# Измена. Наследник чудовища

Алиса Князева

– За что ты так со мной?

– Послушай, крошка, – Анрэй морщится, будто я не его истинная, а надоедливое насекомое. – Не разводи драму. Тебе нельзя нервничать, это вредно для моего наследника.

– Вот именно! Ты уже забыл, что можешь потерять свой пост, если запятнаешь репутацию?! Думаешь, никто не узнает про твою измену? Или надеешься, что все закроют на неё глаза?!

– Мия, ты знаешь об этом мире меньше, чем думаешь. Всем плевать на то, с кем сплю я.

– Мне не плевать! – в ярости отбрасываю волосы за спину. – Я ухожу от тебя. Всё! Я не собираюсь это терпеть!

Глаза лорда опасно сужаются, и я вспоминаю, что передо мной не человек, а зверь. По спине пробегают мурашки.

– Ты принадлежишь мне, Мия, но всё чаще забываешь об этом. Хочешь, чтобы я тебе напомнил?

## Глава 1. Мужчины не меняются?

Дорогие читатели!

Вы открыли вторую часть дилогии. Первую можно прочесть бесплатно здесь , но вы можете продолжать чтение и так :)


***

Бегу к лестнице. Анрэй работает этажом ниже, нас разделяет всего два десятка ступеней. Не терпится рассказать ему, что я… я… Беременна!

О, боже мой… Хотя какой бог в другом-то мире? У них культ поклонения Луне, но мне плевать! На всё плевать! Беременна!

Немного сбавляю скорость. Сейчас нельзя суетиться, не хватало ещё навернуться и скатиться кубарем. Сама сломаюсь – наплевать, но едва сформировавшемуся крошке, которого и малышом-то не назвать, я вредить не имею права.

Мне кажется, я сейчас лопну от переполняющих меня эмоций. Хочется танцевать. Как хорошо, что Анрэй тоже это любит! И как прекрасно, что внизу готовятся к празднику! Понятия не имею, что там за повод, но это и неважно! Важно, что я могу рассказать и поделиться своей радостью со всеми!

Готова признать, что мне не помешает помощь свекрови. Уверена, даже эта стервозная дамочка не сможет сейчас испортить настроение. Я, конечно, хотела сама заняться сборами, выбором платья и причёской. В моей жизни появилось нечто важнее контроля своей свободы.

Поворачиваю за угол, вижу закрытую дверь кабинета мужа. Надеюсь, он не сильно злится на меня. Зря я, конечно, наорала на него. Это, видимо, гормоны. Уверена, как только он услышит новость, что у нас будет ребёнок, сразу обо всём забудет. Если вообще вспомнит! Он у меня классный.

Поворачиваю ручку и, не замечая никого и ничего вокруг, пролетаю приёмную. Распахиваю следующую дверь, ведущую в кабинет Анрэя, и замираю на пороге.

Лула, моя сестра, которая работает у Анрэя секретарём, сидит на коленях перед его креслом, рубашки на ней нет. Сильно оттопырив зад, Лула прилежно работает ртом, а мой муж не позволяет отстраниться, намотав на кулак её волосы. На его предплечье ярко выделяются жилы. Не знаю почему я нахожу это сексуальным.

Мне страшно оттого, что первой мыслью стало то, что он очень красивый. Будто мои эмоции набрали скорость и не успевают затормозить. Я отмечаю широкий размах плеч, обозначившиеся под натянувшейся рубашкой грудные мышцы. Тёмные волосы в лёгком беспорядке. Полуприкрытые желтоватые глаза сияют внутренним светом, под острыми скулами лежат глубокие тени.

Он коротко облизывает губы, и наши взгляды пересекаются. У него – злой, почти угрожающий. Я будто столкнулась с диким зверем в чаще леса. Словно вызов мне бросает и даже не думает о том, чтобы отделаться банальными фразами вроде «дорогая, ты всё неверно поняла».

Голова кружится. Я отшатываюсь, чувствуя, что меня сейчас стошнит. Глаза жжёт от слёз обиды. Кладу ладонь на живот, будто моему, едва сформировавшемуся малышу что-то угрожает и отступаю.

Анрэй замечает движение и хмурится. Я ловлю мысль, что вижу раскаяние, и сейчас он оттолкнёт Лулу. Наверняка эта дрянь сама к нему полезла! Но мой муж запрокидывает голову и выдыхает с рычанием.

Пик его удовольствия становится последней каплей. В глазах темнеет, и я проваливаюсь в пустоту.

– Давай дорогуша, приходи в себя.

Я нехотя разлепляю веки. Всё кружится, в горле першение, чувствую тошноту. На миг кажется, что я вернулась в реальный мир, но, когда перед глазами появляется лицо Эванелии, матери Анрэя, сцепляю зубы и выдыхаю со стоном.

– Хватит скулить. Сопли вытирай и марш в ванную, приводить себя в порядок!

– Зачем?

– Благотворительный бал, забыла? – фыркает свекровь. – Я привезла тебе два платья. Быстро выбирай, нам ещё макияж делать, гриву укладывать. Твои вьющиеся волосы – кошмар просто.

Раньше её ворчание злило меня, а теперь перед глазами Анрэй. Развалившийся в кресле. И она, моя сестра у его ног… Та, кто, как мне кажется, отравила настоящую Мию, из-за чего я и оказалась в этом теле.

Внутри поднимается огромная чёрная волна. Я пытаюсь сдержать её, подчинить, дать какое-то объяснение всему, что происходит, но не нахожу его. Его будто бы… просто нет.

– Я не пойду, – мотаю головой. – Нет.

– Пойдёшь как миленькая. Ещё улыбаться будешь искренне и счастливо. Нужно будет рассказать гостям о том, что ждёшь ребёнка, дать кучу интервью. Ты хоть осознаёшь, насколько это важно? Ты первая леди города, который скоро будет называться в нашу честь. Вставай немедленно.

– Нет! Он спал с ней!

– Кто и с кем?

– Анрэй! С Лулой!

– И что?

Я замираю, глядя на неё круглыми глазами.

– И что? Вы серьёзно?

– Милочка, ты слишком много о себе думаешь, не считаешь? – хмыкает Эванелия. – Думаешь, что если способна выносить наследников моего сына, то это делает твою, прости пожалуйста, промежность волшебной? Нет, это не так. В отношении тебя особенно. Тем более что я выбор Анрэя сразу не одобрила. Благо, хоть истинность не приговор. Ему нужно продержаться с тобой год, а потом можно и разбежаться.

Я думала, что хуже быть уже не может, но снизу постучали.

Какого чёрта, блин?! Она вообще думает, что несёт?! Очевидно, нет. Я, конечно, не ждала от стервы вроде Эванелии понимания и поддержки, но сейчас она переплюнула сама себя. И снова мой порыв и злость душат в зародыше. Ярость, что должна была выплеснуться, теряет опору и повисает огромным рычащим облаком.

– Но ведь… – чувствую, как по щеке скатывается слезинка. – Я беременна… от него.

– И что? – её слова будто пощёчина. – Твоя единственная роль – выносить этого ребёнка. Проклятье, вот говорила я ему не возиться с тобой, так нет. То подарки, то ухаживания. Считал, видишь ли, что в хорошем настроении ты быстрее понесёшь. Не знаю уж, благодаря этому или случайно, неважно. Бегом в ванную, я сказала! И кончай реветь!

Она хватает меня за руку и стаскивает с кровати. Замечаю, что день клонится к вечеру, за огромными панорамными окнами садится солнце.

– Отпусти! Мне больно!

– А ты иди ногами, – рычит Эванелия, но всё же сжаливается и слегка ослабляет хватку.

– Я от тебя ни на шаг не отойду. Клянусь, если ты что-то выкинешь, поставишь под сомнение репутацию моего сына, попробуешь сбежать или сделаешь ещё какую-то глупость, то следующие девять месяцев проведёшь в подвале. Как собака, на цепи. Ты поняла меня?

Губы дрожат. Я понимаю, что слова Эванелии могут быть правдой. Особенно после того, как Лулу держали там те три недели, что я провела в этом чёртовом мире.

Я попала в самый настоящий ад. Не знаю, правда, за какие грехи.

## Глава 2. Благотворительный бал

Когда Эванелия оставляет меня в покое, солнце уже садится. Я поднимаюсь с мягкого пуфа у туалетного столика и в последний раз смотрю на себя в зеркало. Слёзы закончились, от прежней эйфории не осталось и следа. Я вижу в отражении бледное незнакомое лицо и пытаюсь представить, как заставить его улыбнуться.

Вечер будет отвратительным. Я чувствую.

Ничего не хочется, идти никуда тоже. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что быть запертой в подвале не так уж плохо. В конце концов, я здесь никому не нужна, ценить меня тоже не начнут, и с мнением считаться не станут.

– Всё, идём, – Эванелия заканчивает со шнуровкой своих туфель и подаёт мне руку. – Лицо попроще сделай. Ты, конечно, беременна, все решат, что у тебя просто тошнота. Проклятье, вот я так и знала, что ты слишком слабая для роли супруги моего сына. Пока его отец был жив, я, знаешь ли, и дом в порядке держала, и с делами работать успевала. Хотя и тошнило, и голова кружилась порой. Я, конечно, уже поняла, что ты попала к нам из мира слабаков, но не до такой же степени!

Ага, конечно. Байки из серии: а вот в наше время рожали в поле по восемь детей, отбиваясь пяткой от диких волков и медведей, серпом обрезали пуповину и работали дальше. У этой женщины вообще нет сердца.

Путь до лифта и спуск проходит как в тумане. Я измотала себе нервы мыслями об Анрэе, Луле, о том, как теперь себя вести и что делать. Я уже пробовала сбежать от него, и в тот раз лорд, мать его, Роар нашёл меня пугающе быстро. Сейчас, когда я узнала о беременности, уверена, он справится ещё быстрее.

Что же он творит? Если ввяжется в скандал, то его лишат поста. Я не понимаю и спросить не могу, потому как мой супруг не удосужился появиться. Боюсь представлять, чем он сейчас занят!

Металлическая решётка отъезжает, и мы оказываемся в восхитительно украшенном холле. Я не ошиблась утром, декорации и правда похожи на свадебные. Поскольку башня мэрии напоминала колодец, между внутренними окнами кабинетов натянули нити с хрустальными подвесами. Казалось, что мы попали под застывший дождь. На ветвях деревьев с веерообразными листьями красовались цветочные гирлянды. Кругом свечи в колбах, гости в блестящих и элегантных нарядах.

– Леди Роар, – к нам подбегает энергичный юноша с блокнотом. – Ответите на пару вопросов?

У меня возникает дурацкая идея ответить не просто на пару, а на все-все вопросы. Раскрыть тайны и все секреты, которые я успела здесь узнать. Хотелось возмездия. Сделать Анрэю так же больно, как мне сейчас. Лишить его того, что для него важнее всего – его чёртова мэрства!

Эванелия, кажется, прочитала мои мысли, потому как дёргает меня за руку и шагает вперёд, привлекая внимание к себе.

– Сейчас не лучшее время. Мэр вот-вот зачитает речь. Нам всем не хотелось бы отвлекаться, верно? После официальной части будет время и на это в том числе.

– Я понимаю, и всё же мне хотелось…

– Уверяю вас, новости, которые приберёг лорд Роар, вас не разочаруют, – заверяет свекровь и тащит меня прочь. – Как же я не люблю журналистов. Будто крысы, сперва мило и заискивающе улыбается в глаза, а потом переиначивают слова с точностью до наоборот.

Я собиралась возразить. Волна ярости и ненависти подкатывает к горлу. Эти журналисты, возможно, моё единственное спасение от их чокнутой семейки, которая, по всей видимости, поставила себе цель уничтожить меня. Пытаюсь выдернуть руку из её локтя и уже вдыхаю воздух, чтобы закатить скандал, но неожиданно путь нам преграждает Анрэй. Я теряю мысль.

– А вот и моя прекрасная жена, – он растягивает губы в довольной улыбке, мягко ловит мою руку и вкладывает на сгиб своего запястья. – Готова купаться в лучах внимания и объявить всем присутствующим радостную новость?

– Анрэй, мне нужно решить несколько вопросов, – объявляет Эванелия. – Ты разберёшься со своей женой?

– Да, мам, всё в порядке, – усмехается чудовище. – Развлекайся. Тем более, что совсем скоро нам с Мией читать вступительную речь.

Я смотрю на него и не верю своим ушам. Ведёт себя так, будто ничего не произошло и не было никакой измены. Уже второй раз!

Свекровь кивает и скрывается в толпе, а я пытаюсь вырвать руку, но Анрэй не позволяет этого сделать и плавно увлекает меня в сторону, подальше от скопления людей.

– Какую именно новость? Что мой муж – предатель и изменщик? Ты находишь это радостным?

– Не понимаю, о чём ты, дорогая, – скалится чудовище. – Тебе приснился плохой сон? Лардж заверил меня, что тебе ничто не угрожает, и только тогда я отпустил его домой к жене. По всей видимости, зря, раз ты чувствуешь себя неважно и продолжаешь нести подобный бред.

Я замираю на миг, пытаясь осмыслить его слова. Начинает казаться, а вдруг он прав? Я упала в обморок, мало ли что могло мне привидеться? Кроме того, я беременна, шалят гормоны. Вдруг, и правда, всё это просто один ужасный сон, не имеющий ничего общего с реальностью?

А потом я вспоминаю то, как вела себя его мать и становится ясно, что нет разницы, изменял мне Анрэй или нет, особенно учитывая, что скорее всего да. Суть в том, что его мать считает это нормальным.

Я должна проучить их.

– Как думаешь, множеству журналистов понравится эта история? – я вскидываю подбородок, бросая вызов мужу. – Тебя вышвырнут из кресла мэра за скандал. И, как мне кажется, это серьёзный повод.

Анрэй вздыхает и наклоняет голову к плечу. Он, к моей досаде, совсем не выглядит встревоженным или испуганным. Будто ничего серьёзного не происходит, и мы обсуждаем какую-то ерунду.

– Крошка, если ты думаешь, что поняла этот мир, я вынужден тебя разочаровать, – улыбается чудовище. – Всем плевать на то, с кем я сплю. А сейчас, когда ты в положении, меня, вероятно, даже похвалят. Я ведь берегу тебя и не принуждаю к тому, что тебе и так неинтересно.

Я шокировано моргаю. То есть как?!

– Что за взгляд, Мия? Ревнуешь? – усмехается он. – Не ты ли устроила скандал сегодня утром? Говорила, что я принуждаю тебя к близости? Что один секс в день – более чем достаточно? Я не понимаю, чего ты хочешь.

– Но ведь…

Он меня совсем запутал!

– Ты не хочешь заниматься со мной сексом. При этом не хочешь, чтобы и я занимался сексом. Это эгоистично, не находишь?

– Забыл, что она, вероятнее всего, причастна к смерти твоей настоящей жены?! – вспыхиваю я. – Может быть, мне это рассказать журналистам?

Анрэй задумывается. Я знаю, что это точно должно его задеть, ведь именно из-за этого все три недели моего пребывания в этом мире. Это нужно использовать!

– Ты, само собой, можешь это сделать, но подумай вот о чём. Допустим, меня снимут с должности. Здесь снова начнутся выборы, кто-то другой сядет в моё кресло, а мы с тобой вернёмся в наш дом, где я буду придумывать, чем ещё заняться.

– Ни за что! Я уйду от тебя!

– И куда пойдёшь? – чудовище заинтересованно поднимает бровь. – Ну же, Мия. Вернёшься к дядюшке Варейту, который мало того, что продал тебя мне перед свадьбой, так ещё и торговался, чтобы вытянуть из моего кошелька проценты за «обслуживание», когда ты уже стала женой? Пойдёшь жить под мостом? Беременная, да? Увы, крошка, ты слишком красива, – Анрэй поправляет выбившийся из причёски локон. – В прошлый раз тебя чуть не пустили по кругу, едва отошла от дома. Конечно, с учётом этого всегда можно рассчитывать на роль куклы в борделе, но, скажу прямо, жить будешь впроголодь. В постели ты безынициативна, поэтому большим спросом пользоваться вряд ли будешь.

– А ты откуда знаешь? – зачем-то огрызаюсь я. Наверное, просто чтобы не молчать в ответ на обвинения. – Завсегдатай?

– Бывал, не скрываю, но вопрос не об этом. Но ещё я умею считать и понимаю, что не всех будет привлекать беременная кукла. Я жду ответ, Мия. Что придумала? Какой у тебя план после того, как «разрушишь» мою жизнь?

## Глава 3. Лицемерие

Молчу. Ну а что тут скажешь? Впору поднять руки вверх и признать, что обложили со всех сторон.

Не представляю, что сейчас делать. У меня такое чувство, что я плыла по течению в плюс-минус правильном направлении, а теперь меня занесло в заводь и кружит огромным водоворотом.

– Вот и славно, крошка, – подмигивает Анрэй и тащит меня за собой. – Сегодня мне от тебя нужно одно. Чтобы ты была милой и не выделывалась лишний раз. Запомни, если я лишусь поста, то не пропаду, а вот в тебе разочаруюсь. Ребёнка моего ты, естественно, родишь в тепле, комфорте и спокойствии, но что будет дальше конкретно с тобой, зависит от твоего поведения.

Мне хочется сквозь землю провалиться. Как же так вышло, что три недели он убеждал меня, в том, что я практически в идеальном браке, а стоило случиться тому, чего мы хотели, похоже, оба, как произошло это.

Анрэй воспринимает моё молчание как согласие. Обаятельно улыбнувшись, он приобнимает меня за талию и ведёт к сцене, высотой в две-три ступеньки. Музыка стихает, все взгляды обращаются к нам.

– Дамы и господа, – голос у чудовища звучный и немного рычащий. – Рад приветствовать вас на благотворительном вечере. Сегодня мы здесь, чтобы отдать дань уважения моему предшественнику, лорду Крертону. Он оставил нас неожиданно, не успев подготовить себе смену. Сегодня я предлагаю всем вам выразить свою благодарность безутешной вдове, которая не смогла присутствовать, сославшись на то, что её горе слишком велико, чтобы возвращаться туда, где сильнее всего память о нём. Думаю, я не вправе судить её за это.

Я обвожу взглядом толпу и поражаюсь тому, как его воспринимают. Размалёванные девицы у стены выглядят так будто увидели своего любимого певца и лишь чудом ещё не бросились лобызать его ботинки. Если в нашу сторону полетят трусы, я не удивлюсь.

Мужчины грустны и суровы, женщины постарше прижимают ладони к груди. Религии как таковой здесь нет, не считая их символичного поклонения Луне, но Анрэй вполне может организовать подобное вокруг себя. Поражает то, как все они реагируют на этот пафос.

Как же он бесит!

– Ну и чтобы не начинать веселье с грусти, прикрою свою речь приятной новостью, – чудовище прижимает меня к своему боку и, улыбается пугающе искренне. – Там, где есть смерть, всегда оказывается и жизнь тоже. Некоторые из вас потрясающе проницательны. Даже во время предвыборной кампании мне было проще уходить от ответов, в отличие от сегодняшнего дня. Да, вы правы. Моя очаровательная жена в положении, доктор Лардж подтвердил.

Девицы у стены заметно грустнеют, остальные звенят бокалами, не дружно и, как мне кажется, не очень искренне поздравляют нас. Анрэю приносят поднос с бокалами, он берёт один, а после мы синхронно мотаем головой. Я, потому что не знаю, что в напитках, а чудовище, вполне может быть, из-за вредности.

Снова звучит музыка. Мне хочется поскорее уйти с глаз. Люди нервируют. Мне нужно подумать над тем, что делать дальше.

– Анрэй, я хочу уйти, – жалуюсь я. – Мне плохо. Я хочу прилечь.

Запрещённый приём, но лучше уж так.

– У нас интервью с газетами. Ты уже расхотела с ними говорить? – издевательски фыркает он, оглядываясь.

На миг я думаю о том, чтобы действительно остаться и выложить журналистам всё как есть. И про моё попадание, и про Анрэя и про сестру Мии, но что-то останавливает меня в который раз.

Не знаю точно, что. Будто бы тупая надежда на то, что нашу «семью» ещё можно починить.

– А знаешь, что ещё я думаю? – скалится чудовище, склонившись к моему лицу. – Ты передумала общаться журналистами потому, что тебе нравится происходящее сегодня с нами.

– Я просто хочу уйти отсюда, – цежу я сквозь зубы. – Чего ты прицепился ко мне? Разве не в твоих интересах, чтобы я не мешалась и сидела тихо?

– Пф, чего ты такая скучная? – Анрэй закатывает глаза. – А где истерика? Где драма? Ну же, Мия. Если ты и дальше будешь такой рыбиной, ничего не изменится.

– А что должно измениться? – фыркаю и снова пытаюсь вырвать руку из его захвата. – Слушай, определись уже, чего ты от меня хочешь! Чтобы я сидела и не отсвечивала, или публичных скандалов, из-за которых тебя вышвырнут отсюда!

– Не понимаешь?

Он в своём уме? Или с ума сошёл? Может, Лула высосала из него мозг, пока ублажала? Что за бред он несёт?!

Очень хочется и правда устроить скандал. Послать его к чёрту, надавать пощёчин. Он же унизил меня, буквально растоптал своим отношением, а теперь использует какой-то поучительный тон? Чтобы я что? Выводы сделала? Типа, это урок какой-то? Уже открываю рот, чтобы высказать наглецу всё, что я о нём думаю, но Анрэй ухмыляется и обнимает меня за талию:

– А знаешь что? Ты пойдёшь со мной. В конце концов, мы на одной стороне, и сегодня будет много вопросов к тебе, как к главной звезде вечера.

– С чего бы? – ворчу я. – Это благотворительный бал в честь твоего предшественника. Уверена, он был куда более приятным человеком.

– Оборотнем вообще-то, и нет. Крертон был свиньёй во всех смыслах этого слова. Он вычистил городскую казну почти досуха, спуская всё в публичных домах и казино. Сильно сомневаюсь, что кто-то адекватный решится что-то да оставить его жене, потому что она стерва та ещё.

– Не повезло нашему городу, – хмыкаю я. – Сменить одного подлеца на такого же.

– Но-но, – Анрэй наклоняется и возмутительно нежно целует меня в висок. Я дёргаюсь и нервно провожу по нему ладонью, словно пытаясь стереть след поцелуя. – Я не настолько глуп, чтобы красть деньги столь очевидным способом. Да и ты у меня совсем не похожа на кусачую стерву. А зря.

– Всё же пытаешься спровоцировать меня на скандал?!

– Я пытаюсь подготовить тебя к будущему. Идём. Будем изображать счастливую влюблённую пару.

– Катись к чёрту! Я не стану тебе подыгрывать!

– А куда ты денешься, крошка?

Он тащит меня через зал, а я даже возразить не успеваю. Очухиваюсь, когда мы уже оказываемся в толпе.

– Отпусти! Я не хочу! Немедленно пусти!

– Лорд, всё в порядке? – тут же оживает какая-то женщина. – Куда вы её?

– Простите леди Айварс, – ослепительно улыбается чудовище. – Вот, пытаюсь увести супругу отдыхать, а она никак не хочет беречь себя. Так рвётся со всеми познакомиться.

Я даже воздухом давлюсь от возмущения.

– Ох, милая, ну что же вы? Нужно беречь себя, тем более сейчас, когда в вас зарождается новая жизнь. Слушайте мужа, он вам добра желает.

– Благодарю от всего сердца, – Анрэй кладёт руку на грудь. – Боюсь, я сильно разбаловал её. Истинная любовь позволяет буквально верёвки из нас вить. Так что, Мия? Ты готова пойти домой? Уверяю, у нас будет ещё много балов, на которых ты успеешь вдоволь потанцевать, я тебе обещаю.

– Анрэй, всё в порядке? – рядом тут же нарисовалась Эванелия. – Мия плохо себя чувствует?

– Нет, с ней всё в порядке, но, чтобы так и оставалось, не могла бы ты отвезти её домой? – просит Анрэй. – Мне, к сожалению, придётся остаться и ответить на вопросы журналистов.

– Без проблем, – кивает она и хватает меня под локоть. – Идём, Мия. Я бы оставила тебя наверху, но боюсь это слишком нервно для такой впечатлительной леди как ты.

Нет, ну нормально? Ещё меня истеричкой выставили!

Боже мой, это кошмар какой-то! Я с этим мужиком с ума сойду. Вроде сделал, как я и хотела, но так извернуть ситуацию – это просто талант.

Я настолько в шоке, что все слова забыла и стояла, как дура. Только воздух глотала, будто выброшенная на берег рыба.

Так, к чёрту этого кобеля. Мне нужно вернуться домой, принять ванну и просто подумать обо всём. Слишком много потрясений для одного дня, новостей и проблем. Мне нужна пауза. Просто немного времени, а то я совсем не вывожу.

Я даже позволяю Эванелии фактически тащить меня к выходу. Мне плевать, что придётся ехать с этой стервой, мысли уже отключились. Ровно до того момента, когда я не узнала Лулу, дожидающуюся нас у выхода и невозмутимо присоединившуюся к нашей процессии.

– Какого… – мой голос противно скрипнул. – А ты куда собралась?

– Лорд Роар велел ехать к нему, – невозмутимо отвечает та.

– Чёрта с два, – рычу я. – В наш дом ты не зайдёшь!

## Глава 4. Установка границ

Лула сужает глаза. Я не знаю, какие отношения были у них с хозяйкой этого тела, но начинает казаться, что Мия часто уступала и теперь старшая сестра очень недовольна тем, что я не поступаю так же.

Ну надо же, а.

– Мия, прекрати истерику, – закатывает глаза Эванелия. – Лула вернётся в подвал и не будет тебя трогать.

– Мне плевать! Этой стервы не будет в моём доме, если вы хотите, чтобы ребёнок родился здоровым и нормальным! Мне и вас хватает в качестве источника стресса, а эта… – обрываю себя, потому как многоуровневая матерная конструкция, которая из меня рвалась с боем, первой леди будущего города Роар совершенно несвойственна. – Короче, её рядом со мной быть не должно!

Эванелия поджимает губы. Осматривает меня с ног до головы и неожиданно хмыкает. Я чуть в обморок не падаю, когда она произносит:

– Хорошо. Лула, на сегодня ты свободна.

Мы с «сестрой» одновременно таращимся на неё. Серьёзно, что ли? Она просто так меня послушает?

Кто эта женщина и что она сделала с настоящей стервой Эванелией? Мне нужно знать, чтобы помочь самозванке закрепиться в новом статусе!

– Н-но… леди Роар… Куда же я пойду?

– У тебя есть дом, можешь туда, например. Мне сейчас и правда важнее безопасность этой беременности. Мия взволнована и, если ей будет спокойнее без тебя, тебя не будет.

Вау. Мне немного стрёмно оттого, что я как бы прикрываюсь от проблем своим пока ещё плоским животом, но, думаю, на этот я вполне могу позволить себе это.

Сейчас мне нужна пауза. Буду радоваться, что несправедливая Вселенная её мне предоставляет.

– Нет, так не пойдёт, – Лула оглядывается в поисках Анрэя, по всей видимости. – Я не могу вернуться к Варейту. Он же на мне живого места не оставит. Нет. Анрэй обещал защитить меня. Я не уйду.

На миг мне становится её жалко, а потом ехидная мысль в голове предлагает уточнить, хотела Лула этого до или после того, как села ублажать моего мужа?

– Уйдёшь, – невозмутимо заявляет Эванелия. – Ты за кого себя принимаешь, девка? Думаешь, если разводишь колени перед моим сыном, получаешь право мне дерзить?

О, я очень хорошо знаю это состояние. Когда свекровь бросается в атаку, сложно смотреть ей в глаза. Лула не выдерживает и роняет голову. Практически вжимает её в плечи. Сейчас она выглядит жалкой, и мне снова становится не по себе.

– То-то же, – хмыкает Эванелия. – Ещё раз раззявишь рот, у тебя не останется других вариантов кроме улицы. А знаешь, что случается с девицами, которых не пускают в дом?

Лула молчит. Я и сама знаю, хоть на улице не оставалась. Так, прогулялась разок не в том районе.

– Извините, леди Роар, – бубнит она.

Мне снова становится её жаль. Чёртовы гормоны.

В чём проблема вообще остаться ночевать здесь? Вон, у Анрэя в кабинете замечательный диван. Можно работать, так сказать, не отходя далеко. Не знаю, догадается ли Лула, но помогать ей я не стану. Много чести.

Свекровь снова берёт меня под руку и выводит в ночь. Перед башней уже дожидается экипаж, в который мы забираемся. Я расправляю юбку и, выглянув в окно, замечаю, что Лула тоже вышла на улицу. Наши взгляды пересекаются. Мой – растерянный, а её… Думаю, если бы взглядом можно было воспламенять, я уже горела бы заживо. Было в её облике что-то угрожающее. Она будто расписывалась в обещании отомстить мне.

– Как ты себя чувствуешь? – отвлекает меня Эванелия.

– Да… нормально.

– Это хорошо, – женщина удобно устраивается напротив и поправляет причёску. – Нам нужно серьёзно поговорить и обозначить новые правила.

Я настораживаюсь. От этой женщины можно ожидать чего угодно.

– Всё это время мы нянчились с тобой, – заявляет она. – Больше такого не будет.

Мне приходится проглотить возмущение. Это со мной-то нянчились? Если она так говорит, я начинаю сомневаться, что с ней можно будет оставить ребёнка.

– Зубы мне не скаль, – предостерегает Эванелия. – Ты, может, ещё не поняла, но с этого момента твоя жизнь круто изменится, девочка.

– Круче, чем когда я попала в ваш ад? – хмыкаю я, складывая руки на груди.

– Да. Сейчас начнётся совсем другая жизнь. Как ты понимаешь, мой сын стал ещё на шаг ближе к своей цели, а значит, и тех, кто захочет помешать ему, будет на порядок больше. Ты должна выносить этого ребёнка, чего бы это ни стоило. Я запру тебя в доме, если придётся. Попытаешься навредить ему, проведёшь следующие девять месяцев связанной.

– Вы за кого меня принимаете? – огрызаюсь я, инстинктивно закрывая живот руками. – Я скорее Анрэя придушу, чем наврежу своему ребёнку.

– Хорошо, – кивает Эванелия. – Потому что сейчас это твоя единственная цель и роль. Для всего остального есть Анрэй и я. Серьёзнее, Мия! То, что начинается сейчас, очень серьёзно и даже опасно!

– Говорите так, будто мы на войну идём.

– А мы и идём. Ты слушала меня вообще? Анрэй стал на шаг ближе к укреплению в роли мэра. Очень многие попытаются ему помешать. На тебя будут нападать, попытаются похитить, отравить, раскрыть то, что ты попаданка, да что угодно!

Вообще я редко воспринимала Эванелию всерьёз. В моей голове в эти недели она представлялась как городская сумасшедшая, с которой проще просто не спорить и тогда всё будет хорошо. Теперь же я задумалась о том, насколько она может быть права.

Становится не по себе. Особенно после моей короткой прогулки, когда трое незнакомцев посчитали, что напасть на просто проходящую мимо женщину – это нормально. Эх, не добрался досюда феминизм… не добрался. И я сейчас не про радикально настроенных дамочек, которые устраивают странные перформансы с непонятной целью, а нормальное и здоровое отстаивание женских прав. Как минимум то, что без мужа мне одна дорога – в бордель или его альтернативу – фабрику и разбери ещё, что убьёт меня быстрее. Жуткий мир.

– То-то же, – кивает Эванелия, по всей видимости считав с моего лица осознание. – Времена наступают опасные, так что для твоей же безопасности не говори ни с кем без меня или мужа. Куда бы ты ни пошла, тебя будут преследовать журналисты, а после осуждать за то, что неправильно оделась, неаккуратная причёска, обломанные ногти. Ты поняла меня, Мия? Ты в центре внимания, тебя будут обсуждать и осуждать.

– И что теперь? Из дома не выходить?

– Нет, но быть осторожнее. На людях играй роль любящей жены. Чтоб не устраивала больше скандалов вроде сегодняшнего, поняла меня?

Хмыкаю.

– Я хочу отдельную комнату. Не буду спать с этим чудовищем.

– Ладно.

Серьёзно? Вот так просто?

– Да? – недоверчиво щурюсь я. – Помнится, в прошлый раз вы послали меня лесом, едва я заикнулась об этом.

– Сейчас всё изменилось. Секса между вами не будет, чтобы не вредить ребёнку.

– Опасно только в первые месяцы, – объясняю я.

– А в чём дело? Помнится, ты злилась, когда Анрэй проявлял к тебе интерес. Теперь всё, можешь расслабиться, никто тебя больше не тронет.

Звучит неплохо.

– А ещё я хочу, чтобы он больше мне не изменял.

– Нет, этого не будет, – возражает Эванелия.

– Почему? – хмурюсь я и пытаюсь продавить. – Мне так будет спокойнее.

– Он взрослый активный мужчина с очень стрессовой работой. Если ты не хочешь секса с ним, это не значит, что он обязан от него отказаться.

Вот чёрт. Меня фактически в монастырь, а муженёк кутить будет?

Несправедливо.

## Глава 5. Похититель

Выселять Эванелию из гостевой спальни я не решилась, но на втором этаже поместья имелось ещё две пригодные для обитания комнаты. Я выбрала центральную, чтобы быть настолько далеко, насколько это возможно, и от свекрови, и от чудовища. Теперь в моём распоряжении была крошечная ванна с красивым медным зеркалом, кажущийся пузатым шкаф, комод и кровать с пыльным, как выяснилось впоследствии матрасом.

Вообще, ощущение такое, будто я приехала на дачу и это первая ночь за полгода отсутствия здесь людей. Пахнет деревом и залежавшимся постельным бельём. Чисто, не придраться, но как-то… неуютно. Чувствуется, что здесь никто не живёт.

Плетусь в ванную, включаю воду и жду, пока наполнится. У Анрэя есть много разных масел и пенок, в которых классно нежиться, а кожа потом как шёлк, но я не хочу туда идти. Нет уж. Он перечеркнул то немногое, что мы успели выстроить.

Я только-только привыкла к новому миру. Начала смиряться с тем, что останусь здесь навсегда, со скрипом приняла законы и вдруг такой удар в спину. Чувствую себя брошенной и ненужной.

Снимаю дурацкое платье, которое выбирала для меня Эванелия. Вытаскиваю шпильки из волос, опираюсь на раковину и смотрю в отражение. В какой-то момент действительно казалось, что здесь я на своём месте. Ещё немного и совсем освоюсь, начну воспринимать этот мир как родной.

Никогда, видимо.

Забираюсь в ванну и обнимаю колени. Не таким я, конечно, представляла себе день, когда узнаю о том, что беременна. Помню, как искала в интернете классные способы сказать мужу о радостном событии. Спрятать в коробочку соску, маленькое боди. Подарить футболку с надписью «самый лучший папа»… за выбором последней мой реальный муж меня и застал.

Скандал был громким, я поначалу даже не поняла, к чему всё это. Андрей орал, что я изменщица, грозился выгнать меня из квартиры. Я тогда удивилась сильно. Скандал кое-как удалось замять, но он ясно дал понять, что детей у нас не будет. Не знаю уж, может у него какие-то проблемы были, или вообще операцию сделал…

Робко и осторожно глажу живот. Беременна, надо же. Пожалуй, я совсем неправильно повела себя в новом мире. Но теперь уже поздно. Если раньше я не могла убежать, потому что банально не знала, как и куда, то теперь мне просто некуда. Нужно думать о моём ребёнке. Маленьком крошке, существование которого возможно только здесь. Во всяком случае, в своём мире я не видела серьёзных перспектив стать мамой.

Мне нужно поменьше нервничать. Это сейчас вот вообще не полезно будет. Хотя, блин, легче сказать, чем сделать. Дома я хоть интернет спросить могу, если что-то будет непонятно, а здесь что? Даже книг в духе «Как стать клёвой мамой» наверняка нет. Не Эванелию же слушать, она вон какого придурка вырастила.

А подгузники где взять? Нет, я, конечно, понимаю, что раньше без них обходились и никто не умер, но… насколько я знаю, подгузников нужно целое море. А пелёнок и того больше. Анрэю лучше выкупить одну из прачечных, потому как стирать они будут только наши заказы.

После горячей ванны всё кажется лучше, чем могло бы быть. Мне даже принесли одну из ночных рубашек, уж не знаю, Эванелия или слуги. Я уже боялась, что в комнату Анрэя всё же придётся идти.

На душе скребут кошки. Всё вроде хорошо, но не хорошо.

Брожу по комнате, то и дело подхожу к окну, высматривая… сама не знаю что. Анрэя, наверно. Его экипаж. Что он там делает? Неужели опять с Лулой? Пошла ли она домой? Семейка у них с Мией… вернее, со мной, так себе. Дядя мерзкий и алчный человечишка, который успел попортить девчонкам жизнь. Лулу мне всё ещё не жаль. Даже если Анрэй её заставил. Я всё ещё считаю, что это она виновата в моей смерти.

В конце концов психую, запираю дверь и иду в постель. Ни одной дельной мысли за этот вечер на ум не пришло. Наоборот, напала жуткая сонливость, так что я просто забралась под одеяло и прикрыла глаза. Попробую утром. Сегодня я слишком устала и перенервничала.

Провалилась в сон я практически мгновенно. Даже увидела какой-то бессвязный бред, как вдруг ясно чувствую, что меня схватили вместе с одеялом и куда-то несут. Спросонья первой мыслью стало – похищение! Эванелия предупреждала!

– Нет! Отпусти! Помогите! Анрэй! – кричу я, барахтаясь в одеяле. – Нет! Не смей!

Похититель не отзывается. Я пытаюсь бороться с ним, но ничего не выходит. Брыкаюсь, пытаюсь высвободить руки, но я будто в коконе.

Божечки, это что теперь?! Меня утащат? Изнасилуют? Убьют?! Чёрт, я же беременна! Я не могу вот так просто взять и лишиться ребёнка, о котором мечтала!

– Анрэй! Помогите! – визжу я. – Пусти немедленно! Он найдёт тебя и отхватишь! По полной!

Слышу непонятный звук, а потом меня укладывают на что-то мягкое. В ярости скидываю одеяло, готовясь защищаться, но вижу перед собой… чудовище?!

– Вообще обалдел?! – взрываюсь я. – Какого чёрта ты устроил?!

– Тот же вопрос к тебе, – невозмутимо хмыкает Анрэй и расстёгивает рукава рубашки.

Я настолько возмущена его выходкой, что вынуждена взять паузу и оглядеться. Понимаю, что он притащил меня обратно в нашу комнату. Вскакиваю и намереваюсь уйти к себе, но Анрэй перегораживает дорогу, так что я врезаюсь в его грудь и оказываюсь в капкане объятий.

– Немедленно отпусти!

– Знаешь, что мне особенно понравилось? – слышу по голосу, что этот мерзавец улыбается. – Подумав, что ты в опасности, первым, кого попросила о помощи, был я. Умная крошка. Всё верно, я найду тебя везде и любой, кто посмеет тебя тронуть, получит по полной, это я гарантирую.

В глазах собираются непрошенные слёзы. Какого чёрта?

– Отпусти! – кричу я, а голос постепенно скатывается то ли в рёв, то ли в плачь. – Предатель! Не трогай меня! Пусти!

– Нет.

Страх окатывает меня будто ледяной водой. Становится очень холодно. Как этот придурок вообще додумался так меня пугать?!

– Идиот! Я чуть не умерла второй раз! Отпусти, говорю!

– Нет. Тебе надо успокоиться.

– Я успокоюсь! У себя!

– Я слышал, что у беременные чудят, но не думал, что это начнётся так рано. Крошка, ты комнаты перепутала.

– Я не буду здесь спать!

– Куда ты денешься? Я твой муж и должен охранять тебя, да и к тому же, – Анрэй усмехается и, наклонившись, прихватывает мочку моего уха, – я не люблю спать один. Мне нравится обнимать кого-нибудь во сне, сама знаешь.

– Ни за что! Ты спал с ней! Вот и обнимай свою Лулу!

Анрэй хмыкает.

– Так вот оно что. Ты обиделась…

Не успеваю я возмутиться, как он хватает меня на руки и переносит на кровать. Уже знаю, что будет дальше, и начинаю извиваться:

– Нет! Не смей! Нельзя этого делать! Ты ребёнку навредишь!

– Не бойся, крошка, я буду предельно осторожен.

Он хватает мои запястья и вжимает в подушку над головой. Устраивается рядом и ведёт по бедру вверх.

– Нет, – всхлипываю я.

– Да, Мия, – скалится чудовище и накрывает мой пах ладонью.

## Глава 6. Перспективы

– Нет! Не смей! – извиваюсь я, а Анрэй затыкает меня поцелуем.

Мычу ему в глотку, пытаюсь свести ноги, но бессовестному чудовищу это не мешает.

– Тише, Мия, – шепчет он в мои губы. – Ты же знаешь, сопротивляться бесполезно.

Главная проблема в том, что я уже знала, как хорошо и приятно умеет делать Анрэй. В груди бьётся возмущение, негодование, боль и обида, а тело будто живёт отдельной жизнью. В венах распаляется огонь, а в животе словно огромный сложный механизм. Каждое движение пальцев Анрэя приводит его в действие, вращает шестерёнки, которые, в свою очередь, будут натягивать множество пружинок, а позже выстрелят фейерверком удовольствия. Каждая клеточка разгорится, умрёт, а после возродится, будто феникс, станет лёгкой, наполненной и удовлетворённой.

Моё тело очень этого хочет, но разум… с ним иначе.

Боже, он же буквально несколько часов назад был с ней! С убийцей настоящей Мии!

– Ещё скажи, что тебе не нравится, – усмехается чудовище, продолжая касаться меня пальцами.

– Нет… Как ты мог… Не хочу, убирайся.

– Слова расходятся с тем, как реагирует твоё тело, – усмехается он. – Чувствуешь, какая ты готовая? Ждёшь меня там…

– После Лулы – нет!

– Не бойся, я уже привёл себя в порядок.

Собираюсь зарычать, но в этот миг он задевает точно там, где очень хотелось, и крик превращается в стон. Громкий и отчаянный.

– Вот так, – скалится чудовище. – Хорошая девочка. Так ты и должна на меня реагировать.

Это пытка. Безжалостная пытка!

Я не должна чувствовать от этого удовольствие. Оно сейчас граничит с болью.

Меня будто пронзают раскалённым железом. Это извращение, унизительно и совершенно точно насилие. Всхлипываю и отворачиваюсь.

– Я хочу, чтобы ты кое-что поняла, Мия. У нас будут странные отношения. На людях мне нужна покладистая жена, которая будет заглядывать мне в рот. Которая родит мне ребёнка, не будет лезть, куда не надо, и мешаться под ногами. Та, кто будет удобной, – он выбивает из меня ещё один стон. – Если ты носишь моего сына, то после его рождения я оставлю тебя в покое. Куплю тебе дом, слуг, определю финансирование. Сможешь жить отдельно от меня, такого невыносимого, – Анрэй ухмыляется и ускоряет темп, отчего я выгибаюсь в спине и зажмуриваюсь. – Но знаешь что? Я думаю, не сможешь. Нравлюсь тебе, я это чую. И судя по тому, что ты рассказывала о своём бывшем муже, с выбором пары у тебя так себе.

– Отпусти меня, – практически плачу я.

– Ладно.

Он так неожиданно убирает руки, что я даже не сразу понимаю, что произошло. Распахиваю глаза, смотрю на Анрэя, который уже сел на край кровати и рассматривает липкие пальцы. Боже, как же стыдно!

– И всё-таки ты пахнешь так, как не пахнет ни одна другая женщина. Есть всё же разница между истинной и всеми остальными. Пожалуй, для меня отпустить тебя через год окажется сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Я пытаюсь отдышаться. Механизм, который он раскрутил во мне, продолжает движение, но теперь ничто не толкает его к пику, а когда скорость начинает падать, не случившаяся разрядка вынуждает свести колени и сжать губы. Чёрт, это больно…

С ненавистью смотрю на Анрэя. Как он мог?! Просто взять и бросить меня с этим…

С другой стороны, я же сама его просила. Чёрт! Ну почему с ним я постоянно нахожусь в таком неопределённом состоянии?!

– И ещё кое-что, – хмыкает чудовище, поднимается и идёт в ванну. – Ты спишь здесь, это не обсуждается. Поняла меня?

Я сжимаю кулаки и тяжело дышу. В голове возникает позорная и грязная мысль помочь себе. Снять это болезненное, тянущее чувство.

Нет, нельзя. Если я сделаю это, то Анрэй победит.

Проклятье!

– М-м? – он возвращается из ванны и поднимает бровь. – Ничего не хочешь мне сказать?

– О чём?!

– Я же вопрос задал, – он закатывает глаза. – Понятно ли тебе, что спать ты будешь в этой комнате, рядом со мной, и это не обсуждается?

– Я не буду спать с тобой сразу после того, как ты мне изменяешь!

– Во-первых, не сразу. А во-вторых, я принял душ, – Анрэй наклоняет голову к плечу. – У оборотней прекрасный нюх. Не хочу, чтобы от меня пахло посторонней женщиной, это нервирует. Вот ты – другое дело.

– Извращенец. Ненавижу тебя! – огрызаюсь я и отворачиваюсь, сворачиваясь в позу эмбриона. – Если я уеду от тебя через девять месяцев, то что будет с ребёнком?

– С ним всё будет хорошо.

– Как часто ты будешь приходить к нам?

– М-м-м… Я разве не говорил? Ребёнок останется здесь.

– Я не отдам его.

– А что ты будешь делать, если он случайно обратится? Нет, Мия. Сын останется со мной. Если очень уж хочешь, я могу оставить тебе дочь, вдруг она родится первой, но тоже нежелательно, – Анрэй устраивается рядом и накрывает меня одеялом. Слышу, что он улыбается. – Я бы не отказался от девочки. Маленькой, вредной как ты. Я бы её разбаловал, так что весь город потом свихнулся бы оттого, что она может с ним устроить.

Я оборачиваюсь. Не могу объяснить свои чувства. Я и не думала, что можно одновременно ненавидеть кого-то и умиляться его мировоззрению. Когда хочется обнять его, положив голову на плечо, и одновременно задушить.

– А сына?

– С ним пришлось бы строже, – охотно рассказывает лорд. – Он мужчина, это раз. Два – оборотень, который на порядок сильнее большинства других граждан. Три – он займёт моё место и будет править городом, когда я стану для этого слишком слаб.

– Говоришь мне, что я не справлюсь с маленьким оборотнем, а сам что? – хмыкаю я. – Будешь растить детей без матери, объясняя, почему меняешь женщин? Кем вырастет этот мальчик, а? Может, ты и научишь его обманывать, вести бизнес, управлять городом и всему такому, но ты совершенно точно не научишь его любви.

Анрэй задумывается ненадолго, а потом хмыкает.

– Считаешь, ты сможешь? Не думала, что я иду изменять, не чувствуя этой самой любви от тебя?

## Глава 7. Скрытые смыслы

Я просто опешила от такой наглости.

– То есть это я ещё и виновата в том, что ты мне изменяешь? Нормальный вообще?!

– Совершенно, – беззаботно ухмыляется он.

Наглец, а? Хочется его задушить. Пытаюсь вывернуться из объятий, но Анрэй не пускает.

– Знаешь, в чём твоя проблема, Мия?

– Не смей меня так называть! Сволочь! Я Мария для тебя с этих пор! Ясно?!

Лорд дожидается, когда я успокоюсь и отвечает:

– Твоя проблема, Мия, – специально выделяет, гад! – в том, что в твоём мире по непонятным мне причинам, женщинам разрешили слишком многое.

– О, считаешь, что, если у тебя есть кое-что в штанах, ты можешь больше, чем я?!

– Само собой. Мия, это природа. Самцы по умолчанию сильнее самок.

– Не всегда! В нашем мире есть много животных с матриархальной системой! Гиены, например. Пчёлы.

– Ну пчёлы и у нас есть. Насколько я знаю, их королева занята тем, что лежит на одном месте и рожает новых членов улья, нет? Если хочешь, я сделаю тебя королевой этого дома. Будешь лежать на постели, а я буду приносить тебе угощения и регулярно оплодотворять.

Он опять всё извернул! Абсолютно всё!

Разозлившись, я отворачиваюсь от него. Снова чувствую себя ненужной и брошенной.

– Собираешься плыть по течению или, наконец, попытаешься что-то изменить в своём подходе?

Я не хочу с ним разговаривать, поэтому молчу. В нижней части живота удручающе тянет, но близости уже не хочется. Я просто злюсь на всё. На ситуацию, на этого придурка.

Ночь проходит беспокойно, так что засыпаю я только под утро. Глаза открываю около полудня, судя по яркому свету, и удивляюсь, что никто не пришёл меня будить. Анрэя нигде нет, но на тумбочке у кровати стоит ваза со свежесрезанными белыми розами. В первую секунду хочется вышвырнуть их в окно, но потом я думаю, что цветы ни в чём не виноваты. К тому же в комнате с ними намного уютнее.

Уныло бреду в ванну, чтобы привести себя к какое-то подобие порядка. Я, конечно, молодец вчера, догадалась заснуть с мокрой головой и теперь буду расплачиваться за это рыжим гнездом. М-да.

Нехотя одевшись, спускаюсь и нахожу Эванелию у плиты.

– Доброе утро.

– А, проснулась? Анрэй уехал в мэрию. У нас тоже есть пара дел, так что садись, сейчас покормлю тебя и будем собираться.

– Класс.

Свекровь оборачивается и наклоняет голову к плечу.

– В чём дело? Тебя тошнит?

– Да, – хмыкаю я. – От вашего грёбаного мира и безумия, которое здесь творится!

– Ты в любом случае останешься женой Анрэя, пока не родится мальчик, который продолжит род Роар.

– Я уже поняла, – фыркаю я.

Эванелия качает головой.

– Наглая девица. Глянешь на тебя – ничего особенного. Истеришь, психуешь, чего-то требуешь, хотя на деле не представляешь из себя ничего.

Я сжимаю зубы. Опять начались нравоучения.

– И совсем не понимаешь, что вместо войны с системой можно подстроиться под неё. Быть гибкой, как вода. Пусть мужчины пробивают путь кулаками, когтями и зубами. У нас нет возможности противостоять им.

– Я уже заметила, – огрызаюсь я. – Вы мне это доказывали на протяжении всех этих недель. Использовали, издевались, а теперь я же и виновата во всех грехах.

– Ты не поняла меня, – вздыхает Эванелия. – Но ничего. Время ещё есть. Может, не всё сразу.

Я свожу брови, но раньше, чем успеваю подумать, что она имела в виду, слышу стук в дверь.

– Иди открой, – отмахивается Эванелия, сосредотачиваясь на содержимом кастрюли.

Сползаю с табурета и плетусь к двери. В голове крутятся мысли об услышанном, но я плохо понимаю, что Эванелия от меня хочет. Притворяться? Как можно повлиять на её сыночка? Он же ни с кем не считается и плевать хотел на всё, что я ему говорю. Сам прекрасно манипулирует. Наверняка снова попытается выставить меня глупой, чтобы он повеселился. Они друг друга стоят, конечно.

Распахиваю дверь и замираю на пороге, потому как вижу там…

– Ну здравствуй, Мия, – расплывается в слащавой улыбке Варейт. – Рад тебя видеть. Мы можем войти?

Первой мыслью было послать его к чёртовой матери, я ещё помню, что его прошлый визит едва не кончился для меня фингалом, а то и сотрясением, но потом замечаю за его спиной тощую женщину. Она улыбается мне на удивление приветливо, в руках у неё большой чемодан с нарисованной в уголке розой.

– Мы совсем ненадолго, – заявляет дядя. – Слышали радостную новость, вот, хотели передать несколько оставшихся у нас вещей. Кажется, даже ваши с Лулой, нужно, чтобы ты взглянула.

– Я не… – неуверенно оглядываюсь, но Эванелия не выходит, чтобы помочь мне с этой проблемой. – Даже не знаю. Анрэя пока не дома. И он не разрешает мне принимать гостей.

– Брось, Мия, – женщина выразительно смотрит на меня. – Сегодня так жарко, неужели ты не угостишь нас чаем?

Я не уверена, но, мне кажется, что это Юдара, тётя Мии и Лулы. Немного знаю о ней, но возникает ощущение, что они, то есть мы в более-менее хороших отношениях.

– Конечно, угостит, – не дожидаясь приглашения, Варейт толкает дверь и входит в прихожую. – К тому же, мы не чужие люди, а семья, верно?

– Но… Подождите, я спрошу у Эванелии…

– О, ты наконец-то научилась смирению, – кивает дядя. – Это хорошо. Я знал, что лорд сможет выбить из тебя строптивость. Работать, говоришь, пошёл? И надолго?

– Мия, кто там? – в коридор, наконец, выходит Эванелия.

Я выпучиваю на неё глаза. Очень хочу, чтобы она снова включила стерву и выгнала этого мерзавца из нашего дома, я знаю, она умеет. Мне совсем не по себе. Сейчас здесь только мы и, возможно, в дальних комнатах лишь пара слуг, но женщина неожиданно улыбается.

– О, Варейт, Юдара, как хорошо, что вы зашли. Идёмте, обед почти готов. Составите нам с Мией компанию?

Она серьёзно? Собирается любезничать с теми, кто испортил Мие и её сестре жизнь?!

## Глава 8. Чемодан

Садимся за стол. Эванелия забывает, что вот толькочто хозяйничала на кухне и зовёт прислугу, чтобы те накрывали на стол и раскладывали еду.

Меня сразу настораживает то, что Варейт просит налить ему чего-то с градусами. Может я, конечно, параноик, но учитывая реалии мира, в котором я теперь живу, мы – три женщины, которые оказались в доме с единственным мужчиной, который к тому же решил напиться. Среди слуг у нас есть садовник, но он приходит не каждый день, и я не знаю, вышел ли сегодня…

Чёрт. Стоит начать погружаться в реалии местного быта. Раз уж моя «акклиматизация» завершилась. Подумаю об этом после того, как выпровожу мужика, который уже пытался меня ударить, но тогда Анрэй был дома и помешал ему.

Эванелию ничто не беспокоит? Или она уверена, что всё будет хорошо? Как она собирается избегать конфликтов?

– Значит, Мию наконец можно поздравить, – хмыкает дядя, осушив половину стакана. Меня нервирует то, как блестит его лоб. То ли от жары, то ли ещё отчего. – Не так безнадёжна.

– Ей всё ещё сложно быть женой мэра, – улыбается Эванелия, которая из напитков предусмотрительно выбирает огуречную воду. – Очень мягкий и нерешительный характер, но мы с этим работаем.

У меня-то нерешительный?! Посмотрела бы я на неё, окажись эта стерва в другом мире!

– Мия всегда была застенчивой девочкой, – нежно улыбается мне Юдара. – Честно признать, я думала, что она так и останется нашим маленьким комнатным цветочком, который никогда не покинет стен почти родительского дома. Большая удача, что лорд Роар услышал в ней свою истинную.

– Как вообще работает эта истинность? – Варейт наполняет себе ещё один стакан. – Только от неё у него будут дети?

– Сын, способный оборачиваться, всё верно, – кивает Эванелия и улыбается мне. – Мы очень надеемся, что получится с первого раза.

– Ой, да, – копирует эмоции Юдара. – Мия, разбери потом чемодан. Само собой, лорд Роар сможет обеспечить своих детей всем необходимым, но, я думаю, тебе захочется включить в жизнь малыша что-то и от своего прошлого.

Меня трогает это предложение. Прошлое, может, и не моё, но хочется проявить немного уважения к настоящей Мие. Учитывая, сколько всего с ней случилось, будет правильно. Может, я немного и о ней узнаю.

– Не думаю, что это хорошая идея, – возражает Эванелия. – Маленькие оборотни очень чувствительны к запахам. Нужно тщательно подбирать всё, что их окружает, начиная с порошка для стирки и заканчивая материалами кроватки и всего, что находится в комнате. Анрэй не допустит.

Поджимаю губы.

– Но ведь не обязательно родится мальчик, – возражаю я. – Взглянуть можно. Постирать что-то в конце концов. Это и мой ребёнок тоже.

Не знаю, зачем я спорю. Возможно, из чувства внутреннего противоречия. Мою жизнь здесь слишком сильно контролируют. Пусть хотя бы с ребёнком дают волю.

Не знаю почему, но Юдара вызывает у меня симпатию. Очень приятная женщина, милая. И, кажется, она единственная, кто чувствует к Мие хоть какое-то уважение и проявляет заботу.

Анрэй говорил, что родственники у девочек не подарок, но, похоже, он имел в виду только дядю, который наполняет уже третий стакан. Это нервирует.

– Мия, девочка моя, сейчас не время показывать зубки, – усмехается Эванелия.

– Ну что же вы? – вступается Юдара. – Господин Анрэй принимает много важных решений, направленных на благо города. Пусть Мия возьмёт бразды правления хотя бы в рамках дома.

– Это вряд ли, – усмехается Эванелия.

– Почему? Я жена мэра в конце концов! И ношу его ребёнка! А вы – всего лишь бабушка. Как бы то ни было, я отвечаю за этого малыша.

– Думаю, нам пора, – замечает Юдара.

– Нет, что вы, – отмахивается Эванелия. – Мие просто нужно немного остыть. Иди наверх, милая. Можешь рассмотреть коробку, если тебе очень хочется. Варейт, а вы расскажите, как идут дела на фабрике. Сын как-то упоминал, что с этим возникли какие-то проблемы?

Я фыркаю и, бросив вилку, встаю из-за стола. Вот зачем она его впустила и напоила. Хотела выведать что-то? Неужели мне тоже придётся стать такой? Я бы этого мерзавца даже на порог не пустила.

Иду в коридор, чтобы забрать вещи, которые так и остался стоять у порога. Касаюсь нарисованной розы на уголке. Интересно чемодан тоже принадлежал семье Мии или сюда просто положили вещи? Наверняка она бы узнала и почувствовала приятную грусть.

Анрэй и правда может их выкинуть. Это чудовище себе на уме. Лучше поскорее оценить, что там внутри и, возможно, что-то спрятать, чтобы не нашёл.

Переношу чемоданчик в гостиную, сажусь на диван и ставлю его на колени. Снова касаюсь розы. Напоминает мне чемодан из моего детства. Коричневый, а вместо розы был рисунок – доктор Айболит плывёт на кораблике, лечить зверят. В этом чемодане лежали старые советские ёлочные игрушки. Увидев его, всегда возникало чувство праздника и беззаботности.

Поднимаю крышку, и в воздух взмывает облачко белой пыли, будто крошка мела. М-да, давно его не открывали. Сверху лежит какое-то полотенчико, на котором, по всей видимости, осела большая часть пыли. Я снимаю его и кладу на пол, чихнув. Касаюсь одеяла, кажущегося плюшевым. Здесь же лежит несколько платочков, косыночки, какие-то рубашечки, но основное внимание привлекает вязаный зайчонок.

Не знаю почему, но глаза начинают слезиться. Я зажмуриваюсь, пытаясь справиться с эмоциями, потом поднимаю голову и вижу в дверях Анрэя. Желтоватые глаза оборотня, кажется, сейчас насквозь меня проткнут.

– Немедленно брось это.

– Это их вещи, – пытаюсь объяснить я, прижимая к себе зайца. – Мои.

– Я сказал, немедленно брось, – Анрэй всерьёз рычит на меня?

– Да в чём дело?!

– Мия, немедленно брось эту дрянь на пол, – его лицо, кажется, вот-вот превратится в морду. – Ты жить хочешь? Быстро выполняй, пока не навредила ни себе, ни моему ребёнку.

## Глава 9. Запутавшаяся

Я замираю. О чём он? Что я сделала?

Смотрю на чемодан, обращаю внимание на пыль, кружащую в воздухе в медленном танце.

Мысли проносятся автоматной очередью. Мне подсунули непонятные вещи люди, которым я не могу доверять. Кто-то, не знаю кто, отравил Мию, и так я попала в её тело. А что, если это родственнички, для которых она была крайне неудобной.

Голова начинает кружиться. Что я натворила. Неужели Эванелия была права?

Не замечаю, как рядом оказывается Анрэй, захлопывает чемодан и придерживает меня за плечи. Принюхивается, морщится.

– Что со мной? – слабо спрашиваю я. Кажется, что горло разбухло и я задыхаюсь. – Это яд?

– Нет. Но это противная вонючая плесень, от которой у меня чешется нос. Где ты взяла эту дрянь? Больше никакого старья в моём доме.

Анрэй захлопывает чемодан и убирает в сторону, а я пытаюсь понять, что происходит и как на это реагировать. Я не умру? Он просто психанул из-за пыли?

– Ты вообще, что ли? – сперва голос похож на шелест листьев, но я постепенно набираю громкость. – Ты хоть знаешь, как я перепугалась, придурок?!

Замахиваюсь, чтобы треснуть его по плечу, но чудовище ловит мою руку и совершенно серьёзно кивает.

– Если ты не умрёшь от неё сейчас, то можешь сильно заболеть. Женщина, я вообще-то пытаюсь защитить своего ребёнка, можно проявить хоть немного участия и иногда включать мозги?

Нет, ну нормально! Он ещё и меня во всём обвиняет!

– Я как раз и проявляла участие!

– Угу, конечно. Я уже понял, что себя ты не особо бережёшь, но сейчас ты в этом теле не одна и должна понимать и готовиться к тому, что все вокруг желают тебе зла.

– Ненормальный! – рычу я, а потом чихаю.

– Видишь, это как минимум вредно.

– Анрэй, ты вернулся? – в гостиную входит Эванелия, а следом в проходе мелькают мои дядя и тётя.

– Варейт, – кривится чудовище. – Чего вы тут забыли? Я же предупреждал, что все дела мы ведём в мэрии.

– Это не деловой визит.

– Простите, лорд Роар, – осторожно возражает Юдара. – Это всё из-за меня. Я очень хотела навестить любимую племянницу, поэтому вот…

– Унесите это отсюда, иначе он отправится на свалку, – перебивает Анрэй и кивает на чемодан. – Я сам займусь подготовкой к рождению своего сына. Нам не нужны древности.

– Прошу вас, лорд, не ограничивайте Мию, – Юдара кланяется. – Я и вправду очень по ней скучаю, Лулы не бывает дома, стало так тихо. Да и Мие сложно привыкнуть к новой обстановке. в конце концов все мы желаем ей добра, спокойствия и лёгкой беременности.

– Вот и славно, – хмыкает Анрэй, встаёт и поднимает меня на руки. – Или забираете этот рассадник плесени, или я его вышвырну. Хорошего дня.

После чего выходит из комнаты и несёт меня наверх.

Я ещё помню про условие не ввязываться в ссоры с ним на людях. Слышу, как Эванелия выставляет их за дверь и злюсь, потому как Юдара первая и пока единственная в этом мире, кто проявляет ко мне хотя бы подобие интереса и заботы.

– Знаешь что? – фыркаю я, когда он опускает меня на кровать. – Ты грёбаный абьюзер.

– Это кто такой?

– Тот, кто унижает, ограничивает и самоутверждается за счёт другого человека.

– Ну, возможно, – беззаботно соглашается он и отходит к шкафу.

– Я хочу общаться с Юдарой. Мне нужен хоть один человек, с которым я могу говорить.

– Говори с моей матерью.

– Нет! Она не слушает и критикует меня! По любому поводу!

– Тогда со мной, – Анрэй достаёт из шкафа нежно-розовое платье и кидает мне. – Надевай. Мы идём гулять.

– Я не хочу!

– Я же… как ты там сказала? Абьюзер? Короче, мне плевать и всё такое.

Лорд сам снимает рубашку и являет мне шикарную накачанную спину, на которой видно следы от ногтей. Явно не моих, к тому же свежие. Он что… снова мне изменил?

– Я не хочу никуда с тобой идти, – слабым голосом повторяю я, рассматривая царапины.

– Но пойдёшь, – хмыкает он.

– Ты снова это сделал…

– Что именно?

– Измена.

Анрэй поворачивается к зеркалу и смотрит на царапины. Затем пожимает плечами:

– Ну да.

– Почему так? За что? Зачем?

– Это моё дело, Мия.

– Это меня ранит, – опускаю голову. – Мне же нельзя нервничать, а ты…

– Не перекладывай на меня ответственность. Это эгоистично, крошка.

– Ты тоже эгоист, – злюсь я.

– Одевайся уже. У тебя в голове столько дури, что ты сама себе мешаешь, а сейчас совсем дурная станешь. Сходим развеемся. Захочешь – поговорим и попытаемся наладить отношения, – Анрэй ядовито ухмыляется. – Видишь, я готов идти на контакт. Пробую с тобой подружиться, а потом, может, и что-то большее.

Он совсем меня запутал. То я просто инкубатор, а то начинает подкалывать и выводить на эмоции, а потом и вовсе заявляет, что ему нужна от меня любовь. Но как я могу любить того, кто ведёт себя вот так?!

– Не понимаю тебя, – решаю озвучить всё это вслух. – Я же нужна, только чтобы родить ребёнка. Почему ты не оставишь меня в покое? Зачем вот это всё? Только чтобы создать хорошее впечатление? Не допустить скандалов?

– Попробуй догадаться, – усмехается он. – Я схожу в душ, а ты собирайся и наводи красоту. Обувь нужна удобная. Не хочу, чтобы ты уставала.

Когда он скрывается за дверью ванной, я хмуро смотрю на оставленное на кровати платье, потом вскакиваю и иду к двери.

Юдара и Варейт не могли далеко уйти, так? Если я догоню их, то смогу покинуть этот жуткий дом и убежать от чудовища.

Крадусь по лестнице, слышу, что Эванелия отчитывает кого-то из служанок и тихо бегу к выходу, пока меня не заметили.

Хоть бы получилось!

## Глава 10. Побег

Выбегаю на улицу, прикрываю дверь. Кажется, не заметили. Так, нужно бежать и быть умнее, чем в прошлый раз. Стараясь держаться ближе к деревьям, бегу и молюсь о том, чтобы ни Эванелия, ни Анрэй не выглянули из окон. Не хочу, чтобы они заметили мой побег, раскрыли и предотвратили его.

В то же время я не совсем дура. В городе я ориентируюсь уже неплохо и при желании могла бы, в теории, добраться до дома дяди Мии. Не уверена, что это хорошая идея, но мне кажется, с поддержкой его жены я буду в безопасности. В любом случае в большей, чем сейчас, с Анрэем. Говоря откровенно, мне в этом мире везде будет плохо. Но в некоторых местах ещё и насиловать будут.

Выбегаю на улицу, оглядываюсь. Обычно по периметру ходят стражники, и они совершенно точно не поверят, что беременная жена мэра решила прогуляться в одиночестве. В этом мире женщины вообще никуда не ходят без сопровождения. Как минимум со слугами или подругами, но и тогда рядом есть охранник, муж или ещё какой мужчина. Потому как мне сильно повезло, что я вообще успела отойти от дома, прежде чем встретила местных «гопников». Нужно быть осторожнее и не попадаться им лишний раз. Дикари.

Замечаю экипаж чуть в стороне от ворот дома мэра. Не уверена, что он принадлежит дяде, но попробовать стоит. Оглядываюсь и тут же замечаю, что из-за угла с противоположной стороны улицы идут патрульные и если они подойдут достаточно близко…

Была не была!

Бегу к экипажу, машу рукой. Кучер хмурится, но придерживает лошадей, когда я практически на дорогу перед ним выпрыгиваю. Снова оглядываюсь на стражников. Боюсь, как бы их выходка ни привлекла слишком много ненужного внимания.

– Леди, вы что делаете?! – ворчит мужик. – Отойдите с дороги, задавлю же!

– Простите, а…

Чёрт, ну и как мне спросить?! Не везёте ли вы моих дядю и тётю? Как же тупо звучит!

– Вы… – тяну я, но, на моё счастье, дверь экипажа распахивается сама и на улицу высовывается дядя Варейт.

– Лойд, какого хр… о-о-о, Мия? Что случилось? Мы что-то забыли? Кто выпустил тебя на улицу?

Я растерянно улыбаюсь. В мыслях проносится много вопросов. Так ли я уверена в дяде, чтобы забраться в его экипаж и ехать чёрт знает куда? Ещё в детстве же говорили, к незнакомым в машину не садиться и что?

– Мия? – за спиной дяди появляется лицо Юдары. – Что ты делаешь здесь, девочка? Всё в порядке?

– Д-да, я… сама не знаю, – признаюсь я и оглядываюсь. Стражники уже совсем близко. Ещё немного и меня за ухо потащат обратно в похотливые лапы мужа.

– Залезай скорее, – зовёт тётя.

– Что?

– Давай-давай! Садись быстрее, чего стоишь? – торопит она.

Я снова оглядываюсь. На дом, стражников, сомневаюсь. В то же время в груди стучит какой-то подростковый бунт, требующий творить безрассудства.

К чёрту Анрэя, тираничную свекровь и всё вот это! Да, скандал неизбежен совершенно точно, но, будем откровенны, он сам нарвался. Неуважение ко мне, грубость, измены, насилие и издевательство. Я здесь на птичьих правах, а меня учили, что, когда всё не нравится, стоит хлопнуть дверью и уйти. Так и поступлю!

– Да, простите, – нервно улыбаюсь я и шагаю к ступенькам.

Стражники подошли почти вплотную. Я изо всех сил делаю вид, что всё так и должно быть, что я не просто так сюда пришла. Если я и заинтересовала их, виду мужчины не подали.

Внутри оказывается душновато, но чисто и опрятно. Не роскошные кареты, в которых возили меня Анрэй и Эванелия, но тоже вполне себе. Устраиваюсь на скамеечке рядом с Юдарой, и моя рука тут же оказывается в плену её ладоней. Дядя машет кому-то на улице и закрывает дверь. Экипаж двигается.

– Хорошо, что решилась, – говорит тётя. – Ты очень смелая девочка, Мия.

Меня трогают её слова.

– Простите, – опускаю взгляд. – Боюсь, я подвергла вас большой опасности.

– О, не стоит волноваться, – мотает головой Юдара.

– Нет, вы не понимаете. Я же его истинная, он говорит, что найдёт меня, где угодно.

– Я бы дала тебе специальную настойку, которая перебивает запах и мешает оборотням находить своих жертв, но боюсь навредить твоему ребёнку, – мотает головой тётя. – Поэтому вот, возьми и носи на шее.

Она протягивает мне странную капсулу, похожую на коробочку, в которой лежит игрушка в киндер-сюрпризе. Сразу вспоминаются школьные годы, когда внутрь клали чеснок, чтобы не болеть. Капсула, которую дали мне, пахнет травами. Достаточно резко, так что, может быть, и поможет, хотя я не очень уверена. Попробовать стоит, раз уж я решилась на побег.

– Он же догадается, что я с вами, – робко возражаю я.

– Ничего, мы тебя спрячем, – кивает дядя. – Этот ублюдок до тебя не доберётся. Поверь, малышка, очень многие готовы будут помочь тебе, лишь бы смахнуть этого мерзавца с насиженного кресла.

– Точно. Он будет скрывать твоё исчезновение какое-то время, – кивает тётя Юдара. – Потому как это достаточный скандал для того, чтобы наш славный город никогда не нарекли мерзким именем Роар. Ужасно.

– Вам не нравится его кандидатура в роли главного? – спрашиваю я.

– Само собой, – кивает дядя. – Наглый, упёртый, будто он не волк, а самый настоящий баран! Он обманом сел в кресло мэра и почти наверняка замешан в отравлении своего предшественника, так что ему точно не место у власти.

Хочется добавить, что он ещё и козёл. Особенно после того, что я увидела, когда пришла рассказать ему счастливые новости. Не знаю наверняка, чем Анрэй насолил родственниками Мии, но мне теперь хочется, чтобы он ответил. Потому что со мной он поступил очень и очень некрасиво.

Не знаю только… готова ли я разрушить его жизнь, чтобы дождаться извинений?

## Глава 11. Планы на будущее

Анрэй

Опускаюсь в ванну и с наслаждением откидываю голову на бортик. Что ж, самое сложное позади. Условие, которое ограничивало меня по времени, наконец свершилось, осталось спокойно пережить беременность жены, и город мой.

На самом деле смена названий происходит крайне редко. Семьи оборотней вцепляются во власть когтями и зубами, готовые насмерть биться, лишь бы удержаться, передавая пост столетиями. Дом Крертон, к примеру, заседал почти двести лет и они, по всей видимости, сильно расслабились, что само собой привело к тому, к чему привело. Я подобной глупости не допущу и заставлю сына вдалбливать важность дисциплины.

Насколько я помню, Мия очень радостно отреагировала на новости о том, что ребёнок мне необходим. До сих пор не понимаю порядков в её мире. Всё кажется настолько нелогичным, насколько вообще может, ну да ладно. Важно лишь то, что теперь моя девочка свыклась со своей новой ролью и больше не делает глупостей, которые поставят под удар наше общее будущее. Скандалов быть не должно, я подстраховался извне, а внутри теперь порядок.

Всё почти идеально. Почти.

Уходя от проблем к вопросам удовольствия, вынужден признать, что после Мии Лула уже не впечатляет. Не знаю, неинтересно с ней, хотя фигурой старшая сестра мне приятнее. Удобная покладистая, готовая даже на извращения, хоть я в отношении женщины такого не позволю ни себе, ни кому-либо другому в моём присутствии.

Мия, наоборот, строптива как дикая кошка, но импульсивна и эмоциональна, это цепляет. Её забавные попытки призвать меня подчиняться чудаковатым правилам другого мира – глупо, но так забавно, что иногда я её нарочно провоцирую. Мия забавная, когда злится.

Увы, моя жена до безобразия наивна. Если выпустить её из дома, вляпается в неприятности тут же, но в этой беспомощности есть определённое очарование.

Жаль только, что теперь секса станет меньше. Он вносил пикантность, все эти «я не хочу, но на самом деле хочу», милые угрозы, обвинение в том, что я чудовище.

Проклятье, думаю о ней, а на роже идиотская ухмылка. Истинность или, не допусти Луна, что похуже, но эта девчонка что-то пробудила во мне. Здорово разбавляет скучные серые будни.

За секс, конечно, обидно, но что делать. Не уверен, что моему ребёнку будет полезны привычная мне частота. Хотя… стоит проконсультироваться с врачом.

В этом плане Лула, конечно, вписалась бы идеально, но уже не то, хоть она и очень старалась. Лучше уж никакого секса, чем унылый. Я бы просто прогнал её, да только в первый раз она пыталась себя сжечь, а я, даже зная, что это бессовестная манипуляция, не хочу такого видеть. Может, мужа ей найти? Кто из моих дальних родственничков, готовящихся переехать, ещё холостой?

Семья Роар разбросана по всему королевству, но теперь, когда я укрепляюсь на посту, им выгодно переезжать и перевозить свои дела сюда. Предстоит большая работа, чтобы всех разместить и устроить, но, уверен, что городу это пойдёт на пользу. Думаю организовать зал Совета на верхнем этаже мэрии, жить я там всё равно не стану. Это мой предшественник считал, что расхаживать по дому в кальсонах, когда весь город на тебя пялится, отличная идея. В этом вопросе я с Мией согласен, бред полный. К тому же я не хочу работать там же, где живу. Текущий дом нравится мне намного больше. Здесь сад, детям будет где играть.

Мою голову и вылезаю из ванны. Понимаю, что забыл полотенце, но и пёс с ним. Выхожу в комнату и замечаю, что Мии нет. Пошла вниз? Или опять забилась в гостевую? Нечего ей там делать. Эти комнаты позже переделаем под детские.

Спокойно одеваюсь, застёгиваю чистую рубашку и выхожу в коридор. Противный запах родственничков девочек, который всегда ассоциировался у меня с кислым пивом, ещё витает в воздухе. Как они вообще додумались прийти?

– Мам, не пускай в дом всех подряд, – прошу я, спускаясь и входя в кухню, чтобы, наконец, съесть заслуженный обед.

– Я хотела выяснить, как дела у нашего «Клуба недовольных», – она пожимает плечами.

– А теперь весь дом надо отмывать от вони. Они ещё какое-то старьё приволокли. Как бы не отравили перед этим.

– Думаешь, твою настоящую жену всё же они убрали?

– Не знаю. Я не могу проводить официальные расследования, а пока в городе недостаточно волков, чтобы обрывать лезущие отовсюду любопытные носы.

– Согласна, лучше не рисковать, – вздыхает мама. – Мия спит?

Я свожу брови.

– Нет. Я думал, она внизу, – в груди какая-то тяжёсть. – Может, в сад вышла?

– Я не видела.

Мы с ней одновременно встаём. Смотрим друг на друга и без слов понимаем, что Мия во что-то вляпалась.

– Без паники, – напоминает мать.

– Ты видишь на моём лице панику? – кривлюсь я. – Я точно запру эту девку в подвале.

– Ты дал ей слишком много свободы. Не забывай, что она нужна только для рождения детей. Как родит тебе сына, может отправляться на любую из помоек города, который должен носить нашу фамилию.

Невесело ухмыляюсь.

– Не дели не пойманную добычу, – усмехаюсь я. – Ты сама учила. Скорее всего, Мия очаровалась коварством Юдары и решила, что та станет её опорой и поддержкой.

– Я же объясняла ей, – фыркает мать. – Говорила, что скорее всего, это Юрара отравила, Лула слишком глупа, чтобы это провернуть!

– Как я понял культуру моей дорогой супруги, в их мире принято сперва делать, потом думать. Я поеду к ним, попробую договориться, а ты начни прикрывать хвосты.

– Может всё же опять пошла бродить по городу? – с надеждой спрашивает Эванелия.

– Не думаю, что нам может настолько повезти, – я качаю головой и снимаю с вешалки пальто. Но следы проверю.

Мия-Мия… вот только я решаю, что у нас всё налаживается, ты устраиваешь какую-нибудь ерунду вроде этой. Надеюсь, тебя не отравят второй раз. Я многое готов простить, но не гибель моего ребёнка, и дело тут не в должности мэра.

Если по своей глупости она потеряет ребёнка, я не стану защищать её. Найду себе занятие, и лишившись власти, а моя маленькая попаданка пойдёт на все четыре стороны.

## Глава 12. Не тёплый приём

На всякий случай пытаюсь запомнить дорогу. Мало ли. «Коробочка от киндера» теперь висит у меня на шее, и я понемногу пропитываюсь травяным запахом. Не самые приятные духи, но, если это отвадит от меня Анрэя – потерплю.

Дядя и тётя не стали приставать с расспросами. Мне кажется, они понимали, что мой побег – вопрос времени. Пусть теперь Анрэй кусает локти. Выпрут с должности из-за скандала – его проблемы. Я ему не средство достижения цели, а человек, и у меня есть какие-никакие принципы.

Экипаж останавливается неожиданно, и мы выходим посреди узкой оживлённой улицы. Оглядываюсь в растерянности, потому как не вижу никаких опознавательных знаков и не замечаю ни одного дерева. Со всех сторон давят неприветливые трёхэтажные дома по типу таунхаусов. По обстановке район кажется неблагополучным.

– Что, отвыкла уже? – хмыкает Варейт, захлопывая дверь экипажа и расплачиваясь с извозчиком. – Здесь не мэрские хоромы с садом и цветочками.

Хмыкаю. Да не в этом дело. Я вдруг подумала о том, что положение у меня шаткое. Попаданка в чужом мире, которая немного освоилась и в принципе сумеет хотя бы сориентироваться, куда пойти в случае чего, но всё же…

Я из простой семьи. Мы жили примерно в такой же по атмосфере, наверняка и здесь все друг друга знают. Могут быть проблемы в том, что я не Мия. Нужно быть осторожной.

– Идём, дорогая, – Юдара хватает меня под руку. – Мы же не хотим, чтобы кто-то из людей твоего мужа тебя заметил?

Входим в дом с кирпично-красным фасадом. Внутри сыро, душно и пахнет пылью. Окажись я тут одна, могла бы решить, что здесь никто не живёт. Дядя закрывает дверь, и мы оказываемся в узком коридоре, освещённом только грязным полукруглым окном над входом.

– Кушать хочешь, или сразу полежишь? – спрашивает Юдара, снимая накидку и помогая раздеться дяде. – Слуг тут нет, придётся ждать, чтобы самим всё приготовить.

– Да… нет, спасибо, – я оглядываюсь.

– Не упрямься. Ты и так тощая, а ещё ребёнка носить, – хмыкает дядя. – Или решила от него избавиться?

– Вы что?! – инстинктивно закрываю живот.

– Ну вот и не спорь. Иди на кухню и поешь. Тут, конечно, не лобстеры и чёрная икра, но уж чем богаты. Не всем так повезло влезть в мэрию и отхватить королевское финансирование.

Прикусываю губу. Я помню, что дядя имеет очень напряжённые отношения с деньгами. Стоит быть настороже с ним.

– Ну хватит тебе, – фыркает на него Юдара. – Дай девочке хоть умыться с дороги. Идём, Мия. Обустроишься пока.

Мы проходим вглубь дома. Я начинаю сомневаться в том, что побег был классной идеей. Если мне придётся задержаться, а мне придётся, судя по всему, моему ребёнку здесь будет совсем плохо. Грязь, в сравнении с домом Анрэя, всё очень старое. Я будто на заброшке оказалась.

Казалось, что хуже уже быть не может, но потом Юдара распахивает передо мной дверь в подвал. Чёрный провал выдыхает сыростью и гниющими овощами. Это там они хотят, чтобы я размещалась?! Ну уж нет. Боже мой, там же и крысы могут быть! Нет, я точно туда не зайду.

Не знаю, может из-за беременности, но мой нюх стал на порядок острее. Меня там просто вывернет.

– В чём дело, милая? – как ни в чём ни бывало спрашивает тётя.

– Я не… уверена, что мне безопасно заходить туда, – неловко улыбаюсь я.

– Поверь, там куда безопаснее, чем в спальне чудовища, – она прикладывает ладонь к щеке. – Бедная моя девочка. Страшно представить, что с тобой сделало это животное. Я про оборотней столько слышала. И то, что некоторые из них оборачиваются в зверя во время соития. Страшно представить, что тебе пришлось пережить.

– Анрэй ничего такого не делал, – смущённо отвожу взгляд.

– Не вздумай оправдывать это чудовище. Он того не стоит, – хмыкает Юдара и подталкивает меня к лестнице. – Давай, милая времени мало. Нам нужно подготовить всё к приходу твоего муженька, а он обязательно придёт и совсем скоро, так что…

Она хватает меня за руку и стаскивает с лестницы. Внизу воняет ещё сильнее, чем я думала. Уверена, если Анрэй решит поискать меня здесь, то с чувствительным волчьим нюхом в обморок грохнется.

– Залезай, – она подводит меня к странной решётке у пола, похожей на вентиляционную. будешь сидеть там, пока я не скажу. Снаружи заставлю тебя мешками с вяленой рыбой.

От этого становится ещё хуже. Боже мой, меня стошнит прямо сейчас!

– Нет, я не полезу! – упираюсь я, когда тётя хватает меня за руку и пытается засунуть в эту дырку. – Отпустите! Меня тошнит здесь! Да я лучше к мужу вернусь!

– Мия, ты в своём уме?! – кричит Юдара. – Ты забыла, что он с тобой сделал? Как издевался? Мучил? Насиловал?! Хочешь, чтобы это повторилось? Лезь, я сказала! Тошнит – не страшно! Тебе всё равно отмываться от запаха псины целую вечность!

В этот момент я впервые осознала, что с Анрэем было не так уж плохо всё это время. И никакой псиной от него не пахло, наоборот. Он всегда чистый и причёсанный. Не всегда бритый, но мне, признать честно, нравилась в нём эта небрежность. А когда уж он ухмылялся в своей особенной манере, опускал шуточки, то становился настолько сексуальным, что я считала своё влечение нездоровым.

Боже мой, какую же глупость я сотворила… Анрэй не сделал мне ничего плохого. Он заботился обо мне, защищал и помогал, хотя мог выбросить в свой страшный и враждебный мир, а чем я отплатила?

Нужно всё исправить.

– Ты, кажется, не поняла, Мия, – Юдара опускает подбородок. – Ты сделаешь ровно то, что я сказала, иначе сильно пожалеешь.

– Я уже жалею, что пришла сюда, это была ошибка.

Разворачиваюсь, чтобы уйти. Чёрт, чувствую себя полной дурой. Уехала-приехала. Может, Анрэй не заметит моего отсутствия и вообще пальцем у виска покрутит. Правильно говорят, у беременных мозгов не остаётся.

– И куда ты собралась?

– Назад, – ухе ступаю на лестницу и бегу прочь из этого гадюшника.

– Значит, зазналась, мелкая дрянь, – тётя бросается следом. – Так и знала, что кроме как подстилкой у чудовища от тебя больше толку нет! Ни одно из дел ты до конца не довела!

Она настигает меня на лестнице, но каким-то чудом мне удаётся вывернуться. Выбегаю в коридор и захлопываю дверь, чтобы выиграть себе пару секунд. Не знаю, где дядя Варейт, но, надеюсь, не помешает! В конце концов он намного толще и не кажется любителем активных нагрузок.

Слышу грохот, чей-то крик, но не оборачиваюсь. Впереди меня маячит дверь, путь к свободе. Я выберусь. Я обязательно выберусь отсюда! Вернусь домой и перестану вести себя как бестолковый ребёнок. Сейчас главное…

Распахиваю дверь, делаю шаг на улицу как вдруг меня хватают сильные руки и тащат внутрь. К носу и губам прижимают какую-то мокрую тряпку, голова начинает кружиться.

– Куда же ты, Мия? – шепчет на ухо Варейт, которого я зря списала со счетов. – Мы же не пообедали вместе.