# Дареш. Сердце Белого леса

Катя Брандис

В королевстве Дареш назревает война между гильдиями. Когда Рена из Гильдии Земли дотрагивается до мощного источника магической силы и случайно освобождает заточённых во дворце полулюдей, она вынуждена бежать.

Вместе со свирепой Аликс из Гильдии Огня, отважным Роуэном из Гильдии Воздуха и Дагуа из Гильдии Воды они отправятся в опасное путешествие в самом сердце Белого леса. Удастся ли им объединить народы Дареша и положить конец абсолютной власти регента?

Katja Brandis

Daresh – Im Herz des Weißen Waldes

Originally published as «Daresh – Im Herz des Weißen Waldes»

© 2022 Fischer Kinder – und Jugendbuchverlag GmbH, Frankfurt am Main

© Гордиенко В.С., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

## Часть I. Земля и огонь


### Глава 1. Замок

Рена сидела на козлах повозки, которая очень скоро должна была доставить её в Cкальный замок регентши, правительницы государства, и пыталась сохранять спокойствие. Она разгладила лёгкую льняную тунику, которую надела по такому случаю, и отполировала ладонью амулет гильдии.

– Успокойся, – прошептал ей на ухо дядя. – В худшем случае нас просто не пустят. Из-за тебя.

– И что же нам тогда делать?

Дядя только пожал плечами. Похоже, он и сам нервничал.

Рена запрокинула голову. Перед ними на фоне свинцово-серого неба возвышался замок. Казалось, он вырастал из склона Алестерской горы, его гладкие стены были сложены из нешлифованного камня. Массивные главные ворота, через которые только что прошли торговцы из Гильдии Огня, ещё были открыты. Некоторые из огненных бросили на Рену с дядей угрожающие взгляды. «Быть может, удастся проскользнуть за ними следом», – с надеждой подумала Рена.

– Эй, вы, из Гильдии Земли! – послышался окрик.

Дядя натянул поводья, останавливая получеловека-полуоленя, тащившего повозку, и тот молча повиновался. Его шерсть блестела от пота. Один из стражников в зелёной с серым форме – традиционных цветов правительницы – подошёл и с подозрением оглядел Рену. Он стоял так близко, что она почувствовала исходящий от его мундира затхлый запах старой кожи.

– Кто эта малышка, мастер Фордас? Отвечайте!

Рена предпочла бы сбежать, но нашла в себе силы улыбнуться мужчине. Это не произвело на него ни малейшего впечатления. Охранник уставился в ответ так, словно Рена была отвратительным насекомым.

– Моя племянница Рена. Учится у меня ремеслу древесных дел.

– Сколько ей лет?

– Пятнадцать.

– Вы за неё ручаетесь?

– Да.

– Хорошо, заходите, – кивнул охранник, потеряв к ним всякий интерес. – Вперёд!

Повозка с грохотом перевалилась через каменный порог, и тяжёлые створки главных ворот за ней закрылись. Рена с облегчением опустилась на сиденье. Первое препятствие, с которым они столкнулись, пройдено.

– Надеюсь, новая правительница щедрее предыдущей, – пробормотал полуолень.

– Помалкивай там! – прорычал мастер Фордас. – Ещё глупость ляпнешь – и получишь на пять корней меньше обычного!

Четвероногий оскорблённо умолк. На его гладком лице с широким носом застыло выражение наполовину недовольного, наполовину боящегося опоздать человека. Возможно, лишь мысль о корнях каредеда, которые собирают глубоко под землёй и по которым сходят с ума все полуолени, и удержала его от того, чтобы сбросить упряжь и умчаться прочь.

Не успела повозка остановиться, как полухорьки принялись снимать с неё деревянный груз и уносить его в хранилище.

«Полухорьки! – ошеломлённо подумала Рена. – Здесь? Как регентше это удалось?» Она знала, что полулюдей Дареша обычно мало волнует, чем занимаются жители деревень, и они поступают к ним на службу лишь на несколько дней, не более. Хорьки, с которыми никто не хотел бы встретиться в темноте, поступали так же. И только для одного хозяина, точнее хозяйки, делали исключение. Рена удивлялась, как регентша добивается того, что ни одно существо, от полуаиста до человека-гадюки, не отказывается служить ей.

Она наблюдала за тем, как изящно скользили стройные, покрытые светло-коричневым мехом тела по каменной плитке, несмотря на тяжёлый груз. Ростом полухорьки были чуть ниже Рены. Их лица почти не отличались от человеческих, хотя и раздувались в короткие морды, а уши были покрыты мохнатым мехом. Передние лапы напоминали тонкие руки без отстоящих больших пальцев, с короткой четвернёй, чтобы хватать.

Один из полулюдей заметил взгляд Рены и недовольно обнажил клыки:

– Не с-с-с-смотр-р-р-р-ри на меня!

Рена вздрогнула и быстро извинилась:

– Простите! – Она спрыгнула с повозки и поспешила за массивной фигурой дяди.

Слуга-человек привёл их в небольшой зал и велел ждать. Там уже стояли мужчина и мальчик из Гильдии Огня. Двое мастеров мрачно взглянули друг на друга, и человек из Гильдии Огня презрительно сплюнул, прежде чем повернуться к ним спиной. Рена с завистью смотрела на мальчика – чуть старше её, узкое красивое лицо с прямым носом, прямые чёрные волосы ниспадают на плечи, – ему уже разрешалось носить меч. В следующее мгновение она его узнала, и её будто окатило жаркой волной. Это был Йон, ученик кузнеца из соседней деревни. Несколько раз она тайком наблюдала за ним, когда он работал перед чёрной пирамидой.

«Привет, Йон, – подумала Рена, и её сердце забилось так громко, что она испугалась, как бы кто не услышал. – Ты меня не знаешь, а я тебя знаю».

– Жалкие поджигатели, – прорычал её дядя. – Высокомерные донельзя! А с деревом работать не умеют – лишь бы жечь!

«Они не высокомерные, а гордые, – мысленно возразила Рена. – Ничего удивительного, я бы тоже стала такой, будь я членом их гильдии. Но уже слишком поздно, я родилась в семье мастеров Гильдии Земли, и папа с дядей сами вспыхивают, стоит мне лишь упомянуть об огненном народе…»

Гильдии никогда не дружили между собой: слишком разными по характеру, убеждениям и деловым предпочтениям были их члены. Однако за несколько последних зим вражда усилилась, и мелкие ссоры часто переходили в кровавые стычки, месть за которые бывала ещё страшнее. Поскольку иногда в одном поселении жили члены нескольких гильдий, даже существовать рядом становилось непросто. Новая регентша не сделала ничего, чтобы разрешить их споры. Не прошло и двух зим со дня её восшествия на престол – а о ней уже трудно сказать что-то хорошее. Никто не знал, почему последняя правительница выбрала в преемницы именно эту женщину. Абсолютной властью на Дареше регентши не обладали, поскольку в своих провинциях гильдии правили сами, однако верховная власть разрешала вопросы, затрагивающие все местности. Взамен регентши взимали налоги и содержали собственную армию.

Пытаясь отвлечь дядю от его любимой темы – обсуждения злодеев из Гильдии Огня, Рена спросила шёпотом:

– Как думаешь, правительница нас примет?

– Очень может быть. В конце концов, мы были придворными поставщиками её предшественницы.

– А кто приходил к нам вчера вечером?

Дядя бросил на девушку короткий недовольный взгляд:

– Ты слышала наш разговор?

– Только голоса. – Рена с удивлением отметила его суровый тон. – Я уже почти заснула.

– Ты его не знаешь, – сказал мастер, снова погружаясь в задумчивое молчание.

Вскоре слуга вернулся и жестом приказал им идти следом. Рена и дядя с улыбкой переглянулись. Краем глаза Рена взглянула на Йона и его мастера, надеясь увидеться с ними ещё раз на обратном пути, и нырнула за дядей в коридоры, выдолбленные в скале, стены которых сотни художников превратили в застывший мир образов. Вот люди-аисты в полёте. Торговцы Гильдии Воздуха предлагают товары. Бой на мечах. Рельефные картины на стенах казались старыми, древними, возможно, их создали сто поколений назад. Рена была поражена. Хотелось протянуть руку и провести по силуэтам на стенах кончиками пальцев, но не было времени – слишком быстро они мчались по коридорам.

Сначала Рена едва замечала, что внутри неё стало расти и усиливаться странное чувство. Она никогда не ощущала ничего подобного – словно чья-то рука касалась её сознания кончиками пальцев. Рена тряхнула головой, пытаясь избавиться от непонятного чувства, но это не помогло. Чем дальше они следовали за слугой по лабиринту коридоров, тем плотнее невидимые пальцы, казалось, смыкались вокруг её разума, сжимались в кулак. Рена прижала руку ко лбу и попыталась догнать мастера, который шагал впереди.

– Я… голова…

– Что с тобой?

– Какое-то странное ощущение в голове, – объяснила Рена, досадуя, что не получается описать лучше. – Что-то такое здесь…

Слуга нетерпеливо посмотрел на неё, а дядя нахмурился. «Не устраивай сцен», – прочла она на его лице.

– Заваришь дома чай из листьев полуночника, он хорошо помогает при головной боли. Тише, мы почти пришли.

Рена решила держать рот на замке. Неужели только она это чувствует?

Рена попыталась расслабиться. Кажется, помогло… Как только она перестала сопротивляться, ощущения изменились. Теперь уже не было так неприятно, волна просто текла сквозь неё. И Рена вдруг поняла, что это было: зов, призыв, настоятельный, болезненный и сладкий одновременно. Что-то звало её!

Похоже, зов исходил именно с той стороны, куда они направлялись, потому что с каждым шагом ощущение становилось всё острее. «Быть может, это призыв самой правительницы, – подумала Рена. – Возможно, она ищет в придворные кого-то особенного, наперсницу или экономку». Девочка представила, как может измениться её жизнь, и её дыхание участилось. Серебряные тарелки, на которых подают только самые нежные побеги папоротника. Даже люди из Гильдии Огня – да, и Йон тоже! – стали бы вежливо просить о встрече. Конечно, она бы не позволила Йону ей кланяться, просто приглашала бы его в замок и проводила с ним время. Если он узнает её получше, они могли бы стать друзьями… и не только. И конечно, ей больше никогда не придётся уходить в леса на много дней, чтобы собирать съедобные листья, или потеть и пачкаться, помогая очищать от веток мёртвое дерево и тащить его домой.

Они оказались на развилке. Зов тянул направо. Рена побежала вперёд. Дядя и слуга, наверное, удивятся, откуда она знает дорогу, ведь раньше ей не приходилось бывать в Скальном замке.

– Эй, ты куда? – крикнул ей вслед мастер.

Рена остановилась и поняла, что дядя следом за слугой свернул в левый коридор. Но почему? Выходит, зов исходил не от правительницы, или они идут вовсе не к ней!

– Догоняй! Что с тобой сегодня?!

– Да-да, я иду, – пробормотала Рена и поспешила за мужчинами.

Удаляясь от источника зова, она ясно ощутила: прикосновение к её сознанию ослабевает. Рена разочарованно оглянулась. Возможно, теперь она никогда не узнает, что или кто её позвал.

Сосредоточившись на странных ощущениях, она чуть не забыла, зачем они здесь и что сейчас произойдёт – возможно, наступал самый важный момент в её жизни. Она ещё раз быстро себя оглядела. На безупречно белой тунике с украшенным драгоценностями поясом – ни пятнышка, на ногах новые сандалии, в которые отец старательно вплёл её именной знак из разноцветных травинок. Нет, она не опозорит свою гильдию.

Рена подняла глаза на дядю. В вышитых церемониальных одеждах мастера гильдии, покрой которых удачно скрывал истинные габариты его располневшего тела, он выглядел великолепно. Его короткие тёмные с проседью волосы были недавно подстрижены. Мастер заметил взгляд племянницы и едва заметно улыбнулся. Рена любила эту улыбку, хоть и видела её редко.

Едва они успели отдышаться – и время пришло. Они предстали перед регентшей, самой могущественной женщиной Дареша. Рена испуганно огляделась. Небольшой зал для аудиенций был обставлен массивной мебелью, выкованной из железа и выточенной из дерева. На каменных стенах висели великолепные серебристо-чёрные полотнища, расшитые гербом правительницы. Над полотнищами красовались огромные резные рельефы с эмблемами четырёх гильдий, по одному на каждой стене в соответствии со сторонами света: на севере – Гильдии Земли, на юге – Гильдии Огня, на востоке – Гильдии Воздуха и на западе – Гильдии Воды.

На мгновение Рена забыла о странном зове и посмотрела на женщину, от решений которой на целое поколение будет зависеть жизнь всех обитателей Дареша. Сможет ли она управлять лучше своей предшественницы, которая выжала досуха все четыре провинции, чтобы построить второй замок на юге? Регентша бросила на них равнодушный взгляд. Рядом с ней стояли несколько слуг, а ещё посредник и человек в чёрной мантии, который, подобострастно склонившись, что-то шептал ей на ухо. Рена с удивлением отметила, как молода новая правительница – всего на несколько зим старше её самой. Однако гладкое молодое лицо регентши было холодным и неподвижным. В свете ламп её волосы переливались алым, как пламя. Рене стало интересно, какой у правительницы голос. Скорее всего, этого ей никогда не узнать: простолюдины недостойны того, чтобы с ними разговаривала правительница. Для этого у неё есть посредники.

Этот посредник – молодой человек, поскольку повод для встречи был не слишком важный, – держался поодаль, увидев же Рену и её дядю, направился их поприветствовать. Однако сказать ничего не успел: споткнувшись обо что-то, возможно о выступ в полу, он вскинул руку, чтобы сохранить равновесие, и случайно сдёрнул со стены один из серебристо-чёрных вымпелов. Побледнев и весь дрожа, молодой человек поднялся и округлившимися от ужаса глазами взглянул сначала на ткань, а потом на свою госпожу.

– Это вышло случайно, – прошептал он.

Регентша нахмурилась и взмахнула рукой. Рена с недоумением наблюдала, как двое охранников схватили посредника и потащили его из зала. Его место тут же занял другой человек.

– Мир гильдиям и процветание всему Дарешу, – произнёс он звенящим от напряжения голосом.

Дядя Рены, ответив на приветствие, поинтересовался, понравился ли правительнице доставленный груз, а Рена всё думала о том, что теперь будет с первым посредником – неужели его убьют?! Она замерла, не смея пошевелиться. «Надеюсь, с грузом всё в порядке, надеюсь…» – вертелось у неё в голове.

Женщина с холодными глазами подозвала мужчину в чёрной мантии. С почтением склонившись к ней, он что-то коротко прошептал. Правительница подала едва заметный знак посреднику, и тот заверил мастера, что доставленный груз признан удовлетворительным. Рена перевела дыхание. Удовлетворительно – не слишком высокая похвала, но, по крайней мере, её работу регентша хотя бы одобрила, а большего и не ожидалось. Она искоса взглянула на дядю, пытаясь понять, о чём он думает. Справились они или нет?

Однако посредник ещё не закончил:

– Вы обещали нам подарок, мастер Фордас. Так что же? Когда мы его получим?

Рена ошеломлённо посмотрела на дядю. К её удивлению, мастер медленно кивнул и достал из кармана незатейливую маленькую шкатулку, вырезанную из молодого ночного дерева. Рена эту шкатулку не видела – должно быть, мастер сделал её сам. Все стенки были гладкие, лишь по бокам вился орнамент – виноградная лоза с крошечными листочками, под которой стояла подпись мастера. Дядя с поклоном передал подарок правительнице. На его лице застыло суровое выражение, на едва заметную улыбку регентши он не ответил.

Последовал короткий спор с посредником о цене товаров, потом регентша подала ещё один знак, и посетителям сообщили, что разговор закончен. Не успев опомниться, Рена с дядей снова очутились в коридоре. Человек в чёрной мантии тоже покинул зал. Под низко надвинутым капюшоном его лица было не разглядеть. Не удостоив взглядом ни Рену, ни её дядю, он быстро зашагал прочь по одному из коридоров.

– Трудно поверить, но она кажется даже более жестокой, чем предыдущая правительница, – шёпотом, чтобы не услышал слуга, сказал мастер. – Ледяная женщина!

– Как думаешь, что будет с беднягой посредником?

Дядя не ответил и даже не посмотрел на неё. Это тоже можно было считать ответом, и Рена предпочла сменить тему:

– Так что – мы остаёмся поставщиками двора или нет?

– Да. Остаёмся. Но боюсь, я об этом ещё не раз пожалею. Цена высока, Рена, очень высока.

– Что, она попросила у тебя денег? – встревоженно полюбопытствовала Рена.

– Уж лучше бы попросила.

Рена не решилась уточнить, что он имел в виду и что было в той шкатулке. «Потом, – подумала она, – спрошу его потом».

Она и не подозревала, что никакого «потом» не будет.

Пока их вели по коридорам, Рена внимательно прислушивалась к себе, надеясь, что странное ощущение повторится. Она уже почти отчаялась, когда снова ощутила странные прикосновения к своему сознанию. Встревожившись, она попыталась определить, откуда исходит призыв. Что бы то ни было, оно снова её звало! А значит, у неё появился ещё один шанс!

Она сразу же поняла, что непременно должна выяснить, откуда исходит этот зов. Возможно, она никогда больше не ступит в Cкальный замок или в следующий раз окажется здесь, только когда станет такой же старой, как дядя. Если сейчас не выяснить, откуда и кто её звал, эта загадка будет мучить её всю жизнь. Но ведь дядя за неё поручился. А вдруг своим ослушанием она навлечёт на него неприятности? В конце концов, она видела, что произошло с посредником! Но воспоминание об этом уже таяло в её сознании, его как будто высасывали.

Ещё несколько шагов – и они оказались у развилки. В её голове зазвучал сильный и ясный призыв: «Сюда, скорее, сюда!»

Рена приняла решение инстинктивно, почти не задумываясь, как если бы у неё не было выбора. Отделиться от небольшой группы совсем несложно – когда мастер и слуга свернули за угол, Рена просто замешкалась. Никто из них не заметил, что девушка больше не шагает следом. Если она поторопится, то сможет вернуться совсем скоро и незаметно их догонит.

«Наверное, я об этом ещё пожалею», – подумала Рена и закрыла глаза. Кровь стучала в ушах, а зов подчинял себе её разум. Сбросив плетёные сандалии, она взяла их в руки и побежала босиком, поворачивая из коридора в коридор, пока, повинуясь ощущениям, не нашла нужный путь. И вдруг остановилась, увидев двух солдат, охраняющих дверь в одну из комнат. «Ну вот и всё, – Рена бесшумно отступила за угол. – Меня ни за что не пропустят. Может быть, там какое-то животное, которое умеет общаться мыслями, или редкий получеловек». Она принюхалась, но пахло так же затхло и неопределённо, как и повсюду в каменном замке.

Однако сдаваться просто так Рена не собиралась. Надо как-то отвлечь стражников, увести их от двери. Однако зов, вблизи от истока гремевший в её голове как фанфары, мешал сосредоточиться. Рена понимала, что действовать нужно быстро: скоро мастер заметит, что она пропала. «Скажу, что заблудилась, – решила девочка. – Засмотрелась на картины на каменных стенах и обо всём забыла».

Когда она в следующий раз осторожно выглянула из-за угла, то изумлённо вытаращила глаза. Один из солдат достал из-под доспехов небольшой мешочек, угостился сам, а потом передал его напарнику, который тоже зачерпнул изрядную порцию. С ловкостью карманника первый солдат спрятал мешочек с глаз долой и принялся задумчиво жевать.

Рена усмехнулась. Солдаты жевали белью! Ну и ну! Она однажды попробовала жёлтую траву, когда набрела в лесу на её побеги, и больше не собиралась поддаваться соблазну. Вкус у дурмана был отвратительный, язык немел на несколько дней, мысли надолго разбегались. «Если этих ребят застукают с травой, со службы точно погонят», – подумала Рена. Пожалуй, стоит попробовать их отвлечь.

Она выскочила и закричала так громко, что эхо разнеслось по коридорам:

– Эй, вы, я всё видела! – Потом развернулась и побежала. Позади она услышала сдавленные ругательства и быстрый топот солдатских сапог.

Рена не стала убегать далеко. Отбежав примерно на половину коридора, она присела и, съёжившись, заползла в нишу между двумя сценами охоты. Хотя Рена была невысокой и стройной, она едва там поместилась: пришлось скрючиться, чтобы стать ещё меньше. Носом она упёрлась в ногу каменного человека-аиста, часть барельефа больно впилась в бедро.

Долго ждать не пришлось, она всего успела перевести дыхание – и мимо с грохотом пронеслись два стражника. Рена вылезла из укрытия и побежала к двери, которую они охраняли. Удивительно, но дверь оказалась не заперта.

Стоило ей переступить порог, как невидимая мощная волна ударила её наотмашь. Рена пошатнулась. Зов стих. Незачем звать. Она пришла.

Рена огляделась и попыталась определить, откуда исходил зов. Увидев, что находится посреди комнаты, она растерянно и разочарованно застыла на месте.

Не животное и не получеловек. Просто странная вещица. На постаменте в почти пустом, ничем не украшенном зале лежал обычный полированный камешек – молочно-белый, мелкозернистый, размером с детский кулак.

«Нет, – поправила она себя, – не такой уж он обычный». Она чувствовала исходящие от него волны чистой энергии.

«Источник», – зачарованно подумала Рена. Это несомненно и был источник зова. Рена вспомнила слухи и истории об этом существе, которые порой слышала у очага ещё в детстве. Многие знали, что он есть, но никто не имел ни малейшего представления о том, что это такое и что он делает.

Присмотревшись, Рена заметила, что камень отбрасывает необычную голубоватую тень, смотреть на которую было больно: ныло где-то глубоко за глазными яблоками. Когда боль стала невыносимой, Рена закрыла глаза. Бесполезно – она по-прежнему видела камень и его тень, как будто у неё исчезли веки.

У Рены по коже побежали мурашки. Она даже отступила от камня на несколько шагов.

«Ну вот, я его увидела, пора возвращаться, и поскорее, – сказала она себе. – Представить невозможно, какие неприятности мне грозят».

Мысли текли медленно и вязко, а тело отказывалось подчиняться.

– Назад, надо возвращаться! – крикнула Рена.

Её голос эхом отразился от пустых белых стен.

Бесполезно. Словно в трансе она почувствовала, что идёт к камню. Закружилась голова. Рена поставила сандалии на пол и вытянула вперёд руки. Спустя мгновение кончики её пальцев коснулись прохладного камня.

И тут началось нечто невообразимое.

Снаружи донесся лязг и стук, по замку эхом разнеслись пронзительные крики. Но кричали не от страха, а в упоительной радости. И в то же мгновение Рена почувствовала, как рука, сжавшая её сознание, ослабевает, сила уходит и медленно-медленно ползёт назад.

Рена не стала ждать, что будет дальше, а, резко отдернув руки от камня, бросилась к двери. Если бы стражи вернулись на свой пост, здесь её путь бы и закончился, но в коридоре было пусто. Снова раздались крики – и на этот раз уже не казалось, что кто-то радуется.

Мастера видно не было, хотя Рена припустила бегом в ту сторону, куда он, скорее всего, пошёл. Она не знала, как долго отсутствовала и где сейчас её дядя. Может быть, получится перехватить его у ворот. Только бы успеть выбраться из замка прежде, чем кто-нибудь догадается, что она прикоснулась к источнику!

Тем временем замок наполнился людьми, которые в страхе сновали туда-сюда. Рену никто не пытался остановить, и она наконец добралась до внешнего кольца хранилищ, рядом с которыми мастер оставил повозку. Но повозки не было!

«Без меня уехал», – решила Рена и чуть не расплакалась.

Дяди не было, а вокруг царил хаос. Солдаты и слуги, суетясь, то и дело спотыкались о груды осколков и разбросанные товары, привезённые мастерами Гильдии Воздуха, которые на трёх языках громко и яростно требовали возмещения ущерба. Двое стражей лежали на земле, истекая кровью – впрочем, их раны не показались Рене опасными. Один из них, покачиваясь, пытался встать.

– Если не можете подчинить себе этих тварей – зачем вообще пускать их в замок! – кричал какой-то торговец. – Они перебили мне все горшки и стаканы!

– Радуйся, что остался жив, – прохрипел капитан стражи. – Посмотри, что эти звери сделали с моими людьми. Вцепились прямо в горло! Никогда такого не было!

Рена в ужасе посмотрела на него. Всё это произошло в тот момент, когда она коснулась источника. Неужели это она всему виной?! Но как же так получилось?

Она огляделась и заметила, что полухорьки исчезли. Однако разбираться, что здесь произошло, времени не было – стражи как раз принялись закрывать главные ворота. Рена обошла торговцев, горюющих над черепками, и двинулась к воротам – так быстро и незаметно, как только могла. В суматохе никто не обратил на неё внимания.

Когда она добралась до выхода, створки ворот уже наполовину закрылись. Пятеро потных стражей толкали тяжёлые балки. Рена потянула одного из них за рукав, и тот неохотно взглянул на неё.

– Можно я выйду? Мне очень нужно домой! – жалобно попросила Рена, впервые в жизни осознав, что выглядит моложе своих лет.

Солдат колебался:

– У меня приказ никого не выпускать. Спроси капитана.

Устремив на него преданный взгляд, Рена взмолилась:

– Ну пожалуйста!

– Хорошо, – сурово ответил солдат. – Только не вздумай рассказывать в деревне о том, что здесь произошло, слышишь?

Рена проворно, как ящерица, проскользнула в щель между створками ворот, и спустя несколько секунд они с треском закрылись за её спиной.

Едва касаясь земли, Рена бежала к деревне по тропинке, которая пересекала западные рощи Белого леса. Постепенно она успокоилась. Духи земли знают, что она попала в настоящую передрягу, но сумела выбраться. И разве оно того не стоило? Это было странно, красиво и опасно – такое не забывается до конца жизни. Интересно, что подумал бы Йон, если бы узнал. Глубоко вдыхая прохладный лесной воздух, Рена бежала изо всех сил, будто родившись заново.

Однако её восторг длился недолго. Всё кончилось в тот самый момент, когда она наступила на колючку и поняла, что бежит босиком. Сандалии! Она оставила сандалии в замке!

Рена остановилась, судорожно пытаясь вспомнить, где потеряла обувь. А когда наконец вспомнила, у неё задрожали колени. Её сандалии, скорее всего, так и стоят рядом с источником. Никакого правдоподобного объяснения этому не придумать. К тому же вплетённые в подошву травинки ясно указывали, что сандалии принадлежат Рене ке Алаак из Гильдии Земли.

### Глава 2. В бегах

Рена рванула с места, как будто ей в затылок дышал демон.

В этом лесу она знала все тропинки, помнила, где лучше срезать путь, и потому добралась до Земляного дома всего через четверть оборота солнца. Однако бежать к двери так же беспечно, как всегда, не решилась. Если войска правительницы подняли по тревоге и отправили в погоню за ней на дхатлах, всадники вполне могли её обогнать и успеть устроить засаду.

Напротив дома возвышался холм, поросший молодыми деревцами коливара. Прошлой зимой после дождей холм с одной стороны осыпался, и получился пологий склон. Рена обогнула зелёный гребень Земляного дома и среди деревьев с белыми листьями поползла на животе вперёд, к подножию холма. Туника, которую она позаимствовала у Дорита, второго ученика мастера, стала уже далеко не белоснежной. «Он мне голову оторвёт, если я верну его праздничную одежду в таком виде», – подумала Рена. Однако, выглянув из-за холма, она забыла о Дорите и прищурилась, чтобы лучше видеть. Если быть осторожной и склониться пониже к земле, из Земляного дома её не заметят.

Повозка мастера стояла перед дверью в мастерскую. С первого взгляда всё было как обычно, мирно, особенно если подходить с тропинки. Но тут Рена заметила, что из дымовой шахты не идет дым, и увидела свежие холмы раскопанной земли в ложбине за домом: взрытые полосы длиной в пять человеческих ростов каждая.

Рена мгновенно опустила голову и прижалась к траве. «Дхатлы!» – молнией мелькнула мысль. Там закопались четыре дхатлы. Она прекрасно понимала, что это значит. Обычно эти крупные рептилии, на которых по Дарешу скакали верхом, молниеносно зарывались в землю от страха. Но им можно было и приказать скрыться под землёй, если всадники хотели их спрятать. Обычным гостям зарывать дхатл не было нужды, они оставляли рептилий пастись возле Земляного дома. А значит, наверняка пожаловали солдаты!

«Люди регентши ничего не докажут, – вызывающе подумала Рена, пытаясь загнать липкий страх в дальний угол сознания. – Меня никто не видел. Скажу, что заблудилась и случайно наткнулась на источник. Стражники ни за что не признаются в проступке и поклянутся всеми духами-хранителями своей гильдии, что к источнику никто не приближался». Однако Рена понимала, что улики против неё.

Она задумчиво оглядела Земляной дом. Надо найти способ пробраться туда и рассказать мастеру о случившемся – он наверняка придумает, как поступить!

Войти через главный вход не получится. «Как удачно, что члены Гильдии Земли такие предусмотрительные и прорыли в каждом холме несколько запасных выходов», – подумала она. Когда Рену взяли в обучение к мастеру, ей показали оба тайных туннеля, выходящих за холм Фордас Хилл. Где-то рядом должен быть вход в туннель, начинающийся в мастерской. Но две зимы долгий срок, и Рена забыла точное место.

Запыхавшись, она пробиралась через подлесок, пытаясь отыскать вход. «Проклятая дверь должна быть где-то здесь!» – мысленно воскликнула она и поскребла землю голыми руками. А потом с ужасом вспомнила, как Дорит недавно придвинул верстак к замаскированному входу в Земляном доме. Она понятия не имела, убрали его или нет.

Оставляя на колючих кустах клочки туники, через четверть часа она нашла вход в туннель и поспешно расчистила отверстие. Забираться под землю пришлось вниз головой. Туннелем не пользовались по крайней мере десять зим, и стены из утрамбованной глины местами обвалились. Вскоре и дневной свет перестал проникать внутрь, и Рена в полной темноте ползла вперёд, переваливаясь животом через корни и сдвигая в сторону мусор. Пахло гнилью, корнями и разложением.

Когда путь ей преградила дощатая стена, Рена поняла, что она у цели. За стеной была мастерская, и до Рены донеслись грубые голоса солдат. Они сидели в гостиной. Осторожно толкнув одну из досок, девушка вздохнула с облегчением – стена подалась: верстак убрали. Она успела подхватить доску, прежде чем та с грохотом упала на пол.

Рена так сосредоточилась на том, чтобы убрать с дороги доску, не наделав шума, что на мгновение забыла об осторожности. В туннель просунулась мозолистая рука и, схватив Рену за платье, втащила её внутрь. Рена хотела закричать, но рука зажала ей рот. Подняв испуганные глаза, девушка узнала мастера и медленно выдохнула.

Однако взглянув дяде в лицо, она невольно вздрогнула: никогда прежде он не смотрел на неё так холодно и сурово. Можно было не спрашивать, знает ли он о случившемся. Но что именно он знает и что известно регентше?

– Во имя воя северного ветра, как можно жить в такой норе?! – прорычал один из них. – Неудивительно, что это чёртово отродье не торопится домой. Эй, Кол, тащи всё сюда – или собрался пить в одиночку?

– Хватит, ребята. Дай мне бутылку, Кол. Мы ещё с делами не покончили. Регентша не обрадуется, если узнает, что мы до сих пор не выполнили приказ.

Дядя прислушался и снова повернулся к Рене.

– Собирай вещи, – прошептал он. – Тебе надо бежать.

Эти бесстрастно произнесённые слова задели Рену сильнее, чем любое оскорбление. Бежать! По мере того как смысл сказанного медленно проникал в её разум, она поняла, что привычная жизнь закончилась. У неё онемели руки и ноги.

– Они… знают об источнике?

– Да. Ты, должно быть, сошла с ума. Если регентша тебя схватит…

Рена опустила голову.

– К родителям не ходи. Солдаты и к ним наведаются. Тебе нужно как можно скорее исчезнуть – это твой единственный шанс. Поторопись.

Рена вызывающе посмотрела на дядю. Что такого она натворила?! Она не заслужила такого страшного наказания за обычное любопытство! А потом, спохватившись, что дядя за неё поручился, вздрогнула от ужаса, вспомнив, как молодого посредника выволокли из зала аудиенций. Жив ли он ещё?

– А что будет с тобой и Доритом? Что они с вами сделают?

Дядя покачал головой:

– Меня некоторое время не будут пускать в замок. Но ты не тревожься. Охранника, который нас впустил, тяжело ранили в схватке – никто не знает, что я за тебя поручился.

– Прости меня, мне очень жаль, – прошептала Рена.

Молча, словно в трансе, она взяла походную сумку и сложила в неё свои вещи: нож, несколько инструментов, которые сделала сама, амулет гильдии, чистую белую рубашку, немного одежды. «Я даже не успела закончить обучение, – подумала она. – Удастся ли мне снова встать рядом с мастером?»

Дядя жестом велел ей возвращаться в туннель. На мгновение Рена прижалась к нему, и мастер её не оттолкнул, но потом, высвободившись из её объятий, он вернулся к солдатам, чтобы отнести ещё бутылку корневого ликёра.

– Нет, я действительно не знаю, где она, – спокойно произнёс он за стеной. – Хорьки, наверное, схватили. Иначе она давно была бы здесь.

Вместо дяди в мастерскую проскользнул Дорит, другой подмастерье. Он, казалось, растолстел, как мастер, – но только потому, что принёс под рубашкой хлеб, сушёные фрукты и полфунта походных брикетов из листьев. Рена собрала всё в мешок и, затянув узел, прихватила пару потертых сандалий.

– Давай осторожнее, – с беспокойством прошептал Дорит. – У тебя всё получится, ты только постарайся. Будь верна деревьям!

– Да, конечно, – кивнула Рена. – Ты тоже. – Её голос дрогнул.

Забросив мешок на спину, она поползла обратно в туннель, ведущий на поверхность.

Началась новая жизнь – в бегах.

* * *

Когда Аликс ке Тассос очнулась, солнце было уже высоко. Аликс моргнула, закрыла глаза и попыталась открыть их ещё раз. Искры света, танцующие в густой листве белых деревьев, были очень похожи на те, которые она видела раньше и с закрытыми глазами. Ей будто вбили в голову клин и оставили его там. «Меня просто ударили по голове, – подумала она. – И сбежали».

Она осторожно приподнялась на локте. Следующая мысль была о Леннарте, и она огляделась, отыскивая его взглядом. Она поняла, что увидит, прежде чем обнаружила неподвижное тело. Засаду явно устроили на него и живым не выпустили. Аликс с трудом выпрямилась, едва не упав снова. Она потрогала затылок и взглянула на свои окровавленные пальцы. Всего лишь рваная рана.

Прихрамывая, она медленно подошла к неподвижной фигуре, лежащей неподалёку в кустах. Было очевидно, что Леннарт мёртв. Аликс накрыла его своим плащом. Она уже давно не плакала, и сейчас её глаза тоже остались сухими.

«Как быстро всё произошло», – подумала Аликс, досадуя, что даже не успела достать меч, который прятала под платьем. А может, и хорошо, что не успела. Напавшие сочли её глупой девчонкой, которую Леннарт подцепил по дороге.

Аликс выхватила меч и в бессильной ярости, ударив им по земле, резанула по подлеску, по всему, что попалось под руку.

– Эй, вы, трусливые ублюдки! Только и умеете бить из засады! – крикнула она, обращаясь к лесу. – Горите пламенем, пока от вас не останутся жалкие чёрные кляксы! – Тяжело вздохнув, Аликс притихла.

Постепенно ей становилось всё яснее, в какое тяжелое положение поставила её смерть Леннарта. Они должны были выяснить, кто выдаёт регентше тайные заклинания Гильдии Огня. Леннарт собрал необходимую информацию и хранил её в голове. Она помнила, каким мрачным и ворчливым был старик в последние несколько дней – с тех пор, как один из информаторов передал им тот самый амулет.

Информатор, в свою очередь, украл его у подвыпившего и наевшегося бельи рудоплавильщика, которого давно считали заговорщиком. Леннарт что-то вычитал в этой вещице, но от вопросов Аликс лишь отмахнулся, обронив пару намёков. Сказал только, что подозревает, кто стоит за предателями. И больше ничего.

«Ржавчина и пепел, – подумала Аликс, воткнув меч в землю. – Амулет стоил ему жизни». Она снова подошла к Леннарту и обыскала его, но артефакт исчез. Ну конечно. Он показывал ей эту штуковину только раз, но она отлично запомнила все детали. Амулет был размером с монету и сделан из мерцающего чёрного металла. По внешнему кругу шёл необычный узор из переплетающихся линий, а в центре был выгравирован глаз. На месте зрачка алел камень.

Придётся начать всё сначала. До того как они заполучили амулет, Леннарт собирался устроить ловушку в городе Екатерин, чтобы выманить предателей. Его попутчице отводилась роль приманки.

Аликс решила действовать по разработанному плану. Оставалось подыскать новую приманку. Может, завести слугу?

Она нерешительно подняла меч Леннарта. Аликс не любила прикасаться к чужому оружию, и меч, казалось, почувствовал её настроение, потому что лежал в её руке безжизненным и тяжёлым грузом. Клинок был весь в зазубринах – похоже, Леннарт перед смертью изо всех сил бился с противниками. Он любил этот меч, и последнее, что Аликс могла для него сделать – наверное, подправить неровные края, а потом передать оружие в Совет гильдии. Значит, предстоит остановиться у ближайшей кузницы.

Всё ещё пылая гневом, Аликс, ломая ветку за веткой, принялась собирать дрова для погребального костра Леннарта. Только к вечеру набралось достаточно. Она знала, что ей предстоит долгое одинокое бдение. Так требовала традиция, к тому же Леннарт был ей симпатичен, и она по своей воле отдала ему эту последнюю дань уважения. Хоть и торопилась.

* * *

К тому времени, когда солнце опустилось за горизонт и на небе появился красноватый диск третьей луны, Рена была уже далеко от деревни, уверенно шагая на восток к травяному морю. Она ещё не до конца сбросила охватившее её оцепенение. Воспоминания проносились в её голове, беспорядочно перемешиваясь – красивое и уродливое, повседневная жизнь в Земляном доме. Только сейчас она поняла, что будет очень скучать по дяде, несмотря на его грубоватые манеры. Он её любил, хоть и редко это показывал. Ещё ребёнком она часто лежала в лесу и слушала, как деревья разговаривают с ветром, но под дядиным руководством она действительно стала их понимать.

«Может быть, я в последний раз в Белом лесу», – подумала она. От этой мысли стало больно. Здесь она хотя бы не одна. Легкий ветерок прошелестел по светлой листве, и впервые за много недель Рена осознанно огляделась вокруг. В этой местности росли деревья с толстой матовой корой и листвой всех оттенков светлого, от кремового до голубовато-белого цвета. Листья коливара были почти полностью белыми, но со своего места Рена натренированным глазом различила и кремового цвета листья дикой вискарии, и серо-белые зернистые ветви и светло-серые листья даламы. Подойдя ближе, Рена обняла ствол коливара. Кора была шелковистой, приятной на ощупь. Девушка подняла голову и посмотрела, как огромное дерево медленно колышется на ветру, и ощутила, как перетекает в неё безмятежное спокойствие леса. Закрыв глаза, Рена ясно ощущала ауру коливара. Прислонившись головой к стволу, она дала волю слезам.

Когда Рена вернулась на тропу, ей стало легче. Наполнившая её изнутри пустота никуда не делась, но тупая грызущая боль исчезла. А потом пришла первая новая мысль, довольно необычная и смелая. «Свобода, – прошептал тоненький голосок в её голове. – Свобода!» Потом, не сразу, пришла ещё одна мысль: «Даже если я не произнесу заклинание восхода луны – кто заметит? Никто! Если я не хочу что-то говорить – значит, просто не буду! Я могу съесть целую кастрюлю кардары в одиночку. Или даже вступить в Гильдию Огня».

Эти мысли постепенно овладевали Реной, и её охватывала радость. Она зашагала быстрее, энергичнее, со свежими силами. На мгновение Рена почти забыла, что за ней гонятся солдаты и нужно быть осторожной.

Свобода, я свободна, я могу делать всё, что хочу! Это…

…Это невероятно.

Вскоре она вышла к ручью. Прозрачная вода манила, и Рена опустилась на колени, чтобы попить.

Услышав шум, она тут же вскочила и ужасно испугалась, увидев лицо, появившееся из кустов поблизости. Сердце будто подпрыгнуло в груди и сделало сальто, потому что в красноватом свете луны Рена узнала его. Это был Йон, парень из Гильдии Огня. Он был по-прежнему в своей лучшей одежде – в вышитой паре чёрного цвета, цвета его гильдии. Рена попыталась определить, один ли он здесь или ведёт за собой отряд солдат. Но лес молчал. С Йоном никого не было.

Секунду они молча смотрели друг на друга. Рена была бы не против стоять так вечно, потому что это мгновение казалось ей волшебным, и к тому же она не знала, что сказать. Просто «Привет, Йон», или начать более официально: «Мир гильдиям»? Она не представляла, как разговаривать с членом Гильдии Огня. Неужели можно вот так просто и открыто поговорить? Наконец-то. Мечта сбывается.

Первым заговорил Йон.

– Тебе придётся многое объяснить, – хрипло сказал юный кузнец, решительно смахнув со лба тёмные волосы. – Во-первых, почему ты за мной следила и, во-вторых, зачем помешала моей первой аудиенции с новой правительницей. Нам сказали, что это сделала девушка из Гильдии Земли, а утром в замке была только ты!

Рена услышала ужасный скрежет: Йон достал из ножен меч. От страха она покачнулась и чуть не упала в ручей. Но Йон схватил её за руку и вытащил на другой берег.

– Спасибо, – сказала Рена. – Кстати, у меня оружия нет.

Смутившись, Йон опустил меч ниже. Но потом в его глазах снова вспыхнули горячие искры.

– Ну и? Что скажешь?

– Это вышло случайно, – ответила она. – Разве вам нельзя приехать ещё раз?

– Конечно, нет. Весь замок встряхнуло. Вместо аудиенции нам устроили не слишком ласковый допрос.

– Мне очень жаль, прости!

Выражение лица Йона немного смягчилось. По крайней мере, на мгновение он, казалось, забыл, что они принадлежат к разным гильдиям.

– Теперь уже ничего не поделаешь. К тому же до меня дошли слухи, что разговаривать с новой регентшей не приятнее, чем окунуться в кислотную ванну.

Рена вспомнила о солдатах и, заволновавшись, окинула взглядом лес:

– Ты за мной следил? Как ты меня нашёл? Плохо дело, если я попадусь солдатам.

– У тебя в любом случае большие неприятности, – сухо заявил Йон. – Если поймают – ты проведешь остаток своих дней в холодном, сыром углу глубоко под землей. Но ты ведь всё равно так живешь, верно?

– Земляной дом всё-таки отличается от подземелья!

– Я нашёл тебя случайно, не бойся. Заметил следы неподалёку, но не знал, что это твои. Как тебя зовут?

– Рена.

– А меня Йон.

– Я знаю, – ответила Рена и тут же поняла, что признаваться в этом не стоило.

Молодой кузнец снова помрачнел, и Рена почувствовала, что краснеет. Он ни в коем случае не должен был узнать, что она в него влюбилась и поэтому шпионила за ним. Нет, признаваться в таком очень стыдно!

– Я наблюдала за вами, потому что мне стало интересно, как вы живёте, – наконец проговорила она. В конце концов, это правда, и, если повезёт, он не докопается до истины.

Йон вздохнул и пожевал травинку:

– Ты очень странная девушка, я таких никогда не встречал. Разве ты не испытываешь к нам ненависти?

Надо же, он считает её странной. Хотя это в тысячу раз лучше, чем если бы тебя назвали «скучной».

– Нет, во мне нет ненависти к вам, – возразила Рена, чувствуя, как её щёки горят всё жарче. – Но мне кажется, что я одна такая. Мой дядя, например, терпеть не может Гильдию Огня.

– Это взаимно. – Йон оттолкнулся от ствола вискарии, к которой прислонился. – Мне нужно идти, работа ждёт. А ты, если не дура, тоже уходи отсюда, и подальше. Что ты собираешься делать?

– Честнее всего было бы сказать: «Не знаю». Наверное, поищу место подмастерья на другой стороне Белого леса, – помедлив, ответила Рена.

– Ну ладно, тогда удачи.

Бросив на него взгляд, она почувствовала, как быстро забилось сердце:

– Ты расскажешь кому-нибудь, что встретил меня?

Йон покачал головой, не сводя с неё глаз:

– Прикоснуться к источнику – это было смело. Никогда не думал, что листоед так расхрабрится. Почему эта штука не превратила тебя в полузверя?

Рена почувствовала, как внутри неё поднимается волна гнева:

– Что?! Почему ты меня так называешь?!

– Потому что ты такая, какая есть. – Молодой кузнец развернулся и пошёл прочь, сухие листья захрустели под его ногами. Но вскоре он обернулся и с непонятным выражением лица произнёс: – Не бойся, я тебя не выдам. Забуду, что мы встретились.

Гнев, охвативший было Рену, исчез. «Не надо, – подумала она. – Пожалуйста, не забывай меня слишком быстро».

Махнув на прощание рукой, он скрылся в зарослях, а Рена ещё долго смотрела ему вслед. Почему-то ей казалось, что они ещё встретятся.

Немного погодя Рена пошла дальше. Однако теперь голоса деревьев, к которым она по привычке прислушивалась вполуха, стали её раздражать. Вслушавшись в их болтовню, она поразилась. Деревья рассказывали друг другу о дхатлах, топающих по лесу. Животные явно злились, обижались на солдат, ругавших их за то, что те направо и налево валили молодую поросль. Переведя дыхание, Рена и сама услышала тихий скрежет, складывающийся в мелодию. Она сразу узнала эти звуки: именно они сопровождали поступь дхатл, когда их лапы с тяжёлыми острыми когтями шаркали по лесу. Патруль! А её недавно белая туника перепачкалась и никак не помогла бы ей слиться с белыми стволами в этом лесу!

Рена свернула в сторону и присела за кустом с широкими листьями неподалёку от тропы, всего в одной длине дерева. Сначала она просто пыталась сидеть неподвижно, но постепенно её охватил страх. Кусты казались густыми, но, когда по листьям прошелестел ветер, Рена поняла, насколько обманчиво первое впечатление. Она ясно увидела тропинку – а это означает, что и её прекрасно видно с тропы! Когда здесь пойдут солдаты, им хватит одного взгляда в её сторону – мгновенно обнаружат. «Надо спрятаться, – подумала Рена. – Земля здесь хорошая. Только бы хватило времени. Интересно, солдаты ещё далеко?»

С трудом уняв дрожь в руках, она принялась быстро и сосредоточенно разгребать мягкую рыхлую землю. В детстве она часто играла в прятки в лесу с двоюродными братьями и детьми из деревни: одного выбирали искать, а другие молниеносно закапывались в землю, исчезнув из виду.

Рена не делала этого уже целую вечность, но с благодарностью почувствовала, что детские навыки не пропали. Она быстро вырыла ямку, в которую сможет поместиться, торопливо легла и, загребая руками и ногами, постаралась как можно скорее и тише засыпать себя рыхлой землёй и опавшими листьями. Когда она наконец устроилась и затаилась, снова зашуршали листья. Шаги приближались.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дхатлы наконец прошли по тропе в том месте, где с неё сошла Рена. Она услышала, как скрипят доспехи на солдатах, и до неё донёсся резкий мускусный запах животных. Земля прогибалась под тяжёлыми лапами. Рена отчаянно желала, чтобы слой земли на её спине был бы хоть немного повыше. Она замерла, стараясь не дышать.

Шарканье когтей вдруг стихло. И Рена услышала громкие голоса:

– Эй, смотри, вот там! Давай его поймаем!

– Этот мне, тебе достался вчера.

– Договорились, вперёд! Возьми стрелы покрупнее: звери крепче, чем ты думаешь!

– Куда он подевался?

– Прячется в кустах! Скорее, не то уйдёт!

Сгорая от любопытства, Рена приподняла голову, что было нелегко из-за покрывавшего её слоя земли, и огляделась. В половине длины дерева от неё в кустах раздался громкий шорох – кто-то мчался в её сторону. Вот, теперь он вышел! Это был совсем юный человек-гадюка, покрытый желтоватой чешуёй, его глаза потемнели от страха и отчаяния. Увидев Рену, он на мгновение замешкался, а потом поспешно пополз дальше. Рена снова вжалась лицом в прохладную землю, изо всех сил надеясь, что солдаты не подойдут к ней слишком близко. Но тут она услышала приближающийся топот и с ужасом поняла, что кто-то направляется прямо к ней…

Вдруг её руку пронзила страшная боль, пальцы впечатались в землю. Однако тот, кто наступил ей на руку, сразу же убрал ногу, торопясь дальше. Очевидно, охотник даже ничего не заметил.

Шаги отдалялись и наконец исчезли в тревожном шелесте деревьев. Потом Рена услышала, как солдат возвращается, волоча тяжёлое тело. Очевидно, беднягу поймали. Рена не знала, что солдаты считали полулюдей в лесу законной добычей, и с ужасом вспоминала отчаянный взгляд мальчика-гадюки. Только отсчитав сотню вдохов после того, как шаги дхатл стихли, Рена осмелилась вылезти из укрытия и отряхнулась. «Дух земли, я едва не попалась!» – мысленно сообщила она себе.

Рена зашагала дальше. Спустя некоторое время её отвлёк от мрачных мыслей заурчавший желудок. Она выудила из кармана горсть листьев вискарии и принялась жевать их на ходу. Сырые листья были жёсткими и пресными на вкус.

Рена чувствовала энергию, исходящую от окружающих её деревьев. В детстве она иногда гуляла по лесу с закрытыми глазами, полагаясь на ощущение ауры деревьев и обходя стволы. Как-то раз она ошиблась и ударилась носом прямо о ствол дерева. Сегодня энергия леса казалась такой сильной, что Рене захотелось снова пройтись с закрытыми глазами.

Она упрямо шла вперёд, но вскоре так устала, что глаза всё время норовили наконец закрыться, и немного погодя Рена свернулась калачиком под кустом. Ей приснился белый камешек, который можно было увидеть даже с закрытыми глазами. Но стоило его коснуться – и её тело понемногу стало растворяться в воздухе: сначала пальцы, потом кисть, запястье, рука…

«Источник, – послышался голос. – Он силён, очень силён».

Рена проснулась вся в поту, пульс бешено стучал. Она обрадовалась, что всё закончилось и это был только сон. Осторожно открыв глаза, она с удивлением отметила, что всё ещё слышит голоса. Сон как рукой сняло. Неподалёку стояли двое мужчин! Рена прижалась к земле и попыталась понять, о чём они говорят.

– Братья говорят, что теперь нам нужно держаться подальше от гор, – сказал один из них. – С источником в руках у Каменной женщины слишком много власти над нами, слишком много!

– Жаль, что так случилось с братьями, очень и очень жаль! Как думаешь, Каристан потребует возмездия?

– Нет, это на него не похоже. Каристан сделал бы что-то подобное в последнюю очередь. Позор, какой позор!

Рена вдохнула запах мягкой земли и снова прислушалась. Она не могла понять, кто говорит и о чём идёт речь. Кажется, это не солдаты. Быть может, деревенские жители? Но что они делают в лесу во время третьей луны?

– Может, оно и к лучшему – мы бы только нажили себе неприятностей, одних неприятностей. Каристанцы сейчас не в почёте. Все слишком глупы, слишком глупы, чтобы понять: братья лишь требуют своего по праву.

– Радоваться им надо, да, радоваться, что мы заняты своими делами. Я не прочь так и сказать тому из них, кого первым встречу…

Рена по-прежнему не понимала, о чём говорят эти двое. Однако вылезать из укрытия и задавать вопросы не собиралась. В голосах звенел старательно скрываемый гнев. Каристанцы? Позор?

«Может быть, это члены Гильдии Воды», – подумала она. Но о водном народе, называющем себя каристанцами, она никогда не слышала.

Теперь мужчины, казалось, удалялись от неё, и Рена улавливала лишь обрывки слов. Когда в ночном воздухе зазвучали только голоса деревьев, Рена медленно встала и направилась через лес к тому месту, где недавно стояли незнакомцы. В сумерках мало что было видно, и ей пришлось ощупать землю кончиками пальцев. Она почти сразу заметила следы, но с трудом поверила своим глазам. На рыхлой земле отчетливо виднелись отпечатки лап!

«Полухорьки или люди-кошки, – решила Рена. – Но с каких пор они так хорошо говорят на дарешском?»

Она вернулась на лесную тропу. Голова шла кругом. Все получеловеческие народы очень плохо говорят на дарешском, и вовсе не потому, что они глупее людей, а из-за строения тела – ведь с клювом или звериной пастью трудно выговаривать слова. Они предпочитали – особенно для разговоров между собой – свой язык, который в зависимости от вида состоял в основном из шипящих или свистящих звуков.

Рена пошла дальше, и вдруг её будто громом поразило: «А вдруг они говорили на своём языке, а я всё поняла?»

В глубине души она знала, что это правда. Не мир вокруг неё изменился, а она сама стала другой. Какая сильная аура у деревьев! И это произошло не по воле леса, а из-за Рены. Объяснение было только одно.

Источник.

Разволновавшись, Рена попыталась вспомнить, что она почувствовала, коснувшись источника. Кажется, только немного покалывало пальцы, и всё. Поток силы тогда ослабел… и влился в неё?

Рена колебалась недолго. Закрыв глаза, она резко свернула с тропинки и твёрдыми шагами направилась прямо в гущу деревьев. Сначала ей приходилось заставлять себя не вытягивать руки вперёд, но, сделав всего несколько шагов, она полностью положилась на чутьё. Не раздумывая, она уклонялась вправо и влево, и лишь однажды ветка слегка задела её руку.

Когда Рена снова открыла глаза, то не сдержала широкой радостной улыбки. У неё открылся новый талант! И если она действительно стала понимать язык полулюдей, то это очень полезный дар, каким не владеет больше никто. Надо поскорее в этом убедиться!

Двое хорьков, должно быть, обсуждали происшествие после аудиенции. А «женщиной из камня» называли правительницу. Подходящее прозвище: ведь регентша выглядит такой решительной и непреклонной и правит из Скального замка. Рена стала подозревать, что правительница Дареша держит полулюдей в повиновении с помощью источника. Когда она прикоснулась к камню, силовое поле разрушилось ровно настолько, чтобы порабощенные хорьки смогли сбежать из замка и скрыться в лесу. Рена побаивалась хорьков, но не огорчилась из-за их освобождения. Когда она вспоминала ликующие крики, разнёсшиеся по замку, крошечный отголосок этой радости вибрировал и в ней.

Рано утром она набрела на человека-аиста, который сидел, скрестив ноги в небольшой яме, разглаживая перья костлявыми, как у скелета, руками. Наконец-то появилась возможность опробовать новые знания. Рена затопала громче: подходить тихо, подкрадываться считалось неприличным.

– Хорошо ли сегодня держит воздух? – с поклоном спросила она.

– Неплохо, – последовал равнодушный ответ.

– Скажи что-нибудь на своём языке, – попросила Рена.

Человек-аист надулся, снисходительно посмотрел на неё и проворчал:

– Многие человеческие птенцы отличаются бесцеремонностью и не умеют себя вести.

– Неправда! – сердито возразила Рена и пошла дальше, оставив ошеломлённого получеловека за спиной.

– Эй, подожди – откуда ты знаешь?.. – услышала она вслед на дарешском, но не обернулась и пошла своей дорогой.

* * *

Вскоре Аликс добралась до следующей деревни. Она написала лаконичный отчёт Совету гильдии и отправила его с землеройкой – своим последним почтальоном. Маленький чёрный зверёк вовсе не стремился рыть туннель в штаб, трусишка. Похоже, торопиться он не станет, хотя Аликс и внушила ему, что дело срочное. Когда придёт ответ, она уже будет в Екатерине.

Проведя целую ночь у погребального костра Леннарта, Аликс держалась из последних сил, в голове пульсировала боль. Увидев возвышающуюся на опушке чёрную пирамиду кузницы, она вздохнула с облегчением. Здесь, со своими, с народом Гильдии Огня, она наберётся сил для предстоящего путешествия.

«А что, если напавшие на нас явились отсюда?» – подумала Аликс. Но кто станет грабить путников прямо у себя на пороге? И всё же – вдруг она встретится с теми разбойниками? Значит, тогда всё будет зависеть от того, кто кого узнает первым. У напавших было преимущество: они видели Аликс, она же лишь мельком заметила трёх мужчин в масках. Последнее, что она помнила, был меч с рукоятью, украшенной чёрными камнями.

Увидев пятна крови на платье Аликс, мастерица Гильдии Огня удивлённо воскликнула:

– Что с тобой случилось?

– Попятилась и наткнулась на ветку.

Кузнечных дел мастерица было засмеялась, но, увидев, как холодно блеснули глаза Аликс, замолчала. Даже предложила перевязать рану, но Аликс отказалась. Повязка на голове мгновенно выделит её из толпы.

– Можно мне поработать одной в кузнице примерно четверть оборота солнца? – спросила она.

– Конечно. В чем твоё призвание?

– Я странствующий ювелир, – солгала Аликс. – Направляюсь в Канду.

К её облегчению, мастерица кузнечных дел не спросила, зачем ювелирше кузница, никаких объяснений не потребовалось. Выбранное обличье очень помогало в дороге. Узнай госпожа мастерица, что Аликс принадлежит к самой высокопоставленной профессиональной группе Гильдии Огня – к оружейникам, – у неё наверняка возник бы соблазн задать путешественнице вопросы, а слишком настойчивые расспросы не пошли бы хозяйке кузницы на пользу. Мало кто из узнавших правду об Аликс оставался в живых.

Она достала из заплечного мешка рабочую одежду и быстро переоделась в чёрное – традиционный цвет кузнецов и оружейников. Оставив платье, Аликс взяла сверток с мечом Леннарта и подошла к пирамиде. Убедившись, что осталась совсем одна, она задвинула тяжёлый засов и достала меч.

Она выбрала инструменты и сосредоточилась на кучке пепла – погасшем огне кузницы. Закрыв глаза, Аликс пробормотала заклинание и сразу почувствовала, как через неё течёт сила. В лицо ударила горячая волна, огонь запылал. Аликс держала меч в пламени до тех пор, пока сталь постепенно не начала светиться. Глядя на языки пламени, она забыла о боли. В кузнице было жарко и душно, пот стекал по лицу и с шипением капал на раскалённый металл. Было приятно снова стоять в пирамиде и делать то, что так хорошо умели её руки. Аликс взяла небольшой молоток и с тщательно выверенной силой начала обрабатывать светящееся лезвие. Вскоре, довольная результатом, она охладила раскаленную сталь в большом чане и отложила меч остывать. Хотя вряд ли это имело значение. Этим мечом больше никогда не будут сражаться.

Поразмыслив, она достала из тайника кусок тёмного металла и попыталась воссоздать странный амулет. Вдруг ей встретится тот, кто уже видел такую штуку и сможет рассказать о ней подробнее. После нескольких сотен вдохов у неё наконец появилось нечто хотя бы внешне похожее на амулет. Она выгравировала узор по памяти, а потом с сожалением выломала небольшой драгоценный камень из одного из своих украшений, чтобы вставить его в новое изделие. Когда поддельный амулет был закончен, Аликс невольно подумала: не навлечёт ли эта вещица на неё опасность, как совсем недавно оригинал?