Poly Аkova
Мы вместе

1

Выскочив из душа, вытираю волосы. Бросаю взгляд на часы.

«Так, еще успеваю».

Достаю фен. И не успеваю его включить, как раздается звонок телефона.

– Алеська! – кричит в трубку моя подруга Сонька. – Мы все переиграли. Встречаемся через час. Там же!– Алло! – хватаю телефон.

И она бросает трубку.

– Как через час? Да мне идти до кафе полчаса, а то и больше, – возмущаюсь. – Ну, девки!

«Волосы, значит, высушить не успеваю. Или успеваю?»

Я включаю фен.

«Ну хоть немного подсушить. А то ведь совсем мокрые. Ладно бы короткие были. А то у меня косища почти до пояса».

Немного подсушив, бросаюсь в комнату.

«Так, кофта или водолазка? Пусть будет кофта. Брюки… Брюки, наверное».

Прикладываю к себе кофту и черные брючки.

«Не, не то».

Отбрасываю в сторону и роюсь дальше в комоде.

«Когда ж я тут порядок наведу уже. Во, эти бриджи как раз в тон к кофте. Так, пусть пока лежат на кровати, надо что-то с лицом и волосами сделать».

Подкрашиваю глаза, губы.

«Ну вот и лицо появилось», – улыбаюсь, глядя на себя в зеркало.

Снова раздается звонок, беру телефон.

– Да готова, готова! Выхожу уже, – говорю, зажав телефон плечом.– Да! – Да ты скоро? – кричит Сонька в трубку. – Мы уже на месте. Тебя только ждем. – А? Ты же сказала через час? – удивляюсь. – Так осталось-то пятнадцать минут! – возражает мне Соня. – А ты чего, не готова еще?!

И, прыгая на одной ноге, натягиваю при этом на вторую штанину.

– Вот ведь! – бормочу, влезая в кофту. – Да с волосами уже некогда что-либо делать. Придется бежать так.– Вы заказывайте, я скоро буду… – и я бросаю телефон на тумбочку.

И я, быстро собравшись, выбегаю из квартиры. Пробегаю бегом по лестнице, чуть не сбив с ног соседку.

– Извините, – бросаю на бегу и лечу дальше.

Выбежав из дома, направляюсь было к остановке.

– А, черт! Не успею. Пока там объезжает, я напрямик, через парк, быстрее добегу.

И я сворачиваю к парку. Пробегаю дорогой до ворот и вбегаю в парк.

«Ну не бежать же обратно на остановку. Я так вообще к окончанию вечеринки припрусь».«Что-то как-то темно тут сегодня, – отмечаю про себя, – обычно парк освещен всегда».

И я устремилась по дорожке вглубь парка. А дорожка все петляет и петляет.

«Странно, она вроде прямая была. Я что, заблудилась что ли»?

Оглядываюсь по сторонам. Какие-то тени мелькают вдали. Я остановилась.

«Черт, ну точно свернула куда-то не туда».

Разворачиваюсь назад и… И прямо передо мной вдруг выросло огромное черное чудовище!

– Мама! – ору я с испугу.

А чудище оскалило клыкастую волчью морду. Слюни капают с оскаленной пасти. Глаза хищно горят каким-то мерцающим светом. И этот волк-переросток встает вдруг на задние лапы и делает шаг ко мне.

– Мамочки! – пискнула я.

А чудище уже тянет ко мне когтистую волосатую лапу.

– Мамочка! – ору я, при этом мои ноги словно приросли к земле, и я не могу сделать и шагу.

И вот он уже коснулся моих волос, и… И вдруг мелькает что-то, и его голова сваливается с плеч.

– Все хорошо! Все уже позади, – слышу я чей-то голос и чувствую, как меня подхватывают чьи-то руки.– Бульк, – издает обезглавленное туловище и падает на меня. – А-а-а, мама! – ору опять я и оседаю на землю.

И тут только разглядываю женщину, которая меня подхватила.

«Какая-то она странная. Вернее, не столько она, сколько ее одежда. Она как в каких-то доспехах и в длинном широком плаще. О, а это что? Это меч блестит в свете луны? Это что, она этого… обезглавила»?

– Я тебя нашла! – шепчет женщина и прижимает меня к себе.– Мамочка! – шепчу я, дрожа всем телом.

А я чувствую, что проваливаюсь в темноту. Нет, не в обморок брякнулась! Потому как в обморок, когда упадешь, явно не видишь и не слышишь и не чувствуешь ничего. А я чувствую, в темноте меня кто-то пытается схватить. И я от испуга начинаю плакать и звать маму. И вот непроглядная тьма прорезается передо мной. Ее распарывает острие меча в руках женщины, что только что меня обнимала.

– Все, моя девочка! Уже точно все. Никто тебя у меня не заберет! – И она снова меня обнимает.– Мама! – вскрикиваю я, не отходя все еще от испуга. – Что это?!

Теперь я уже чувствую прикосновение ее рук к себе. И, обмякнув на ее руках, проваливаюсь… Вот теперь точно в обморок брякнулась.

-–

2

Мир возвращался не торопясь. Сначала появился свет, затем прорисовалось очертание человека рядом со мной, и только уже потом включилась картинка полностью, ярко и четко. Я лежу на кровати, рядом со мной женщина в длинном платье. Лицо как будто знакомое.

– Я тебя нашла. Вовремя нашла, – она смотрит на меня, гладя по руке.– Ты очнулась! – она наклоняется ко мне и гладит по голове, берет за руку. – Я так рада, что я тебя нашла. – Где я? – спрашиваю, пытаясь приподняться. – Лежи, лежи, – останавливает она мою попытку встать. – Ты дома, – она улыбается. – Как я тут оказалась? – задаю очередной вопрос.

И вот тогда я вспоминаю! Тьма. Черное чудовище. Его протянутые ко мне лапы…

– Ничего, моя родная, со временем все вспомнишь. А теперь отдыхай, – и она встает.– Мамочка! – вскрикиваю в испуге от собственных воспоминаний. – Кто это был? – Вервольф, – отвечает женщина. – Человек-волк?! Оборотень? – вскидываю брови. – Нет, – она гладит меня по руке. – Вервольф – он не человек-волк. Он зверь и человеком быть не может! Оборотни – вот они люди-волки! – А? – Все хорошо, – говорит женщина ласково. – Все уже позади. – А вы кто? – спрашиваю я. – А ты меня не узнаешь? – в свою очередь спрашивает она. – Н-нет, – говорю дрожащим голосом. – А должна?

Но уйти не успевает. За дверями комнаты раздаются какие-то крики, потом вообще какой-то звериный рык, и двери разлетаются по сторонам, чуть не слетев с петель. В комнату быстро входит молодой мужчина. Странно одетый, с длинными рыжими волосами.

– Рыжий человек-волк! – мелькает сумасшедшая мысль.

-–

3

– Алесия! – кидается он к кровати, на которой я лежу. – Как ты? Всё хорошо?

«Откуда он знает мое имя», – мелькает мысль в моей голове.

– Твою мать! – выдала я.– Д-да… – неуверенно отвечаю. – Она слаба еще и не узнает даже меня, – отвечает женщина. – Не узнает? – вскидывает рыжие брови мужчина. – Совсем? – и он смотрит на меня с надеждой. – А вы кто? – выдаю я. – Я ж говорю, – женщина печально улыбнулась. – Я Дарий! – восклицает он. – А это Гелла, твоя мать! – Кто?! – я аж подпрыгнула на постели. – Твоя мать, – подтверждает Гелла.

Они удивленно на меня смотрят.

– Как так? – снова удивляюсь. – Я же…– Простите, – я опускаю смущенно глаза. – Ничего, – говорит Дарий и берет меня за руку. – Ничего, так бывает. Всё пройдет. Ты вспомнишь. Просто столько лет прошло. – В смысле столько лет? – удивляюсь я, вытягивая свою руку из его рук. – Ну… Ты пропала пять лет тому назад, – отвечает Гелла, – вместе со своим отцом.

Я замолчала.

«Куда же меня занесло-то? Оборотни, вервольфы, мои другие родители. Нет, я, конечно, своих не помню. Вернее, и не знаю даже. Детдомовская я. Но чтобы вот пять лет тому назад я здесь жила, это явно из области фантастики! Признаваться, что не Алесия, а Алеся и вообще из другого мира? Потому что этот мир явно не мой. Так надо сначала узнать, что и как и можно ли мне обратно, а там видно будет. Одной мне тут явно не выжить. Я обычная, земная девушка».

– Мы искали тебя по всем черным закоулкам этого мира, и вот ты нашлась, – Дарий снова берет меня за руку и гладит по руке.Пока эти мысли крутились в моей голове, Гелла и Дарий расценили мое молчание по-своему. – Да, девочка моя, твой отец, мой муж, пропал тогда же. Он защищал тебя до конца. Но тебя все равно засосало черное проклятие. И он прыгнул за тобой. Теперь я вижу, что его жертва была не напрасна. Ты жива!

Я осторожно высвобождаю руку из его рук. Натягиваю одеяло до самого носа и остаюсь сидеть неподвижно.

– Пойдем, – Гелла положила руку на плечо Дария. – Пусть отдыхает. Хватит с нее потрясений на сегодня.

И они уходят.

– Футы-нуты… Попала ты, Алеся, – откидываю одеяло.

Встаю и на цыпочках подхожу к двери. Прислушиваюсь. Тишина. Слышно лишь, где-то хлопнула дверь.

– М-да! И что теперь?

Обхожу комнату по кругу, разглядывая интерьер.

«Да, как в каком-то графском доме, хотя у них тут, наверное, ни князей, ни графов никого нет. Да-а. Оборотни, вервольфы. Кого еще ожидать»?

Дойдя до окна, выглядываю из-за плотной шторки.

«Ну, ей-богу, графская усадьба. Большой просторный двор украшен клумбами и цветами. Виднелся даже пруд вдалеке. Беседка, обвитая какими-то вьющимися растениями. Ну что ж, с жильем мне повезло. Посмотрим, что же будет дальше». И я забираюсь под одеяло. Чего-то я и правда устала. И я проваливаюсь в сон.

––

4

Черный, непроглядный мрак вокруг. А где-то рядом теплый свет. Кажется, протяни руку, и окунешься в этот свет, в это тепло. И я протягиваю руку. Но вокруг все тот же мрак и холод. Кто-то касается моей руки. Я вскрикиваю от испуга и отдергиваю руку. А рядом трепещет что-то маленькое, как мотылек. Пытаясь тоже выбраться из этого мрака. И тогда я протягиваю руки, несмотря на то, что меня пытаются схватить за руки какие-то черные тени, и заключаю в ладошки это маленькое создание, и прижимаю к своей груди. И мою грудь тут же пронзает боль! Яркий свет вырывается между моих пальцев. Я кричу от боли и страха и… просыпаюсь.

– Спи. Я посижу с тобой.– Девочка моя, что, что случилось? – Гелла склоняется надо мной. – Мама… – шепчу я. – Мамочка! – Я тут, тут, всё хорошо… – Сон… – бормочу я. – Это просто сон. Всего лишь сон, – она гладит меня по голове, и я успокаиваюсь.

Проснувшись, я увидела Геллу возле моей кровати. Она сидела на кресле с книгой в руках.

– Я бы вышла. Но я дом не помню, – отвечаю.– Проснулась?! – улыбнулась она, отложив книгу. – Да… – Всё хорошо? – Да. Только… есть хочется, – добавляю я. – Сейчас я распоряжусь, – и она встает. – Тебе сюда подать или ты в столовую выйдешь? – спрашивает.

«Не помню. Я его вообще не знаю! Но не признаваться же! Лучше пусть считают, что я просто забыла». И я сажусь на кровати.

– Арса! – кричит Гелла.

И в тот же миг распахиваются двери, и девчушка лет одиннадцати-двенадцати вбегает в комнату.

– Да, баронесса! – снова приседает в поклоне.– Да, ваша светлость! – приседает в поклоне. – Помоги одеться Алесии. И проводи ее потом в столовую.

«Баронесса?! Во как! А я думала, у них тут таких титулов нет. Одни оборотни да вервульфы. Зато, возможно, раз баронесса, то не оборотень. Просто обычные люди».

– Хорошо. А я пока распоряжусь насчет ужина, – улыбается она и выходит.

Сижу, прижав руки к груди. Будто что-то прижимаю к ней.

«Странно, чего я тут могу к себе прижимать? Вот во сне я прижала… Не знаю что или кого, но боль точно еще помню. Стоп. Боль. Я ее еще ощущаю?! Но»…

Я в растерянности раскрываю ладошки.

«Ничего. Как и следовало ожидать. Значит, просто сон. Но такое ощущение, что боль еще пульсирует в груди».

– Да, ваша светлость.– Ваша светлость, – Арса приседает в поклоне, – какое платье вам подать? – Платье… – я растерянно моргаю. – А их много?

– Да, ваша светлость.

-–

5

Она подходит к стене и, приложив руку, распахивает встроенный шкаф. Вот это да! Свет загорается там сразу, как только открылись дверки. Но не это привлекло мое внимание. Платья – их тысячи! Я вскакиваю с кровати.

– А… Ага! – и она ловко выуживает из всего этого великолепия красивое темно-синее платье.– Боже, сколько же их тут! – перебираю вешалки с красивыми платьями. – Зачем столько? – спрашиваю, поворачиваясь к девочке. – Ну как же, ваша светлость, – она снова кланяется, – баронесса обновляла гардероб в надежде, что вы вернетесь. А так как платья не носились, то и висят тут все до сих пор. – М-да… – Какое вам подать, ваша светлость? – и она снова кланяется. – Да прекрати ты кланяться уже! – останавливаю я ее. – И хватит меня, ваша светлость, уже называть. – Зови просто Алеся, Алесия, – тут же исправляюсь я. – Но баронесса… – Арса замолчала. – При остальных зови, как требуют. Но когда мы вдвоем, называй меня просто Алесия. Хорошо? – улыбаюсь я. – Хорошо, – робко улыбается она мне в ответ. – Ну вот и договорились. – Так, Арса, что бы выбрать? – снова перебираю вешалки. – Ну чего стоишь, помогай давай!

Ну, длина, естественно, в пол. Ворот стойка обшит какими-то бусинками, которые поблескивают в свете. Манжеты на длинных рукавах тоже обшиты такими же бусинками.

– А как же! – и она отодвигает в сторону часть стены.– Вот. Должно вам подойти, ваша светлость. То есть Алесия, – смущённо говорит она. – Спасибо, Арса, – отвечаю. – Поможешь мне надеть? – Конечно. – А зеркало тут есть? – спрашиваю, разглядывая дальше внутренности шкафа.

Открывается большое зеркало. Не просто зеркало. Зеркальная стена.

– Ничего, – говорю я, крутясь перед зеркалом.– Вот это да-а! – восклицаю я. – Роскошно, нечего сказать. – Ну а как же! – снимает с вешалки платье Арса. – Баронесса с мужем – предводители всего клана. Им по статусу положено. – Ой…

Арса прикладывает ко мне платье.

– Клана? Волков? – я замираю, только сейчас сообразив, что услышала.

«Нет, только не волки-оборотни. Вернее, люди-волки. Я ж никогда не смогу обернуться волком! А без баронессы Геллы мне здесь точно не выжить!»

– Нет, что вы! – Арса улыбается. – Наш клан магов! Это Дарий, вот тот – да, из правящего клана волков.

«А, наверное, поэтому, – думаю я, – она, когда меня нашла, была в доспехах и с мечом. Иначе б наверняка тоже волком была. А Дарий-то, надо ж, и впрямь волк! То-то мне сразу такая мысль в голову пришла, как его увидела».

-–

6

Странная на вас какая-то одежда! Арса помогает мне переодеваться.

– Чего? – смеюсь. – Это не панталоны, это бриджи. Брюки такие. В них не спят, в них по улице ходить можно.– Почему это? – интересуюсь я. – Так панталоны длинные какие-то…

Арса застыла с открытым ртом.

– Я вот и в комнате вашей постоянно прибираюсь. И платья вам баронесса всё новые покупала.– Бри… брюки только мужчины носят… – говорит она растерянно. – Только мужчины? А женщины вообще не носят брюк, что ли? – спрашиваю я. – Вы так спрашиваете, будто сами не знаете. – Э-э… Арса, понимаешь, я просто не помню ничего, – говорю я. – Ничего? – спрашивает она. – Ничего! Совсем! – добавляю я. – А-а-а! – А ты разве не знаешь? Меня ж столько лет не было! – Так барона тоже давно нет. Но баронесса всё твердила, что скоро вы опять будете, – говорит Арса.

«О как! Выходит, Гелла не теряла надежды найти свою дочь. А нашла меня! Д-а-а, дела!»

И тут мне приходит на ум одна идея.

– Хорошо, – кивает та.– Арса! А у баронессы есть мои фото? – спрашиваю я. – Портреты, вернее, – исправляюсь. – Портреты-то? Так в зале висят! – отвечает Арса, застегивая мне платье. – Ну вот, всё ба… Алесия, – тут же исправляется Арса. – Спасибо, Арса! – благодарю я. – Пошли, покажешь мне, где здесь что и куда мне идти на ужин.

И мы выходим из комнаты.

«Да, обстановка в доме богатая. Мебель вся резная, красивая. Везде вазы с цветами. И от этого в доме витает приятный запах».

– Ты забегай ко мне, когда время будет, – шепчу ей.– А почему у меня в комнате нет вазы с цветами? – спрашиваю я Арсу. – Баронесса решила их в вашу комнату больше не ставить, потому что вы их всегда опрокидывали или, того хуже, разбивали. Говорят, вы однажды сильно порезались, что пришлось лекаря вызывать. У баронессы-то боевая магия. Она кровь останавливает, но рубцы заживлять не может. – Откуда ты всё это помнишь? – удивляюсь я. – А я и не помню. Я слышала, как говорили. Только… – она оглянулась. – Я вам ничего не говорила. Ладно? – Ладно! – улыбаюсь. – Это наш с тобой секрет. Его никому нельзя рассказывать. Ладно? – Ладно! – улыбается Арса. – Ну вот мы и пришли, – и она открывает большие двери с резными ручками.

Она кивает, кланяется и уходит. А я вхожу в большую комнату. Столовая!

-–

7

Большой и круглый, накрытый белоснежной скатертью, стол стоит посреди столовой. Посередине самого стола стоит ваза с белыми тюльпанами.

«Сервировка как в последних ресторанах», – мелькает мысль.

Стулья с высокими резными спинками стоят вокруг стола. Гелла стоит спиной ко мне и лицом к большому окну, что выходит в сад. Она оборачивается и улыбается.

– Я тоже, – говорю я и тоже улыбаюсь.– Я рада, что ты вышла.

Гелла хлопает в ладоши. И тут же девушки вносят блюда и ставят на стол.

– Садись, – и она самолично отодвигает для меня стул.

Ей же отодвигает мужчина в черной жилетке и белой рубашке, дворецкий, наверное. Или как там у него должность, не знаю. Приносят напитки в кувшинах и ставят на стол. Гелла машет рукой. И девушки, поклонившись, уходят.

– Конечно! – говорю, улыбаясь.– Ну, что тебе положить? – спрашивает Гелла. – Я сегодня сама за тобой поухаживаю. Можно?

Она накладывает мне какие-то овощи. И, подняв крышку с большого блюда, поддевает жареного… Я не поняла, кого.

– Вот, специально для тебя! – кладет мне на тарелку.

Я разглядываю, что это за зверь такой. А это и не зверь, что ли, а птица, и с четырьмя крыльями. Или это зверь, и не крылья это, а лапы?

– Спасибо! – отвечаю я.– Как ты любишь! – улыбается Гелла.

«Ну что ж, раз я люблю, значит, придется есть».

И я втыкаю в него вилку. Гелла тоже кладет себе на тарелку такого же. А надо отдать должное, зверь-то вкусный! Как наша курица! Не зря я его за птицу приняла. Ели мы дальше молча. Гелла только украдкой поглядывала на меня. По окончании ужина она налила мне в бокал напиток.

«Вино, что ли?»

Оказалось, компот, сладкий, терпкий немного на вкус.

«Ну что ж, еда, значит, не очень отличается от привычной мне пищи. Это хорошо».

Когда девушки убрали со стола, Гелла встала. И я тоже встаю.

– Да, конечно, – соглашаюсь я.– Пойдем, я покажу тебе дом, – говорит Гелла. – Может, ты вспомнишь что.

Когда шла сюда с Арсой за разговорами-то и не смотрела по сторонам.

-–

8

Дом богатый. Без излишеств, конечно, но все равно. Прислуги очень много. Комнат тоже. И в каждой комнате своя мебель и свой цвет. Как только входим в комнату, загорается свет. Откуда он, правда, идет, я так и не разглядела. Да и неважно это. Важней всего то, что в гостиной висят множество портретов. На них изображена сама Гелла. И, видимо, тот мужчина, что рядом с ней на некоторых, ее муж. А вот та девчушка – это и есть Алесия. Да, я действительно похожа на нее. И цвет глаз, и цвет волос… Если б точно не знала, что это не я на них, решила б, что это с меня писали, правда.

– Да. Но теперь все хорошо. Ты нашлась. Мы вместе. – И она обнимает меня.– А почему у вас с… папой волосы темные, а у меня светлые? – задаю я вопрос Гелле. – Раньше мы думали, что это просто, пока ты маленькая, а потом цвет изменится. Но, как видишь, он остался прежним. Хотя… – она вздыхает и поправляет прядь белых волос. – Я, как видишь, тоже посветлела. – Это от переживаний, – говорю я.

Я тоже обнимаю ее. Я никогда не имела мать. Может, действительно Гелла мне ей станет. А я постараюсь быть ей дочерью.

– Пойдем, я провожу тебя в твою комнату.– Мама, а Дарий – он человек-волк? – спрашиваю я осторожно. – Да, – отвечает она, улыбаясь. – Мы всегда были очень дружны с его родителями. Вы с ним всегда много времени проводили вместе. Он наследник великого клана Рыжих Волков. Как только он узнал, что ты нашлась, он сразу приехал. – А я его и не помню совсем, – вздыхаю я. – Ничего, – Гелла улыбается. – Со временем вспомнишь. – Завтра я устраиваю большой прием в твою честь! – выдала вдруг Гелла. – А? – Да! – Она берет меня за руки. – Да, девочка моя! Я хочу поделиться радостью со всеми, кого знаю. Ты моя дочь, ты наследница великого клана! – Ну, я не знаю… – Я действительно не знала, что на это ответить.

Она отпускает меня и открывает дверь из гостиной. А я запинаюсь за подол длинного платья и теряю равновесие. И чуть не падаю, задевая при этом большую напольную вазу с цветами. Ваза брякает по полу. Я пытаюсь ее удержать, чтоб не упала. Гелла оборачивается и, улыбаясь, говорит: «А ты все такая же!»

– Да и так видно! – И я улыбаюсь.– Неуклюжая?! – спрашиваю я. – Я так не сказала!

Гелла подходит, обнимает меня. Я обнимаю в ответ.

– Девочка моя. Какая же ты уже взрослая все же. Но все та же, моя девочка!

Появляются девушки, и Арса среди них.

– Ну хорошо, – соглашаюсь я, глядя, как девушки поднимают выпавшие из вазы цветы.– Баронесса, ванна готова. – И они кланяются. – Пошли, – Гелла тянет меня за руки. – Я провожу тебя до комнаты. Тебе помочь принять ванну? – Да, наверное, не стоит, я справлюсь сама. – Ну, Арса-то все равно будет при тебе. Она теперь твоя прислужница.

У дверей моей комнаты мы прощаемся. Гелла целует меня и желает спокойной ночи.

– Я тоже приму ванну и спать. Завтра у нас с тобой великий день!

-–

9

Вхожу в свою комнату.

– Ух ты! – вскрикиваю я.– А где ванна-то? – спрашиваю Арсу. – А, так тут же, – отвечает она и отодвигает незаметную дверь в сторону.

Вот уж действительно, ух ты! Мало того, что свет тут же включился, как только дверь отъехала в сторону, так еще и ванна сама стала водой наполняться. Магия прям какая-то!

– Потеплее, – отвечаю и прохожу вслед за ней в ванную комнату.– Вам потеплее воду или похолоднее? – спрашивает Арса.

Комната довольно-таки большая. И даже окно имеется, занавешенное плотной, тяжелой шторой. Множество полочек и небольшой столик заставлены всякими пузырьками.

– Можно, – и она, выбрав один из пузырьков, льет его содержимое в воду.– Вам с чем? С маслом, ароматические? – А какие еще есть? – спрашиваю, разглядывая все это. – Так тут много всего, на любой вкус, – отвечает мне Арса. – А расслабляющую можно? – спрашиваю.

Вода сразу окрашивается в ярко-голубой цвет.

– Нет! – улыбается Арса. – Сейчас все пройдет.– Э… А я потом синяя из ванны не вылезу? – с сомнением, разглядывая воду, спрашиваю я.

И точно. Вода вдруг стала бледнеть и вскоре снова стала прозрачной.

– Давайте помогу раздеться. И потом массаж в воде сделаю.– Вот теперь можно принимать ванну, – говорит Арса. – То есть, надо подождать, когда снова прозрачной станет? Да? – уточняю. – Да! Любое магическое действие должно окрасить сначала ярким цветом воду. Но принимать ванну можно лишь тогда, когда вода прозрачна снова… – выдала мне Арса явно заученную фразу. – Ясно, – говорю. – Спасибо.

Она помогает мне снять платье. Нижнее белье я снимаю сама. Залезаю в ванну. Боже, как здорово. Я прикрываю глаза. Арса начинает растирать мне руки.

– Да, не стоит, наверное. Посиди, отдохни. Ванна и так хорошо расслабляет. Расскажи мне лучше, как тут вообще что. Я совсем ничего не помню.

-–

10

У нас два правящих клана, – начала рассказывать мне Арса. – Клан магов и клан людей-волков. Раньше был, говорят, еще один – драконов, но давно вымер.

– Вымер? Драконы вымерли? – удивляюсь я. – А что тут удивительного-то? – пожимает плечами Арса.

– Так драконы же живут сотни лет! – выдала я и замолчала, закусив губу.

Вдруг тут не так всё, как у нас. Хотя у нас-то вообще драконы только в сказках бывают. Может, как динозавры вымерли…

– Ну да, – соглашается Арса со мной. – Они сотни лет и жили. Но потом утратили жизненную силу и погибли. Их вервольфы погубили, – добавляет она шепотом. – А почему шепотом-то? – спрашиваю. – Так ваша мама не любит, когда про них говорят. Это ж они вас убить-то пытались!

– ?

И я вспомнила сразу, при каких обстоятельствах мы познакомились с Геллой.

–Да уж, – передернула я плечами.

– Мама сказала, что Дарий из клана Рыжих волков, – говорю я. – А почему, тогда, не просто клана волков, если он всего один?

Арса задумалась на мгновение.

– Ну, не уверена, но вроде раньше еще был какой-то клан волков.

– Другого цвета?

– Наверное, – пожимает плечами Арса. – Я не знаю, я не училась.

– А что, есть где учиться? – осторожно выспрашиваю я.

– Ну конечно же! Академия! В ней все знатные учатся.

– Знатные?

– Ну да. Клан правящий один, но в нем много же подкланов. Потому и знатных много. А из правящих в Академии только Дарий!

– Он учится в академии? – удивляюсь я.

– А как же, он же из правящего клана! Ему вообще положено. Это других берут, кто способный только.

– Это что, и мне положено, что ли? – бормочу.

– Ой… Я, наверное, чего-то не то сказала. Я не знаю ведь… – опешила Арса.

– Ничего, – останавливаю ее. – Всё нормально.

У себя не смогла закончить учебу, может, тут закончу, всё ж.

– Слушай, Арса, а почему вода не остывает-то, а?

– Так магия же!

«Ну да, магия… Привыкать, наверное, уже надо к магии-то. Вот и свет, наверное, тоже магия».

– А магия, она у всех с рождения? – задаю очередной интересующий меня вопрос. – А как же, клана магии, конечно! – А в клане волков? – А, так там же просто люди-волки. У них магия оборота! – Значит, и у меня магия есть? – пытаюсь изобразить радость. – Должна быть. А разве нет? – растерянно моргает Арса. – Не знаю, – пожимаю я плечами.

– Может, на меня проклятие вервульфов повлияло, и ее отобрали? – выдвигаю версию по правдоподобнее.

Ибо магии у меня нет и быть не может. В чем, в чем, а в этом я точно уверена.

– Тогда вам точно в академию надо! – выдала Арса. – Там, говорят, людей-волков обучают зверя в себе контролировать. Это ж их магия оборота. Может, они и вашу магию в вас найдут? – И откуда только ты всё это знаешь? – удивляюсь. – Так говорят. Но я не уверена, что правда.

– Ладно, давай уже спать. Выпускай воду, – я поднимаюсь из ванны.

-–

11

Проснулась я рано. Вылезать из-под теплого одеяла не хотелось, и я решила еще полежать.

«Вот интересно, а почему правда у них тут клан Рыжих волков?» – размышляла я над словами Арсы. «Наверное, действительно, и еще какой-то был. С чего бы тогда выделять цвет. Ведь вот магов же не выделили в боевых. Значит, они в единственном числе получаются. Боевые маги, вернее, клан Боевых магов. Хотя за лекарем, Арыся обмолвилась, когда Алесия была маленькой, посылали. Значит, есть еще и клан лекарей, выходит. Нестыковка какая-то у меня выходит. Ну, допустим, у волков, возможно, были два клана: Рыжие и… Пусть будут Черные. Рыжие и до сих пор существуют, а черные, утратив чего-то там, стали вервульфами. Вполне себе так версия может существовать. А вот с магами как? Маги войны? Люди-войны! Возможно, лекари не люди? Надо будет у Арсы подробно узнать по этому поводу. Да, повезло мне с ней. Разговорчивая и смышленая она. А так у кого бы узнавать? Не у Геллы же выспрашивать. Хотя, если так подумать, я вроде как память потеряла, то можно и у Геллы».

Раздается стук в дверь.

– Да, – улыбаюсь. – Заходи.– Да, – приподнимаюсь на локтях я. Входит Арса. – Ваша светлость, вы уже проснулись?

Она проходит. Кланяется.

– А, ну это само собой, – она улыбается в ответ. – Это после завтрака. Так что давай быстрее собирать тебя на завтрак. Баронесса уже насчет завтрака распоряжения отдала.– Да прекрати ты передо мной раскланиваться уже, – говорю. – Мы же договорились, что когда одни, мы на «ты» и по имени, без всяких званий. – Хорошо, – она подбегает к моей кровати. – Сегодня хотят прием в честь тебя организовать. Мне велено тебя разбудить, одеть, заплести, короче, привести в должный вид. Вот. – Чего сразу так! А завтрак? – удивляюсь я.

Я вылезаю из кровати. Потягиваюсь и начинаю делать зарядку. Наклон вперед, вбок, вперед, снова вбок. Присела, встала, снова присела, встала… И замечаю, что Арса стоит с открытым ртом.

– А-а-а…– Ты чего? – спрашиваю. – А ты это чего?! – удивленно смотрит она. – Так зарядку утреннюю делаю… – Ч-чего? – Зарядку… – А зачем это? – Как зачем? – удивляюсь. – Ну… Чтоб весь день бодрой быть.

«Не стоило, наверное, при Арсе делать», – запоздало думаю, – «у них тут такое не практикуют, видать».

– А? Ага, – Арса тоже идет со мной.– Ладно, я умываться, – говорю, направляясь в ванну.

В ванной комнате, как только открыли дверь, сразу загорелся свет. Ванна снова наполняется водой.

– Так мы же мыть тебя будем. Не массаж делать, – удивляется Арса.– А зачем ванна набирается? – спрашиваю я. – А ты разве ванну с утра не будешь принимать? – Арся хлопает глазами. – А надо? – Надо, сегодня прием в твою честь. Надо, чтоб они чистые были. А то не уложатся как надо. – А, ну тогда давай, – и я раздеваюсь, трогаю воду и только потом лезу в ванну. – А чего без всяких добавок? – спрашиваю.

«Так значит, моются просто в чистой воде. А с разными маслами и прочим только массажи делают. Надо запомнить»…

––

12

Не успела я еще в ванну сесть, как вода забурлила и появилась пена.

– Так, голову сюда опускай, – говорит. – Давай, давай, не бойся. В глаза не налью.– Что это?! – я чуть обратно не выскочила. – Так мыть же будем! – Арса, как ни в чем не бывало, кладет на края ванны какую-то досочку с выемкой.

Я послушно опускаю голову на эту доску.

«Надо же, а удобно. Прям как у нас в салонах, когда голову моют после покраски. Только у нас ванны маленькие и только для головы. А тут и сама в ванне вся».

Арса полила чем-то на волосы, от чего пены в ванне прибавилось. И по комнате поплыл аромат лесных ягод.

«Ну надо же»!

– Да нет, ничего.– Я ягодный выбрала, – говорит Арса. – Он самый сладкий. От волос потом долго пахнуть будет. Остальные почему-то долго не держаться. – Спасибо. Знать буду теперь, – отвечаю. – Да я просто так сообщаю. Я все равно сама тебе всегда голову мыть-то буду. – Э-э… – Чего? – Арса аж мыть перестала.

И Арса продолжает мыть. Потом смывает теплой водой. Прополаскивает как следует.

– А может не надо? – с сомнением спрашиваю я.– Ну вот все. Давай вставай, тебя сполоснем.

Как-то неудобно мне, чтоб меня девчушка мыла. Я вроде сама в состоянии еще.

– Да ты не стесняйся, – правильно поняла мои слова Арса. – Ничего тут такого нет. Тебе все равно спину самой не помыть. Я помогу.

Я поднимаюсь, и она намыливает мне спину, затем пихает в руки какую-то круглую мягкую мочалку: «Держи. Перёд сама давай».

Я благодарно киваю и намыливаюсь. Не успела намылиться, как на меня сверху полилась вода. Я сначала напугалась, а потом с удовольствием подставила лицо и тело под струю воды.

«Да интересная систему тут», – думаю.

Вытереться Арса снова помогла, как и вчера вечером. Только одеваться мы пошли в комнату. Я в большом полотенце, в которое завернулась целиком. Большая широкая рубаха осталась висеть в ванне.

– Зачем? – удивляется она тоже. – Заклинание чистоты и всё.– Сейчас платье выберем, – говорит Арса. – Зачем. Меня вчерашнее вполне устраивает, – отвечаю. – Ты что! – Арса вскинула брови. – Разве можно вам в одном и том же ходить каждый день. – Ну, ты же ходишь? – Так это форма! А ты же не в академии… – А что, в академии тоже форма? – спрашиваю. – Да, там, говорят, тоже в форме ходят. – Ладно, давай новое платье. – Сначала белье. – А что, вчерашнее тоже уже нельзя? – Так оно же грязное уже! – Можно подумать, все каждый день новое, чистое одевают, – фыркаю смеясь я. – Конечно! – Арса даже обиделась. – Так и есть. Я форму каждое утро чистую надеваю. И белье. Тоже. – Стираешь каждый день? – удивляюсь.

«Да, многого я здесь не знаю».

––

13

На этот раз мы выбираем мне светлое платье бежевого цвета. Вырез горловины совсем маленький и украшен крупными бусинами, очень похожими на жемчуг, тоже бежевого цвета. Смотрится как коротенькие бусы на шее. Рукава длинные с какими-то складочками на манжете рукава в виде оборки. Подол длинный, как, видимо, все тут, в пол. И по подолу тоже складочки в виде оборочки. Рукава и само платье до талии по фигуре, подол же широкий. Слава богу, подъюбников нет. И только так подумала, Арса мне подъюбник несет.

– Тогда лучше одеть.– Так, подол кверху, – говорит. – И давайте юбку нижнюю оденем. А то мне опять попадет. – Попадет? – удивляюсь. – Ага. Я вчера-то вам ее не надела. Мне попало за это.

«И правда подол смотрится намного шире, чем без нижней юбки. Да, заметно, когда без нее. Гелла, видимо, заметила».

И только про нее вспомнила, как дверь открывается и Гелла входит в комнату.

– Доброе утро, моя родная! – она обнимает меня, улыбаясь. – Как спалось?

– Спасибо, хорошо, – отвечаю и добавляю, – мама.

– Ну вот, совсем другое дело! – говорит Гелла. – Не то, что вчера.

И смотрит на Арсу. Арса голову вниз опустила.

– Мама, – я касаюсь руки Геллы. – Это я попросила не одевать нижнюю юбку. Не ругай Арсу.

– Ты? – она накрыла мою руку своей. – Но почему?

– Я хотела побыстрей к вам выйти!

«Боже, что я несу», – думаю. – «Но уж больно не хотелось, чтоб девчушке из-за меня попадало».

Гелла улыбается: «Ну ладно».

– Садись. Я уже правда немного подзабыла, как кудри-то крутить, – и она касается своих коротких волос. – Но, думаю, получится.

И она усаживает меня на резное миниатюрное креслице. Разворачивает к стене, которая, отъезжая в сторону, открывает зеркало.

– Так, начнем, – и она проводит по моим еще влажным волосам руками.

Волосы сразу становятся сухими. Далее начинает накручивать прядки на пальцы и подкидывать кверху. И вот уже локон взметнулся в воздухе. Вот бы у нас так! Пять секунд – и вся голова в локонах!

– Ну, вроде ничего вышло.

– Мама, ты волшебница! – восхищаюсь я.

– Кто?

– Э… – я прикусила себе язык.

– Я магичка. И ты ей будешь. А это так, ерунда вообще. Мы вообще маги войны. Боевые маги!

Гелла собирает мне волосы на затылке, и они как-то сами собой причудливо заплелись. Коса не коса, какое-то причудливое переплетение волос, и в то же время они почти все распущены. Какое-то объемное плетение по всей длине волос. Смотрится красиво, конечно.

– Так, Арса, – Гелла рассматривает свое творение. – Давай-ка цветы сюда добавим.

Арса тут же убегает и возвращается почти сразу же с цветами, напоминающими розовые бутоны.

– Так эти темноваты, – перебирает Гелла. – Эти совсем белые. Вот.

И она вынимает из букета несколько полураскрытых цветов персикового оттенка. Шипов, как у наших роз, на них нет.

– И запах отличный! – говорит Гелла и подносит к моему лицу. – Понюхай. Правда, отличный?

Я вдыхаю аромат цветов. Запах просто обалденный! Такой приятный и нежный.

– Да! – отвечаю.

Гелла втыкает цветы мне в волосы. Получается словно веночек на голове.

– Ну вот, отлично, девочка моя. А теперь пойдем. Завтрак уже должны были подать.

Арса кланяется и уходит. А мы идем в столовую.

-–

14

Стол сервирован на двоих. На этот раз мне, как и Гелле, помогает сесть за стол слуга. Девушки снова приносят напитки и еду. Некоторая еда стоит уже на столе. А, ясно, это горячие блюда принесли. Потому как на столе стоят какие-то салаты. И какое-то желе разных расцветок.

– Как всегда, – отвечаю и не знаю, что именно брать.– Ты какой мусс будешь? – спрашивает Гелла.

Пока я сидела в раздумьи, девушка двигает ко мне чашку с розовым желе. Гелла улыбается.

– Я рада, что ты осталась верна своему любимому. Грибному.

Я чуть ложку не выронила.

«Грибной? Вот этот, розовый? Надеюсь, он на вкус не очень противный».

Я погружаю маленькую ложку в желе и осторожно пробую его.

«Странно. Грибами и не пахнет! Желе просто тает во рту. И вкус у него восхитительный. Он больше напоминает мне ягодный, чем грибной. Да, странные здесь грибы».

И я с удовольствием съедаю всё желе. Девушки убирают чашку и снимают большую крышку с подноса. Там…

«Яичница! Глазунья! О-о-о, моя любимая».

– Конечно! – улыбаюсь в ответ я.– Тебе с чем подать? – снова спрашивает Гелла. – Тоже, как ты любишь?

И мне на тарелку вместе с глазуньей кладут маленькие какие-то соцветия. Как наша цветная капуста, только оранжевая.

«М-да. Ну что ж, придется есть. Попробую».

И точно, как наша цветная капуста. Вкус точь-в-точь такой же. А Гелла, смотрю, себе какие-то кусочки просит, чтоб положили. Явно мясное что-то.

«Ну что ж, ладно, завтрак будет легким».

После завтрака Гелла повела меня в гостиную. Там нас ждала, видимо, модистка. Стоило Гелле меня представить, как та, раскланявшись, принялась меня обмеривать.

– Так… Я думаю, что вот эти должны подойти. – И она что-то сказала своей помощнице.

Та кивнула, и уже через несколько секунд в комнате появились несколько вешалок на подставках. Платья там были во всю длину. Снова открылось в стене зеркало, и платья просто на подставках подвозили ко мне и смотрели, какое лучше подойдет. Я разглядывала не только себя в зеркале, но и всё и всех вокруг.

– Так какое лучше? – спрашивает Гелла.

– Мне малиновое понравилось, – отвечаю я.

– Да? – Гелла вздернула бровь.

Снова подкатили ко мне малиновое платье. У этого платья, в отличие от всех, рукава были какие-то полупрозрачные и широкие. Низ рукава заканчивался широкой манжетой. Обычный круглый ворот. И на груди множество мелких воланчиков из того же материала, что и рукава. Само же платье из плотного малинового материала, облегающее фигуру до талии, расходилось к низу широким подолом. Тоже, видимо, рассчитанное на нижнюю юбку.

– А не темновато? – Гелла смотрит на модистку.

– Надо отдать должное вкусу вашей дочери, – говорит модистка. – Это лучший выбор!

– Ну что же, в этом ты и будешь вечером, – Гелла улыбается.

-–

15

До обеда мы с Геллой гуляли в саду. Она рассказывала мне, какая я, вернее, Алесия, была в детстве. Маленький такой ураган, который всё на своем пути сметал. А потом, когда стала проявляться магия, Алесия начала осторожничать. Старалась не носиться по дому, как ураган, и от этого частенько просто замирала на месте. Но вазы в доме биться не переставали. Если их не разбивала сама Алесия, то ее магия делала это за нее. Боевая магия – она направлена на разрушение и уничтожение. И ей надо учиться управлять. Родовая магия – она очень сильная. Рассказала Гелла и про то, как пришлось однажды вызвать лекаря, чтоб зарубцевалась резаная рана на кисти правой руки. Я невольно взялась рукой за правую кисть.

– Да нет, следа не осталось, – Гелла берет меня за руку. – Вот здесь была рана.

И она проводит мне по запястью правой руки.

– А у меня сейчас совсем нет магии? – осторожно спрашиваю я.– Странная такая, – вспоминает Гелла. – Будто зубчиками какими-то разрезано было. Я тогда кровь еле остановила, а срастить рану вообще не смогла. Вот тогда лекаря и вызвали. Он уже всё и заживил, и даже следа не осталось.

Гелла вздыхает.

– Не знаю… Когда тебя засосало черное проклятие… – она помолчала. – Может быть, магия тебя и охраняла всё это время. Может, благодаря ей ты и жива осталась. А может, магия могла и уйти… Но я надеюсь, что это не так. И магия в тебе еще осталась.

– А почему папа не вернулся? Он же тоже сильным магом был? – тихо спрашиваю я.

– Да… – вздыхает Гелла. – Он защищал тебя от проклятия вместе со мной. Проклятие оказалось сильнее нашей магии.

– Прости…

– Тебе не за что просить прощения, ты тут не виновата. А я вот тогда и приобрела светлую полоску волос, – и она трогает белую прядь на своих волосах. – А когда проклятие схлопнулось и вы остались там, мои волосы остались зажатыми проклятием. Пришлось отсечь.

– Так, всё, хватит о грустном, – она улыбается. – Пойдем в дом. Обед сейчас подадут. А после мы будем примерять платье и делать прическу.

– Так она ж у меня уже есть? – искренне удивляюсь я.

– Так это же под это платье! А к другому нужна новая!

-–

16

– Ну вот, – Арса расправляет складки на подоле моего платья. – Какая вы красивая…

– Ой, да ладно! – машу я рукой.

– Нет, правда! – Арса поправляет рукава. – И платье вам очень идет.

– Да, – подтверждает Гелла. – Действительно, очень!

– Арса, давай маки неси, – обращается Гелла к Арсе. – Они подойдут лучше всего.

Арса убегает, а Гелла принимается расплетать мне волосы и вынимать цвет. Надо же, полдня с ними в волосах ходила, а они не завяли. Магия, одним словом. Арса тем временем возвращается с букетиком мелких цветочков. Похожих на наши гипсофилы. Я разглядываю их. А серединка у них не такая, как у наших цветочков. У наших ее практически нет. А тут она есть, и малиновая, почти черная в самой серединке. А малюсенькие лепестки у начала малиновые, а к краям светлеют до белого. Интересненькие цветочки. Гелла тем временем снова укладывает мне волосы. На этот раз они красивыми волнами легли мне на левое плечо, а справа все как-то интересно подобрано. Цветочками мне опять что-то типа веночка сделала и по всей косе пустила.

– Нет, вроде как-то не очень… – Гелла оглядела свое творение.

Вынула цветы, переделала волосы. Теперь они свободными волнами переплетались по спине.

– Так вот тут цветами, – она вставляет цветы мне в начало плетения. – И хватит.

Выхватила небольшой завиток спереди. Завлекалочку, типа, мне сделала.

– Ой, разучилась я уже волосы укладывать.

– Да нет, мама, что ты! Так красиво, – улыбаюсь. – Правда.

– Ну я рада, что тебе нравится.

– А почему ты сама в очень темном платье? Какое-то оно…

– Да под доспехи другое не подойдет. Они не будут сиять на светлом фоне, – она подмигивает. – Я ж всё-таки воин.

-–

17

– Арса, я чего-то волнуюсь, – говорю я девчушке, когда мы идем с ней по коридору.

– Не волнуйся, – успокаивает она меня. – Тут сегодня немного народу.

– Ну что, готова? – раздается сбоку голос Геллы.

О, я залюбовалась ей. Действительно, доспехи на темном фоне смотрелись великолепно. Они отливали серебром. И не просто серебром. Они как бы переливались все изнутри. И даже корона под стать доспехам из такого же металла, и тоже переливается. А рукоять меча украшена какими-то камнями, которые тоже как бы изнутри переливаются. Гелла подала мне руку. Арса открыла перед нами двери, и мы вошли в зал.

«Ничего себе немного! Да здесь яблоку упасть негде!»

– Минуточку внимания! Дамы и господа, я представляю вашему вниманию мою дочь Алесию Диметрию, баронессу по рождению, и мою наследницу!

Все обратили свои взоры на меня. А я была готова провалиться сквозь землю от смущения. Никогда меня еще не разглядывало столько глаз одновременно. Да, я одета по всем правилам здешнего этикета и выгляжу отлично, но все же… Дарий тут же оставил таких же рыжеволосых собеседников и подошел к нам.

– Ты восхитительна, Алесия! – и он целует мне руку.

«Ой, ну сейчас еще и покраснею нафиг от такого».

Гелла улыбается. Дарий отходит немного в сторону, и все устремляются к нам выразить свое почтение.

– Как вы великолепны!

– Как на маму похожи!

– Какая вы красавица выросли!

И так далее и тому подобное на разные голоса. А я стою, мило улыбаюсь всем и разглядываю их всех. Да, народу много. Очень много рыжеволосых и не только мужчин. Женщины тоже имеются. Но почему-то они все возраста Геллы и старше. Моего возраста девушек нет. Только юноши.

«Это чего, смотрины, что ли?» – мелькает у меня мысль. – «Да нет, Гелла бы сказала, наверное, мне».

Пока я так размышляла, к нам подошла пара рыжеволосых, мужчина и женщина. Они до этого меня как-то странно разглядывали. А теперь подошли и завели разговор. Но я просто мило улыбаюсь и не прислушиваюсь к разговору.

– Учиться дальше! – вдруг брякнула я.– А теперь что вы собираетесь делать, Алесия? – слышу вдруг вопрос. Смотрю на Геллу. Она брови кверху вздернула от удивления.

«Блин, да я и сама от себя не ожидала такого. Просто вопрос такой… Мне точно такой же вопрос задали в детдоме на выпускном: «Учеба закончена. А теперь что вы собираетесь делать, Алеся?» И я ответила тогда: «Учиться дальше». Вот и сейчас, услышав тот же вопрос, машинально ответила то же самое»…

-–

18

– Да не знаю. Вот ты мне про академию рассказывала. Вот видно и…– Как же вы решились-то? – ахнула Арса, когда я рассказала ей о случившемся.

Вода выливается мне на голову. Я фыркаю, отплевываясь от воды.

– Ну да. Вот тебе и ну да! Ладно. Пять лет учебы многое решат.– Ой, прости, – пискнула Арса. – Я нечаянно. – Да все нормально, – отвечаю. – Но баронесса-то? Она ж явно не хотела, чтобы ты учиться уехала, – Арса уже подает мне полотенце. – Да. Она меня замуж решила выдать! – говорю я. – Как замуж? – Арса аж застыла. – А вот так, замуж. За Дария. – За Дария?! – еще больше удивилась Арса. – Да! А что? – Он наследник Рыжих волков. – Я это знаю уже, – не понимаю я. – А ты должна быть маг-воин. – И что? – И то… Такого союза ранее не бывало! – А вот это уже интересно! – говорю я. – Чего? – Арса моргает. – А почему, – спрашиваю, – ранее не бывало таких союзов? – Это получается, два великих клана сольются в один! – Маленькая, а такая умная, – усмехаюсь. – И откуда ты только все это знаешь? – Так вы же наследники двух разных кланов. – Вот и я думаю, что разных. Вообще разных. Он волк по сути. Я человек. – Ну да.

Выходим из ванны. Арса поправляет мне кровать. Я забираюсь под одеяло. Раздается стук в дверь.

– Да, – говорю.

Входит Гелла. Арса сразу кланяется и выходит.

– Ну, мама, мы уж сказали людям, неудобно, если на попятную пойдем. Прости. А может, я только год отучусь и… А в академии учась, можно замуж выходить?– Алисия! – Гелла садится ко мне на край кровати. – Ты уверена? Насчет академии.

Смотрю, глаза Геллы повеселели.

– Да все хорошо будет. Я все улажу. Дарий, он очень тебя любит, – она гладит меня по руке.

Я улыбаюсь. Ибо не знаю, что ответить еще.

– И тебе спокойной ночи.– Ладно, спокойной ночи, – и она целует меня в лоб. – Отдыхай.

Гелла выходит.

«Да уж, выдался вечерок, нечего сказать».

И я откидываюсь на подушки.

«Ладно, утро вечера мудренее».

-–

19

Утром Арса помогла мне собраться к завтраку. Гелла встретила меня улыбкой.

– Нормально, – улыбаюсь в ответ.– Как спалось?

Завтракали мы молча. Гелла молчала, а я боялась о чем-либо спрашивать. И только под конец завтрака Гелла, собрав руки в кулаки и подперев ими подбородок, сказала: «А знаешь, я даже рада, что ты в академии учиться станешь».

– Правда? – смотрю удивленно.

Вчера мне показалось, что Гелла была не очень довольна таким поворотом событий.

– Правда! Я вот подумала, что там же волков учат зверя в себе контролировать. То есть их учат свою магию в себе развивать. Магию оборота. Может, и тебе пойдут на пользу такие занятия. Может, в тебе сила снова появится.

«Ага, значит, Гелла правда видит, что силы во мне никакой нет».

– Не посмеют мне отказать в этой просьбе, тем более если объявим о помолвке.– Ты думаешь, мне разрешат с волками заниматься? Я же вроде как магичка-воин должна быть, – спрашиваю осторожно. – Ну да. Ты и будешь с магами-войнами учиться. Просто на занятиях силы, с волками договорюсь, – и Гелла улыбается.

До меня, кажется, начинает доходить истинный смысл ее поступков.

– Мама, – осторожно начала я. – А волосы у тебя больше теперь не растут из-за того, что их проклятием зажало? Или ты теперь сама их так подстригаешь?

Гелла помолчала немного. Вздохнула.

– Нет, – слышу тихое в ответ.– Я просто всем сказала, что мне так удобнее и нет риска, что снова волосы могут пострадать, – и она поднимает на меня взгляд. – Но ты права. Они больше не растут… – А твоя сила? – Да, – Гелла не сводит с меня печального взгляда. – Да, моя сила стала в разы меньше. – Ты этого никому не говорила? – уточняю. – Никто не знает?

Вот теперь я понимаю, почему она так вдруг решила меня выдать замуж и не просто замуж, а за самого наследника великого клана Рыжих волков.

– Ты до сих пор боишься, что проклятие вернется? – ужасаюсь я своей догадке.– Ясно, – говорю тихо. – Ты хотела защитить меня. – Да, – Гелла улыбается уголком губ. – Я очень хочу, чтобы ты была не только счастлива, но и неприкосновенна. А неприкосновенность тебе может дать только самый выгодный брак. – А разве среди магов-войнов не нашлось достойного война? – спрашиваю. – Равной нашей силе – нет. Только Рыжие волки равны с нами в силе. Были… Теперь они единственные сильнейшие, – тихо говорит Гелла. – М-да… – Потому я и хотела, чтобы у тебя была защита, как и раньше, той же силы.

Гелла молчит.

«Уж если б замуж, то уж точно не хочется за оборотня. Лучше б за человека. Или Гелла боится, что ее свергнут из правящей всего клана»?

И не успела спросить, как Гелла говорит: «Если б тебя посватал Горне за своего сына, может быть, я еще и подумала. Но он посватался сам…»

– Вот о том и речь, – говорит Гелла. – Его сын, наследник, мог бы и правящим всего клана стать, женившись на тебе. А Горне сам мечтает правящим быть, и будь ты его женой, он бы эту привилегию навряд ли сыну потом уступил… и детей других… навряд ли захотел. Ты для него просто ступень к власти. Он всегда ее добивался.– Это тот, что весь вечер говорил, как я выросла? Да? – Да. Он. – Так он же старый! – удивляюсь я.

«М-да… Что тут скажешь. Но оборотень! Может ли найтись какой другой выход для меня»?

– Уже! В разгар лета?– Ладно, девочка моя, – Гелла улыбается. – Еще пару месяцев ты будешь со мной дома. Занятия начнутся только через два месяца.

«Да чтоб меня! Когда ж я привыкну, что тут всё по-другому. Не как у нас».

-–

20

Два месяца пролетели незаметно. За это время я очень привязалась к Гелле. Мне порой и правда казалось, что это моя мама. Гелла вообще души во мне не чаяла. Мы много гуляли и разговаривали. Она вспоминала о моих детских годах. Рассказывала мне обо всем: когда сделала первый шаг, когда начала говорить, когда первый раз назвала ее мамой. Она рассказывала мне все это с такой любовью. И мне порой так хотелось, чтобы это все было правдой. И не было никакого детского дома, никаких издевок со стороны одноклассниц. Но, увы. Я не помнила ничего из того, что мне рассказывала Гелла. Зато помнила свои слезы в туалете детского дома.

– Так быстро, – удивляюсь. – Два месяца так быстро пролетели? Я буду по тебе там скучать.– Ну вот, – Гелла улыбается мне. – Остался последний вечер сегодня. И завтра ты уже будешь в академии.

Гелла заулыбалась еще шире.

– Да, другого ничего, наверное, и не придумаю. Но это не главное. Главное, чтоб ты была под защитой. Дарий, он заканчивает академию. У него последний курс. Он этот год за тобой присмотрит. А там что-нибудь придумаем.– Я буду тебя навещать по возможности. Да и ты, наверное, будешь приезжать на выходные. – Нужно еще раз проверить, все ли у меня собрано, – говорю. – Не переживай, все проверяли уже не раз, – она вздыхает. – Жаль, платья нельзя брать с собой. Форма у них. – Ничего. Я… – чуть не сказала «привыкшая», – привыкну. Я привыкну к форме. – Я очень надеюсь, что твоя сила вернется, – говорит тихо Гелла. – Я тоже, – отвечаю. – Но твои волосы? Ты уже придумала, как объяснить их короткий вид теперь? – Не знаю пока. Придумаю что-нибудь. – А ты скажи, что просто привыкла уже к такой длине, и всё.

– Да, другого ничего, наверное, и не придумаю. Но это не главное. Главное, чтоб ты была под защитой. Дарий, он заканчивает академию. У него последний курс. Он этот год за тобой присмотрит. А там что-нибудь придумаем.

––

21

– Ну вот, девочка моя, – на глазах Геллы того и гляди появятся слезы. – Тебе уже пора.

Она целует меня. Я ее крепко обнимаю.

– И я тоже тебя люблю! – говорит она в ответ.– Я люблю тебя, мама, – шепчу я.

Моя сумка уже в повозке. Я прощаюсь и запрыгиваю в повозку. Гелла машет мне рукой. Арса подходит к ней, и они уже обе мне машут. А повозка мчит меня от этого дома в академию. Вот уже и дом скрылся за поворотом. Я сижу, разглядываю не окрестности, а саму повозку. Эта повозка напоминает мне чем-то большой велосипед. Слуга сидит на маленьком сидении и крутит педали, а я сижу сзади на широком сидении, и рядом же моя сумка.

«Странно. Магию имеют, а велосипед ногами крутят».

И только так подумала, как слуга убирает ноги с педалей, и… мир вокруг нас сливается в сплошную прямую. Я только и вижу крутящиеся педали и держащегося за руль слугу. Все остальное мелькает со скоростью света. Голова начинает кружиться. Желудок дергается вверх.

«Боже, я зажимаю рот руками. Еще не хватало выложить свой завтрак».

И вот – стоп. Прямо, резко так. Только что все, сливаясь, мелькало, и уже мы на широкой площади стоим. Здесь полно таких же повозок. Из них выходят юноши и девушки.

«Ну слава богу, не единственная девушка в академии»!

Смотрю, ко мне бежит Дарий.

– Пойдем, – он подает мне руку. – Я тебя провожу.– Алесия! Как добралась? Всё хорошо? – Д-да, – отвечаю. – Уже всё нормально. Но если б мы ехали дольше, не была бы в этом уверена. – Первый раз всегда так. Ничего, потом привыкнешь со временем. – Надеюсь.

«Он что, так и будет меня везде за ручку, что ли, водить»?

Но руку ему все ж протягиваю. Он берет меня за руку и делает знак слуге. Тот подхватывает сумку и куда-то с ней идет.

– А ты что хотела? Чтоб ее с тобой еще человек пять-шесть делили? – смеется он.– А моя сумка? – спрашиваю я. – Ее отнесут к тебе в комнату. – У меня будет своя отдельная комната? – удивляюсь я.

«А у нас в детдоме так и было. Мы впятером в одной комнате жили. Не самые приятные воспоминания, между прочим».

А Дарий тем временем ведет меня к зданию академии. Я запрокидываю голову, чтобы ее рассмотреть. Вот это красотища! Это не академия – это же старинный замок какой-то! Широкие кованые ворота пропускают нас и других учеников на территорию. Парадная лестница встречает нас ковровым покрытием, по краям которого стоят большие вазы. В которых растут не то кусты, не то цветы. У них мелкие листочки и множество еще не раскрывшихся бутонов.

– Поверю на слово, – отвечаю.– Когда эти вьюнки раскроются, – говорит Дарий, видимо, проследив мой взгляд, – тут будет стоять удивительный аромат.

Он удивился, но ничего более не сказал. А мы тем временем, поднявшись по лестнице, проходим через огромные кованые двери в огромный холл.

– Вообще-то, это когда-то и был драконий замок, – выдал Дарий. – Впоследствии его переделали под академию.– Ни фига себе они такие огромные? Тут целый дракон пройдет! – удивляюсь я.

«Драконова академия», – приходит сразу на ум.

– Я рад приветствовать вас в нашей академии, – раздается громогласное.– А что так? – спрашиваю и, вспомнив рассказ Арсы, добавляю. – Вымерли, да? – Да, – отвечает Дарий.

Я аж подпрыгнула от неожиданности.

– Это наш ректор! – шепчет Дарий мне на ухо.

Довольно-таки уже немолодой мужчина.

«Или он тоже оборотень? Волосы седые совсем… Может, маг просто»?

Рядом стоят еще несколько мужчин, ненамного моложе самого ректора. И одна женщина тоже в возрасте.

– Пойдем, – дергает меня за руку Дарий. – Посмотрим, к кому ты в группу попала.– Кто уже не первый год учится, тот сам знает своего преподавателя. Кто поступает впервые, могут ознакомиться со списком и уже согласно списка подходить к своему преподавателю.

И мы проходим просторный холл, который сейчас заполнен многочисленными учениками. Подходим к спискам, которые висят… в воздухе. Вот прям в воздухе, реально. Я-то думала, они на стене в конце холла висят.

– Итак, группа преподавателя Симиуса Верговодного, – говорит ректор. – Ваш преподаватель вас ждет.– Так, – Дарий пробегает взглядом. – Где ты? А, вот нашел. – И он указывает на середину списка. – И кто мой ректор, вернее, преподаватель? – спрашиваю я. – Ты не поверишь, но ты действительно в группе у самого ректора. – Э-э… А это плохо? – Да нет. Наоборот. Не каждому так везет.

Толстоватый мужчина отходит от основной массы учителей.

– Группа преподавателя Вереска Белого, – вещает далее ректор. – Ваш преподаватель вас ждет.– Прошу мою группу за мной, – говорит Симиус. – Это моя группа, – вздыхает Дарий. – Мне надо идти. Увидимся еще. – Ага, – киваю я. – Пока. – Пока.

Я хихикаю тихонько над именем преподавателя.

Выходит тощий бледный мужчина.

– Прошу за мной.

***

Десять групп разошлись со своими преподавателями. Остался один ректор и несколько человек рядом со мной. Как-то нас совсем мало. Видно, что мы все первый раз приехали. Потому что ребята оглядывались по сторонам с явным интересом. Я тоже разглядывала здание. Массивные стены, высоченные потолки, огромные окна. И потому вздрогнула, когда раздался голос.

– Ну что, первокурсники, я ваш преподаватель. Звать меня Рифиид Дионий Величайший. Я ректор этой академии. Обращаться ко мне можно: ректор или Рифиид Дионий. Прошу следовать за мной.

И он направляется из холла. Мы все дружно следуем за ним, разглядывая коридоры и друг дружку, конечно же. Рядом со мной идет черноволосый парень. Чуть вьющиеся волосы почти до плеч. Взгляд исподлобья карих глаз. Ну явно не волк. Не рыжий, потому что. Но взгляд хищника прям. А вот девчушка явно оборотень, потому что рыженькая. Но очень приятная на личико. А веснушки, разбросанные по всему лицу, придают ему вообще кукольное выражение.

– …запомните это, – слышу конец фразы.

«Блин, пока разглядывала тут всех, прослушала всё на свете».

– Да? – вскидываю брови.– Чего запомнить? – шепчу я. – Слушать надо было, а не по сторонам глазеть, – черноволосый парень отвечает. – Подумаешь! – фыркаю ему. – После отбоя из комнат выходить нельзя, – говорит рыженькая. – Меня, кстати, Фиря зовут. – Алесия! – представляюсь я. – А я знаю.

«А, ну да, Дарий же… Они из одного клана. Явно сестра или родственница его».

––

22

Нас распределяют по комнатам. Моя – по соседству с Фирей.

«Странное имя. Ладно хоть у меня нормальное, почти свое, родное».

В этой части коридора только девушки. Юноши – в другой части, напротив. А между нашими коридорами идет лестница. У нас второй этаж. Это первокурсники. Далее уже идут по этажам согласно курсам. Третий этаж – получаются второй курс.

«Дарий, если, значит, учится на пятом – он на шестом этаже, получается, на самом верхнем. Это что, выходит, каждый год в новой комнате, что ли? Ладно, мне в этой еще целый год жить. Так что тут у нас, где»?

Вошла в комнату и застыла на пороге.

«И это комната? Да тут не комната – тут целая квартира»!

Небольшой коридорчик со встроенным шкафом. Далее идет комната довольно-таки большая. В ней находятся письменный стол, стул, шкаф, полки на стене и огромное окно. А из комнаты дверь ведет в спальню. Там большая кровать и тоже большое окно. Есть небольшой столик и зеркало. У столика стоит необычное кресло.

«Вау! Такой дракончик, только без головы. Ножки сделаны в виде драконьих лап. Спинка – раскрытые крылья дракона, плавно переходящие в подлокотники. И даже хвост имеется. Он огибает левую сторону кресла. Оригинально! Это ж заберись на такое кресло с ногами, и издали будет казаться, что дракончик с человеческой головой».

Оглядываю спальню далее. А из спальни ведет еще одна неприметная дверь.

«Это, наверное, ванная».

Открываю дверь – точно ванная. Окна там нет, но, как только входишь, свет сам загорается. Как дома». И я ловлю себя на том, что дом Геллы назвала своим!

«Ладно хоть ванна сама собой не стала набираться, сразу как вошла. Надо узнать, как тут этим пользоваться».

Потому как кранов, из которых вода течет, тут нет и в помине.

«Ну что ж, с новосельем тебя, Алеся».

Я возвращаюсь в комнату с письменным столом. А тут стул обычный, не как кресло.

«Ну правильно, для занятий, не для отдыха. А это что? Еще дверь»?

Подношу руку, чтоб открыть, а она просто отъехала в сторону. Захожу в еще одну комнату.

«Ой, это кухня».

Ну не в прямом смысле, где готовят, но что-то типа ее. Тут круглый столик у такого же огромного окна и два резных стула. И какой-то шкафчик с посудой. Шкафчик довольно-таки интересный. Весь резной, под стать стульям. И стекла в верхней его половине полупрозрачные. Открываю одну створку. Точно, чашки, две штуки, и два блюдца. И еще тарелки глубокие и мелкие, тоже по две штуки.

«Набор для двоих, что ли? Соседку в гости приглашать? Ладно, разберемся».

Открываю другую половину.

«Во, уже интереснее! Это явно чайник».

Беру в руки довольно-таки пузатый и с высоким носиком чайник.

«А как он кипятится-то»?

Оглядываюсь в комнате в поисках плитки или чего-то наподобие. Имеется только узкая, довольно-таки высокая тумбочка, в уровень столика. Подхожу ближе. На ее поверхности кружок имеется.

«Это чего? Плитка, что ли? А воду где брать? В ванную бегать. Ладно, потом разберемся».

И я ставлю чайник на тумбочку рядом с кружком. И вдруг чего-то забулькало.

«Ой, что это»?!

А это, оказывается, чайник водой заполнился. Сам.

«А если»…

Осторожно двигаю на кружок. Трогаю ладошкой. Точно, греется. Отодвигаю обратно.

«Ну вот и разобрались»!

Выхожу опять в комнату и слышу стук в дверь.

«Кто бы это мог быть»?

-–

23

– А ты правда наследница второго клана? – вдруг спрашивает она.– Можно? – слышится из-за двери голос Фири. – Заходи, – распахиваю дверь. – Извини, – мнется она на пороге. – Не хотела беспокоить… – Да проходи, какое беспокойство, – отвечаю, пропуская ее в комнату. – У тебя так же всё, как у меня, – говорит она, входя. – Наверное, просто у всех одинаково, – пожимаю плечами.

Я застыла.

«Второго?! Они что, уже в курсе, что Гелла половины силы лишилась, и считают себя первым главным кланом»? – мысли начинают путаться в голове…

– Ну, – Фиря улыбается. – Всего же два клана. Один клан волков, к нему я принадлежу, другой клан магов.– В смысле – второго… – бормочу.

«Ну про принадлежность свою к волкам могла бы и не говорить, и так видно».

– Не переживай, всё будет хорошо.– Ну да… Я из клана магов. – Значит, ты настоящий боевой маг! И меч есть? – спрашивает Фиря. – Э… Понимаешь, Фиря, я еще не боевой маг, – отвечаю. – Я только учиться буду вообще-то. – А, ну да… – Фиря вздохнула. – Меня вот тоже отправили учиться. Моя сила еще толком не раскрылась. Отец вообще думает, что ее у меня и нет вовсе. – Как так? – удивляюсь. – Вы же должны с ней рождаться! Или нет? – Ну да, должны… Но у меня она еще никак не проявлялась, – она опять вздохнула. – Я уж и сама думаю, что и не проявится.

И вдруг страшный рев огласил окрестности.

«Мамочки! Что это? Это дракон ревет, что ли»?

– Не знаю! – кричит мне в ответ Фиря.– Что это? – вскрикиваю я, зажимая уши.

Наши голоса тонут в этом жутком рёве. Он длится еще несколько секунд, а потом всё стихает. Мы выглядываем в коридор. Из соседних комнат тоже выходят девушки. Да и юноши, смотрю, тоже в соседнем коридоре повыскакивали.

– Да! А теперь, – ректор устремляется опять вниз по лестнице, – прошу всех за мной. За получением учебного материала.– Что это? – слышится со всех сторон. – Это ваш будильник! – подымаясь по лестнице и входя в коридор, говорит ректор. – Его вам продемонстрировали заранее. Чтобы вы были в курсе, что это и зачем. – Нас так всегда будить будут? – спрашивает кто-то из коридора юношей.

Мы спускаемся за ним.

-–

24

Мы оказались в довольно-таки большой библиотеке. Здесь нам выдали кучу учебников и тетрадей. А еще какое-то перо.

– А почему ее все тогда самопишущей зовут? – Фиря снова разглядывает это перо-ручку.– О! Самопишущая ручка! – Фиря с восторгом разглядывает это перо. – Хм. Она что, за тебя сама писать станет? – спрашиваю я. – Что ты! – смеется Фиря. – Нет, конечно, писать буду я. Ее заправлять не надо. Она ж сама заправляется. – Ну, тогда она, скорее, сама заправляющаяся, чем самопишущая, – отвечаю. – Э-э… – Фиря хлопает глазами. – А ведь и правда.

«Ну уж если ты, – думаю, – не в курсе, я тем более».

– Что, карандаша не будет? – спрашиваю я.

На меня оглядывается какой-то черноволосый парень.

«Чего-то рожа знакомая. А, ну да, это тот, который мне нагрубил с утра».

Фиря тянет меня за руку: «Пошли. Какой тебе карадаш еще нужен!»

И мы идем к выходу из библиотеки.

– Ну естественно! – фыркает, смеясь, Фиря. – Ты прям как маленькая! Первый раз обо всем слышишь!– Не карадаш, а карандаш, – поправляю я. – А рисовать чем? Ручкой, что ли?

«Да твою ж дивизию! Все не привыкну, что я в другом мире»!

Переступаю порог библиотеки. И тут меня кто-то хватает за руку. От неожиданности я все книги по полу рассыпала.

– Она еще и растяпа! – Слышу голос и следующий за ним мужской хохот.

Поднимаю голову. Снова этот черноволосый с кучкой дружков смотрит на меня и ржет.

– Адептка, как ваше имя?! – слышу голос ректора.– Что ржете как лошади?! – говорю зло.

Вскидываю голову и встаю, уже успев собрать свои книги.

– Адептка Алесия, – говорит ректор, глядя на меня. – Я надеюсь, впредь не услышу от вас ругательств на протяжении всего обучения.– Алесия…

Я готова провалиться сквозь землю.

«Ну блин, черноволосый, припомню я тебе»!

– Да, ректор, – отвечаю тихо я и хочу пройти дальше.

Но меня придерживают за руку.

– Куда же вы, адептка? А речевой контакт? – и он протягивает мне маленькое что-то.

Я машинально протягиваю руку, и мне опускают на ладонь какой-то завиток. Сжимаю в кулачке и выхожу наконец-то из библиотеки.

– Ты чего? Это ж эрка!– Ух ты! – Фиря разглядывает такой же завиток у себя. – Ну надо же! Ты смотри-ка, Алесия, самой последней модели! – Что это вообще? – спрашиваю я.

«Можно подумать, мне название о чем-то говорит»!

– Как что? Ты только посмотри! – и она втыкает этот завиток в ухо.– И что? – снова спрашиваю.

«Наушник что ли», – думаю.

И как только Фиря вставила этот завиток в ухо, перед ней открылся, прямо в воздухе повис напротив лица экран… Обычного для меня телефона.

– Смотри, сколько приложений! – и Фиря водит по воздушному экрану пальцем, перелистывая приложения.– Э… – я аж остановилась.

Я подхожу ближе. Разглядываю.

«Навороченный, однако»!

– Не переживай, я помогу. Правда, у меня не такой был. Но ничего, вместе разберемся.– Ты чего так смотришь, будто первый раз видишь? – спрашивает меня Фиря. – Ну, можно и так сказать. У меня такого навороченного не было. Я сама, наверное, и не разберусь, – отвечаю.

«Ну, это радует».

– Э… Ну… Это как ручка, но не ручка. И стерка на конце…– А что ты за какандаш такой спрашивала? – вдруг спрашивает Фиря.

«Ну как я ей должна объяснить! Если они вон чуть ли не гусиными перьями пишут»!

А Фиря взмахивает ручкой-пером.

– Так вот же стирать чем, – и она указывает на пушистый кончик пера.

Я удивленно вздернула бровь, но промолчала.

-–

25

До вечера мы были предоставлены сами себе. Я поставила учебники на полки, положила тетради в ящик стола.

«Ручку-то куда хоть? Пенал бы хоть какой, а то вдруг потечет еще».

Оглядываю стол… И вдруг замечаю на нем какой-то прямоугольник нарисован. Дотрагиваюсь до него. Слышен еле заметный щелчок, и прямоугольник поднимается с одного края.

«О-о! Вот и пенал. А что, удобно».

Опускаю туда ручку-перо и захлопываю пенал.

«Надо бы, наверное, вещи разобрать», – думаю, – «хоть и мало их, но все же».

Захожу в спальню.

«А где же шкаф-то? Я прошлый раз все внимание на кресло переключила».

Оглядываюсь внимательнее. Слева от окна кровать и дверь в ванну. Справа столик и кресло-дракон. Тут же справа вход в комнату.

«Значит, искать надо вот на этой стене, напротив окна которая. Это единственная целая стена в комнате».

И точно, неприметная такая дверца. Подходишь ближе, и она сама в сторону отходит. А за ней встроенный шкаф.

«Слава богу, не как дома. Так, небольшая комнатка с полками и вешалками. А это что? Под обувь, что ли, ящички. Так, ага, точно. И обувь стоит! А размер? Ой, надо же, мой! Да и на вешалках-то платья висят. А я и не заметила сразу. А, это, наверное, форма. Длинные темно-синие платья с белыми кружевными воротничками. А это что? Пиджаки?! Ага, вон и юбки к ним. Ну нет бы что б брюки! Ой, какие красивые рубашки! Светло-синие из тонкой материи. А эти вот прям свитера теплые и тоже синие. И синее в пол платье с открытым вырезом. Ну что ж, надеюсь, синий мне к лицу. Во всяком случае, под цвет моих голубых глаз. Хотя они у меня и светлые, но все равно».

Развешиваю на пустые вешалки свои скромные платья. Да, два платья, третье на мне.

«Не густо. Хотя а куда тут ходить-то в своей-то одежде»?

Возвращаюсь в комнату для занятий, как я ее для себя окрестила.

«Я вообще бы чего-нибудь уже поела».

И только подумала, как раздается голос. Я аж подпрыгнула от неожиданности.

– Просим адептов академии первого курса собраться в холле!

Выглядываю в коридор. Народ уже выходит из комнат и спускается по лестнице. Фиря стоит рядом с моей комнатой.

– А, ну это хорошо.– А я за тобой хотела зайти. – Считай, зашла. А чего там внизу-то? Чего зовут-то? Не знаешь? – спрашиваю, пока мы идем. – В столовую нас сейчас поведут, – отвечает она. – Обед уже должен быть.

Мы толпимся в холле.

– Ай! – Фиря прыгает на одной ноге.

Черноволосый парень, видимо, наступил ей на ногу. И, не извинившись, проходит дальше.

– Да ладно. – Фиря меня за руку берет. – Не больно уже.– Извинился бы! – окликаю я его. – Или что, вас не учили извиняться?

Парень идет, как не слышит, к своим дружкам.

– Эй ты, чернявый! Я к тебе обращаюсь. Извинись перед девушкой.

Тот замер и медленно развернулся.

– С какой стати? Не будет ноги расставлять.

«Ах, так», – думаю. – «Ну ладно».

– Конечно, с какой стати, – говорю. – Это же только благородные юноши способны и извиниться, и помочь девушке. А напыщенные снобы никого, кроме себя, не видят.

Рядом хихикают девушки. Фиря тоже прыснула от смеха. И вот уже дружный смех разразился в холле.

Над чем смеемся, адепты? – раздается голос ректора.

Смех стихает. А черноволосый смотрит на меня, сверкая глазами. Волчий взгляд прям. И я, показав ему язык, отворачиваюсь.

– Да, ректор! – хором громко ответили мы.– Итак, адепты! – ректор обводит нас взглядом. – Сейчас мы идем в столовую. Предупреждаю сразу: не толкаться. Вперед очереди не лезть, еды всем хватит. Все ясно? – Да, ректор, – слышатся разрозненные голоса. – Все ясно? – более громко спрашивает он. – Да, ректор! – хором громко ответили мы.

-–

26

В столовой, как в обычной столовке. Столики на четверых рядками. Большая раздача и длинная очередь к ней. Стеллаж с чистыми подносами и полукруглый проем в стене, видимо, для грязных подносов с посудой. Мы занимаем очередь.

– Ой, я так проголодалась! – Фиря шепчет мне на ухо. – Надеюсь, тут хорошо кормят.

«Да уж, неплохо! На раздаче чего только нет. Я половину и не знаю даже, что это».

Фиря набирает себе на поднос еды. И какие-то котлетки в соусе, и стручки какие-то, и похожие на крылышки, обжаренные в чем-то золотистом, тоже перекочевали к ней на поднос. Я же не знаю, чего и выбрать.

«О! Оладьи или сырники».

Беру себе порцию.

«Так, стручки не знаю, что брать не буду. А вот те сосиски или колбаски надо взять. Картошечку бы к ним еще. Вижу пюре какого-то синего цвета. Может, это? Дома-то Гелла меня всё больше овощами хоть и кормила, но картошки или похожего я не ела. А спрашивать постеснялась. О, четверолап! Это вкусно, надо взять».

И я беру зажаренную маленькую тушку с четырьмя лапками.

«Узнать бы еще, как они называются».

– Пить что будем? – спрашивает Фиря. – Я сок люблю.

И она тянется за стаканом с темно-фиолетовым напитком.

– Давай и мне тоже, – прошу.

Фиря берет два. Один ставит мне.

– А что, можно больше? – удивляюсь и смотрю на ее поднос.– А ты чего так мало взяла-то?

«М-да. Завален полностью. Еще и булки с помадкой прихватила, аж три штуки».

– Куда тебе столько? – удивленно смотрю на нее.

– Волчий прямо аппетит, – смущенно говорит. – Но булочку я и на тебя взяла. Пока ты раздумывала, что брать, их разобрали. Я последние три урвала.

– Спасибо, – улыбаюсь я.

-–

27

Возвратившись из столовой, мы находим на своих дверях расписание уроков. Странные какие-то полупрозрачные листы. Я трогаю, и мой палец проходит сквозь лист и упирается в дверь.

«Ой. Это не лист».

Опять в воздухе просто висит проекция, как с экрана телефона.

«А, кстати, с телефоном-наушником-то я так и не разобралась. Я даже не знаю, как его включать. И расписание какое-то странное. В том плане, что письменность странная, но я ее всё ж понимаю. Вот урок истории кланов, истории магии, истории любви… Господи, это что за урок еще такой? Любовь изучать будем? Основы физики, основы геометрии, основы государства, основы проклятий, основы магии. И какой-то совсем странный предмет – биокрионика. М-да… Биолюминесценция – не лучше. Далее идут уроки владения силой, практикум магии, практикум по владению силой и завершает список – логика. Ну что ж, будем учиться.

– А зачем? – Она хлопает глазами.– У тебя тоже есть уроки владения силой и практикум по нему? – удивляется стоящая рядом Фиря. – Ну да, а что? – Но ты же не оборотень! У тебя основы магии должны быть и ее практика. – А так у меня и это есть!

– У меня магия уснула после проклятия, – шепчу ей. – Мне надо ее снова разбудить.Я затаскиваю ее в свою комнату. Закрываю дверь.

Она кивает головой.

– Примерно как у меня… Она, правда, у меня вообще не проснулась… У тебя хоть была…

– Да! – и Фиря улыбается.– Вот и будем учиться ее в себе развивать, – говорю.

––

28

– А у тебя много платьев с собой привезено? – спрашивает Фиря, проходя в комнату для занятий.

– Да нет, парочка всего, не считая того, что на мне. Тут все равно форма. И те-то два, наверное, не понадобятся.

– А у меня с собой четыре платья, ну и вот в котором, – говорит Фиря. – А мало ли вдруг понадобятся.

– Ну не знаю. Тут еще помимо платьев и пиджак, и юбка, и даже свитер с кофтой, – говорю.

– Так это все форма. Хотя мне зеленый идет.

– В смысле зеленый? – я смотрю на нее.

– Так форма зеленая же! – удивляется она.

– А почему у меня синяя?!

– Синяя? – переспрашивает Фиря.

– Ага. Вот пойдем покажу.

И мы идем в спальню. Я подхожу к шкафу, и дверь плавно уехала в сторону, открыв содержимое комнаты. Свет включился сразу же.

– Наверное, не знаю, – отвечаю я.– Ой, и правда! Может, это потому разная, что у вас магия военная больше, а у нас магия оборота, – размышляет вслух Фиря.

Пока она разглядывала мою форму, я опустилась в кресло.

«Интересное все-таки оно».

Облокотилась на спинку и положила руки на подлокотники. Будто собственные крылья меня обнимают.

– Ой, мамочки! – вскрикивает Фиря.

Я поворачиваю голову: «Ты чего орешь-то?»

Она часто задышала и, присев на край кровати, говорит: «Напугала меня!»

– Кто? Я? – вскидываю удивленно брови.

– Нет, волки, дракон! Мне привиделось, что ты драконом стала!

– Так это ж кресло такое! У тебя же тоже стоит.

– Нет, – она подходит ближе. – У меня такого нет.

– Ты же сама говорила, что комнаты одинаковые.

– Да, говорила. Они и одинаковые. Но кресла такого у меня нет. Стул просто с витыми ножками.

– Странно. А почему мне такой достался? – спрашиваю я.

– Не знаю, – она обходит кресло. – Интересное какое. А можно мне в нем посидеть?

– Да пожалуйста! – я встаю.

Она садится. Улыбается.

– Ну-ка, ноги подожми, – говорю. – Зачем?

– Ну подожми.

Фиря поднимает ноги, подняв колени к подбородку.

– Не, ты их на сидении оставь.

Она опускает колени.

– И что?

– Вот теперь ты настоящий дракон! – говорю.

– Смотри в зеркало, – разворачиваю кресло с ней полубоком к зеркалу.

Она переводит взгляд.

– Ой и правда похоже! Вот почему я напугалась тебя увидев так.

– Здорово, правда! – говорю я.

– Ага, правда!

– Слушай, Фиря, а ты с телефоном разобралась уже? – спрашиваю я. – С чем? – спрашивает, разглядывая все еще себя в зеркале, Фиря. – Ну с этим… Эрка! – вспомнила я. – А, да чего с ним разбираться-то. Перенесла контакты свои, и все.

– Э…

«А мне-то чего переносить. У меня вообще местного аналога телефона не было».

– Ты мне не поможешь? – спрашиваю.

– Конечно! Давай свою эрку!

И я протягиваю ей эту эрку.

«Надо хоть запомнить, как называется, а то опять телефоном назову по привычке».

Фиря нажимает на что-то, хотя я там ничего не нашла, никаких кнопок. Раздается щелчок. И в воздухе зависает полупрозрачный экран.

– Ну вот, смотри, активировался. Так, мама у тебя уже есть. Вот отец есть…

«Странно. Ну ладно, Геллу могли внести, но отец? Откуда, он же давно пропал. И вообще, как тут они оказались в новом-то телефоне вписаны»?

– Хорошо, что все контакты в голове у нас, а то так вот потеряй эрку, и без номеров останешься, – тем временем говорит Фиря.

– ?? «Так это номера из моей головы? Откуда? Из подсознания, что ли? А вот у нас действительно», – усмехаюсь, – «потерял телефон, и все номера тоже сразу потерял, если нигде еще не записаны были».

– А вот Дарий, – она улыбается. – А вот теперь и я в списке. Так что мы можем перезваниваться. – И как? – спрашиваю машинально.

– Да как обычно. Вставляешь в ухо и думаешь обо мне.

«Ага, значит, чтобы позвонить, надо просто в ухо вставить и подумать. Ну, попробую потом».

– Вот, – тем временем продолжает Фиря, – смотри.

Она дотронулась до уха, и тут же моя эрка завибрировала в руках.

– Вставь, – говорит она.

Я послушно вставляю завиток в ухо и слышу тоненькое попискивание. Вибрации нет. Фиря показывает мне жестом, рукой к уху – типа включи! Я дотронуться не успела, как слышу ее голос: «Я на связи». Хотя она не произнесла ни слова.

«Ну я тоже вроде», – думаю про себя.

– Ну вот и все работает, – снова слышу голос Фири у себя в ухе.

Фиря приложила снова руку к своему уху и уже вслух говорит: «Все отлично работает»!

– Ага…

«Вот так штука! Это ж как телепатия прям! Вот бы нам такие, когда мы учились в школе. Все бы отличниками были».

– Плохо только то, что их во время уроков блокируют, – выдала Фиря.

– Ну вот, облом!

Раздается голос ниоткуда: «Адептов просим пройти на ужин».

– Уже и ужин. Так быстро? – удивляюсь я.

– Фига быстро? Скоро ночь уж будет, – смеется Фиря.

––

29

Раздается жуткий рев. Я подскакиваю на кровати.–

«Боже мой, что это? Где я вообще? Что за место? О-о-о. Я в академии же драконовой, или какая она там»…

Я выползаю из-под одеяла и иду в ванную. Дверь открылась, свет включился, и я шарю рукой кран.

«Ну где хоть он? Да твою ж мать! Их же тут нет. И как мне ванну наполнить»?

И только подумала, как ванна стала наполняться водой. Холодной, причем.

«А погорячее нельзя?» – спрашиваю я, опуская руку.

И вода становится горячее.

«О! Сервис! Слава богу, разобралась. Дома-то мне всё Арса включала».

И я снова улыбаюсь той мысли, что дом Геллы называю домом. Я с удовольствием ныряю в ванну. Остатки сна слетают сразу. Я быстро споласкиваюсь и вылезаю, закутавшись в огромное мягкое полотенце. Иду в свой гардероб и начинаю одеваться. Только вышла из спальни, как слышу стук в дверь.

– Да! Войдите! – говорю я.

Дверь открывается, и на пороге появляется Фиря.

– Ты чего, неготова еще? – удивляется. – Почему. Вот сейчас учебники возьму только, – и я застыла. – А какие брать-то? – Так расписание-то для кого? – Фиря указывает на входную дверь.

– О!

На двери и с этой стороны комнаты такое же полупрозрачное расписание висит.

«Или оно просто с той стороны на эту перекочевало»?

И некоторые предметы выделены подсветкой.

– Вот те, что светятся, сегодня у нас будут, – Фиря тыкает в сторону расписания пальцем. – Давай я тебе помогу учебники собрать. Тетради пока бери. Да ручку не забудь. – О, блин, уже забыла, – вскрикиваю, доставая тетради и ручку-перо. – А блины-то тут при чем? – вскидывает Фиря брови.

– Пошли уже! – ухожу от ответа, хватая всё в охапку.

––

30

– А куда идти-то? И двери-то чего нараспашку оставить? – спрашиваю я, вспоминая, что так и не спросила, как тут двери запираются.

– Заперто, – говорит Фиря в сторону двери, и слышится щелчок замка.

«Так просто? Ну надо же! А я с открытой дверью ночь спала. Привыкла, дома-то не запирают. Ладно, теперь знать буду».

Ректор встречает нас внизу лестницы.

– Доброе утро, адепты!

– Доброе утро, – отвечаем мы не очень дружно.

– Следуем за мной. Сегодня я встретил вас, но не рассчитывайте, что это будет каждое утро, – он обводит нас всех взглядом.

– Итак! Поздравляю вас – вы теперь учащиеся первого курса. Вчера вы не учились, только знакомились со всем. Теперь начинается учеба! Оценивается не только успеваемость по предметам и практикум, оцениваться будет и ваше поведение. Существуют строгие нормы, которых следует придерживаться.

И в воздухе повисла полупрозрачная голограмма. Видимо, с правилами поведения.

– Ознакомьтесь, пока мы следуем до столовой.

Народ стал шушукаться. Я же пыталась прочесть, что там написано, но голограмма все время двигалась вперед в такт шагам ректора.

«Так, после отбоя не выходить. Магию в комнатах не отрабатывать. Так, на занятия не опаздывать. Ну, это понятно. Проклятия не насылать. А мы что, проклятия изучать будем? Так, за применение боевой магии к адептам вообще исключить могут? А, ну правильно».

– Э-э… – я резко затормозила.– Адепты! Надеюсь, вы все прочли, – голограмма схлопнулась.

На меня налетели. Поворачиваюсь. Два парня.

– Ну что встала-то! – восклицает один.

– Да что у вас там? – слышится голос.

И из-за парней выходит черноволосый.

– А, это опять ты! Растяпа, – говорит, улыбаясь.

Парни тоже начали скалиться.

– Сам такой! – отвечаю.

– Некоторые, смотрю, правила плохо прочли! – слышится голос ректора.

«Да как тут прочтешь-то! То бежит – не догонишь, то вообще убрали, не дав дочитать!»

– Приятного завтрака, и жду вас на занятиях. Классы для занятий сразу за столовой, – сказал ректор и удалился.

Расталкивая людей, пробираюсь к Фире.

– Ты чего отстала-то! – говорит она. – Времени-то мало уже осталось. Не хотелось бы в первый же день опоздать.

––

31

Дожевывая булочку, на ходу несусь за Фирей по коридору.

– Да не беги ты, успеем еще, – говорю, жуя. – А то я так подавлюсь.

– Все равно пошли быстрее. – Вот, мы почти пришли уже. А какая пара первая?

– Какая светиться!

– А…

– Эрку-то включи! – улыбается.

«А я ее хоть взяла? Я про нее вообще забыла, если честно».

Видя мое замешательство, Фиря выуживает мой наушник из-под моих тетрадей.

– И ты вообще почему без сумки-то? Так и будешь все в руках носить?

– Я забыла, – говорю, а сама думаю, что я и вообще никакой сумки не взяла с собой, кроме той, с которой приехала.

Я вставляю наушник в ухо, и он выпускает перед нами меню экрана. Фиря тыкает в прозрачный экран и перебирает пальчиком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.