# Поцелуй огня

Ирмата Арьяр

Я — фрейра, огненная ведьма, и в этом мире я вне закона.

Он — вайр. Охотник, ловец и судья.

Всё ясно, да? Он охотится, я спасаю жизнь бегством… А жить когда? У меня шикарный заказ, и аванс уже взят и потрачен. У меня налаженное дело и отвоеванная в боях с конкурентами территория. У меня учёба не на жизнь, а на смерть. А еще надо найти древний артефакт! И нечего всяким упертым красавчикам мешаться у меня под ногами! Только бы удача была со мной. А если она вдруг моргнет в неподходящий момент… только не отправляйте огненную ведьму в терновый костер!

## Глава 1. Фрейра переходит дорогу важной персоне

– Невеста, поклянись перед ликом Предвечного Пламени в том, что чиста душой и телом и готова стать верной, послушной и любящей женой его светлости герцога Винцоне… – гулкий бас жреца разносился под сводами главного храма Дартауна, проникая до самых потаенных уголков.

В одном из них я и притаилась, изображая скромную, закутанную в серую накидку вдовушку в толпе таких же сирых и убогих прихожан. Простой люд ждал даров и благословения в честь самой громкой свадьбы со времен предыдущего бракосочетания оного же герцога.

В чистоте тела невесты можно не сомневаться, старый хрыч не пренебрег магической проверкой. Но вот помыслы девицы были отнюдь не белоснежными. Да и надо быть святым, чтобы не пожелать провалиться в ад дряхлому восьмидесятилетнему жениху, стоявшему у алтаря уже десятый раз за последние полвека. Он менял жен каждые пять лет. Даже предыдущего короля переплюнул!

Что происходило с юными девицами, попавшими в постель его светлости из-за жадности их родителей, – об этом в Дартауне только глухой не слышал. Герцогини Винцоне то умирали родами, причем, ни один из их детей не выжил, кроме первенца герцога, то терялись во время охоты, чтобы попасть в когти хищникам, то сходили с ума и бросались с обрыва на скалы…

Герцог ни разу не повторился, избавляясь от надоевших игрушек, но доказать злой умысел никто не мог. Чистоту его души каждый раз при расследовании подтверждало белоснежное Предвечное пламя.

Я отогнала мрачные мысли, разжигавшие во мне ненужную злость. Она только помешает. Мое дело сейчас – скрыть то, что не должно осветить священное пламя, горевшее в древней каменной чаше алтаря.

Я сосредоточилась, выпуская искру дара как можно незаметнее. Крохотную совсем искорку, мелькнувшую пылинкой в падающих из окон веерах солнечных лучей. Увидеть ее невозможно, как и поймать изрядно поизносившимся магическим экраном. За время работы в Дартауне я изучила все его изъяны.

– Клянусь! – повторив слова священника, выдохнула невеста.

Лицо ее было спрятано под белую полупрозрачную вуаль, но малый рост, тоненькая фигура и детский голосок выдавали собравшимся, что очередная жертва Винцоне едва-едва достигла возраста согласия.

Искорка как раз добралась до алтаря, соединилась с полыхавшим в чаше пламенем и вспыхнула белым язычком, сплелась с огненными струями, мгновенно затмив едва наметившуюся черную плешь в пылающей короне Предвечного, означавшую, что невеста в чем-то нечиста. Глупый ритуал. Уж если проверять новобрачных, то по пунктам, а не валить всё в кучу.

Никто не заметил моего вмешательства. А старший жрец если что и заподозрил, то должен вспомнить одну особенность своего храма: магические кристаллы, тайно вплавленные служителями в алтарную чашу, тоже изношены и могут треснуть в любой момент. Но, полагаю, и священнику, и тем более герцогу плевать на помыслы невесты, потому моя искорка лишь подстраховка.

Я перевела дух. Радоваться рано. Это только первая часть работы, самая простая.

Обычно я не беру заказы, связанные с храмами. Это безумие – совать голову в пасть льву. Огненный ведьминский Круг и жрецы Предвечного Пламени уже сто лет как в состоянии войны, и мне сильно не поздоровится, если поймают. Но здесь… здесь я готова работать даже бесплатно, – слишком омерзителен герцог Винцоне и слишком юна невеста из захудалого баронского рода. Ее родителей мерзавец специально разорил, чтобы взять за долги их девочку. Не могла же я спокойно отдать ее на растерзание извращенцу!

– Жених, поклянись перед Предвечным огнем… – продолжился ритуал.

Старый, толстый, скрюченный подагрой, но, благодаря магии, все еще похотливый герцог морщился, слова клятвы цедил медленно, с опаской поглядывая на пламя, пока еще снежно-белое.

О том, что с Предвечным что-то не так, можно было догадаться только по судорожно мятущимся всполохам, словно их прибивало порывами ветра. И это при полном отсутствии сквозняка в битком набитом людьми храме!

Жрецы, разумеется, подкуплены, и поддерживают нужный цвет огня амулетами. То-то у них и кристаллы вот-вот рассыплются от таких-то перегрузок! Потому я тут воюю не с Предвечным, а с мошенниками. Мне нужно только нейтрализовать их подлые амулеты.

Я опустила голову ниже, сложив испачканные золой ладони у самых губ, и выдохнула, выпуская ручеек силы. Искорки стали совсем невидимыми, получив зольную «рубашку». Хватит ее на несколько мгновений, но мои посланницы, метнувшись у самого пола, успеют добраться до чаши и там сбросить свою “скорлупку”. Не простая зола, заклятая, из полусгнившей гробовой щепы и ядовитой багряницы полученная.

Амулеты рассыпались с громким треском. И огонь в чаше вспыхнул багрово-черным маревом! Поднялся высоко, в рост человека, и рассыпался кровавым туманом. Даже я раскрыла рот от изумления. То ли я перестаралась с заклинаниями, то ли Предвечный Огнь и в самом деле отреагировал на грехи герцога!

Теперь надо повизжать в ужасе вместе с толпой, посуетиться бестолково и выбраться, пока не смяли в давке.

И бежать из герцогства. Очень быстро бежать. Тем более, у меня куча дел еще! Ни циничный старик, ни пройдохи-жрецы никогда не поверят, что свадьба сорвалась по воле Предвечного, сразу заподозрят вмешательство фрейры*, и меня будут усиленно искать.

Уже начали!

От алтаря к дверям бежали упитанные жрецы, доносился чей-то зычный голос:

– Закрыть двери! Ведьма тут, среди паствы!

– Держи ведьму!

Этот вопль подхлестнул людей сильнее, чем даже зрелище черного пламени – гпредвестника страшных бед.

Блестящая элита Дартауна и гости герцога, окружавшие алтарь, рванули к выходу, распихивая жрецов и мелких храмовых служек. Но местная беднота, допущенная в приделы и ждавшая раздачи свадебных хлебов, вина и милостыни, перекрыла им дорогу. Давя друг друга, они расчищали себе путь кулаками и локтями.

Я стояла почти у самого выхода и вместе с парочкой зевак успела выскользнуть через боковой выход еще до того, как его закупорила орущая и визжащая толпа.

Изображая ужас, я то и дело оглядывалась, осеняя грудь священным знаком. Не удивительно, что не заметила внезапно появившееся препятствие, влетела в него со всего размаха и едва не упала!

Сильная рука крепко перехватила меня за талию, вторая приобняла за плечо, а слегка хрипловатый голос спросил:

– Мейте**, с вами все в порядке? Что тут происходит?

Я уткнулась взглядом в запыленный черный плащ с вышитым символом Первозданного Пламени, разглядела ремни наплечной перевязи, крестом перехлестывающие грудь мужчины, и подвеску на простом кожаном шнуре.

Знак на подвеске я сразу узнала. Вайр! Охотник на нечисть, в том числе на ведьм. Ловец, о чем недвусмысленно свидетельствовал и магический аркан, пристегнутый к поясу, и рукояти мечей, торчавшие за его плечами как остовы потерянных крыльев.

Надо же так вляпаться!

Я побоялась поднять голову, позволив лишь один короткий взгляд из-под полуопущенных ресниц на лицо мужчины. Увы, глубоко надвинутый капюшон не позволял увидеть его глаза. Только чувственные губы и решительный подбородок, заросший короткой, иссиня-черной щетиной. Судя по ней, дня три вайр был в пути, не меньше. А в трех днях на лошадях как раз находилась столица нашего славного королевства Ирринеи, славный город Ирр.

Гость опоздал на свадебную церемонию? Какое счастье! При нем я ни за что не рискнула бы магичить! Пришлось бы возвращать аванс, и моя безукоризненная деловая репутация дала бы внушительную трещину.

Но зачем на свадьбе вайр? Инквизиторы, судьи и палачи в одном флаконе – не те гости, которых приглашают на семейные праздники!

– Ох, сэй***, там! – поправив накидку и заодно стерев остатки золы с ладоней, я показала дрожащей рукой на двери, из которых вываливалась помятая человеческая лавина. – Там фрейра! Там черный огонь! Помогите!

Когда я вцепилась в рукав ловца и потянула на себя, он инстинктивно выпустил меня и отшатнулся. Ох и не любят мужчины приставучих баб! А уж охотники на ведьм тем более. Что это за охота, когда дичь сама тебя ловит?!

– Спасите нас, господин вайр! Спасите! Сам Предвечный послал вас нам! – надрывно заголосила я, с радостью заметив, как на мой вопль оглядывается народ и останавливается. Потом и подтягивается поближе.

Еще бы! Целый вайр пожаловал. Начнет огненную ведьму ловить. Других-то ведьм они давно приручили, по головам посчитали, и лицензии выдают: и воздушницам, и живницам, и лесовичкам, и всем прочим, даже, прости господи, смертовкам из Темного Круга. А нам, огненным, – сразу зачарованный ошейник и клетку. Какое зрелище! Разве можно пропустить такое развлечение? Тем более, что свадьба сорвалась.

Вайр попытался выдернуть плащ из моих рук, но попробуй-ка оторви бабу в истерике! Я же в ужасе! Я же ничего не соображаю! Я же защитника нашла! Спасителя от жуткой фрейры!

– Мейте, успокойтесь! – он попытался очень осторожно и, разумеется, безрезультатно разжать мои пальцы. – Отпустите мой плащ, и я помогу вам.

– Я верю в вас, сэй! – мой голос дрогнул, перешел в шепот, а глаза, с надеждой устремленные в непроницаемую тень под надвинутым капюшоном ловца, наполнились слезами благодарности. – Идите же! Идите и спасите нас!


* Фрейра – огненная ведьма. Та, кто хранит от огня и убивает огнем. Фрейры объявлены вне закона с тех пор, как всем Огненным ведьминским кругом отказались подчиниться жрецам Предвечного Пламени и их целям.

** Мейте – обращение к вдовам. Мей – обращение к незамужним, мейси – к замужним женищинам.

*** сэй – обращение к благородному мужчине.

## Глава 2. Заклеймить огонь

Я с трудом заставила себя отцепиться от мягкой и прохладной шелковой ткани его плаща. Надо же, драгоценный хирванский шелк ему не жалко для дорожной одежды! Большая шишка этот вайр в иерархии его палаческого ордена!

И пропустила момент, когда такие же прохладные, как шелк, мужские пальцы коснулись моей щеки, оттерев искусно скатившуюся слезу.

«Ну отвали уже, спаситель!» – едва не рявкнула я, но лишь трепетно вздохнула.

– Не уходите далеко, мейте, – понизив голос до бархатных ноток, попросил ловец. – Я найду вас.

Дрянь дело! Тот, кто носит плащ вайра, дает обет безбрачия. Но увы, не воздержания. И о распутстве ловцов в народе ходили легенды.

– О… буду ждать… – прошептала я, на все согласная, лишь бы он уже исчез!

Заставила себя стоять на месте, пока широкая спина мужчины, рассекавшего паникующую толпу легко, словно нож масло, не скрылась в стрельчатом проеме дверей храма.

И тогда я сорвалась и побежала! Быстрее, как можно быстрее! Имею же я право испугаться?

В квартале отсюда меня ждала крытая повозка. Я успею!

На бегу я лихорадочно терла щеку, к которой прикоснулся вайр, снимая его метку. Мерзавец! Не успел пары слов сказать даме, а уже заклеймил!

Но попробуй-ка, поставь клеймо на пляшущий сполох пламени! Я нервно рассмеялась под удивленными взглядами прохожих. И, спохватившись, замедлила шаг и приняла подобающий вдовам благопристойный вид.

Кое-как содрав невидимое и неощутимое (для всех, но не для фрейры) чужое заклинание, я остановилась на миг и той же рукой погладила сидевшего на заборе рыжего уличного кота. Прости, рыжик, но мне метка ни к чему, а ты потрешься о столб и легко снимешь ее с себя… Главное, беги отсюда подальше. Потому что, если вайр тебя поймает, то вряд ли стерпит такое издевательство, и останутся от тебя одни угольки.

Кот, словно поняв меня, выгнул спину дугой и, взмякнув, рванул в глубину дворов. Долго же вайр будет искать приглянувшуюся ему беззащитную вдовушку для своих утех. Не выдержав, я опять рассмеялась и свернула за угол.

Крытая повозка с серым кожаным верхом, сшитым из старых шкур, была на месте, слава Предвечному. Молодой возница в серой же неприметной одежде, ждавший на облучке крытого фургона, тут же схватился за вожжи, едва меня завидев.

– Всё в порядке, госпожа Эрина? – он бросил пытливый взгляд из-под широкополой соломенной шляпы. Солома казалась блеклой по сравнению с золотом его забранных в хвост волос. Отличная деталь, отводящая взгляд от лица щеголеватого возницы. Снял золотой парик, и тебя уже никто не узнает.

– Разумеется, Ивар! – соврала я, запрыгивая под полог фургона.

Всё было бы в порядке, если бы в город на явился вайр. А сейчас – не знаю. Но мои люди должны свято в меня верить.

Семь лет, с тех пор, как оказалась в этом мире, я выстраивала надежное окружение, а это совсем не просто сделать без знания мира, законов и обычаев. Спасибо, язык выучился так легко, словно родной. Да еще ведьминский Огненный Круг, несмотря на внутреннюю конкуренцию, стоял друг за друга горой. Иначе нам всем тут не выжить, ни местным, ни, тем более, пришлым. Правда, о моей иномирности никто не знал, кроме моей проводницы и наставницы. Огненный Круг умеет хранить тайны.

Парень взмахнул вожжами, и повозка покатилась, подпрыгивая на щербатой мостовой. У меня есть пять минут, чтобы переодеться и сменить внешность.

Потом фургон заедет в тесный проулок, и никто не заметит, как молодой парень в нахлобученном на уши картузе вылезет через прореху в шкурах и заберется в окно невзрачного пустующего домика. А уж там тем более некому увидеть, как этот парень спустится в подвал, откроет дно у одной из сваленных в углу старых бочек и протиснется в потайной лаз.

Тем временем Ивар бросит повозку в оживленном порту, а сам затеряется в доках.

Из города, если успеть до закрытия ворот, выедет на телеге дородный господин с животиком и кудрявой бородой, с колпаком лавочника на голове и в сопровождении белобрысого слуги. Будто бы на мельницу. Пустые, испачканные мукой мешки должны будут навести стражников на эту мысль.

И пока всё шло по плану.

В ворота мы успели проскользнуть в самый последний момент, когда вдалеке уже неслась городская гвардия во весь опор. К счастью, обыскивать и преследовать толстого лавочника и его белобрысого слугу никто не стал, на ведьму ни один из нас точно не походил.

Мы остановили телегу на обочине, пропуская мимо пятерку всадников, и, вытянув шеи, понаблюдали за суматохой.

– Что случилось-то?! – крикнул им вслед любопытный слуга.

Ему, разумеется, никто не ответил. Спасайся мы бегством, нас точно поймали бы и проверили. А так – погоня проскочила, как мимо пустого места.

Что спасало все мои авантюры, так это тщательная подготовка.


* * *

В лесу я снова переоделась, вытащив заранее припрятанный под густым еловым шатром мешок с одеждой и прочими припасами, необходимыми в дороге.

– Сейчас мы разделимся, Ивар. Ты вернешься в город через другие ворота и будешь сообщать мне все, что сможешь узнать о том, что делают герцог и приезжий ловец.

– Вайр? Вайр в городе? – вскинулся парень.

– В городе, – рассмеялась я. – Но мы-то уже за городом. Чего ты перепугался?

– За вас. – Ивар отвел взгляд, но я успела заметить, как вспыхнули его глаза. – Он же охотник! А если бы вас почуял?

– Как видишь, не почуял, – улыбнулась я, вспоминая тяжесть уверенной мужской руки на моей талии. – Это сказки, что ловцы чувствуют ведьм шестым чувством. Нет, они просто сильные маги и воины, умеют наблюдать, собирать доказательства, вырывать признания пытками… И амулеты у них не всевидящие.

– Но госпожа! Как вы одна-то?

– Как всегда, – пожала я плечами, приклеила усы и застегнула ремень с кинжальными ножнами. Вложила оружие. – Ты для меня важнее сейчас там, в городе. Знакомцев у тебя много, подход находить к людям ты умеешь. Сведения будешь отправлять как обычно, через владелицу хлебной лавки, мейси* Брету.

– Вы ведь вернетесь в Дартаун, мей Эрина? – с надеждой спросил парень, пожирая меня влюбленными глазами. И ведь новоприобретенная мной внешность покалеченного шрамами егеря его не отпугивала!

Искусно раскрашенные шрамы от медвежьих когтей я приклеила так же, как усы, на перебродившую в винных мехах простоквашу. Пустила крохотную искорку дара, чтобы кефир побыстрее высох и склеил намертво.

Да, я, в отличие от моих сестер по Кругу, изменяла внешность не магией. Но не потому, что сил или умений не хватало, а потому, что на это потребовалось бы слишком много времени, которого у меня не было между превращениями. И потом, чем больше вложено магии, тем проще ее почуять Ловцу, а облегчать задачу охотникам я не собиралась.

Конечно, возрастал и риск разоблачения, если кто поймает. Но сначала попробуй поймай!

Под толстой стеганой курткой c подбитыми ватой плечами исчезли признаки женской фигуры. Грудь я перетянула полоской полотна еще в фургоне.

В крохотном зеркальце с серебряной амальгамой я оценила результат труда и осталась довольна. Сапоги только мелковаты для мужика, я не рискнула напяливать обувь на пару размеров больше и шире, чтобы не спотыкаться потом. Маневренность и скорость важнее. Да и сам мужик получился из меня худенький и мелкий, так что сойдет.

– Вернетесь? – повторил вопрос мой помощник.

– Нет, Ивар, не вернусь. В Дартауне мне делать уже нечего, для мелких заказов есть сестра Омела, она справится. А мне соваться туда сейчас слишком опасно.

– Понимаю, – вздохнул парень. – А вторая половина оплаты за заказ?

– Вот ты и возьмешь. Вычтешь свое жалованье, остальное доставишь в условленное место позже, когда буря поутихнет.

– Дороги из герцогства наверняка успели перекрыть.

Я фыркнула.

– Какой дурак будет выбираться по дороге? Не беспокойся за меня. Еще ни одна ведьма в лесу не пропала, друг мой.

Ивар действительно стал мне другом, преданным до последней капли крови. Он принес мне клятву молчания и служения после того, как я спасла его семью от пожара, усмирив огонь. Уцелели все: и сам Ивар, и его многочисленные братья и сестры, и их родители.

Я посмотрела в обеспокоенные голубые глаза друга, подавила в себе желание дотронуться до золотистого пушка юношеской бородки на его щеке и, отвернувшись, застегнула куртку наглухо. Вскинула на плечо дорожную сумку. Мальчик он еще по сравнению со мной.

– Пора. Увидимся еще, Ивар, – пообещала я. Запрокинула голову вглядываясь в глубокую синь неба между высокими елями. Улыбнулась и коснулась левой щеки. Нет, остатков метки ловца я уже не ощущала, а вот прикосновение мягкой прохлады… оно почему-то вспомнилось.

Я тряхнула головой, прогоняя дурацкие воспоминания, и решительно зашагала прочь. И сделала вид, что не услышала полный горечи и надежды шепот парня:

– Увидимся. Я буду ждать, мей Эрина. А не дождусь, так сам найду.

Ну-ну, – усмехнулась я про себя, не оборачиваясь и углубляясь в лес. Найдет он, как же. Никому не известно, где и как живет мей Эрина, даже старшей ведьме Круга, даже моей проводнице в этот мир, прятаться я умею.

Нет, эту влюбленность надо отрубать махом. Пусть милый Ивар ищет не меня, а свое счастье, себе по плечу и по возрасту. Это только на вид мне лет восемнадцать, а на самом деле после совершеннолетия и вступления в силу огненная ведьма почти не стареет, если сама не захочет выглядеть старухой. А какая женщина захочет? Вот и я в свои уже двадцать семь не спешила натягивать на себя маску зрелости. А надо бы.

На этом нас и ловят, на тщеславии.

И зачем я прихорошилась для визита в храм? Как будто под вдовьим платком и накидкой мою красоту разглядеть можно. А вайр как раз что-то разглядел, раз метку поставил. Эх…

Но не за мной же тот ловец три дня мчался в Дартаун? Нет. Вот пусть своими делами и займется!

## Глава 3. Тайное дело для вайра


Три дня назад, дворец Священного Синода, раннее утро


– Арнар, это дело секретное, чрезвычайной срочности и важности, поставь нашу печать на дверь, – едва я вошел в кабинет, предупредил Великий пратор Диодар Виожский, глава Синода и мой учитель в одном лице.

Еще не рассвело, и тяжелые шелковые шторы были задернуты. Диодар редко их открывал, только на время молитвы. В остальное время глаза седовласого мага, видевшие куда больше, чем дано простому смертному, надо было щадить, и помещение всегда было погружено в полумрак, разбавленный крохотным светлячком лампады в малом домашнем алтаре.

– А что, у Синода бывают для меня другие дела? – вскинул я бровь, проверил, плотно ли закрыта дверь, и набросил дополнительный полог, чтобы ни звука не услышали посторонние уши, даже магические.

– Таких дел у Синода не было уже лет сто, – посторонний голос донесся из самого темного угла кабинета.

Светлячок в алтаре вспыхнул ярче, и я, разглядев чеканные черты гостя, особенно, его длинные черные волосы, поклонился со всей почтительностью:

– Ваше величество, доброго здравия!

Короли династии Эверосс никогда не стригут волос. Единственный мужчина в королевстве, чья грива спускалась ниже поясницы – молодой король Ульвег Эверосс.

– Вашими молитвами, паладины Пламени, – ответил государь.

И я оценил, что король обратился к нам не как к пратору и к воину Синода, а как к членам тайного ордена. Ну как тайного… О существовании ордена Пламени слышали даже в самой глухой провинции. Но никто, кроме посвященных, не видел в лицо его паладинов. Даже наш сегодняшний гость узнал о нас двоих только в день коронации и только потому, что Диодар был и его наставником тоже. А предыдущий король, отец Ульвега, так и умер в неведении.

Гость, чуть склонив голову набок, так пристально рассматривал меня, что рука потянулась потрогать, не порезал ли я щеку во время поспешного бритья.

– Хотелось бы мне знать твое настоящее имя, вайр Арнар Раштан, и увидеть твое настоящее лицо, – сощурились пронзительные, как стальной клинок, серые глаза гостя.

А вот это вряд ли, – мысленно возразил я.

И дело даже не в том, что первая десятка лучших ловцов Синода по уставу обязана прятать свои лица под иллюзией даже перед ликом короля и в постели с женщиной. Исключение одно: Второй вайр, чья обязанность не столько тайная охота на нечисть, сколько работа с публикой, в том числе свидетельство в королевских и прочих судах, где закон запрещает давать клятву с иллюзорной внешностью.

А дело в том, что вернуть мой настоящий облик – это верная смерть. И не только моя. Не для того спас меня учитель и одарил дружбой и покровительством, чтобы я подставил его под удар. Его и мою кормилицу и няньку, мою названную мать, растившую меня до того, как наставник определил сироту в монастырское братство.

Не дождавшись нашей реакции, король отставил серебряный кубок из которого цедил вино – хинейское, судя по яркому, тяжелому и сладкому как южная ночь аромату, раздражавшему ноздри. Терпеть не могу этот модный при дворе напиток, хотя я, в отличие от Великого пратора, совсем не трезвенник. Ульвег поднялся из кресла.

– Я много думал после коронации, когда мне представили тебя не только как Первого вайра Синода, но и как паладина Тайного Пламени, – задумчиво сказал король, обходя меня по кругу. Остановился передо мной и посмотрел в глаза, и я отметил, что мы одного роста. – Я не мог понять, почему не чувствую твою искру, как чужую? Даже искру отца я воспринимал не так близко, а ведь у нас с ним одна кровь и один дар, пусть и очень слабый.

А вот это проблема. Мой дар отличался некоторыми необычными свойствами, о которых лучше никому не знать, кроме учителя. Особенно королю. Я коротко взглянул на Диодара, стоявшего за его спиной. Пратор еле заметно пожал плечами. Что ж, с этой стороны предательства я и не ждал. Тогда, может быть, Ульвег и в самом деле проявил какие-то особые способности?

– Ваше величество, – поклонился я, прижав руку к сердцу, – все дело в том, что вы стали одним из нас, паладинов Тайного Пламени, братом по духу, а в ритуале посвящения наша кровь и магия стали близки, как и бывает у кровных побратимов.

Ульвег почесал кончик носа, скептически поморщился:

– Тогда почему я не чувствую так же точно сиятельного пратора, нашего брата по духу Диодара?

– Неисповедимы лики Пламени, – пробормотал учитель. – Моя кровь стара, ваше величество, а с вайром Арнаром вы близки по возрасту, вот и эффект ярче.

– Я не люблю, когда меня пытаются обвести вокруг пальца, пратор, – резко развернулся к нему король. – Но я разберусь, в чем тут дело. А пока займемся тем, ради чего я пришел к вам тайно и в такой ранний час. Речь идет об аресте моего дяди, герцога Винцоне, – коротко пояснил Ульвег. – Я не могу рисковать троном, а дядя никак не может умереть, не примерив мою корону. Но он подал отличный повод для низложения его власти. Я только что подписал указ о брачном возрасте подданных, нарушение карается смертью. Вот вам копия, – молодой король положил на стол перевязанный золотой лентой свиток. – Через три дня у герцога Винцоне свадьба с малолеткой, его нужно поймать с поличным и казнить по этому указу.

– Но мы не гвардейцы, не стражники и тем более не палачи! – нахмурился великий пратор.

– Бросьте. А то я не знаю, что у вас самые лучшие воины в моей стране! – фыркнул Ульвег, но глаза его странно блеснули, и я понял, что ему очень не нравится, когда у кого-то в его государстве лучшие воины, чем королевская магическая гвардия. – Я не могу отправить стражу за дядей, это будет означать гражданскую войну. У герцога слишком большая личная армия. От вас нужно только его арестовать и тайно вывезти из его гнезда в Дартауне, а уж дальше я как-нибудь сам справлюсь. Кроме того, друг мой, вы же не допустите, чтобы ваши жрецы в Дартаунском храме совершили преступление, нарушив мой новый указ? Вы только подумайте, как будет выглядеть в глазах паствы арест священников моими стражниками? Это не то зрелище, какое нужно народу.

Диодар медленно кивнул, соглашаясь.

– Я рад, что вы меня поняли, – блеснули в улыбке белые зубы молодого хищника. Хватка у нашего нового короля оказалась, несмотря на молодость, как у матерого зверя.

Что-то я даже забеспокоился за его жизнь: Синод не допустит такого давления. Но я еще не представлял, как далеко собрался зайти последний из Эвероссов.

– Ну хорошо… – хмуро согласился великий пратор, подошел к окну и слегка отодвинул плотную гардину, проверяя, не поднялось ли солнце и не пришло ли время утренней молитвы. – Предположим, я смогу уговорить моих братьев поддержать монарха в таком благом деле. Но для этой задачи у нас есть свои особые силы. Зачем вам понадобился именно ловец, да еще и лучший из вайров?

– Затем, что у меня для него есть еще одна, совершенно секретная задача, – еще шире улыбнулся Ульвег. – Мне нужна молодая, здоровая и желательно красивая огненная ведьма.

– Фрейра? – не поверил своим ушам Диодар и нервно рассмеялся.

Действительно, смешно. Во-первых, сколько бы лет ни было огненной ведьме, она всегда выглядит молодой, красивой и здоровой. Потому они и не сидят на одном месте, что такую особь довольно быстро вычислят бдительные соседи и донесут. Во-вторых, что за интерес может быть у короны к нечистой силе, проклятой Храмом? К женщинам, которым запрещено даже приближаться к алтарной чаше Предвечного?

– Вы не ослышались, друг мой, именно фрейра! – король, наоборот, перестал улыбаться и нахмурился. Выпрямился, заложив руки за спину и свысока глядя на первое духовное лицо королевства. – Ваш ловец должен найти мне самый лучший экземпляр. Надеюсь, их не всех уничтожили ваши жрецы, сиятельный?

– Мы их не уничтожаем, – возразил Диодар.

– Конечно, – зло усмехнулся государь. – Я в курсе, что вы с ними делаете, когда какая-нибудь неудачница попадает вам в руки. И я намерен положить этому конец. Для начала я подготовил еще один указ, о праве ведьм на молитву.

Диодар тоже выпрямился и распрямил плечи, а голос наполнился сдержанным гневом:

– Указ? О праве на молитву? Это уже вмешательство в дела Синода, государь!

– Неужели? Я кое-что напомню, великий пратор. Земля под вашими ногами – это мое королевство, – опершись кулаками о стол, наклонился к нему король. Длинные черные волосы скользнули по его широкому плечу как плети и тяжело упали на деревянную столешницу. – На моей территории находятся ваши храмы и моя армия их защищает! И заметьте, налоги вы не платите. Ни за землю, ни с доходов. Благодаря милости короны. Еще напомню, сиятельный, что вы сами – мой подданный. И напомню, что ваш Синод благословил мое правление. В каждом приходе объявлено, что моя власть – от Первозданного и освящена белой дланью Священного Предвечного Пламени. А значит, и все мои решения, не так ли?! Не забывайте об этом! Через пару часов о моем повелении будет поставлен в известность Синод. Вам, как моему другу и духовному наставнику, я сообщил раньше. И у вас еще есть возможность компромисса, если Синоду моя воля будет подана как наше совместное решение.

Тут я решил я вмешаться, пока учитель, чье лицо угрожающе побагровело, не совершил ошибку. Что поделать, не ошибается только Бог.

– Государь, ваше предложение как нельзя вовремя! – воскликнул я. – Как раз вчера, да будет вам известно, великий пратор собирал малый совет для обсуждения вопроса о помиловании некоторым ведьмам, добровольно явившимся в храм для покаяния. То есть, ваши желания и решения сходятся, и это божественный знак!

Учитель ослабил воротничок сутаны, медленно выдохнул, но вместо благодарности пригвоздил меня яростным взглядом. Знаю-знаю, негоже осведомлять посторонних, даже если это король, о внутренних делах Синода. У короны и без меня тут полно шпионов, не стоит облегчать им работу.

– Зачем вам ведьма, ваше величество? – хрипло спросил Диодар.

От души сразу отлегло. Значит, будет торговаться, я хорошо изучил наставника.

– Не любая. Мне нужна совершеннолетняя, вменяемая, полноценная фрейра, сохранившая свою искру в чистоте и неприкосновенности. То есть, не искаженная вашими жрецами. Потому я и приказал вам привести самого лучшего вашего ловца. Надеюсь, месяца вам хватит для охоты, вайр Арнар?

Разорвав зрительный контакт с пратором, король повернул голову ко мне. И, что удивительно, его светло-серые глаза были совершенно спокойны. Ни искры гнева или раздражения, хотя ведь только что так повышал голос, что, если бы не моя защита, весь дом бы сбежался.

– Месяца вполне достаточно, – хмыкнул я. – Но, ваше величество, я не слепое орудие. Прежде чем я дам согласие, мне нужно знать, зачем вам фрейра.

– Согласие? – удивился монарх. – Это приказ!

Моя очередь смеяться, но у меня не дрогнул ни единый мускул.

– Мой государь, да будет вам известно, вайру не приказывает ни пратор, ни даже, прошу прощения, король. Я служу только Предвечному. Можно казнить меня, но невозможно заставить гореть мой дар помимо моей воли. Условием работы вайра всегда была и есть добровольность. В каждом поручении, в каждой задаче. Я ловец, но не пес, которого можно натравить на любую добычу. Да и фрейра – не дичь. Для чего она вам?

– Я хочу от нее ребенка, – убил нас Ульвег.

– Нет, – не колеблясь ни мига, отказал я королю.

## Глава 4. Ведьма для короля

После ухода государя Великий пратор, так и не отпустив меня, молча вернулся к окну, отдернул гардину и, раскрыв створки витража, долго смотрел на огненный шар восходящего солнца. Молился.

Простой человек не выдержал бы столь долгого прямого взгляда на светило, ослеп. Но огненные жрецы такой силы, как Диодор, давно уже не простые люди. Если вообще люди.

Когда пратор повернулся, глаза его почернели как угли и белков не было видно. Меня это зрелище давно не пугало, но наставник привычно прикрыл веки и постоял так с минуту, прежде чем пройти к столу и сесть в кресло.

– Ты выполнишь пожелание короля, Арнар, – он поднял на меня уже совершенно нормальные карие глаза.

– Нет. Решение я не изменю. Ищите другого ловца, если кто-то согласится.

– Первый, я приказываю.

– Не имеете права. Вы заменили мне отца, наставник Диодар, но я не думал, что вы когда-нибудь прикажете мне стать поставщиком постельных грелок для королевских утех. Я скорее сниму плащ вайра, чем соглашусь на такое унижение и для меня, и для женщины.

– Речь не об утехах, гордец. Жаль, что ты не понял. Король Ульвег, хоть и молод, как ты, но, похоже, видит дальше. За сто лет войны с ведьминским Огненным Кругом сила дара стала иссякать у всех. И у ведьм, и у наших братьев-жрецов, и у мирян. Разве сто лет назад нужны были амулеты-усилители в алтарях? Нет, хватало живой жреческой силы!

– Всё я понял. Но, во-первых, он ни слова не сказал о том, зачем ему именно такой ребенок. Во-вторых, надо искать другие способы возрождения.

– Этот самый надежный.

– Но не для короля! – упорствовал я. – Не для государства! Ульвег обручен с принцессой Зареша, и свадьба уже назначена через три месяца. Если его невеста пронюхает о ведьме на ложе жениха, это будет скандал. А потом, уже не если, а когда она узнает о бастарде, такое оскорбление королева не стерпит, а ее отец тем более. А значит, будет война с соседями… И зачем Ульвегу ребенок именно от фрейры? Не посадит же он на трон бастарда! Значит, использует младенца для какого-нибудь мерзкого ритуала.

– Зачем ему ритуал? – недоуменно вздернул бровь наставник. Но я отлично знал этот наигранный жест: учитель ждал, когда ученик сам сделает логические выводы. – чего ему не хватает? У него высшая мирская власть в самом просвещенном и богатом государстве мира, у него прекрасное здоровье, лучшие женщины и прочее, что так ценят миряне.

– Но он слабый маг. Насколько я знаю, Ульвег очень болезненно воспринимает свою слабость в чем бы то ни было, а магия в нем едва теплится. Вот вам и личная корысть.

– Допустим. Но ты же прекрасно понимаешь, что, во-первых, ни один ритуал не является абсолютной гарантией. Во-вторых, чужая магия долго горит только в собственном сосуде, а перенесенная в любой другой быстро гаснет.

– Если только это не истинная Искра, – возразил я.

– Вряд ли даже ты, лучший из моих учеников, такую найдешь, – вздохнул Диодар. – Истинные нигде надолго не задерживаются, даже в нашем мире Огненных искр, хотя по легенде когда-то именно мы стали первой колыбелью для них. Но с тех пор, как древний алтарь нами же разрушен, они перестали вспыхивать как звезды… Или мы не успеваем их увидеть. Можно не брать такое чудо в расчет. Хотя я все еще надеюсь.

Великий пратор подошел к окну и, отодвинув тяжелую гардину, бросил тоскливый взгляд в утреннее, наливающееся синевой и светом небо. Опять старик впал в тоску. Так всегда случается, когда речь заходит о мифических звездных странниках. Говорят, огненный маг, достигший высшей ступени развития, может снискать Искру истинного Пламени и уйти странствовать между звезд, но лично мне такие случаи неизвестны.

Диодар – лучший из нас, но даже его огонь души – лишь отблеск истинного, а не само Пламя.

Надо спускать старика с небес на землю, иначе он опять впадет в меланхолию, а у нас тут король решил Синод подмять!

– А если Ульвег получит желаемое и войдет во вкус? Сколько ему понадобится одаренных детей для подкормки? Мы получим чудовище на троне, облеченное высшей властью. Сможем ли тогда остановить его?

– Сможем, – учитель бросил на меня быстрый взгляд и отвернулся. Ну-ну…

И я выложил последний аргумент:

– Да ни одна ведьма не отдаст своего ребенка! Значит, будет насилие. И как отреагирует на это весь ведьминский Огненный круг? Они взбесятся! Это будет уже не тихое подпольное сосуществование, а война похуже, чем с соседним королевством. Я категорически против!

– Это я уже понял, Арнар, – поморщился Великий пратор. – Но если ты откажешься, король найдет другого ловца из свободных и не таких щепетильных. Или каким-то чудом разыщет фрейру сам, он упорный. Мы поступим иначе…

* * *

И вот через три дня после знаменательного утра, изменившего мою жизнь и, возможно, жизнь всего королевства, я, всё ещё злой до искр из глаз, въезжал в небольшой город Дартаун, разукрашенный к свадьбе герцога Винцоне.

Но вот что удивительно. Злость мгновенно улетучилась, когда я въехал на прихрамовую площадь и еще издалека увидел, как хлынул народ из храма, и как в первом ряду сбегает по ступеням тонкая фигурка, закутанная в серую вдовью хламиду. Та, кто ее носила, – слишком юная для вдовы, слишком трогательно-трепетная… и тем будоражащая кровь.

Уж не ведьма ли? Если да, то задача – не короля, а моего пратора – может быть выполнена в рекордные сроки.

Я спешился, бросил поводья слуге и приказал:

– Займись лошадьми.

И уже не слушая ответ, пошел на перехват вдовушки. С высоты моего немаленького роста мне отлично были видны все передвижения красотки.

Если она не ведьма, размышлял я, ускорив шаг, то не было ли в ее браке нарушения закона?

Скорее всего, малолетнюю девчонку продали родители под видом брака. Тогда им не поздоровится, а деньги конфискуем и передадим жертве. И весь род ее покойного мужа по новому закону будет жестко наказан, чтобы другим неповадно было.

И я неожиданно впал в азарт, как мальчишка, и двинулся через площадь наперерез, так, чтобы чем-то взволнованная и не смотревшая по сторонам юная женщина сама на меня наткнулась.

И храм подождет, и герцог никуда не денется. Тут достаточно свидетелей, чтобы уличить старика в преступлении.

Впрочем, поторопиться надо: внутри обители Предвечного что-то происходило, я слышал крики людей, чувствовал магическое возмущение, но всё же потратил несколько драгоценных мгновений, чтобы проверить чистоту мейте. Не червивое ли это яблочко?

И это прикосновение поразило так, что я без раздумий поставил на нее свою метку.

Она была чиста!

Аура ее мужчины не чувствовалась совсем. Либо «вдовушка» была девственна, что нелепо для побывавшей замужем женщины, либо овдовела не менее пяти лет назад. А это уже стопроцентно преступный брак даже без нового королевского указа и улов для вайра по вышеизложенным причинам, ибо на вид ей сейчас было всего-то лет девятнадцать-двадцать.

Одновременно я сделал вывод, что девица вряд ли ведьма. Кто видел ведьм-девственниц в таком возрасте? Бред и нелепость.

В таком случае, почему этот чудесный цветок никто не тронул?

Это заинтриговало, и я сделал мысленную пометку выяснить историю вдовушки, но… увы, с сожалением расстался с мыслью взять незнакомку под покровительство, в постоянные любовницы. Ну как постоянные… на время пребывания в Дартауне.

Какое разочарование. А ведь мое тело уже отреагировало однозначно.

Но нет, девственница или святоша – это слишком хлопотно. Хотя посмотрим…

Прав был брат Лигар, у меня слишком давно не было женщины. Случайных связей я избегал, и если уж выбирал любовницу, то надолго, и как правило, кого-то из молодых вдовушек, они обычно горячи, неприхотливы и покладисты (но, увы, с моей щедростью быстро копят приданое и выходят замуж). А в Дартауне мне предстояло застрять надолго, чтобы докопаться до всех грехов герцога и покрывающих его служителей.

С сожалением я отпустил красотку и поспешил в храм.


Да, мейте не соврала. В алтарной чаше чадил черный огонь. Вокруг суетились жрецы, а прихожане и свадебные гости ломились прочь, снося всех с ног. Меня не задавили только благодаря обнаженному мечу.

– Вайр! – пронесся крик, и народ расступился, давая мне пройти.

Я вдохнул спертый воздух, пытаясь вычленить запах огненной ведьмы. Если она только что магичила, должен остаться след. Но где там! Какой только дрянью, заглушенной благовониями, не воняло в этих стенах, но только не магией фрейры.

Герцога я узнал сразу. Старик в роскошном свадебном костюме выглядел как обряженный к похоронам труп. Со времени нашей последней встречи в бальном зале королевского дворца он совсем не изменился. Разве что седая голова дергалась сильнее и руки тряслись. Даже не надеюсь, что от страха. Страх и совесть герцог потерял полвека назад.

– Ваша светлость, рад видеть вас в здравии, – кивнул я.

Действительно, рад. Живые гораздо разговорчивее мертвых. А уж какую славу и силу получит Орден, когда сковырнет этот полутруп…

– Вайр Артан Раштар! Слава Предвечному! – дернул он головой и оттянул шейный платок, словно задыхался. От радости, надо полагать.

– Арнар, – поправил я старика, усмехнувшись про себя мелкой уловке: мол, кто ты такой, вайр, чтобы я, великий герцог и дядя короля, помнил твое имя?

– Вы очень вовремя подоспели, юноша. Где-то здесь прячется фрейра. Мерзкая гадина сорвала мою свадьбу. Найдите ее и уничтожьте!

Хмыкнув, я непочтительно отвернулся, взглядом разыскивая главного жреца храма.

– Расскажите подробнее, что тут случилось, – потребовал я.

И подал знак одному из мелких храмовых служек, чтобы держали двери закрытыми. Вот и синеглазая вдовушка что-то лепетала о ведьме… Или зеленоглазая?

Потрясающе! Я не смог вспомнить цвет ее глаз! Почему?

Мысли о необычной девице во вдовьем платке не покидали меня, пока я слушал гневные вопли герцога, стенания жрецов и рыдания свидетелей.

А потом я осмотрел алтарь Предвечного, все еще плевавшегося сгустками черного пламени, и мысли о красотке вылетели из головы.

Я едва не рассмеялся: какая фрейра?! Да тут все улики вопят о мошенничестве! Скрыть не успели. Не посмели в присутствии прихожан, да и я так кстати явился. Герцог прав, очень вовремя!

– Алтарь нам подменили на нечестивый, подлые вражины! Видите, господин вайр? – главный жрец храма в пурпурном облачении показал на впаянные в чашу сгоревшие амулеты. Десять штук по кругу. Две невидимые звезды пентакля.

– Вижу, – усмехнулся я. Надел специальные перчатки, вытащил из-под спрятанной под плащом поясной сумки магические капсулы для улик и начал аккуратно доставать и складывать в нейтральный фиксирующий раствор расплавленные кристаллы. – Мы выясним, как давно использовались кристаллы, и аннулируем все обряды, которые проводились за это время в вашем храме. Разумеется, с возвращением прихожанам потраченных на неправедный обряд сумм и выплатой им морального ущерба… за счет вашей обители, как полагается.

– Как все? – побледнел жрец. – Да зачем? Да может, его только вчера подменили, чтобы свадьбу сорвать?

– И это выясним, – я достал из сумки магические щипчики и взял образцы из основания чаши. – Наука по части расследований магических преступлений ушла далеко вперед с того времени, как вы обучались в священной школе Предвечного, пратор. Нам теперь не составит труда узнать, как давно передвигалась эта чаша.

Никогда не передвигалась, – понял я по смертельно больному виду священника.

– Что вы тут возитесь?! – подскочил ко мне герцог. – Причем тут какие-то чаши? Это фрейра всё натворила! Почему вы её не ловите?

“Потому что нечистые на руку праторы гораздо хуже огненных ведьм”, – подумал я, убрал в сумку ларец с образцами, выпрямился и опустил на старикашку тяжелый взгляд.

– Немедленно! – потряс кулаками властитель Дартауна. – Верните мне невесту! Она сбежала!

– Возвращение беглых невест не в моей компетенции, ваша светлость. Вы уж сами… – я взглянул в блёклые глаза старика и усмехнулся про себя: да, сами. Доставьте мне такое удовольствие поймать вас с поличным, герцог, раз не удалось застать вас с малолеткой у алтаря и засвидетельствовать преступное намерение. – А фрейру я найду, если происшествие – ее вина. А если нет, то и искать незачем.

– Как это незачем? Что вы такое говорите, вайр? – возмутился пратор. – Ведьма одним своим присутствием осквернила мой храм!

“Не твой, а Предвечного, – мысленно поправил я. – А Его вряд ли способна осквернить какая-то баба”.

– По новому указу Священного Синода, – мой голос стал зычным, чтобы слышно было в самых дальних уголках храма, – фрейра, искренне раскаявшаяся в злодеяниях и желающая встать на истинный путь служения Предвечному, имеет право посещать храмы, и никто не может ее изгнать без веской причины.

– Не слышал о таком указе! – жреца перекосило от ненависти.

– Разумеется, – кивнул я. – Официальный гонец до вас доберется только через неделю. Но у меня есть копия указа, кою я вызвался лично передать старшему пратору Дартаунского храма, – с этими словами я вытащил из-за пазухи запечатанный свиток и вручил ошеломленному и сомневающемуся священнику.

– Принесите книгу обрядов, пратор, – не дал я ему опомниться. – Я займусь ею позже. А сейчас пусть все женщины выстроятся для исповеди. Мужчин можно выпустить из храма. С проверкой. Эти ведьмы научились ловко маскироваться под мужчин. – Жрецы смущенно потупились и в то же время скабрезно ухмыльнулись, и пришлось тихо уточнить: – Кадык проверяйте, а не то, что вы подумали.

Слегка покраснев, служители разошлись по храму, а я вытащил из сумки походный алтарь, – небольшую чашу размером с кулак, – и установил на ближайшем напольном канделябре вместо свечей. Сгодится для моих целей.

– Начнем с вас, – кивнул я ближайшей недовольной старухе.

Уверен, что бабка – не фрейра. Но надо же с кого-то начинать!

И ведь я прекрасно понимал, что если и была тут огненная ведьма, если и была она причастна к происшествию, то наверняка уже успела сбежать в первых рядах. Но хлеб надо отрабатывать, славу беспощадных вайров поддерживать, потому я вздохнул и приступил к делу.

Допрос под видом исповеди затянулся на пару часов. Еще час я делал выписки из книги обрядов за последние три месяца, решив ограничиться легким запугиванием, иначе тут и поседеть можно. Впрочем, все будет зависеть от результатов исследований алтаря. Этим уже займусь не я, а мои младшие братья по Ордену, я их опередил на сутки точно.

Когда всё закончилось, на улице уже начало темнеть, а живот слегка подводило от голода, но я вайр, мне привычно давить чувства и гасить неприятные ощущения.

От вечерней трапезы с пратором храма я отказался, и он, чувствую, припомнит мне пренебрежение, судя по прищуренному взгляду, подаренному на прощание. Совсем обнаглел. Он еще не знает, что дни власти его покровителя, герцога Винцоне, сочтены.

Отказался я и от гостеприимства хозяина города. Герцог, надеявшийся заполучить меня вместе с последними столичными сплетнями, разочарованно поджал губы, сел в карету и умчался.

Мой слуга, оставленный караулить лошадей у привязи во дворе храма, подвел наших вороных, но я не спешил сесть в седло. Остановился и, не обращая внимания на свербящее ощущение враждебного взгляда между лопаток (пратор, смотревший мне вслед, не без основания нервничал, в своей сумке я уносил серьезные улики), оглядел опустевшую площадь.

Легкомысленная юная вдовушка, разумеется, меня не дождалась, на это я и не рассчитывал. А вот провести ночь в объятиях нежной красотки – вполне, не зря же ставил на нее метку.

Да, мы даем обет безбрачия, но никто и никогда в здравом уме не потребует от вайра полного отказа от плотских утех. Огонь, горящий в наших жилах, слишком голоден, неистов и всеяден, его не запереть никакими обетами. Именно потому мы, огненные воины Предвечного, и не женимся, что не способны хранить верность одной-единственной женщине. Так зачем обманывать самих себя и своих возлюбленных неисполнимыми брачными клятвами?

“Есть! – усмехнулся я, почуяв, в какой стороне трепещет слабый отсвет моей метки. Вскочил на коня и направил его в нужный переулок. – Посмотрим на тебя поближе, прекрасная мейте, какова ты без вдовьего платка”.

## Глава 5. Вайр выходит на охоту

Метка вела себя… оживленно. Никогда бы не подумал, что у одинокой юной вдовы (сопровождения я не заметил, но мне все больше казалось, что его и не было) столько дел, причем в разных, взаимоисключающих частях города от аристократических особняков до нищенских окраин!

Она кругами носилась по улицам города, совершала такие резкие повороты, какие невозможны ни в коляске извозчика, ни одиночной всаднице, если только она верхом на лошади, а не на пресловутой метле!

Стоило оказаться к ней близко, в пределах квартала, как она таинственным образом исчезала, словно оказывалась под землей! И потом обнаруживалась совсем в другой стороне.

Ведьма, я был в этом уже уверен.

Пока я за ней гонялся, уже совсем стемнело. А я, между тем, все еще был зверски голоден, но ярость и упрямство не давали махнуть рукой и отправиться в гостиницу, где мой слуга уже наверняка снял номер и заказал ужин.

Наконец, мне повезло, и метка вынырнула буквально за углом в квартале мелких лавочников. Причем, подскочила так высоко, словно вознеслась на небеса. Я устремился по следу, но все, что увидел – это запрыгнувшего на забор рыжего кота (неужели следом за хозяйкой?) и гнавшуюся за ним свору собак.

Я придержал коня, пытаясь понять, что происходит, но после невероятного прыжка метка стремительно удалялась – девчонка наверняка бежала через огороженный забором сад. Вот это прыть!

Я помчался в объезд, окончательно перестав что-либо понимать.

Конь остановился в бедном квартале у глухого покосившегося забора. Странно. Девушка не показалась настолько нищей, чтобы жить в трущобах.

Возле забора снова обнаружилась целая свора злобных псов. Собаки кидались на препятствие, словно пытались найти подгнившую доску и проломить. Я пустил в свору огненный шарик, и кобели, поскуливая, разбежались.

Я толкнул калитку. Заперто.

Постучал железным кольцом, прикрученным к дощаной калитке. На стук никто не отозвался, пришлось сломать щеколду и войти.

Метка была там, внутри дома, видневшегося посреди запущенного сада.

И именно оттуда раздался отчаянный кошачий вопль.

Не медля ни мига, я выломал запертую дверь ногой, ворвался в темное и какое-то затхлое помещение, огромными прыжками взлетел по шаткой лестнице на второй этаж, откуда доносился вопль, и плечом высадил очередное препятствие.

Женщина в серой вдовьей накидке, стоявшая посреди комнаты, оглянулась на шум. Красивая, черноволосая и черноглазая, лет сорока на первый взгляд. А значит, на самом деле ей было гораздо, гораздо больше. То, что передо мной черная ведьма, ясно с первого взгляда. В одной руке у нее был ритуальный нож, в другой – отчаянно вырывающийся рыжий кот, и стояла она в центре нарисованной сажей пентаграммы, по углам которой были разложены птичьи черепа.

Несмотря на то, что на ее щеке виднелась видимая только мне метка, точно такая же, как и на рыжей шерстке ее жертвы, я ни на миг не усомнился: это не та вдовушка! Осталось разобраться, откуда мой знак взялся у этих двоих.

– У меня лицензия! – взвизгнула ведьма, попытавшись заслониться от меня котом.

– Отпусти животное! – приказал я, с трудом сдерживая полыхнувший в жилах огонь.

Она отшвырнула несостоявшуюся жертву с такой силой, что несчастный рыжик остался лежать, как упал. И метка на нем была зеркальная, как отпечаток. Я шагнул и, не спуская взгляда с хозяйки логова, подобрал кота и сунул за пазуху, одновременно запуская заклинание стазиса. С ним потом разберусь.

– Как ты обзавелась меткой ловца, ведьма? – начал я допрос.

– Какая еще метка, вайр? – скривилась она, и только тогда я понял, что мой слегка смазанный знак светится на правой щеке, а я точно помнил, что коснулся левой щеки юной мейте у храма.

Какое облегчение! Учитывая, что в правой руке ведьма держала кота, то скорее всего, от него она и получила отпечаток. Например, случайно прижалась щекой. К тому же коту, которого до нее приласкала моя вдовушка.

В результате вместо того, чтобы облегчить мне поиск, моя метка меня же и обманула. Намеренно это сделала моя мейте или случайно?

– Предъяви лицензию, ведьма, – потребовал я у темной.

– Дагмара мое имя, – кокетливо поправила волосы женщина, осознав, что ее не будут убивать на месте.

Стрельнув глазками сначала на меня, потом на нарисованную пентаграмму, она с сожалением вздохнула, смазала подошвой ботинка линию, лишь тогда вышла и… направилась ко мне. Точнее, к двери, но я стоял на пути.

Хищно улыбнувшись и показав ровные белые зубы, ведьма пропела:

– В спальне у меня лицензия, вайр. Идем.

Это было самое отвратительное приглашение в спальню, которое я получал от женщин, даже от ведьм.

– Что ж, идем, – я позволил уголкам моих губ брезгливо опуститься. А по пути в спальню (пять шагов по коридору) спросил: – И кто же твой покровитель, Дагмара? Дай догадаюсь… герцог Винцоне?

– Умный вайр, – хохотнула притворяющаяся молодушкой старуха. Уж что-что, а дребезжащие старческие нотки в голосе она уже не могла маскировать, в отличие от морщин на красивом породистом лице. Сколько ей лет на самом деле? Сто? Двести? Ведьма, остановившись у двери, кивнула: – Ты верно догадался. Его светлость – мой постоянный клиент, и будет недоволен, если ты меня обидишь.

– Трудно обидеть ведьму Черного круга. Зачем тебе понадобился именно рыжий кот? Ты его призвала специально? Почему именно этого?

– Какой любознательный вайр! – хихикнула она, окончательно придя в себя и расслабившись. Толкнула дверь и вошла в комнату, обставленную с провинциальным шиком. Огромная кровать под балдахином, вычурные кресла и столики на изогнутых ножках. Бархат и позолота смотрелись весьма забавно на фоне щелястых заплесневелых стен.

В спальне она подошла к туалетному столику, раскрыла шкатулку и, вытащив свиток, перевязанный приметной красной лентой с печатью Синода, протянула мне.

Я развернул бумагу, пробежал текст глазами, проверил печати на подлинность. Действительно, по ходатайству герцога Винцоне вдова купца Бримиса, ведьма Черного круга Дагмара, была проверена на зловредность, признана безопасной и поклялась на священном Пламени применять свой магический дар исключительно для пользы королевства, в частности, Дартауна и его жителей. А герцог Винцоне внес за ведьму Дагмару требуемый страховой взнос в пять тысяч золотых. Огромная сумма.

Однако… Я знал, что Синодом постепенно внедрялась практика лицензий, причем, они покупались ведьмами за бешеные деньги. Но впервые видел, чтобы лицензия была выдана такой матерой черной ведьме! Добрых дел за ними не водилось от сотворения мира.

Я свернул документ, но возвращать не спешил. Поднял взгляд на ведьму, ухмыльнулся про себя: гадина уже успела распустить шнуровку и оголить дебелое плечико. Одно движение, и из платья выскочит грудь, а там и вся женщина, которой наверняка уже двести лет стукнуло. Какая гадость.

– Повторяю вопрос последний раз, ведьма. Какой ритуал ты намеревалась провести и почему призвала именно этого рыжего кота?

– По просьбе моего друга, герцога Винцоне, я должна была найти, где прячется фрейра, сорвавшая ему свадьбу. Как известно, огненную ведьму проще всего найти, принеся в жертву рыжего кота. Я запустила заклинание зова, и понятия не имею, почему ко мне явилось именно это животное. Может, фрейра его когда-то подкормила и приласкала, вот мой зов его и притянул. Если я ответила на твои вопросы, вайр, то ответь и ты. Кто из ловцов сумел поставить на меня метку и зачем? И где она? Я ее не чувствую!

– Я не ставил на тебя метку и сказал о ней, чтобы тебя отвлечь от неразумных поступков.

– Тогда, может, развлечемся, красавчик? – она повела обнаженным плечом, и платье скользнуло еще ниже.

Я сделал вид, что ослеп.

– Ну не здесь же, красотка, – хотелось расхохотаться, но я лишь скупо усмехнулся. – Странно, что женщина, у которой в друзьях сам герцог, живет в таких нищенских условиях.

– О, я живу не здесь. Этот заброшенный дом служит мне лишь как место для ритуалов и ночлега на всякий непредвиденный случай. Отличное местечко, безлюдное, даже нищие сюда не заглядывают, им тут поживиться нечем. Зато вокруг полно всяких… зверушек для жертв.

Похоже, эта дрянь и человеческими жертвами не гнушалась, понял я ее заминку. Черная ведьма, работающая на герцога, должна очень много знать о его делах. Ни в коем случае нельзя ее упускать.

– Одевайся, мы найдем более подходящее место, – приказал я.

– А лицензия? – ведьма протянула ко мне раскрытую ладонь.

– Она пока побудет у меня.

Но, когда мы вышли на улицу, где ждал меня привязанный к сломанной калитке конь, я почувствовал такую мощную волну огненной магии, пришедшую из-за городских стен, что кровь в жилах воспламенилась!

Фрейра! Да что она там творит?!


## Глава 6. Как ведьма ведьме

Лес был недоволен моим вторжением, и это стало неожиданной проблемой. Я шла уже больше часа, а по ощущениям – продвинулась недалеко.

Леса вообще терпеть не могут огненных ведьм, и это понятно. Боятся нас. Потому я, как и мои сестры по Огненному Кругу, всегда заключала соглашение с лесовиком-хранителем или ведьмой-хранительницей, если она есть.

У Дартаунского леса еще несколько недель назад, когда я приняла заказ, был только хранитель, дряхлый и трухлявый Дркрим. Я знала, что бежать придется через глухую чащу, потому еще на пути в город призвала хранителя, поклялась, что никакого зла не замышляю, наоборот, помогу хранить от огня, и договорилась о беспрепятственном пропуске на обратном пути.

Лесовик слова не сдержал! Под ноги то и дело совались коряги или, наоборот, ноги проваливались в присыпанные хвоей ямы. Растопыренные ветки раскачивались без ветра и норовили содрать с головы шапку, цеплялись за лямки походного мешка, рвали рукава и полы кафтана.

Да что происходит?!

Измучившись в неравной борьбе, я остановилась и, сложив ладони у рта, подала условный знак: гулкое совиное “уханье”. Два раза-один-три.

Через пару минут сомкнутая вокруг меня стена деревьев расступилась, еловые ветви раздвинулись, и передо мной появилась скособоченная фигура неопрятной, одетой в лохмотья горбатой ведьмы. Бородавки на ее длинном носу напоминали семейство опят на пеньке и покачивались на тонкой ножке от малейшего движения. Мастерский образ! – восхитилась я и вежливо поклонилась.

– Что, милок, попалси? – хихикнула лесовичка. – И откуда только сигнал условный знаешь? А, ты же егерь. Опытный, значицца. Эт хорошо, – она потерла скрюченные, как у птицы, лапы. – Люблю опытных мущщин!

Удивительно, неужели лесовичка не признала во мне фрейру? Лес признал и опасался, а его хозяйка (а кто еще мог повелевать деревьям?) – нет? Конечно, я отлично замаскировалась, без применения магии. Сказываются занятия в школьном театральном кружке. Но по запаху-то она меня должна была почуять? Да и лес должен был ей шепнуть, что тут за гостья в мужской одежде и мужским лицом!

– И вам не болеть. А где Дркрим? – спросила я, откашлявшись. Голос у меня был изменен под стать внешности, и вот тут как раз нельзя было обойтись без магии, что увеличивало риск разоблачения любым магом… но проглоченная ледышка из погреба заставила сипеть и без магии.

Ведьма почесала кончик носа, шлепнула юркую поганку, подставившую шляпку под ее длинный и кривой коготь.

– А помер Дркрим, милок. Месяц назад помер. Рассыпался от старости. Или от проклятий, – усмехнулась лесовичка. – А я его наследство-то и приняла. И все, с кем мой заклятый родственник договаривался, особо привечаю. Никто из вас еще не вышел из моего леса. И ты не выйдешь, знаток условных сигналов нечисти.

Глаза лесовички сверкнули ядовитой зеленью, окружившие нас деревья скрипнули, сплелись кронами. А ведь я чувствовала их затаенный ужас. Даже лес понимал, что огненную ведьму удержать невозможно. А его новая хозяйка – не понимала! Почему? Слишком молода? Неопытна? Потому и взяла себе такую жуткую внешность, чтобы уверенности побольше было?

– Кхм… Дай догадаюсь, – хмыкнула я. – Проклятия ваши были?

– А то! – кивнула она, соглашаясь. – Не выжил бы он из ума, не вступил бы в сговор с хозяином Дартауна, не помогал бы ловить герцогинюшек и простых девушек, – и я не стала бы пачкаться. Но что одному дряхлому уроду, что другому нравилось охотиться на человечек. Ну да, одного достали мои проклятия, достанут и другого. И тебя, егерь. Ты ведь слуга герцога, значит, причастен к его преступлениям. Значит, тоже поплатишься, милок. Как только я натешусь, так и скормлю муравьишкам.

Я вздохнула. Раскрывать мою тайну не хотелось. Но и задерживаться из-за глупого недоразумения тоже.

– Послушай, сестра, я не то, что ты видишь, – решилась я. – Прости, что сразу не призналась, но я – фрейра.

– Ты? – ведьма фыркнула и захихикала. – Глупее отговорку не нашел, мужик? Сними иллюзию, если ты фрейра. Ох, уморил!

Я развела руками:

– Не могу. Это не иллюзия. Это театральный грим и парик, мне не хочется их портить, времени нет снова накладывать. Но ты же можешь проверить магией, я дозволяю тебе до меня дотронуться. Да и вот это может тебя убедить, – и я зажгла на ладони крохотный огонек. Совсем маленький, чтобы еще больше не напугать и без того встревоженный лес.

Глаза ведьмы округлились, иллюзорная внешность стекла, как пролитая краска со стены, и передо мной оказалась… маленькая пухленькая девочка лет десяти, с конопушками на вздернутом носике! “Ох ты ж, вареник с гвоздями!”, вспомнила присказку моей первой наставницы в этом мире. Ну и детки пошли! Любит она опытных мужчин, как же! У русалок наслушалась?

Девочка моргнула, нахмурилась, посмотрела на свои пухленькие розовые руки и топнула ногой:

– Ну вот опять! Опять я колдовство не удержала! И так – всякий раз, как сильно удивлюсь или испугаюсь!

– У меня есть амулет – закрепитель чар, – я опустила на землю заплечный мешок и потянула тесемки. – Надо? Я его обычно перед сном надеваю, когда иллюзией пользуюсь, чтобы она случайно не слетела. Но тебе нужнее, я пока и гримом обойдусь.

Найдя сплетенный из шнура с бусинами браслет, я протянула его маленькой ведьме. Она не торопилась брать, молодец, обученная.

– И что ты хочешь взамен? – нахмурились рыжие бровки.

– Много не попрошу. Выведи меня из леса и скрой мои следы.

– Это две работы, а браслет один! – хитро сощурилась маленькая пройдоха.

– Зато на нем бусин много!

– А шагов, которые мне предстоит сделать, еще больше!

– И какой платы ты еще хочешь?

Она подпрыгнула от радости и протараторила:

– Зачаруй мой лес от пожара, фрейра! Хотя бы на пять лет, пока я не выучилась, да в силу не вошла. Зачаруй, а то я его еще и не слышу, и не понимаю толком. Не сохранить мне его, а чужим отдавать дедуля не велел. Это, кстати, не я его сгубила, – горестно вздохнула она. Вот и пойми, то ли деда жалеет, то ли о том, что не она виновна в его смерти. – Помоги мне, пожалуйста. Век не забуду! Именем своим клянусь, Ягда меня кличут.

– Договорились!

Я без раздумий согласилась. Хотя понимала, что колдовством, да еще таким сильным, какой потребуется на плетение охраны целого леса, выдам себя с головой погоне герцога и особенно вайру. И силы потрачу почти все. И время. Но не могла оставить без помощи маленькую лесовичку. Протянула ей браслет, помогла надеть (пришлось обернуть дважды вокруг запястья) и затянула хитрые узелки.

– Лес большой, насколько я знаю. Надо будет обойти твои владения по периметру. То есть, по границам твоего леса. Если бы ты призвала кого-нибудь, мы бы справились быстрее.

Лесовичка призвала могучего лося, да еще и позаботилась, чтобы ветки и корни вовремя убирались с нашего пути. Вот так и получилось, что Дартаунский лес задержал меня до самой ночи, и я оказалась совершенно истощена магически и физически.

Зато я подарила владениям маленькой Ягды пять лет защиты от любых пожаров и даже молний.

Но город и лес – еще не вся территория герцогства Винцоне, а бежать надо совсем уже срочно, потому что теперь все маги округи точно знают, в какой стороне искать фрейру!


Мощный зверь нес меня быстро, но держаться на нем было неудобно, я и без того обессилела, а тут и вовсе измучилась. Руки у меня быстро устали, и я зацепила лямку сумки за рога и обмотала вокруг запястья, чтобы не свалиться под крупные, с мою голову, копыта, а огромный лось мчался и мчался.

Одно радовало: теперь меня ни за что не догонят, даже не вычислят, в какой стороне искать. Ни одна лошадь не угонится за лосем в лесу, это вам не скачки по ровной дороге.

И не заметила как провалилась в сон.

Очнулась я от падения в воду. Холодную! Хорошо, что случилось это на мелководье. Как оказалось, лось, верхом на котором я уснула от истощения, остановился на водопой, и я не удержалась на потной спине зверя и соскользнула в реку.

Побарахтавшись и глотнув воды, выбралась, но перепачкалась в песке и промокла. Рухнула на мокрый песок и растянулась, не в силах пошевелиться.

Лось, отскочивший, пока я барахталась, вернулся и спокойно утолял жажду.

Лесовичка Ягда говорила, что граница герцогства Винцоне – ровно до середины реки, а там уже начинается графство Грорде, и его владелец враждует с герцогом. И лесовики враждуют, не договориться. В мой план не входило бегство через Грорде, я рассчитывала совсем на другой исход, но снова обходить лес Ягды и возвращаться к Дартауну будет неразумно.

Надо перебраться на тот берег. Вплавь точно не получится, река слишком широкая и глубокая, а сил у меня совсем нет.

– Послушай, сохатый, – я заставила себя повернуть голову к зверю. – Ты такой большой, красивый и сильный, тебе же не сложно перейти эту реку?

Лось поднял рогатую голову, одарил меня скептическим взглядом, фыркнул и, выйдя из воды, величественно ушел в свой лес. Миссия выполнена, о большем надо было сразу договариваться с его хозяйкой. Эх… продешевила я.

А с речными хозяевами, если они тут есть, мне точно не договориться. И уж тем более не справиться: водяные люто ненавидят огненную магию. Мне еще повезло, что хранителя реки поблизости не оказалось в тот момент, когда я свалилась в воду.

Может, неподалеку есть брод? Мост? Паром? Лодка, в конце концов?

Солнце уже зашло, и в темноте лодку точно не найти, да и вдоль густо заросшего ивами берега идти сложно.

Придется заночевать на этом берегу. Но сначала обсушиться и переодеться. Егерю придется исчезнуть: усы и борода после купания отклеились, ватная подкладка на плечах намокла и расползлась. К счастью, дорожный мешок был сшит из выделанной кожи, и его содержимое осталось сухим.

Огонь я не стала разводить, ночи еще теплые, не замерзну, а в мешке есть сушеное мясо и сухари, хватит поужинать.

Через час, когда уже совсем стемнело и на темно-фиолетовое небо высыпали огромные звезды чужого мира, я превратилась в молодого юнца в плаще вольного мага-универсала, устроила себе ложе из еловых веток и, насторожив малый охранный круг с помощью амулета, провалилась в сон.

## Глава 7. Утро недоброе

Обычно, засыпая, я вижу свой земной дом так, словно сижу на ветке дерева, как голубь, напротив окна с полосатыми рулонными шторами “День и ночь”. Название штор я почему-то помнила.

В этом сне всегда раннее и безоблачное весеннее утро, деревья окутаны нежной зеленой дымкой пробуждающейся листвы. Во дворе, образованном тремя пятиэтажными домами, – ни единого человека, и лишь голуби собирают с черных клумб семена посеянных и еще не взошедших цветов.

Я не вижу себя, просто присутствую и слушаю, как просыпается мой огромный город. Только его название я забыла, как и свое имя, во сне это не важно. Я просто наслаждаюсь ощущением счастья, разлитого в воздухе. Тишины, покоя и счастья.

Потом становится совсем светло, начинают хлопать двери подъездов, из приоткрытых окон доносятся звуки будильников, голоса, звон посуды.

И, наконец, в моем окне начинает подниматься штора, и я смутно вижу чей-то силуэт за стеклами и понимаю, что там – я.

Стоит позволить подняться шторе до середины, я встречусь с собственными сонными глазами, вспомню свое настоящее имя и… проснусь. Там, на Земле. Приду в себя. И наверняка воскликну: “Ну и ерунда мне приснилась!”.

А здесь мое сотканное из огня тело рассыплется огненными искрами и исчезнет навсегда. По крайней мере, так говорила моя проводница в этот мир.

Поэтому я уже семь лет не позволяю себе досмотреть мой сон до конца. Не позволяю подняться шторе. Не позволяю, чтобы ночь, когда ярче всего горят искры, окончательно перешла в яркий день.

Но сегодня я проснулась не сама. Меня разбудила дрожь земли под ухом: судя по звуку, приближались несколько всадников, пока еще не видимых за прибрежными кустами. Если я буду лежать тихо, меня вряд ли заметят.


Но попробуйте полежать тихо ранним утром в траве, где уже проснулись и ползают всякие деловые жучки-паучки и летают кровожадные тварюшки вроде комаров и мошек! И если в другое время можно отпугивать их, создав кокон горячей завесы, то сейчас применить магию – это все равно что встать во весь рост и помахать рукой ловцам. А в том, что эта погоня идет за мной, я уверена на все сто.

Вскоре к топоту копыт добавились голоса:

– Смотри, дед, следы лося! Свежие! Может, поохотимся заодно?

– Идиот! Почему ты такой идиот, Каххен? Не был бы ты моим единственным наследником, ни мига бы тебя рядом не потерпел!

Второй голос я узнала, и едва не завыла от досады: я только вчера его слышала под сводами храма! Чертов герцог! Почему именно сюда его принесло? И я тут лежу роялем в кустах… Но через пару минут стало понятно, почему тут оказался именно он и почему он оказался именно тут, едва ли не нос к носу.

– Ваша светлость, – раздался третий голос, смутно знакомый бас. – Вот видите? Я все верно рассчитал! Не зря мы всю ночь продирались через буреломы!

– Я никого не вижу, кроме пустого берега, коряги и реки, – с раздражением бросил старик. – По-твоему, фрейра превратилась в корягу?

– Да нет же! Лось вошел в воду всего лишь в десяти пядях от места, где вы стоите. Видите? И обратных следов нет! А так не бывает. Полагаю, ведьма на нем и уплыла на тот берег. Увы, чтобы преследовать дальше, нам нужно договариваться с графом Грорде.

– Чтоб я – да на поклон к этому мальчишке? Никогда!

– Как же тогда мы поймаем ведьму? Учтите, чем выше солнце и ближе вода, тем бледнее привязка, которую я смог создать, основываясь на ничтожнейшем следе магии фрейры в храме. Даже вайр пропустил этот след, а я поймал! И это счастье, что глупая баба решила помагичить то ли сдуру, то ли в насмешку. Да и нечаянно дала силу моей привязке, раздула искорку!

И тут я опознала говорившего по зычному голосу – сам старший пратор дартаунского храма оказал мне честь!

Я даже дышать забыла. Пригасила стук сердца. И глаза прикрыла. Мало кто знает, что сила взгляда – вовсе не метафора. И пусть я смотрела на прикрывшую меня листву, но люди способны почувствовать взгляд и сквозь такую эфемерную преграду. Тем более, маги.

– Ничего, у меня и в соседнем графстве есть верные люди. Каждую новую муху, залетевшую к ним, выловят и рассмотрят. И подозрительных смогут на мои земли переправить. Каххен, мой внук, этим и займется… Но узнаешь ли ты ведьму по ее силе, пратор? Мало ли, какую личину эта тварь приняла!

– Увы нет, – посетовал жрец. – Близость воды губительна для огня. Путь ведьмы прослеживается только до места, куда зашел лось. Наверняка она искупалась, чтобы смыть магические следы после такого мощного колдовства. Эти твари хитрые.

– Она должна заплатить жизнью, друг мой, и заплатит. Ты поедешь к мальчишке Грорде вместе с моим внуком. Лорд Каххен, хоть и дурак, но сумел втереться в доверие к графу, вот вы оба и продолжите погоню на его землях. Осквернительницу храма Грорде обязан будет выдать. Тут недалеко есть брод, Каххен покажет. Ступайте!

– Ваша светлость, но вы останетесь без мага в отряде. В этом лесу опасно! Он весь пропитан силой фрейры!

– Ничего, старого лесовика я давно к ногтю прижал, не посмеет он против меня выступить. Мы поедем навстречу второму отряду.

Всадники разделились и развернули коней, шум стих.

Но я еще с четверть часа лежала неподвижно, прислушиваясь к малейшему шороху.

Значит, брод недалеко… Но имеет ли смысл теперь бежать через графство Грорде, если и там меня будут усиленно искать герцогские шпионы? Не лучше ли сделать крюк и вернуться к первоначальному плану бегства? Тем более, что там всё подготовлено, вехи расставлены, в тайниках ждет сменная одежда, еда, амулеты и деньги?

Когда вдалеке затихли последние подозрительные звуки, я выползла из укрытия, отряхнулась и… направилась вдоль берега в ту сторону, куда ушел герцог с сопровождавшим его отрядом.


Сначала всё было замечательно. Солнышко поднималось, обещая жаркий день, цветочки распускались, радуя глаз, трели местного жаворонка ублажали слух. Я шла вдоль реки по тропинке, натоптанной конным отрядом, и впитывала в себя разлитые вокруг силу и свет этого мира, восполняла магический резерв. Ведь огню нужна “пища”, или, как говорила моя наставница, “чистое вдохновение”.

И до того я расслабилась, не ощущая внешней угрозы, что опять потеряла бдительность. А когда обогнула заросли ивы, облюбовавшей глубокий овраг, то и поплатилась.

В самом начале оврага, где он еще был не так глубок, обнаружились те, по чьим следам я и шла. Десяток всадников во главе с герцогом. Но в каком виде!

Длинные (чересчур длинные, не обошлось без колдовства!) ветви ивы выдернули людей из седел и оплели их, как корзины. Лошади, видимо, разбежались.

Часть мужчин болталась без сознания, и лишь подергивания конечностей показывали, что они еще живы, но кто-то еще вяло барахтался, пытаясь добраться до кинжальных ножен. Несколько мечей блестело в траве.

Передо мной была дилемма: пройти мимо или помочь попавшим в ловушку? Не люблю лишних жертв. Чем больше крови, тем быстрее гаснет огонь. Хотя для черной магии, наоборот, чем больше жертв, тем сильнее маг.

Кстати, о магах… Наверняка тот, кто расставил ловушку, где-то поблизости!

Пока я осматривалась, один из пленников пришел в себя и прохрипел:

– Помоги нам, парень! Ты же маг!

На мне был ученический плащ мага-универсала, с разноцветными нитками по краю капюшона и рукавам. Опознавательные знаки были для местных магов обязательны, нарушение каралось каторжными работами, а то и запретом на магию. А ученик универсала – лучшее, что я могла придумать для путешествия.

Во-первых, такая одежда отпугнет мелких грабителей. Во-вторых, можно не бояться, что кто-то почувствует магический фон, если мне придется колдануть. И в-третьих, универсалы, как правило, живут вне магических цехов и свободны в передвижениях по стране.

– Не вздумай им помогать, или сам окажешься в клетке! – прошипел голос за моей спиной.

Я медленно оглянулась и едва не расхохоталась. Позади меня, уперев руки в бока, стояла полуголая красотка с роскошными формами, рыжими локонами до пят и огромными изумрудно-зелеными глазами. Очередная иллюзия мелкой лесовички Ягды, мгновенно признала я, хотя колдовство удалось, девочка быстро училась.

Она меня тоже признала сразу. После того, как я поколдовала над ее лесом, а маленькая нахалка урвала толику моей магии для личных нужд, мы и должны узнавать друг друга под любой иллюзией. Но сообразительная девочка не выдала, стрельнула глазами на пленников, и поморщилась:

– Ступай себе с миром… маг. Не до тебя мне.

Вот нахалюга!

– Ты хоть знаешь, кого поймала? – поинтересовалась я. – Зачем?

– Затем, – вздернула она нос. Ее дутые роскошные формы колыхнулись, когда она сложила руки на груди.

– Убей ее, маг! – прохрипел герцог, уже пришедший в себя.

– С какой стати? – ухмыльнулась я.

– Ты на моей земле, не забывайся.

– Зачем тебе земля, старый чурбан, если ты умрешь самое меньшее, через час? – фыркнула Ягда.

“Плохо, если ведьма распробует силу отнятой крови, особенно, в таком возрасте, еще не войдя в полную силу и не получив контроль,” – вздохнула я, вспомнив наставления моей проводницы.

– Уничтожь эту тварь, парень! – потребовал герцог. Не иначе, совсем выжился из ума. – Я дам много золота!

– Видите ли, ваша светлость, – я заставила себя отвесить вежливый поклон, – я странствующий маг, мне много золота не унести.

– Что ты хочешь? Всё дам! Хочешь служить мне? Одарю и деньгами, и землями, ни в чем нужды не будет до конца жизни!

– Нет у тебя того, что я хочу, никогда не было и не будет, – рассмеялась я. И посмотрела на Ягду. В зеленых глазах разгорался гнев. Ну еще бы. Каким дураком надо быть, чтобы командовать, сидя в клетке? И почему он не смог договориться с лесовичкой?

– Еще слово, и тебя задушит твоя клетка! – рявкнула рассвирипевшая Ягда и топнула ногой. Ветви ивы сжались, как кулак, люди застонали от боли.

– Не мучай их. Отпусти, – предложила я.

– Они убийцы. Знаешь, сколько людей они потравили собаками в дедушкином лесу? У них это ежемесячная забава. Давно руки чесались отомстить. Уходи… маг. Тут только мое дело. И поторопись!

Я вздохнула. Ну и что мне делать с этим ребенком? Мстительница нашлась. Не понимает, что от огня я ее лес защитила, а от топоров закрыть – не в моих силах. А король, когда узнает о гибели герцога и его знатной свиты, будь они сто раз преступники, не пощадит ни кустика. В назидание другим лесным хранителям. И будут на месте леса распаханные поля.

– Тысячу золотых в год положу тебе жалование, маг, – прохрипел полузадушенный герцог. – Обучение в столице оплачу! Усыновлю и титул передам! Спаси меня!

– Титул – это интересно, но зачем он мне? А вот обучение в столице дорогого стоит, я согласен! – громко сказала я. И совсем тихо шепнула: – Не будь дурой, лесовичка. Торгуйся.

А сама, вытащив из кармана купленный на подпольном магическом рынке амулет, картинно им взмахнула. И некому, кроме Ягды, было заметить, что крохотные искорки огненной магии превратили несколько веточек в уголь, а траву под ногами лесовички – в пепел. Со стороны могло показаться, что я применила темное заклинание праха. Универсалы отличались не силой, но разнообразием талантов, так почему бы и не оказаться в моем наборе некродару?

– Эй, маг, потише! – отпрыгнула маленькая ведьма. – Хорошо. Я отпущу их. Но герцог должен дать клятву, что ни он, ни его люди не будут охотиться в этом лесу. Ни на кого. Ни на зверей, ни на людей!

– Клянитесь, ваша светлость, – порекомендовала я. – А заодно в том, что вы или ваши наследники дадут мне беспрепятственный проход через ваши земли и оплатят мое обучение и проживание в Королевской академии магии на все годы вперед!

Ну не мог молодой магёнок устоять против такого соблазна. Не мог. А мой образ должен быть достоверным!

– Клянусь! – прохрипел герцог. Он и звезды с неба пообещал бы, не моргнув глазом.

Но Ягда не была так наивна, как я, и к словесной клятве потребовала клятву кровью на “дыхание жизни”, причем, со всех пленников. В случае ее нарушения клятвопреступника незамедлительно настигнет возмездие: он задохнется мгновенно. Жуткая клятва. Но герцогу и его людям деваться было некуда во всех смыслах, и клятву они принесли.

Ивовые прутья раздвинулись, люди попадали на траву, как огромные переспевшие груши.

Я помогла подняться герцогу, но противный старик схватил мою руку и прохрипел:

– А теперь убей ее! Ты же не давал клятву, что пощадишь ведьму! Давай же, разотри ее в прах! Иначе ничего не получишь, мальчишка!

– Вот как? – подняла я бровь.

– Да, так. Клятву я дал, но ты не догадался назвать срок оплаты, глупец.

Я наклонилась к его уху и прошептала:

– Думаешь, перехитрил меня? Но ты не учел, что в следующий раз, когда ты или твои люди сунутся в этот лес, спасать вас будет некому! Сегодня лесовичка тебя отпустила, но отпустит ли в следующий раз?

– Но я же… Убей ее!

– Я подумаю.

Подняв старого негодяя на ноги, я брезгливо отряхнула руки и отошла.

Ягда уже успела исчезнуть, а меня по сигналу герцога окружили его люди. Кое-кто даже меч смог взять в руки.

Я пристально их оглядела, перевела взгляд на старика, вокруг которого хлопотал какой-то богато разодетый тип лет пятидесяти, поправляя на нем рваную одежду.

– Вы поклялись не чинить мне препятствий на своей земле, герцог, – напомнила я. – Одно мое слово, и магия клятвы лишит вас возможности дышать.

– Тихо, тихо, не надо торопиться с выводами. Я приглашаю тебя погостить в моем замке, юный маг. Тебе не помешает покровитель моего статуса и с моими связями, а мне не будут лишними твои услуги. Я, признаюсь, впечатлен твоими способностями к дипломатии. Не каждый маг способен договориться с дикой и неразумной лесной ведьмой, уж поверь, я за свою долгую жизнь всего навидался. Ну так как?

– Благодарю за приглашение, ваша светлость, но…

Я была прервана на полуслове: на лесной опушке появился еще один путник, и вел он за руку маленькую лесовичку, в ее истинном виде! Ягда шмыгала носом и старалась на меня не смотреть.

– Вот! Почти привела! Брод там, дальше. По лосиному следу найдешь. Отпусти теперь! – жалобно всхлипнула она и попыталась выдернуть руку.

Вайр, а это был никто другой, потрепал ее по рыжей голове и бросил на нас нечитаемый взгляд из-под капюшона.

– Рад видеть вас в добром здравии, герцог Винцоне, – кивнул он. Сунул руку под полу плаща и вытащил… петушка на палочке. Протянул Ягде: – Спасибо за услугу, девочка.

Та восторженно пискнула, схватила лакомство и умчалась по тропинке в лес.

Герцог величественно кивнул на приветствие вайра и, уже не обращая на него внимания, посмотрел на меня:

– Но? И что вам мешает, юноша?

И вот как мне быть? – лихорадочно думала я. Принять покровительство старого извращенца – себя не уважать. Но только он сейчас может спасти меня от вайра!

Я ничего не успела сказать, как из-под полы плаща вайра выскользнуло что-то рыжее, с громким мявом подбежало ко мне и предательски потерлось о мою ногу, возвращая мне полустертую метку ловца! Узнал, рыжий предатель! Узнал и выдал!

## Глава 8. Разворот на сто восемьдесят

Но если задуматься, то кота можно считать и спасителем. Что я знаю о метках ловцов? Насколько надежно я ее сняла с себя и перекинула на котяру? Ведь я как будто ощущала прикосновение его пальцев до сих пор! А так не должно быть.

А что, если я своей силой, щедро разлитой в Дартаунском лесу, подпитала не только поисковое заклятие жреца, каким-то чудом отследившего мою искру в храме, но и остаточный фон метки? И старший пратор, и вайр – оба очень сильные маги, иначе не смогли бы занять столь высокие посты. Вот они меня и нашли так быстро. Ничего удивительного, если подумать.

Только, к счастью, они еще не сообразили, что на мне грим. Все тут привыкли к иллюзиям, даже актеры и циркачи используют только магическое изменение внешности – берегут кожу, которая быстро вянет от частого использования грима. Или им, привычным к разнообразной магии и амулетам, и в голову не приходит, что есть более сложные, но более надежные способы.

Главное – не паниковать! Что враги сделают, даже если узнают во мне фрейру? Меня не убить и даже не пленить. Я в любой миг могу исчезнуть без следа и вернуться в свой мир.

– Что же ваш питомец такой тощий? – я наклонилась, погладила рыжего кота, а потом этой же ладонью прихлопнула комара на своей щеке. Левой.

И мстительно подумала: “Теперь ты точно не разберешь, ловец, где старый след, а где новый”.

– Ведьмы довели бедолагу, – невозмутимо просветил меня вайр, пристально наблюдавший за моими манипуляциями.

Честно говоря, я занервничала: это что за намеки? Догадался или нет? Общего у меня с вдовушкой только рост. Да и то, мейте была на каблучках, а на мне сейчас походные сапоги.

– Что тут произошло, господа? – ловец, наконец, отвернулся от меня к герцогу. – Нужна ли моя помощь, ваша светлость?

– Разумеется! – брюзгливо воскликнул старик. – Во-первых, фрейра ушла в соседнее графство, я требую ее догнать, лишить силы и уничтожить. Во-вторых, наши лошади сбежали, их надо вернуть, а у нас ни одного мага.

– Как ни одного? А этот юноша? Разве не ваш?

– Он всего лишь ученик! – фыркнул Винцоне, дав понять, что уже считает меня своим.

– Нет, – поторопилась я опровергнуть, – я еще не дал согласия поступить на службу к его светлости. Думаю, не лучше ли воспользоваться столь любезным приглашением, когда закончу Королевскую академию, обучение в которой благородный герцог благосклонно обещал оплатить.

Старикашка аж крякнул и побагровел от моей наглости, но возразить не смог – закашлялся вплоть до удушья. А когда он отдышался и пришел в себя, ловец его дожал в лучших традициях магического товарищества, о котором в Ведьминском круге так много говорили.

– Это весьма благородное решение, ваша светлость, – важно заявил вайр. – О вашей щедрости я доложу Великому Пратору, а он непременно поделится своим восхищнением с его величеством. На короля это произведет доброе впечатление. Умный шаг. Особенно сейчас, когда его величество в гневе на вас за то, что вы, по слухам, нарушили его указ женитьбой на несовершеннолетней девице.

– Не было никакой женитьбы! Клевета! Мне ее подсунули, ввели в заблуждение! – замахал руками герцог, словно отталкивал что-то пренеприятнейшее. – Я и знать не знал!

– Охотно верю, – бесстрастно сообщил вайр. – Но мне необходимо официально записать ваши показания. И ваших людей. Здесь, конечно, живописное место, но не совсем годится для деловых бесед. Прошу всех следовать за мной.

– Снова в Дартаун? – поморщился герцог. – Не лучше ли побеседовать в моем замке со всеми удобствами, господа? Это гораздо ближе!

– Пешком? – взвизгнул какой-то аристократ. – Наши лошади сбежали!

– Придется пешком. Если только ваш будущий придворный маг-универсал не окажет вам услугу и не призовет их. Судя по набору значков, талантов у него много… – и вайр с усмешкой показал на пеструю вышивку моего плаща.

Да чтоб тебя! Проверять меня вздумал!

Я вернула усмешку и, сунув два пальца в рот, залихватски свистнула. Сто раз слышала, как мой друг Ивар призывал лошадей по этому знаку, может и тут сработает?

А для полноты впечатления пробормотала соответствующее заклинание призыва. Толку от него никакого сейчас не будет, я побоялась вплетать магию огня при вайре, но слова я учила вместе с кучей других заклинаний. Ведьмы Огненного Круга всесторонне образованные личности. Правда, об этом известно только нам.

– Интересная техника, – хмыкнул вайр.

– Я самоучка, уж как умею, – огрызнулась я.

Остается надеяться, что умница лесовичка, услышав мой свист, догадается отпустить коней. Вряд ли она позволила им далеко убежать.

И точно, минут через пять из леса к оврагу одна за другой потянулись лошади, и были быстро разобраны всадниками.

Теперь пешими остались двое: я и ловец.

– Буду ждать вас в моем замке, лорд Раштар! – довольно сообщил герцог, забравшись в седло. – К обеду, надеюсь, успеете добраться. Или к ужину. Там и отвечу на ваши вопросы. – он с довольным видом отвернулся и смерил меня злорадным взглядом. – И тебя, парень, жду, если ты хочешь получить подорожную. Ну а деньги… ты сначала поступи, мажонок.

Герцогская свита расхохоталась, неблагодарные людишки.

Мы с вайром остались одни, и это мне очень не понравилось. Точнее, втроем, если считать кота, все еще сидевшего у моих ног.

– Ну что, идем? – предложил ловец и махнул в сторону тропинки.

Я попятилась, мотнула головой:

– Сам как-нибудь доберусь!

– Предупреждаю, сбежать не получится, пока я тебя не допрошу, – в голосе вайра сразу прибавилось стали.

– Что я сделал, чтобы меня допрашивать?

– Попался мне на пути, этого достаточно. За какие заслуги к тебе благосклонен герцог Винцоне? Что ты делал в лесу один?

– А почему сразу один?

– Потому что, будь ты с самого начала с герцогом, то не был бы безлошадным, – терпеливо пояснил вайр. – Во-вторых, только у тебя я заметил дорожный мешок. В третьих, к тебе никто ни разу не обратился по имени. Вот с него и начнем. Как тебя зовут?

– Эрик.

– Эрик, и всё? А фамилия? Род?

– Эрик из Бретауна. Я, как вы могли заметить, не аристократ.

– Маги не бывают простолюдинами. Сколько тебе лет?

– Восемнадцать.

– Что ты еще умеешь, кроме как виртуозно свистеть?

О, свистеть я умею, это точно замечено. И лапшу на уши красиво развешивать. Вот только ушей ловца не разглядеть под капюшоном, как и глаз.

– Ну… много что умею, но помалу. Чуток темных заклинаний знаю, зельеварению бабка учила, огонь развести могу.

– Огонь? – напрягся ловец. – Я не чувствую в тебе магию огня.

Еще бы ты ее чувствовал при пустом-то резерве! Как еще на ногах держусь, непонятно.

Я обошла предательского кота и двинулась в сторону, куда показывал вайр. Рыжий прыжками обогнал и, задрав хвост, побежал впереди. Ловец замыкал шествие, как конвоир.

– Чуть-чуть совсем могу, – шмыгнула я носом, до того мне себя стало жалко. – Ну там, костер в пути разжечь, факел запалить от волков… Амулеты мастерю. От сглаза там, от порчи, – я прикусила язык, что-то слишком характерные женские умения описываю, и решительно закончила: – Чему бабка учила, всё могу.

– Ведьма?

– Бытовушка, – кивнула я. – Померла уже. Без лицензии она была, да и сила у нее была такая малая, что ее освободили от обязанности покупать лицензию и платить налоги.

– Понятно. И как же ты с такими скудными талантами и силами поступать собрался?

– Да как-нибудь, – беспечно отмахнулась я.

Тропинка превратилась в просеку, вайр догнал меня и пошел рядом.

– Давно ты в герцогстве, Эрик?

– Часа два как переплыл через реку из соседнего графства.

Предвечный, помоги, во всех смыслах с огнем играю! Но что мне еще делать?

– Так у тебя тут лодка? – остановился мой конвоир.

Я тоже остановилась. Кот тут же, воспользовавшись заминкой, запрыгнул на дерево, а оттуда – на мое плечо. Тяжеленный!

– Кота своего возьмите, я ему не лошадь, – вручив рыжего пройдоху опешившему вайру, я ответила: – Нет, лодка с тамошним рыбаком вернулась. Нельзя им тут задерживаться. Кто же не знает о вражде Винцоне и наследника Грорде? А если бы герцог поймал нарушителя?

– Так ты видел графа? – ловец посадил кота на свое плечо и продолжил путь. – И как он тебе?

– Кто я такой, чтобы меня представили лорду? Я его замок и вблизи не повидал, стороной прошел.

– Никто подозрительный на пути не попадался? Ведьмы, например.

– Ну, я не вайр, чтобы в каждом встречном ведьму подозревать. Ох, простите, господин, ничего такого не имел в виду.

Вайр снова остановился. Опять сунул мне кота в руки, как какой-то переходящий приз, и вытащил из кармана небольшую коробочку величиной с двухсотграммовую пачку творога. Меня почему-то сразу такая ностальгия прошибла, что еле слезы сдержала.

– Положи сюда руку, Эрик из Бретауна, и поклянись, что не видел фрейру.

И забрал у меня возмущенного таким обращением кота. Погладил его, успокаивая. Кому скажешь, как грозный вайр возится с тощим облезлым котярой, не поверят!

Я положила ладонь на белую штукенцию и поклялась. И ничего не произошло.

– А это что за амулет? – я погладила камень и поразилась, насколько он теплый и гладкий, как отполированная волнами и нагретая солнцем прибрежная галька.

– Ты что, ни разу на исповеди в храме не был?

– Был. Так там на алтаре клянутся.

– Это малый походный алтарь. Магии в тебе ноль, парень. Куда резерв потратил?

– Так я же герцога и его свиту из ловушки лесной ведьмы освободил! За это он мне свою милость и обещал. Я думал, надорвусь с лесовичкой тягаться!

– Да что там с ребенком тягаться, еще не инициированным? – усмехнулся вайр.

– Вам легко говорить, – снова шмыгнула я носом.

– Тебе точно восемнадцать, а не пятнадцать? – вкрадчиво поинтересовался этот любознательный.

– Откуда я знаю, благородный лорд? Я безродный сирота, бабка подобрала меня больного и умирающего в канаве, и я ничего о себе не помнил. И никто точно не знает, сколько мне лет.

Никто, кроме меня. И что-что, а возраст я помню. Двадцать на Земле плюс семь лет в мире Огненных Искр. Название красивое, а вот реальность… Семь лет прошло, а я так и не могу найти то, что ищу.

Ловец кивнул на мои слова и заявил:

– Зови меня сэй Арнар или вайр Арнар. Лордом я был до того, как надел черный плащ ловца.

Это мое якобы сиротство так его прошибло на откровенность?

– И что заставило его надеть? – неожиданно для самой себя полезла я в его личною жизнь. Вот зачем, кто бы сказал?

Он криво улыбнулся:

– Много будешь знать, плохо будешь спать. Не наглей, парень. Это я тебя допрашиваю, а не ты меня. Кстати, мы почти пришли.

Граница леса оказалась резкой, без опушки. Тяжелые еловые ветки сомкнулись у нас за спинами, а впереди, на невысоком холме, возвышались серые башни замка.

## Глава 9. Посмотреть в глаза чудовищ

Как-то подозрительно быстро мы пришли! Наверняка лесовичка нам не только тропинку постелила, но и спрямила, а некоторые вайры почему-то считают девчонку не инициированной!

Ловец, чуть запрокинув голову, рассматривал из-под капюшона замок и разноцветные флаги над главной башней. Странно, но черты лица, теперь освещенного солнцем, все равно терялись в тени, оставляя хорошо различимым только волевой подбородок, твердые губы и часть прямого и немного крупноватого носа. То есть, ни миллиметра больше от уже увиденного разглядеть не удалось.

Урод наверное, вот и прячется.

Ну и ладно, мне-то какое дело. Палачи тоже под колпаками прячут лица, – сглаза и проклятий боятся.

Я сосредоточилась на замке. На наших глазах флаги на башнях меняли цвета. Жаль, не знаю систему сигналов. Это же средневековая мобильная связь! Впрочем, она у каждого владетеля со своими особенностями, чтобы неприятель не расшифровал.

– Паникует герцог, – процедил вайр, не отрывавший взгляда от замка. – Войска собирает зачем-то. Не успеет! Прими от меня совет, Эрик.

– С признательностью выслушаю, сэй Арнар.

– Не бери ничего от герцога Винцоне и его людей. Ни деньги, ни услуги, ни помощи, ничего. Не пачкайся.

– Кхм… – хмыкнула я в задумчивости. – А позвольте узнать, почему?

– Расплата будет велика. Никому еще милость герцога не принесла добра. Но, конечно, это твое дело и твоя жизнь.

– Я услышал вас, вайр Арнар.

Он покачал головой:

– Услышал, но не понял. Ты вырос в провинции, в бедности, но в чистоте, по крайней мере, грязи в тебе мой амулет не увидел. Ты надеешься взять с герцога за услугу деньгами или ответной услугой, но остаться свободным магом и путешествовать в свое удовольствие? Так не получится. Одиночки не выживают. Ты не знаешь, скольких самых разных магов высосал старый Винцоне. Заставил отдать ему их силу и молодость. И всё – добровольно. Синод ничего не может сделать с герцогом, ничего! Потому что он ловит таких вот наивных мальчишек и хитростью, по доброй якобы воле, забирает у них всё.

– Я не наивный мальчишка, сэй, и я вас понял. Я и не хотел брать у него деньги, но подорожная мне не помешала бы.

– Если ты поможешь мне, Синод выдаст тебе подорожную до любого города королевства, как моему помощнику.

Вот это удача! Но я скептически скривила губы:

– В чем будет заключаться моя так называемая помощь? Вряд ли вайр такого высокого ранга, насколько я могу судить по вашей перевязи, нуждается в помощи начинающего мага-недоучки.

– Ты прав, особой нужды у меня нет. Всё, что нужно, даст мне Синод. Но в данный момент мои собратья далеко, а личный слуга занят в Дартауне. А мне сейчас срочно нужен слуга и писарь для протоколов.

– Вы мне настолько доверяете, сэй?

– Ты дашь клятву о неразглашении. Кроме того, я тебя уже проверил, – напомнил ловец. – Эрик, я мог бы силой Пламени призвать тебя на службу. Мой статус позволяет призвать любого мага любого ранга, в любое время и без оплаты услуг. Но я не хочу принуждать, предпочитаю добровольное согласие. Потому я тебя нанимаю, а не призываю. Два золотых в неделю тебя устроят? И подорожная по окончанию службы.

Это было очень щедрое предложение для такого бродяги, каким я прикидывалась.

– В Королевстве академии экзамены через две недели, – нахмурилась я. – А туда еще надо добраться, желательно, живым, здоровым и не нищим, то есть, подзаработать в дороге.

Конечно, ни в какую академию я не собиралась поступать. Меня уже вполне обучил за семь местных лет Огненный ведьминский круг.

– Я тебе это и предлагаю. Подзаработать, – усмехнулся вайр. – Три последних пункта твоего списка я гарантирую. С делами в герцогстве я должен управиться быстро, а там нам по пути. Успеешь ты на экзамены. А если нет, то по моей рекомендации тебя проэкзаменуют в любое время.

Какая у меня неожиданная популярность, наниматели из рук вырывают мою ничем не примечательную веснушчатую особу, можно гордиться! Одно предложение щедрее другого. С чего бы?

Чем дольше я нахожусь рядом с ловцом, тем выше риск разоблачения. Но если бы вайр раскусил меня, то давно бы попытался схватить. От такой добычи как фрейра ни один из них не откажется, никогда. И герцог с отрядом тут был, вместе они скрутили бы меня в два счета, не отбиться. Особенно в таком истощенном состоянии. Смерть мне не грозит в любом случае, только полная потеря сил и магии, и от такой потери я уже не оправлюсь. Выкинет меня из мира Искр, как золу. И буду жить на Земле тусклой, ничем не примечательной жизнью до конца дней. Так себе перспектива после танца в Огненном круге.

Но если до сих пор я на свободе, то фрейру ловец во мне не признал, хвала Пламени. Точнее, его временному во мне отсутствию. Так, может, рискнуть? Вайр способен и защитить, и решить многие мои проблемы. И приблизить к моей цели. Я смогу втереться в доверие и узнать, где Синод прячет то, что мне нужно найти.

Но как же опасно!

И как же щекочет нервы азарт! Победить в невидимом сражении, утереть нос Синоду Предвечного Пламени! Да меня сестры по Огненному кругу проклянут, если не воспользуюсь таким подарком!

А если провалюсь? То я прокляну сама себя, потому что из-за собственного азарта навсегда потеряю и этот мир, и семь лет пути по Огненной стезе.

Я обдумывала роскошное предложение слишком долго, и лорд Арнар потерял терпение:

– Решайся, Эрик.

– Герцог предлагал тысячу. То ли в год, то ли в месяц, то ли в день… – пробормотала я как бы себе под нос.

– Разве что посмертно! – фыркнул ловец.

– Мряв! – рыжий котяра спрыгнул с плеча вайра, вальяжно подошел ко мне, потерся о ногу и сел, выжидательно глядя рыже-зелеными глазищами. И чем больше смотрел, тем ярче они становились, пока не полыхнули на миг двумя огненными кругами.

Я почему-то разозлилась. Да ну вас с вашими кострами, странными котами и старыми герцогами-извращенцами!

До столицы я и без подорожной дойду. Хороший же был план бегства, вот его и надо придерживаться!

– Я откажусь, пожалуй, – я решительно мотнула головой и поправила на плече лямку дорожного мешка. – Привык, знаете ли, к свободе и вольной жизни. А честь служить вам так велика, сэй, что может и придавить ненароком. Но я премного благодарен за совет. От милости герцога я тоже, пожалуй, буду держаться подальше. Чистого вам Пламени и здоровьечка…

Отвесив поклон, я отпихнула ногой кота с тропинки и попятилась. Еще один шаг, и лес надежно укроет, а там Ягда поможет, не чудятся же мне ее рыжие кудряшки под еловым шатром!

– Стоять! – рявкнул ловец и выбросил вперед руку.

Мелькнуло огненное лассо и упало на траву вокруг меня широкой петлей.

Кот, зараза, успел проскочить под заклинанием и сбежать. А мне сейчас стоит пошевелиться, и эта петля активируется, обовьет тело, как бинты мумию, и затянется на горле. Не задушит, так обожжет.

– Видит Пламя, я хотел по-хорошему! – зло бросил ловец.

– Значит, на самом деле все сладкие пряники – ложь и замануха, и выбора у меня не было, да, сэй вайр? – вскинула я голову.

– Не было. Ты идешь со мной в любом случае. Либо как бесправный пленник, либо как наемный слуга, либо…

Вайр запнулся, глядя, как гаснет на траве его ловчая петля. Еще бы, лес-то я на совесть зачаровала! Весь лес, куда дотянутся корни его деревьев, а тянутся они под землей далеко за границу опушки. Тут несколько лет любая искра гаснуть будет, костра не разведешь!

– Либо? – поинтересовалась я альтернативой тюрьме и рабству.

– Либо как мой ученик. То есть, работаешь на меня за кров, еду и знания, выполняешь любые приказы, не роняющие твою честь и достоинство. А я несу всю ответственность за твое обучение, содержание, жизнь и здоровье, как полагается магу-наставнику. У тебя три варианта ближайшего будущего. Выбирай.

Да твою ж дивизию! Вот пристал!

Был и четвертый вариант, не предусмотренный навязчивым ловцом, и с каждым мигом он мне нравился все больше: оглушить увесистым дорожным мешком, закидать всеми амулетами, какие есть, и бежать!

Что же выбрать, какой путь? И как усыпить бдительность ловца? Вон, уже терпение теряет, вот-вот новое заклинание бросит!

– Бабка мне говорила: принимая важное решение, не отказывай и не соглашайся, не взглянув в глаза человеку, – с сомнением в голосе начала я отвлекающий маневр. – Не оскорбит ли вас моя просьба снять ваш колпак, вайр Арнар?

“Открой личико, Гюльчатай”, – добавила мысленно.

Он усмехнулся и медленно, как стриптизер последнюю тряпочку, стянул глубокий капюшон и взглянул мне в глаза.

## Глава 10. Вербовка юных дарований

Меня оглушило. Я почувствовала себя так, словно с разбегу ударилась о невидимую стеклянную дверь. Задохнулась, как рыбка на песке. Только не билась в агонии, а судорожно пыталась вдохнуть ставший горячим воздух.

У вайра был нечеловеческий взгляд. Обжигающий, как лавовый поток. Ужасающий.

Я даже не могла сказать, что именно так впечатлило: невозможная для человека сила, сбивающая с ног, или странное, двоящееся лицо мужчины, словно прикрытое в верхней части электрическим полупрозрачным шлемом или сетчатой маской.

Странное наложение, то исчезающее, то уплотняющееся.

И сквозь него на мгновение проступали другие черты, которые я не успевала уловить. Как не успевает уловить периферийное зрение полет мухи.

Завораживающая жуть. И божественная мощь.

И вообще, невероятно красивый мужчина! Особенно тот, кто на миг проступал из-под огненной маски. И глаза у него почему-то менялись: то серые, то черные, то багровые, как раскаленные угли. Кошмар какой! Не дай Предвечный такое ночью приснится!

Зажмурившись, я отшатнулась, и тут же почувствовала, как твердая рука удержала меня за локоть.

– Осторожно, Эрик, – с отрезвляющей усмешкой сказал ловец. – Разве тебя не предупреждали, что нельзя смотреть в глаза вайру?

Предупреждали! Сто раз предупреждали сестры по Огненному Кругу: не смотри в глаза, не совершай ошибку… Но любопытство оказалось превыше. А любопытство, как известно, кошку сгубило.

– Ничего себе, какая сила! – непроизвольно пробормотала я, чтобы как-то оправдать свою впечатлительность. Осторожно высвободила локоть и отвела взгляд.

– Я первый вайр королевства Ирринея, сильнее меня только Великий пратор Диодар, – прозвучало не без гордости. – Ну вот, в глаза мне ты посмотрел, твоя бабушка может быть спокойна. Что ты решил? Какой из вариантов выбрал?

Бежать! Но не сейчас, а при более удобном случае.

– Я весь в сомнениях, сэй. Почему у вас двойное лицо?

– Что? – захват на локте усилился, но тут же ослаб, стоило мне болезненно поморщиться. – Что значит двойное?

– У меня в глазах двоится, когда я на вас смотрю, – пояснила я. – Никогда о таком не слышал. Или это у вас иллюзия сбоит? Я слышал, ловцы обязаны прятать лица под иллюзией, чтобы благодарный за очищение от ведьм народ не рас… не сильно благодарил, да?

Не растерзал, хотела сказать я, но вовремя прикусила язык. Лорд Арнар сделал вид, что не понял.

– Не все ловцы обязаны. Что значит сбоит? – еще сильнее озадачился вайр. Ага, значит, факт обязательной маскировки он не отрицает. – Подожди, ты что, видишь сквозь иллюзии? Редкий талант, очень редкий. Впрочем, универсалы умеют удивить неожиданным даром. Ну всё, теперь ты точно можешь забыть о вольной жизни, Эрик. Такие таланты обязаны служить Синоду. Идем, нас заждался герцог.

– Я еще ничего не решил!

– Это уже неважно, – отмахнулся наглый вайр и, не выпуская моего локтя, потянул в сторону замка.

– Тогда я выбираю роль вольнонаемного слуги! – выпалила я, схватившись за ветку росшей на опушке ольхи. – И только на две недели!

Вайр рассмеялся, сверкнул фиолетовым глазом.

Фиолетовым?! Не успела я ойкнуть, он дернул меня на себя и отцепил мою руку от ветки. От его прикосновения меня словно молнией пронзило от макушки до пяток, как будто я сунула палец в розетку, и на этот раз я не удержалась и выругалась:

– Дохлый демон!

– Живой вайр! – возразил ловец, перехватил мою руку и быстро произнес: – Перед ликом Предвечного Пламени беру тебя в ученики, вольный маг, назвавшийся Эриком из Бретауна, и дарую тебе свою защиту и покровительство на срок, пока я не сочту обучение законченным.

Мое предплечье обожгло так, словно приложили раскаленную кочергу. Я заорала от боли, что есть силы вырвала руку и с ужасом уставилась на проступившее на коже клеймо.

– Ах ты, рабовладелец демонов! – заорала я. – Не хочу в ученики! Я же выбрал слугу! Убери эту гадость!

Вайр натянул капюшон, скрывая свою ужасную маску, и усмехнулся:

– Само пройдет, когда магия сочтет, что ты уже не сможешь взять от меня больше знаний, чем тебе необходимо.

– Я отказываюсь!

– Твоя магия уже согласилась. Иначе не появилось бы знака огня. Кстати, теперь, какими бы талантами ты ни обладал раньше, огненная магия будет преобладать.

Отличная новость на фоне катастрофы.

– Я буду жаловаться! – бушевала я.

– Кому? Синоду? Королю? Сначала попади в столицу. Давай, сделай первый шаг по этому пути! – и вайр легонько подтолкнул меня по направлению к замку.

Зря он так со мной. Пожалеет. Очень сильно пожалеет!


Кипя от злости, я шла впереди вайра, нарочно шаркая подошвами и поднимая пыль. Ветерок дул мне в лицо, следовательно, вся пыль достанется моему внезапному хозяину. Ну, то есть, новоявленному учителю. Жаль, что дорогущему шелку его плаща не будет никакого ущерба! Зато сам рабовладелец чихнул! Ничего, ненадолго он взял верх. Разыщу сестер, они подскажут, как избавиться от кабалы. И от магической татушки. Не может быть, чтобы не нашлось никакой уловки!

А пока – улыбаемся и машем, терпим и ищем возможность сбежать.

Самое лучшее сейчас – сделать вид что смирилась с самоуправством и превосходящей силой врага. Главное – бдительность усыпить. Да и, скажу честно, выведать секреты ловцов – дорогого стоит. Огненный круг мне спасибо скажет и вознаградит за мои мучения!

Мы уже вышли к мосту, перекинутому через ров в лучших средневековых традициях, когда вайр придержал меня, положив руку на плечо:

– Слушай меня, ученик.

“Рррр!” – подавила я рык и кивнула:

– Я само внимание, нассставник!

А вот змеиное шипение подавить не удалось. Но вайр не обратил на этот дефект речи никакого внимания:

– Прекрасно. Итак, первое. От меня не отходишь ни на шаг, даже по нужде. Сидишь там, куда нас поселят, и никуда не выходишь, даже если я долго не возвращаюсь. Никому не открываешь дверь. Пока мы в замке герцога без подмоги, от меня не будет никаких поручений, требующих от тебя покинуть убежище. Потому никого не слушай, сиди тихо, как будто тебя нет. Понятно?

– Да, сенсэй.

– Как ты меня назвал?

– С-сэй, – поправилась я. – Легкое заикание, не обращайте внимание.

– С чего бы?

– От испуга, – я подняла руку и с осуждающим видом ткнула пальцем в знак на запястье.

– Подумать только, какой ты впечатлительный! – съязвил вайр.

– Не каждый день меня вайры берут в рабство! – парировала я.

– Это высокая честь, мог бы и поблагодарить.

Я выразительно промолчала, но взглядом показала всё, что я думаю о такой “чести”.

– Отлично! – радостно воскликнул ловец. – У тебя хорошо получается, вот так и молчи впредь, пока я не разрешу тебе говорить. Особенно, при герцоге и его людях. Идем, нас уже приглашают.

Действительно, решетка на воротах начала подниматься, и мы поспешили перейти мост и войти во двор замка.

Нас действительно ждали: на мощеной булыжниками площадке перед замком выстроилась шеренга одетых в латы рыцарей. Они отдали честь порыжевшему от пыли плащу ловца (я очень старалась, даже хивранский шелк не выдержал!), а мне стало интересно, как все определяют, действительно ли под одеждой с низко, едва ли не до кончика носа, натянутым капюшоном – настоящий вайр? Может, какой-нибудь проходимец надел костюм ловца, нацепил перевязи мечей, и – вуаля! – ему все уступают дорогу и принимают в любом доме! Хорошо устроились хищные волки Синода!

Впрочем, герцог нас встречать не вышел, прислал своего внука, лорда Каххена. А ведь пухляш должен был в соседнем графстве ведьму ловить, насколько я помню подслушанный разговор. Похоже, сосед даже приблизиться к своим владениям ему не дал. Впрочем, мне-то что… Теперь за мою голову вайр отвечает своей головой и магией, он клятву дал.

– Прошу милости Пламени, сэй вайр! Благословите наш дом своим присутствием! – залебезил перед ловцом разряженный как на королевский бал толстяк.

– Ты что-то путаешь, милорд Каххен, – надменно оборвал его Арнар. – Я не жрец и не раздаю благословений. Я всего лишь пес Синода.

Но глухаря на току не заткнешь. Каххен как не услышал, продолжив мироточить:

– Скоро для вас будут приготовлены лучшие гостевые апартаменты, немного не успели, не ожидали так скоро вашего прибытия. Но сытный обед и вино скрасят ожидание! В парадной трапезной уже накрыт стол. К сожалению, герцог после всех потрясений слёг, его осматривает лекарь. Дедушка присоединится к нам позже.