Иван Белоусов
Архонты. Дети тьмы

Хелерея I

Вдох.

Еще один шаг по узкой каменой галерее.

Выдох.

Камни под сапогами хрустели, грозясь обвалиться в пропасть

Вдох.

Пыль попала Хелерее прямо в нос. «Не чихай, даже не думай об этом!» – девушка замерла и не шевелилась, вытянувшись в изваяние.

Долгое, тянущееся мгновение. За ним еще более протяженное. И еще одно, уже схожее с реальным временем. Повезло.

Цель девушки лежала на другом конце галереи, в извилистых тоннелях гробницы Владык. Там, среди костей и вековой пыли находился артефакт, за которым она и пришла.

– Еще немного, – приободрилась Хелерея. Поправив непослушную прядь коротких, торчащих во все стороны белых волос, девушка сделала смелый шаг вперед. Впрочем, тут же об этом и пожалела.

Огромная сводчатая пещера, больше напоминавшая пустую сферу, содрогнулась. Узкая тропка под ногами девушки начала осыпаться, точно песок. Грозди светящихся кристаллов жалобно звенели и осыпались искрами в черноту пропасти. Протяжный гул, словно бы из глубины стен раздался во все стороны, и, отражаясь от стен, множился, становясь все ниже и тише.

Хелерея, стоило тропинке под ней угрожающе затрещать, рванула что есть сил в сторону спасительной гробницы. Плиты и камни галереи позади нее опадали, ударяясь о стены пещеры и ниспадая в бесконечную тьму. Тропинка осыпалась быстро. Чем быстрее бежала эльфийка, и чем ближе подбиралась к захоронению владык, тем быстрее под ногами девушки разваливалась опора.

На кончиках пальцев эльфийки проявились едва заметные всполохи тьмы, словно огоньки черной свечи.

–Мать Тьма, помоги, – прошептала Хелерея и, остановившись, выбросила руки вперед. В тот же момент плита перед эльфийкой с громким хрустом развалилась, а последний камень под ее ногами накренился. Из стен, из пропасти и с пальцев девушки вылетели тонкие черные нити и выстлавшиеся вместо разрушенной тропинки. Накрутив концы этих нитей на кисти рук, девушка осторожно наступила на край черного полотна. Сотканный из самой тьмы путь чуть пружинил под ногами, не издавая и малейшего звука.

Хелерею зашатало, в глазах резко потемнело. Она будто накинула еще две себя на плечи и пронесла их сквозь весь Инагост – а прошла она всего-то пару шагов. Еще сотни метров впереди…

Шаг. Еще один. Она бы и хотела начать бежать, осталось ведь совсем немного, но каждое движение отдавалось бесконечной болью во всем теле. Сложная магия, непривычная для нее, брала слишком много сил.

Еще шаг. Девушка почувствовала, как из носа прыснула горячая струя, пахнущая железом. Врата гробниц словно отдалялись – или же перегруженный разум отказывался воспринимать расстояние верно. Еще шаг. Под ногами тьма предательски расползлась в глубины бездны и Хелерея, обессилев, упала. Или же поднялась, ведь перед лицом возникли каменные маски, обрамлявшие врата захоронения первых темных эльфов. На мгновение зрение прояснилось, и тут же девушка провалилась в глубины собственного измученного разума…

Резкий вдох.

Грудь неприятно сдавило. Девушка поморщилась – все тело ныло. Голова болела, словно ее били без остановки все это время. Еще и спину начало покалывать от лежания на камне. Медленно выдохнув, Хелерея сконцентрировалась на внутренних ощущениях. Пришлось направить свою магию так, чтобы немного восстановить измученное тело. Поднимаясь и ощупывая пространство вокруг, темная эльфийка пыталась осмотреться

Глаза постепенно привыкали к своеобразной густой тьме гробницы, клубящейся в воздухе точно дым в шахтах. Это было именно оно – захоронение Первых Темнейших, эльфов присягнувших Теням. Мрачные катакомбы внушали трепет. Это было место, где даже свет даваемый пещерными кристаллами гас в считанные мгновения,. Внутренности Хелереи сжались при виде величавых скульптур и монолитных плит. Каждый камешек, каждый символ и даже сам воздух были пропитаны первородной магией тьмы.

Темная эльфийка медленно, через боль в натруженных мышцах, поднялась и огляделась. Если она правильно запомнила названия что вычитала в пыльных манускриптах, помещение, в котором она оказалась, было Залом памяти. В нем были записаны все деяния погребенных, их жизненный путь, и даже наказы потомкам.

–И они забросили все это, отреклись от вас, – с горечью в голосе сказала Хелерея, обращаясь к безмолвному камню.

Но пора было двигаться вперед. Как бы девушке не хотелось изучить древние письмена, ее цель лежала в глубине гробниц. Медленно, чуть пошатываясь, она побрела к тоннелю на другом конце зала. Статуи смотрели на нее безжизненно, без капли эмоций, источая лишь холод. Тишину этого места нарушали только шаги эльфийки, гулко разносящиеся по всему залу.

Тоннель, к которому подошла Хелерея, уходил вниз, в толщу камня, ведя к первому из захоронений. Арку прохода обрамляли ветви пещерной лозы, выкованные из сумеречной стали. Чуть помешкав, девушка вошла.

Резко запахло домом. Не тем домом, которым стала заброшенный собор. Не теми времянками, в которых пряталась эльфийка, будучи бродяжкой. Домом. Запах темно-синего моря и грозы. Тонкий, почти ощущаемый на языке терпкий вкус бурого мха. Едкий аромат соленых морских гадов. Из глаз девушки непроизвольно выкатилась слеза. С каждым шагом в этом странном коридоре казалось, что он ведет не в пыльный склеп, а туда, далеко-далеко… В детство.

-Отдохни…

-Присядь…

-Тебе не нужно идти туда…

Шепот где-то на краю сознания казался таким реальным, словно кто-то стоял за плечом Хелереи.

–Мне…надо найти артефакт…– сквозь слезы произнесла девушка и побежала. Подальше от мистического воздействия. Подальше от воспоминаний, вскрывающих старую рану на душе темной эльфийки.

Наваждение развеялось, стоило лишь оказаться за порогом тоннеля. Впрочем, легче от этого не стало. Мираж пробудил самые потаенные, почти стертые воспоминания

Дом, хижина из камня и каких-то растений. Залитый светом с поверхности грот и ручей, огибающий округлый край пещеры. Теплая улыбка матери, с такой поразительно золотистой кожей и яркими зелеными глазами, словно солнце сошло прямо в эту пещеру. Темные, наполненные строгостью и суровостью глаза отца, тотчас же теплеющие при взгляде на свою любимую или дочь. Запах выпечки и странные, но проникающие глубоко в душу песни матери. Морской бриз и тяжелая, но ласковая рука отца, удерживающая девочку от бушующей стихии.

Хелерея знала, что она сирота. Но тот мимолетный образ, сохранившийся в памяти, не давал ей поверить, что всю свою жизнь она была одна. У нее была семья. Вот только нечто произошло, и она оказалась в трущобах мрачного города подземной империи темных эльфов, обреченная на все то, что ей пришлось пережить после.

Сироты в Кар-Хиире не жили, выживали. Никому не нужны оборванцы, не пойми от кого, не пойми к чему в трущобах привыкшие. А там были действительно опасные экземпляры.

Каждый второй, если не первый воровал. Многие избивали горожан и отбирали у них еду. Некоторые даже умудрялись объединиться и грабить на полную, да так, что стража назначала награды за их головы. Почти все из них заканчивали либо в ямах с мешком на голове, либо в клетке. Каким чудом – или же за какие проступки – Хелерее удалось этого избежать, действительно загадка. Определенно не за воровство и разбой ее приручил Адепт, и не ради благих целей обучал всему тому, что даже опытные стражники могут не знать…

Едва не угодив в очередную пропасть, Хелерея отшатнулась от края чернеющей глубины. Множество тонких, извилистых и изгибающихся под немыслимыми углами тропинок пролегало над Бездной. Настоящей Бездной.

«Только не снова!» – взмолилась мысленно эльфийка и глубоко вдохнула. Необходимо было понять, по какой из дорог отправиться. Возможность бродить по гробнице, пока не откажут ноги или разум не прельщала. Девушка прижала руку к груди, а затем резко выбросила вперед – и от нее отделились несколько бледных силуэтов ее самой. Копии чуть помедлили, а затем пошли по трем дорогам, ближайшим к Хелерее.

Левая дорога, прямая и ровная, обвалилась тут же, как на ней оказалась иллюзия. Такая прекрасная возможность оказалась ловушкой. Неудивительно – когда простой и легкий       путь оказывался верным?

Правая выглядела безмятежной, но девушка заметила, как ее копия постепенно истончается, тускнеет и рассыпается, пока не осталось ничего, что напоминало бы об иллюзии. На пробу, небольшой сгусток тьмы вылетел от руки иллюзионистки. Стоило ему приблизиться к дороге – и будто бы его и не было. Чары, высасывающие магию – темная эльфийка даже поежилась, представив, что было бы, если она пошла этим путем.

Только средняя тропа оказалась безопасной – копия дошла до конца и обернулась к Хелерее. Медленно, осторожно наступая, девушка все же пошла. На середине она даже выдохнула, поняв, что только эта дорога ведет к следующей зале – остальные беззвучно осыпались или же развеялись в тень.

Уже спустившись к арке гробницы, темная эльфийка поняла, как сильно проголодалась. Пошарив по карманам, она поняла, на предыдущем привале следовало ужаться в своих аппетитах. Даже миниатюрная фляжка оказалась пуста.

Девушка выругалась. Все пошло не по плану. Припасов нет, она уже измотана, а чертов артефакт еще даже не близко.

–Вдох-выдох и пошла, – попыталась приободрить себя Хелерея. Вышло откровенно жалко. Впрочем, выбора идти или не идти перед ней и не стояло – и девушка шагнула в неизвестность.

Мгновенно ее уши заложило от обилия звуков. Грохот воды, завывания ветра, треск костра, и даже голоса эльфов.

–Это невозможно…– обронив фразу, она так и осталась с открытым ртом.

Перед ней была пещера – но одновременно залитая солнцем полянка у горной реки. Усыпанная сочными цветами всех мыслимых и немыслимых цветов, она словно сошла со старых сказок об эльфах Великого Леса. Высокие деревья с игольчатыми листьями окружили поляну точно страж-кристаллы, а посередине располагался круглый стол, выдолбленный из белой, сверкающей в свете солнца глыбы. Места для множества эльфов было предостаточно, но самих их видно не было. Лишь двигалась тонкая изящная посуда, раздавались голоса, да трава приминалась без всякого ветра.

–Я схожу с ума, – обреченно утвердила для себя Хелерея.

–Не больше других дитя, – над столом появилось какое-то движение, и через несколько мгновений рядом с ним материализовалась фигура статной темной эльфийки. Ее роскошные длинные волосы цвета пурпура были увенчаны тонкой ажурной диадемой, длинные уши сверкали множеством украшений, а черты лица были будто бы выточены из того же камня что и стол. Черное струящееся платье словно разлеталось на ветру. Приглядевшись, Хелерея увидела черты рук и лиц в полупрозрачных серебристых узорах.

–Ты здесь не случайно, – женщина махнула рукой на пейзаж, и тот подернулся мелкой рябью. – Воспоминания былого величия. До сих пор не могу расстаться с ними.

Хелерея недоуменно нахмурилась и чуть склонила голову. До того, чтобы с ней иллюзии разговаривали, еще не доходило.

–Видишь ли, – медленно начала темная эльфийка, – все в этом месте служит одной цели – отсеять слабых. Тени прошлого связаны с настоящим и подпитывают магию этого места. Весь подземный мир питается этой магией. Все мы здесь рабы тьмы, отдавшиеся ей добровольно. Мы пешки в ее руках, ставшие верными слугами. Но пока еще не солдаты армии бездны, вышедшие из нее. Каждый искатель, забираясь сюда, отдает жизнь во благо Гробницы, а тьма ее становится сильнее.

–То есть, вы понимаете, что находитесь в гробнице?

Женщина заливисто рассмеялась.

–Ну конечно, глупая! Или ты пропустила пропасть по пути сюда? Точнее, Бездну.

–Тогда как…

–Не время для вопросов дитя. Видишь ли, твое время уже на исходе. Ты либо присоединишься к бесчисленной массе этих бестолковых мародеров, или, внезапно, окажешься талантливее, чем могло бы быть. Лично мне нравится второй вариант.

Мгновенно женщина оказалась перед лицом Хелереи, и лишь сейчас та действительно разглядела темную эльфийку. Испещренное сетью серых шрамов лицо было холодно-отрешенным, а черные вены, обрамляющие шею, пульсировали и слегка мерцали. Глаза ее затянула серая мгла, волосы потемнели до черноты, и вся ее красота вмиг осыпалась. Вместо платья тело древней женщины окружали связанные магией Тени, все пытающиеся вырваться и дотянуться до живой эльфийки

–Помни об истоках, дитя. Когда твою жизнь пересечет твоя тень, тогда мы встретимся вновь…

Мираж опал.

Круглая пещера, выдолбленная в породе, была украшена множеством имен на стенах. Все они едва светились бирюзой, и лишь одно, на огромной плите посреди залы полыхало пурпуром. Как назло, сияющие во тьме символы были размыты, но Хелерея догадалась, что это гробница той самой темной эльфийки. Подойдя ближе, она коснулась камня.

–«Помни об истоках». Что это значит? Неужели это действительно важно здесь, – рассуждала девушка, неотрывно глядя на пятно света, – Ты сказала слишком мало. Лучше бы подсказала, где искать эту Бездной проклятую маску…

Вздохнув, темная эльфийка обернулась в поисках следующего прохода. Вокруг мерцали символы, но ни единого намека на проход не было. Там, где она вошла в гробницу лишь воссияли новые имена, чернильными пятнами проявляясь на каменной стене «Это не может быть концом!» – пронеслась паническая мысль и тут же всплыли слова странной женщины: «Твое время на исходе».

–Нет, – Хелерея бросилась назад, но перед ней были лишь имена. Имена, имена, имена…Они были повсюду, и с каждым вдохом, с каждым мгновением их становилось все больше и больше, пока стены не начали ослеплять голубым сиянием.

–Хватит! Хватит! Пожалуйста! – девушка кричала, зажмурившись от боли в привыкших к тьме глазах, но даже так она видела этот проклятый свет гробницы. Внезапно, отовсюду взвились черные нити тьмы и сплелись в кокон вокруг темной эльфийки. Тьма окутала ее, и она провалилась в эту уютную глубину…

Брит I

Шаг.

Треклятая крыша так и норовила скинуть непрошенных гостей, то и дело крошась под ногами.

Еще шаг.

Девушка покачнулась на особо хрупком камне, и едва не повалилась вниз. Из темноты впереди выскочил парень и подхватил ее уже на краю.

–В следующий раз ловить не буду! – яростный шепот был предельно красноречив.

–Спасибо, ты такой заботливый, – буркнула девушка себе под нос, но так, чтобы ее точно услышали. Не то что бы у нее был шанс – лицом она уткнулась спасителю в грудь

Еще шаг.

Оба замерли и переглянулись. Внизу, где-то под ними раздался до боли знакомый обоим мерный и ритмичный стук стали и каменные плиты. «Солдаты!» – эльфийку бросило в дрожь, и что-то подсказывало, что парень перед ней был напуган не меньше.

Безразмерно огромная пещера вмещала в себе целый город. Кэйсер, центр торговли вооружения и веры, он был пристанищем для темных эльфов всех мастей и кланов. До столицы, извращенной роскошью и дешевым пафосом, он, конечно, не дотягивал, но стремился. Высокие, в несколько уровней дома выдолбленные в породе и построенные подле нее вмещали в себя тысячи жителей Кар-Хиира из разных уголков бесконечных лабиринтов теней и камня. Освещенный гроздьями кристаллов всех цветов и размеров, город не ведал циклов света, живя в своем нескончаемом, неукротимом темпе. Огромное паучье гнездо, трудящееся на благо государства – вот что собой представлял город, хранящий в своих недрах бесценную реликвию самой первозданной Тьмы.

В шуме и суматохе города терялись брат и сестра, пытающиеся незаметно проникнуть в его сердце. Но вся их миссия оказалась в мгновение ока под угрозой срыва – патруль стражей так не вовремя оказался совсем близко к напарникам.

Девушка вдруг пихнула парня и закричала:

–Помогите ему, кто-нибудь! Скорее! Он хочет спрыгнуть!

«План отвратительный» – мысленно скривилась она, стараясь не выдать себя лицом и играя напуганную простушку. Сейчас она или спасет их обоих, или жестоко подставит собственного брата.

Искандер покачнулся и едва не перевалился через небольшой каменный бортик крыши. Только отточенное долгими тренировками чувство равновесия не дало темному эльфу рухнуть прямо в руки защитников города.

Внизу, под ними началось бурное движение. Стража среагировала и бросилась туда, куда мог упасть парень с крыши. Тот же балансировал на узкой каменной балке, и лишь грозился грохнуться вниз. Тут же, стоило стражникам внизу стянуться в одно место, девушка оттащила темного эльфа от края и вместе они бросились в другую сторону. Выиграв несколько мгновений, она уже пожалела, что вообще затеяла все это.

Петляя по крышам, двое темных эльфов неслись что есть мочи к центру города. Стражники, на удивление, не замечали два темных силуэта наверху. В целом, в подземельях Кар-Хиира мало кто искал угрозу сверху.

–И что дальше? – едва отбежав от угрозы, спросил парень, – Брит, нас обнаружили!

–Заткнись и беги, – Ибретта пыталась сделать вид, что так и было запланировано, – Скит, я бы не смогла отвлечь их всех одна!

– Лучше бы просто переждали, – прошипел темный эльф, но все же бежал за сестрой.

Добежав до края одной из крыш, двойняшки остановились. Прыгать на соседний дом было опасно – слишком далеко. Спускаться вниз – значит добровольно сдаться страже, которой явно не потребовалось много времени чтобы начать бить тревогу. Брит лишь в этот самый момент поняла, в какую ловушку они себя загнали…

Подчинение. Покорение или же акт соглашения с силой? Все общество Кар-Хиира существовало на подчинении: покоренные кланы во всем были зависимы от Темного Владыки государства темных эльфов. Сильный ломал волю слабого, заставляя делать все что угодно. Адепт же учил их соглашаться с силой, мудростью или превосходящей магией – но ни в коем случае не покоряться. Именно так ученики подчинялись своему наставнику. Связь, основанная на доверии и долге перед тем темным эльфом, что спас их, положил свою жизнь на алтарь высшей цели и научил юнцов всему необходимому, была тем, что вынуждало их делать все, что бы ни попросил Адепт. Они могли бы и отказаться, ведь свой дар убеждения на них он не применял, но желание служить спасителю было сильнее.

Адепт не был бескорыстным. Являя собой квинтэссенцию харизмы, воплощение ума, и всю суть расчетливости, он был главным заговорщиком, желающим сместить правящую династию Кар-Хиира и самому править темными эльфами. Не на праве наследования их наставник собирался базировать свою власть – на реликвиях самих теней, что раньше определяли достойного правителя.

Семеро детей. Семеро талантливейших темных эльфа, с особенной, уникальной магией. Каждый с непростой судьбой, своими тайнами и собственным предназначением. Их объединил Фэйден Вэлоран, став их учителем и лидером, готовя к своей великой миссии.

-Величайший день в нашей истории! – Адепт спускался с кафедры заброшенного собора к своим ученикам. Те, смиренно поклонившись, принялись внимательно слушать, чего же от них хочет наставник. Выступление перед знатью империи не прошло бесследно для них – эйфория кипела в их жилах, точно лава, а глаза горели жаждой приключений

-Сейчас перед нами стоит важная задача. Величайшая миссия за все время существования темных эльфов! Мы соберем реликвии теней, и направим их силу в нужное русло.

Первыми он подозвал к себе сразу двоих учеников. Двойняшки, темные эльфы одаренные мощнейшими силами к влиянию на темных эльфов – то, что было так необходимо для необычной задачи.

Отойдя чуть в сторону, Адепт понизил голос, обратившись к ученикам:

-На вас ляжет особая миссия. Вы должны достать Наручи, дарованные первому Владыке. По легенде, именно с их помощью он смог объединить кланы в Кар-Хиир не проронив ни капли крови. Вы должны завладеть реликвией.

-Мы вас поняли, учитель, – Искандер и Ибретта преклонились перед Адептом, и уже было собирались уйти, но тот остановил их жестом.

-Прежде чем вы отправитесь, вы оба должны кое-что уяснить. Ни одно живое существо не должно захватить артефакт или вас с ним! Сделайте все тихо и незаметно…

–Нам конец! – Брит чувствовала, как ее внутренности обрушились куда-то вниз, а пустое пространство тела заполнялось паникой.

–Не паникуй, – Скит был менее взволнован, но бегающие из стороны в сторону взгляд и сжатая до предела челюсть выдавали его эмоции с головой.

Темный эльф вдруг схватился одной рукой за край крыши и со всей силы сиганул вниз. В одно мгновение перед глазами Ибретты промелькнул плащ брата – и жизнь пронеслась перед глазами. Мгновение, длиной в целую вечность. Звон бьющегося стекла заставил ударивший прямо по ушам. Еще мгновение. Крики стражей где-то позади вывели темную эльфийку из ступора и та тут же бросилась вслед за Искандером.

Скитвсе же нашел выход, если так можно назвать вторжение в чужое жилище. Как только Брит не порезалась о края торчащих из черного проема осколков, осталось загадкой для нее самой. Попав внутрь, девушка пожалела, что вообще перекусила перед миссией.

Темные эльфы, женщина и мужчина, лежали вниз лицом. Из-под их тел виднелись расплывавшиеся бурые пятна, грязными цветками распустившиеся на каменном полу. С каждым движением содрогающейся в конвульсиях плоти, их мускулы замедлялись, а дыхание, и без того едва слышное, вовсе затихло.

–Скит…-Ибретта подошла к брату и обняла его.

Проклятые способности, проклятая жизнь Кар-Хиира делала из них чудовищ. И если ее дар больше пугал, нежели причинял вред, но Искандер…Тяжело жить тому, кто несет смерть, хочет он того или нет.

Брат стоял словно изваяние. Лицо застыло, точно каменная маска, и только едва заметные дорожки влаги на щеках раскрывали внутреннюю боль Искандера. Теплые руки Брит слегка обогрели мертвенно-холодную кожу парня. Словно оттаивая, Скит едва не рухнул на руки сестре.

–Я…Я…Они бы начали кричать…И…– каждый вдох сопровождался тихим, надрывным всхлипом.

–Тише, тише, все хорошо. Я знаю. Ты молодец, – Ибретта уткнулась в плечо брату и покрепче сжала его в своих объятиях. Это было все еще непривычно – видеть его, Искандера, таким разбитым и надломанным. Всегда серьезный, собранный и стойкий парень иногда просто не выдерживал того, на что способен. Особенно тогда, когда он и сам того не хотел.

Постепенно, грудь темного эльфа перестала содрогаться от каждого вдоха, дыхание выровнялось, и Скит обнял сестру в ответ. Тишина окутала двойняшек коконом, и лишь бьющий в нос запах крови напоминал о том, что произошло.

–Спасибо, – прошептал темный эльф и отстранился. – Что дальше?

–Пересидим здесь, но в другой комнате, пока не удостоверимся, что стража разбрелась по городу в поисках лазутчиков подальше. Потом выберем путь до центра города.

–Любая дорога в этом тьмой покинутом городе ведет только в бездну, – горько усмехнулся Скит и не обернувшись в сторону лежащих тел пошел прочь из этой комнаты.

Брит же огляделась в поисках чего-нибудь для того чтобы накрыть погибших. Никто не предаст мертвецов тьме там, где ее могущество уступило власти династии. Найдя завалившееся на пол после проникновения покрывало, девушка, чуть помедлив, накрыла обоих. Лишь перед тем, как ткань закрыла мертвецов, тонкий луч слабого света от уличных кристаллов проник вглубь жилища, осветив руки покойников. В бледном голубом сиянии блеснули серебром тонкие браслеты, традиционные для супружеских пар Кар-Хиира.

–Да примет тьма ваши души, и да переродит их в тени, – традиционные погребальные слова всплыли в памяти Ибретты, и хоть и не несли они за собой магической силы, сумрак в комнате чуть сгустился, не пропуская больше ни капли свечения кристаллов к телам покойных.

Девушка вышла, не оглядываясь. Они останутся в тени их собственной памяти. Как и другие жертвы. Как и собственное прошлое…

Жилище темных эльфов оказалось скромным. Не было внутренней отделки, стены так же как снаружи были черны и лишь слегка приукрашены красками, словно обитатели этого жилища пытались придать этому дому хоть капельку яркости. В комнатах была скромная мебель, а основное проходное помещение вовсе пустовало. Типичная пещерка для ютящихся в ней жителей Кар-Хиира. И все же легкая тоска охватила Брит.Дома, того места которое можно было бы обставить по собственному разумению, пространства для выражения чувств и эмоций на стенах и в мебели ни у нее, ни у Скита, ни у кого-либо из учеников Адепта не было. Лишь общие кельи, наказ не привязываться к материальным благам и великая цель, что должна была быть важнее тепла и уюта.

Искандер ждал ее, подперев входную дверь и склонив голову. Выглядело так, словно он задремал, но это было явно не так. Несмотря на монолитную тишину, не нарушаемую даже шагами девушки, в любое мгновение стража города могла найти их.

–Итак, выдвинемся или еще подождем?

Брат не поднимал головы. «Возможно, не стоило этого делать… Как-нибудь бы и выбрались».

–Ничего не слышно. Но это не значит, что их нет.

–Этот провал…

–Пока нет, – Искандер сел и откуда-то из-под плаща достал свиток, перевязанный белой лентой. Развернув его, он расстелил на полу перед сестрой карту города.

Закольцованные улочки небольшого городка сплетались в тугую спираль, опоясывающую центральный храм Тьме. Крохотные домики обозначенные на карте квадратами собирались в причудливый узор, символ, знакомый, но непонятный. Перед учениками Адепта была задача, ответом на который стала реликвия Тьмы. Но путь из неизвестных и переменных явно представлялся нелегким.

–Мы сейчас на среднем кольце. Если бы пошли понизу, могли добраться напрямую. Сейчас же придется искать дорогу в обход основных путей и гарнизонов.

Брит пригляделась. Дома были расставлены в строгом порядке, без излишних проходов и обходных тропок. Там, где проходили связки меж кольцами, стояли вооруженные стражи, уже наверняка ожидающие незваных гостей.

–А если идти через дома? – девушка подошла и провела прямую линию сквозь квадраты, – Не везде будут хозяева, а где будут, я справлюсь. Сбережем время, и обойдем всех солдат.

Скит покачал головой. Он явно предполагал, что все пойдет точно так же, как и в этом жилище. Пессимистичный настрой, или же излишний прагматизм, но сейчас это было первоочередной проблемой.

–Слушай, я знаю это неприятно. Не тебе одному. Но другого выхода я не вижу. Ты у нас отвечал за рабочие планы.

–Твои идеи не всегда работают на нас. К тому же, домов у храма нет, как там пройдем?

Девушка замешкалась. Кольцо у их цели, центра города, было самым широким и открытым. Пройти напрямую просто самоубийство. И тем не менее, изначально другого плана у них и не было.

Взяв карту в руки, темная эльфийка начала вертеть ее в разные стороны, приближала и отдаляла, клала на пол и поднимала перед глазами. Брат флегматично смотрел на все манипуляции Ибретты, отсчитывая мгновения до истерики эльфийки, когда до нее дойдет в какой глубине Бездны они оказались. Но Брит, вопреки ожиданиями Искандера, вскочила и начала судорожно осматривать все жилище в которое они вторглись. Где-то недовольно кивая, где-то вздыхая, а где-то хитро щурясь, она вернулась с готовым планом к Скиту.

–Я знаю как можно попасть в храм.

–Мне уже не нравится твое выражение лица, – с притворным ужасом произнес темный эльф и чуть наклонил голову.

Достав из-за спины два комплекта одежды, Брит посмотрела на брата самым жалобным из всех взглядов. Тот тут же закатил глаза.

–Нет, даже не думай. Я чужое не надену.

–Только ради миссии! – чуть протянула девушка.

–У нас достаточно подходящая для миссии одежда. Нет, и не проси.

В чем-то Искандер был прав. Кожаный комплект из нательной брони с тонкими пластинами из сумеречной стали внутри, прочных штанов с множеством карманов и сапогов до середины голени с тонкой подошвой был действительно хорошим подспорьем для миссии с проникновением. Но слишком уж заметной была экипировка, даже с черными плащами, так и кричащими что их владельцы что-то замыслили.

–Ты же не хочешь испачкать свою прекрасную броню? – проникновенно начала Ибретта, – Я помню как ты трясся, когда Далом ее замарал, и как только ты его не прибил?..

–Это бесполезно, – фыркнул Скит, и эльфийка едва удержалась, чтобы не повторить за братом. Бить Далома было и правда бессмысленным занятием.

–Ну вот. А меня прибить нельзя, я план придумала.

–И какой же?

–Одно слово. Канализация.

Дейзарос I

Огонь не обжигал мальчика. Он будто бы боялся его, обходя кругами и зигзагами. К сожалению, только его – прямо перед ним соседка, эльфийка, едва ставшая взрослой, корчилась в агонии, пока пламя пожирало ее тело, становясь все сильнее. Когда от девушки ничего е осталось кроме пепла, будто живой, огонь вскочил и бросился на Дея. Мальчик закричал и закрыл лицо руками – но ничего не произошло. Словно ударившись о невидимую стену, пламя отлетело на несколько метров, к еще одному эльфу, на этот раз уже мертвому.

Слез почти не осталось. Разум мальчика будто закрылся, игнорирую смерть вокруг, не давая ему сойти с ума. Почти бессознательно Дей пыталась найти укрытие – под грудой камней, которая когда-то была домом; за широким каменным забором, который сейчас был похож на сито; в овраге, где уже лежали эльфы, видимо тоже надеявшиеся выжить.

-Дейзарос, – странный голос. Не местный. Пробуждая разум Дея от шока, он одновременно убаюкивал и пугал до дрожи. «Что бы ни случилось, нельзя выходить к нему» – убеждал себя мальчик, сжавшись в комочек. Ему показалось, что опасный незнакомец ушел, и он громко вдохнул. Выдох. Вновь шаги. Совсем рядом. Он снова затаил дыхание. Шаги прекратились.

-Тебе от меня не спрятаться, мальчишка, – убийственно ласковый голос раздался прямо над ухом. Дей завизжал и побежал в овраге, не смотря, куда его несут ноги, и запинаясь о тела.

-Это бесполезно, Дейзарос! Я все равно найду тебя!

С громким криком темный эльф вскочил. Один и тот же кошмар на протяжении множества лет преследовал его. Пятнадцать лет назад родной клан Дея был уничтожен, а та новь отпечаталась в памяти Дейзароса как клеймо. Выжил лишь он, и не то что бы юноша был сильно рада этому. Его детство превратилось в выживание. Если бы не Адепт, темный эльф остался бы гнить в трущобах.

Каждый год, каждый день, каждый миг своей жизни Дейзарос взращивал семена ненависти. У него отняли все, и тот кто это сделал остался безнаказанным. Он – последний сын своего клана, все что у него осталось – желание отомстить. И сила, разумеется.

В истории клан Сублацио остался как единственный, что не только смог покорить тьму, но и с ее помощью разрушать любую магию на уровне энергии. Предки Дейзароса преумножали эту силу, став ценнейшими боевыми магами Кар-Хиира. Многие пытались понять или украсть секреты этой противомагии, но ни один темный эльф не принадлежащий к Сублацио не мог овладеть этой силой. В мифах упоминалось, что один из древних эльфов заключил сделку на собственной крови с Бездной, и только его потомки могли видеть саму суть всей магии Лоэртана, от бескрайних равнин людей до неизведанных земель. Предводители родного клана Дейзароса могли проследить свою родословную до этого легендарного эльфа.

Впрочем, теперь от Сублацио была лишь один юноша, и ни одна родословная, ни один дар крови или Тьмы не мог изменить этого

Дейзарос, успокоившись, поднялся и начал приводить себя в порядок. У него была миссия, и ни один кошмар не помешает ему выполнить поручение Адепта.

Кое как пригладив алые волосы, темный эльф критично оглядел свое снаряжение. Тонкие кожаные штаны и куртка запылились до серости, но выбирать не приходилось. Ближайший город был в нескольких циклах от его импровизированного лагеря, и если он хотел сохранить тайну своего путешествия, города были для него закрыты. Из оружия и вовсе только несколько метательных ножей, да короткий меч, подаренный наставником. Не густо.

Иногда, юный темный эльф все же не понимал Адепта. Не смотря на все свое влияние и власть над большей частью кланов, тот медлил, предпочитая исследовать мифы и искать древние реликвии. Дей понимал необходимость иметь хотя бы один из артефактов, но все сразу?.. Впрочем, не ему осуждать. Будь у него такие силы, губитель его семьи уже был бы в Бездне.

Целью Дейзароса стал древний том магии теней. По мнению Адепта, именно эта реликвия хранила в себе редчайшие сведения о древней эпохе, когда первые из темных эльфов только основывали Кар-Хиир.

В разные времена, эта книга всплывала в различных руках. Владыки, лидеры кланов, маги и простые темные эльфы владели ей, влияя на все государство. Последний, кто вроде как владел ею, был предок нынешнего Владыки. В исторических хрониках том упоминался как извечный спутник нового правителя Кар-Хиира. Даже на фресках тот Владыка изображался с книгой в руках.

Через своих агентов, Адепт выяснил, что ни один из повелителей темных эльфов впоследствии не владел этой реликвией. Именно поэтому Дейзарос направлялся в сторону кургана, где и был захоронен тот Владыка.

Дея ни капли не радовала идея копаться в останках, но внутреннее чутье так и вопило о необходимости отправиться туда. Впрочем, сейчас, уже на полпути к цели темный эльф не мог развернуться и отказаться от миссии.

Путь к захоронению лежал через Катакомбы. Старый участок подземелий Кар-Хиира не был жилым. Перемещались по нему лишь огибая край со стороны пещерного моря. Когда-то на месте Катакомб располагался первый город темных эльфов, но стоило народу расселился по всем подземельям, и тут же по какой-то причине это место оказалось заброшенным. Только спустя века, именно там стали хоронить тех Владык, что обладали артефактами самой Тьмы.

Сами по себе, пещеры Катакомб были прекрасным местом. Огромные сводчатые пещеры объединенные высокими рукотворными галереями объединялись в единый заброшенный город. Камень пещер был усыпан мелкими яркими кристаллами, создавая ощущение бесконечного пространства. Как говорили те из темных эльфов что часто бывали наверху, небеса Лоэртана были похожи на старые пещеры, не сравнимые в размерах с первым городом. Мерцающий болезненно-зеленым светом мох, скопившийся в пересохших руслах каналов, создавал мистическое, даже в чем-то жуткое впечатление. На некоторых стенах галерей были вырезаны фрески во всю высоту, изображавшие деяния той эпохи. Основными сюжетами служили правления Владык той или иной эпохи. Они были вырезаны так, что невозможно было не задирать голову, пытаясь узреть его лицо, и даже так черт повелителей темных эльфов было не разглядеть. На одних фресках были богатства Кар-Хиира – самоцветы и всевозможные металлы, ссыпанные грудами к ногам Владык подобно мусору. На других изображались войны с подземными народами, на смену которым пришли темные эльфы. На третьих подданные Кар-Хиира кружились в причудливых танцах перед Владыками.

Чем глубже в Катакомбах продвигался Дейзарос, тем удивительнее для него были сюжеты и их исполнение. Вот, одна из галерей была посвящена охоте на одного из некогда опаснейших хищников пещер, гидру. Все темные эльфы на фреске были вырезаны из черного, матового камня с белесыми прожилками, но при том оставались абсолютно плоскими. Главы кланов словно неслись перед толпой, и будто бы вырывались из изображения, неся перед собой знамена всех возможных цветов, а их лица венчали самоцветы. Сам Владыка, отрубающий головы твари был словно вылитой из серебра статуей, вмурованной в стену, и усыпанный целыми гроздьями драгоценных камней. Сама же гидра на фреске была выполнена из полированной кости, не потускневшей со временем. Там, где на изображении должна была быть ее кровь, рассеялись пещерные кристаллы, создававшие холодное бледно-голубое освещение этому шедевру искусства темных эльфов.

Ничего подобного этому Дей прежде не видел. Сама история народа была оставлена в катакомбах, и краткость памяти темных эльфов не позволила ей пропасть под влиянием времени.

Руины первого города были не менее впечатляющими. Архитектура той эпохи была больше рассчитана на удобство, нежели на красоту. Большие, округлые дома из каменных блоков рядами опоясывали дорогу. Они поросли пещерной растительностью, от комков светящегося мха и ветвей лишайника, до кустов камнянки и целых деревьев теневики. Дикий пещерный лес раскинулся на месте некогда жилого квартала древних темных эльфов.

Удивительным для Дейзароса было то, что он не слышал ни звука – ни капель пещерных вод, ни шелеста иголок теневики, ни скрипа ползучей камнянки, ни шороха живности, ни даже собственных шагов. Словно Катакомбы поглощали любые звуки, оставляя мертвецкую тишину незыблемой.

Постепенно, удивление заменялось тревогой. С каждым шагом, окружающая тишина начинала давить на разум. Руины становились все плотнее, а растительность оставляла перед Дейем узкую тропку, усыпанную светлой пылью. Вскоре, все что видел темный эльф – тонкий луч света впереди узкого проема, в который он не мог протиснуться, не ломая ветви камнянки и теневики, болезненно колющие незащищенные участки кожи. Дыхание начало болезненно спирать от недостатка воздуха, а свет в конце этого тоннеля становился все дальше.

Рваный вдох заставил Дейзароса едва не задохнуться от боли. Тонкие побеги камнянки медленно оплетали его туловище, сжимая. Шипы теневики расцарапали ему лицо, а мох под ногами с противным ощущением склизкости начал проваливаться куда-то в глубину.

С громким, воистину оглушающим хлопком звуки вернулись, и Дея словно выбросило вперед. Снося телом растения на своем пути, темный эльф пытался сгруппироваться, но все равно упал почти плашмя.

От того места, куда выпал Дейзарос все растения отдалились, образовав идеальный круг. В его центре стояла высокая стела – и тонкие выгравированные символы светились мягким пурпуром.

Откашлявшись, Дей попытался отдышаться, прежде чем хотя бы пытаться подняться. Очевидной стала одна из причин, почему Катакомбы за все это время никто не разграбил. Даже если смельчаки и пытались попасть вглубь мертвого города, все что их ждало – участь подкормки для агрессивной подземной растительности.

–Не такого я ждал, – пробормотал темный эльф, едва сев. Он знал эти символы. Когда-то давно он уже видел подобные. И ничего хорошего это не значило.

Наверху первые символы древнего языка темных эльфов складывались в причудливую вязь, разделяемую лишь всполохами магии. Этот узор наносили лишь на гробницы тех, кто добровольно шагнул в Бездну. Немногие предпочитали уходить подобным образом. Достаточно долгая для подземелий жизнь – от полувека до целого века, без того что обитатели верхнего мира называли «старением» была не худшей участью. Лишь те из темных эльфов, что потеряли все, решались на последний шаг в саму суть Тьмы.

Ниже, символы были гораздо ближе к тем, что изучали ученики Адепта. Имя, главная тайна каждого Владыки, его период жизни, достижения…Дей не понимал, как всю жизнь этого темного эльфа удалось уместить на одной только стеле. Этот повелитель Кар-Хиира вообще считался одним из самых великих и противоречивых Владык, и такой скудный список достижений несколько разочаровывал. Будто бы все остальное было неважно. Разумеется, об этом постарались наследнички, но то, что народ это позволил…

В самом низу располагался инкрустированный в основание стелы камень, и лишь рассматривая его почти вплотную, Дейзарос понял, что с ним что-то не так. Мерцающий темный камень будто бы пульсировал в такт дыханию темного эльфа.

–Что это за…? – только и успел пробормотать Дей, как символы на стеле начали сиять, ослепляя юношу. Едва успев прикрыть глаза, он искренне надеялся, что чтобы ни происходило, он не был к этому причастен.

Раздался тихий шелест, на самой грани слышимости, и магическое светопреставление сошло на нет. Открыв глаза, Дейзарос обомлел. Вместо каменной стелы в воздухе парили целые конструкции, сотканные из теней и магии. Они то обращались видениями, то складывались в непонятные узоры, а то и вовсе исчезали чтобы появиться в другом месте.

В центре, вместо камня лежала открытая книга, из которой летели бесчисленные пурпурные всполохи, осыпаясь черными искрами о происходящее безумие. Страницы будто бы сами переворачивались, и магии в пещере становилось все больше и больше.

Коснувшись одного из хитросплетений теней, Дей предполагал, что то испарится. Вместо этого магия развернулась перед темным эльфом во всей своей мистической красоте. Черное полотно, усыпанное мириадами блуждающих светлячков, окружило юношу. Огоньки стали объединяться в целые пылающие светом шары различных цветов, выпуская и опутывая окружающую их черноту яркими бирюзовыми нитями. Но стоило одной из этих нитей коснуться Дейзароса, как полотно свернулось обратно в неописуемый символ из тени и магии.

Одна за другой, магические формы начали втягиваться в том, что по-прежнему лежал в центре пещеры. Но теперь его страницы перелистывались в обратном порядке, словно у всей магии этого подземелья было свое место в этой книге.

–Так вот ты какой, том Тьмы, – благоговейно прошептал Дей, осторожно подходя к артефакту. Его дар впервые за долгое время не рушил магию. Сама Бездна благословила реликвию, и даже выведенная мощь Сублацио не смогла противостоять силе первозданной тьмы.

Загадки артефакта манили Дейзароса больше, чем что-либо прежде. Что еще скрывала эта книга? Почему ее магия не состояла из одной лишь тьмы? И почему же она оказалась в гробнице?..

Хелерея II

-Проснись.

Хелерея открыла глаза. Если это не кошмар ее перегруженного разума, то она не знала что это. Матово-черная полусфера простиралась вокруг настолько, насколько девушка могла видеть. Ни гробницы, ни видения от древних эльфов она не видела. Но кое-что странное, пугающее было. Перед ней сидела она сама. Поджав ноги под себя, эта не-Хелерея с интересом смотрела на темную эльфийку.

–Что за?..

-Еще не поняла? Попытка номер один.

–Ты просто иллюзия, иллюзия, – зачастила девушка, и попыталась отодвинуться. Тело предательски не слушалось.

-Попытка номер два. Брось, я не такая страшная. Не хуже других так уж точно.

–Что тебе нужно? – голос Хелереи дрожал, губы чуть дергались от одного вида этой безмятежной копии.

-Ты все еще не поняла, кто я. Начнем с этого.

–Просто скажи, что тебе нужно! – закричала темная эльфийка. Клон в ответ лишь расхохотался.

Эхо смеха копии раздавалось везде, он окутал все пространство, заполняя собой воздух. Свет, теперь звук, все это разрушало Хелерею, разбивало на тысячу осколков. Словно в подтверждение, над ухом раздался звон, и в то же мгновение под ногами заблестели стекляшки.

-Осторожнее. Мне еще все это назад собирать. Кто я? Ответь.

–Ты…ты это…я? – сюрреализм происходящего сводил с ума. «Это просто игры разума. Проклятая гробница, проклятые древние эльфы, чтоб их всех Бездна перемолола…»

-Мм…И да и нет, – лицо копии исказила гаденькая усмешка, – Поверь, это для тебя еще мелочи. Дальше будет веселее.

-Я не просто ты или твоя копия, – с этими словами клон приблизился к темной эльфийке, – Я – твоя тень. Та самая, которая отправится в Бездну, из которой пришла.

– Я – Твоя жизнь. – голос твари раздался из-за спины

-Твоя суть. –заглушая все мысли, она звучала прямо в голове

-Твоя магия. – противная дрожь сотрясла тело Хелереи.

Темные эльфы верили в Изначальную Тьму. Из Бездны она порождала теней, и те сливались с магией мира, чтобы в дальнейшем вернуться. По легендам, у каждого темного эльфа была своя Тень, что хранит его жизнь, прежде чем душа отправится во тьму. Увидеть свою настоящую тень могут лишь умирающие, и Хелерея была абсолютно уверена что происходящее было не более чем плодом ее собственного воображения

–Этого не может быть. Я жива!

-Да. «В этом-то вся и проблема, – с какой-то непонятной грустью сказала не-Хелерея, – Если бы ты была чистокровной темной, мы бы не были здесь». Правда, и в гробницу ты бы не попала. Как и в услужение этому своему Адепту. Неприятный тип, и как только ты не замечала?

–Да что ты несешь, бездна тебя поглоти?!

Вместо ответа тень поднялась и подошла к границе пространства. По темноте пошли пурпурные волны, и вскоре со всех сторон проявилась картина – рыбацкая хижина, лишайниковый лесок, а сверху жерло потухшего вулкана, сквозь которое виднелась кромка звездного неба.

-Если бы не эта досадная мелочь наверху, твоя мать никогда бы не попала в подземелья. Не было бы тебя. Я бы оказалась кем-то другим. Вот и вся история.

–Ты лжешь.

-Зачем мне лгать самой себе? Я же не ты.

–Что тебе нужно?

-Чтобы ты отпустила меня! Иначе мы обе покойницы в этой гробнице.

Хелерея зажмурилась. Такой детский способ избавления от проблем, банальный, но крохотная частичка надежды еще теплилась в душе девушки. Она не может быть вот этим. Она талантливая иллюзионистка, ученица Адепта, темная эльфийка, а это существо не должно иметь и малейшего отношения к ней!

-Даже сейчас ты меня отвергаешь. Но все темные считали бы меня даром Тьмы, ее посланником. А какая-то дрянная девчонка, из-за которой я застряла, не может даже воспользоваться силой. И связывает меня, что уму непостижимо!

–Заткнись! Просто замолчи! – девушка почувствовала себя точно так же, как тогда, в детстве. Когда обрушилась вся ее жизнь. Когда вместо дома и семьи она нашла холодные пустые подземелья Кар-Хиира. Когда все вокруг игнорировали ребенка, оставшегося один на один с жестокостью жизни. Ее буквально колотило, по щекам текли горячие слезы, а руки непроизвольно сжимались до боли.

-Если я замолчу, ты никогда не пойдешь дальше. Не вернешься назад. Ты застрянешь здесь. В гробнице власть – я! Твое тело станет моим! – каждое слово тень выкрикивала, подобно проклятию.

«Вернись к истокам» – фраза забилась в голове молотом по черепу. Хелерея может вернуться к истокам тьмы, и поддаться этой тени, сделать то, чего она хочет. Такой простой путь. В Бездне ее ждет лишь покой. Пусть эта копия разбирается с заданием Адепта, пусть она помогает ему в революции…

Легкое теплый ветер словно окутал ее тело и приподнял. Голос тени заглох, и в голове зазвенела тишина. Наваждение этой тени спало и паника рассеялась, словно ее и нее было

«Не сдавайся» – почти неслышно прошелестел ветер, и на мгновение эльфийка увидела знакомый силуэт вдали. Словно издеваясь, не-Хелерея развеяла видение и пространство вновь окрасилось чернотой. Спасительный ветер исчез и тонкие щупальца ужаса вновь протянулись в мыслях эльфийки

Нет. Это ее жизнь. И ее миссия. Если эта тварь решила, что Хелерея станет легкой добычей, пусть подавится.

Тень бросилась к ней, и, схватив за шею, встряхнула.

–Сдавайся!

–Иди в Бездну!

В руках девушки сплелась вся бирюза, что прежде ослепила ее в подземелье. Магия древних наполняла ее тело, подобно сосуду. Вид Хелереи осыпался с Тени и она предстала перед эльфийкой в своем истинном обличии. Уродливая склизкая аморфная масса, лишь напоминавшая силуэт Хелереи держала шею девушки тонкими черными щупальцами, пульсирующими подобно сердцу.

Единым клубком, магическим шаром пульсирующей энергии, жизненная энергия эльфов, их частичка, преданная старой жизни без гнета тьмы, сплелась в заклятие.

–Власть в царстве тьмы твоя, это правда. Но я же всего лишь полукровка, верно? – прохрипела Хелерея, -Мои иллюзии ведь никогда не были созданы тенями. Я тратила часть жизненной силы на все эти чары. Все эти годы я врала себе. Пора вернуться к истокам. Я – дитя темного эльфа и эльфийки с поверхности. А ты – лишь жалкий паразит!

Тень пронзительно закричала, а заклятие сорвалось с рук девушки и отбросило тварь. Упав на колени, Хелерея резко вдохнула и закашлялась. Под носом и на губах растеклась влага, и, не задумываясь, девушка вытерла ее рукавом. Багровое пятно с бирюзовыми вкраплениями только вызывало вопросы.

Поднявшись, эльфийка медленно направилась в сторону Тени. Та ее больше растеклась, став черной кучей с кишащими вокруг нее щупальцами. Мерзкое зрелище. Но стоило подойти к тени, как щупальца развернулись картинками, бледными и едва различимыми. Окружающее пространство преображалось на глазах. Все вокруг заполняли воспоминания Хелереи, от раннего детства до видов гробницы. Тусклые мерцающие картинки словно очищались, становясь все ярче и четче. Подойдя к одной из них, девушка коснулась ее, и бирюзовая вспышка озарила пространство. Затем еще одна, и еще, и вскоре Хелерея видела только сияние магии и уменьшающуюся тень.

–Ты пыталась стереть меня, – ошарашено пробормотала эльфийка, видя как тень извивается в агонии. Наконец, темное пятнышко, все что осталось от Тени Хелереи рассеялось.

Открыв глаза, Хелерея увидела уже такое родное сияние имен и символов. Одно лишь имя обрело новое значение – на пурпурном пятне проявились символы. То самое заклинание, спасшее ей жизнь.

–Спасибо, – девушка низко поклонилась плите, и развернулась к выходу. Если она правильно поняла, тень захороненной эльфийки ответила на все ее вопросы сразу. Интересно, корыстный интерес, или же желание освободиться от оков артефакта?

Путь был недолгим. Стоило выйти из гробницы, перед Хелереей во всем своем пугающем великолепии раскинулась чернота Бездны. Какая-то часть разума девушки вопила об опасности, но она гнала прочь голос страха. Только вперед.

Шаг. Впервые за все это путешествие камень под ногами темной эльфийки был тверд и надежен. Настолько, что даже сходить с него не хотелось.

Еще шаг. Девушка глубоко вдохнула, и ее нога зависла над бесконечной пустотой. А что, если ошиблась? Лишь страх подсказывал ей этот путь, да путаные слова давно почившей темной эльфийки.

Последний шаг – и девушка оказалась в свободном падении в Бездну…

Раз, два, три…Когда она перестала считать? В момент, когда тело перестало ее слушаться, или когда последняя мысль о том, что ждало ее вне гробницы, испарилась, унося за собой всякую надежду? У Хелереи не было ответа.

-Я вернулась, – собственный голос раздался издалека, – И я здесь, чтобы покинуть эту Бездну.

Шепот. Непрекращающийся и неиссякаемый шепот, едва заметный, но такой живой в сравнении со всем, что было с ней за последнее время.

Обрывки чужих воспоминаний. Изорванные куски мечтаний и надежд. Осколки амбиций и их реализации. Пыль веков и тень былого величия. Вот что представляла из себя суть Бездны. Это портал через пространство и эпохи в никуда; начало тьмы, ее путь и конец. Бесконечная яма, куда затягивало все, что живет и существует в мире. И она поддалась ей, проклятому зову и собственной глупости. Быть может, тень смогла бы найти выход. Но не она.

-Ты умнее, чем кажешься. Но такая безрассудная, на грани безумства и геройства… – она все же встретилась со своей спасительницей. Как иронично все сложилось.

-Я не героиня, – глухо, утробно, словно прорываясь сквозь тело, слова разносились по всей окружающей черноте.

-Героиня. Героиня каждого застрявшего тут, поверившего в ложь и сдавшегося в угоду Тьме. Ни один из нас не способен нести на себе ее груз. Но ты, ты сможешь!

-Я просто искала Маску…

-Маску? Маску изо лжи, в которой ты ходила? Маску собственных кошмаров? Или быть может Маску-решающую-все-проблемы?

-Маску…– Хелерея запнулась и задумалась. Артефакт, за которым послал ее Адепт, был увековечен на картинах и витражах. Личина Тьмы, доверенная достойным правителям и сгинувшая вместе с ними. Реликвия Теней, спрятанная в них же…

-Догадалась? – из окружающей черноты проявилось лицо. Глаза по-прежнему были серыми, но такими живыми и добрыми. И в глубине их виднелось такое отчаяние, словно от темной эльфийки, сдуру сиганувшей в Бездну зависело все.

-Да…– Хелерея закрыла глаза и нырнула в пучины собственного сознания. Без разделения, оно без проблем окутало девушку, и картинка предстала перед ее взором. Легенда, миф оказавшийся реальностью развернулся перед ней. Она на мгновение увидела, как первые эльфы присягнули Тьме. И она поняла, что ей делать

-Именем своим я пренебрегу, во славу торжества Тьмы. Станет она мои инструментом, а тени моим оружием. Восславлю я прошлое павших, превознесу ныне живущих и помогу потомкам. Сосуд теней, тьме неподвластный, заклинаю себя. Воины самой магии, заклинаю вас. Станет маска нитью меж Бездной и миром, станете вы ее воплощением, стану я ее носителем. Личина Тьмы моя по праву рождения, по праву судьбы и праву силы!

Лицо перед темной эльфийкой застыло, чернея и покрываясь сетью узоров. Глазницы провалились, рот раскрылся в заклятии, а узоры обратились драгоценными камнями. И вот, в руки Хелереи опустилась искусная маска. Черными сетями она опутала пустоту Бездны и засияла, вбирая магию и поднимаясь со своей новой хозяйкой все выше и выше…

Стоя перед пещерой, из которой пришла, девушка не могла поверить в реальность произошедшего. Лишь голоса на периферии сознания, ликующие и облегченные, подтверждали, что Гробница, Бездна, собственная тень и прочее ей не привиделось.

–И что же мне делать теперь? – Хелерея была озадачена. Все, что им внушали с самого детства, было искажено, она сама оказалась просто пешкой, а реликвия теперь принадлежала ей, и только ей.

–Только тебе решать, – эльфийка с пурпурными волосами стояла чуть поодаль, смотря на свою темницу с некоторой надменностью, – Твоя миссия сложнее, чем добыть безделушку, и ты знаешь это. Тебя готовили к этому.

–И все же. Это его сила, его власть…

–Нет. Он не выдержит. Даже Маску. О прочих и говорить не стоит. Если мы не справились, то почему этот твой Адепт вдруг сможет? Одной его веры недостаточно, чтобы подчинить Бездну

–А другие?..

–Скоро окажутся там же, где судьба ваша оказалась предопределена.

Хелерея вздохнула, и собеседница втянулась обратно в артефакт. Время выбора еще не пришло. Хотя, в глубине души, темная эльфийка уже чувствовала, что его и не будет. Судьба Кар-Хиира оказалась в руках учеников Адепта, и он сам привел их к этому.

Вдох.

Холод тонкой маски оказался даже чуть болезненным для лица.

Выдох.

Путь, очерченный тьмой сквозь весь Кар-Хиир, осветился пурпуром для нее.

Вдох.

Пора уже было вернуться, и самой вершить свою судьбу.

Брит II

– В атаку!

Девушка выставила меч вперед, но проклятый кусок стали вылетел в первую же атаку на нее.

-Еще раз. Не стой статуей!

Брит вздохнула и потянулась за клинком. Встав в стойку, она была готова к тому, что оружие у нее выбьют. Как только лезвие оппонента сверкнуло в опасной близости от нее, темная эльфийка отпрыгнула в сторону и рубанула наотмашь. Да, удар не достиг цели, но дистанцию она сохранила. Во второй раз трюк с уворотом не сработал – сталь звонко бряцнула о камень.

-Ибретта!

-Ну не мое это! – девушка хотела звучать твердо, но вышло даже жалобнее чем обычно.

Оппонент прыснул и тут же получил подзатыльник. «Нечего над сестрой смеяться!» – возмущение слегка перевесило неловкость от собственного неумения владеть оружием.

-Каждый из вас должен уметь абсолютно все, чтобы выжить. Если на тебя нападут, не всегда твой дар тебя спасет.

-Пока спасал, не жалуюсь, – буркнула темная эльфийка. Скит снова едва сдержался чтобы не засмеяться в голос.

-Тренируйся.

Адепт ушел и девушка обреченно выдохнула:

-Я не воин. Зачем так измываться, если ничего не выходит?

-Чтобы вышло хотя бы что-то, – Скит передал девушке свой клинок, – Наставник прав, одними способностями мы не обойдемся. Надвигается буря, и чтобы выстоять, нужно быть готовыми ко всему.

-Легко тебе говорить, сам то отдельно занимаешься, лишь бы не заставили…– Брит осеклась, – Извини.

Брат ничего не ответил, но взгляд его стал жестче. Да, ей повезло. Очарование действительно оказалось мощным приемом в арсенале девушки, помогая не вступать в драку. Вот только тяжесть ее дара была ничем, в сравнении с даром-близнецом, доставшимся брату. И пусть она не могла разделить его участь, она искренне сопереживала Искандеру, когда того заставляли развивать талант. Самоубийство и любовь. Двойняшки, неразделимые в жизни, и по иронии Тьмы этот дар достался им. Покорные жертвы ничего не могли противопоставить искушению этих сил – и на душе от этого становилось еще гаже. Возможно, обладание такой силой потому и сказалось на брате и сестре по-разному…

–Когда-нибудь твои идеи сведут нас в Бездну! – Искандер не переставал ворчать с того момента, как двойняшки попали в канализацию. Иногда Брит соглашалась с его словами, но в данный конкретный момент ей хотелось только стукнуть брата посильнее.

–Интересно, ты хотя бы представляешь куда мы идем? Это ведь твой план?

–Хороший вопрос для того, у кого в руках карта, – не удержалась и съязвила темная эльфийка.

–Конечно, карта же самостоятельно выбрала идти по городским стокам. А я в них и вовсе главный знаток.

–Тогда просто будем надеяться, что я выбрала самый короткий путь.

–О, конечно, куда уж короче. Задохнуться от вони или поскользнуться и захлебнуться помоями. Такой чудесный выбор дороги прям в Бездну!

–Знаешь что? Я хотя бы придумала план и мы его реализуем! Тут единственные кого ты можешь случайно прибить это крысы и черви, и я что-то не слышу в твоем голосе благодарности! – вспылила Ибретта, и осеклась на последних словах. Она чувствовала что одной фразой поступила как последняя дрянь.

Искандер остановился и бросил на сестру уничижающий взгляд, но ничего не сказал. Он вообще больше ничего не говорил, и тишина оказалась гораздо более тяжелой, чем ворчание брата. Впрочем, язык Брит не поворачивался просто взять и извиниться. Ни Скит не примет извинения сейчас, ни она сама не сможет дать их искренне.

Канализация действительно представляла из себяпренеприятнейшее место. Целые реки грязи со всего города стекали отсюда к подземным водам. Остатки еды, отходы жизни, мусор, трупы вредителей…Запах стоял действительно убийственный. Темные эльфы, конечно, замотались в тряпье, что нашли у своих невольных жертв, но это мало спасало. Ибретте казалось, что она уже насквозь провоняла этой гнилью. Еще и идти приходилось по колено в мерзкой хлюпающей жиже, которая так и норовила унести незваных гостей вниз по течению.

Огромная паутина тоннелей пролегала под городом, охватывая каждое здание. Самое уязвимое место в обороне города – если конечно нашлись бы смельчаки подобно двойняшкам чтобы пробираться по ним. Тем не менее, даже в нем было достаточно опасно для вторженцев – мелкие водяные крысы так и норовили прицепиться к темным эльфам, и Брит точно не хотела знать, какая гадость с их зубов попала бы в ее тело. Гнилостные черви регулярно попадались под ногами, заставляя хвататься за поросшие плесенью стены. Еще и петляние тоннелей сводило с ума, заставляя сомневаться в правильности выбранного направления.

Если верхняя часть города была аккуратной и понятной, то канализация представляла из себя нечто подобное первозданному хаосу. Расположение тоннелей было абсолютно нелогичным – объединяющиеся в одних местах, чтобы распасться там где вообще не ожидаешь и где в том нет ни капли смыла. Еще и этот ужас в виде не вымываемой части отходов, которые копились на стенах и в поворотах тоннелей, перегнивая и становясь местом жизни самой неприятной живности.

Впрочем, все плохое, как и хорошее, имело свойство заканчиваться. Пройдя большую часть пути в тишине, Брит чуть не подпрыгнула от облегченного вздоха брата. Прямо над ними тоннель отделанный черным камнем должен был привести их прямо на нижние уровни городского храма тьмы.

Осторожно и медленно, поддерживая друг друга, темные эльфы вскарабкались по черному камню, испещренному светло-серыми запылившимися полосами. Наверху не оказалось ни решетки, ни какого бы то ни было ограничителя для гостей снизу. Казалось бы, именно темные эльфы должны были уяснить, что опасность в подземельях никогда не поджидает сверху, но нет, некоторые истины некоторыми эльфами оказались не усвоены, что определенно играло на руку двойняшкам.

Встав на твердый пол и скинув чужие тряпки, Брит и Скит развернули свою плащи, с завернутой в них экипировкой. Одевшись за считанные мгновения, темная эльфийка с облегчением вдохнула. Чуть пыльный теплый воздух казался самым свежим из существующих, после городской канализации.

–Итак, мы на месте, – Искандер развернул карту, – В Храме есть два основных входа-выхода. Главный, выходящий на центральное кольцо, и ход для служителей, который на карте не показан.

–Когда будем уходить, пойдем как жрецы, – пожала плечами Ибретта, – Не выходить же нам прямо в центр с украденным артефактом.

–Не украденным, а временно позаимствованным, – поправив сестру темный эльф с серьезным лицом, но она то видела смешинки в глубине синих глаз, – В любом случае, дипломатия и объяснения в случае нашего обнаружения на тебе.

–Наставник настоятельно просил не попадаться, – уточнила Брит, – Не думаешь, что следовало бы прислушаться?

–Прежде чем делить жилу, ее надо откопать. Так что разберемся, когда добудем реликвию.

Внутренние помещения храма представляли из себя кольцевые коридоры, объединяющие множество небольших комнат. Если снаружи храм был выполнен в форме пирамиды из черного камня со сверкающей во тьме пещер вершиной, то внутри он воплощал представления темных эльфов о бездне. Казалось, что все эти коридоры бесконечны, и определить, где заканчивался один и начинался другой, без знания внутреннего устройства было фактически невозможно. Ни капли света от кристаллов или даже мерцающего мха, только тьма, которой и был посвящен храм.

Матово-черный обсидиан, камень с верхней части Бездны, которым был отделан храм изнутри, напомнил Брит об их храме. Если сравнивать, храм в котором жили ученики Адепта был более светлым и просторным, да и архитектура его больше напоминала строения верхнего мира – высокие острые шпили, множество витражей и резные колонны стилизованные под статуи. Все, что объединяло оба храма – обсидиан, который для народа темных эльфов был священным камнем. Но если в этом храме он давил, то в родном убежище он был не более чем элементом декора.

Насколько могла судить Ибретта, этот храм изначально и строился ради сохранения дара Тьмы. Быть может, именно поэтому тяжелое влияние Бездны здесь чувствовалось особо остро.

Медленно продвигаясь по узким низким коридорам, двойняшки надеялись тихо пробраться в сокровищницу храма. Жрецыобычно проводили все свое время в молитвах Тьме, изредка посещая центральное помещение для прихожан. Насколько знала Брит, от связи с Бездной и зависела сила жрецов, и их возможность покинуть свои комнаты.

Если бы не Адепт, быть может их с братом ждала такая же судьба. Дети пары жрецов, они не имели права на родителей, принадлежащих самой Тьме. Они бы росли как послушники, изучали тонкости магии теней и учились обращаться к Праматери мира. Потом стали бы младшими жрецами и молились Бездне, и возможно, когда-нибудь могли бы возглавить один из храмов. Впрочем, в данный момент Ибретта понимала, что этот путь изначально был не для нее, да и не для Искандера. Слишком уж бойкие, слишком шумные, слишком…Просто слишком. В месте, где благословлены тишина и покой, они бы не прижились, или же сломались. Да и дары их были бы загублены. Темные эльфы не признавали иной магии, кроме амбромантии – манипулирования тенями и тьмой подземелий. Даже маги кошмаров, хоть и были известны среди народа, никогда не признавались, и чаще всего подобных одаренных избегали как шахтерской лихорадки.

Наверное, именно это лицемерие больше всего и раздражало Брит. Не они одни были особенными. Хелерея была уникальной иллюзионисткой, Дейзарос мог рушить чужую магию по щелчку пальцев, Далом был неуязвим, а Иларион был вообще магом стихий. Если бы не наставник, их бы уничтожили, разрушили саму суть существования. Быть может, именно ему и удалось бы изменить существующие порядки…

Задумавшись, Ибретта даже не успела среагировать, когда прямо перед ней возник темный эльф в безразмерном балахоне. Но не успел тот проронить и слова, как схватился за горло. Из глаз, ушей и рта потекли черные струйки, едва видимые Брит во тьме храма. Лишь опротивевший запах дал понять, что с ним. Обернувшись на брата, Ибретта увидела только черноту в его глазах. То не была тьма, это был взгляд полный смерти, и смотря на темного эльфа, Скит убивал его.

–Остановись, – тихо, но достаточно твердо произнесла Брит.

Подойдя к жрецу, темная эльфийка взяла его за подбородок. От него разило страхом, а в глазах плескался первобытный ужас. Где-то в глубине, впрочем, все же горело желание жить и толика надежды.

–Ты забудешь все, что здесь случилось. Забудешь, что видел нас. Ты шел по своим делам и пойдешь дальше. Ничего не случилось, и не случится, ты ведь мне веришь? – вкрадчивый тягучий шепот Ибретты проникал в разум жреца. Тот отнял руки от собственного горла, неестественно выпрямился и пошел куда-то в сторону, откуда и пришли двойняшки.

Медленно обернувшись, темная эльфийка кинула брату тяжелый взгляд, но ничего не сказала. Тот, приходя в себя, тоже хранил молчание. Напряжение в этом коридоре можно было резать, настолько воздух стал плотным для учеников Адепта.

В том же молчании, двое темных эльфов отправились дальше. Сокровищница жрецов была все ближе, и в данный момент было не время и не место выяснять, что происходит.

Окованная сумеречной сталью дверь возникла перед двойняшками из ниоткуда. Резной узор привлекал внимание и вызывал неудержимое желание изучить его. Тонкие линии складывались в символы и общий рисунок. Лицо, наполовину закрытое маской, словно кричало, а силуэты вокруг так и тянулись к изображенному темному эльфу.

–Мы на месте, – от долгого молчания, голос Скита звучал низко и хрипло.

–Осталось самое сложное, – не сдержала вздоха Брит и взяла брата за руку.

Сконцентрировав силу в ладонях, темные эльфы протянули в сторону двери руки, и тотчас с них сорвались черные нити. Они медленно, будто бы неохотно, окутывали узор, превращая вход в сокровищницу в темное нечто. Чем больше нитей срывалось с руки, тем хуже себя чувствовала Ибретта. Она не смотрела на Искандера, но понимала, что ему ненамного лучше дается магия теней.

С каждым мгновением концентрация силы становилась все больше, а двойняшки все сильнее грозились свалиться с истощением. Лишь тогда, когда Брит начала оседать, дверь исчезла, обнажая перед темными эльфами сокровища храма.

Бесчисленные ряды полок с аккуратно уложенными драгоценностями, целые постаменты под древние искусные доспехи, увешанные самыми разнообразными клинками стены – ничего из этого не было интересным для учеников Адепта. Лишь артефакт, что пел для темных эльфов свою собственную, неповторимую песню, и звал двойняшек. Будто бы предназначенный для них.

Каждый шаг в этом полном несколько безвкусной роскоши месте отдавался от металлов звонким эхом. Все эти сокровища не имели никакой ценности, просто существуя в этом месте. Все они были лишь пережитком старых времен, эпохи когда жрецы были могучей силой в Кар-Хиире.Ни один из артефактов не обладал магией, и не манил к себе. Но, чем ближе была реликвия самой Тьмы, тем громче звучал ее зов.

И вот, наконец, когда Брит и Скит дошли до самой глубокой части сокровищницы они увидели. Наручи, из тонкого и полупрозрачного минерала, словно сами источали аметистовое свечение. Тончайший ажурный узор из серебристого металла опоясывал их в нескольких местах. Редчайшие камни, бриллианты из самой Бездны расположились древним символом в основании артефактов.

–Вот они, – с придыханием произнес Скит, и, не сговариваясь, брат и сестра потянулись к реликвии, прежде чем успели подумать о том, почему артефакт так манил их…

Дейзарос II

Все, что знал мальчик – он никому не нужен. Только своему спасителю. У него не осталось ни семьи, ни друзей. Он попросил звать его Адепт, но Дей слышал, что другие взрослые эльфы зовут его Фэйден или господин Вэлоран. Отца Дейзароса тоже иногда звали, но мальчик никогда не знал чем он занимается. Возможно, он такой же как отец, поэтому и спас его?

Другие темные эльфы не любили его спасителя. Они шептались у него за спиной, а иногда и вовсе обвиняли его в каких-то странных делах. Но что плохого в том, что Адепт помогал детям? Дей оказался не единственным спасенным сиротой – кроме него в новом доме, некогда бывшим храмом, оказалось еще трое. Двойняшки, ни на шаг не отходящие друг от друга, да странный мальчишка с длинными черными космами и потерянным видом, словно он и не понимал, где вообще находится.

Адепт учил их. Он объяснял им, где они живут, что им нужно знать, и как им выжить в жестоком обществе Кар-Хиира. Он рассказал им о тирании Владык, о кланах, что потеряли свои силы или были истреблены. И с каждой историей про мертвый клан, Дейзарос ощущал растущую ненависть. Мальчик не знал, кто убил его близких, но знал, что Владыка ничего не сделал с этим. Учитель не раз говорил, что Владыке плевать на всех, кроме себя.

В тот день, когда Дейзарос понял, кого ненавидит, он еще не мог осознать, что учитель подвел чувства ребенка под собственные цели.

Держа в руках первородный артефакт Тьмы, Дей не до конца осознавал, что его испытание позади. Ощущение завершенности еще не пришло, словно задержавшись в руинах Катакомб.

Книга в руках не казалась чем-то особенным. Достаточно объемная и старая, ей легко было затеряться в любой из библиотек Кар-Хиира. Но ее запрятали там, где ни один темный эльф не пройдет, и это определенно сбивало с толку.

Как ни старался Дейзарос, магия Тома не хотела больше раскрываться. Словно, показав на что способен, артефакт заснул, и отказывался подчиняться. Не обладая собственной магией, темный эльф не мог каким-либо образом воздействовать на реликвию, а разрушение чар и вовсе оказалось в этом случае бесполезным.

Загадка, таившаяся в древней книге, манила, притягивала и не желала отпускать мысли Дея, но он ничего не мог поделать. Он мог лишь поддаться этому зову – и будто бы теряя контроль Дейзарос заглянул в книгу, втягиваясь в нее не только разумом, но и телом…

Зал Владык всегда отличался помпезностью и показной роскошью. Они должны были демонстрировать всем эльфам, что мирские блага для них ничто, пыль под собственными ногами. Но, выросший среди слуг клана, нынешний Владыка не мог не осуждать всего вот этого. Все эти интриги и козни, усыпанные золотом и прикрытые льстивой мишурой, исключительно действовали на нервы, и в то же время бездействие этих лизоблюдов только мешало менять жизнь в Кар-Хиире в нужную сторону.

-Мать Тьма, дай совет мне, – шептал Владыка, не слушая очередного бедного и несчастного просителя, чьи самоцветы на мантии так и слепили окружающих придворных.

Собственная тень повелителя темных эльфов всколыхнулась, но ни один из присутствующих этого даже не заметил.

-Кровь несет магию. Неси же свою тьму в Кар-Хиир – вкрадчивый шепот множества голосов мог оглушить, но не того, кого признала Бездна.

Не один раз он слышал лишь это. Вся суматоха с выборами нового Владык среди достойных стала лишь пережитком древней эпохи. Только придворные могли пытаться овладеть дарами тьмы, и ни одного действительно достойного попросту не допускали к шансу править Кар-Хииром. Сам Владыка лишь чудом смог занять свое законное место – и если бы не глава клана и его странная поддержка, на троне теней сейчас сидел бы очередной изнеженный аристократ, чья родословная, разумеется, тянулась к древним эльфам с поверхности, что признали Мать Тьму.

«Я должен изменить порядок. Иначе Кар-Хиир падет» – мрачные мысли витали в разуме Владыки. Он знал, что может только усугубить положение, но когда Тьма изъявляет свою волю, даже он не в силах этому сопротивляться.

Выбросило Дейзароса так же внезапно. Он будто бы был тем самым Владыкой. Тем самым, что был похоронен вместе с артефактом.

–Что за игры Бездны? – Дей искренне не понимал, что вообще происходило. Он был в Катакомбах, живой и даже в своем разуме, и даже не чувствовал никакой магии. Но в то же время, он действительно был там, в этом тьмой проклятом зале, в голове того самого повелителя темных эльфов. От попытки осмыслить происходящее, голова начала невыносимо раскалываться. Зрение помутилось – и вместе с гробницей, Дейзарос начал видеть одновременно столичный дворец. Две картины наслаивались друг на друга, но ни одна не могла выйти на передний план сознания темного эльфа, из-за чего окружающее пространство словно смешало две эпохи и два совершенно разных места.

Так же резко, как и появилось, наваждение пропало. Дей все еще был у захоронения Владыки, в его руках лежала, словно ничего и не было, книга, а камни стелы ровно мерцали.

–Я схожу с ума, – несколько обреченно обронил темный эльф.

«Нет» – голос в голове только добавил уверенности в том, что все пошло в Бездну.

«Если бы ты сходил с ума, ты бы не Видел».

–Видел? Что видел?

«То, что произошло. То, что произойдет. То, кто и кем является на самом деле».

Разговаривать с самим собой, осознавая, что говоришь определенно не с собой – самое странное, что случалось с Дейзаросом за последнее время.

–Кто ты?

«Тот, в чьем разуме ты был. Тот, кто так и не ушел туда, откуда пришел».

Каким-то непостижимым образом том тьмы связал незахороненного Владыку и ученика Адепта. Ситуация сложилась абсолютно невероятная и бредовая, но что-либо поделать с этим сейчас Дей не мог.

–Надо выбираться отсюда, – самому себе, на этот раз действительно себе, сказал темный эльф и обернулся в ту сторону, откуда пришел.

Бесчисленной поросли, что не пускала Дейзароса к гробнице, не было. Пустой проем в каменной стене, без малейшего намека на побеги камнянки и мерцание мха. И чем дальше в Катакомбы возвращался Дей, тем больше было различий. Мертвый город, без каких-либо признаков пещерной жизни, венчали лишь обвалившиеся руины. Да и на город в целом окружающее пространство было мало похоже – лишь кое где можно был увидеть уже знакомые округлые формы старых домов, усыпанные камнем или скосившиеся в разные стороны.

Тихий скрип старого камня и гулкий звук шагов эхом разлетались по первому городу, и Дей несколько расслабился. Чем бы ни были те чары, сейчас они не действовали. Быть может, добравшись до Храма, он сможет разобраться с последствиями посещения гробницы…

Темный эльф все же слишком расслабился. Он пропустил тихий, едва слышимый, звук, словно по камню тихонько стучали тонкой металлической палочкой – смесь цоканья и стука, сопровождающаяся еле слышным шипением. Лишь на голых инстинктах Дейзарос смог увернуться от бросившейся на него твари, и откатился куда-то в сторону сточной канавы.

Поднимая взгляд, Дей не мог сдержать отвращения. Ростом в пару эльфов, тварь была похожа на паука. Если бы не торчащий сзади скорпионий хвост и две змеиные головы, ее вполне можно было бы принять за странного паука-переростка. Учитель в свое время рассказывал о забытых существах – многие из них ушли в те пещеры, куда не ступала нога эльфа, и со временем стали лишь легендами и страшилками. Но вот это… Про такую зверюгу Дей точно не слышал и не читал.

А в то же время, неизвестная тварь развернулась и оскалила клыки. Дейзарос видел, что глазами это существо не видит – полностью белые, словно затянутые пленкой, но при этом оно прекрасно ориентировалось в пещере. Стоило темному эльфу бесшумно пошевелиться и попытаться подняться, как в его сторону полетело жало хвоста.

Отпрыгнув в канаву, Дей, едва приподнявшись, бросился бежать. Слишком узкая для твари, она была достаточно широкой, чтобы темный эльф мог укрыться и, возможно, даже избежать боя.

Зверюга оказалась куда умнее, чем показалось Дейзаросу. Жало прицельно било по источнику шума, из-за чего темный эльф едва ли не вприпрыжку несся по канаве.

–Да чтоб тебя! – змеиная морда этой твари едва не закусила рукой Дея.

Он устал, ноги горели, а зверь только приближался к тому, чтобы поймать свою добычу.

Остановившись и вытащив кинжал, ученик Адепта судорожно вспоминал все, что изучал по бою с коротким клинком. Выходило негусто – Дей гораздо лучше ладил с парными мечами.

Выпрыгнув, темный эльф тут же прокатился вперед, лишь услышав как в место, куда он вылез ударило жало. Он выиграл считанные мгновения, пока жало застряло в расщелине меж камнями. Вскочить, ударить наотмашь по оскалившейся морде, рвануть к туше – все это Дейзарос делал с максимально возможной скоростью.

Тварь издала утробный рык, похожий на рокот, прежде чем вновь атаковать. Из-за своих размеров зверь был неповоротливым, хоть и маневренным за счет очень подвижных хвоста и голов. Пока жалом существо выцеливало Дея, тот успел подсечь одну из лап и броситься прямо под брюхо. Уже там он колол во все стороны, отбиваясь от зубастых змеиных голов и раня мягкое подбрюшье.

Темный эльф старался как мог, но раз за разом пропускал болезненные укусы. Хоть его едва ли царапало клыками, раны кровили как от рассечения сталью. Зрение тускнело, словно теряя и без того скудные цвета, а в ушах нарастал шум.

С едва уже слышимым шипением тварь вцепилась в свободную руку Дейзароса, и тот закричал от боли. Предплечье словно горело и дробилось на мелкие кусочки.

Чем громче кричал Дей, тем сильнее содрогалась тварь. Продолжая впиваться в плоть темного эльфа, зверюга и сама истекала черной смолянистой кровью, и вскоре начала заваливаться набок.

Лишь стоило боли чуть стихнуть а клыкам отцепиться от руки, Дейзарос бросился на агонизирующее существо. В какой-то непонятной для него самой ярости, он рубил, колол и едва ли не вгрызался в плоть извивающейся твари. Лишь стоило ей затихнуть и перестать хоть как-то шевелиться, темный эльф начал приходить в себя. Дея била дрожь, он словно посерел от потери крови, а раненая рука повила безвольной плетью. На негнущихся ногах Дейзарос попытался отойти от трупа, но свалился и почувствовал кровь твари облепила его тело и лицо. Сознание утекало во тьму, и последнее, что он успел понять, что не знает где сейчас артефакт…

Дей осознал себя в роскошных покоях, похожих на кабинет. Огромный стол из цельного куска обсидиана, пурпурные ткани по всем стенам и вычурные золотые украшения вроде статуй и лепнины под потолком несколько напрягали не привыкшего к подобной помпезности темного эльфа. Прямо перед ним оказался уже знакомый Владыка. Со стороны он чем-то напоминал самого Дейзароса – точеные черты лица, тяжелый взгляд из-под густых бровей, насыщенно бордовые волосы до середины спины. Вот только этот темный эльф был гораздо выше и шире в плечах и без того немаленького для своего народа Дея.

-Вот мы и встретились, – голос повелителя Кар-Хиира напоминал рокот подземных вод и невольно вызывал некоторый трепет.

-Вы, – выдохнул ученик Адепта. Он не до конца понимал, что действительно видел и разговаривал с самим Владыкой.

-Я, – кивнул тот, – Думаю у тебя достаточно много вопросов, дитя, но сейчас ты не в том положении, да и у меня слишком мало сил. Для того кто остался лишь страницей в Книге Душ накопить энергию для подобного слишком сложно.

-Но почему я тогда здесь?

-Потому что ты умираешь, – темный эльф лишь пожал плечами, а Дея бросило в дрожь. Он же не может вот так просто умереть в этих Бездной проклятых Катакомбах!

-Не волнуйся, даже если твое тело истлеет, твой дух останется в Книге и, быть может, через век-другой ты найдешь носителя.

-Что? Я не понимаю! В каком смысле останется в книге, какой к Бездне носитель?..

Владыка вздохнул, закатив глаза.

-Да не умрешь ты окончательно, не паникуй. Сейчас твоя отравленная тушка поглощает энергию артефакта и очищается. Кстати, неприятный процесс для того кто отвергает магию на уровне своей сути, уж поверь мне.

Облегченно выдохнув, Дей даже не сообразил уточнить, откуда Владыка это знает.

-И все же, почему я могу общаться с вами?

-Потому что моей энергии в Книге Душ больше всего. Для Кар-Хиира я навсегда потерялся в Бездне, но я просто перенес свой дух в артефакт. Достаточно выгодно, если хочешь знать. Я не мог попасть в Бездну после смерти, а так и традиции соблюдены, и польза есть.

От избытка информации Дейзарос осел на первое попавшееся кресло. Слишком много всего, слишком странная ситуация, и уже второй раз когда он оказывается непонятно где связанный с этим не менее странным Владыкой.

Неопределенно хмыкнув, темный эльф сел напротив и закинул ногу на ногу.

-Предвосхищая следующий вопрос, никто другой не мог бы быть так сильно связанным с артефактом, разве что моипотомки. На повелителя темных эльфов ты не похож, слишком уж вид боевой. Есть у меня конечно подозрения, но для начала скажи мне, из какого клана ты происходишь, дитя.

-Сублацио. И я Дейзарос, а не дитя, – несколько более резко чем хотелось ответил Дей.

В ответ Владыка заливисто рассмеялся.

-О Тьма, так вот в чем была твоя шутка! А я, старый дурак, повелся…

-О чем вы?

-Кровь несет магию. Но я не смог передать дар своим детям. Вместо того чтобы возглавить свой клан как единственный кто мог не только видеть, но и разрушать магию, я вознесся слишком высоко. Я – бастард клана Сублацио и единственный на своем веку кто мог разрушать чары и я первый из династии Владык что должны были оберегать Кар-Хиир с помощью этого дара от влияния Бездны…

Хелерея III

О Пути Теней в Кар-Хиире ходили легенды. Лишь немногие были способны преодолевать грань между миром и Бездной, не теряясь в бесконечной тьме. О тех героях, или же глупцах, воспользовавшихся подобной магией среди темных эльфов ходило множество историй, но ни одна из них не была истинной.

Каждый путь уникален. Можно идти по бесконечной черноте, цепляясь за ведущую в конечную точку нить, или же блуждать в лабиринте, полном своих ночных кошмаров – предугадать практически невозможно. Тьма не желала подчиняться смертным темным эльфам, путалась, притягивала злобных теней или заблудших, еще не до конца растерявших свой облик, а иногда и вовсе вышвыривала во мглу перехода клубок каких-нибудь пещерных тварей.

Вместо быстрого перехода, темная эльфийка бродила по нескончаемым громадным коридорам из темного и помпезного пурпура, затемненных черными огнями. То тут, то там ей под ноги бросались змеи, и пару раз, прямо сквозь нее, проходили заблудшие, что-то бормоча.

–Да когда же все это кончится, – шипела Хелерея не хуже змеи, на которую умудрилась наступить. Нити, ведущие к выходу из подземелья, тянувшиеся почти всегда вперед, резко уходили прямо в полоток коридора. Прыгать не вариант – ростом девушка все же не вышла. Даже среди не самых высоких темных эльфов ей приходилось смотреть на всех снизу вверх.

–Ну же, прояви свой ум, если он у тебя еще остался, – маска зашевелила губами прямо на лице Хлои. Так себе ощущения.

Отвечать темная эльфийка не стала – не до того. И без того тонкие нити стали на глазах истончаться и сливаться с окружающим пространством.

«Ну же, думай!» – если бы мысли Хлои воплощались материально, они бы определенно выглядели как вихрящийся поток, сносящий все на своем пути.

А нити становились все тоньше, пока не стали едва различимыми. Места, куда ониуходили и вовсе не было видно.

–Так, мне это не нравится, – темная эльфийка оглянулась и начала паниковать – вокруг собирались сгустки искрящихся фиолетовым светом огнем теней. Периодически в них вспыхивали искаженные гримасами лица.

Хлоя сконцентрировалась на проводящей нити и постаралась представить как та становится толще. «Ну же!» – понемногу тонкая ниточка обрастала тенями становясь не только различимей, но и ощутимей. Слишком медленно – первая, особо злобная тень бросилась на темную эльфийку со спины и обвила длинными черными отростками руки.

–Брысь! – свободной рукой Хлоя оттянула паразита и резко дернула прямо на нить. С громким визгом сущность втянулась в ведущую к выходу тень, и та стала подобна канату. Мгновенно темная эльфийка сообразила, что ей делать.

Намотав часть нити на руку, Хлоя запрыгнула на канат и полезла вверх. Сущности бросились следом, цепляясь за ноги.

–Пошли вы в бездну! – темная эльфийка пнула особо прытких теней и несколькими рывками взобралась до потолка. Еще рывок – и бездна выпустила ее.

Падать на каменный полог пещеры больно. Еще больнее падать на усыпанную острыми кристаллами монолитную плиту. Множество царапин на руках тут же обагрились мелкими капельками крови.

–Какого… – Хелерея зашипела от неприятного жжения в руках.

–Ну это определенно успех. Не потерялась в Бездне, не разорвало при выходе, и даже без внеплановых гостей с той стороны, – язвительный голос обогнал формирующуюся тень перед темной эльфийкой.

–Очень воодушевляет, спасибо.

–Всегда рада, мне же такое не грозит, – древняя эльфийка вырвавшись из оков гробницы определенно решила проявить язвительный характер.

–Итак, куда меня занесло и как выбираться? – девушка кое-как поднялась и осмотрелась.

Эта пещера определенно была жилой. Чуть поодаль виднелись городские стены – каменная кладка высотой примерно в половину пещеры с множеством бойниц. Вне стен пещеру окружали кристальные наросты и редкие комья мерцающего мха. Даже с места, где выпала из тени Хелерея слышался шум города – крики эльфов, грохот строек, пронзительный свист ездовых ящеров. Впрочем, никаких указателей для путников не было, так что узнать что же это за город можно было только попав в него.

Медленно, стараясь совладать с головокружением и легкой тошнотой, темная эльфийка побрела в сторону городских ворот.

Уже на подступах к городу, у девушки хватило ума сделать короткий прыжок через тень, чтобы преодолеть стену и оказаться сразу в городе. Последнее, что нужно было Хелерее, это привлечь внимание стражников. Ей некуда было спрятать маску, а странная путница с не менее странным артефактом как минимум насторожила бы темных эльфов охраняющих город.

Изнутри город был куда как более впечатляющим, нежели снаружи. Утонченная архитектура, нетипичная для темных эльфов опутывала каждый дом в этой паутине улиц. Тонкие плавные линии домов и дорог сливались в изысканный узор, обрамляющий жемчужину Кар-Хиира. Атрак, город творцов и исследователей, узнаваемый с первого взгляда. Вид с одной из крыш поражал воображение, привыкшее к аскетичной обстановке, что окружала с самого детства.

Хелерея всегда хотела побывать здесь. Пусть по духу он и не был ей близок, но место, где темные эльфы были свободны от предрассудков и вольны выбирать свой путь, манило, точно свет в конце темнейшего тоннеля.

–Когда-то такими были все они, – с некоторой горечью прошептала тень рядом с девушкой, – Но мир изменился, и немногие остались верны себе.

–О чем ты? – как-то незаметно для себя Хелерея начала обращаться к более чем древней и явно почтенной эльфийке на «ты».

–Наш народ избрал свой собственный путь. Вместо следования бессмысленным традициям, мы изменили саму суть нашего существования и магии. Но лишь здесь я вижу, что это было не зря. До тебя многие стремились обладать Маской, и каждый раз читая их разум я поражалась тому, как быстро нас забыли, как быстро придумали то, от чего мы и ушли.

Тень обрела облик, и на несколько секунд девушка обомлела. Молодая эльфийка в струящемся темно-фиолетовом, будто бы мерцающем платье осматривала город. Длинные пурпурные волосы каскадом спускались по обнаженной спине, взгляд темных глаз в обрамлении густых ресниц медленно скользил по окружающему городу. Морщинка на лбу проступила отчетливо, когда древняя нахмурилась, устремив взор в центр города.

–Бездна исказила все, к чему мы стремились. Мы попались в ловушку, которую сами себе расставили…

Вдруг развернувшись к Хелерее, древняя склонила колени.

–Ты в силах исправить то, что мы испортили. Ты спасешь наш народ, дитя Вечного Леса и Матери-Тьмы.

Девушка опешила. Она знала что лишь наполовину принадлежит народу Кар-Хиира, а наполовину народу эльфов с поверхности, но так пафосно представить свое полукровное происхождение даже она была не в силах.

–О чем ты? Что я могу?

–В твоей крови скрывается сила, которую мы искали. То, почему темные эльфы были угрозой всему этому миру. Первородная сила Архонта.

–Архонта? – недоуменно уставилась на древнююХелерея. Она ни разу не слышала подобного слова, да и на языке темных эльфов оно звучало… несколько чужеродно.

–Всему свое время, дитя. Но моя верность принадлежит тебе. Я помогу всем чем смогу, чтобы спасти всех нас. Но для начала, обещай мне, что не отдашь Маску своему Адепту.

«И не планировала» – внутренне хмыкнула девушка, но тут же скисла. Если наставник не получит реликвию, могут возникнуть сложности. Да и другие должны осознать, что дело Адепта свернуло явно не в ту сторону. Правда, если реликвии ударят своей силой им в голову, даже дар убеждения Брит не сможет повлиять на учеников Адепта.

–Я не смогу. Он получит реликвию, стоит мне лишь появиться у Храма. Не знаю, как именно он это делает, но рядом с ним даже не задумываешься о том, что что-то может идти не так. Он прекрасный оратор, и лишь оказавшись настолько далеко от его влияния я поняла, что все это время в моей голове были лишь его слова.

Древняя подошла ближе и заглянула Хелерее в глаза. Тут же где-то внутри черепа словно тонкие иглы впились в разум темной эльфийки, но это было скорее неприятно, нежели больно. Внезапно, образ перед ней поплыл на мгновение, но тут же восстановился, а древняя эльфийка отшатнулась.

–Этого не может быть… – некая обреченность в голосе заставила напрячься, – Он же не мог…Бездна!

–Что Бездна?

–Как он мог так поступить?! – уже не к Хелерее, а куда-то в воздух восклицала эльфийка, – Каким нужно быть чудовищем для подобного?!

Девушка поняла, что уже ничего не понимала. Да, Адепт сам загонял себя в ловушку, да, его идея о власти через реликвии была сумасбродной и опасной. Но это были скорее ошибки, на которые она сама не в силах повлиять. Но что такого мог сотворить наставник, что дух древней эльфийки настолько был взбудоражен?

–Твой Адепт проклят! Если бы ты не уничтожила свою тень, ты бы не смогла даже помыслить о бунте против него. Его личная тьма испорчена Бездной, и если его не остановить, он уничтожит Кар-Хиир.

–Но как?

–Бездна. Мы могли пользоваться тьмой, но не обращались к Бездне. Вы же объединили их. Ты не подвержена ее влиянию, поскольку ты не принадлежишь Тьме полностью. Но он… Он не принадлежит Тьме, он вестник Бездны. А та всегда голодна до душ, особенно ей принадлежащих. Если он потеряет контроль, он просто отправит сначала Кар-Хиир, а затем и всех в этом мире на прокорм Бездны.

Весь ужас того, что может устроить Адепт настолько поразил, что тело Хелереи будто бы вмерзло в камень на котором она стояла. Все внутренности сжались, а в разуме билось только осознание факта того, что ее учитель собирается уничтожить их всех. Он, темный эльф который спас их, выходил и обогрел, обучил всему что знал сам и продолжил заботиться о них даже когда юные ученики стали относительно взрослыми… Как могло чудовище уживаться с их наставником в одном теле?

Пора было двигаться дальше. Если Хелерея и хотела поближе рассмотреть и, возможно даже насладиться Атраком, то после подобных разговоров у нее пропал любой настрой. Она хотела только понять, что ей делать дальше.

Древняя эльфийка незримой тенью передвигалась за бездумно сигающей по крышам Хелереей. Они обе прекрасно понимали, что девушке нужно время все осмыслить и некоторая тишина, чтобы голоса окружающих не глушили собственный разум. Только свист воздуха в ушах, твердые крыши под ногами и упоительное ощущение в моменте прыжка. Лишь так темная эльфийка могла очистить ум от постороннего и уложить в свою картину мира все то, что сказала ей древняя.

Город смазывался перед глазами Хелереи, будто поплывшая от сырости картина. Яркий и запоминающийся город стал плавной разноцветной линией где-то на периферии. Сумрачная атмосфера крыш, чуть влажный и резкий запах города и далекий гул вечно бодрствующего Атрака – именно таким его не хотела, но запоминала девушка…

Ей было искренне жаль эту девочку. Столь юное создание среди других, истончающихся, подобно теням в лучах рассветного солнца. Она помнила мир наверху так, словно это было вчера. И она помнила, кто уничтожил все, к чему они шли. Их народ должен был стать таким же сильным как друиды, но вместо этого стал скотом на прокорм Бездны, а проклятие тех тварей, что принесли отравленные дары жило до сих пор. Эридана не могла напрямую влиять на юную Хелерею, но ее сила пробуждала суть эльфийки. Жизнь и Тьма, сплетаясь в магии и душах ренегатов, породили народ, что был опасен для тех, кто звал себя хранителями мира и порядка.

У нее была долгая жизнь. Нынешние темные эльфы проживали едва ли десятую часть от того, что могли жить первые из них. Еще более продолжительным было ее посмертное существование. Подумать только, если бы не их меры предосторожности, мир бы попросту потерял Архонта! Они не смогли изменить свой мир, и им пришлось бежать, но у этой девочки был шанс. Будучи в какой-то мере повязанной с настоящей Тьмой, Эридана чувствовала, как баланс сил в мире сместился. Бездна поглотила слишком много, и сама суть Лоэртана начала противиться происходящему. Архонты, их дуализм и особенная магия могла остановить распространение скверны и сохранить имеющийся порядок – или же сломать тетраду и позволить измученной магии мира течь так, как и положено.

Эридана уже давно не тешила себя иллюзией, что имеющийся порядок был божественным замыслом. Когда Жизнь и Тьма наполняли ее живое тело, она чувствовала себя по настоящему могущественной. Что, как не попытка подчинить все народы мира, была в разделении сил? Жизнь, Смерть, Тьма и Свет. Четыре силы, поддавшиеся чьему-то умыслу и разделившиеся. Но без жизни нет смерти, как и тьмы без света. Друиды, что пытались уничтожить ее народ не могли умереть, лишь стать частью природы, чтобы вновь возродиться. Порченные же изгнанники ее народа, что поддались воле Бездны не жили и не умирали, они были Тенями прежних себя, занимая тела живых чтобы собрать свою жатву. Бездна, эта бесконечная рана мира, тьма, что лишилась своего Света могла только разрушать все, к чему бы не тянулась ее воля. Кто знает, как на самом деле были испорчены Свет и Смерть, но древняя эльфийка подозревала, что скоро узнает. В конце концов, один Архонт ничего не изменит, но когда их будет много, Лоэртан сможет исцелиться.

А пока ей следовало следить, чтобы девчонка с исковерканной судьбой и мешаниной в голове не убилась на очередной крыше в попытках заглушить душевную боль…

Брит III

Они всегда были вместе. Неделимый союз брата и сестры, единый как в бою так и в шалостях. Ни разу ученики Адепта не могли хоть как-то поссорить Скита и Брит больше чем на цикл, и то, с этим время от времени они справлялись сами. Не смотря на свою близость по крови и духу, эти двое были кардинально противоположны во всем, начиная от сил и заканчивая отношением к другим. Если Ибретта предпочитала иметь со всеми хорошие отношения, то Искандер дистанцировался от всех. Если Брит начинала розыгрыш кого-либо, Скит разбирался с последствиями выходок легкомысленной сестры.

С годами различия двойняшек стали видны невооруженным взглядом. Искандер смог наладить общение только с Даломом, и то, лишь потому что несколько простодушный темный эльф игнорировал все саркастичные речи и демонстративное пренебрежение. Ибретта же смогла стать действительно друзьями с каждым из учеников Адепта.

Никто не знал, как эти двое оказались среди учеников Адепта. Только сами двойняшки, да их наставник знали, от какой судьбы эти двое были спасены.

Иногда по ночам, когда все дети спали в своих кельях, эти двое шли наружу. Только брат с сестрой знали, насколько тесно им в храме, даже столь непохожем наих родной. Только эти двое знали, что такое – бежать от тех, кто раньше был самым близким и в один момент стал тем кто хочет твоей смерти.

Их боялись. Такие непохожие на остальных, они не могли контролировать тьму, но их собственные дары стали и благословением и проклятием. Адепт нашел их…И пустой храм. И никогда не спрашивал, куда делись жрецы и жрицы тьмы.

Сила, окутавшая двойняшек была невообразимой. Подобно потоку, она вымывала все мысли, оставляя лишь ощущение эйфории. Ибретта чувствовала, что стоит ей сказать хоть слово, и весь город подчинится ей. Насколько возросли силы Искандера она и вовсе не могла представить.

Перед глазами так и неслись картины того, как лично ей присягают темные эльфы. Власть, даруемая реликвией, была невообразимой, но даже ее толики хватило, чтобы снести все разумные пределы.

Иногда Брит задумывалась, что может дать ее способность лично ей. Она могла бы очаровать себе какого-нибудь влиятельного темного эльфа, или даже перспективного воина, что подчинил бы себе какой-нибудь клан. Или, быть может, могла стать опаснейшим дознавателем – никто не утаил бы от нее свои секреты. Но сейчас, видя на что она действительно способна, темная эльфийка не могла позволить себе претендовать на что-то меньшее чем Кар-Хиир.

–Они совершенны, – правый наруч на руке смотрелся так, словно и был создан для тонкой девичьей руки.

–Да, – обронил Скит, смотря на свой артефакт. Камни наруча на его руке потемнели и стали будто бы источать черноту.

Какой бы ни была приятной эта сила, им она не принадлежала, и, какой-то малой частью себя, оба ученика Адепта это понимали. Эта реликвия нужна была их наставнику, и они не могли не доставить Наручи ему. Но в эти самые мгновения в сокровищнице храма двойняшки просто наслаждались той силой и властью, что давала древняя реликвия их народа.

Слишком поздно они заметили, что были уже не одни. Слишком медленно отреагировали на то, что ноги и руки оплели тонкие путы теней. Слишком сильно погрязли в мечтах о несбыточном, чтобы хотя бы попытаться воплотить эти силы в жизнь.

–Ренегаты, – прошипел их пленитель. Черный балахон в пол закрывал не только тело, но и голову, и Брит не могла разглядеть лица этого темного эльфа. Жрец явно был зол, и знал, кто они. Удавка из тьмы на шее неприятно впивалась в кожу, и Ибретта не могла проронить и слова, чтобы остановить неприятеля.

–Вы покусились на святыню! Малолетние воры, считающие себя лучше других! Таких как вы надо при рождении сбрасывать в Бездну, а не позволять отравлять наш мир.

С каждым словом он будто бы вбивал путы из теней в двойняшек, заставляя испытывать жгучую боль.

–Но Бездна любит всех своих детей одинаково, и вы искупите свое святотатство. Она будет судить вас, и вынесет вам справедливый приговор.

Рывком жрец притянул беспомощных темных эльфов и сорвал с их рук наручи. Вытянув из удавок на шее пучки теней, он потянул за них и безвольные тела потянулись вслед за ним. Довольно хмыкнув, держа в одной руке артефакты, а в другой поводки из тьмы, жрец направился прочь из сокровищницы.

Лихорадочно соображая, Брит пыталась придумать, как им выбраться из этой ситуации, пока не случилось непоправимого. Так глупо попасться…Пока реликвии не довлели над разумом, она могла хотя бы осмыслить то, как сильно ее накрыло ощущение безграничности собственных возможностей.

Бросив взгляд на жреца, девушка начала подмечать странные детали. Если в сокровищнице темный эльф был резок, груб и полон ярости на них, то идя по бесчисленным коридорам храма тот словно плыл во тьме своей святыни. Наручи в его руках слабо мерцали, но жрец игнорировал их и едва ли держал. Иногда, будто бы неосознанно он поворачивался к реликвии и несколько мгновений просто смотрел на нее, прежде чем пойти дальше. Но что больше всего напугало Ибретту, так это то, с каким взглядом он посмотрел на них, когда остановился. Чистая, незамутненная ненависть и ощущение пьянящей власти буквально светились в черных глазах, а сердце темной эльфийки ухнуло куда-то вниз. Осознание, что никакого «справедливого» суда Бездны не будет ударило по голове одновременно с тем, как двойняшек впечатало в обсидиановый пол.

Черный силуэт развевался в бесконечном пространстве. Он не был ни добрым, ни злым – мирское понимание его сути вообще не соотносилось с его сутью. Бесконечная энергия, противоположная по своей сущности всему этому миру набирала свою мощь, становясь все больше и захватывая новое пространство вокруг себя. Утробный рев раздавался из глубины этой сущности, пока она разрасталась.

Холодный поток воздуха будто бы объявил о том, что темная сущность была не одна в этом пространстве. Огромный столб темно-зеленой, будто бы грязной энергии взметнулся ввысь и разделил пространство. Тут же позади силуэта фиолетовое сияние из маленькой точки почти мгновенно обратилось в вихрь

Брит казалось что она маленький червяк по сравнению с тем что она видела. Черная сущность все продолжала расти, пока эти две сияющие сущности пытались набрать силу. В тот момент, когда пурпур начал сливаться с зеленью, пространство вокруг взорвалось мириадами потухших звезд. Она осталась одна в этом мертвом и темном пространстве и лишь сгусток черноты перед ней завис в некой нерешительности.

-Ты не та, кто способен на такое, – проникновенный шепот исходящий от черноты по какой-то причине приковывал внимание.

-Ты тьма, но не та, что способна сиять.

-Ты смерть, но не та, что убивает

-Ты жива, но жизни в тебе нет

-Ты светла душой, но свет давно потух в тебе.

-Я не понимаю, – Ибретта совершенно не понимала ни что происходит, ни того, кто с ней говорил, – Что происходит?

-Не ты нужна мне, – вдруг чернота испарилась и темная эльфийка начала падать в бесконечную пропасть.

Приходить в себя было больно. Одно радовало Брит – путы отсутствовали, и девушка могла растереть затекшие конечности и измученную шею. Темная эльфийка не до конца поняла, что она вообще увидела, но видение изрядно ее напугало. Рядом, Скит уже поднялся и загородил собой сестру. И было от чего – жрец завис в воздухе, а из его тела вырывались потоки тьмы, растекавшиеся по коридору.

–Беги, – Искандер даже не повернулся к сестре, но та понимала, что брат держал какую-то преграду перед ними, пока эта тьма не снесла их.

–Нет, – с трудом поднимаясь, Ибретта сконцентрировалась на собственной способности. Она не могла покорять тьму, но вдруг темная эльфийка осознала что может приказывать ей. Эти тени вокруг были разумны, слабо конечно, но разумны и подчинялись или силе, или воле.

–Прочь, – голос девушки многократно усилился, а волна энергии столкнулась с потоком тьмы, и тени идущие от жреца дрогнули.

Впрочем, успех долго не продлился, и тьма с новым напором устремилась к темным эльфам. Брит все пыталась остановить эту тьму, но все что получалось – это лишь на несколько мгновений замедлить поток теней и дать Скиту передохнуть, прежде чем тот вновь возводил преграду из темно-зеленой энергии.

–Брит, – от натуги голос Искандера сипел, а вены на лице и шее вздулись, – Я не удержу его. Беги!

–Или оба, или никто, – Ибретта вдруг выпрыгнула из-за спины брата и бросилась прямо в черноту на то, что уже мало было похоже на жреца.

–ЗАМРИ! – голос темной эльфийки содрогнул весь храм, а тьма и то, что осталось от пленившего их жреца застыло в неподвижности.

Тут же волна энергии от Искандера рванула в сторону черноты перед Брит. Обогнув темную эльфийку, она выстрелила во тьму и словно угасла, окутав тело жреца. Чернота начала метаться, но с каждым мгновением слабела и растворялась в окружающем пространстве. С диким ревом тело темного эльфа изогнулось в немыслимой позе, прежде чем тени, которые перестали ему подчиняться поглотили и жреца, и ту энергию которую выпустил Скит.

Уже через мгновение ничего не напоминало о том, что в этом коридоре был обезумевший жрец и странная битва. Лишь на полу блестели в отсутствующем свете наручи, да двойняшки измотанные этой битвой, осевшие напротив них.

–Это…Что вообще случилось? Что это было? Что ты сделал? – переводя дыхание и растирая саднящее горло засыпала брата вопросами Ибретта.

–Не знаю, – Искандер выглядел неважно. Темные круги под глазами будто бы расползлись на пол-лица, и без того бледная кожа посерела, а тело темного эльфа колотило.

Видя состояние Скита, Брит приблизилась и осторожно обняла его. Быть может, это его дар принял такую странную форму, но держа брата в объятиях, Ибретта не могла закрыть глаза – перед ними возникала та жуткая картинка из видения. Тот столб зеленого пламени был точно таким же как энергия, что помогла справиться со жрецом.

Совсем немного времени двойняшки смогли провести в тишине, отдыхая после сражения со жрецом. Где-то вдалеке раздался нестройный гул шагов и выкрики темных эльфов. Не сговариваясь, Брит и Скит поднялись, и девушка взяла наручи. Реликвия больше не манила так сильно после того, что она видела, как в храме, так и в своем видении.

И вновь им пришлось бежать от жрецов. Ощущение повторения ситуации не отпускало Ибретту все то время, что брат с сестрой петляли по извилистым коридорам храма в попытках выбраться к той лазейке через которую они и проникли.

Еще один коридор.

И еще один.

И еще.

Каждый последующий становился будто бы больше – или Брит была маленькой. Шум позади нарастал, словно они не успевали оторваться от преследователей. Они не хотели убегать. Каждый шаг отдавался жжением в груди, а ноги уже ныли от нагрузки. Скит держал ее за руку и помогал подняться, когда Брит запиналась. Одна лишь мысль о том, что они почти достигли цели, заставляла Ибретту продолжать бежать за Искандером, который и сам едва ли не из последних сил рвался наружу. Только знание того, что с ними сделают, если поймают, заставляло детей искать выход из своего дома, своего храма.

Последний рывок в знакомом коридоре – и они в зале, куда выходила канализация. Их уже ждали. Их все же догнали.

–Вам не уйти, – жрецы встали стеной перед двойняшками. Их медленно окружили, и прямо перед ними стояли те, от кого они не могли этого ожидать. Те, кто должен был их защищать.

Без лишних слов, Искандер отпустил свою силу, и Ибретта закричала. Брит рыдала, умоляя их остановиться, но жрецы лишь на мгновение приостанавливались, прежде чем продолжали приближаться к сжавшимся от страха детям. Тени темных эльфов схлестнулись с силами двойняшек и на мгновение все пространство залы осветила черно-зеленая вспышка, прежде чем раздался взрыв. Она не смотрела, как они падают, лишь прятала лицо, уткнувшись в плечо брата.

Волна энергии от столкновения сил разбросала и жрецов и учеников Адепта в разные стороны. Со стен и пола в воздух хлынули множество осколков обсидиана. Брит, укрывалась руками, и, едва поднявшись на ноги, рванула к отверстию канализации. Чуть позади она слышала прерывистое дыхание Искандера, а жрецы вокруг даже не пошевелись за те мгновения, которые потребовались девушке чтобы преодолеть расстояние от стены до трубы.

С разбегу прыгнув, Ибретта рухнула в мерзкую жижу, и тут же побежала, держа в руках заветный артефакт. Они справились, у них получилось, и все равно что их заметили! На каком-то немыслимом подъеме сил, темная эльфийка все бежала и бежала, пока ноги не подкосились и она едва не впечаталась в стену.

–Скит? – обернувшись, девушка не увидела брата. Он же был прямо за ней, она это видела. Еще в тот момент, когда путь к свободе был открыт…

Медленно Брит побрела в обратную сторону по канализации, ожидая увидеть измученное и недовольное лицо брата. Да, возможно она сгоряча убежала, но повод для радости был весьма и весьма приятный…

Запнувшись, Ибретта рухнула и измазалась в какой-то темной жиже. Чуть не выругавшись, она обернулась посмотреть, что попало ей под ноги, и все слова застрявшие комом в горле тут же рухнули куда-то вместе с остатками самообладания девушки. Искандер лежал в канализационной трубе и держал в руке осколок обсидиана, а черное пятно расплылось по груди темного эльфа…

Дейзарос III

-Как связаны антимагия, вы, и трон Кар-Хиира?

Дейзарос пытался уложить все что он знал до этого разговора, и все, что узнал в Катакомбах. Пока не получалось ничего.

-Ты знаешь как народ эльфов разделился? – Владыка определенно был на стороне Дея, это чувствовалось во всем, от манеры общения и позы, до взгляда. Темный эльф не стал Тенью в привычном смысле, и по сути был жив и одновременно един с артефактом.

-Только краткую версию – эльфы с поверхности изгнали наших предков из Вечного Леса, и Тьма приняла их.

-Это и правда и ложь одновременно. Вечный лес не переставал быть домом нашего народа даже тогда, когда Мать Тьма коснулась первых предков. Лишь когда Орден Хранителей узнал, что они практикуют магию теней, некоторую группу эльфов все же изгнали. Остальные затаились и стали ждать, что же будет дальше. Но изгнанники не просто выжили, но и вернулись с особенными силами. По их словам Тьма одарила их своими силами, заключенными в предметы. Эти предметы и стали известны как Реликвии Тьмы.

Вот только никто не подозревал, как сильно эти артефакты повлияют на своих носителей. Изгнанники больше не были эльфами, их кожа почернела, а свет причинял им боль. В лесу они не чувствовали ни дыхания жизни, ни покоя веков. С каждым днем на поверхности эти существа становились все слабее и злее. На тот момент ни один из эльфов, связанным с тьмой и не думал идти за ними во тьму подземелий.

Все решил случай. Главой ренегатов стал опальный друид, родич по крови нескольких влиятельных Хранителей. Когда они проследили за ним, эльфы нашли этих искаженных. И вот тогда для будущего народа Кар-Хиира начался ужас…

Террор, устроенный друидами не поддавался объяснению. Любого из эльфов, подозреваемых в связях с тьмой, подвергали жесточайшим допросам. Если кого бы то ни было ловили на применении магии теней, его и всю его семью загоняли в самые дикие дебри. На особо сильных магов, способных дать отпор, начинали охоту, а головы тех кто подобного не пережил украсили лесные тропы – в назидание другим.

Искаженные эльфы же в ответ начали методично уничтожать сам Орден Хранителей и портить магию Жизни. В тот момент для всех темных эльфов стало понятно, что началась война.

Группы выживших стали объединяться, чтобы дать отпор друидам Вечного Леса. В те печальные дни сам Вечный лес затих, пока его дети воевали между собой.

Никто не знает, сколько именно боролись темные эльфы за свое право жить на поверхности, но к тому моменту уже сформировались семь основных кланов. Их возглавляли самые сильные заклинатели теней, но каждого из них сопровождал Искаженный.

В конце концов между темными и лесными эльфами был заключен пакт. Темные эльфы уходили в подземелья Вечного Леса, а Орден Хранителей освобождал всехтенепоклонников из заключения.

Первым Владыкой стал ренегат Ордена и глава клана Ходящих-во-Снах. В отличии от Искаженного, он не изменился взяв в свои руки реликвию Тьмы….

-Все это конечно очень интересно, но откуда вы то это знаете?

Владыка недовольно поморщился и цокнул языком.

-Вот если бы ты, дитя, не перебивал то и не задавал бы глупых вопросов. Тот Владыка был первым хранителем Книги Душ. Остальные главы кланов тоже постепенно забрали уИскаженных их реликвии. Таким образом благословение Тьмы стало принадлежать не этим существам, а темным эльфам.

Но была одна небольшая проблема, о которой ни Владыка, ни его сподвижники не знали. Бездна и Мать Тьма хоть и были связаны, но все же были разными сущностями магии. Искаженные привязали будущий Кар-Хиир именно к Бездне. И хоть и Тьма не оставила нас, именно Бездна стала источником сил для всех темных эльфов. Постепенно, она стала не только отдавать свою силу, но и забирать самое ценное, что есть у любого живого существа. Саму суть. Искаженные потеряли свою еще в изгнании, именно потому каждый из них не был похож на эльфа. Они стали Тенями – проводниками силы Бездны, ее голосом на поверхности.

Темные эльфы не перерождались в этих существ, пока жизнь была в их телах. Но когда им приходило время умирать, они становились новыми рабами Бездны. И чем больше становилось Теней, тем сильнее становилась магия Тьмы и тем ближе было падение первого города. Когда все семь кланов жили в будущих Катакомбах, первородная Тьма пропитала каждый камень в той пещере, но стоило Бездне начать довлеть над Кар-Хииром, первый город стал враждебен к своим обитателям. Кланы рассеялись по сети пещер, не потеряв единства народа.

Реликвии влияли на все семь кланов. Особые способности стали ценным подспорьем для того, чтобы приобрести большую власть. Каждый из Владык был самым сильным из темных эльфов, способным овладеть не только артефактом своего клана, но и других.И самыми влиятельными и могущественными из Владык стали те, кто единовременно овладел всеми реликвиями и не потерял себя во тьме.

-Именно об этом и говорил Адепт! – осознание накрыло Дея волной.

-Ваш Адепт – или скорбен на разум, или безумен! Ни один из тех Владык не прожил долго. Бездна забирала их тела и души, оставляя ложные образы и суть Искаженных. Эти существа лишь исчезали на время, чтобы возвращаться в уязвимых темных эльфов. Именно они и правили вместо настоящих Владык. Вот только не имея возможности умереть, как живые темные эльфы, они просто уходили в Бездну, чтобы потом вновь вернуться.

-Но ведь вы…

-Я был на грани. Тьма Бездны застилает разум безграничной силой. В момент, когда ты касаешься любой из реликвий, ты понимаешь, что всего мира недостаточно чтобы остановить тебя. И только в то мгновение, когда ты сдерживаешь эту магию, реликвия начнет тебе подчиняться.

-Когда я взял Книгу Душ, ничего такого не было. Да, сила артефакта меня поразила, и это, определенно было эффектно, но я лишь обрел какую-то связь с вами. И все.

Владыка вздохнул и посмотрел на Дейзароса, как на неразумного ребенка.

-Ты еще не понял? Твоя сила заключается в разрушении не чар, а магии в целом. Книга просто не могла влиять на тебя. Как и на меня, в свое время. Клан Сублацио приобрел самое нечестное преимущество для выборов Владыки, и, когда стало ясно, что правители из других кланов меняются слишком уж сильно, это сыграло свою роль.

Будучи незаконнорожденным, я не мог претендовать на высокую роль в клане, даже не смотря на то, что я был единственным кто владел даром антимагии. Лишь то, что мой отец был главой клана, помогло мне вообще попробовать свои силы в том, чтобы стать новым Владыкой Кар-Хиира. Во дворце Инагоста я осознал, что Тьма и Бездна различны, когда все вокруг считали их едиными. Книга Душ позволила мне увидеть все, что происходило с самого зарождения нашего народа. И когда я отчаялся, Мать Тьма дала мне видение. Я не мог позволить Бездне поглотить темных эльфов. Для того чтобы оградить Искаженных от престола, я изменил законы наследования. Ослабив веру, я начал отделение Тьмы от Бездны в умах своих подданных. И наконец, вместо смерти я заточил свою душу в реликвию, но в отличии от тех Владык, чье место занимали Искаженные, я сделал так, что лишь обладающий даром сможет взять артефакт.

-Неужели поэтому их уничтожили?.. – осознание масштаба реальной угрозы своего клана ударило по разуму Дея. Если бы он не выжил, ни один искатель, ни один из учеников Адепта, и даже он сам не смогли бы подчинить реликвию. Последний барьер перед созданиями Бездны был действительно силен.

-Я не могу судить, поскольку не знаю того, что происходило в твое время. Даже мельком изучив твою память, я не в состоянии сделать выводы… – начал Владыка, но был перебит.

-Мою память? Как, если я все еще жив и не часть этой Книги?!

-Ты моей крови, хоть и далек, это раз. Как самый древний представитель клана, я могу многое. И ты не мог лишь брать энергию от артефакта, не отдавая ничего взамен. Твоя боль отразилась в Книге Душ, и, если тебе станет легче, ты сможешь чуть разумнее взглянуть на ситуацию. В конце концов, путь ненависти ведет лишь в Бездну, тогда как разумная месть приведет к твоему возвышению. С этой реликвией ты сможешь повлиять на моих прямых потомков, и если те не растеряли остатки благоразумия, они прислушаются к тебе. Идти к этому твоему Адепту нет смысла. Он лишь разжигал в тебе ненависть, подогревая ее и используя в своих целях. Иначе, почему ты здесь?

Дейзарос съежился. Только здесь он начал понимать, что из желания найти того, кто уничтожил его клан он и оказался в этой ситуации. Им играли, чтобы получить Книгу. А на крупицах информации о том, кто это мог быть выстроили целый путь для темного эльфа.

-Ты поможешь мне? – вдруг вырвалось у Дея. Он и сам не ожидал от себя подобного. Полагаться на мертвого Владыку, которого он видел перед собой первый раз в жизни было мягко говоря странно для него, но какая-то часть Дейзароса отчаянно хотела верить ему и положиться на более опытного темного эльфа.

-В чем? В мести? Безусловно. Я не могу оставить подобное безнаказанным. Рушить то, что наши предки строили веками, просто чтобы устроить хаос, не может никто. Кровь взывает к крови, дитя. И если твоя кровь кипит от жажды мести, а не от ненастоящей ненависти, то моим долгом будет направить тебя. Что касается твоего пути в целом…Я не смогу повлиять на твоего наставника. Сила Книги опьянит его, а я ничего не смогу сделать, чтобы остановить его. Я не могу заменить тебе его, но постараюсь научить всему, что знаю сам. И, быть может, получится сделать то, что я и хотел. Дар противомагии сможет остановить Бездну от поглощения Кар-Хиира. И этому дару придется тебя обучать, по сути, с нуля.

Облегченно выдохнув, Дей понял, что он не один. Не один он вступает на скользкую тропу балансирования меж Адептом и нынешним Владыкой, на путь изучения собственного наследия не для целей наставника. За ним будет стоять незримой поддержкой тот, кто сам прошел особый путь к самой вершине и смог изменить Кар-Хиир.

-Итак, каков наш первый шаг?

-Для начала тебе следует прийти в себя, не так ли? – иронично усмехнулся Владыка и Дейзарос вздохнул. Не сам же он попал сюда, в конце концов. Как попасть ему не объясняли, а уж про то, как вернуться обратно и подавно.

-Ладно, отставим лишние разговоры. Мне нужно понять, что из себя представляет твой наставник, и каковы все же мои потомки. Ты вернешься к этому Адепту, сыграешь наивного дурачка, с этим не возникнет проблем. Затем, необходимо попасть в сердце Инагоста, с этим я помогу. А вот во дворце мы будем разбираться с ситуацией по мере накопления информации о происходящем. Что-то нечисто с этими идеями твоего наставника и с тем что творится в Кар-Хиире…

Не успел Владыка договорить, как окружающее пространство вокруг Дея заволокло чернотой. Темный эльф резко перестал слышать или видеть что бы то ни было, и даже тактильные ощущения, что хоть как-то доказывали реальность происходившего, пропали.

Тихий шелест где-то вдалеке вдруг вызвал судорожное ощущение тревоги. С каждым мгновением шум нарастал, а страх начал застилать разум Дейзароса.

«Я не могу вот так умереть!» – билась единственная адекватная мысль в сознании темного эльфа, полном обрывочных образов, паники и липкого ощущения апатии.

Тонкий луч света, такого непривычного, теплого и яркого, не похожий ни на что, что видел Дей, прорезал сгустившуюся тьму. Свет кристаллов пещер был холоден, подземная растительность или живность лишь мерцала во тьме, но этот свет… Золотистая нить изрезала черноту, пока к темному эльфу медленно, но верно возвращались ощущения. Как только он смог пошевелиться, Дейзарос тут же потянулся к этому странному явлению. Луч света тут же ласково согрел бледную кожу, ни капли не обжигая.

Тьмы вокруг становилось все меньше, а шум глох, так же быстро, как распространялся этот свет. Вскоре все вокруг было окутано и обогрето золотом откуда-то.

-Не могу поверить… – Дей не видел Владыку, но слышал его, точно тот стоял прямо за ним, – Он существует…

-Кто это он?

-Не кто, а что. Свет. Истинный, такой же как и Мать Тьма. Тот, кто владеет им помог тебе дитя.

-Я никогда не видел ничего подобного, – изумление и восторг заполнили место, что та жуткая тьма заполонила паникой и страхом.

-Такое не видел никто из тех, кто владел Книгой Душ.

Свет, окруживший Дейзароса начал медленно тянуть его куда-то вперед, устилаясь под его ногами в прочную тропу. Осторожно, едва касаясь диковины, темный эльф позволил себе следовать этому мистическому зову. Кто бы ни сотворил эту магию, он не нес угрозы и даже помог, и меньшее что мог сделать Дей – это наконец вернуться в Кар-Хиир и, хотя бы, поблагодарить своего спасителя.

Хелерея IV

Эмоции, бушевавшие подобно камнепаду схлынули, оставив за собой лишь пустоту. Ни гнева, ни разочарования, ни страха, ни вскрывшейся боли. Лишь спокойствие, и, какая-то невиданная доселе решимость. Если судьба или кто-либо еще пытался уничтожить все, что Хелерея любила в своем далеко не идеальном но таком родном Кар-Хиире, им придется остановить ее.

Виды Атрака в какой-то мере успокаивали девушку. Город ее мечты был особенным, и после приевшегося за многие годы одного только храма, она не могла не наслаждаться этим сумбурным и авантюрным городом. Даже в тот момент, когда все вокруг рушилось, пусть только в ее голове, Атрак все еще жил, и даже не знал о том, что же происходило в кулуарах политики Кар-Хиира.

Иногда Хелерея засматривалась на простых жителей города. Они гуляли, смеялись, творили прямо на улицах, встречались и расходились…Эта жизнь, нормальная жизнь, которой она была лишена манила ее и отталкивала одновременно. Темная эльфийка не умела жить так, как другие. Она не умела быть достойной ученицей своего наставника. Она была чем-то принципиально иным для Кар-Хиира, и древняя эльфийка только подтвердила опасения юной девушки, в какой-то мере потерявшейся в жизни.

Она могла просто притвориться кем-то другим. Просто затеряться в бесчисленных просторах пещер и множестве мелких городков, или даже в самом Инагосте, под носом как Адепта, так и Владыки. Она могла уйти куда угодно, и навсегда оставить историю с этим заговором наставника как страшный сон. Могла. Но внутреннее противоречие, подпитанное жаждой справедливости и желанием объяснить остальным ребятам, что тот, кто их взрастил на самом деле заблуждался и вел всех к концу, все же стало решающим для Хелереи.

–Ты все-таки вернешься, – без всякого вопроса сказала древняя эльфийка, выходя из-за плеча девушки

–Это не выбор, возвращаться к Адепту или нет. Если ты говоришь об этой силе у меня, все, что может произойти будет на моей совести. Сейчас выбор стоит между тем, действовать мне, или бежать. Я не могу бежать.

–Я тоже так думала, – нервно дернула плечом эльфийка, – Но как ты видишь, не сильно преуспела. Я хочу в тебя верить, но все в твоих руках. Просто будь осторожнее.

Хелерея кивнула и достала маску. Как бы ей ни хотелось побыть подольше в Атраке, оттягивать возвращение не имело никакого смысла. Вздох, картинка храма перед глазами – и тьма перед темной эльфийкой устелилась путем туда, куда и намеревалась попасть девушка.

Черный тоннель изгибался, изворачивался и проваливался под ногами, чтобы потом воспарить вверх. Но сейчас в этом переходе Хел была абсолютно одна. Даже древняя эльфийка не давала о себе знать, и только неестественная тишина вокруг сопровождала девушку в дороге.

Любой путь приходит к своему завершению – и дорога теней вывела Хелерею туда, где она провела всю свою сознательную жизнь, туда, куда она не хотела бы возвращаться. Храм Адепта.

Здание из белого камня возвышалось в куполообразной пещере таким образом, что ни на что, кроме него невозможно было обратить внимание. Высокие колонны, образовывавшие некогда арочный свод, ныне стояли украшением от места, где стояла девушка, до самого входа в храм. Тропа к дверям храма была вымощена тем же белым камнем, что и само здание. Сам храм был высотой в несколько этажей, со всего одной башней в центре, упиравшейся в свод пещеры сверкающим во тьме обсидиановым шпилем.

Пусть сам храм и был блестяще белым, черная кайма обсидиана и других темных камней шла по каждому этажу храма, а врата и вовсе были выдолблены из цельной черной глыбы. Мерцающие во тьме кристаллы холодным светом озаряли пещеру, в которой и находился храм, и впервые в жизни Хелерея почувствовала себя в этом месте настолько неуютно.

–Это не наш храм, – шепот древней эльфийки слышался совсем глухим и тихим, словно она говорила где-то далеко, – Такую архитектуру я видела как-то неподалеку от моих владений. Не эльфийская, ни капли.

Для Хел, жившей здесь с тех времен как ее маленький уютный мирок семьи разрушился, храм не был чем-то необычным, но она признавала, что их обиталище определенно отличалось от остального Кар-Хиира. Кто-то намеренно делал все будто бы наоборот – цвет, строение, и даже эта башня, они были как будто не отсюда, и выглядели несколько чуждыми в темной и несколько мрачной обстановке пещеры.

Она была первой. Хелерея поняла это каким-то внутренним чутьем – ни одного из тех, кто всегда обитал в этом храме, сейчас в нем или даже рядом не было. Ни одного живого темного эльфа. Странно было то, что даже Адепт покинул храм.

Внезапный порыв накрыл девушку, и та бросилась к вратам. Пробежав через внутренние помещения, темная эльфийка направилась туда, куда еще не ходил ни один из учеников – в башню, где жил их наставник. Нечто, на грани сознания зудело, какая-то назойливая, но абсолютно неразборчивая мысль, что толкала ее туда.

Почему храм тех, кто никогда не поклонялся Тьме, оказался в самом сердце ее владений? Почему ощущение скверны не было чем-то неправильным для этого места? Почему никто до сих пор не уничтожил место, что разрушало всех, кто был с ним связан?

Эридана не знала ответа на этот вопрос, но предполагала, как можно узнать. Девочка, на несколько мгновений замершая перед этим проклятым храмом сама невольно дала подсказку. Сила Архонта росла в ней, и если раньше Хелерея не осознавала ее, то сейчас неосознанно использовала ее. Когда темная эльфийка смотрела на некогда дом, ее глаза сверкали бирюзой, такой привычной и знакомой древней эльфийке. Как давно она не могла лицезреть магию, что была родной для всех эльфов. Девочка не понимала, что несет за мощь в своей крови, и так бездарно использовала свой дар. Впрочем, Жизнь, как и Тьма в ней в целом были слишком нестабильны и неправильны, так что неудивительно что Хелерея не могла полноценно использовать их, размениваясь на подобные фокусы. Если бы она только могла, Эридана бы уже научила девочку, как не тратить столько энергии на простейшие формы магии жизни, но, именно такие всплески давали ей подпитку на том уровне, на каком тьма не могла дать никоим образом. Она была той, кто не поддался искушению Искаженных, той, кто почитал Мать Тьму а не Бездну, той, кто помнил искрящуюся энергию жизни в руках, способную на истинное созидание. И сейчас, будучи в этом зависимом положении даже крохи той силы, что породила Вечный Лес было достаточно чтобы обрести частичку своих способностей.

Пусть это и было нечестно, но им было необходимо лучше понять того, с кем бороться. Адепт, этот безумец явно что-то знал, и не мог опираться лишь на реликвии в руках других. Слишком сильны реликвии, чтобы не поддаться их соблазнам. Слишком странно, что учеников у этого эльфа было семь – по числу тех, кто отдал свою суть Бездне. Слишком зыбкий план по обретению власти.

ВозможноХелерея не простит ее, но навязать уверенность в том что лишь в покоях Адепта можно узнать что-нибудь поверх ее собственного желания понять, что именно затеял наставник было проще, чем обрести полуматериальный облик. Эридана знала, что момент когда придется рассказать об этом наступит, но сейчас даже крупицы информации были ценнее доверия юной эльфийки.

Покои Адепта неприятно поразили Хелерею. Тот, кто навязывал им аскетизм и сдержанность во всем жил так, словно он уже правит если не всем Кар-Хииром, то одним из кланов. Эта роскошь не была показушной, но не знать, насколько ценна вся эта мебель из драгоценных металлов, все эти подкристальники из сумеречной стали и бесчисленные шкафы заваленные свитками и драгоценностями, было просто невозможно. Искусная резьба обрамляла каждый элемент в покоях, от стен и потолка до каждой полочки и каждого кристалла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.