Анастасия Росбури
Проклятая. «Неуловимый»

Аннотация

Жизнь Миры была предрешена еще до ее рождения, но единение с роем определило ее будущее. Она считала, что станет тенью будущего правителя, защитницей народа, но отец решил сосватать ее за чужака. Не желая лишаться свободы выбора, она сбежала из дома. Семь лет Мира провела в закрытом учебном заведении, доказывая себе и всему миру, что может позаботиться о себе сама, но это не переубедило отца. Тогда она попыталась сбежать от судьбы во второй раз. Но теперь на ее пути оказались пираты.

***

Родина Миры в очередной раз оказалась на пороге войны, и на этот раз враг был подготовлен лучше. Они знали, что рой победить непросто, поэтому не только разработали новое оружие, но и вознамерились избавиться от правящей династии. Молодая лаора казалась легкой добычей, пока ее не похитили пираты. Пираты, которые оказались совсем не теми, кем она их представляла.

Она – лаора, тень будущего правителя, повелительница роя. Он – Наследник пиратского клана, представитель одной из самых скрытных и опасных рас. Их родные миры расположены в разных концах известной галактики. По всем соображениям, им не суждено было встретиться, но обстоятельства сложились иначе.

Предисловие от автора

Данное произведение является первой частью серии.

Это темное фэнтези (космоопера, если быть точнее), поэтому герои далеки от благородных и хороших. Если вы ждете, что злодеи рано или поздно перейдут на сторону добра, то это не про эту историю.

Данная книга ориентирована на зрелую аудиторию и содержит сцены, которые могут быть неприемлемыми для некоторых читателей. С полным списком предупреждений можно ознакомиться на официальном сайте автора: rosburie.ru.

Больше информации о серии и других произведениях автора можно найти в группе в Телеграм или в Вконтакте (ссылки на официальном сайте).

Приятного чтения!

1

Мира посторонилась, избегая столкновения с курсантом, одетым в уставную форму Академии. Парень виновато улыбнулся и, сумбурно извинившись, побежал к кому-то, поднимающемуся по трапу готовящегося ко взлету корабля. Мира невольно проследила за ними. Ей бы своих товарищей тоже не помешало найти, пока все не разъехались.

В порту Академии царил полный хаос. Повсюду носились уже бывшие курсанты, их друзья и родственники, приехавшие поздравить выпускников и забрать их домой. То и дело со всех сторон швартовые зоны покидали десятки кораблей и шаттлов, оглушая и так шумный порт глухим ревом двигателей.

– Мира! – донесся почти заглушенный окрик.

Закрутившись на месте, она попыталась найти подругу среди многообразия лиц. Слух обострился до предела в надежде уловить знакомые голоса. Над толпой взметнулась знакомая когтистая ладонь и яростно замоталась из стороны в сторону.

Мира посмеялась и поспешила к Тэю, пробиваясь сквозь снующий туда-сюда народ. Кто-то толкнул ее в плечо и зацепился за заплетенные в тугие косы волосы. Несколько лиловых прядей выскочили из прически, и пожилой кротонец извинился, поймав ее возмущенный взгляд.

Недовольно покачав головой, Мира вывалилась на относительно свободный участок под брюхом небольшого корабля. Ее сразу же окружили однокурсники, обмениваясь шуточками относительно ее потрепанного вида. Она криво улыбнулась и поправила светло-синий комбинезон военной формы, принятой у нее на родине. Обучение в Академии подошло к концу, поэтому можно было больше не носить уставной костюм.

Заправив едва не выдранные лиловые пряди за длинное ухо, Мира встретила взгляды друзей.

– Нужно чудо, не меньше, чтобы найти здесь хоть кого-нибудь. Напомните, почему мы договорились встретиться именно в порту?

– Да ладно тебе. Каждый год одно и то же. На нашей церемонии поступления народу было не меньше. Или ты уже забыла?

– Забудешь тут, как же. Особенно когда кто-то напоминает об этом при любом удобном случае.

Однокурсники дружно расхохотались.

Они все принадлежали к разным расам, но на семь лет каждый из них отказался от своего происхождения. Они стали равными в стенах Военно-дипломатической Академии Союза. Теперь же им предстояло возвращение в родные миры. Кого-то впереди ждала новая жизнь, новая карьера и новые приключения, а кому-то так и не удалось сбежать от судьбы, уготованной при рождении.

– Жаль прощаться, – парни переглянулись с легкими, немного грустными улыбками на лицах. – Столько лет вместе учиться, чтобы разлететься по всей галактике. Какие у вас планы на будущее?

– Не знаю, как вы, ребятки, между собой, а я прощаться с Мирой не собираюсь. – На плечо легла когтистая ладонь, и Мира сжала пальцы подруги в своих. Тэю задорно подмигнула, оскалив огромные клыки: – Ты от меня так легко не отделаешься. Только попробуй не отвечать на звонки.

Мира засмеялась и согласно покивала.

Ее лучшая подруга принадлежала к расе сола. Они были почти одного роста и возраста, но внешне отличались как торрор и тильк. Широким бедрам и длинным ногам сола завидовала половина курсанток, и Мира была в их числе. У Тэю было широкоскулое лицо песочного цвета, большие ярко-синие глаза и приплюснутый нос. Стриженные неровным каре, вечно растрепанные иссиня-черные волосы оттеняли расовый узор – россыпь коричневых и синих пятнышек вокруг глаз, на скулах и над бровями. За спиной метался длинный, тонкий хвост, заканчивающийся густым иссиня-черным оперением с ярким узором. Тэю нервничала и не скрывала этого.

Мира тоже не хотела прощаться, но дни их относительно беззаботного обучения подошли к концу.

– Даже если бы я захотела, не ответить на твой звонок невозможно, – попробовала отшутиться она, хотя грудь сдавило от осознания, что скоро их пути разойдутся. – Ты и с того света достанешь.

– Это точно! – захохотали парни и толкнули ухмыляющуюся Тэю в бок.

Она оскалилась на них и гневно ударила хвостом по земле. Когда один из них попытался ущипнуть ее за бедро, Тэю ловко поймала его руку и заломила ему за спину. Друзья снова грянули хохотом, поддразнивая друг друга.

– За тобой прилетели? – даже широкая улыбка не смогла скрыть подавленного настроения подруги.

– Да, но это не Нир, – Мира махнула рукой куда-то себе за спину. – Три корабля с эмблемой Полиции Союза. Не знаю, что и думать.

– А что тут думать? – Тэю фыркнула. – Это твой бывший их прислал.

– С чего ты взяла? Мы с Крисом полгода не общались.

– Птичка весточку принесла.

– Мне бы твоих птичек, – вздохнула Мира, качая головой.

Она давно привыкла к тому, что Тэю могла с легкостью достать любую информацию. Было невозможно что-либо скрыть от любопытной сола, но своих источников она никогда не раскрывала, лишь хитро улыбалась.

Неожиданно в кармане Тэю зажужжал комм, и, прочитав сообщение, она разочарованно вздохнула. Ее хвост дернулся и обессиленно опустился на бетонные плиты.

– За мной тоже прилетели. Я должна идти.

– До встречи, – Мира грустно улыбнулась и крепко обняла ее.

За прошедшие семь лет сола стала для нее не просто лучшей подругой – Тэю была ее сестрой по духу, и на нее всегда можно было положиться.

Горечь сдавила горло, и глаза защипало, но Мира не позволила себе раскиснуть. Они прощались не навсегда. Пусть их и будет разделять половина галактики, но видеосвязь никто не отменял, и они могли бы когда-нибудь встретиться в каком-нибудь курортном городе, типа Рэддис.

Тэю выбралась из крепких объятий и, махнув на прощание рукой, скрылась в суматохе порта.

Мира тепло попрощалась с однокурсниками, прекрасно понимая, что вряд ли они когда-нибудь увидятся. Выслушав пожелания счастливой жизни, она направилась в швартовочную зону, где ждали корабли сопровождения и ее веспа.

На поиски нужной площадки ушло десять минут. Зато, когда впереди появилась черно-оранжевая Руж, подавленное настроение снова сменилось волнением. Они скоро вернутся домой.

Мира перекинулась парой фраз с офицерами Полиции и выяснила, что их к ней действительно отправил Крис. Они должны были сопровождать ее до врат, из которых можно было напрямую попасть в космическое пространство Лимерии. К чему были нужны все эти предосторожности, Мира не знала, но ее это и не особо волновало. В Союзном пространстве на нее никто не посмел бы покуситься – у лимерийских шес'аппаран была вполне однозначная репутация. Нужно было быть совсем сумасшедшим, чтобы связываться с ними.

Мира поприветствовала Руж, и задор от скорого возвращения на родную планету только усилился. Веспа тоже желала попасть домой как можно быстрее. Они обе скучали по зеленым лесам и сладким ароматам, которые наполняли воздух Лимы.

Руж опустила пластину в основании груди, надувая пузырь. Мира вошла внутрь и вдохнула утробную жидкость полной грудью, сливаясь с шес'аппаран. Водоворот воспоминаний и эмоций закрутил ее, и прежде чем она успела разграничить их мироощущения, справившись с восторгом своей питомицы, они уже покидали планету.

Мира ласково пожурила нетерпеливую веспу и бросила прощальный взгляд на место, которое было ее домом семь лет по Союзному летоисчислению. Казалось, это были долгие, тяжелые годы в постоянной учебе и муштре, но оглядываясь назад сейчас, она понимала, насколько быстро они пролетели. Жаль, нельзя было замереть во времени, оставшись здесь с друзьями и не заботясь проблемами внешнего мира.

***

Руж разбудила задремавшую Миру за час до прибытия к вратам перехода. Несмотря на сопровождавшие их корабли Полиции Союза, нужно было быть начеку. Сектора врат никогда не были безопасны, ведь кто угодно мог воспользоваться ими.

Огромная космическая станция осуществляла мгновенное перемещение от нее к любой другой такой же в пределах известных секторов. Желающие воспользоваться услугой должны были заплатить пошлину и сообщить координаты врат выхода. Эти станции обслуживала независимая коалиция. Обычно они придерживались нейтралитета и не вмешивались в межрасовые конфликты, но они также не останавливали перемещение армий во время космических войн. За это их не трогали. Хотя Мира вообще не слышала, чтобы кто-нибудь когда-нибудь решился уничтожить врата. Без них перемещение на дальние расстояния в космосе становилось проблемой, а технология их создания держалась в строжайшем секрете.

Один из кораблей сопровождения подал сигнал вспышками света. Мира сформировала мысленный приказ и направила веспу к центральному иллюминатору. Руж коснулась толстого стекла отлепившимся от головы усом. В ушах на мгновение зашумело, когда веспа перебирала частоты, на которых их могли бы прослушать.

Наконец перед мысленным взором Миры появилось изображение командного центра корабля, которое Руж перехватила с их камер.

– Дальше мы не пойдем, – капитан в уставной форме Полиции Союза подошел к панели связи, куда веспа передавала изображение сжавшейся в клубок в ее утробе Миры. Судя по его спокойному лицу, он уже работал с шес'аппаран, в то время как его экипаж заметно нервничал. – После врат начинается суверенная территория Лимерии, а запрос на пересечение границы мы не посылали.

– Хорошо, – не стала настаивать Мира, тем более что особой необходимости в этом сопровождении изначально не было. – Спасибо, что проводили.

Кивнув, капитан попрощался и разорвал соединение. Корабли Полиции Союза перегруппировались и отошли назад.

Мира передала координаты врат выхода подлетевшему дрону и дождалась открытия прохода. Веспа устремилась вперед, и звезды вокруг сменились, засияв знакомыми скоплениями, которые они не видели так долго, что от нахлынувшего восторга защемило сердце. Если бы Мира не находилась в утробе веспы, она бы прослезилась от счастья. Руж, тоже немало обрадованная возвращению домой, бодро бросилась в сторону системы с двумя звездами.

Через два дня они подлетели к ярко-зеленой планете, сопровождаемой лунами-близнецами. Эскорт из десяти пилотируемых весп оставил их на орбите.

Слепящие огненные брызги встретили Руж, вошедшую в тугие слои атмосферы. Ее скорость заметно упала, крылья с трудом сохраняли необходимый ритм. Постепенно справляться с давлением и сопротивлением воздуха стало легче, жар спал, и веспа с удовольствием качнулась из стороны в сторону, пошевелила выпрямившимися усами и издала громкий скрежещущий звук.

Она неподвижно висела в воздухе в ожидании, как того требовали правила. Ничего не нарушало тишины, кроме жужжания ее крыльев. Несколько минут спустя усы дрогнули, улавливая постепенно нарастающий низкий гул.

Впереди показались темные мохнатые шерсы. Они медленно приблизились к веспе, приветствуя ее усами и тонким скрежетом. Получив не менее дружелюбный ответ, элитный эскорт окружил Руж, и они начали плавный спуск к земле.

Когда плотный слой дождевых облаков расступился, планета предстала такой, какой была видна из космоса. Поверхность покрывали зеленые леса, изредка сменяясь желтыми степями. Ни горами, ни океанами Лима похвастаться не могла. Высокие прямые торроры стояли неподвижно, хотя между облаками и ровным полем зелени гулял ураганный ветер. Их широкие кроны, переплетаясь и срастаясь одна с другой, образовывали защитный купол, оберегающий хрупкий мир от экстремальных условий.

Осторожно пробравшись между исполинскими ветвями и листьями, процессия окунулась в мир чудесных звуков и запахов. Мира втянула упоительную сладость, пользуясь рецепторами веспы и мысленно застонала от удовольствия. Руж подхватила ее восторг, абсолютно согласная, что лучше дома не было ничего.

Жизнь на Лиме располагалась как в горизонтальной, так и в вертикальной плоскости, хотя торроры и не имели ветвей ниже кроны. Их невероятно толстые голые стволы обвивали лианы и укореняющиеся под мягкой корой плоские, прочные растения. Они образовывали площадки, на которых располагались поселения и плантации.

У подножия колоссов-торроров росли леса, чьи размеры были более привычны для большинства известных рас. Между ними пролегали поля и сады. На поверхности Лимы не было ни рек, ни морей, только небольшие кристально чистые ледяные озера, имеющие практически идеальную круглую форму.

Процессия направлялась как раз к одному из таких озер. Рядом с ним взмывал в зеленые небеса древний торрор, жизнь в котором поддерживалась искусственно последние несколько столетий. У его основания раскинулся город-улей. Побелевший от времени ствол у самой земли оплетал дворец, ярко выделяясь на фоне коры черными стенами. Вокруг зеленел роскошный парк. Здесь испокон веков жила правящая династия Лимерии.

Шес'аппаран приземлились на летной площадке, ближайшей к дворцовому парку. Руж в последний раз взмахнула крыльями и аккуратно сложила их вдоль тела. Светлая оранжевая пластина у основания груди опустилась, обнажая нутро, из которого надулся пузырь, выпустивший ее пилота наружу.

Мира с удовольствием потянулась, разминая затекшие мышцы. Утробная жидкость, покрывавшая ее с ног до головы, быстро впиталась, не оставляя следов ни на коже, ни на одежде. Вдохнув полной грудью царивший повсюду упоительный аромат цветов, Мира улыбнулась, когда глоток воздуха взорвался на языке гаммой вкусов.

– Я дома, – вырвался счастливый выдох.

Руж согласно скрипнула и вопросительно взмахнула крыльями. Мира согласно кивнула, и веспа умчалась наслаждаться долгожданной свободой под зеленым куполом родной планеты.

– Лаóра, добро пожаловать домой, – к Мире подошел дворецкий и вежливо поклонился. – Мы с нетерпением ждали вашего возвращения с момента, как пришло подтверждение от врат. Лаóр устроил небольшой прием в вашу честь. Позвольте сопроводить вас во дворец.

Мира кивнула. Дворецкий снова любезно поклонился и пошел вперед, указывая путь. В этом не было необходимости – вряд ли за минувшее время здесь что-либо изменилось. Лимерия не была страной, где любили перемены.

Они шли короткой дорогой через парк по тропе, выложенной декоративной плиткой. Мира оглядывалась по сторонам, напитываясь атмосферой, по которой так сильно скучала. Планета, где находилась Академия, не отличалась богатой растительной жизнью, поэтому видеть вокруг столько зелени было невообразимо приятно.

Этот парк был гордостью отца – правителя трех планет домашней системы Лимерии и десятка колоний, разбросанных по близлежащим системам. Ирайн собрал здесь все виды растений Лимы, начиная с крошечного порхающего тилька и заканчивая древним колоссом-торрором. Мира привычно перешагивала через ловчие лозы плотоядной щурры, аккуратно пригибала ветви турного дерева, касаясь их только там, куда падал свет закатного солнца, умело отмахивалась от ядовитых спор озерной травы.

Какой бы опасной ни была ее родная планета, Мира искреннее любила ее. Она скучала по дому и с нетерпением ждала возвращения. Даже причина, по которой она покинула Лиму, больше не казалась такой уж страшной. К тому же прошло столько лет, и Мира надеялась, что ее разногласия с отцом остались в прошлом.

Затрубили трубы, высокие резные двери распахнулись, и церемониймейстер зычно объявил о прибытии лаоры. Мира дождалась, пока он закончит перечислять ее титулы, которые перестали быть секретом для лимерийцев в день ее совершеннолетия, и зашла в малый тронный зал. Она шла через ряды торжественно разодетых лао и аоров, кивком и мимолетным взглядом сквозь слегка прикрытые веки, отвечая на приветствия, как того требовал церемониал. Подойдя к резному трону, стоящему на возвышении у дальней стены, она низко поклонилась.

– Добро пожаловать домой, дочь, – правящий лаор встал с трона и спустился к ней.

Подняв голову, Мира счастливо улыбнулась. Они не общались так долго, что сейчас она словно впервые увидела коренастого мужчину с сединой в светло-голубых волосах и теплом в блеклых серебристых глазах. Все же суровые морщинки в уголках губ и нахмуренные брови однозначно точно принадлежали ее отцу.

Мира присела в глубоком реверансе, по всем правилам приветствуя правителя Лимерии. За ее спиной тихо гудели придворные, наверняка обсуждая возвращение блудной дочери, опозорившей правящий дом своим побегом.

Отмахнувшись от неприятных мыслей, Мира дождалась, пока стражи дворца скроют ее и лаора от любопытных глаз собравшейся знати и камер прессы, и робко обняла отца. На глаза набежали предательские слезы, и она тихо всхлипнула. Ирайн крепко прижал ее к себе и отстранился.

– Отец, где Нир? – Мира спешно смахнула слезы, чтобы никто, кроме него, не заметил ее слабости.

– Твой брат занят государственными делами на Верры. Вернуться к твоему прибытию он не успел. – Заметив разочарование на ее лице, Ирайн добавил: – Но он непременно прилетит в ближайшие дни, если верить отчету, который пришел сегодня утром.

– Хорошо. Я думаю, мне следует переодеться, раз ты такой прием устроил.

Мира слегка поклонилась и, получив одобрительный кивок от отца, покинула тронный зал.

В ее покоях все осталось так, как она помнила, когда в спешке покидала родной дом в порыве обиды и ярости. Все вещи, которые она была не в состоянии взять с собой, висели в гардеробной. Старые игрушки валялись в хаотичном порядке на кровати так, словно их никто не трогал. Персональная коллекция охотничьих трофеев висела над камином. Пыли нигде не было, так что в ее комнате регулярно убирались, но ничего не было сдвинуто ни на сантиметр.

Мира подошла к письменному столу и выдвинула нижний ящик. Здесь нетронутыми лежали стопка бумаги, цветные карандаши и маленькая записная книжка, хранящая секреты юной лаоры.

Невольно ухмыльнувшись, она вспомнила, как любила записывать в нее всевозможные обиды на отца и брата. Пролистав книжку до середины, где начинались чистые листы, она с замиранием сердца посмотрела на единственную запись на странице.

«Нир, я знаю, что ты все равно это прочитаешь. Отец меня окончательно достал. Я так больше не могу. Передай ему, что я улетела в Военно-дипломатическую Академию Союза и, надеюсь, успешно поступила. Пусть даже не думает, что я когда-нибудь вернусь».

Воспоминания нахлынули волной ностальгии, вызвав легкую усмешку. Вспыльчивый характер и зацикленный на традициях отец сыграли свою роль в ее судьбе. Мира сбежала из дома, совершенно не думая, чем это могло обернуться. В тот момент ее вообще не волновало, что она могла попасть в неприятности, на нее могли напасть, Руж могла погибнуть, и она вместе с ней.

Случайная мысль об учебе в Военно-дипломатической Академии Союза пришлась как нельзя кстати, и Мира зацепилась на нее, оставляя зеленые леса Лимы позади. Она знала, что в Академии соблюдался строгий пансион, и у отца не вышло бы забрать ее домой. Оставалось только успешно сдать вступительные экзамены и стать курсанткой.

К моменту, когда Ирайн все же сумел добраться до взбунтовавшейся дочери, она уже отучилась месяц и показывала завидные успехи в учебе. Долгий разговор правителя Лимерии с советом директоров Академии закончился вызовом Миры «на ковер». Ректор спросил у нее, была ли она серьезна в своем намерении продолжать учебу и готова ли пожертвовать традиционным укладом жизни своей расы ради семилетнего процесса обучения и возможной дальнейшей карьеры на благо Союза. Получив ее решительный утвердительный ответ, ректор отпустил ее. Не желая развязывать конфликт с Союзом, Ирайн улетел ни с чем, однако поставил условие, чтобы его дочь получила дипломатическое образование.

Сейчас, столько лет спустя, обида померкла, и Мира искренне скучала по отцу и брату. И если Нир регулярно навещал ее, останавливаясь в городе неподалеку от Академии, то отец категорически отказался видеться с дочерью. Хотя брат по секрету рассказывал ей, что он устраивал ему допросы каждый раз, когда Нир возвращался домой.

Мира улыбнулась мыслям и решила, что заставлять гостей долго ждать неприлично. Она отвыкла от торжественных приемов и меньше всего хотела возвращаться в тронный зал, но занимаемое положение обязывало ее присутствовать на них, особенно если они были организованы в ее честь.

Первым делом Мира отправилась в ванную комнату приводить себя в порядок. Следующей на очереди была одежда, но в гардеробной ждало разочарование – ничего из того, что она носила раньше, никак не хотело сходиться на груди и бедрах. Она больше не была только встретившим совершеннолетие подростком. Промучившись около получаса, ей все же удалось влезть в корсетное платье, хоть и не без помощи служанок.

Спустившись в бальный зал, Мира невольно поежилась – она определенно точно отвыкла от подобных мероприятий. Вокруг гремела музыка, роились гудящие толпы знати, щелкали камеры прессы, сновала прислуга. Вот уж по чему она точно не скучала. Однако ни старшее поколение, то и дело втягивающее ее в скучные светские беседы, ни молодых парней, утаскивающих ее в круг танцующих, не волновало, что лаоре было некомфортно.

Когда уставшей после многодневного перелета Мире казалось, что она вот-вот свалится с ног, к ней подошел отец и предложил отправиться спать. Она благодарно поклонилась ему и поспешила сбежать, не испытывая ни малейших угрызений совести по поводу брошенных гостей. Ей требовался хороший отдых, чтобы накопить силы для разговора с отцом, который она откладывала целых семь Союзных лет.

2

– Мирана, зайди, – раздался гулкий голос отца из-за приоткрытой двери.

Мира толкнула массивные двери и вошла в кабинет правящего лаора. Внутри царил полумрак, мягкий ковер с густым, длинным ворсом поглощал звуки шагов, на стенах висели шкуры хищных животных, которым не посчастливилось встретиться с Ирайном во времена его бурной молодости. Плотные шторы были задвинуты не до конца, и света рассветного солнца хватало, чтобы разглядеть мрачное выражение на лице отца.

– Проходи, садись, – он поднялся на ноги, когда Мира вошла, и терпеливо ждал, пока она подойдет к столу.

– Что-то случилось? – она опустилась в глубокое мягкое кресло, стараясь ничем не показать своей нервозности, достигшей апогея. Ей было прекрасно известно, зачем отец вызвал ее, но бежать на этот раз было некуда.

– Случилось? Не то слово. Моя дочь, которая имела наглость сбежать из дома пять циклов назад, наконец соизволила вернуться. Я понимаю, что тема, которую я снова подниму, не вызывает у тебя особой радости, но раз уж ты здесь, то вопрос о браке требует решения.

Мира едва не застонала вслух. Она так надеялась, что отец оставит эту затею, но он был такой же упрямый, как и она.

– Тот, за кого я надеялся выдать тебя замуж, отозвал свое предложение, – густые седые брови лаора были сведены, пальцы раздраженно барабанили по столу. – Ты опозорила не только нашу семью, но и влиятельного политика Союза. Он не стал дожидаться, пока ты закончишь эту ненужную Академию!

– Хвала Матери…

Напряжение, с которым Мира садилась в кресло, ушло. Она облегченно выдохнула и закрыла глаза, опершись на спинку. Ее совершенно не интересовал какой-то там член совета правления планеты, находящейся в столичном секторе Союза. Она даже не видела его никогда, узнав о его существовании всего за день до побега.

– Говорил же тебе, что она будет только рада, – в кабинет вошел тот, кого Мира действительно была рада видеть.

Она подскочила с кресла и широко улыбнулась Ниру.

Ее брат-близнец, родившийся всего на пару минут раньше, на целую голову возвышался над ней. Его короткие лиловые волосы были на несколько тонов темнее, чем у нее. Они хаотично ниспадали на лоб и бросали тень на глаза такого же цвета.

Нир двигался с грацией опасного хищника, и по его тренированному телу вздыхала половина курсанток Академии. Сейчас на нем была надета темно-синяя летная форма, которая выгодно подчеркивала его тугие мышцы. У Миры был такой же облегающий комбинезон, и Тэю не раз шутила, что лимерийцы выбрали подобный фасон специально – чтобы деморализовать противника. То, что это было связано с удобством и особенностью материала, сола не заботило.

На мужественном лице брата заиграла довольная улыбка, когда он поймал счастливый взгляд Миры.

– Я так соскучился, сестренка, – Нир подошел к ней и крепко обнял, зарываясь лицом в ее волосы, которые она сегодня решила не заплетать. – Пропала ты совсем в своей Академии. Полгода тебя не видел.

– У меня были экзамены, – Мира виновато пожала плечами и отстранилась. – Я тоже рада тебя видеть.

Нир подмигнул ей и склонил голову в коротком почтительном приветствии отцу.

– Ну все, порадовались и будет, – Ирайн мимолетно улыбнулся, но затем на его лице снова застыло суровое выражение. – Теперь поговорим серьезно. Мира, из-за бессмысленной учебы в Академии ты пропустила время, когда лимерийки выходят замуж.

– Ведь это такая большая проблема! – из ее голоса исчезли счастливые нотки, и он стал резким и холодным. Сарказм, который ей не удалось сдержать, заставил отца нахмуриться.

– С одной стороны, да. Тебя не возьмут в жены правители других цивилизаций, знакомые с нашими традициями. Так что дипломатический брак теперь невозможен. Но с другой, любой лимериец мечтает породниться с правящим домом.

– Мне не нужен любой, и не важно, знатный он или нет! Мне нужен тот, кого я полюблю, – этот разговор происходил далеко не в первый раз, и Мира откровенно устала от него.

Даже семь Союзных лет, проведенные ею вдали от дома, не заставили отца изменить мнение относительно ее будущего. Она не хотела замуж ни тогда, ни сейчас. В мире было слишком много того, что Мира желала увидеть, попробовать, посетить. Если она выйдет замуж, у нее больше не будет свободы. Ей придется сидеть дома и нянчиться с детьми. Становиться матерью она категорически не желала.

– Полюбишь? – холодно посмеялся отец и покачал головой. – Нет такого понятия, как любовь среди лимерийской знати. Все браки заключаются из соображений значимости, и ты прекрасно об этом знаешь. Мы можем лишь надеяться, что твой будущий супруг сможет закрыть глаза на твой дурной нрав, и между вами установятся теплые отношения.

Мира гневно уставилась на отца, больно прикусив губу, чтобы не нагрубить ему.

– Отец, я тоже считаю, что это дико. Ты словно продаешь ее, – вмешался Нир. – Времена меняются, может, пора уже принять это? Те традиции, что были в норме раньше, сейчас вызывают шок у многих народов за пределами наших систем. Мы присоединились к Союзу, а ты сам настаиваешь на том, чтобы мы уважали их порядки. Договорные браки у них, вообще-то, не поощряются.

– Но и не запрещаются, – гневно стукнул кулаком по столу отец. – Не тебе меня учить, Нир.

– Отец, если ты хотел, чтобы я стала кому-нибудь прилежной женой, зачем ты с раннего детства отдал меня военным? Зачем они муштровали меня с рассветного солнца и до второй луны? Зачем, в конце концов, ты сделал меня лаорой? – не выдержала Мира, выплескивая давно мучившие ее вопросы на слегка опешившего от ее тона отца.

– Ты отлично знаешь зачем. Вы с Ниром родились в один день, а значит, имели одинаковые права на престол. Вот только по нашим законам, если бы Нир был, не приведи Мать, в какой-либо мере ущербным, ты, Мира, наследовала бы престол. Мой брат никогда не желал править, а его сыновьям я не доверяю. Они слишком избалованные и не заботятся ни о чем, кроме своих забав. К счастью, Нир – прекрасный правитель, а ты – прекрасная девушка, которая по законам нашего народа должна была выйти замуж пять циклов назад.

В кабинете воцарилась напряженная тишина. Мира сверлила отца мрачным взглядом, на ее лице застыло уязвленное выражение. Нир сжал пальцы на спинке ее кресла, неприятно шокированный, когда его давние подозрения подтвердились.

– Выходит, ты просто подстраховался, готовя Миру не к жизни знатной дамы, а к жизни правителя? – горько усмехнулся он, и отец осуждающе посмотрел на него. Вот только в этом споре Нир был полностью на стороне сестры.

У него было множество предположений, почему ее обучали вместе с ним и другими сыновьями знатных домов, в то время как девочки их возраста изучали совершенно иные науки. С самых ранних лет Мира постигала военные и политические дисциплины, изучала тактику и стратегию ведения войны наравне с мальчиками.

Отец сделал из нее пилота, и это изменило все. До нее ни одна девочка не проходила слияние с роем, тем более из числа тех, кто рождался от лаоров. Даже если Ирайн пожалел о своем поступке позднее, исправить что-либо он уже не мог. Поэтому было странно, что спустя столько лет он так старательно пытался подыскать ей мужа подальше от лимерийских систем. Все выглядело так, словно он пытался оторвать Миру от роя. Это также оправдывало то, что Ирайн не забрал дочь из Академии силой, хотя и мог.

– Тебе не кажется это слишком жестоким – требовать от Миры изменить себя ради традиций, которые ей чужды, благодаря твоему воспитанию, – Нир гневно скрестил руки на груди. Он любил сестру и не желал потерять ее снова из-за упрямства отца.

– Все мы чем-то жертвуем! – рявкнул Ирайн и раздраженно стукнул кулаком по столу. – Я не собираюсь больше продолжать эти пустые споры. Достаточно! Традиции должны быть соблюдены, поэтому смотрины пройдут по всем правилам. Я сегодня же высылаю приглашения всем холостым лао и аорам. У тебя, Мира, будет месяц, чтобы определиться со списком кандидатов в мужья, или я сам сделаю это за тебя. В любом случае, ты подчинишься, либо я заставлю тебя.

Мира покраснела от злости. Зрачки в ее лиловых глазах слегка расширились, и радужка потемнела. Всего на мгновение, но затем сестра взяла себя в руки. Раздраженно дернув плечом, она резко встала и вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.

– Отец, такими темпами ты потеряешь ее навсегда, – вздохнул Нир и сел в освободившееся кресло. – Она ведь остыла за время, проведенное вдали от дома, искренне соскучилась по тебе, а ты опять разжигаешь в ней злость и ненависть.

– Сейчас тебе сложно меня понять, сын. Однажды, когда ты займешь мое место и столкнешься с проблемами, с которыми мне постоянно приходится иметь дело, из-за ее своенравия в том числе, осознаешь, что мое давление на нее – это единственный выход. Политика – это слишком опасная игра, чтобы нарушать установленные правила. Многим домам не нравится, что лаора игнорирует существующий порядок. Она должна быть примером для юных благовоспитанных девушек, а не вот этим вот всем, – отец махнул рукой в сторону закрывшейся двери.

– Но ты же не давишь на меня.

– Твой брак не играет никакой важной политической роли, пока ты не взойдешь на престол. Было бы, конечно, неплохо, чтобы у тебя появились наследники и до этого. Помни только, что чем дольше ты тянешь, тем больше будет разница в возрасте с твоей женой, – усмехнулся Ирайн.

– Идиотские традиции, – Нир устало закрыл лицо руками.

Что бы отец ни говорил, ему он тоже периодически подкидывал варианты невест, но хотя бы не ставил ультиматум, как Мире. Безусловно, было интересно взглянуть на девушек, которые желали стать женой будущего правящего лаора, но остепеняться Нир пока не планировал. Ему слишком нравилась его свобода. В выборе, с кем спать, в том числе.

– По сей день наше общество держалось за счет традиций. Даже Союз не смог пошатнуть могущество нашего народа. Не мне и не тебе нарушать сложившиеся устои.

– Мира опять сбежит, – пожал плечами Нир.

– Ты думаешь, ее выпустят с планеты? Или тем более пропустят через врата?

Нир вопросительно поднял бровь. Он ничего об этом не слышал, хотя был одним из главнокомандующих роем.

– Я еще вчера выслал необходимые распоряжения. Ты, как моя правая рука, мой генерал, лично отвечаешь за пребывание сестры дома.

– Ты еще и меня решил с ней стравить? – горько вздохнул Нир. Теперь он всерьез опасался, что замечательные, теплые отношения, укрепившиеся с сестрой за последние годы, могут пасть жертвой упрямства отца.

Нир знал, что Ирайн любил дочь, но все его поступки в ее отношении были слишком суровы. Начиная от методов воспитания и заканчивая манерой общения. Нир этого искренне не понимал. Почему отец просто не мог оставить Миру в покое и позволить ей жить простой жизнью, раз уж ей не стать правящей лаорой?

– Перейдем к твоему непосредственному заданию, – отец указал на инфопанель, где был открыт отчет, который Нир отправил ему пару дней назад, когда вылетал с Верры.

Нир кивнул и приступил к подробному рапорту о проделанной работе на одной из домашних планет, затем переключился на доклад об удаленных гарнизонах, откуда вернулся месяц назад.

3

– Так и знал, что найду тебя здесь, – Нир зашел в стину, где держали шес'аппаран, пилотируемых дворцовым гарнизоном и правящим домом.

Мира обернулась и улыбнулась. Ее длинные лиловые волосы были собраны в два низких хвоста, отчего она выглядела совсем девчонкой, задорной, дерзкой и непослушной.

«Вот только взгляд изменился», – промелькнула мысль, когда Нир взглянул в яркие лиловые глаза сестры. На их дне плескалась злость и обида, но на этот раз горькие эмоции были сдобрены холодной решимостью. Что бы Мира ни задумала, просто так мириться с решением отца она не собиралась.

– Это единственное место, где я могу спокойно подумать и успокоиться.

– Все еще злишься на отца?

– Я устала, – вымученно вздохнула она и провела мягкой ворсистой щеткой по бархатистому усу своей веспы. – Не хочу думать о нем больше. Достал!

– Сбегать на этот раз не собираешься?

– Пока нет, – фыркнула Мира и бросила на него выразительный взгляд. – Да и некуда, вроде. Слушай, братец, расскажи, что произошло и поменялось с тех пор, как я улетела.

Нир улыбнулся и подошел к веспе сестры.

– Привет, Руж, – он дружелюбно хлопнул черно-оранжевую шес'аппаран по щеке.

Она не осталась в долгу и слегка толкнула его усом в грудь, отчего он невольно отступил на шаг. Поморщившись, Нир потер ребра. Пусть Руж и постаралась быть аккуратной, но сила шес'аппаран не шла ни в какое сравнение с лимерийской.

– Я смотрю, характер у твоей веспы не изменился.

– Да, Руж у меня боевая, – Мира посмеялась и ласково прижалась к питомице. – Ну так что, расскажешь?

– Расскажу, но по дороге.

Сестра вопросительно посмотрела на него, убирая щетку на полку и закрывая дверь в стину. Руж расстроено заскрипела, когда поняла, что ее на прогулку никто не пригласил. Ула отозвалась из своей стины, утешая сестру по рою. Свою веспу Нир тоже не собирался брать.

– Пойдем, есть место, которое я хочу тебе показать. Поедем на даобах.

Не в силах сдержать довольную улыбку, он взял Миру за руку и потянул за собой. Он скучал по сестре и по времени, которое они проводили вместе, пока она не сбежала из дома. Не имело значения, что прошло пять циклов и они оба повзрослели. Нир все так же сильно любил ее и был счастлив, что она наконец вернулась.

***

Спустя полчаса они сидели верхом на широких спинах крупных рослых животных, которые использовались в качестве основного транспорта в Лимерии. У них было по шесть трехпалых конечностей, на четыре из которых они опирались при ходьбе, мощный длинный хвост и два прочных рога, к которым крепились поводья.

Даобы трусили по широкой центральной улице, ведущей за пределы города. По сторонам располагались разнообразные здания, чем дальше от дворца, тем современней и выше. Несмотря на то что в архитектуре встречались веяния инопланетной моды, никакого технического транспорта на Лиме, а также на Верры и Темме, не было – действовало строгое законодательство по сохранению уникальной экосистемы планет. Так что навстречу лаорам попадались такие же всадники, а над головами пролетали низко гудящие огромные шес'аппаран.

Лимерийцы спокойно реагировали на своих правителей, некоторые приветливо махали им вслед. Весть о возвращении лаоры успела облететь все новостные сводки, поэтому внимание прохожих временами казалось навязчивым, но никто не досаждал Мире. Жители столицы словно хотели убедиться, что у нее не отросла вторая голова или хвост за время, что она провела вдали от родных систем. Убедившись, что лаора вернулась домой такой, как была, они возвращались к своим делам.

– Хорошо, что мы рано выехали. Успеем добраться до пещер к солнцежару, – Нир повернулся к ней и внимательным взглядом окинул ее простой костюм, состоящий из длинной свободной юбки и рубашки.

Если бы он сказал заранее, куда они направлялись, она бы подобрала соответствующий наряд, а так ему придется иметь дело с тем, что есть. Будь ее воля, Мира бы вообще в брюки влезла. После жизни в Академии было сложно снова возвращаться к платьям и длинным юбкам.

– Знаешь, я ведь отвыкла от нашей сумасшедшей планеты, – задумчиво хмыкнула она и подняла глаза к теряющемуся в высоте зеленому куполу. – На планете с Академией климат довольно мягкий и подходит большинству рас.

– Избаловали тебя, – посмеялся Нир. – Так что ты хотела узнать об изменениях дома? Политика, вооружение, сплетни? – он смешливо прищурился.

– Не знаю. Все, наверное, – Мира пожала плечами. – Как дела на Лиме, в государстве, у тебя, у отца?

– Хорошо, начну с простого. Отец с каждым годом становится все угрюмей и жестче. Видимо, сказываются дипломатические отношения с Союзом. Меня он назначил генералом, и я теперь постоянно в разъездах. Редкие недели, которые удается выкроить для отдыха, обычно провожу с друзьями, к тебе летал тоже. Меня, в отличие от тебя, он так активно не женит, хотя определенные попытки и предпринимает, – Нир посмотрел на ее реакцию, но, заметив ехидную усмешку, которую ей не удалось сдержать, расслабился. – Так что пока я регулярно меняю подружек, а о жене даже и думать не хочу. Что насчет тебя? У тебя был парень в Академии? Из Тэю так и не удалось ничего вразумительного вытянуть.

– И это странно, учитывая, как она любит поболтать, периодически забывая следить за языком, – посмеялась Мира.

– Я бы так не сказал, – Нир загадочно улыбнулся, и что-то пошлое проскользнуло в его взгляде, озадачив. Что он недоговаривал? Брат полностью проигнорировал ее подозрительный взгляд и подмигнул: – Так что там с парнем?

– Потом расскажу, давай дальше, – отмахнулась Мира, не желая делиться подробностями личной жизни посреди оживленного города.

– Если говорить о государстве, то на Лиме глобальных изменений нет. Аоры не враждуют, их владения процветают. Последние три цикла были на удивление урожайными, и за счет этого изрядно вырос бюджет страны. Государственное войско увеличилось, насколько не скажу, сама понимаешь – секрет. А в целом? – он задумался на какое-то время. – Лао ведут себя тихо, бунтовать не пробуют. Хотя пару лет назад лао с Верры и Темме повздорили, но отец быстро уладил конфликт. До вооруженной вражды не дошло. Рудники на лунах-близнецах истощаются, поэтому отец в прошлом году запустил программу по освоению еще двух планет. Лао пока на них назначать не будут. Там планируется построить всего по одному крупному городу под руководством аоров. Вот и все, если вкратце.

Мира молчала, осмысливая полученную информацию. Следить за новостями из дома, пока она училась, у нее не было ни времени, ни особого желания. Опять же, здесь не особо что-то и поменялось. Жизнь на Лиме всегда текла размеренным чередом, не отличаясь ничем примечательным.

– Из-за чего произошел тот конфликт?

– Я точно не помню, но, по-моему, кто-то у кого-то невесту увел.

– Ты серьезно? – Мира в изумлении уставилась на брата. – Из-за такого пустяка пришлось вмешиваться правящему лаору?

– Разве похоже, что я шучу? – Нир улыбнулся. – Да знаю я, что это глупо, но ведь это лао, ты же понимаешь.

– Да уж, – Мира задумчиво покачала головой и тихо добавила себе под нос: – Давно меня дома не было, раз отвыкла от такого.

В Лимерии существовала строгая иерархия: лаоры – древний дом, испокон веков правящий страной и обладающий неоспоримой властью; лао – правители планет, подчиняющиеся лаорам; аоры – наместники земных наделов, подчиняющиеся лао и лаорам. На Лиме верховный лао выполнял роль первого советника лаора и имел ограниченную власть, в отличие от других. Тем не менее быть столичным лао считалось очень престижным, поэтому за это место шла ожесточенная борьба.

Каждый год в день Нового Цикла правящий лаор объявлял о новых аорах и решал, оставить ли лао в своем праве или избрать других из обширной знати. Поскольку потерять место было легко, правители изо всех сил старались угодить правящему дому, следя за вверенными им территориями и плетя всевозможные интриги.

Одним из способов добиться этого были политические браки. Сыновья брали в жены только благородных девушек из знати, а дочери выходили замуж только за благородных или знаменитых мужчин. В Союзе межрасовые браки были разрешены, поэтому некоторые знатные лимерийки покидали родную страну, выходя замуж за инопланетян, тем самым укрепляя положение родины и семьи на международной политической арене. Такая же судьба ждала и Миру, пока она не сбежала.

Так что было неудивительно, что два лао поссорились из-за девушки. Либо она оказалась завидной невестой, либо им просто потребовался повод для открытой вражды, чтобы отметиться перед лаором.

– Мира… Мира, да очнись, наконец! – Нир обеспокоенно потряс ее за плечо. – О чем задумалась?

– Так, ни о чем, – она встряхнула головой, прогоняя прочь глобальные мысли.

– Скорее, вот-вот взойдет закатное солнце. Вон, уже первые лучи показались, – он ткнул пальцем вверх.

Несмотря на то, что небо закрывал бескрайний зеленый купол, было видно, как к холодному белому свету извне примешивался теплый желтоватый оттенок. Температура заметно возросла. Многие цветы закрыли венчики, листья на некоторых растениях свернулись, превращаясь в тонкие трубочки.

Солнцежар был губителен не только для животных, но и для многих растений, поэтому они научились спасаться, прячась за толстыми, похожими на чешую пластинами, или сокращая свою освещаемую поверхность. Зато хищные лозы наслаждались данным временем суток. Они вытягивались вверх, расправляли листья, лежащие все остальное время на земле, и распускали огромные алые цветы, напитываясь светом и жаром.

Чувствуя приближение смертельно опасного времени, даобы без понуканий устремились к черным скалам впереди. Их огромные трехпалые лапы оставляли глубокие следы в каменной крошке. Раскаляющаяся дорога вынуждала их двигаться все быстрее и быстрее.

Внезапно даоб Нира взревел и шарахнулся в сторону Миры. Она чудом успела вовремя поднять ногу, когда животные гулко столкнулись боками. Раздался свист, и ему вторил рев обожженного зверя.

– Что там? – крикнула Мира, видя, как брат рубанул что-то глефой, до этого находящейся в креплении его седла.

– Щурра, чтоб ее вторая луна застала! – огрызнулся он и подхлестнул напуганного даоба. – Быстрее!

***

Они въехали в спасительную прохладу и полумрак пещеры, когда снаружи уже невозможно было находиться. Закатное солнце явило себя во всей красе, и ярко-салатовый свет объединенных светил слепил и обжигал. Воздух плавился над камнями, играя с воображением иллюзиями воды и ветра.

– Фух, повезло, – Нир слез с даоба и осмотрел длинную царапину на его задней конечности. – А ты, тупая скотина, смотри под ноги!

– Что ты на него орешь? – возмутилась Мира, спрыгнув на каменистый пол пещеры. – Он наверняка никогда не видел щурру во время солнцежара. Откуда ему было знать? Зато теперь осторожнее станет, – она подошла и погладила даоба по морде.

Зверь благодарно заурчал, но, получив пинок от Нира, обиженно отошел в сторону.

– Что ж, твоя очередь рассказывать, – Нир уселся на камень и оценивающе посмотрел на сестру. – Знаешь, я тут на днях наши снимки перебирал, еще до того, как ты сбежала. Ты сильно изменилась, Мира. До этого я как-то не обращал внимания, когда прилетал к тебе в Академию. Заметил, только когда старые альбомы нашел.

– Ой, да ладно тебе, – смутившись, она опустила глаза. На ее щеках появился яркий румянец.

– Давай, рассказывай, что изменилось с нашей последней встречи.

– Ты видел меня незадолго до того, как начались экзамены, так что особых перемен в моей жизни с тех пор не произошло, – она пожала плечами.

– Учитывая, что ты всегда была в компании подруг, когда я приезжал, то сложно было что-то интересное рассказать. Наверняка есть что-то, чего они не знали, – задорно подмигнул Нир. – Расскажешь брату? Мы здесь одни, – он выразительно обвел пещеру рукой.

– Начнем с того, что подруга у меня была только одна, – скептически фыркнула Мира.

– А остальные тогда кто? – удивился Нир, привыкший видеть не меньше пяти девушек в компании сестры во время своих визитов.

– Остальные приходили посмотреть на тебя. Ты был настолько популярен среди курсанток, что они раньше меня узнавали, когда ты прилетишь. Не знаешь почему?

Нир фыркнул. Он-то отлично знал почему.

– Подруг не было после того инцидента?

Мира поморщилась и кивнула. Нир мысленно хмыкнул, вспоминая историю, которую слышал в пересказе от Тэю, которая не скупилась на эпитеты, описывая их однокурсниц.

– Если не с подругами, то с кем тогда ты и Тэю общались все эти годы?

– С парнями, – пожала плечами Мира. – Обычно со старшекурсниками.

– И Тэю?

– Да, – равнодушно ответила она, не обратив внимания на его недовольно дрогнувшие губы. Хотя Нир знал, с кем связывался, так что злиться нужно было только на себя. Мира тем временем продолжала: – Если говорить про меня и мои секреты… Серьезных отношений у меня не было. Конечно, парни уделяли мне внимание, не без этого, но не все так просто.

Ее взгляд стал отрешенным, и она ухнула с головой в воспоминания. Нир тоже затих, не желая перебивать ее.

– На пятом году обучения за мной начал ухаживать итореанец. Он учился на курс младше, но был старше меня. Как и все представители этой расы, он был груб и напорист. Мне он не нравился категорически, я его даже немного побаивалась. Я старалась избегать его, не оставаться одной, когда он был поблизости, но это его не останавливало.

– Этот кошмар продолжался около двух месяцев. Однажды мы гуляли на вечеринке выходного дня в городе, и там, как обычно, собрался не только наш курс. Тэю неожиданно позвонили, и она была вынуждена убежать по делам, сказав, что потом сразу вернется в комнату. Мне стало скучно одной, и я решила тоже пойти в общежитие. Оказалось, что тот итореанец ушел с вечеринки следом за мной. Он догнал меня на полпути и возобновил домогательства. Я не слушала, о чем он говорил, твердила, что занята и должна спешить. Я не делала ничего, чтобы подстегнуть его интерес, даже ни разу не флиртовала с ним!

– В общем, он тогда разозлился, схватил меня за руку и потащил куда-то. Все это происходило в центре торгового квартала, но никто не попытался мне помочь, хоть я и кричала, и вырывалась. Ну, ты же знаешь итореанцев? – Мира подняла глаза, ловя взгляд Нира.

Он сочувствующе кивнул, видя, что она переживала все заново. Дурная слава итореанцев обежала все уголки галактики, и даже в обособленных государствах, таких как Лимерия, слышали о жестоких нравах этой расы.

– Они крупные, сильные и известны своей агрессивностью и жестокостью, поэтому никто не стал вмешиваться, не желая нарываться на неприятности. Калечить его на глазах толпы мне не хотелось – у меня и так хватало проблем с куратором. За очередной прокол я могла запросто вылететь из Академии, так что рисковать я не стала, – Мира возмущенно фыркнула и пнула маленький камушек в сторону, глядя, как он перекатывается в сторону ярко освещенного выхода из пещеры.

– Все время, что этот придурок тащил меня, дергая словно куклу, смотрители порядка стояли и ржали в стороне, делая ставки, – она гневно дернула плечом, отбрасывая лиловые пряди за спину. – А потом мой «ухажер» вдруг отпустил меня и обернулся. За его спиной стоял мужчина. Высокий, подтянутый, очень красивый. Этот незнакомец вежливо попросил его оставить меня в покое и уйти. Придурок рассмеялся ему в лицо, грубо толкнул меня на мостовую, чуть запястье не сломал, и попытался его ударить. Незнакомец поймал огромный кулак итореанца и сломал, как нечего делать. Придурок заскулил и, баюкая раздавленную ладонь, позорно сбежал, и с тех пор я его больше не видела. Мой неожиданный спаситель равнодушно кивнул в ответ на мою благодарность и спешно скрылся в толпе народа. Я едва успела сказать спасибо.

Нир с любопытством смотрел в неожиданно потеплевшие и затуманенные глаза сестры. Не сдержавшись, он хмыкнул.

– Так ты влюбилась в того мужчину только потому, что он тебя спас?

Мира стыдливо опустила голову, подтверждая его догадку. Кончики ее ушей слегка потемнели от прилившей к ним крови.

– Серьезно? С первого взгляда? – Нир едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Обижать сестру ему не хотелось. – Ты же должна понимать, что встретить его еще раз, не зная вообще ничего, невозможно.

– Я понимаю, – Мира легла на камень и вымученно вздохнула, закрывая лицо ладонями. – Но ничего не могу с собой поделать. Как только встречаю симпатичного парня, сразу вспоминаю надменное выражение глаз незнакомца, и сердце проваливается в пропасть, и я больше ни о чем думать не могу. Я, кстати, знаю, что он клирк.

– Да уж, сузила круг поисков, – на этот раз удержаться Нир не смог и захохотал в голос. Мира густо покраснела до кончиков ушей, только добавляя к его веселью. – Вот не подумал бы, что моя сестренка падка на сказочных героев. Сильный воин спасает прекрасную деву, а она отдает ему свое сердце и…

– Да ну тебя, – обиженно отмахнулась она, перебивая и бросая на него убийственный взгляд. – Не было ничего. Он просто ушел.

– Есть у меня один знакомый клирк. Хочешь, попрошу его найти того парня, что два Союзных года назад посещал город при Академии? Ему всего-то надо будет опросить около сотни тысяч клирков.

– Ты еще и издеваешься? – возмущенно воскликнула Мира и обиженно надула губы. – Это была всего лишь мимолетная слабость, переросшая в пустую мечту о недосягаемом. Я прекрасно понимаю, что никаких сказочных героев в реальности не существует.

Нир усмехнулся, отмахиваясь от насупившейся сестры, и подошел к выходу из пещеры, выглядывая наружу.

– Пора собираться. Рассветное солнце зашло. Я хочу показать тебе новый город и ярус. Надо поспешить, если хотим успеть до темноты.

– Хорошо, – Мира изящным движением соскочила с камня и, сев верхом на даоба, выехала следом за ним наружу.

***

На закате, уставшие, они поднялись на высокий холм, с вершины которого открывался чудесный вид на молодой город, охвативший ствол торрора на пять ярусов ввысь.

Ярус представлял собой широкое плоское и крайне прочное растение, которое росло вокруг ствола-колонны, крепко укореняясь под его корой. Связью между площадками служили густо переплетенные лианы, цепляющиеся за окружающий их растительный мир длинными колючками.

В этом городе заселено было только три яруса. Еще на двух полным ходом шли строительные работы. Сейчас вечером жители расходились по домам, красочные фонари освещали улицы. На дорогах царила суета, превращающая их в живые галдящие реки, над которыми пролетали медлительные крупные тэши-сборщики.

Ко времени, когда Нир и Мира въехали в город, взошла первая луна, и на нижнем ярусе начали гаснуть фонари. Растущие на улицах цветы, размерами не уступавшие даобам, медленно закрывали венчики, погружаясь в сон.

Молодые лаоры, пользуясь привилегиями, остановились в поместье аора, управляющего городом. Не ожидая таких важных гостей, полночи вся прислуга и хозяева суетились по дому. Вымотанные лаоры смогли лечь спать только спустя несколько часов после наскоро организованного торжественного приема и ужина.

На закате второй луны Нир разбудил Миру, приглашая ее посмотреть на новый ярус. Сборы не заняли много времени, но подъем по лианам оказался очень долгим. Настолько, что даже мурлы – гибкие ездовые животные с цепкими, как колючки, когтями – с трудом взбирались вверх, неся на себе сонных всадников.

Наконец последний и самый длинный и крутой подъем остался позади. Впереди простиралась небольшая поляна, покрытая мелкой, похожей на ворс ковра травой, среди которой цвели маленькие, размером с половину детской ладошки, практически прозрачные цветы. Рассветное солнце поднялось из-за горизонта и до слез слепило глаза, так как этот ярус находился почти сразу под зеленым куполом из гигантских листьев торрора.

Мира спешилась и осторожно присела, разглядывая невиданные прежде растения.

Лимерия жила за счет ресурсов, собираемых на трех основных планетах системы-колыбели. Сотни тысячелетий назад на Лиме, Верры и Темме сформировалась уникальная экосистема, позволившая шес'аппаран свободно перемещаться между ними, заодно перенося пыльцу и семена. В итоге к моменту, когда лимерийцы освоили возможности, подаренные им эволюцией, на планетах процветала необыкновенно богатая растительная жизнь.

Лимерийцы научились изготавливать все необходимое из доступных материалов, хотя другие расы сочли их отсталыми, когда впервые столкнулись с ними. Инопланетяне решили, что смогут легко поработить их богатый мир. Так вспыхнула война за независимость. Когда было принято решение признать Лимерию самостоятельным государством, достойным вступить в ряды Союза Галактики, она уже процветала, не особо нуждаясь в импорте. Зато экспортные товары стали пользоваться огромным спросом в любом уголке населенной галактики, еще больше обогащая казну.

Так что каждый ярус, способный принести пользу, шел в дело. На тех, где не росло ничего ценного, располагались города, все остальные представляли собой плантации, на которых постоянно велись работы по сохранению и сбору драгоценного урожая.

– Этот ярус полностью сформировался около полутора циклов назад, – Нир подошел к задумавшейся Мире. – Тогда здесь была простая деревня, а теперь, как видишь, город, в котором правит аор. Эти цветы самые светлые. Это самый высокий ярус из всех существующих.

– Потрясающе, – Мира аккуратно коснулась крохотного лепестка, с которого мигом осыпалась утренняя роса. – Что с них собирают?

– Пыльцу и нектар, из которых делают самые дорогие вина и сладости. Плодов, к сожалению, это растение не дает. Да и цветет оно недолго, всего около недели. Следующий урожай можно собирать только через несколько месяцев. – Нир поднял голову и всмотрелся в крону над собой. – Думаю, пора возвращаться. Надо спуститься до солнцежара. Еще отец просил надолго тебя не увозить.

Мира не стала спорить, хотя при упоминании отца все внутри нее вспыхнуло от гнева. Опять он пытался контролировать ее жизнь, не заботясь тем, что она была достаточно взрослая, чтобы стать независимой. Хотя для этого ей следовало родиться не лимерийкой.

***

К их возвращению во дворце царило небывалое оживление. Прислуга, стража и придворные сновали туда-сюда, не успевая отвесить положенный по этикету поклон молодым лаорам. Отовсюду слышались голоса, крики, хлопанье дверей и прочие звуки, создающие гул, как в улье.

– Да уж, такое ощущение, что я до сих пор в Академии, и сегодня первокурсников распределяют по общежитиям, – протянула Мира, провожая глазами очередного привратника с кучей сумок в руках.

– Я полагаю, отец оповестил знать о смотринах, и они решили, что чем чаще будут попадаться тебе на глаза, тем больше у них шансов. Вот и прилетели как можно раньше, да еще и все разом, – фыркнул Нир и едва успел увернуться от бегущей служанки с широким подносом в руках.

Девушка, чуть было не налетевшая на молодого лаора, густо покраснела. Виновато поклонившись, она поспешила скрыться за углом.

Нир проводил ее задумчивым взглядом. Мира толкнула его локтем в бок, выразительно закатив глаза. Ее брат был неисправим. Он посмеялся и ответил ей шутливым тычком, провожая ее в ее часть дворца.

Оказалось, что в течение трех дней, которые они провели путешествуя, в столицу прибыли все холостяки со всей домашней системы. В огромном дворце не осталось ни одной свободной гостевой комнаты, и дворцовые строители срочно выращивали новые жилые помещения для прислуги, которая сопровождала знатных холостяков, а также для тех, кому приходилось добираться из дальних колоний.

Мира устало взирала на всю эту суету из окна своей спальни. Она знала, что отец устроит нечто подобное, стоит ей вернуться домой. Собственно, именно из-за его рвения выдать ее поскорее замуж, она и сбежала. К счастью, полученное домашнее образование позволило легко сдать вступительные экзамены в Академию, и на семь Союзных лет вопрос замужества оставил ее в покое. Тэю, как могла, успокаивала ее, заверяя, что отец простит ее и позволит влюбиться по-настоящему.

Мира всем сердцем хотела верить подруге, хотя умом понимала невозможность такого будущего. Ее отец был слишком упрямым и правил жестко, а она так нагло ослушалась его воли. Судя по всему, ее ждала расплата в виде жизни в навязанном браке. Теперь отец хотя бы позволил ей выбрать из обширной знати, а не просто ткнул пальцем в жениха, как в прошлый раз.

Зевнув, Мира посмотрела на освещенный садящимся закатным солнцем темно-зеленый купол, чувствуя легкий укол тоски, и закрыла тяжелые шторы. Комната мгновенно погрузилась во мрак. Эйфория от возвращения домой продлилась недолго.

4

Следующий месяц прошел для Миры словно в кошмаре.

Нир провел во дворце всего день, прежде чем улетел по приказу отца в один из гарнизонов на Верры. Сестра осталась одна с целой оравой нежеланных гостей. Если верить ее рассказам, ей приходилось, чуть ли не прятаться от навязчивых женихов с их желаниями ее покормить, выгулять, развлечь беседой и прочими светскими времяпрепровождениями. Поэтому, стоило Ниру вернуться, она выловила его в коридоре возле его покоев и нагло заскочила следом.

– Увези меня отсюда.

Ее обезумевшие глаза заставили его заволноваться, но когда на него снизошло осознание причины столь необычного поведения, он согнулся пополам, давясь смехом.

– Ну и чего ты ржешь? – Мира гневно толкнула его в грудь, возмущенно надув губы. – Я больше не могу тут оставаться. Месяц. Я терпела целый месяц! Я схожу с ума. Пожалуйста, – взмолилась она, делая жалобные глаза и часто взмахивая длинными ресницами.

– Куда ты хочешь, чтобы я тебя увез? – Нир действительно попытался посмотреть на нее серьезно, все еще давясь от смеха.

– Ты говорил что-то о новых колониях. Хочу туда. Лишь бы подальше отсюда, – она с мольбой сложила руки, низко опуская голову.

Нир вымученно вздохнул. Он только вернулся и надеялся отдохнуть дома. Все же сестру он любил больше, чем мягкие простыни своей постели и развлечения, доступные только на Лиме.

– Я попробую поговорить с отцом, но ничего не обещаю.

– Люблю тебя! – восторженно вскрикнула Мира и крепко обняла его.

Нир посмеялся и погладил ее по волосам, собранным в замысловатую косу.

Довольная сестра отстранилась и побежала собираться. Она знала, что если кто и мог уговорить Ирайна отпустить дочь на время развеяться, то только его сын.

Нир мучительно вздохнул, предчувствуя долгий и вряд ли приятный разговор с отцом.

***

Утром следующего дня Мира ждала брата недалеко от кабинета правящего лаора и нервно теребила кончик косы. Ей не терпелось улететь подальше из этого кошмара, в который превратилась ее жизнь. Она категорически не желала становиться чьей-либо женой и рожать детей. Но и спорить с отцом больше не рисковала – боялась, что он воплотит брошенное обещание заставить ее в жизнь. Она не хотела лишаться собственной воли.

В дальнем конце коридора появился очередной кандидат в мужья, как если бы ее мысли призвали его. Мира привычно окинула мужчину оценивающим взглядом и по геральдическим цветам в одежде и тяжелому медальону определила, что это был один из аоров с Темме. Он был старше нее раза в два, поэтому чувствовал себя довольно расслабленно и двигался вальяжной походкой в ее сторону.

Первых нескольких секунд хватило, чтобы отсеять его кандидатуру. Мира вернулась к наблюдению за дверью кабинета отца на случай, если Нир, выйдя, не заметит ее и пойдет в другую сторону.

Жаркое дыхание в ухо стало неожиданностью, заставив содрогнуться всем телом от омерзения. С трудом сдержав рефлекторный порыв заехать наглецу по лицу, Мира развернулась, отстраняясь и упираясь спиной в стену.

– Мирана, – похоже, аор решил отбросить все формальности и сразу перейти на следующую ступень отношений, которых у них никогда не будет, – вы сегодня прекрасны как никогда. Это платье чудесно подчеркивает вашу фигуру. Не составите мне компанию в это волшебное утро?

Мира брезгливо передернула плечами и попыталась ретироваться. Аор резко хлопнул ладонью по стене буквально перед самым ее носом, преграждая путь и нависая над ней всем телом. Мира ошарашенно повернулась к наглецу и открыла рот, желая высказать ему свое отношение к происходящему, и вовсе не с использованием нормативной лексики.

Звук не успел сорваться с губ, как к ним прижался мужской палец, и аор с сальной ухмылкой на лице покачал головой. Мира окончательно опешила от его неуважения и бесцеремонности.

– Не нужно слов, моя лаора. Мы ведь оба понимаем, что это ни к чему. Вы далеко не невинны, раз провели столько лет в распущенной атмосфере внешнего мира. Зачем все усложнять?

Она резко отпихнула мужскую руку и со всей злости залепила аору звонкую пощечину. Он лишь хмыкнул в ответ, накрывая покрасневшую щеку ладонью. Это его не отвадило, напротив, он прикрыл глаза и потянул слюнявые губы к ней.

Жалея, что не сложила пальцы в кулак, когда была такая возможность, Мира поднырнула под его руку, уклоняясь. Скорость сближения аора со стеной неожиданно возросла, а выражение на лице сменилось на испуганно-недоуменное.

Раздался глухой удар и хруст ломаемого носа. На пол брызнула кровь.

– Пошел вон, мразь! – прорычал Нир.

Мира с облегчением выдохнула и встала рядом с братом. Очередного дворцового скандала с ее участием на этот раз удалось избежать.

– Еще раз увижу – убью, – жуткая интонация и холодный блеск темно-лиловых глаз Нира подчеркивали намерение сделать это прямо сейчас, если аор не уберется сию же секунду.

Уловив это, мужчина зажал истекающий кровью нос и, коротко поклонившись, поспешил скрыться с глаз долой.

– Ты вовремя, – хмыкнула Мира, утыкаясь лбом в плечо брата.

– Везет же тебе на таких вот, – Нир ласково погладил ее по волосам, обнимая за плечи. – Ты как?

– Нормально. Я бы и сама справилась. Думала, он поймет намек и сам свалит. Не хотелось опять оправдываться перед отцом, почему лекари в очередной раз наведываются в гостевые покои, – смущенно пробормотала она. – Он и так уже отчитал меня за сломанную руку какого-то аора с Верры. Как будто это я виновата, что они границ не знают.

Нир не сдержал смешка и покачал головой, уводя ее подальше от коридора, ведущего к кабинету отца.

– У меня хорошая новость.

Мира вырвалась из его рук и требовательно уставилась на брата. Он подмигнул, широко улыбаясь.

– Мы летим в колонию, собирайся.

Она радостно подскочила, мгновенно выбрасывая из головы неприятное происшествие, и побежала к себе, крикнув, что через полчаса будет в стине.

***

Выведя свою черно-оранжевую веспу на просторную летную площадку, Мира обернулась, чтобы убедиться, что Нир выходит следом. За ним шла его Ула, отличающаяся от Руж только цветом. Ее черно-желтое брюшко ритмично сокращалось в такт биения сердца, прозрачные крылья с черными прожилками подрагивали от нетерпения.

– Давно мы не летали вместе, – Нир улыбнулся и коснулся ладонями кончиков опущенных усов своей питомицы. – Посмотрим, не забыла ли ты, как это делается.

Мира громко фыркнула. Она не только не забыла, но еще и усовершенствовала связь с веспой за прошедшие годы, ведь Руж была единственной ниточкой, соединявшей ее с домом. Без нее Мира не представляла жизни и наверняка сошла бы с ума, оторванная от роя.

Руж нетерпеливо толкнула ее в спину усом.

– Застоялась, маленькая? – посмеялась Мира и коснулась раскрытыми ладонями бархатистых усов.

Яркая вспышка пронеслась через сознание, сбивая дыхание и прочищая разум. Связь установилась, позволяя пережить дальнейшее слияние без какого-либо дискомфорта.

Руж приподнялась на длинных, тонких ногах, и у основания ее груди надулся плотный пузырь. Мира подошла к нему и, выдохнув и зажмурившись, протиснулась внутрь сквозь плотный и липкий внешний слой.

Внутри находилась густая утробная жидкость. Привычно открыв глаза, Мира сделала глубокий вдох ртом, заполняя легкие тягучей сладковатой массой. Жар прокатился по телу, сознание на мгновение померкло. Она сжалась, рефлекторно прижимая колени к груди и обхватывая их расслабленными руками, и ощутила, как пузырь втягивается внутрь.

Когда сознание окончательно вернулось к ней, Мира смотрела на мир глазами веспы, а точнее, изнутри нее. В отличие от шес'аппаран, она воспринимала каждую ячейку огромных фасеточных глаз отдельно и являлась, по сути, сторонним наблюдателем, способным посылать прямые ментальные команды. Такая связь была крайне важна для тех, кто желал быть пилотом, а не просто пассажиром, и формировалась в раннем детстве.

Мира никогда не забудет ужас, который испытала, когда ее заставили впервые слиться с веспой. Чужое сознание отталкивало ее, лишало рассудка. Чужое дыхание давало ей жизнь. Чужие глаза смотрели за нее на мир.

Каждое слияние поначалу приносило нестерпимую боль и отвращение. Каждый раз, когда она покидала веспу, ее выворачивало наизнанку, исторгая ненавистную, хоть и поддерживающую ее жизнь внутриутробную жидкость.

Постепенно Мира и Руж привыкли друг к другу, научились доверять и слушать. Со временем из них вышла отличная пара, которую довольные наставники ставили в пример другим пилотам.

Вот и сейчас они обе несколько секунд находились в ступоре, принимая воспоминания и мысли друг друга, а затем привычно разделили сознания. Нир с Улой тоже были готовы и с нетерпением ждали их.

– Полетели, – подумала Мира, и Руж издала скрежет и дернула усом.

– Догоняй, – ответил Нир, тоже используя речевой аппарат и язык тела своей веспы.

Две черно-полосатых молнии взметнулись в воздух и бросились наперегонки к зеленому куполу. Только у самой границы веспы замедлились и аккуратно преодолели преграду, проползая по ветвям между широких листьев. Оказавшись снаружи, Мира рефлекторно зажмурилась, когда яркое солнце ударило по рецепторам, но ощутив волну спокойствия от Руж, расслабилась, посылая импульс благодарности.

Веспы вновь устремились ввысь, стремясь покинуть пределы атмосферы. Чем выше они поднимались, тем холоднее становилось. Достигнув определенной высоты, они замерли. Облизав когти, веспы провели ими по усам, вызывая инстинктивную реакцию самосохранения.

Железы, расположенные под хитиновыми пластинами, начали активно вырабатывать защитную слизь, обволакивающую тела. Температура вернулась в норму, что ощущали и сами шес'аппаран, и их пилоты. Веспы не шевелились, ожидая, пока высохнет гарантия их выживания в космосе, и только крылья мерно мерцали, поддерживая их в воздухе.

Закончив с приготовлениями, они покинули пределы родной планеты и устремились за пределы системы. По дороге к ним присоединился небольшой отряд из пяти пилотируемых весп.

– Колония находится в секторе Лозы, поэтому придется пройти через врата, – объяснил Нир, заставляя летящих весп соприкоснуться усами.

– Почему так далеко? – спросила Мира, пока связь не успела прерваться.

– У отца большие планы на тот сектор, – ответил он и разорвал контакт, направляя Улу к металлическому полумесяцу.

Проход через врата был платным, независимо от положения, занимаемого желающими воспользоваться услугой. Лимерия регулярно выплачивала сумму, необходимую, чтобы покрыть перемещения всех своих транспортных и боевых шес'аппаран. Веспы относились к последним, поэтому оставалось только сообщить координаты.

К ним подлетел маленький сторожевой дрон и завис рядом. Ула коснулась усом зоны коммуникатора, передавая данные о пункте назначения. Дрон вернулся на станцию, и через пару минут область внутри полумесяца подсветилась, пространство сгустилось, открывая проход. Веспы, не колеблясь, устремились внутрь.

Яркая вспышка на мгновение ослепила, и затем вокруг загорелись звезды сектора Лозы. Мира никогда не была здесь лично, поэтому с любопытством рассматривала окружающее их пространство, стараясь запомнить местонахождение врат как можно лучше.

Нир уверенно вел их в сторону желтой звезды, через несколько дней увеличившейся до яркого солнца, вокруг которого вращалось пять планет. На второй по счету и находилась колония. На поверхности их встретил отряд шерсов и сопроводил в город.

Терраформирования на планете не проводилось, поскольку важна она была только как источник газа и минералов, так что впечатление создавалось гнетущее: серые камни и скалы, отсутствие какой-либо растительности и бесконечные пустыни с множеством раскаленных гейзеров, бьющих из ее недр.

Единственный город был чудесным оазисом жизни в этой бескрайней серости. Он находился под куполом искусственного климата и занимал немалую территорию. Разделенный на две части, он был одновременно и садом, и заводом. По одну сторону стены в зеленом лесу жили лимерийцы и шес'аппаран. По другую шли бесконечные работы по обработке и консервированию ресурсов.

К моменту, когда веспы коснулись земли, собралась торжественная процессия, встречающая высокородных особ. Уставшие после перелета лаоры попросили предоставить им гостевые покои в доме аора и пообещали принять участие в торжествах завтра. Тем не менее суматоха продолжалась до самого утра, чтобы встретить хорошо отдохнувших за ночь гостей по всем правилам этикета.

Следующие несколько дней Нир показывал Мире город и рудники. Оказалось, он очень хорошо все здесь знал, поскольку бывал регулярно. Только через неделю ей удалось узнать, что приезжал он сюда не только ради проверок.

– Нир, подъем! – Мира ворвалась в комнату брата на рассвете и застыла, с изумленным видом провожая девчонку, испуганно вскочившую с его кровати и поспешно собирающую разбросанные вещи.

– Извините, – юная дочь аора, красная с головы до ног и с пунцовеющими кончиками ушей, закрылась длинным платьем и выскользнула из комнаты, отодвинув одну из стенных панелей.

Нир наблюдал за всем этим с легкой усмешкой, вольготно раскинувшись на подушках и сверкая обнаженным торсом. Когда девчонка убежала, он встал, от всей души потянулся и подошел к окну. Распахнув шторы, он обернулся и задорно посмотрел на Миру.

– Хорошее утро, не так ли?

– Ты в курсе, что у нее через неделю свадьба?

– Да, она мне вчера сказала, – Нир посмеялся и накинул рубашку, сняв ее со спинки высокого кресла.

– Значит, я так понимаю, тебя здесь тоже больше ничего не держит. Полетишь со мной? – Мира подняла с пола брюки и бросила брату.

Он ловко поймал их и покачал головой.

– Ну уж нет, – коварная ухмылка заиграла не только на его губах, но и в глазах. – Свадьба ведь через неделю. Я не могу оскорбить хозяев дома, покинув их накануне такого важного события.

– Ага, сама благородность, – Мира покачала головой, не в силах сдержать смешок.

– Куда ты опять собралась? – Нир застегнул брюки и поднял требовательный взгляд.

– Я улетаю. Тэю позвонила и попросила срочно прибыть к ней. Что-то случилось. Я никогда не видела ее такой напряженной. У меня плохое предчувствие, Нир. Она отказалась объяснять, что случилось, только при личной встрече. Я не могу ее подвести. Так что придется тебе за двоих на свадьбе отдуваться. Увидимся месяца через три.

– Прилетишь, обязательно позвони, – брат крепко обнял ее на прощание. – Да, и для отца, я не в курсе, куда ты улетела.

Мира засмеялась, зная о приказе не отпускать лаору никуда без сопровождения. Еще она прекрасно знала, что Нир не станет препятствовать ей, если она решит снова сбежать. Он был не просто ее братом, но и лучшим другом.

Несмотря на ее положение и статус в Лимерии, у Миры было всего трое настоящих друзей – Нир, Руж и Тэю. Только им она могла полностью доверять, только они имели для нее значение. Поэтому она собиралась сделать все от нее зависящее, чтобы выручить подругу.

Тэю была на Солене, до которого предстояло лететь около недели. Она пообещала отправить за Руж корабль, который должен перехватить веспу на выходе из врат в секторе Урса и доставить на планету с комфортом. Уже оттуда Мира позвонит домой и заверит отца, что с ней все хорошо и она вернется.

Наверное. Она еще не решила.

5

За несколько часов до врат Руж послала предупреждающий импульс. Мира вынырнула из легкой дремы и осмотрела видимую область, но ничего подозрительного не заметила.

«Что случилось?»

«Корабль. Большой. Преследует быстро», – в сознании вспыхнули мысли Руж.

«Оторваться сможешь?»

«Два корабля. Нет».

С одной стороны, это могли быть обычные транспортные корабли или корабли-караваны. А с другой, в последнее время во всех ближайших к Лимерии секторах участились случаи нападений и грабежей.

Независимо от того, кому принадлежали корабли, лучше было с ними не сталкиваться. Пусть весп и побаивались в Союзном пространстве, но одиночная шес'аппаран была слишком легкой добычей. Без помощи роя им не справиться с двумя кораблями.

Мира решила пойти на кардинальные меры и избежать встречи вообще.

«Выбери планету с наиболее пригодной атмосферой и держи на нее курс».

Руж резко отклонилась в сторону, приближаясь к скоплению астероидов на границе очередной системы.

Шес'аппаран были потрясающими созданиями, приспособленными не только к жизни в экстремальных планетарных условиях, но и к космическим перелетам. Они не были уникальны в своих способностях в пределах известной галактики, но в отличие от остальных, которых истребили другие разумные расы, им удалось выжить благодаря симбиозу с лимерийцами.

Спустя полчаса Руж снова послала тревожный импульс.

«Преследуют. Рядом. Сзади».

Похоже, избежать боя не получилось. Кто бы это ни был, они решили, что одинокая веспа станет неплохим развлечением, иначе не стали бы отклоняться от пути к вратам. Какой был смысл нападать на них, Мира не понимала – шес'аппаран нельзя было разобрать на запчасти или продать в рабство.

Руж находилась на орбите маленькой планеты, когда Мира наконец увидела преследователей. От резкой вспышки страха сердце лихорадочно заколотилось, и стало трудно дышать. Руж послала успокаивающий импульс, унимая ненормальное сердцебиение своего пилота.

Два корабля без опознавательных знаков и внешне изрядно потрепанные стремительно нагоняли веспу. Они, без сомнений, принадлежали пиратам и представляли собой две неплохо вооруженные боевые единицы. Никто другой не стал бы игнорировать законодательство Союза и Конфедерации по нанесению разметки на борта и уж точно не рискнул бы устанавливать новые модели турелей на устаревший корпус.

Руж послала ментальный импульс, заверяющий, что все будет хорошо.

«Мелкий. Слабый».

«Подпускаем его ближе, уклоняемся от первого залпа и выводим из строя», – картинки предполагаемого боя быстро проигрались в сознании Миры, обрисовавшей тактику для веспы.

«Дальше», – холодная уверенность Руж дарила трезвость мысли и немного успокаивала.

«По обстоятельствам», – Мира уже просчитала варианты, и веспа тоже почувствовала ее обреченность.

Какой бы сценарий они ни выбрали, он был проигрышен так или иначе. В одиночку против двух хорошо вооруженных кораблей у них не было ни шанса. Но и просто так умирать Мира не собиралась. Она была лаорой. Она будет сражаться до конца.

Руж согласно заскрипела в ее сознании, поддерживая решимость забрать с собой как можно больше врагов, прежде чем они обе отправятся в объятия Матери.

Корабли приблизились на максимальное для залпа расстояние и застыли. На их носах зажглись крохотные огоньки.

Мира выругалась про себя.

«Знают», – согласилась Руж, с легкостью уходя от тонких искрящихся лучей, призванных не убить, а оглушить шес'аппаран.

Не теряя ни минуты, веспа устремилась к кораблям. За мгновение до сближения она резко отклонилась вправо, пропуская под брюшком очередной ослабленный залп.

Меньший из двух кораблей был в три раза больше нее. Ряд иллюминаторов и череда из пяти авто-пушек промелькнули мимо. Ни одного выстрела не было сделано из них, что только подтверждало подозрения.

Руж зацепилась за расширение в задней части корабля, заставляя его дернуться вслед за ней, и сжала брюшко, выпуская жало. Молниеносный удар с легкостью пробил прочную обшивку. Легкий привкус горечи растекся на языке Миры, когда веспа впрыснула яд. Скрежет и пара вспышек последовали за атакой – штурм удался.

«К планете», – коротко приказала Мира.

Веспа отцепилась от металлической капсулы смерти и устремилась прочь. Удар был нанесен грамотно – в реакторный отсек, где легко воспламеняемый яд среагировал с жаром межзвездного двигателя и его топлива, провоцируя взрыв за взрывом.

Остался один корабль, но он беспрестанно атаковал ослабленными лучами старательно уклоняющуюся Руж, которая при этом пыталась выжать все из своих крыльев, чтобы добраться до планеты.

Резкая вспышка пронзила сознание Миры. Острая боль иглой прошила все ее существо. Ноги свело, и тело содрогнулось, вспыхивая жаром изнутри.

В голове жалобно заскрипела Руж. Ее подбили, задев брюшко. Ущерб не был смертелен, по крайней мере, пока.

Мире пришлось отключить сознание, уходя в глубокую связь и полностью сливаясь с веспой. Раненной шес'аппаран сейчас были нужны все силы, чтобы добраться до поверхности планеты и не пострадать еще больше. Мир вокруг потух, и только гулко ритмично сокращалось огромное сердце, дающее им обеим жизнь.

Болезненный вход в чуждую атмосферу.

Грубый удар о землю.

Резкий разрыв слияния.

Сознание рывками возвращалось к Мире. Сжавшись в комок, она лежала в мокрой грязи рядом с едва подрагивающей Руж. Пластина груди была закрыта, значит, утроба не пострадала.

Тихий скрип заверил, что Руж цела. Рана оказалась глубока, но неопасна, никакие жизненно важные органы задеты не были. При должном отдыхе и уходе она быстро поправится.

Пиратский корабль с низким давящим гулом опустился неподалеку. Широкий трап громко стукнул по каменистой земле, и по нему спустились несколько фигур, грузно топая. Еще не восстановившееся после экстренного разрыва слияния зрение подсказывало, что размытые двуногие пятна были вооружены и держали их с Руж на прицеле.

Мира с трудом села, опираясь спиной на горячую грудь питомицы. Руж шевельнула ногой, пытаясь прикрыть хозяйку от приблизившихся врагов. На большее ее сил пока было недостаточно. Грубый разрыв слияния и ранение выбили их обеих из колеи.

– Лаора? – грубый голос резал слух.

Мира не ответила. Кто-то подошел ближе и больно пнул ее по ноге, не сводя прицела с глаза веспы.

– Я повторяю вопрос. Лаора?

Мира слабо кивнула. Поморгав, она с трудом смогла различить трех итореанцев.

«Везет же мне на них», – промелькнула досадная мысль в пульсирующей от боли голове. Ничем хорошим это не кончится.

– Пристрелить, – их главный рыкнул в переговорное устройство на груди, и до слуха донесся жужжащий звук разворачиваемого орудия.

– Умрет веспа, умру и я, – прохрипела Мира и подняла затуманенный взгляд на пирата.

Он недоверчиво смотрел на нее, но решения не изменил. Жужжание прекратилось, и появился низкий вибрирующий звук разогреваемого орудия.

– Между нами связь. Или вы не в курсе, как летают лимерийцы?

Мира поморщилась и устало закрыла глаза, запрокидывая голову. Последствия ранения и разорванного слияния до сих пор причиняли ужасную боль. Огненные волны скручивали внутренности, в ушах шумела кровь, ног она вообще не чувствовала. Жутко представить, что ощущала Руж, если только ее пилоту было настолько плохо.

– Отставить! Девку в корабль, тварь бросить. Может, не успеет подохнуть, пока отходим подальше от планеты.

Двое итореанцев наклонились к Мире, грубо схватили ее за руки и закинули на чье-то жесткое плечо. У нее не было сил сопротивляться, но она успела коснуться протянутого уса Руж кончиками пальцев. Веспа издала тихий скрежет – приказ был получен и принят. Мира закрыла глаза и снова потеряла сознание.

Очнулась она в полной темноте. Вокруг было сыро и мерзко пахло чем-то тухлым. Память моментально напомнила недавние события, и воображение нарисовало мрачную перспективу, ожидающую ее на пиратском корабле.

Страх сковал тело, и холодный пот выступил на спине. Мира больно прикусила губу и решила не сдаваться. Зря она, что ли, училась на дипломата целых семь лет? Глядишь, удастся договориться.

Решив держаться за эту мысль покрепче, она попыталась пошевелить руками и скривилась от рези в запястьях. Их связывал энергожгут, при каждом движении обжигающий кожу электрическими разрядами. Мира никогда не встречала подобную конструкции прежде, поэтому не представляла, как от него избавиться.

С трудом ей удалось встать на ноги, но сказалась слабость, и, тяжело пошатнувшись, она свалила какой-то ящик позади себя. Раздался металлический грохот, и она обреченно закрыла глаза, предчувствуя неприятности. У нее болело все тело, в голове гулко пульсировала кровь, и не хотелось думать, на что может хватить фантазии пиратов.

Снаружи послышались гулкие шаги. Дверь распахнулась, и помещение заполнилось слабым искусственным светом.

– Очухалась? – пробасил итореанец, разглядывая щурящуюся Миру. – Пошли.

Он резко схватил ее за связанные руки, заставив энергожгут яростно жалить запястья. Пират вытащил ее в длинный тусклый коридор и потащил куда-то. Она едва успевала переставлять одеревеневшие ноги. В груди гулко громыхало сердце, отмеряя шаги до ее приговора.

Мимо мелькали двери и редкие иллюминаторы, в которые были видны незнакомые звезды. Ни врат, ни станций, ни планет вокруг не было. Спасения тоже ждать было неоткуда.

Итореанец притащил Миру на мостик, где помимо их главаря, которого она видела на планете, находилось еще около пяти бурокожих громадин. Они все с издевкой оценивающе смотрели на нее.

Стало окончательно не по себе, и липкий холод пробежал по спине. Кончики пальцев онемели. В голове не к месту вспыхнули слова Тэю об откровенной лимерийской летной форме, которая сейчас была надета на Мире.

Главарь пиратов подошел к ней, грубо схватил ее толстыми пальцами за подбородок и дернул вверх, усмехаясь зубастой пастью, из которой торчали два длинных бивня. Мире пришлось встать на цыпочки, чтобы не задохнуться.

– Смазливая.

Она рефлекторно пнула мужчину под коленку в надежде, что он выпустит ее из удушающей хватки. Итореанец и бровью не повел, зато, недолго думая, влепил ей пощечину, разбив губу и оставив на щеке наливающуюся кровью ссадину. Мира только чудом сдержала вскрик, не желая показывать врагам, насколько ей было страшно и больно.

– Лимерия – очень богатая страна, и там почитают своих правителей, даже если они всего лишь сиротки, воспитанные правящей семьей. Так что за тебя заплатят отличный выкуп. Нам сказали, ты очень и очень ценная. Только они забыли упомянуть, что ты еще и смазливая. Хорошо, что мы решили повременить с твоим убийством, не так ли, лаора? – капитан медленно растянул титул своей пленницы, наслаждаясь страхом в ее огромных лиловых глазах. – Пока твоя приемная семья будет собирать и перечислять деньги, нам будет чем заняться, – он облизнулся и провел рукой по покатому бедру лимерийки, обтянутому тугим комбинезоном. – Так что, пока ты еще в состоянии говорить, поплачешься перед лаором, связь с которым мы сейчас устанавливаем.

Лимерийка горько хмыкнула. Ее глаза вдруг стали абсолютно пустыми и ненапуганными. Ни слезинки не скатилось из них при описании ее участи.

Капитан недоуменно нахмурился. Обычно пленницы так себя не вели. И уж точно не смотрели ему в глаза настолько вызывающе.

– Если вы столько знаете о лимерийцах, то должны понимать, что оскверненная дочь лишается дома, – имела наглость заявить она. Ее голос не дрожал, лишенный каких-либо красок вообще. – Это значит, что, если вы надругаетесь надо мной, отец не станет платить выкуп. Я потеряю не только честь, но и дом. Это так или иначе равносильно смерти. Так что вам никто ничего не заплатит.

Капитан недоверчиво обернулся к экипажу. Они дружно пожали плечами. Всем было известно, что у лимерийцев существовали суровые законы в отношении женщин. Именно поэтому за этими экзотическими, хрупкими, ушастыми красавицами охотились многие дома удовольствий, готовые платить немало за их живые тушки. Вот только лимерийки никогда не покидали свой родной мир без сопровождения.

В слова лаоры о том, что ее приемная семья так просто откажется от нее, верилось с трудом, но уверенность в ее голосе и застывший взгляд заверяли, что она не врала. Ее пульс тоже оставался ровным, хотя и было странно, что она умудрялась оставаться относительно спокойной в текущих обстоятельствах.

К сожалению, проверять, правду ли она сказала, было слишком накладно. Они уже и так влипли по самые глорховы яйца, нарушив все правила Кодекса и ослушавшись прямого приказа Наследника. За то, что они переметнулись на сторону врага, их ждал смертный приговор. Нужно было срочно где-то спрятаться, но в другой клан их так просто никто не примет. А вот если они привезут Чуме сиротку-лимерийку, у них появится хоть какой-нибудь шанс.

Заказ на эту девчонку гулял по внутренним сетям всех кланов довольно давно, но никто так и не смог подобраться к ней. Наконец судьба повернулась к ним светлой стороной, когда один из контактов слил информацию о том, что молодые лаоры покинули Лиму, отправляясь в удаленную систему.

Они так удачно подкараулили лаору, у нее даже охраны с собой не было. Хотя то, что она умудрилась сбить один из его кораблей, бесило. Он мог бы просто сжать пальцы и сломать ее хрупкую шейку, но деньги и место в новом клане… Осведомитель заявил, что лаора была очень ценна для своего народа. Сумма, которую за нее заплатят, позволит хоть немного улучшить их положение. Они смогут не просто отметиться перед Чумой, когда привезут ее к нему, но и купят себе хорошие должности в его клане.

– Не думаю, что твой опекун узнает, что мы с тобой сделали, до того как заплатит выкуп, – дрогнувший голос итореанца выдал его с потрохами.

Мира криво усмехнулась, ликуя в душе. Главарь прокололся, выдавая опасения потерять деньги. Теперь осталось соврать поубедительнее, и она будет более-менее в безопасности.

– Ты знаешь о связи пилота и веспы. Так вот, между родителями и детьми установлена еще более тесная связь, постоянная, – она зажмурилась, чтобы никто не заметил ее торжествующего ликования. – Поэтому, если со мной случится что-то… отец поймет. И можете попрощаться с деньгами.

– Лаор не твой отец, дура! – итореанец встряхнул ее, едва не сломав челюсть в удушающей хватке. – О какой связи ты лепечешь тут?

– Я его внебрачная дочь, – Мира резко распахнула глаза, уставившись на главаря.

Итореанец нахмурился, его взгляд забегал по ее лицу, как если бы он пытался найти подтверждение ее словам. На мгновение его глаза блеснули от жадности, когда он представил, что в таком случае за нее заплатят еще больше. Затем на него свалилось осознание, что она манипулировала им, а ему оставалось только верить ей на слово.

Главарь грубо отбросил ее от себя, словно Мира ничего не весила. Она врезалась в металлическую стену с оглушительным грохотом. Плечо вспыхнуло от прострелившей его боли, и она до крови закусила и так разбитую губу, чтобы не заорать.

– Что с каналом связи? – рявкнул главарь на остальных.

Пираты быстро защелкали переключателями, и над панелью загорелся экран с государственной эмблемой Лимерии: две веспы, слившиеся в танце в переплетениях хищных лоз.

– Вас приветствует… – начал голос секретаря отца, но его прервал грубый рев.

– Свяжите меня с лаором! У меня есть кое-что для него, – итореанец окинул взглядом Миру, стоящую у стены и разминающую выбитое плечо.

Она заставила себя сдержаться и не нахамить ему. Ее жизнь зависела от этого урода. Проведя ладонью по губе, она стерла сочащуюся кровь. Щека саднила, но, слава Матери, все зубы были на месте.

Эмблема Лимерии на экране сменилась взволнованным лицом правящего лаора.

– Доброго времени суток, – мерзкая ухмылка перекосила лицо итореанца.

– Я хочу видеть дочь, – металлическая интонация в голосе отца подарила лучик надежды. Он знал о ее похищении, иначе не стал бы называть ее дочерью.

На сердце потеплело, и будто целая скала свалилась с плеч. Руж выжила и вернулась к Ниру, который и сообщил отцу о произошедшем. У них было описание корабля, который видела веспа, и они смогут отыскать его. Мира очень-очень на это надеялась.

Капитан мрачно нахмурился. Новость о похищении лаоры должна была стать шоком для ее опекуна, который оказался ее отцом. Вот только он уже был в курсе. Неужели девчонка не соврала, и между ними вправду существовала связь? К сожалению, о лимерийцах было известно немного, поэтому приходилось разыгрывать те карты, которые были на руках.

Он подошел к лаоре и, грубо схватив ее за травмированное плечо, вытащил к датчикам у панели связи.

– Девчонка жива и здорова, пока. Мне нужен выкуп и срочно, – капитан сдавил ее руку, и лимерийка поморщилась, но ни звука не вырвалось из нее.

Лаор не колеблясь кивнул. В его глазах отражался страх за жизнь девчонки, седые брови сведены, плотно сжатые губы на побледневшем лице едва заметно подрагивали. Он искренне переживал за нее. Похоже, она действительно оказалась его дочерью.

– Всю информацию о выкупе мои люди загружают в вашу сеть. Как только пройдет поступление средств, мы высадим девчонку в ближайшем порту.

Лаор виновато посмотрел на дочь, отвернулся к кому-то за спиной и, получив все необходимые данные, кивнул, принимая условия.

– У вас неделя, – коротко бросил капитан и разорвал канал связи.

Он отбросил от себя лимерийку в руки подошедшего подчиненного.

– Уведите ее. Да, и не трогайте пока. Сначала получим деньги, потом развлечемся.

Капитан устало потер лоб, когда девчонку увели с мостика. Таких проблем он не ожидал. Она должна была стать хорошим источником денег и развлечением для него и команды. Теперь, после этого странного звонка, совершенно непохожего на все остальные, он не то что не мог прикоснуться к ней, так еще и деньги мог не получить. Все это ему не нравилось. Совсем.

6

Дверь за конвоиром захлопнулась, и Мира осталась одна в полной темноте все в том же складском помещении. Судорожно вздохнув, она, дрожа, опустилась на пол и трясущимися руками обхватила колени, игнорируя резь от жгута в запястьях. По щекам потекли горячие слезы, защипав ссадину. Мира до крови закусила губу, чтобы не проронить ни звука.

Такого нервного напряжения она не испытывала никогда в жизни. Никакие экзамены и тренировки не шли ни в какое сравнение с произошедшим. Пусть их и готовили к разного рода ситуациям в Академии, но столкнуться с этим в реальности Мира никак не ожидала. Эмоции от пережитого душили ее, и она плакала, пока не забылась спасительным сном.

Проснулась она оттого, что ее мучила жажда, и ужасно хотелось в туалет. Ее положение и так было нерадужным, и все, что у нее оставалось, это ее достоинство. Если она испортит свою одежду, другой ей никто не даст.

Не раздумывая больше ни минуты, Мира вскочила на ноги и изо всех сил забарабанила в металлическую дверь. Запястья жгло жгутами, но она оттолкнула боль на задворки сознания. Избавиться от них она все равно не могла, так что приходилось терпеть.

Дверь скользнула вбок, и в проеме появился ее конвоир. Он недовольно скривился и потер заспанные глаза.

– Мне нужно в уборную, – не позволяя ему опомниться, выпалила Мира. – Или мне сделать с собой что-нибудь, а тебе потом придется оправдываться перед капитаном за потерю денег?

Лицо итореанца изумленно вытянулось от ее наглости, но это было всем, что у нее осталось из оружия. Реветь и биться в истерике Мира не собиралась. Этим ублюдкам ее не сломить.

Громила, постепенно закипая, осознал, что оправдываться перед капитаном ему совсем не хотелось, потому схватил ее за руку и грубо потащил за собой. Его лицо было темно-бордовым от гнева, и он что-то угрюмо пыхтел себе под нос.

Открыв дверь в крохотную уборную в конце коридора, он запихнул Миру внутрь и ударил ладонью по панели снаружи. Вместе с ней он не зашел, оставшись ждать снаружи. Она облегченно выдохнула, чувствуя, как дрожь прокатилась по телу. Повезло.

Воспользовавшись минутами уединения, Мира с трудом натянула комбинезон обратно на травмированное плечо и посмотрелась в грязное заляпанное зеркало, невольно скривившись. Да уж, потрясающее зрелище: бледная кожа, темные круги под глазами, спутанные волосы, затравленный взгляд. Щека посинела от уха до подбородка, вдоль скулы протянулась широкая ссадина. Разбитая и распухшая губа неприятно пульсировала. На шее и нижней челюсти отчетливо виднелись отпечатки итореанских пальцев.

Мира включила воду, опустила горящие огнем руки под дарящие блаженство холодные струи и, прикрыв глаза, сжала зубы до боли в скулах. Она не могла сдаться. Никому не позволит тронуть себя. Она будет бороться до конца.

Она лучше умрет, чем станет чьей-нибудь игрушкой.

Постояв неподвижно несколько минут, Мира решила попробовать воду на вкус и, набрав в ладони, слегка коснулась ее кончиком языка. Поморщившись, она передернула плечами – вкус оказался преотвратнейший, а она еще не настолько отчаялась, чтобы пить это.

Тяжело вздохнув и ополоснув лицо, Мира вышла к конвоиру. Он проводил ее обратно, заперев дверь и снова оставив в полной темноте, от которой страх скручивал живот, но поделать с этим ничего было нельзя – только терпеть.

Потянулись однообразные дни в плену. Сколько точно прошло времени, Мира сказать не могла. Иногда ей приносили какую-то несъедобную кашу с водой и водили в уборную. Затем ее снова запирали в темноте, и она сидела, прислонившись спиной к холодным металлическим ящикам, и старалась не думать, что время, выигранное ее ложью, подходило к концу.

Самым страшным было то, что она никак не могла повлиять на свою судьбу. Ее будущее теперь полностью зависело от похитивших ее пиратов, и что-то подсказывало ей, что не стоило надеяться на их благородство. Они не отпустят ее, когда получат выкуп. Только не этот итореанец, чей корабль она сбила, и кому хамила в их единственное знакомство.

Все же стоило отдать ему должное – боясь потерять приличный выкуп, он держал свою команду в стороне от нее. Мира же, как могла, берегла постепенно покидающие ее силы. Еды, которую ей изредка приносили, едва ли хватало, чтобы утолить скручивающий желудок голод. Утробных соков веспы в организме практически не осталось. Большая их часть была потрачена сначала на восстановление после грубого разрыва слияния, а затем на исцеление выбитого плеча.

Чем дольше Мира сидела в темноте склада, тем чаще уходила в транс. Это позволяло сохранить хоть немного сил. Обычно она слышала приближающихся тюремщиков заранее, чтобы вовремя вернуться в сознание, на случай если придется защищать свою жизнь. Но с каждым днем транс становился все глубже, и все труднее было контролировать окружающее пространство.

И вот однажды из подобного состояния ее вывела резкая боль. Кто-то грубо схватил ее за волосы и потащил куда-то. Первое мгновение Мира судорожно пыталась сообразить, что случилось и почему вдоль стен коридора лежали изуродованные и окровавленные тела итореанцев. Вернувшийся слух окунул в хаос криков, воплей и выстрелов, раздававшихся со всех сторон.

Не понимая, что происходит, Мира в ужасе озиралась по сторонам и изо всех сил старалась разжать ладонь, держащую ее за волосы. Тащившему ее было плевать на все ее попытки вырваться. Когда она вонзила ногти в его ладонь, он лишь выше поднял ее, отчего теперь Мира сдирала колени о шероховатое металлическое покрытие пола. Неожиданно ее окончательно приподняли в воздух, чудом не выдрав волосы, и бросили куда-то вперед, как тряпичную куклу.

Она больно ударилась о стык металлических пластин на полу и с трудом приподнялась на содранных в кровь локтях. Кожа на голове пульсировала, коленки саднило, а в ушах шумело от истощения.

– Смотрите, что мы нашли, капитан, – раздался смешок за спиной.

Мира несколько раз моргнула, прогоняя пелену с глаз, и осмотрелась. Перед самым носом находились знакомые стойки с приборами и огромный иллюминатор. Ее снова притащили на мостик. Взгляд скользнул вдоль приборной панели, и она почувствовала, как мерзкий липкий холод пробежал по спине.

Главарь-итореанец стоял на коленях перед высоким незнакомцем, который держал у его покрытого мелкими порезами горла короткий клинок с некогда белым лезвием. Все бурое тело пирата покрывали тяжелые раны, а разбитое лицо распухло настолько, что маленькие глаза практически заплыли. В луже крови, натекшей у него под ногами, отражалось обреченное выражение на его лице и решительная фигура другого мужчины.

Вокруг них стояло около десяти вооруженных до зубов солдат, которые обернулись на голос и сейчас смотрели на Миру с нескрываемыми пошлыми усмешками.

Она поежилась и невольно отползла назад, садясь на пятки и обхватывая себя руками. На спасательную операцию эти новоприбывшие не были похожи.

– Это кто? – не оборачиваясь на нее, равнодушно спросил мужчина у итореанца.

– Заложница, за которую обещали хороший выкуп, – тихо проблеял он, шамкая сломанными бивнями.

Мира не поверила собственным ушам. Она никогда бы не подумала, что у урода, который швырял ее по всему мостику, мог быть такой жалобный и забитый голос.

– Значит, ты решил подстраховаться? – злая усмешка незнакомца не сулила ему ничего хорошего. – Мало того, что ты нарушил Кодекс, проигнорировав прямой приказ, так еще и решил сбежать от наказания, переметнувшись к врагу.

Мира испуганно сжалась внутри. Повезло же нарваться на разборки пиратов. Теперь ей точно не выйти живой из этой передряги. Она впервые пожалела, что вылетела из дома. Уж лучше бы осталась во дворце. По крайней мере, она знала, как справляться с женихами. Как выжить среди пиратов, да и получится ли, было большим вопросом.

– Ты ведь знаешь, что тебя ждет? – продолжил предводитель напавших пиратов, и итореанец подавленно кивнул. – Займитесь им, – приказал мужчина и повернулся к тому, кто притащил Миру: – Все обыскали? Живые есть?

– Корабль полностью осмотрен, живых нет. Что с этой делать?

Предводитель подошел к Мире и опустился рядом на корточки. Она затравленно подняла глаза и охнула, взглянув в его лицо. Сердце предательски пропустило удар, падая куда-то вниз.

Узкое светлокожее лицо обрамляли длинные темно-бордовые пряди. На тонких губах играла хищная усмешка, обнажающая острые клыки. Темно-зеленый омут раскосых глаз, казалось, мог затянуть и утопить насмерть.

Перед ней был клирк. Тот самый.

Его обжигающий холодом взгляд встретился с ее, и он усмехнулся.

– Надо же, лимерийка, – он протянул к ней руку.

Мира испуганно отшатнулась прочь, больно ударившись копчиком о металлический пол.

Клирк медленно оценивающе окинул ее взглядом, задерживая внимание на относительно целой одежде, синяках на шее и щеке, на свежесодранных коленях и локтях. Его тонкие губы растянулись в хищном оскале.

– Еще и нетронутая, – от его усмешки больно сжалось сердце. – Забираем с собой и убираемся отсюда, – приказал он и, встав, быстро вышел с мостика.

К обернувшейся вслед за ним Мире кто-то подошел и, грубо поставив на ноги, потащил прочь с корабля через стыковочный трап в пришвартованное рядом судно. Уже на его борту в иллюминатор рядом со шлюзом она смотрела, как медленно разрывается на части пиратский корабль, сломавший ее жизнь.

– Ведите ее ко мне, – бросил проходящий мимо клирк, оказавшийся по совместительству тем, кто уничтожил похитивших Миру пиратов, и тем, кто спас ее от навязчивого ухажера несколько лет назад.

Сердце лихорадочно заколотилось, и ноги одеревенели, отказываясь двигаться. В памяти мгновенно вспыхнул момент, когда он с легкостью сломал кулак итореанца тогда на площади. Этот клирк был силен. Мира не была уверена, что сможет справиться с ним.

Держащий ее пират мерзко захихикал, когда кто-то рядом что-то сказал на незнакомом языке. Он грубо дернул ее за руки, которые все еще были связаны энергожгутом, и потащил вглубь корабля.

Мира едва ли осознавала себя от ужаса, понимая, что была обречена. Смотреть по сторонам не было моральных сил. Она впервые в жизни почувствовала, что подошла к границе жизни и смерти, и обратного пути нет. Феромоны выбрасывались в окружающий мир, отравляя воздух приторной сладостью, но роя рядом не было и не могло быть. Ее никто не спасет. Впервые в жизни ей стало страшно настолько, что хотелось свернуться в клубок и разреветься.

– Вот, будешь ждать здесь, – пират затолкнул ее в каюту и окинул ее тело оценивающим взглядом. – Приведи себя в порядок, что ли, а то на девушку мало похожа. Ванная там, – он указал пальцем в дальний угол комнаты и, посвистывая, запер дверь.

Кончики ушей вспыхнули то ли от стыда, то ли от гнева. Зато это позволило немного прийти в себя.

Она не была слабой. Она окончила Академию, была одной из лучших курсанток. Она была лаорой, которую с детства готовили быть воином и правителем. Мира никому не позволит надругаться над собой. Она умрет, сражаясь, но сохранит свое достоинство.

Мира осмотрела каюту в надежде найти какое-нибудь оружие. Комната оказалась неожиданно просторной с огромной кроватью, двумя креслами рядом с небольшим столиком, высоким встроенным шкафом, инфопанелью на стене и рабочим столом. Иллюминатор занимал практически всю дальнюю стену, и под ним стоял низкий длинный диван. Ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия, на глаза не попалось.

Зайдя в ванную комнату, Мира невольно взглянула на себя в широкое зеркало. Что ж, как бы обидно это ни звучало, но пират оказался прав – выглядела она ужасно. Опять же, не ему ей указывать! Она, вообще-то, была похищена. Уже дважды.

Мира помотала головой и занялась собой. Кое-как связанными руками, терпя ставшую уже привычной боль, она умылась, смочила запутанные и грязные волосы и попыталась расчесать их пальцами. Снова окинув себя скептическим взглядом, она поморщилась. Стало лучше, но ненамного.

Осознание неизбежного нахлынуло на нее, и тошнота скрутила живот. Она прихорашивалась для насильника.

Тяжело опершись ладонями на раковину, Мира задрожала всем телом. Слезы защипали глаза, и досада сдавила горло. Она всего лишь хотела свободы, хотела принимать собственные решения, а не навязанные отцом. Всего лишь не хотела выходить замуж за случайного мужчину.

Что ж, Мира оценила жестокую шутку судьбы. Клирк, в которого она влюбилась с первого взгляда два года назад и встретить которого снова даже не надеялась, оказался пиратом, который спас ее от других пиратов, чтобы изнасиловать на своем корабле.

Горячая слеза покатилась по щеке и сорвалась с подбородка, падая в раковину. Мира встретила свой отчаянный взгляд в зеркале. Она никому не позволит надругаться над собой. Она умрет, но никто не коснется ее. Еще одна слеза побежала вниз.

Разозлившись, Мира помотала головой. Не самое подходящее время показывать свою слабость. Не было смысла оттягивать неизбежное и терять последние силы на слезы.

Не желая больше жалеть себя, она решительно смахнула влагу с лица лежащим рядом с раковиной полотенцем и вышла из ванной комнаты. Вся ее решимость пошатнулась, стоило заметить, с каким интересом на нее смотрел оказавшийся в каюте клирк.

Облокотившись на стену рядом с дверью, Рей откровенно разглядывал свою пленницу. Сейчас в мягком свете ламп, умытая, она оказалась очень даже ничего. Невысокая, с крепкой фигурой лимерийка испуганно прижалась к боку кресла. Ее спутанные лиловые волосы заканчивались где-то в районе круглых бедер. Аккуратная грудь часто вздымалась, следуя за испуганно-судорожным дыханием. Яркие лиловые глаза опасливо смотрели на него.

На ней был надет потрепанный светло-синий комбинезон военной формы Лимерии, принятый среди пилотов, хотя и немного отличающийся. На локтях и коленях материал был разорван и заляпан кровью, которая все еще сочилась из свежих ссадин. В остальном одежда оставалась нетронутой.

Его первое предположение оказалось верным: ее не изнасиловали на корабле предателей. Интересно, почему.

Клирк переступил с ноги на ногу, заставив Миру нервно сжать пальцы на спинке кресла. Движение не укрылось от мужчины, и он усмехнулся, прищурившись. Скользнув по ее фигуре очередным оценивающим взглядом, он подошел к ней.

Мира не сдвинулась с места. Она прекрасно понимала, что бежать ей некуда. Это была его каюта, и даже в ванной ей не удалось бы спрятаться. Если у нее и был шанс справиться с ним, то только усыпив его бдительность, заставив поверить в ее покорность.

Клирк поднял ее руки, беря за запястья чуть выше жгута. Она затравленно отвернулась, ожидая новой порции боли от пыточного устройства. Пальцы мужчины скользнули по ее коже, и он сжал жгут. Мира напряглась, но ничего не произошло – в нее не вонзились энергетические иглы, запястья не обожгло колючим огнем.

Она изумленно посмотрела на клирка, держащего в руках ее удавку, мучавшую ее все это время.

– Как ты?.. – прошептала она, не задумываясь о том, что сразу перешла на неформальное обращение.

– Просто, – ухмыльнулся клирк. – Надо знать, куда нажать и что передавить, и тогда жгут очень легко снимается.

Мира смущенно опустила глаза. Он вел себя совсем не так, как она ожидала. Она думала, что пират сразу набросится на нее. Он же, наоборот, снял с нее путы. Зато теперь у нее оказались свободны руки. Возможно, у нее появился призрачный шанс спастись.

Клирк стоял слишком близко, настолько, что Мира слышала его дыхание. Она попыталась отойти подальше, чтобы была возможность среагировать в случае его атаки. От него это не укрылось, и он слегка сместился в сторону ее движения. Мира испуганно отшатнулась назад, предполагая, что сейчас-то он ее и схватит.

Ноги ударились обо что-то, и, потеряв равновесие, она упала назад. На мгновение зажмурившись, она тихо ахнула от неожиданности, когда ягодицы встретились с мягким сидением кресла, оказавшегося за спиной. Сердце чуть не выскочило из груди. Кончики ушей вспыхнули, практически пульсируя от крови, прилившей к ним.

Мира резко подняла возмущенный взгляд на клирка. Зная, что ее лицо и уши пылали от смущения и гнева, она дерзко вскинула подбородок.

– Чего ты хочешь? – На секунду замявшись, она рискнула испытать удачу: – Отец заплатит за меня хороший выкуп при условии, что я останусь невредима.

– Меня не интересует выкуп, – усмехнулся клирк и смерил ее откровенно пошлым взглядом.

Все внутри сжалось, и Мира вдавила кулаки в колени. Его взгляд был слишком осязаем, пират практически раздевал ее глазами.

– Заболтать меня у тебя тоже не выйдет. Расскажешь свои сказки кому-нибудь другому. В отличие от некоторых, я кое-что знаю о лимерийцах, – задорный и вызывающий взгляд темно-зеленых глаз заставил ее поежиться. – Кстати, как ты оказалась на корабле предателей? Разве лимерийки не сидят по домам? Покидать страну без сопровождения вам тоже запрещено, насколько мне известно.

Тут уже пришла очередь Миры усмехаться. Что ж поделать, если она была неправильной лимерийкой.

– Я пилот.

– Да ну, – клирк сделал шаг назад, недоверчиво осматривая ее. – Ты мелкая и хрупкая. Ты бы не смогла пережить первое слияние.

– А ты, я смотрю, много о моей расе знаешь, – задумчиво протянула Мира, приподнимая бровь.

Уловив в голосе девушки сарказм, Рей решил напомнить зарвавшейся лимерийке, где она находилась. Он и так был слишком терпелив.

Шагнув вперед, он отметил, как она напряглась, вжимаясь спиной в кресло и следя за каждым его движением. Когда он наклонился, намереваясь схватить ее за запястья, лежащие на подлокотниках, девушка вдруг сгруппировалась и выскользнула у него из-под руки. Острый локоть с силой вонзился в его бок.

Рей захрипел от неожиданно прострелившей живот рези и пошатнулся. Игры закончились. Никто не смел нападать на него, тем более в его каюте!

Он развернулся и невольно хмыкнул, замирая на месте. Ему в лицо было направлено дуло его пистолета, который лимерийка умудрилась вытащить из кобуры у него на поясе, воспользовавшись секундным замешательством. Рей даже не заметил, как она утащила его оружие. И вот это уже действительно было интересно.

– Ну и что теперь? – он потер бок и, не в силах стереть издевательскую усмешку с лица, посмотрел на отчаянную лимерийку.

Как же хороша она была! Лиловые глаза горели решимостью, и в них не было ни тени слез. Руки уверенно держали оружие и не тряслись. Ноги расставлены так, чтобы в случае его нападения, она смогла быстро уйти в сторону.

– Я хочу…

– Чего? – он не дал ей договорить, делая шаг и заставляя ее отступить назад. Таких дерзких пленниц у него еще не было. – Ты одна на моем корабле. Даже если ты меня убьешь, за дверью тебя ждет вооруженный экипаж, который не будет просто так стоять, пока ты их всех пристрелишь, – очередной шаг, и на этот раз она не просто отступила, но и соблазнительно прикусила нижнюю губу.

Мира понимала, что клирк был прав, но и отступать было поздно. В ее руках было оружие, и судя по широкому дулу, бронебойное. Прямое попадание с такого близкого расстояния будет смертельным, щиты тоже окажутся бесполезны.

Клирк медленно наступал на нее, предполагая, что она не выстрелит, но он ошибался. Она выстрелит, если он не оставит ей выбора. Но тогда сюда сбегутся остальные пираты. Сколько их было на корабле, Мира не знала, и рисковать очень не хотелось.

В голове проносились десятки вариантов развития событий, но все они заканчивались печально для нее. Перед ней был пират, пусть он и спас ее уже дважды. Она не могла верить в его честь, но только вера у нее и осталась.

– Я хочу безопасности и неприкосновенности на твоем корабле в обмен на твою жизнь, – уверенно заявила лимерийка, глядя ему прямо в глаза.

– Не много ли ты просишь? – Рей в открытую потешался, понимая, что у девчонки не хватит духу выстрелить.

До стены за ее спиной оставалось всего два шага. Столкновение отвлечет ее, и он заберет свое оружие. И тогда он узнает, насколько горяча она в постели. Если верить тому огню, что пылал в ее лиловых глазах, его ждала жаркая ночь.

– Неужели твоя жизнь так мало стоит? – в тон ему ответила наглая лимерийка и начала медленно нажимать на курок.

Рей нахмурился, заметив движение ее пальца. Он мгновенно отступил назад и поднял пустые руки. От бронебойного выстрела в упор никакой щит не поможет. Если каким-то чудом он успеет увернуться, ранения все равно не избежать, и тогда дерзкая девчонка добьет его.

– Хорошо. Будет тебе безопасность.

Надо же, а лимерийка-то – молодец. Она была готова пристрелить его, хотя прекрасно понимала свое положение. Следовало отдать ей должное – храбрости и наглости у нее не занимать.

Мира недоверчиво опустила руки, все еще держа палец у курка. Спокойствие клирка напрягало. Ему в лицо было направлено дуло, а он даже не дрогнул, наоборот, наступал на нее в надежде, что она струсит. Вот только ей было что терять, и сдаваться она не привыкла.

Мира мрачно смотрела на мужчину, к чьим губам прилипла издевательская усмешка. Ее не покидало стойкое ощущение, что ею просто играли. Пальцы крепче сжались на пистолете, как единственной гарантии ее безопасности.

– Как тебя хоть зовут? – Рей с интересом наблюдал за реакцией своей пленницы.

– Мира, – угрюмо буркнула она. – Тебя?

– Рей. Пушку вернешь?

– Ни за что.

– Как хочешь, – он пожал плечами и, сняв пустую кобуру с пояса, бросил ей.

Лимерийка хоть и удивилась, но достаточно быстро сориентировалась и поймала кожаную лямку левой рукой, тогда как правая продолжала держать пистолет наготове. Рей усмехнулся, оценив ее предусмотрительность, и махнул рукой в сторону двери.

– Идем, отведу тебя туда, где ты будешь жить. А то еще и каюту у меня отберешь.

Лимерийка тихо фыркнула, но послушно пошла следом. Пистолет в ее руках все еще был взведен и готов к использованию. Мышцы напряжены, как если бы она ожидала нападения.

Рей указал на прибывший лифт, предлагая ей войти первой. Девушка бросила на него недоверчивый взгляд, но шагнула в кабину и прижалась спиной к противоположной стене, сжимая в ладонях иллюзию своей безопасности. Рей выбрал пятый жилой этаж и отвернулся от нее.

На губах заиграла хищная улыбка. Таких пленниц у него однозначно точно никогда не было. Предвкушение пробежало по телу волнительной дрожью, и он на мгновение прикрыл глаза.

Будет очень интересно понаблюдать за этой наглой девчонкой, когда она столкнется с его миром. Рей с удовольствием посмотрит на ее реакцию, когда познакомит ее с экипажем. Еще интереснее будет взглянуть на их лица, когда они услышат, почему пленница разгуливала по их кораблю.

Наконец-то нашлось хоть какое-то развлечение на время, пока они возвращаются домой. То, что девушка не далась ему сразу, было даже лучше – можно будет растянуть удовольствие подольше.

7

Дверь за спиной закрылась, и щелкнул замок. Мира облегченно выдохнула и едва не обрушилась на пол, когда силы разом покинули ее.

Она осталась одна в каюте.

Ее не изнасиловали.

В ее руках было оружие.

Справившись со слабостью, она вложила пистолет в кобуру и застегнула ремень вокруг пояса. На губах заиграла нервная улыбка, когда она осмотрелась.

Каюта оказалась небольшая, раза в два меньше, чем у клирка. Практически все пространство занимала одноместная кровать. У противоположной стены находились кресло и шкаф. Небольшой иллюминатор закрывали жалюзи. Рядом стояли письменный стол и стул. Ванная комната здесь тоже имелась, находясь за неприметной дверью в дальнем углу каюты.

Несмотря на свое шаткое положение, Мира осталась крайне довольна. Она ожидала очередную темницу, а тут такое. Со счастливым полустоном-полувыдохом она бросилась проверять все вокруг.

В шкафу нашелся запакованный комплект сносной мужской одежды большего размера, но это было лучше, чем те тряпки, в которые превратилась ее эксклюзивная форма. Недолго думая, Мира схватила штаны и рубашку и умчалась в ванную комнату. Она мечтала о горячем душе и мыле даже больше, чем о еде.

Спустя не меньше часа Мира выбралась из ванной комнаты, расслабившаяся и выбросившая все тяжелые мысли из головы. Ее тело едва ли не скрипело от чистоты, влажные волосы ощутимым весом лежали на спине. На ней была надета чистая одежда, металлические пластины пола холодили босые ступни. Сапоги остались сохнуть в ванной комнате.

Мира легла на удивительно мягкую кровать и мгновенно провалилась в тревожный сон. Истощенному телу требовался отдых.

Щелчок замка ворвался в сон, и шорох скользнувшей вбок двери прогнал сумбурное сновидение. Спросонья не до конца понимая, что происходит, она рефлекторно села и выстрелила в вошедшего. Она никого не ждала.

Раздалась громкая ругань на незнакомом языке. Не переставая целиться, Мира поморгала, привыкая к свету, и наконец смогла рассмотреть того, кто ворвался в ее комнату без приглашения. Открытие ее совсем не порадовало. Страх липкими лапами пробежал по спине.

Разгневанный клирк стоял в дверном проеме, тяжело дыша. За его спиной на стене красовался обугленный след от энергетического снаряда с небольшим углублением в центре. Действительно, бронебойный.

– Мира! Сдурела палить не глядя? А ну, подъем!

Рей стремительно подошел к своей пленнице, пока она не вздумала выстрелить в него снова. Он резко сдернул ее с кровати, ставя на ноги рядом с собой. Заметив растерянное выражение на ее побледневшем лице, он невольно усмехнулся и покачал головой, немного успокаиваясь.

– Ну и рефлексы у тебя. Хотела безопасность – получай. Пошли, будешь знакомиться с экипажем, чтобы у них вопросов не возникло, с чего это тебе такая честь в виде отдельной каюты.

– Могу я хотя бы умыться? – лимерийка покраснела от смущения и попыталась высвободить руку из его хватки.

Рей кивнул и разжал пальцы. Девушка сразу убежала в ванную и заперла дверь. Оружие с собой забрала.

Включив свет, Рей удобно устроился на кровати, смятой после сна, но не разложенной. Похоже, лимерийка спала прямо поверх покрывала. Зная, как долго женщины любили возиться, приводя себя в порядок, он приготовился ждать и погрузился в чтение отчета о состоянии корабля после штурма.

Вопреки ожиданиям, лимерийка вышла через несколько минут, заставив его невольно вздрогнуть. Рей заинтересованно застыл на ней взглядом, осматривая с головы до ног.

Девушка изменилась. Даже очень. Отдых определенно пошел ей на пользу, и теперь выглядела его пленница просто потрясающе.

Зная о регенеративных способностях лимерийцев, Рей все же не ожидал, что от того желтоватого цветущего синяка на ее щеке ничего не останется после десяти часов хорошего сна. Ссадины на локтях затянулись, покрывшись тонким слоем розовой обновленной кожи. Длинные волосы, вымытые и расчесанные, были заплетены в толстую косу.

Рей отметил, как дрожали пальцы девушки, нервно сжимающие ремень его кобуры, и сделал соответствующие выводы.

– Есть хочешь?

Лимерийка недоверчиво подняла на него лиловые глаза. Длинные ресницы пару раз взмахнули, словно она пыталась поверить, что услышала правильно. Ровные зубы прикусили зажившую нижнюю губу.

Рей едва не застонал от того, как соблазнительно лимерийка выглядела сейчас, глядя на него своими большими, бездонными, наивными глазами.

– Пойдем, большая часть экипажа сейчас обедает.

Клирк резко встал с кровати и первым вышел из каюты. Мира поспешила следом, опасаясь, что, если она замешкается, он передумает и оставит ее голодной. Ей срочно требовалась еда, иначе она просто свалится в обморок. На исцеление повреждений ушли последние резервы организма. Она сейчас была слабой, как никогда. Единственное, что дарило надежду, что ей удастся защитить себя в случае чего, это оружие, приятным весом лежащее в кобуре на бедре.

Они долго шли по коридорам, поворачивая куда-то к центру корабля, если верить ощущениям и расположению каюты. Вокруг не было ни души, и только звук их шагов отражался от металлических стен. За очередным поворотом появилась широкая винтовая лестница, соединяющая несколько этажей. Откуда-то снизу доносился едва различимый гул множества голосов.

Мира невольно поежилась, боясь представить, какие размеры могли оказаться у этого корабля, если только жилая часть занимала по меньшей мере три этажа.

Спустившись по лестнице и войдя в арочный проем, Мира окончательно обомлела. Перед ней в огромном помещении за пятью длинными столами сидело около полусотни пиратов. Разнообразие рас поражало, и если о большей части присутствующих она имела хоть какое-то представление, то встречались и такие, о которых она никогда не слышала.

– Знакомьтесь, – громогласно объявил клирк, указывая на нее. Сотни глаз уставились на Миру, и липкий холодок пробежал по спине. – Мира – моя пленница, потребовавшая безопасность и неприкосновенность в обмен на мою жизнь.

Зал грянул хохотом.

Мира почувствовала, как щеки наливаются краской и кровь приливает к кончикам ушей.

Клирк взял ее за руку, когда она не сдвинулась с места в ответ на его приглашающий жест, и повел к одному из столов. Мира села на скамью, да и как тут было не сесть, когда ее буквально вдавили вниз. Она недовольно обернулась на мужчину, но натолкнулась на очередную насмешку в его холодных темно-зеленых глазах и отвернулась, чувствуя на себе оценивающие взгляды всех находящихся в столовой.

– А я все думаю, Рей, откуда у нее твоя пушка, – к ним подошел огромный, похожий на скалу, лысый пират и остановился рядом с клирком.

Он был по меньшей мере на голову выше всех присутствующих. У него были широкие плечи, мощные руки, кулаки, похожие на молоты, узкие бедра и крепкие ноги, кажущиеся короткими для такого внушительного тела. Квадратная тяжелая челюсть, мощные надбровные дуги и кожа цвета охры не добавляли ему привлекательности, делая его вид еще более угрожающим.

«Агрокс!» – осенила неожиданная догадка, пока Мира откровенно пялилась на великана, чью расу Совет Союза считал недостаточно развитой, чтобы принимать во внимание.

Насколько ей было известно, агроксы не покидали свой домашний мир, хотя и знали о существовании других разумных существ за его пределами. Совет посетил их планету много лет назад, но не счел этот народ достойным, даже чтобы просто вести с ними торговлю. Мира не знала, что кто-то из агроксов жил вне их мира. Она видела их изображения только в энциклопедиях.

– Представляешь, Гор, меня ограбили, – Рей наигранно покачал головой, задавив улыбку.

Зал снова сотряс безудержный хохот.

Лимерийка опустила глаза и окончательно покраснела, отчего острые кончики ее длинных, оттопыренных параллельно земле ушей запунцовели.

– И ты спустишь ей это с рук? – озадаченно улыбнулся Кайтер, сидящий напротив нее за столом.

– Почему нет? Она же в честном бою выбила себе желание, – Рей прищурился, глядя на макушку девушки. – А мы ведь следуем Кодексу.

– Ты же понимаешь, к чему это приведет? – хмыкнул Гор, переходя на клир'эн.

– О да, – на этот раз сдержать хищную улыбку не вышло.

Друзья перевели заинтересованные взгляды с него на лимерийку и обратно.

Агрокс заговорил на каком-то странном языке, и взгляды окружающих ее пиратов изменились на ошеломленные. Спросить, что они обсуждали, Мира не успела – перед ней поставили тарелку с каким-то вкусно пахнущим рагу, и она забылась. Ела в последний раз она очень давно. По ощущениям прошло больше двух суток, а сил на исцеление ушло немерено.

Тарелка опустела слишком быстро, и Мира подняла голову, натыкаясь на откровенно недоумевающие взгляды со всех сторон.

– Куда же все это влезло с такой скоростью? – спросил четырехрукий и четырехглазый пират, сидящий напротив нее.

Мира проигнорировала вопрос и посмотрела на Рея, расположившегося на скамье рядом с ней. Судя по поднятым бровям и озадаченной ухмылке, он был удивлен ее прожорливостью не меньше остальных. Сердце пропустило удар, но она все же рискнула понаглеть еще больше.

– Можно добавки? – ее тихий голос робко дрогнул.

Она была готова просить, если это означало, что ей дадут больше еды, ведь это позволит ей стать сильнее, и, возможно, у нее получится сбежать с корабля, когда она усыпит бдительность клирка. О полусотне других вооруженных пиратов Мира пока старалась не думать, чтобы не отчаиваться.

Она прекрасно осознавала, как ее мольба должна была выглядеть со стороны, и не ошиблась. Пираты опять захихикали. Хотя пусть лучше хихикают, чем думают о том, как бы развлечься с ней другими способами.

Рей махнул рукой дежурному по столовой, и перед лимерийкой снова поставили полную тарелку мясного рагу.

– Спасибо, – на ее губах заиграла мягкая, застенчивая улыбка, которой он еще не видел, но которая определенно ему понравилась.

Кайтер поймал его взгляд и скептически хмыкнул. Гор скрестил руки на груди, сверля затылок пленницы тяжелым взглядом. Они его идею не поддерживали, но хотя бы оставили свои мысли при себе.

Доев вторую порцию, сытая Мира отложила вилку и расслабилась, закидывая голову назад. Ее сейчас совершенно не заботило, что она находилась среди пиратов, с интересом рассматривающих ее. В желудке наконец-то поселилась приятная тяжесть, а не скручивающие спазмы. Тепло растекалось по венам, согревая ослабший организм. Снова захотелось спать.

– Наелась? – насмешка в голосе клирка заставила ее вернуться в неприятную реальность. Опустив голову, Мира кивнула. – Отлично, а теперь рассказывай, ты всегда так ешь? Если да, то боюсь, нам не по пути, – смешок сорвался с его губ.

Мира вскинула брови и ухмыльнулась в ответ, качая головой.

– Только когда приходится, регенерируя, менять кожный покров, – зная, как мерзко это прозвучало, она из-под опущенных ресниц осмотрела зал.

Пираты затихли, переваривая сказанное. В галактике хватало рас со странными способностями, а о лимерийцах было известно мало. Они присоединились к Союзу не так давно, и отец не доверял инопланетянам достаточно, чтобы раскрывать тайны их народа.

На лицах многих застыло недоверие. Кто-то заинтересованно зашептался с соседями.

– Да ну! – махнул рукой громадный пират, стоящий у нее за спиной. – Лимерийцы не сбрасывают кожу, – уверенно заявил он, но, столкнувшись с ее ироничным взглядом, задумался. – Была у меня одна такая. Не замечал я за ней подобного.

– Да ну? – в тон ему съязвила Мира. – Где это ты лимерийку нашел?

Агрокс ошарашенно поднял массивные брови, и его лицо начало темнеть. В голове промелькнула мимолетная мысль, что, может, не стоило злить окружающих ее пиратов. Обдумать ее Мира не успела.

– А где мы тебя нашли? – задал ей встречный вопрос Рей. – Не слушайте вы ее, – обратился он к команде. – Врет и не краснеет. Все, на что способны лимерийцы, это свои синяки и царапины исцелять. Так что, можно сказать, налечила себе аппетит.

Мира задумчиво усмехнулась. Как-то многовато он знал о ее расе – одной из самых скрытных в галактике – в отличие от нее, не знающей ничего о клирках. Их осталось слишком мало, а их родной мир был разрушен много столетий назад, чтобы информацию о них можно было легко найти во всеобщей сети.

Помимо клирка здесь хватало и других существ, о чьих расах Мира ничего не знала. Она решила осмотреться и поподробнее изучить находящихся вокруг пиратов. Это могло пригодиться, раз она планировала побег.

Не успела Мира воплотить задуманное в жизнь, как ей на плечо опустилась тяжелая ладонь, заставив вздрогнуть от неожиданности.

– Что нам теперь с ней делать, капитан? – спросил агрокс, обращаясь к Рею.

Клирк действительно оказался капитаном этого пиратского корабля, и ей это не послышалось.

Его экипаж с интересом наблюдал за развитием событий. На лицах многих красовались жуткие ухмылки.

– Вернуть меня домой? – предложила Мира, но наткнулась на холодный жесткий взгляд Рея. – За вознаграждение, – уже не так уверенно добавила она.

– Пока не придумал, – пожал плечами он, глядя на нее в упор, и в его глазах она не видела ничего хорошего для себя. – В деньгах мы не нуждаемся, а просто так отпустить домой не можем – не в наших правилах. Так что, – он развел руки в стороны в наигранном жесте, – не знаю. Может, кто что дельное предложит? – обратился он ко всей команде.

Со всех сторон посыпались предложения, от которых Мире становилось все страшнее и страшнее. Варианты ее досуга промелькивали в голове красочными картинками, от которых начинали дрожать колени и тошнота подкатывала к горлу. Но больше всего пугало то, как Рей смотрел на нее.

Его холодные пронзительные глаза следили за каждым ее движением и реакцией на каждое произнесенное слово. Когда Мира была на грани истерики, с трудом сдерживая слезы отчаяния, он вдруг резко встал, мгновенно прекращая все разговоры вокруг.

– Достаточно, – его спокойный голос выдернул ее из жутких мыслей, в которых переваривались изощренные зверства, предложенные пиратами. – Идем, – клирк схватил ее за руку и потащил обратно по лестнице и длинному коридору.

Мимо мелькали закрытые двери. Рядом с некоторыми появились пираты, провожавшие Миру заинтересованными взглядами. Она на одеревеневших ногах шла следом за капитаном, держащим ее за запястье, и не поднимала головы.

Она была обречена, если он спустит на нее свой экипаж.

Клирк отпер дверь в ее каюту и указал ей входить внутрь.

– Посидишь здесь, пока я что-нибудь придумаю.

– Зачем? – вопрос сорвался с губ прежде, чем Мира успела прикусить язык.

– Мне бесполезные рты на корабле не нужны. Будешь, как и все, работать. Вот только как, я пока не знаю, – и это его «пока» ледяной петлей сжалось на сердце.

Когда дверь захлопнулась, Мира вымученно вздохнула. Просто так сидеть и ждать решения было невыносимо. Ее судьба снова зависела не от нее. Только бы клирк не решил воплотить в жизнь те ужасы, которые ему предлагали в столовой. По спине пробежал мерзкий липкий холодок, стоило вспомнить о них, и Мира замотала головой, прогоняя жуткие картины прочь.

Побродив по комнате от одной стены до другой и отчаявшись найти себе занятие, она рухнула на кровать и уставилась в потолок. Она устала ждать своего приговора.

***

Прошло около часа, а капитан так и не вернулся. Что, если его благодушное настроение закончится? В конце концов, он был пиратом. Что ей делать тогда?

Пальцы скользнули к бедру, где в кобуре покоился пистолет. Она всегда могла застрелить его и забрать столько жизней, сколько успеет, прежде чем ее убьют. Сбежать от полусотни разъяренных пиратов с незнакомого корабля не получилось бы даже с ее навыками.

Задвинув переживания на задворки сознания, Мира решила погрузиться в целебный транс. Энергии, полученной из сытного обеда, требовалось распределение на еще не до конца восстановившееся плечо и ссадины.

Забравшись на кровать с ногами и удобно устроившись посреди покрывала, Мира невольно поморщилась от боли, когда села на колени так, чтобы ее ступни находились по бокам от бедер. Она поставила руки за спиной и откинулась чуть назад, закрывая глаза. Поза была не особо удобной, но в ней быстрее накатывало состояние, напоминающее слияние с веспой. Пары минут хватило, чтобы вызвать нужные ощущения и погрузиться в спасительную тишину и мрак, теряя связь с внешним миром.

Сколько она так просидела, Мира ни за что не смогла бы сказать. Она невольно ушла слишком глубоко, расслабленная сытым теплом и относительной безопасностью своей каюты. Все жизненные процессы замедлились, а ощущение времени и реальности отошло на второй план.

Из глубокого транса ее вывела тихая беседа, происходящая совсем рядом.

Мира мысленно выругалась. Она была слишком беспечна и проворонила появление пиратов. Решив не подавать вида и подслушать разговор, она не шевелилась, балансируя на границе сознания.

– Что скажешь, Арош? – раздался тихий голос капитана.

– Это вид контролируемой комы, – незнакомец провел чем-то перед лицом Миры, заставив ощутить вторжение в личное пространство. – Если верить данным, вреда он ей не наносит. Я бы даже сказал, наоборот, позволяет сохранить силы. По показаниям чем-то напоминает слияние с насекомым.

– То есть ты хочешь сказать, она симулирует это слияние? – Очевидно, второй кивнул, потому что клирк хмыкнул. – Значит, она действительно пилот. Интересно.

– Так все-таки зачем ты меня позвал?

– Я зашел и увидел, что она сидит в странной позе и никак не реагирует на мое присутствие, вот и перепугался, мало ли что, – посмеялся капитан. – Было бы обидно потерять ее вот так глупо. Мы ведь не проверили ее на повреждения, когда забрали с корабля предателей. На первый взгляд, она была цела, если не считать пары синяков, но кто знает, что они с ней делали или сколько держали впроголодь. Раз уж ты пришел, будь добр, возьми у нее кровь на анализ.

– Что, прямо здесь? – удивился, как догадалась Мира, врач. – Ты уверен?

– Почему нет? Она все равно без сознания, – тон, с которым Рей это сказал, ей очень-очень не понравился. – Всего-то пара уколов.

– Ладно, – усмехнулся Арош, и Мира услышала щелчок открывшегося замка.

– Руки убрали, – прохрипела она, занимая более удобное положение и разминая запястья. Кобура все еще была на ее бедре.

– Я все думал, когда ты глаза откроешь, – наглая усмешка на губах Рея заставила ее недоуменно повести бровью. – Подслушивать – ох как нехорошо.

Мира нервно дернула плечом и отвернулась от клирка, прожигающего ее жутким леденящим кровь взглядом. Она посмотрела на врача, стоящего рядом с тумбой, на которой лежал небольшой чемоданчик.

Кротонец был одет в черные брюки и рубашку с расстегнутым белым халатом поверх. Он оказался чуть ниже Рея ростом, тощий, с длинными, тонкими пальцами и светлой, розоватой кожей. На узком лице с острым подбородком и прямым, тонким носом глаза с красной радужкой прятались за полуовальными линзами очков. Белые волосы имели алый оттенок на концах.

Врач хмыкнул, поймав ее оценивающий взгляд, и достал шприц. Мира мгновенно вскочила на ноги и отпрыгнула на другой край кровати.

Мужчины синхронно подняли брови в изумлении. Их можно было понять – любой другой не смог бы толком шевелиться после долгого сидения в неудобной позе. У лимерийцев подвижность к затекшим конечностям возвращалась довольно быстро благодаря регенеративным способностям организма.

– Это не больно, – улыбнулся врач и встал, обходя кровать, в то время как капитан остался на месте.

Они окружали ее. У Миры оставался только один путь – через изножье к креслу, а затем в ванную комнату.

– Знаю я ваше «не больно», – она вся подобралась, держа обоих мужчин на виду. – Я здорова, а иголки на дух не переношу, так что будьте любезны убрать шприц.

– Мне нужна твоя кровь, – пожал плечами врач. – Поэтому, пока я ее не получу, отсюда не уйду.

Мира попыталась достать оружие, но не заметила молниеносного движения Рея и оказалась крепко зажата в его руках. Она задергалась, пытаясь вывернуться из захвата, но даже пошевелиться не смогла. Клирк переместил ее так легко, словно она не сопротивлялась ему изо всех сил, и вытянул ее руку, разворачивая внутренней стороной запястья вверх.

Врач забрался на кровать и сжал ее ладонь, фиксируя так, чтобы она не дернулась. Мира предприняла очередную бесполезную попытку вырваться из их рук. Игла была все ближе к коже.

На глаза от бессилия навернулись слезы. Боясь смотреть на отставленное в сторону запястье, Мира отвернулась и невольно уткнулась лицом в грудь клирка. Острый укол заставил ее сжаться и тихо всхлипнуть. Противное тянущее ощущение появилось под кожей. Дрожь прокатилась по телу, стоило представить, как острая игла качает из нее кровь.

Рей покачал головой, поражаясь такой резкой перемене настроя своей пленницы. Он посмотрел на озадаченно улыбающегося Ароша. Его друг и врач по совместительству уже был наслышан о дерзости и отваге лимерийки, которую они подобрали с корабля предателей, поэтому увидеть ее искренне напуганной тоже не ожидал. И главное, подумать только, простая медицинская игла сбила с нее всю спесь.

– Вчера ты была такая смелая. Куда все делось?

Лимерийка дернула плечом, отчего еще плотнее прижалась к его груди. Она была такая хрупкая сейчас в его руках. Было невозможно представить, что это та же самая девчонка, что лишила его личного оружия и хамила пиратам в столовой во время вчерашнего обеда. Девушка, в чьих глазах горела решимость и дерзость, несмотря на обстоятельства, в которых она оказалась. Девушка, не пролившая ни единой слезы, оказавшись в плену у пиратов.

– Все, можешь быть свободна, – Арош усмехнулся и, обработав прокол медицинской салфеткой, отошел от лимерийки. Он сложил пробирки с кровью в небольшой чемоданчик и снял перчатки, засунув их в карман халата.

Рей тоже отпустил девушку и слез с кровати.

Лимерийка обиженно прижала к себе руку и с ненавистью посмотрела на них.

– Что теперь?

– Пойдем со мной, – Рей стянул ее на пол, игнорируя взгляд, за который убил бы любого другого, но эта девушка его забавляла.

Он подошел с ней к двери и обернулся к Арошу.

– Сообщишь результаты?

Врач деловито кивнул и защелкнул медицинский чемоданчик. Судя по прищуренным глазам и отстраненному взгляду, он уже мысленно был в своей лаборатории, работая над новым заданием. Кровь лимерийцев им в руки еще не попадала, только медицинские отчеты, чудом добытые, когда они взломали внутреннюю сеть одной из колоний Лимерии лет пять назад.

Арош первым покинул каюту. Следом за ним Рей чуть ли не вытолкнул девушку наружу, подгоняя, чтобы она передвигала ногами. Закрыв дверь, используя личный код, он подтолкнул лимерийку в спину, заставляя идти по коридору вперед к лифтам.

– Я так и не придумал тебе занятие, поэтому расскажи о том, что умеешь, – потребовал он и кивнул в ответ на приветствие проходящего мимо инженера.

На губах мужчины играла едва ли сдерживаемая улыбка, когда он проводил взглядом лимерийку, идущую с низко опущенной головой. Весть о новой игрушке капитана разлетелась по всему крейсеру. Половина экипажа даже ставки делать начала. Рей бы не удивился, если к сегодняшнему вечеру о ней узнает и остальной клан.

– Что конкретно тебя интересует? – недовольно проворчала Мира, разглядывая маленькую дырочку от иглы на запястье.

Сконцентрировавшись, она наблюдала за тем, как края стягиваются и остается лишь слегка покрасневшее пятнышко.

– Где ты училась, что знаешь и чем можешь оказаться полезной? – капитан окинул ее оценивающим взглядом, от которого внутри все неприятно сжалось.

– Я училась на дому. Ведению хозяйства, экономике, управлению.

Мира решила не раскрывать свой реальный статус, раз эти пираты все равно его не знали. Так что теперь она усердно соображала, чему могли учиться дочери аоров, за которую собиралась себя выдать. К сожалению, она практически не общалась с лимерийками, а если и общалась, то их занятия явно не были тем, что их интересовало в том возрасте. Потом Мира сбежала из дома и познакомилась с Тэю, которая на дочь из благородного дома совсем не тянула.

– Думаю, такие знания нам полезны не будут, если ты, конечно, не хочешь стать обслугой, – заметил Рей, сделав выразительное ударение на последнем слове.

– Не хочу! – резко бросила Мира, отворачиваясь. – Еще меня учили ведению дипломатических бесед с представителями Союза.

– Вот это уже полезно. Сколько языков знаешь?

– Пять, включая всеобщий и лимерийский.

– Не много.

– Мне хватает, – стыдливо покраснела она.

В Академии, несмотря на свою основную специальность дипломата, Мира уделяла слишком много внимания наукам ведения боя, стрельбе и, естественно, проводила часы на летном поле, тренируясь с Руж. Так что времени на изучение языков оставалось крайне мало.

– Что ж, попробуем найти тебе применение, – капитан подошел к закрытой двери и остановился.

Створки скользнули в стороны, и за ними оказался просторный мостик. В противоположной входу стороне находился гигантский иллюминатор во всю стену, под которым стояла длинная приборная панель. Несколько дверей вели в закрытые помещения без опознавательных знаков. Ровно по центру командного центра корабля расположился огромный интерактивный стол. На мостике находилось около десяти пиратов, о чем-то горячо спорящих и замолчавших, когда они вошли.

– Капитан, – воскликнул Гор, – ты не поверишь, какие слухи до нас дошли. Тут одну знатную сиротку кто-то украл. Странная история. Кто-то говорит, что на самом деле она принцесса. Другие, что любовница правителя. Кем бы она ни была, за нее потребовали просто какой-то непомерный выкуп. Что удивительно, баснословная сумма была точно в срок переведена на счет похитителей, но девушку никто не вернул. Как думаешь, кто-то из наших?

– Сообщения от наших поступали? – Рей повернулся к инженеру связи.

– Никак нет, капитан. Все молчат.

– Чья принцесса?

Рей с любопытством посмотрел на лимерийку, нахмурившуюся и покусывающую нижнюю губу.

– Без понятия, – хохотнул Гор. – Деньги были переведены в валюте Союза в один из банков Конфедерации и выведены на внешний носитель через несколько дней. Девчонку, скорее всего, замучили до смерти или продали в какой-нибудь дом удовольствий. Ничего нового.

– Выясните, кто и где забрал выкуп. Если это наши решили сэкономить на пошлине, у нас появится новая забава, – Рей не сдержал хищной усмешки. – Узнайте, кому так не повезло потерять наследницу. Слушай, Мира, а это, случайно, не про тебя речь?

Она отрицательно покачала головой.

– Чтобы я и лаора? – на ее искусанных губах появилась досадная усмешка. – Я младшая дочь обычного колониального аора. Куда мне до правящего дома.

Рей заинтересованно переглянулся с Гором. Разочарование на лице девушки было очень красноречиво. Она искренне завидовала лаоре, хотя Рей не слышал, чтобы в правящем доме Лимерии был такой титул. У власти находились два мужчины: отец и сын. Женщины, состоящие с ними в родстве, лаорами не назывались.

– Что же ты тогда мне за выкуп предлагала?

– У меня есть приданное, еще и родственники не поскупились бы, – пожала плечами она и отвела взгляд в сторону, низко опуская голову.

Рей кивнул и отвлекся на очередной рапорт.

Сердце защемило, и хотелось кричать, что речь шла о ней, но Мира боялась, что ее и так шаткая ситуация резко ухудшится. К тому же агрокс сказал, что пленники никогда не возвращались. Быть замученной до смерти или проданной в дом удовольствий очень не хотелось.

Это лишь сильнее заверило в необходимости хранить свое происхождение в секрете, продолжая изображать из себя провинциальную аору. При первой же удачной возможности нужно будет добраться до систем связи и передать сообщение брату. Он ее не бросит. Если Нир будет знать хотя бы примерно, где ее искать, он приведет с собой рой, и тогда ее найдут и вернут домой.

– Так, – капитан нарушил наступившую на миг тишину, – Мира у нас знает несколько языков и может вести дипломатические беседы. Придумай ей занятие, Гор, – он подтолкнул ее к панели управления, у которой стоял агрокс и еще один пират, с интересом посмотревшие на нее.

– Я не буду помогать пиратам, – пробубнила она, невольно опуская глаза.

– Жить хочешь? – оскалился громила.

Мира вскинула голову, впившись в него возмущенным взглядом.

– Защищаться-то больше нечем, – он красноречиво посмотрел на ее талию.

Она коснулась рукой бедра, и холод пробежал по спине. Ни пистолета, ни ремня с кобурой там больше не было. Она осталась безоружна.

Обернувшись на отошедшего в сторону капитана, Мира возмущенно вспыхнула. Он отобрал обратно свое оружие, а она даже не заметила этого.

– Ну так что, хочешь жить?

– Хочу, – буркнула она себе под нос.

– Не слышу! – громогласный рев эхом прокатился по мостику.

Мира затравленно сжалась, мгновенно вспомнив куратора из Академии. Опять ею командовали. Раздражение захлестнуло ее, и кровь ударила в голову. Хватит, надоели!

– Хочу, – резко ответила она и вскинула яростный взгляд на агрокса, сжимая кулаки.

– Дерзкая, – он оскалился, обнажая два ряда треугольных зубов. – Рей, и что мне с ней делать?

Вопрос ей совсем не понравился.

– Терпеть, – отмахнулся капитан.

Ответ был гораздо лучше, и Мира понадеялась, что клирк был на ее стороне.

– Пока совсем не доведет. Потом делай что хочешь.

А вот это было хуже некуда. Придется следить за языком. Мира мысленно послала их всех к глорху. Она так устала, что ею постоянно командовали, устала постоянно бояться. Она была лаорой, в конце концов! Они не имели права так обращаться с ней.

– Вот, держи, – громила сунул ей под нос толстую пачку бумаги. – Разберись, проанализируй и выскажи свои соображения.

Мира машинально взяла тяжелую стопку и пролистала листы. Они все были исписаны мелким кривым почерком. Она недоуменно подняла голову и посмотрела на издевательски ухмыляющегося Гора.

– Чьи это каракули?

– Мои, – он еще сильнее растянул тонкие губы, обнажая жуткие зубы. – Ох, и нарвешься же ты.

Мира раздраженно покачала головой и отошла к ближайшему свободному столу. Усевшись на стул, она подперла голову руками и глубоко вздохнула, принимаясь за вычитку текста.

«Ну что ж. Это не самый плохой вариант развития событий, – мысленно подбодрила она себя. – Могла бы быть уже давно изнасилована и замучена до смерти. Или что еще похуже, фантазия у этих пиратов оказалась изощренной».

8

Рей закончил со срочными делами и обернулся в поисках своей пленницы.

Лимерийка тихо сидела за столом и, беззвучно шевеля губами, читала отчет старшего помощника. Время от времени она что-то черкала и нервно дергала плечом.

Рей усмехнулся. Зная манеру письма Гора, он прекрасно понимал, что она сейчас испытывала. Что поделать, если у агрокса с детства, проведенного на отсталой планете, осталась дурная привычка писать все от руки, игнорируя достижения техники. Язык и письменность его расы сильно отличались от всеобщего, так что и почерк у него был ужасен. Обычно задача по расшифровке его писанины доставалась провинившимся членам экипажа в качестве мягкого наказания. Теперь же, похоже, для этой работы появилась отдельная личность в лице ушастой лимерийки.

Мира в очередной раз тяжело и шумно вздохнула, отчего сидящие по соседству штурманы тихо посмеялись. Нервно дернув головой, она отбросила пару выбившихся из косы лиловых прядей за спину и начала что-то усиленно исправлять.

Девчонка была красивой, как и многие лимерийки, притягивая взгляд экзотической внешностью. Яркие волосы и цвет радужки в тон, аккуратное личико и большие глаза, пухлые губы и длинные уши были характерны для всех женщин этой расы. И тем не менее Мира выделялась. Она не выпячивала свою красоту так, как это делали другие лимерийки, которых довелось встретить Рею.

Сейчас на ней была надета чужая одежда, излишне большая, отчего рубашка и брюки висели мешком. Длинные волосы были заплетены в простую косу. На лице не было косметики. Но от девушки все равно было невозможно оторвать взгляд. Она была естественна в своей красоте.

Вдобавок лимерийка оказалась достаточно смелой, чтобы огрызаться с ними – теми, кто на ее глазах уничтожил корабль ее похитителей и не заикался о ее возвращении домой. Рей чувствовал, что она что-то задумала, поэтому решение отдать ее под неусыпный надзор старпома было правильным. Вот уж кто точно не оставит ее без работы ни на минуту.

Через пару часов, к удивлению окружающих, лимерийка шумно встала, схватила листы и, на ходу складывая их, подошла к Гору. Он изумленно поднял голову, оторвавшись от полученной передачи, и нахмурился.

– Все, – Мира шлепнула пачкой о стол и нагло посмотрела на него в упор.

Рей только покачал головой на ее безрассудную отвагу. Она даже не представляла, на что был способен разгневанный агрокс.

– Да неужели? – Гор недоверчиво пролистал отчет, отмечая многочисленные пометки и исправления, и довольно хмыкнул. – Что думаешь?

Не заметный лимерийке опасный оскал заиграл на его губах. Рей заинтересовано облокотился на подлокотник, наблюдая за тем, как его друг прощупывал границы ее наглости. Любой другой на ее месте заткнулся бы и вытянулся в струнку, боясь разгневать не просто помощника капитана, а Старшего клана.

– Что писать нужно аккуратно и думать в процессе, – опять забываясь, ляпнула лимерийка.

Гор резко встал, нависнув над ней разъяренным гигантом. Она едва доставала ему до груди макушкой. Его лицо стремительно потемнело. Еще никто и никогда так дерзко не разговаривал с ним.

О, это точно будет интересно. Рей прищурился и сжал пальцы на подлокотнике, чтобы не вмешаться раньше времени.

Гор замахнулся огромной ладонью, но лимерийка даже не моргнула. Тогда он наотмашь опустил тяжелую руку, но девушка плавно ушла из-под удара в сторону и оказалась с другой стороны от него.

Удивившись, Гор медленно развернулся и зарычал, бросаясь на нее. Лимерийка испуганно вскрикнула и бросилась убегать от него по всему мостику.

Под дикий хохот пиратов, снеся на ходу пару стульев под ноги преследующему ее громиле, Мира обежала широкий интерактивный стол по кругу и обернулась, чтобы оценить ущерб. Неожиданно спина врезалась в кого-то, и она не успела среагировать, как на плечах сжались пальцы в знакомой безжалостной хватке.

Мира вскинула голову, чтобы убедиться, что ее держал Рей. Он крепко прижал ее к своей груди, когда она дернулась, пытаясь вырваться. Безуспешно. Его хватка была слишком крепкой, хотя при этом он умудрялся не причинять боли. Опустив подбородок, Мира испуганно застыла, невольно плотнее прижимаясь к мужчине за спиной.

К ним медленно подходил мерзко скалящийся Гор. Кожа на его лице была неожиданно темной от гнева. Жуткие треугольные зубы виднелись из-под приоткрытых губ.

– Допрыгалась, – низкий глухой рык заставил ее сердце лихорадочно заколотиться. Бежать было некуда.

– Хватит, Гор, – в голосе Рея слышались ироничные нотки. – Не видишь, дурная совсем.

Мира обиженно дернулась, на что клирк только сильнее сжал пальцы на ее плече. На этот раз она почувствовала, как они неприятно сдавили ее мышцы. Еще чуть-чуть, и он запросто парализует ей руку.

Намек был предельно ясен. Мира застыла на месте, больше не пытаясь вырваться.

– Придется нам воспитывать ее. Только давай не будем портить столь милое личико.

Мира обиженно закусила губу, исподлобья сверля ненавистным взглядом агрокса перед собой.

– Остальное портить можно? – раздраженно прорычал он, но его лицо цвета темной охры посветлело и больше не выглядело таким жутким.

– Нет, – усмехнулся капитан. – Найди другой способ поставить ее на место.

– Постараюсь. Но если не получится, то, не обессудь, убью.

Мира съежилась в руках Рея, коря себя за вспыльчивый нрав. Капитан отпустил ее и укоризненно покачал головой, когда она обернулась к нему.

– Не задевай его, – посоветовал он и вышел с мостика, оставляя ее один на один с агроксом.

Мира затравленно посмотрела на громилу, возвышающегося над ней, словно торрор над лесом. Гор усмехнулся и покачал головой.

– Давно я так не бегал за девкой.

Мира опять вспыхнула, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не ляпнуть что-нибудь еще. Зубы больно прикусили язык, чтобы наверняка сдержать рвущиеся наружу совсем нелестные слова в его адрес.

– Идем, будешь доделывать то, что бросила на полпути.

***

До самого ужина Мира была завалена работой. Гор сначала загрузил ее своими рукописными отчетами, потом заставил переводить выделенную часть в электронный формат, затем посадил разбирать передачи, полученные за последние несколько дней. От той информации, которую она узнавала, волосы вставали дыбом, и она все больше убеждалась, что живой с этого корабля уже точно не уйдет.

– Хватит на сегодня, – Гор положил тяжелую ладонь на ее плечо. Вздрогнув от неожиданности, Мира сняла наушники и выключила аппаратуру. – Идем ужинать.

Она встала и потянулась, разминая затекшую спину. Помимо них, на мостике осталось всего трое пиратов, которые следили за приборами и что-то высчитывали на карте, развернутой над интерактивным столом. Погруженная в работу и нерадостные мысли, она не заметила, как постепенно опустело помещение.

Гор нетерпеливо подтолкнул ее в плечо, и ей пришлось пойти вместе с ним. Спустившись в уже знакомую столовую, они сели за один из столов, и им сразу принесли горячий ужин. На этот раз пиратов здесь было меньше, но все равно их численность поражала.

Пряный аромат защекотал нос, отвлекая от разглядывания окружающих, и Мира с интересом заглянула в тарелку. Часть продуктов была незнакома и пахла очень странно.

– Что это? – она спросила у Гора, указывая на кусочки этого неизвестного.

– Мясо крока, – пожал плечами он и приступил к приему пищи.

Мира брезгливо отодвинула мясо в сторону и, ковырнув вилкой кашу, принялась нехотя есть. Несмотря на пряности, на языке все равно ощущался жирный привкус, от которого окончательно пропал аппетит.

Вид, с которым она ковырялась в тарелке, позабавил крепко сложенного, четырехрукого и четырехглазого пирата, сидящего напротив и внимательно наблюдающего за ней. У него была темная кожа, и вместо волос на сужающейся к подбородку голове шло несколько рядов невысоких гребней, начинаясь от надбровных дуг. Представителей его расы Мира никогда не видела ни в жизни, ни в энциклопедиях.

– Вчера ты умяла все, не заметив, – насмешливо протянул мужчина, глядя на нее черными глазами, в которых невозможно было рассмотреть зрачки.

Мира неопределенно дернула плечом и промолчала.

– Не нравится, что ли? – Гор с интересом наблюдал за ней. Даже есть перестал.

– Вчера я была слишком голодна, – нехотя ответила она и сдвинула в сторону очередной мясной кусочек. – А вообще, я не ем мясо.

– Питаешься нектаром и пыльцой? – очередная ехидная усмешка от незнакомца обнажила две пары острых верхних клыков.

– Да, завидуешь? – снова забываясь, с вызовом бросила Мира и подняла глаза на пирата.

Резко наклонившись, она избежала затрещины, правда, на этот раз не со стороны Гора. Рефлекс отработал идеально, вот только рук у незнакомца оказалось четыре, потому пришлось импровизировать.

Громкий вопль эхом отразился от стен столовой.

Выдернув вилку из ладони, разъяренный пират ловко перепрыгнул через стол и устремился к Мире. Она вскочила с лавки, только чудом не споткнувшись, и попятилась, постоянно держа на виду его четыре руки.

Неожиданно Гор схватил ее за ворот рубашки, приподнимая над полом так же, как мурлы носили своих детенышей.

– Я смотрю, тебе нравится врагов наживать, – хохотнул он и убрал руку с ней себе за спину. Его ненормальный рост позволял ему таскать ее, как куклу. – Успокойся, Кайтер. Не дружит она с головой, что поделать.

Четырехрукий пират стоял и, пыхтя, лелеял проткнутую ладонь. Его горящий ненавистью взгляд буравил неподвижную Миру, которая, хоть и висела в крепкой хватке Гора, но продолжала следить за его движениями.

– Ты решила всю мою команду перекалечить? – насмешливый голос Рея раздался настолько неожиданно, что Мира чуть не задохнулась из-за ворота, врезавшегося в шею, когда она дернулась. – Опусти ее, Гор. Задушишь еще. Кто нам тогда передачи будет переводить?

Агрокс издевательски фыркнул и поставил ее на ноги. Мира тут же принялась усиленно растирать саднящую шею, недовольно буркнув ругательства себе под нос. К счастью, никто не расслышал.

Рей посмотрел сначала на свою пленницу, потом на Кайтера, недовольно наматывающего платок на проколотую вилкой ладонь, и покачал головой.

– Ты хоть понимаешь, где находишься?

Лимерийка вскинула на него злобный взгляд, совершенно не стесняясь смотреть ему прямо в глаза.

– Здесь тебе не общество галантных кавалеров. Они ведь и убить тебя могут. – Рей пожал плечами, заглядывая в бездонные лиловые глаза девушки: – Нет, они, конечно, потом пожалеют, что сделали это, но все же не по той причине, о которой ты сейчас думаешь.

Лимерийка вспыхнула, стыдливо залившись краской.

«Можно подумать, он мысли читать умеет», – недовольно буркнула она про себя, запоздало опуская взгляд.

– Умею, – отозвался Рей, не в силах сдержать хищную усмешку.

Мира испуганно моргнула и в полном ужасе подняла голову, уставившись на клирка. Со всех сторон раздался издевательский хохот. Они знали, что их капитан умел читать мысли. Все знали, кроме нее. О Мать…

– Так что придется не только за языком следить. Кстати, раз уж ты такая прыткая…

Мира невольно сделала шаг назад, обхватив себя руками, не дав клирку договорить. Она не хотела знать, чем заканчивалась эта фраза. Не тогда, когда он так плотоядно на нее смотрел.

Плечи вдруг врезались в каменный живот Гора, который все еще стоял у нее за спиной. Мира озадаченно подняла голову, встретилась с его насмешливым взглядом и отпрянула обратно, вызвав очередную волну хохота.

– Я не о том, – посмеялся Рей, но ничего радостного для Миры в этом звуке не было. Даже его смех был колючим и холодным, как его глаза. – Сядь и расскажи о себе.

– Сам прочесть не можешь? – не задумываясь, съязвила она.

– Могу, но тогда тебе будет очень больно, – безжалостная улыбка на его губах заставила ее всю сжаться внутри от страха. Он был слишком опасен, чтобы можно было испытывать его терпение.

– Что ты хочешь знать? – сдаваясь, спросила Мира и низко опустила голову, пряча глаза и усиленно думая, как бы ответить на вопросы так, чтобы не раскрыть всей опасной правды.

– Сядь, – довольно грубо приказал клирк, и она машинально опустилась на скамью. – Как ты оказалась на корабле предателей?

Рей расположился за столом рядом с лимерийкой так, чтобы видеть ее глаза даже тогда, когда она опускала голову, пытаясь спрятать их за длинными ресницами. При большом желании это бы ей не помогло, но он пока не желал причинять ей боль. Она и так была достаточно запугана, чтобы не использовать врожденную способность клирков для допроса.

Экипаж, с любопытством наблюдавший за развитием событий, затих, превратившись в слух. Они не меньше своего капитана желали узнать побольше о пленнице, которая не была похожа на всех остальных, кто попадал на их корабль. Они все уже поняли, что случайно подобранная девчонка была далеко не так проста, как хотела показаться. Начиная с того, что в отличие от других пленников она не закатывала истерик и за все время не проронила ни единой слезинки, и заканчивая тем, что она успешно доводила окружающих, умудряясь выходить сухой из всех передряг, в которые сама же себя и втягивала.

– Они меня похитили, – недоуменно пожала плечами Мира и нервно осмотрелась.

– Я не это имел в виду. Почему ты покинула дом? Что случилось с твоим сопровождением?

– А-а, – протянула она, снова пряча глаза. – Моя подруга выходила замуж. Когда отец не отпустил меня на свадьбу, я сбежала из дома, никому ничего не сказав. Поэтому сопровождения со мной не было. Спустя несколько часов после выхода из врат на меня напали пираты. Дальше вы все знаете.

– Координаты врат? – перебил ее Гор.

– Сектор Лозы, скопление Айу.

– Имя подруги?

– Кейша, – на мгновение девушка побледнела, но, назвав имя, заметно расслабилась.

Рей задумчиво посмотрел на Гора. Он тоже чувствовал, что лимерийка врала, но она делала это так легко, что поймать ее на чем-то конкретном пока было невозможно. Координаты врат были названы верно, в секторе действительно находилась колония под управлением аора, у которого была дочь с таким именем. И тем не менее слегка расширившиеся зрачки, дрогнувшие пальцы, нервно прикушенная губа и прочие мелочи говорили о том, что лимерийка не была честна с ними.

Пытать ее, чтобы вытащить из нее то, что она недоговаривала, не хотелось. Пока. Сломать ее они всегда успеют.

– Где твоя веспа? – очередной вопрос раздался из-за спины девушки.

Она обернулась и вздрогнула от тяжелого взгляда Кайтера, который смотрел на нее с жутковатым оскалом, обнажающим его острые верхние клыки.

– Ее подбили, когда итореанцы взяли меня в плен.

– Кстати об этом, – вступил в беседу командир пилотов, барабаня пальцами по столешнице. – У предателей было три корабля. К моменту, как мы их настигли, остался только один. Сколько кораблей ты видела, когда на тебя напали?

– Всего два. Второй корабль сбили мы с Руж, – широко улыбнулась довольная собой лимерийка.

Экипаж загалдел и заспорил между собой.

– Руж это? – Рей вопросительно посмотрел на девушку, и в столовой мгновенно воцарилась тишина.

– Моя веспа.

– Соболезную. – Она недоуменно подняла бровь, и он пожал плечами: – Она погибла. Ее не могли оставить в живых.

– Нет, – махнула рукой лимерийка и широко улыбнулась. – Руж жива. Они купились на сказки о нашей постоянной связи и оставили ее в живых, думая, что я умру вместе с ней, – она резко замолчала, осознав, что сболтнула лишнего.

Искренняя досада на ее лице в очередной раз вызвала смешки со всех сторон.

– Где она сейчас, знаешь? – усмехнулся Рей.

– Скорее всего, дома. Кстати…

– Нет, – резко перебил он, прекрасно зная, о чем она хотела спросить.

Ее взгляд потух, и плечи опустились.

Сидящий у нее за спиной Гор едва слышно хмыкнул и кивком указал на ее ладонь. Рей посмотрел в указанном направлении.

Пальцы девушки крепко сжались на одежде так, что костяшки побелели, а потом расслабленно распрямились. Лимерийка слегка мотнула головой, на краткий миг зажмурилась и подняла колкий взгляд, не стесняясь и не боясь смотреть ему прямо в глаза.

– Еще вопросы? – едко процедила она.

– Пока нет. Иди к себе, тебя проводят, – отпустил ее Рей, сам себе поражаясь, каким терпеливым был с ней. – Завтра после завтрака чтобы была на мостике.

Мира коротко кивнула и ушла из столовой в сопровождении солдата. На этот раз она ни слова не сказала, хотя Рей ожидал от нее очередной колкости. Эта девчонка ходила по грани, играя с терпением очень опасных мужчин.

Когда ее шаги стихли в коридоре, Рей повернулся к Гору, который задумчиво смотрел на арочный проход в столовую.

– Что думаешь?

– Интересная она, – хмыкнул он. – Не боится, дерзкая, смелая. Вон, Кайтеру руку продырявила.

Упомянутый командир штурмовиков злобно шикнул, приподнимая пропитавшийся кровью платок и рассматривая такое абсурдное ранение.

– Да уж, характер тот еще, – посмеялся Рей, не в силах сдержаться. Они же теперь до конца жизни будут припоминать ему эту вилку.

Кайтер бросил на него прищуренный взгляд и согласно усмехнулся, оставляя повязку в покое.

– Что узнали про нее?

– Чистокровная лимерийка, – ответил Арош, входя в столовую и подходя к столу командования. – Здоровая, несмотря на сильное истощение. Хорошие гены. Держи.

Рей взял протянутый флакон с кровью пленницы и убрал в карман.

Арош окинул недоуменным взглядом раненую ладонь Кайтера, прежде чем тот успел спрятать ее за спину.

– Это что еще такое?

– О, мы тебе потом расскажем, – гулко хохотнул Гор.

Кайтер недовольно скривился и отмахнулся от друзей.

– Зайди потом ко мне, гляну почему кровь не останавливается, – нахмурился Арош, не понимая причину веселья Гора.

Знал бы он, почему у Кайтера оказалась продырявлена ладонь, не был бы так серьезен. Рей не стал делиться произошедшим с ним сейчас, решив, что лучше они потом все вместе посмеются за бокалом крепкого спиртного в кают-компании наверху.

– Смогли что-нибудь накопать на лимерийку?

– В процессе, – отозвался Гор. – Все наши каналы молчат, так что попробуем через базу данных Совета.

– Сколько ждать? – недовольно нахмурился Рей.

– Дня два-три, и то, если не засекут.

– Зачем она тебе? – спросил Кайтер.

– Она забавная, разве нет? Еще она напоминает мне друга, с которым мы больше полугода не виделись.

Друзья понимающе переглянулись и согласно кивнули, признавая его правоту.

– Еще мне кажется, что я ее где-то видел. Не могу вспомнить где, а лезть ей в голову мне пока неохота.

– Лимерийки все похожи, – усмехнулся Арош, придвигая к себе тарелку с ужином. – Невысокие, хрупкие, миловидные. Бледно-розовая кожа, яркие волосы, глаза в тон. Цветы, а не женщины.

– Тебе лучше знать, – гулко хохотнул Гор, хлопнув его по спине. – Среди нас всех, ты спец по лимерийкам.

Друзья дружно посмеялись. Арош возмущенно поправил сбившиеся после удара очки.

– Что делать с ней? – успокоившись, вздохнул Гор, догадываясь, что эта головная боль у него еще долго в подопечных ходить будет.

– Придумай, – отмахнулся Рей. – Можешь Арошу отдать, пусть помучается с «цветком».

– Это мы еще посмотрим, кто мучиться будет, – врач усмехнулся и вопросительно взглянул на Гора.

Старпом облегченно выдохнул, чем вызвал колкие замечания со стороны потешающихся друзей. Лимерийка определено внесла разнообразие в их монотонные будни.

9

Проснувшись, Мира посмотрела на инфопанель, встроенную в тумбу рядом с кроватью. На Лиме бы в этот час только-только вставало рассветное солнце, тогда как здесь за иллюминатором ничего особо и не изменилось. Все та же россыпь незнакомых звезд, все тот же мрак космоса.

Нехотя она поднялась с кровати и пошла в ванную, приводить себя в порядок перед очередным странным днем. Не так она представляла себе плен у пиратов, но это все же было лучше альтернативы. Пусть лучше они забавляются с ней, играя в куклы. Она тем временем изучит их корабль и найдет способ сбежать при первой возможности.

Помня слова капитана, Мира добралась до мостика в сопровождении караулящего снаружи каюты солдата и тихо вошла внутрь. Гор что-то яростно обсуждал у карты с Кайтером, размахивая огромными руками и время от времени бросая явные ругательства на незнакомом языке. Капитан молча наблюдал за всем этим из своего высокого кресла. Рядом с ним было развернуто несколько экранов с какими-то данными.

Один из штурманов повернулся и, заметив стоящую в дверном проеме Миру, указал в ее сторону кивком. Все сразу замолчали и обернулись на нее, заставив нервно переступить с ноги на ногу.

– Ты сегодня не здесь, – громогласно заявил Гор, расплываясь в довольной ухмылке. – Тебя ждут в медотсеке.

– Я не знаю, где это.

– Кайтер тебя проводит, – ответил он и вернулся к изучению звездной карты.

– Может, не надо, – как от зубной боли, поморщилась Мира, глядя на приближающегося четырехрукого и четырехглазого пирата.

– Идем, – он махнул рукой, проходя мимо.

Мира поплелась за мужчиной, с досадой обернувшись на игнорирующего ее сегодня капитана. Значило ли это, что он наигрался с ней, и ей нужно было готовиться к неприятностям? К сожалению, ответ на этот вопрос получить было не от кого.

К приятному удивлению, до медотсека они добрались достаточно быстро на одном из лифтов и в полной тишине. Кайтер не мог не заметить, что Мира его опасалась, поэтому любезно не провоцировал ни ее, ни себя. Одна из его ладоней была перебинтована тугой повязкой, и от нее терпко пахло лекарствами.

Открыв дверь, которой заканчивался короткий коридор, ведущий от лифтов, Кайтер пропустил Миру вперед. Оставив ее в просторной приемной, он скрылся в одной из комнат, напоминающих индивидуальные палаты. Следом за ним туда зашел какой-то мужчина, одетый в белый халат. На Миру незнакомец не смотрел, уткнувшись в планшет в руках.

Оставшись одна, она осмотрелась. Большое светлое и чистое помещение оказалось и приемной, и смотровым кабинетом одновременно. Здесь не было скамей для ожидания, но в дальнем конце стоял высокий и длинный смотровой стол. Рядом с ним находился письменный стол со стулом. Вдоль стен той зоны располагались шкафы и рабочие поверхности, на которых лежали инструменты, пробирки и прочая лекарская мелочь.

Шесть дверей вели из приемной в палаты, одна из которых сейчас была закрыта. В ней находились Кайтер и врач. Еще две двери в дальней части медотсека тоже оставались запертыми.

Врача-кротонца здесь не было, поэтому Мира решила как следует осмотреться. Вдруг ей удалось бы найти что-нибудь, что можно использовать в качестве оружия. У врачей всегда хватало всяких жутких острых штук.

Мира с детства не любила больниц, благо природа одарила ее крепким здоровьем. Будучи пилотом, она умела извлекать выгоду для своего здоровья от слияния с веспой, поэтому вид всевозможных игл, шприцев, скальпелей и прочего внушал ей суеверный ужас. Открыв очередной ящик, она содрогнулась, глядя на что-то похожее на самую настоящую пилу.

– Осваиваешься? – из-за спины раздался насмешливый голос.

Мира от неожиданности подпрыгнула на месте и едва не вырвала ящик из шкафа, не сразу выпустив ручку. Жуткие инструменты зазвенели в погруженном в тишину медотсеке. Сердце зашлось в груди, и она резко обернулась, гневно уставившись на кротонца и тяжело дыша. Кровь прилила к лицу и ушам.

– Прости, – рассмеялся Арош, прищурив и без того узкие глаза, скрытые за полукружиями очков.

– Ты же врач! – возмутилась, приходя в себя, Мира. – Нельзя так пугать, подкрадываясь.

– Нельзя быть такой беспечной на пиратском корабле, – он мгновенно стал серьезным и укоризненно покачал головой. – Ты сегодня под моим надзором, поэтому слушай внимательно. Дважды повторять я не стану. Завтра мы зайдем в порт, где пополним определенные припасы. Лекарства в том числе. Вот список того, что должно быть на корабле, – он протянул ей планшет. – Склад за той дверью. Сверь все и составь отчет о том, чего и в каком объеме не хватает. Ясно?

Мира кивнула, заходя в хранилище, оказавшееся за одной из запертых дверей, и ужаснулась его размерам. Да уж, разбор почерка Гора не шел ни в какое сравнение с тем, что ей предстояло проделать тут.

– Арош, – крикнула она, слегка оборачиваясь назад. Врач следом за ней не пошел, оставшись наводить порядок в выдернутом ею ящике. – У вас на корабле разве нет интеллектуальной компьютеризованной системы для этого?

– Есть, – отозвался он. – КИС недавно была повреждена, и часть функций не работает. Так что пока мы все делаем вручную.

Мира вздохнула, понимая, что легким этот день не будет. Опять же, не ей жаловаться. В конце концов, она была пленницей на пиратском корабле. Покуда с ней обращались, как с бесплатной рабочей силой, а не игрушкой для плотских утех, она могла и прикусить гордость.

Раскрыв бесконечный список, Мира принялась за работу. Склянки, баночки, пилюли и капсулы мельтешили перед глазами, сменяясь одна за другой. Когда ей казалось, что она вот-вот сойдет с ума от всех этих безумных названий, Арош позвал ее перекусить в свой кабинет, находящийся за соседней дверью.

– Садись, – он гостеприимно махнул рукой, обводя накрытый стол, на котором стояли большие кружки с ароматно пахнущим напитком и тарелки со сладостями.

Мира неуверенно села в высокое кресло. Дружелюбная улыбка врача сбивала с толку, но уж больно вкусно пахло все, чтобы изображать неприступность. Она взяла в руки горячую кружку и поднесла к носу, втягивая пар. Ресницы задрожали, и губы расплылись в блаженной улыбке.

Напиток пах домом.

Арош довольно сверкнул глазами из-под очков, делая глоток горячего чая.

– Откуда это? – лимерийка наслаждалась каждым вдохом, держа кружку у самого кончика носа.

– Подарок из Лимерии.

Девушка отставила чай и взяла в рот одну из конфет. Искреннее изумление на ее лице позабавило.

– Сладости тоже лимерийские. Нравятся?

– Очень, – она расплылась в широкой счастливой улыбке и сделала большой глоток, запивая медовую конфету.

Блаженно прикрыв глаза, она сладко застонала, не задумываясь о том, что находилась в компании мужчины. Ее ладони еще крепче обхватили кружку, и лимерийка буквально уткнулась в нее носом, упиваясь ароматом.

Это не было наигранным представлением или попыткой соблазнить сидящего напротив нее мужчину. Она даже не смотрела на него своими огромными лиловыми глазами, полностью погрузившись в свои ощущения. Казалось, она совершенно забыла, где находилась. Хотя судя по тому, что о ней рассказали друзья, складывалось именно такое впечатление. Эта девушка была слишком наивной. И чем только она привлекла Рея?

– Арош, расскажи мне о капитане? – лимерийка взмахнула длинными ресницами и требовательно уставилась на него.

– Зачем?

– Я видела его раньше.

Его искреннее удивление заставило ее смущенно покраснеть. Она отвела глаза в сторону, ее пальцы зашуршали фантиком очередной медовой конфеты.

– Я училась… проходила практику на одной из планет Союза несколько лет назад. Ко мне привязался итореанец и отказывался оставлять в покое. Рей спас меня, когда тот урод набросился на меня посреди города.

Арош смотрел на лимерийку несколько секунд, не веря своим ушам, а потом не удержался и расхохотался в голос. Вот так совпадения.

– Итореанец? Серьезно? Везет тебе на них!

Она смущенно покивала.

Арош откинулся в кресле, внимательно следя за лицом девушки.

– Я так понимаю, Рей тебя не вспомнил.

Она снова согласно мотнула головой.

А вот уже это было гораздо любопытней. Чтобы Рей и забыл кого-то? Да ладно забыл! Он спас случайную девчонку, просто проходя мимо, и ничего не потребовал взамен? Вот это новость дня.

Арош заинтересованно улыбнулся, поправляя очки.

– А ты его запомнила. Неужели запала?

Лимерийка пожала плечами, избегая его взгляда. Ее щеки начали краснеть, и румянец перебежал с них на длинные уши. Она подняла кружку с чаем повыше, как если бы пыталась спрятаться за ней.

– Это было давно и не имеет значения. Он вообще пират. Клирки правда умеют мысли читать? – сменила неудобную тему она.

Арош заинтересованно улыбнулся, представляя лицо Рея, когда он влезет в голову этой лимерийки и узнает, что они уже встречались. А еще, что она до сих пор вздыхала по нему, если верить ее стыдливо пунцовеющим ушам.

– Да. Мысли, которые на поверхности сознания лежат, так сказать, «написаны на лице», легко считываются при зрительном контакте. Остальные достать не так-то просто. Для этого клиркам нужно погружаться в сознание жертв. Для последних это напоминает пытку. Чем глубже прячешь мысли, тем сильнее страдаешь. – Арош с интересом посмотрел на напрягшуюся девушку: – Тебе есть что скрывать от капитана?

Она неопределенно пожала плечами, погруженная в себя и медленно попивающая цветочный чай. Не ответила.

Арош и без этого знал, что ей было что прятать от Рея, если они действительно встречались. Странным было также и то, что она оказалась пилотом. До сих пор они не слышали ни об одной женщине-пилоте среди лимерийцев. Почему этот факт скрывался, было непонятно. В чем был смысл прятать сведения о том, что в их воздушных силах служили женщины?

Хотя, если так задуматься, знай охотники за девушками для домов удовольствий, что в веспах скрывались экзотические красавицы, нападений на лимерийцев стало бы гораздо больше. Видимо, дело было именно в этом.

– Почему Рей приказал вырезать корабль итореанцев? – вдруг спросила Мира, отвлекая Ароша от его размышлений. – Просто, если бы не он, со мной могло бы случиться то же, что и с той, кого, по слухам, убили, – оправдываясь, добавила она.

– На моей памяти вообще никого из заложников не возвращали живыми, – сочувствующе вздохнул он, глядя на испуганно вскинувшую глаза лимерийку. – Те итореанцы, которые захватили тебя, не один раз нарушили Кодекс. Последнее предупреждение они проигнорировали, еще и переметнулись на сторону врага, поэтому Рей решил лично разобраться с ними, чтобы преподать тем самым урок другим.

– Что будет со мной? – тихий вопрос поставил его в тупик. Мира не смотрела на него, ее пальцы добела сжались на остывшей кружке.

– Я не знаю, прости. Раз тебя пустили на мостик, то не думаю, что ты когда-нибудь увидишь свою семью. Мне жаль.

Арош встал и подошел к окончательно сникнувшей девушке. Он аккуратно забрал из ее ледяных пальцев кружку и подбадривающе сжал ее плечо. Лимерийка не смотрела на него.

– Ты можешь быть свободна на сегодня. Я отпускаю. Возвращайся в каюту, тебя проводят.

– Я закончу. Там чуть-чуть осталось, – она упрямо мотнула головой.

Прежде чем он успел возразить, девушка поднялась с кресла и убежала на склад. Дверь закрылась за ней, и Арош посмотрел на экран, где транслировалось изображение с камер, расположенных внутри.

Лимерийка стояла посреди прохода, закрыв лицо ладонями. Ее плечи содрогались, грудь часто вздымалась. А вот и слезы. Рей удивлялся тому, что она не пролила ни слезинки, а она просто не плакала у них на виду.

Девушка остервенело потерла лицо и вскинула его к потолку. Ее глаза были плотно зажмурены, зубы искусали нижнюю губу. Кулаки сжались добела. Она судорожно выдохнула и опустила голову. Схватив планшет, она приступила к работе.

Арош озадаченно хмыкнул, оценив ее стойкость. Рей был прав, когда сказал, что таких пленниц у них еще не было.

10

Следующим утром Миру разбудил гам, стоящий снаружи. Она быстро натянула сапоги и недоуменно выглянула за дверь. Караула рядом с ее каютой на этот раз не оказалось. По коридору туда-сюда сновали пираты. Они оживленно обменивались приветствиями, передавали приказы, половина из которых была на незнакомом языке. На Миру никто не обращал внимания.

Это было странно.

Осторожно идя вдоль стены и избегая лифтов и скоплений пиратов, она отправилась на мостик, решив воспользоваться винтовой лестницей. Оказалось, что жилой отсек состоял из шести этажей c нумерацией сверху вниз. На самом нижнем находилась столовая. Мира жила на пятом. К мостику вел коридор со второго. Разобравшись с картой, указывающей нужное направление, она добралась до места, так и оставшись незамеченной. По крайней мере, ее никто не остановил и не спросил, что она задумала и почему разгуливала по кораблю без охраны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.