития, – сказал я. – При этом не забиваемся холестерином, не наращиваем жиры на боках. Здесь учатся воины, а не тюфяки.

Повара работают быстро.

У каждого из нас на подносе оказывается тарелка бурого риса. Постепенно добавляются салат из морской капусты, филе тунца, чечевичная похлёбка, гранатовый сок и фруктовая нарезка.

– Возьми хлеб, – советую блогеру. – У нас собственная пекарня.

– Ммм, – Кисель положил на поднос два кусочка чёрного хлеба. – С изюмом?

– И орехами, – добавил я, выхватывая из металлического лотка ложки с вилками. – Полезно и вкус потрясающий.

Кисель незамедлительно продегустировал хлеб.

– Действительно очень вкусно, друзья. Хлеб горячий, буквально тает во рту. У меня бабушка хуже готовила.

– Присылай свою бабушку к нам, – предложил я. – На бесплатную стажировку.

Набрав еды, мы двинулись к панорамному окну, за которым простиралось Славянское море. Шикарный ландшафт, как по мне. Несколько островков, ползущий вдоль горизонта контейнеровоз… Местные острова – это сплошь разрушенные и полузатопленные здания, занесённые песком, заросшие травой и кустарником. Изредка такие руины срастаются с холмами.

– Вы только взгляните на этот пейзаж, друзья, – восхищался Кисель. – А теперь будем пробовать пищу богов. Пишите в комментариях, чем питаются ваши дети в школе. Ставьте лайк, если протащились от рациона семинаристов… Ооо! Супец знатный.

Доесть мы не успели.

Справа послышался звон бьющейся посуды, и наше внимание привлекли две мальчишеские фигурки. Бритоголовый крепыш лет девяти попытался ударить своего сверстника кулаком в челюсть, но второй семинарист отбился подносом и зарядил обидчику ногой в колено.

Драчунов мгновенно обступила толпа.

– Снимай, – шептал Кисель одними губами.

Второй паренёк, тощий и невзрачный, с раскосыми азиатскими глазами, уклонился от левого хука, прописал оппонету красивую двойку в корпус и довершил разгром, ткнув лысого головой в переносицу.

– Никто не собирается это останавливать? – изумился блогер.

Пожимаю плечами:

– Они сами разберутся.

Бритоголовый взревел, из его руки вырвалась молния, и разряд отшвырнул азиата к ближайшему столу. Схватив упавший поднос, лысый замахнулмся, чтобы добить противника, но ребят растащили. Ещё несколько минут детишки перебрасывались оскорблениями, но друзья встали стеной между поединщиками.

Постепенно волнение улеглось.

– Полная жесть, – констатировал Кисель. – Нет, все мы учились в школе, но никто такого себе не позволял…

– Брось, – фыркнул я. – Загляни на большой перемене в лицей Адамсов. Или гимназию какую-нибудь в квартале одарённых. Твой мир никогда не будет прежним.

Спокойно доев и обсудив каждое блюдо, мы занесли подносы к окошку, где принимали грязную посуду.

– Куда теперь? – спросил блогер.

– Думаю, стоит заглянуть в учебную аудиторию, – предложил я, влившись в толпу малолеток. Прозвенел звонок. – Математикой и русским никого не удивишь. Как насчёт аккадско-легурийской мифологии?

– Веди, – коротко бросил Кисель. – А я напоминаю зрителям, что Легурия – это легендарный материк, ушедший под воду в незапамятные времена. Именно там, если верить некоторым источникам, зародился культ Нергала.

Экскурсия по моим владениям продолжилась.

Блогер перемещался по тщательно выверенному и заранее утверждённому маршруту, хотя всё происходящее на экране выглядело импровизацией. Я не мог отделаться от чувства, что после визита в Иркаллу паренёк изменился. Не знаю, сколько ещё ночей он будет вскакивать, обливаясь холодным потом и пробуя утопить в звёздах багрянец Убийцы. Возможно, паренек убедит себя, что Илья Невзоров – талантливый гипнотизёр. В самом деле, я же поглотил десятки вражеских душ и освоил техники подчинения…

Наверное, Кисель побоится ещё раз открывать запретную дверь.

Многие побоялись бы.

***

Телепортируюсь к главному учебному корпусу.

ВВМАН, Высшая военно-магическая академия Неома, расположилась на восточных окраинах. Ближайший ориентир – Лосиный Остров. Тут возведён целый кластер университетов, академгородков и кадетских училищ, снабжающих Европейскую Московию квалифицированными вояками. Огромная территория, на которой действуют пропуска, а бесцельно слоняющиеся гражданские – редкая птица. Проще всего добраться в академию на метро или монорельсе. Опять же, смотря откуда. Освоив мгновенные перемещения, я не заморачиваюсь подобными условностями.

Изначально поступление в академию означало для меня шанс на допуск в клан. Правящие Московией Адамсы очень избирательны – их не интересуют все одарённые подряд. Настал день, когда я привлёк внимание лидера клана, и специальное образование перестало быть необходимостью.

И всё же…

У Адамсов своя иерархическая лестница. Чтобы достичь вершин в обозримом будущем, «правильный» диплом не повредит. Поэтому я влился в дружное студенческое братство на пять долгих лет. Вы спросите, откуда у меня время на то, чтобы возводить Храмы Разрушения, контролировать разветвлённую инфраструктуру культа и даже заглядывать в духовную семинарию? Я успеваю плести международные интриги, развязывать и предотвращать войны, встречаться с могущественными людьми и пиарить мерч с символикой Нергала. Я даже успеваю заглядывать к себе домой. А всё потому, что в академии я – один из немногих студентов, обладающих правом свободного посещения лекций.

Учиться мне осталось недолго.

За плечами – два общеобразовательных курса и пара лет специализации. Следующим летом я получу диплом и распрощаюсь с академией навсегда. Потерпеть осталось совсем недолго.

Вы можете не верить, но при моих связях, богатстве и влиянии я вынужден сдавать экзамены наравне с другими студентами. Я могу что-то завалить, отправиться на пересдачу и даже вылететь из академии нахрен. Адамсы не делают исключений ни для кого. Тот, кто вступил в клан, должен соответствовать высоким требованиям. Планки задраны до предела, ведь элита вынуждена непрерывно конкурировать с Чжао, Индрадатта и Рокуэллами. А это – сильнейшие кланы Земли.

Что ж, остался последний год.

Я утешаюсь этим всякий раз, когда вижу монументальное серое здание с резными колоннами и евромосковским гербом над дверью. Герб представляет собой двуглавого орла, окружённого вереницей пятиконечных звёзд. Красивая мишура, за которой скрывается непреложный факт: реальная власть в стране принадлежит не марионеточному правительству, а клану Адамсов и старейшим родам, возвысившимся почти сто лет назад.

Сегодня пятница.

А это означает, что ради стрима с Киселём я пропустил целую пару «стратегического сдерживания». Сложный предмет с отбитым на всю голову преподавателем. В разгаре большой перерыв. Нормальные люди пошли в столовую и наслаждаются вкусными блюдами студенческого общепита. Мне же предстоит за шестнадцать минут добраться до аудитории, где запланировано занятие по магическому военному искусству. Плюс философия клана, от которой уже тошнит. Дальше – практикум на военном корабле, пришвартованном в глубинах академгородка. Вы не ослышались. У нас есть собственный дредноут, изучение которого началось в этом семестре.

Телепортироваться в учебный корпус я не могу.

Запрещено.

Поэтому вливаюсь в толпу студентов, спешащих на пары. Втягиваюсь в мраморную пасть крыльца, преодолеваю массивные двери и оказываюсь в необъятном холле первого этажа. Ручейки юношей и девушек разбегаются по всем направлениям. Коридоры, лифты, широченная лестница на второй этаж. Здание стремится произвести впечатление на непосвящённого гулким простором, свисающими с потолка люстрами, зеркальными колоннами и лестничными маршами, как в лучших дворцах столичного Неома. Я знаю, что выше начинается царство рационализма и функциональности. Безликие коридоры. Добротный, но не вычурный ремонт, отсутствие лишних украшений. Размах сменится военной лаконичностью.

Честно выстаиваю очередь к окошку гардероба, отдаю пальто улыбчивой старушке, замотанной в шаль, и, преодолев зеркально-мраморную пещеру, сворачиваю в боковой коридор.

Погода сегодня – топчик.

Обожаю солнечную осень. С ветром, облетающей листвой, жёлтыми деревьями и шуршанием под ногами. С безоблачным небом и неумолимыми приметами увядания. Весь сентябрь был дождливым и пасмурным, зато октябрь порадовал…

Казалось бы – военная академия.

Да только никто не заморачивается дресс-кодом. Народ ходит в чём попало. Джинсы, брюки-клёш, рубашки навыпуск, худи и безразмерные свитера. Девушки – в кардиганах и широченных джемперах. Многие предпочитают деловой стиль – костюмы-тройки, полувоенные френчи.

Глаза разбегаются от смешения стилей.

Откровенно бедных мещан почти не видно. Сплошь аристократы, дети финансовых воротил и корпоративных менеджеров, чиновников и армейской элиты, мастеров гильдий, оружейников и татуировщиков… А посему – ежедневно меняющиеся луки, брендовые шмотки, эксклюзивные костюмы от личных портных.

Киваю знакомым, улыбаюсь полузнакомым.

Мимо проходит девушка со здоровенными наушниками и защитной татуировкой на бритом виске. Завидев меня, девушка улыбается, лезет обниматься, целует в щёку и спрашивает, как дела. Отбиваюсь от незнакомки и спешу дальше. Хоть убейте, не помню, кто это.

– Попался!

Две женские ладошки закрывают мне глаза.

Замираю на полпути к аудитории.

– Где шатаешься?

Извернувшись, нежно обнимаю Окси, свою младшую жену.

Блондинка целует меня в губы, я с удовольствием отвечаю. Под тонким джемпером ощущается упругая грудь нерожавшей самки.

Мы с Окси учимся вместе.

Попали в одну группу, что стало предметом для шуток. Мол, припёрся в Тулу со своим самоваром. Меня это не смущает. Окси – сногсшибательная блондинка, милая и доброжелательная. Она вовсе не пытается меня контролировать, как думают многие. Да и что контролировать? У меня три жены, я их всех люблю одинаково и не пытаюсь искать замены. Никто не обделён вниманием.

– Стрим, – напомнил я.

Окси, отлипнув от меня, наморщила носик.

– С этим… Компотом?

– Киселём, – поправил я. – Ты вообще смотришь кого-нибудь… ну, кроме фитоняшек и инфоцыганок?

Окси обиделась:

– Мне странники нравятся.

В глобале хватает видосов про путешествия. Особенно – про путешествия в аномалии. Сейчас, когда демонов стало меньше, экстремальный туризм набирает обороты.

– Я знаю, – взявшись за руки, мы идём дальше по коридору. – Не сердись.

В академии не так уж много женатых студентов. Тем более – студентов с тремя жёнами. И уж совсем немного чуваков, основавших самый популярный в ЕМ религиозный культ. Поэтому меня не удивляет, что некоторые мужчины и женщины постарше здороваются со мной, сложив пальцы в Знак Звезды. Большой и указательный палец вместе, средний выпрямлен. Уважительно кланяюсь в ответ. Даже здесь встречаются прихожане, посещающие Храмы Разрушения.

…Аудитория компактная.

Из сорока поступивших в нашей группе сохранилось двадцать человек. Остальные не выдержали гонку. Кого-то отчислили по причине неуспеваемости, другие перевелись в университеты попроще или выскочили замуж. А ведь впереди – госэкзамены и дипломные работы…

Народ рассаживается по своим местам.

Мы с Окси привычно зашиваемся на галёрку первого ряда. Поближе к окну, из которого открывается вид на утопающий в жёлтой листве сквер.

Достаю ручку, конспект.

– Здорово.

Я пожал руку Максу Шереметьеву. Ещё один выпускник лицея Адамсов, капитан нашей сборной по хардболу. Первые два года мы с Шереметьевым продолжали играть в хардбол, даже выигрывали первенство академии, но потом команда начала распадаться, и мы забили на спорт. Чем старше становился каждый из нас, тем больше приходилось решать задач, не связанных с беготнёй вокруг норы.

– Классный стрим! – Зое Видаль помахала мне рукой с третьего ряда.

Видаль, улыбчивая и рыжеволосая, мне всегда нравилась.

– Чему вы радуетесь, а? – на одной из первых парт проснулся Логан Мертенс. – Мракобесие крепчает.

– Заткнись, Логан, – беззлобно бросил Руслан Чацкий.

Мертенс принадлежит к числу воинствующих атеистов. Будучи дхараной, освоившим технику перевоплощения, Мертенс напрочь отвергает всё сверхъественное. Даже демонов он считает пришельцами, обитающими в многомерном пространстве. Такой вот забавный тип.

Из динамиков раздался мелодичный сигнал.

Студенты прекратили перепалку и расселись по своим местам.

Весьма кстати, потому что в аудиторию пружинящим шагом вошёл Андрей Дмитриевич Арбенин, наш преподаватель по МВИ.

Глава 4. Власть несбывшегося

Впервые с магическим военным искусством мы познакомились на третьем курсе. Я в те годы наивно полагал, что речь пойдёт о боевых техниках, пригодных для регулярной армии. И, разумеется, ошибся. МВИ гораздо масштабнее. Это магия на полях сражений. Взаимодействие волшебников друг с другом и с традиционными частями, боевая техномагия, стратегия и тактика современных войн. Одна из сложнейших дисциплин на кафедре, в чём мы убедились, едва не завалив экзамен.

Ну, не едва.

Половина группы отправилась на пересдачу, ещё десять человек пересдавали МВИ повторно, а четверых и вовсе отчислили. Говорят, что Арбенин не интересуется деньгами, давить на него себе дороже, а попытки решить вопрос силовыми методами неизменно заканчиваются травмированием идиотов.

Охотно верю.

В иерархии правящего клана Арбенины занимают далеко не последнее место, и всё благодаря доле в управлении военными госкорпорациями. Так что любые взятки Андрей Дмитриевич расценивает как личное оскорбление. Ну, а ранг дхьяны, собаку съевшего на дуэлях, позволяет мужику не бояться за собственное здоровье.

Я никогда не пытался купить этого человека.

Или договориться с ним.

МВИ – один из немногих предметов, которые я люблю.

– Так, – препод обвёл аудиторию внимательным взглядом. – Мне кажется, или Кривенко опять отсутствует?

Дина Самойлова, староста группы, откашлялась.

– Слушаю, – Арбенин пригвоздил Дину глазами к спинке стула.

– Получил ранение на дуэли, – выпалила девушка. – Лежит в больнице. Справку предоставил.

Дина – миловидное существо с вьющимися каштановыми волосами, собранными в гульку. Подчёркнутая небрежность во внешнем виде не мешает Самойловой нести груз ответственности за группу.

Арбенин нетерпеливо забарабанил пальцами по столу.

Дина безошибочно поняла профессорский сигнал. Пулей метнулась к письменному столу Андрея Дмитрича и положила пред ясны очи искомый документ.

Профессор брезгливо поднёс бумажку к глазам и присмотрелся к корявому докторскому почерку. Мировосприятие Арбенина не позволяло узреть в дуэли уважительную причину для отсутствия в академии. Тем более, на парах по МВИ. Впрочем, с эскулапами не поспоришь. Документ в наличии. Вопрос в том, спасёт ли эта писулька неосторожного дуэлянта на экзамене…

На вид Андрею Дмитричу было за шестьдесят. В реальности – шестьдесят семь. Бодрый старикан, хотя и не лишённый тараканов в голове. К примеру, Арбенин не прощал студентам хамства, высокомерия, попыток блеснуть чрезмерной эрудицией и пропусков без уважительных причин. А к таковым причинам, по мнению профессора, могла относиться лишь скоропостижная смерть студента. Именно на этой почве три года назад между нами вспыхнула и разгорелась бескомпромиссная вражда. Я со своим свободным посещением лекций никак не вписывался в арбенинскую систему координат. Препод начал валить меня на зачётах и экзаменах, дрючить на практикумах и подкалывать при любом удобном случае.

Выхода у меня не было.

В ту пору Храмы Разрушения и освящённые Нергалом алтари возводились по всей стране, а духовная семинария ещё не начала толком работать. Вдобавок, по заданию Адамсов, я укреплял клановый квартал, создавая мощную антидемоническую защиту по всему периметру. Совмещать это с учёбой было проблематично, но я старался.

Арбенин моих стараний не оценил.

Зато оценил фанатичное упорство, с которым я отбивал все его атаки. Этот мужик вообще уважает только силу. Не понты, а реальную силу духа. Воцарился хрупкий паритет. Весной мы поговорили по душам, и я честно признался, что предмет мне нравится, но идеальные посещения всех лекций – недостижимая мечта. Объяснил, почему. С тех пор нападки прекратились.

– Так, мы с вами завершили раздел, посвящённый морским сражениям, – профессор сверился с записями в своём планшете. – И переходим к воздуху.

Народ зашелестел конспектами.

Предыдущие годы были потрачены на военно-исторические экскурсы, общее представление о магических войсках и взаимодействие отдельных частей, а также на особенности формирования клановых армий. В частности, мы подробно изучили армии основных конкурентов ЕМ – Чжао, Индрадатта, Рокуэллов. Далее перешли к общегосударственным структурам, сделав упор на Азиатский Пандем. А с нынешнего сентября понеслось углубленное освоение стратегий и доктрин.

– С воздушной стихией у нас ситуация интересная, – улыбнулся профессор, задумчиво глядя в окно. – Смотрите сами. Сухопутные войска существуют с тех времён, как первый первобытный человек разнёс второму голову каменным топором. Или ещё раньше, когда в ход шли дубины и кокосовые орехи. С появлением мореплавания неизбежно возникли и морские сражения. В сущности, что изменила магия в этих сферах? Ну, жахнул кто-то огнём по площади, зарядив технику праной, и что? С тем же успехом можно накрыть врага артиллерией. Просто магия дешевле и доступнее. Да и, чего греха таить, убойнее. А тут нарисовалось воздухоплавание. И перевернуло старые представления о войне.

Старик взял небольшую паузу.

Не для драматизма, просто задумался.

– А знаете, что? Ведь авиация могла двинуться совсем по иному пути. А говорю «авиация», а не «воздухоплавание», заметили? Так вот, наше воздухоплавание не может похвастаться традициями. Одарённые появились в 1913 году, а с тридцать шестого бушуют Клановые Войны. В этот период и начали появляться воздушные корабли. Не пассажирские, нет. Военные и грузовые. По сути, военное время породило концепцию судостроения, основанного на магическом удержании больших масс над земной поверхностью. Мы с вами, дамы и господа, можем гордиться. Технологический прорыв совершили не британцы или японцы, а наши с вами соотечественники. Это произошло в 1940 году, когда один из линкоров тогдашней Российской империи был поднят в воздух и на протяжении часа удерживался силами одного одарённого. Так что первые воздушные корабли были, по сути, морскими, только умели летать по небу. Потом начали развиваться техники перемещения, появились пилоты и навигаторы, возникла соответствующая гильдия… Всё это было потом.

Мы внимательно слушали.

Умел профессор завладеть вниманием аудитории, ничего не скажешь.

– К чему это я? – Арбенин мечтательно улыбнулся. – Откройте любой учебник истории, и вы убедитесь, что человек поднимался в небо задолго до 1940 года. Китайцы, древние греки, французы. В начале двадцатого века исполинские дирижабли курсировали между континентами. Однако дирижабли вымерли с появлением магии, поскольку перестали иметь смысл. Зачем наполнять баллоны газом и обеспечивать подъёмную силу, если можно удерживать в воздухе хоть целый город исключительно силой мысли? Эта простая догадка похоронила и авиацию. Я говорю о планёрах и самолётах, оснащённых топливными двигателями. Начиная с 1900 и заканчивая 1913 годом человек экспериментировал с летательными аппаратами. В России появились аэропланы. В роковом для авиации 1913-м авиаконструктор Сикорский создал «Русского витязя». Это первый в мире четырёхмоторный самолёт, который впоследствии начали оснащать тяжёлым вооружением.

– Так ведь самолёты летали и после появления Призывателей, – подал голос Чацкий.

К этому чуваку я отношусь нейтрально. Лезет по головам, изо всех сил старается диплом получить. Надо ему. Выходец из обедневшего рода, претендующий на вступление в клан. Конечно, будет продвигаться по службе, без этого никак.

Чацкий уже сейчас примеряет роль офицера. Стрижётся коротко, носит френч, говорит по делу, иногда – рублеными фразами. А на первом курсе носил роскошную шевелюру, собранную в пучок.

– Летали, но недолго, – хмыкнул Арбенин. – В разгар Первой мировой, которая захлебнулась в нашествии демонов, по небу уже носились «юнкерсы»… которые, впрочем, ничего не решали. Одновременно с развитием тяжёлой авиации появились одарённые, способные сжечь аэроплан или моноплан прямо в воздухе, глазом не моргнув. Или снести механическую букашку ударной волной, заодно породив небольшое цунами. Что уж говорить о силах, выпущенных на свет Четвёркой Призывателей… В общем, тогдашние правительства свернули разработки самолётов, танков и тяжёлой артиллерии, а вместо этого занялись поиском одарённых. Наступила эпоха магии.

– Вы хотите сказать, – воспользовалась наступившей паузой Видаль, – что раньше воздушные корабли обходились без волшебства?

Зое перевелась к нам с факультета татуировщиков. Там был жуткий недобор, а потом многие откололись на третьем курсе, так что студентов разбросали по группам и составили для каждого индивидуальную программу. Курс МВИ считался обязательным для всех. Я же учился на противовоздушной обороне с уклоном в демоническую сферу. Иными словами, готовился дать отпор хтонам, ежели те сунутся в Неом. Ну, не только хтонам. В летающих кораблях я теперь тоже разбираюсь.

– Именно так, – кивнул Андрей Дмитрич. – Конфигурация крыла, винты, авиационные моторы. Керосин в качестве топлива. И смею вас уверить, что эти машины имели блистательное будущее. Авиация быстро развивалась. Я не исключаю, что современные аппараты покрывали бы расстояния между континентами значительно быстрее кораблей.

– Однако, – вступил в дискуссию Логан, – они были совсем крохотные. Вы же не отрицаете, что поднять в воздух круизный лайнер размером с город в прошлом веке было нереально?

– Не отрицаю, – признал профессор.

– Вот! – провозгласил наш Фома неверующий. – Налицо прогресс.

– Смотря что понимать под прогрессом, – хмыкнул препод. – Скорость и маневренность в сочетании с современным вооружением… дали бы неплохой результат при выполнении некоторых боевых задач. К примеру, рой летательных аппаратов, двигающихся быстрее скорости звука, мог бы нанести серьёзный урон неповоротливому дредноуту. К сожалению, мы не можем это проверить экспериментально. Разработки не ведутся, а редкие энтузиасты не сумели добиться от властей финансирования.

– Власть – это и вы, – напомнил Логан.

Профессор и бровью не повёл.

– Да. И поверь, Мартенс, сейчас я принимаю решения, исходя из геополитической картины мира, а не туманных фантазий с сомнительными дивидендами.

Назревающий спор захлебнулся.

– Вернёмся к нашим баранам, – сменил тему Арбенин. – Точнее, к военно-воздушному флоту. Давайте разбираться, на чём базируются тактика и стратегия надземных конфликтов. Версии?

Взметнулось несколько рук.

– Прошу, – Арбенин дал слово Михаилу Сваровскому.

Мне нравился Сваровский. Третье поколение вояк, посвятивших свою жизнь ПВО. Вот кто распланировал своё будущее до самой старости.

– Возможность установить большое количество мощных оружейных систем, – начал перечислять Михаил, – отсутствие ограничений по дальности, высокие скоростные характеристики. Ну, и с воздуха сподручнее бить по наземным и надводным целям.

– Благодарю, – кивнул профессор. – Чётко и лаконично. Как вы уже поняли, воздушные корабли едва не переломили ход Клановых Войн. Говоря простым языком, мы имели все шансы надрать зад Пандему, но бездарно всё профукали. Дело в том, что внешняя разведка азиатов работала лучше, да и прочие кланы присоединились к гонке вооружений. Технологию украли. При этом экономика у будущего Пандема была не в пример устойчивее нашей. Да и британцы в грязь лицом не ударили – они всегда умели в судостроение. В общим, исход Клановых Войн, как ни крути, решили маги. В том же Пандеме освоили круговые объединения волшебников, что позволило азиатам обрести небывалую мощь.

Мы с Окси старательно конспектировали.

Арбенин никого не принуждал вести записи. Просто в лекциях он давал материал, который не всегда можно было отыскать в глобале или академических учебниках. Можно выучить билеты по МВИ, но дополнительные вопросы расставят всё по своим местам… отправив неудачника на пересдачу.

– Действительно, – продолжил профессор, – главное достоинство воздушных боевых кораблей заключается в том, что судостроитель не ограничен габаритами. Только деньгами. Мы можем сотворить махину любых размеров – подготовленные пилоты всё равно поднимут её в небо. Отсюда огневая мощь. Далее. Скорость воздушного корабля выше, чем у морского. Вот и второе преимущество. И, безусловно, навигация. Радарные установки, бортовые РЛС, связь с наземными станциями и спутниками. Наводчики могут поражать наземные и воздушные цели на расстоянии в несколько десятков километров. Если же применить технологию быстрого перемещения снаряда, то и в несколько тысяч. Я имею в виду наводку через портал, а не искусственный разгон. Кроме того, вы можете разместить на корабле десант вторжения или ударную группу высокоранговых магов, умеющих встраиваться в круг.

– Наверняка, есть минусы, – буркнул Логан.

– Есть, – улыбнулся профессор. – Главный недостаток воздушных кораблей – их дороговизна. Это высокотехнологичные штуки, в которые вбуханы миллиарды рублей. Потеря линкора или дредноута больно ударит по экономике страны. Иногда проще внедрить магов в какую-нибудь страну и позволить им сровнять с землёй базу противника. И всё же воздушные корабли – неотъемлемая часть стратегической триады сверхдержав.

Грёбаная триада, ага.

На факультете все уши прожужжали этой доктриной. Воздушный флот, морской флот и боевые маги. Никаких ядерных ракет и подлодок, как на альтернативной Земле. Что касается обороны, то здесь включаются в игру линии ПВО, спутники и призванные твари, которых можно обрушить на вражескую пехоту.

Существует ещё хтоническое оружие, разработками которого в последнее десятилетие усиленно занимались Адамсы и Чжао. В Бамбуковом Лесу мне удалось сорвать испытание этого дерьма, но я не сомневаюсь в том, что лидеры кланов не успокоятся. Каждый хочет заполучить инструмент, позволяющий безнаказанно давить на конкурентов и подчинять их своей воле.

– Итак, воздушный флот, как это ни парадоксально, нуждается во взаимодействии с другими родами войск, – сообщил профессор. – Прежде всего – с ударными соединениями магов. Трёхдневная Арктическая война показала, что значительного успеха можно достичь, скоординировав действия ВМФ и ВВФ. В Арктике мы одержали победу над британцами, ударив одновременно с бронированных ледоколов и дредноутов при поддержке наземной артиллерии. Успех обеспечили взаимодействие трёх родов войск и технологическое преимущество над Рокуэллами.

– У Чжао больше сильных магов, – заметил Чацкий. – Их флот многочисленнее нашего. Почему они до сих пор не попытались нас завоевать?

– Во-первых, наши корабли мощнее, – возразил Арбенин. – Лучше оснащение, квалификация пилотов и навигаторов выше. Во-вторых, у Чжао нет гарантий того, что военный конфликт на континенте не приведёт к гарантированному взаимному уничтожению. В-третьих, наша доктрина предполагает снятие барьеров со всех аномалий в случае экзистенциальной угрозы Неому и крупным промышленным центрам. Мы выпустим демонов на волю, и станет хреново всем. В-четвёртых, правящие кланы научились договариваться. Никто не стремится к большой войне. Мы слишком привыкли к процветанию и стабильности.

Ну-ну.

История человечества – это история войн.

– Вы уже знаете, что небесный флот ЕМ включает тяжёлые линкоры класса «тайфун», – Арбенин переключился на новую тему, – дредноуты «охотник» и авианесущие платформы «термит». Также на вооружении Московии стоят универсальные эсминцы, корабли радиолокационного подавления, разведчики и пограничные катера. Прибавьте сюда дистанционно управляемые робокапсулы, базирующиеся на «термитах». Так называемые «птички». Этими аппаратами тоже управляет пилоты гильдии, но рангом попроще – пранаямы и дхараны. Мы с вами будем изучать распространённые стратегии для всего флота, тактические решения применительно к разным противникам и географическим особенностям, а также общую логику воздушных столкновений. На зачёте вам будет предложен сценарий конфликта. Вам же предстоит выстроить грамотную схему, позволяющую одержать победу, исходя из имеющихся ресурсов.

Я вспомнил один из своих последних визитов на Землю, лишённую праны.

Там нет чудовищных многопалубных конструкций, парящих в небе. Нет круизных лайнеров, способных унести на край света толпу обеспеченных аристо. Зато есть самолёты, пересекающие Атлантический океан за несколько часов.

Меня придавило властью несбывшегося.

Глава 5. Философия клана

Философия клана Адамсов – предмет, обрушившийся на мою голову в этом году. Экзаменов по нему, естественно, не предвидится. Зато нам светит зачёт в конце семестра.

Руководство академии решило не заморачиваться специалистом на постоянной зарплате. Лекции вёл приглашённый двоюродный брат Марка Адамса, лидера клана. Ричард Адамс знал меня лично, но никак не выделял из общего потока. Раз в неделю этот мужчина с печальными глазами появлялся в аудитории, чтобы приобщить нас к великой мудрости.

Я откровенно скучал.

Идеология, насаждаемая правящей группировкой, ничего нового в себе не таила. Общность, самоотдача, единство и поддержка. Шесть лекций. И ни слова о патриотизме. Нет, вы должны понимать, что патриотизм – это часть официального месседжа, втираемого людям через телевизор. Трудитесь на благо Европейской Московии. Ваши налоги – это здравоохранение и дороги. Тут всё понятно и предсказуемо.

Внутрення философия – совсем другая тема.

Передо мной на протяжении двух месяцев разворачивается система взглядов, заточенная под сплочение в единый организм самого правящего клана. То есть – родов, подчинённых Адамсам, мещан без герба, наёмников, пашущих на корпоративной ниве, силовиков и купечества.

– Кривенко ещё не выписался? – уточнил Адамс, глядя на старосту.

– В больнице, – вздохнула Дина.

– Что ж, пусть поправляется, – на лице преподавателя застыла маска равнодушия. – У нас мало времени, так что приступим к одному из краеугольных камней нашего предмета. Я говорю о корнях.

Я не сразу дорубил, куда Ричард клонит.

– Немного истории, дамы и господа. Принято считать, что клан Адамсов появился в 1932 году, когда нашему роду присягнули на верность весьма… могущественные династии магов. Ну, это сейчас, с высоты прожитых лет, мы можем рассуждать о могуществе. А тогда люди, оперирующие праной, ещё не заложили основы будущего процветания. По сути, мы говорим о двух поколениях одарённых, причём младшие отпрыски ныне уважаемых родов не успели толком познать силу крови. Среди примкнувших к нам были и потомственные русские аристократы. Мы понимали, что отстаём в развитии от Чжао, а ещё больше – от Индрадатта. Поэтому начали искать методы… хм… скорейшего набора соратников. Взор основателя клана обратился к азиатским концепциям. И прежде всего нас интересовал общинный дух, насаждаемый в городах дельцами из Японии.

– Вам не кажется, что от этого попахивает средневековьем? – рубанул правду-матку Логан.

– Не вижу в этом ничего плохого, – отрезал Ричард. – Азиатский Пандем возвысился на старых традициях. Стоит разрушить клановую систему, и вы познаете хаос. А вместе с этим придёт экономическая разруха. Нынешний уклад гораздо эффективнее довоенного. Я могу привести цифры, засыпать вас разными показателями, но смысл? Эта информация есть в глобале, найдёте сами, господин Мертенс.

– В начале прошлого века, – вступил в разговор Чацкий, – бушевала мировая война. Затем на нас обрушились демоны, призванные Четвёркой. Наивно говорить о высоких показателях.

Мощный удар – и противник зашатался…

Впрочем, нет.

Не зашатался.

– А давайте сравним с последней четвертью девятнадцатого века, – прозвучало иезуитское предложение от лектора. – Интенсивный рост, промышленный переворот. Заводы появляются, как грибы после дождя… но что мы видим? ВВП ниже, чем сейчас. Товарооборот, как внутренний, так и внешний… ну ни в какое сравнение не идёт с современностью. Вы скажете – магия и технологии. Это компенсируется, однако, богатыми природными ресурсами, которых мы лишились после Великого Раздела. Кроме того, выросла численность населения. Прибавилось много статей расхода, на которые в прошлом государство не тратилось.

– Вы полагаете, – протянул Мертенс, – что основа процветения – клановая идеология?

– Я в этом уверен, – отрезал Адамс. – И вот почему. Производительность на среднестатистическом предприятии выше, когда рабочие заинтересованы в результате своего труда. На чём зиждется их мотивация? На вере в то, что они трудятся во благо всего коллектива. Сделайте клан дружной семьёй – получите результат. В царской России все считали себя подданными. У нас все мечтают о том, чтобы примкнуть к Адамсам.

В чём-то этот мужик прав.

Клан – огромное сообщество, объединяющее как аристократов, так и простолюдинов. Иерархию продумали до мелочей. Вершину пирамиды занимает правящая династия. Чуть ниже расположились великие рода, пожелавшие примкнуть к Адамсам. Ещё ниже – аристо, обладающие достаточной силой, чтобы занимать ключевые посты в управлении государством. Четвёртая ступень – титулованные особы вроде меня. Дальше – одарённые без титула, рвущие глотки, чтобы получить герб и сопутствующие привилегии. Потом – силовой блок, купцы и мещане, сумевшие продвинуться по карьерной лестнице в банках, исследовательских институтах, концернах и корпорациях. Каждый из этих людей может стать одарённым, обратившить к гуру. Сверхспособности открывают новые двери.

Так вот, соклановцы верят в свою избранность и понимают, что препятствий для продвижения на самый верх не существует.

Почти.

Верхние ступени нерушимы.

Если вы и можете присоединиться к великому роду, то лишь одним способом – через династический брак. Простой одарённый никого не интересует. Нужно получить герб, подняться ещё выше, побродить по коридорам власти, возвыситься до ранга дхьяны или самадхи. И лишь после этого на вас обратят внимание. Может быть.

– Вернёмся к истории, – сказал Адамс. – Чжао первыми догадались объединиться в клан и обеспечили себе преимущество. Волшебники, обитавшие на землях современного Пандема, были разобщены и преследовали собственные цели. Как вы знаете, ядро нынешних клановых структур – это потомки одарённых, сумевших дать отпор Призывателям и оттеснить демонов к границам аномалий. Не все самадхи, выступившие против Четверых, сосредоточились на политических интригах. Часть великих магов осознавала опасность, исходящую от Бездны. Эти люди основали орден демонологов и на протяжении века соблюдали нейтралитет в конфликтах сверхдержав. Держались в стороне от мирских дел и пробудители.

В моей группе есть пара демонологов.

Логан Мертенс – один из них.

Интересно, что чувствует Логан, понимая, что я, в сущности, развалил орден и нарушил уклад, ставший приметой эпохи? Я слышал, что Мертенс не собирался поступать в военную академию. Демонологи крайне редко связывали жизнь с кланами – они предпочитали делать карьеру в ордене. Подниматься от простого наблюдателя до могущественного экзорциста, которому даже лидеры кланов – не указ. Случаи перехода демонологов из ордена в клан были единичными. Теперь, отучившись в академии, Мертенс получит лейтенантские погоны и до тридцати пяти лет будет служить Адамсам, защищая Неом от духов Бездны. Изгнанием и развеиванием Мертенс будет заниматься по долгу службы, а не за внушительные вознаграждения, как раньше.

– Кого можно считать нашими предшественниками? – Ричард обвёл взглядом студентов. – Вовсе не старейшие династии Японии и Китая, как многие из вас думают. Философский компонент мы позаимствовали у якудза и шиноби. Во главу угла стала концепция отцов и детей, старших и младших братьев. Клан – это семья. А в семье на первый план выходит верность лидеру, оябуну. Он же – кумитё, старший начальник. Оябун проявляет заботу о своих «детях», помогает им возвыситься, и в перспективе…

– Каждый может стать оябуном, – хмыкнул Логан.

Повисла гробовая тишина.

Все понимали, что имеет в виду будущий лейтенант гвардии. Адамсы – несменяемый правящий род. После смерти лидера «трон» унаследует кто-то из членов его семьи. Сама мысль о том, что можно подняться на первую ступень, чревата нехорошими последствиями для идиота. Такой человек приравнивается к государственному преступнику и немедленно устраняется.

Мертенс, правдоруб ты наш.

Возьмут ведь на карандашик.

– А я и не говорил, – размеренно произнёс Ричард, – что мы слепо скопировали систему взглядов якудза. Или логику японских корпоратов. С другой стороны… кумитё может быть повержен одним из своих «братьев». Вопрос в другом. Зачем свергать лидера, который правит мудро и обеспечивает процветание для всех и каждого? Да, мы закрепили запрет на революции и открытые столкновения с правящей верхушкой на законодательном уровне. Такие действия приравниваются к госперевороту. Это нормальная практика для любой страны мира.

– Тогда, – Логан не унимается, – мы не можем говорить о сообществе с социальными лифтами. Клан ввёл искусственные ограничения. Лифт останавливается на предпоследнем этаже.

Ну, пипец.

И до какого чина ты хочешь дослужиться, дурачок?

– Да, – отчеканил Адамс. – Лифт останавливается на предпоследнем этаже. Но у тебя, Логан, всегда есть выбор.

– Какой? – уточнил нигилист.

– Не вступать в клан, – улыбнулся Ричард.

И от этой улыбки многим стало не по себе.

– Что ж, – мрак схлынул, тучи развеялись. – Вернёмся к исследованию прошлого. Логан поднял интересную тему. Теперь вы понимаете, что схема отцов и детей нуждалась в доработке. Это понимали и Чжао, которые раньше других вооружились идеологическим инструментом. Суть проблемы: непрерывная борьба за власть приводит к стагнации. Клан сосредоточится на внутренней грызне, а не на вопросах, имеющих общегосударственное значение. Поэтому основатели правящих династий вывели себя за скобки борьбы, остановили лифты на предпоследних этажах. И сконцентрировались на том, чтобы принести максимум пользы своему отечеству.

Спорное утверждение.

Царь горы просто издал указ, что другим игрокам нельзя взбираться на вершину. И обеспечил свою волю аппаратом принуждения. Впрочем, так было во все времена. Для жреца бога смерти что фараон, что оябун, что лидер клана – всё едино. Мы не стремимся к зримым атрибутам власти. Наша задача – встать серой тенью за спиной правителя и дёргать за ниточки. Дёргать так, чтобы царь и не помышлял о существовании этих ниточек.

– Согласитесь, – вещал препод, – что бесконечная культивация боевых техник приводит исключительно к тому, что маг развивает себя, свою семью и близкий круг доверенных людей. Вопросы управления государством перестают его интересовать. Что неизбежно отражается на благополучии народа.

Ещё одна ложь.

Ни один властитель не думает о благополучии народа. Страна – это большая кормушка. Ты становишься у истоков перераспределения ценностей и распределяешь в свою пользу. Естественно, никто не будет засыпать камнями колодец, из которого пьёт. Для этих целей и нужна экономика.

Взять, например, защиту интересов правящего рода. Ничто не защищает интересы лучше, чем хорошо подготовленная и надлежащим образом экипированная армия. Даже чукча понимает, что расходы на оборонный сектор в разы превышают траты государства на культуру и образование. А гонка вооружений не прекращается ни на секунду. Даже на планете одарённых.

– Таким образом, – вырвал меня из потока мыслей голос Ричарда, – мы отказались от японской корпоративной модели, при которой менеджеры и директора поднимаются вверх в силу своего возраста. Адамсы правят бессменно, назначая лидеров из представителей своего рода. Такую схему можно назвать монархической, поскольку управление страной передаётся по наследству. Открою небольшой секрет: наш род имеет двенадцать ветвей, главы которых носят собственные фамилии. Известны случаи, когда лидером становился глава боковой ветви, но народ этого не замечал, поскольку ветвь принимала на себя обязательства главенствующего рода. Лидер превращался в Адамса, и линия власти не прерывалась.

А вот это уже интересно.

Я слышал о ветвях, но никогда не думал, что одна из них может перехватить бразды правления. Кто бы мог подумать…

– Упомянутая схема, – продолжил Ричард, – дарит стабильность. Адамсы – это гарантия того, что завтра или послезавтра аристократы не вцепятся друг другу в глотки, не утопят Неом в крови и не вольются в конкурирующие структуры. Потому что ВЕРНОСТЬ остаётся стержнем нашей политики. Адамсы – символ безопасности, мира и процветания. За это нужно платить, отказавшись от личных амбиций.

В разумных пределах, естественно.

Застыв на уровне предпоследнего этажа.

Остаток лекции был посвящён теоретикам клановой философии, возводившим духовный фундамент по кирпичикам, начиная с 1932 года. Мы с Окси, не отвлекаясь на дискуссии, записывали даты, фамилии, биографические справки. Незаметно промчались две пары, и прозвенел звонок.

Когда все начали расходиться, Ричард подозвал меня к столу.

– Илья, ты нужен Марку.

Я насторожился.

– Прямо сейчас?

– Безотлагательно.

– Случилось что-то?

– Насколько я знаю, нет. Но ты знаешь Марка. Он предвосхищает события, а не борется с их последствиями.

– За что мы его и ценим, – улыбаюсь я. – Он у себя?

– Да. В подмосковной резиденции.

В коридоре ко мне подошла Окси.

– Вызывают?

– Угу, – буркнул я.

И обнял жену, зарывшись лицом в белоснежные волосы.

Рядом выросла староста.

– Куда-то собираешься? У нас практикум на дредноуте.

– Меня вызывают, – многозначительно втыкаю указательный палец в потолок. – Туда.

Дина вздохнула.

И, утратив ко мне всяческий интерес, побрела дальше.

– До встречи, – я поцеловал Окси в губы.

В душе зрели недобрые предчувствия.

***

Резиденции правящего рода разбросаны по всей Европе. Исторически сложилось так, что Адамсы тесно связаны с великими фамилиями Запада, поэтому в неомском квартале Марк бывает нечасто. У лидера хватает помощников и заместителей, решающих повседневные вопросы.

А вот подмосковную резиденцию Марк любит.

Уж не знаю, почему.

Резиденция расположилась на северо-востоке от Неома, неподалёку от деревушки Терпигорье. Красивое место с красивым названием – «Ореховая бухта». Чтоб вы понимали, это целый комплекс на берегу живописной реки, попасть в который простым смертным нелегко. Комплекс обнесён по всему периметру высоким забором, имеет артефакторную защиту, собственную систему ПВО. Воздушные коридоры для кораблей проложены таким образом, чтобы над резиденцией муха не пролетела. Все подступы охраняются, лес напичкан датчиками и камерами, по окрестностям бродят вооружённые патрули. Случайных туристов или грибников разворачивают лесом, если те имели неосторожность забрести, куда не положено. Прибавьте сюда штат высокоранговых магов из личной охраны Адамсов, несколько КПП на Осташковской магистрали и военную часть, готовую круглосуточно встать под ружьё.

«Ореховая бухта» полностью автономна.

Здесь собственные фермерские хозяйства, мясомолочное производство, винодельня и рыбоводство. Имеются причальные вышки для воздушных кораблей. Правда, все корабли – это яхты самих Адамсов и тех, кто удостоился личного приглашения. Отдельного внимания заслуживает пирс для водного транспорта. Ну, и ландшафтный дизайн, которому позавидовали бы арабские шейхи. Пляж, парковая зона, коттеджный посёлок для прислуги и охраны. Гостевые дома, искусственный пруд, заправочная станция, амфитеатр, полигоны, спортплощадки, поле для гольфа, стадион…

Когда я впервые был приглашён в резиденцию с ночёвкой, ко мне был приставлен слуга-экскурсовод. Ну, его должность называлась иначе, конечно. Не помню, как именно. Чувак возил меня на электрокаре по владениям Марка, и к концу дня я понял, что запредельно вымотан. А ведь ещё оставалась хозяйская вилла с кучей гостиных, тремя обеденными и двумя конференц-залами, домашним кинотеатром, кальянной, баром, библиотекой, хамамом и винным погребом…

Не уверен, что всё перечислил.

Так вот. Нельзя просто так взять и телепортироваться в резиденцию к самому могущественному человеку от Урала до Ла-Манша. Поэтому я переместился в Мытищи, где меня дожидались парни в чёрном. Суровые, с непроницаемыми ликами и солнцезащитными очками. В октябре.

Эсбэшники усадили меня в навороченный кроссовер и повезли на аудиенцию к большому боссу.

К этому моменту я уже знал, что у нашего клана возникли проблемы с Индрадатта.

Глава 6. «Ореховая бухта»

Марк – весьма необычный человек.

И вовсе не потому, что он управляет через толпу подставных фигур громадной, технологически развитой страной. Хотя и это – тоже. Подавляющее большинство граждан ЕМ слышали о клане Адамсов, но уверены в том, что решения принимает президент, а законы разрабатываются и утверждаются Думой. Обыватели даже знают фамилию этого президента. И могут перечислить фракции, грызущиеся между собой во время публичных думских заседаний. Народ ходит на выборы, «голосует», плюётся в экраны всех пяти телевизоров, взятых в кредит и висящих на стене каждой комнаты, включая туалет. Вся эта мишура кажется простолюдинам реальной.

В Британии, кстати, происходит то же самое.

Плюс-минус.

Ну, там ещё не забывают любить королеву.

Так вот, Марк Адамс – выдающийся тип. Во-первых, он умеет подстраиваться под изменчивый мир. Поэтому бегущие с тонущих конклавов демонологи, если они талантливы, рано или поздно обнаруживают, что вступили сами знаете куда. Марк быстро смекнул, кто такой Нергал. И понял, что если не можешь похоронить движуху, к ней надо присоединиться. А ещё лучше возглавить. Собственно, он и возглавляет, покровительствуя Храмам Разрушения… Думает, что возглавляет.

Во-вторых, Марк – большой перестраховщик. Чувак решает проблемы до того, как они превращаются в полномасштабный кризис. Иногда система даёт сбой, но в целом работает.

И, наконец, у Марка два кабинета.

Пафосный, чтобы произвести впечатление. С дорогой и массивной мебелью, собранной из деревьев, занесённых в Красную книгу. С эксклюзивным декором, камином и целой стеной книг, которые хозяин никогда не открывал. С роскошной хрустальной люстрой. Кабинет выполнен в форме классической ротонды, там даже простенки между окнами отделаны панелями тёмного дерева, стоимость которых лучше не озвучивать.

Во втором кабинете Марк реально работает.

Безо всякого пафоса.

Туда попадают очень немногие ребята из близкого окружения правителя.

Вот чем, скажите на милость, может удивить комната с примитивным дубовым столом, парой кресел и консольной системой хранения? Ничто не отвлекает Марка от просмотра отчётов, докладов и законопроектов. Даже вид из окна, выходящего на речку.

Нам подали чай.

Аппетитная горничная в строгом деловом костюме скрылась за дверью, не проронив ни слова. Я перевёл взгляд на свинцовое небо, в котором непрестанно что-то клубилось. Затем уставился на Марка.

– Это не шутки, Илья.

– Так и сказали? Угрожаем миропорядку?

– Ну, это в личном телефонном разговоре проскользнуло, – нехотя признал Марк. – В ноте, которую вручили нашему послу, куча воды и обеспокоенности. Впрочем, если читать между строк…

– Я понял.

– Ни черта ты не понял, – Марк больше не улыбался. – Дервиш был… вроде как предупреждением. По мнению Индрадатта, мы вторгаемся в сферу их интересов. Шри-Ланка относится к сателлитам Индии. Ты бы ещё в Непал влез. Или в Кашмир.

– Вот теперь ты шутишь.

– Теперь – да.

Марк выглядит представительно. Подтянутый мужик с проседью на висках и благородными чертами лица. В дорогом, скроенном на заказ, костюме. И этот мужик запросто общается на «ты» с двадцатилетним юнцом…

Дико.

Если забыть про то, что юнец возглавляет религиозную организацию, успевшую получить в Московии государственный статус.

Мы освобождены от налогов. Имеем кучу привилегий. За критику культа можно схлопотать административку. Адамс закрывает глаза на многие вещи, поскольку верит в Нергала. И знает, на что способен бог смерти.

Наверняка вы спросите: как это так, церковный патриарх учится в военной академии, да ещё и титулом обзавёлся? Действительно, я получил герб, когда достиг совершеннолетия. То есть, в двадцать один год по евромосковским законам. Получил бы и раньше, но Марк не хотел роптания аристократии. Дескать, скоро младенцам титулы будут раздавать.

В общем, я теперь беспоместный дворянин Невзоров с хлипенькой, но короной над щитом, что даёт мне кучу неоспоримых преимуществ. Например, в отличие от других беспоместных дворянчиков, я могу передавать титул по наследству, но лишь до тех пор, пока состою в клане Адамсов. Таким вот коварным образом Марк меня «привязал». Титул передаётся как старшим детям, так и младшим. Причём без разницы, от какой жены мои потомки произведены на свет. Далее. Я имею право на свободное ношение оружия, включая одержимые пушки. Я и так носил Аша с собой, если намечались серьёзные заварухи, но теперь меня вообще ничто не ограничивает. Титул и членство в клане выводят меня из сферы юрисдикции мещанской полиции. Да, совсем. Завалю какого-нибудь графа или маркиза – мной будет заниматься Дворянское собрание. В отдельных случаях – Департамент Тайных Дел.

Кроме того, я получаю некий мизерный процент от безусловного базового дохода, полагающегося всем клановцам. Ну, мизерной эту сумму я считаю, поскольку снимаю шикарные сливки с монетизации своего культа. По меркам простых смертных клановый ББД – сумасшедшие деньги. А я, соответственно, ужравшийся рябчиками буржуй.

Так вот, патриарх Разрушения может себе позволить любую дичь. Я не связан обетами, аскетичными соображениями и прочей мутью, которой грешат традиционные для этого мира религии. Нергал хочет, чтобы его жрецы, в том числе и странствующие, были совершенными убийцами. И умели отдавать приказы тем, кто сам отдаёт приказы. Природа владыки – смерть, войны, деструкция. Поэтому лучшее, что мы можем сделать во имя Нергала, это развязать какой-нибудь локальный конфликт и набросать в топку несколько тысяч человеческих душ, погибших во имя вселенского зла. Чем мы и занимаемся. За последние пять лет Московия организовала три гибридных войны, включая афганскую. Всякий раз мы стояли в стороне и официально ни в чём не участвовали. А Иркалла впитывала души павших воинов, делая моего повелителя сильней.

В этой схеме самое трудное – придумывать «казус белли». Оправдывать вторжения в те или иные регионы с точки зрения экономики и геополитики. Вот для этого и нужен мудрый патриарх, заслуживший доверие кланового лидера. Тем временем странствующие жрецы устраивают провокации, сбивают с пути истинного заморских князьков и подготавливают почву для «справедливого возмездия».

– Сколько у тебя Храмов в Индии? – невинно поинтересовался Марк.

– Ну… – я замялся. – По правде говоря, в самой Индии нет ни Храмов, ни алтарей. Грёбаные Индрадатта мешают.

– Грёбаные Индрадатта, – с улыбкой повторил Марк.

– Да. Зато имеются святилища в Индийском и Тихом океанах. Преимущественно на островах. Парочка горных Храмов в Гималаях. Так, по мелочи.

– Я задал конкретный вопрос.

– С учётом ланкийского Храма?

– Конечно.

– Шесть.

Марк закатил глаза.

– А если подумать?

– Ладно, восемь. Но там – обычные алтари в женских монастырях.

Лидер задумчиво кивнул.

– В общем, друг мой, у Индрадатта есть претензии. Они навязывают обывателям собственную систему ценностей, близкую по духу индуизму и буддизму. А ты… вроде как пытаешься конкурировать.

Да, я в курсе.

Чуваки преобразовали кастовую систему таким образом, чтобы одарённые кшатрии и брахманы, состоящие в клане, занимали вершину топа. От старых верований было нелегко отделаться, поэтому индусы породили интересный гибрид. По их версии прана – это дар богов. Если непрестанно развиваться, совершенствуясь в магических навыках, можно улучшить свою карму и удачно переродиться. Карму улучшают и другие вещи. Вступление в клан, например. Или беспрекословное подчинение брахманам, входящим в правящее ядро. А в остальном можно продолжать молиться старым богам, воздвигать дома алтари и купаться в вонючем Ганге. В общем, заниматься привычной хернёй.

– Марк, – я вкрадчиво посмотрел на собеседника, – ты знаешь, что моего владыку не интересуют границы. Нергал хочет, чтобы ему поклонялись повсеместно. И, поверь, это выгодно Адамсам. Сжигатель заявил, что намерен поддерживать именно наш клан. Чем больше адептов, чем сильнее культ, тем больше у меня жрецов, способных переломить ход любого сражения.

Лидер несколько долгих секунд смотрел на меня.

Или сквозь меня.

Есть у седовласого самадхи фирменный взгляд. Вроде бы и на тебя пялится, но одновременно – сквозь и вовне. Словно уже всё познал в этом мире и теперь прокручивает в голове задачи вселенского масштаба.

– Я не устаю тебе удивляться, Илья. Ну, ладно, Джерг. Если бы я страдал паранойей, то решил бы, что ты, прикрываясь своей новомодной религией, пытаешься отжать Адамсов и единолично править страной. Но здесь – нечто иное. Ты больше смахиваешь на преданного пса и реально действуешь в интересах бога Изнанки. Хочешь прикол? Я начал почитывать вашу священную книгу, пробивать по глобалу мифы. Даже ввёл в число своих советников эксперта по древним культурам. Хочу понять, не выпускаем ли мы джинна из бутылки.

Пожимаю плечами.

И говорю вещь, которая ни одному царю не придётся по нраву:

– Не имеет значения, что ты думаешь, Марк. Извини. Нергал слишком могуч, чтобы считаться с лидером одного клана. Ты даже представить себе не можешь, скольких властителей он пережил. Сколько народов уничтожено подчистую из-за того, что их вождь посмел ослушаться бога смерти. Эта власть за пределами твоего понимания, она растянута на тысячелетия. Всё, что тебе надо знать: прав тот, кто выбирает правильную сторону. Пока Убийца тебе покровительствует – используй это в собственных интересах. Расширяй своё влияние. Поклоняясь Нергалу, ты достигнешь величия.

Мои слова падали, как тяжёлые камни.

И от каждого камня разбегались круги.

Лидер клана слушал, не перебивая. В прошлом у нас случались подобные разговоры, но сейчас Московии угрожает опасность. Смена миропорядка, дестабилизация. Обрушение философских основ. Что победит – реваншизм или консерватизм? Земля слишком давно не погружалась в топку тотального истребления. Возможно, этого не случится и теперь… если ко мне будут прислушиваться.

Нергал не затевает масшабные войны, пока не наберёт достаточное количество последователей. Я расцениваю вероятность мировой бойни… как ничтожную, если заглядывать в обозримое будущее. Правда, есть и другое будущее. Необозримое. Подвластное исключительно воле моего хозяина.

– Вернёмся к текущим вопросам, – холодно произнёс самадхи. – Индрадатта хотят, чтобы мы отступили. Все Храмы и монастыри Нергала в их регионе должны быть закрыты. В противном случае нам объявляют войну.

– Что говорит разведка?

– Опасность серьёзная, – вздохнул Адамс. – Ты замахнулся на идеологические основы их государственности. Покусился на умы. Инсайдеры утверждают, что Индрадатта готовы пойти на конфликт. Как только между нами вспыхнет полномасштабная война, в игру могут вступить Рокуэллы. Поверь, британцы следят за мировыми событиями. И они давно точат на нас зуб.

Плохо.

Вряд ли Московия готова к открытому столкновению с двумя сильнейшими кланами планеты. Важно понимать, что Индрадатта – это ещё и вагон островных сателлитов. А Рокуэллы – это десятки колоний за океаном. И вообще. Между британцами и индусами давно намечался альянс.

В который я собираюсь вбить клин.

– У нас есть общий враг, – сказал я вслух.

– Что?

– Общий враг. У нас и Индрадатта.

– Ты намекаешь на Чжао.

– Не намекаю, а прямо говорю. Марк, настал день больших переговоров. Пора отжать британцев и укрепить свои позиции на юге материка.

– Я думал об этом, – улыбнулся собеседник.

– И?

– Хорошая идея. Я просто не вижу точек соприкосновения с кастовыми фанатиками.

Для пущей значимости я делаю глоток чая. Наслаждаюсь хорошо заваренным пуэром без сахара. Жмурюсь, словно кот на сметану.

– Точки – вещь относительная. Давай взглянем на это шире, Марк. Ты используешь религию, чтобы сплотить народ. Индрадатта делают то же самое. У вас много общего. Вопрос упирается исключительно в выбор инструмента.

– Хм.

– Я предлагаю сотрудничество. У этих чуваков политеизм. Читал «Ригведу»? У них там больше тридцати богов. А на деле – триста тридцать миллионов. Согласись, в этой толпе найдётся местечко и для моего повелителя.

– Что мы можем сделать?

– Встроить культ в их индуистские дебри. Пусть он будет одним из многих. Воплощение Кумары, сына Агни. Народ подвоха не заметит. Переманим на свою сторону местных брахманов, подучим их маленько и сделаем странствующими жрецами. Служители Нергала будут поддерживать правящий клан. Подрывной деятельности с нашей стороны – ноль.

– Тогда в чём наша выгода? – опешил Адамс.

– Заработаем на кружках и магнитиках.

– Я серьёзно.

– Ну, благовония…

– Илья! – лидер повысил голос. – Хватит ёрничать.

– Ладно-ладно, – я замахал руками. – Фишка в том, что мы не претендуем на влияние в Индии. Политическое влияние. Нергал нуждается в духовной энергии, из которой он генерирует прану. Подпитывает себя, получая силу и бессмертие. Как-то так.

– Ты не понял. В чём выгода Московии?

– Внедрившись в культуру Индрадатта и подобравшись к их лидерам, мы получаем долгосрочный профит. Объединяемся против Чжао. У нас есть претензии – эти говнюки оттяпали Сибирь и Дальний Восток. У индов есть претензии из-за Пакистана, Аксайчина и Уйгурской автономии. Я уж молчу про всякие занюханные архипелаги и тёрки вокруг Непала. Объединим усилия.

Адамс крепко задумался.

Даже забыл про остывающий чай.

По лицу большого босса я прочитал ответ. Предложение заманчивое, но Марк просчитывает в голове последствия. Это как вслепую играть в шахматы. Двигать призрачные фигуры на несуществующей доске.

– Илья, есть и другие способы добраться до ресурсов.

– Какие?

– Дипломатия. Мягкая сила.

– Мягкая сила обеспечивается жёсткими линкорами.

– Фух, ты неисправим.

– Возможно, – делаю глоток из своей чашки.

– Предположим, – задумчиво произнёс лидер, – я проникся твоими идеями. Альянс с индусами в любом случае не повредит. Как ты себе представляешь механику?

– Механика – это по твоей части, – вновь прикладываюсь к чашке. – Официально можно заявить, что мы ничего такого не хотели, прекрасно понимаем обеспокоенность дружественного нам народа Индии, верим в то, что все разногласия будут устранены. Неофициально предлагаем переговоры. Сформируй группу, включи меня в её состав. Встретимся на нейтральной территории. Пусть Индрадатта выбирают локацию.

– Ладно. А их выгода в чём?

– Укрепление власти. Союз с Нергалом позволит им усилить боевую мощь. Мои жрецы встанут на сторону правящего клана, если начнётся замес. И, поверь, это серьёзный аргумент, учитывая возможности демонов, которых может призвать под свои знамена Повелитель.

Следующий вопрос Марка был предсказуем.

– А если индусы схлестнутся с нами? На чью сторону встанет твой бог?

Я понял, что врать не имеет смысла.

– Не знаю.

Самадхи встал с кресла, прогулялся по кабинету. С громким звуком поставил чашку на подоконник. В комнатушке сгустилось напряжение.

– Зря ты привёл его в наш мир, Илья.

От неожиданности я чуть не поперхнулся чаем.

Настолько откровенным Марк не был ещё никогда.

– Зря, – повторил самадхи. – И служишь ты ему зря. Вот только я подозреваю, что ни у тебя, ни у меня в этой истории нет выбора. За нас уже всё решили. Там, на Изнанке.

Помолчав немного, лидер добавил:

– Я организую переговоры. Продумывай аргументы. Взвешенные. Ты меня хорошо понимаешь, жрец?

– Очень, – я встал с кресла, поскольку аудиенция была закончена. – Мог и не напоминать.

– А рекламу свою агрессивную… сверни пока, – добавил Адамс. – Не будем злить тигров.

На том и расстались.

Я уж совсем было настроился на унылую дорогу в компании молчаливых упырей, но внезапно ощутил зов Иркаллы. Нечто вторглось в подсознание и заставило наплевать на все мыслимые и немыслимые протоколы.

Владыка искал встречи со мной.

И я переместился в Бездну.

Прямиком из «Ореховой бухты».

Глава 7. Влияние блогеров на неокрепшие умы

Из тьмы выдвинулся лев с двумя головами.

Давненько Злая Звезда не принимал этот звериный облик.

Обе пасти рыкнули, и я услышал скрежет. Металлический скрежет. Ощущение такое, что толпа отморозков перетирает стружки наждачной бумагой.

– Почему ты не сказал мне о вестнике, жрец?

Я не сразу понял, о чём толкует хозяин.

– Вестнике?

– Тот, кого ты убил на острове.

– Дервиш?

– Всего лишь слово. Устами Дервиша вещал Намтар. Это дурной знак для всех нас. Есть основания полагать, что нами заинтересовался Анум, божественный отец. Веры стало больше, Анум может вернуться.

Анум.

Отец всех богов.

Когда я служил владыке в Легурии, о праотце все забыли. Все, включая его потомков. Вслед за праотцом начали уходить и другие. Когда же Ниимб бросил вызов Нергалу, демиургов почти не осталось.

– Прости, владыка, – я склонил голову. – Дервиш казался мне сумасшедшим…

– Тебя не смутило, что он знает высокий тшуммех?

– Смутило.

– Но ты не придал этому факту значения.

Покорно киваю.

– А зря, мой мальчик. Вестник доносит волю тех, кто некогда правил подлунными мирами. И сильнейший из всех – Анум. Если я прав, он пришлёт Ануннаков, судей Бездны, и те захотят свергнуть меня, чтобы вершить дела людские. И лишь затем явится отец всех богов.

– Зачем тебя свергать, повелитель?

– Наша сила завесит от того, верят ли в богов смертные. Люди изменились, старые культы им не нужны. Люди поверили в себя, в науку, в великое будущее своей расы. И отвернулись от таких, как я. Это происходит почти во всех мирах, имеющих Изнанку. Поэтому на старой Земле нет праны. Поэтому прана может исчезнуть в других мирах. И сейчас, когда наша власть восстанавливается, нельзя допустить пришествия Ануннаков.

Я вспомнил, что потомки Анума делятся на две группы. Нергал относится к Игигам, старшим божественным сущностям. Ануннаки – младшие боги. Впрочем, возраст и статус не играют существенной роли. Патриарх Дарракеша рассказывал, что Ануннаков много и они весьма агрессивны. Сохранились отголоски легенд о войне Нергала с судьями Бездны. Сжигатель одержал победу, Ануннаки отступили, но не были истреблены. Многие отправились на поиски праотца Анума, чтобы взывать о справедливости. Это случилось задолго до восстания Ниимба.

– Что я должен сделать, владыка?

– Ты силён, Джерг. Я дал тебе запредельную мощь, которой не обладал ни один смертный. Я научил тебя входить в Изнанку, сохраняя физическую оболочку. Настанет день – и мы сразимся с Ануннаками.

– Когда они придут?

– Завтра. Или через десять тысяч лет. Для Бездны время – пустой звук.

Обожаю эти загадки.

– Готовься, – проскрежетал Убийца. – Ищи знаки. Слушай людей, если они говорят на высоком наречии. Увеличивай число адептов. Грядёт битва.

Двойной голос львов чуть не порвал мои нервы в клочья.

Едва прозвучали последние слова, Иркалла выплюнула меня в реальность.

Я понял, что нахожусь в Срединном Храме Разрушения на Волхонке. Прямо за алтарём. Храм наполнен верующими, все осеняют себя знаками Копья и поют древний боевой гимн Нергала.

От загородной резиденции Марка Адамса не осталось и следа.

***

Телепортируюсь домой.

Хочется отдохнуть, забыть о служении воинственному богу, о клановых интригах и свихнувшихся дервишах. Оставить всё это дерьмо за порогом своего уютного особняка.

Гостиная первого этажа.

Некогда особняк принадлежал богатому торговцу, сделавшему капитал на поставках табака. Род давно разорился, но дом поддерживался в исправном состоянии. В разное время здесь жили то известный композитор Гарибальди, то владелец Тимирязевского пассада Кубышкин, то писатель Лагутин, автор «Кувшинного демона». Так что особняк пропитан историей и вот этим вот всем. Я плюнул на тотальную модернизацию, поскольку имение лишилось бы своего шарма. По моему заказу дизайнеры переделали спальню, детскую и гостевую комнату. Пришлось добавить спортзал и оружейную. В подвале я оборудовал тир, а на заднем дворе поставил мишени для стрельбы из лука. Кому-то эти архаизмы могут показаться глупыми, но не спешите с выводами. Боевые навыки лишними не бывают.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.