Лика П.
Развод. Новая семья

Глава 1. Александр

Четыре года назад

– Гриша, притормози здесь, хочу своим девчонкам сюрприз сделать, – сказал я своему водителю, довольно улыбнувшись.

– Александр Юрьевич, холодно ведь, вон как намело.

– Ничего, – ответил, радостно сгребая плюшевого медведя, подарок для дочки, и пакетик с логотипом известного ювелирного бренда – для жены, – только в калитку зайти, а там уже и дома. А ты на сегодня свободен.

– Спасибо, Александр Юрьевич. Ну Вы, если что, звоните, буду как штык.

– Договорились, – вышел, захлопнув двери мэрса, сощурился – мело снежной крупой. Дошёл до калитки, открыл её магнитным ключом. Пребывая в бодром настроении, думаю над последними словами Гриши: «Как же, как штык он будет, вон как замело». Проходя по заснеженному двору, обращаю внимание, что под навесом стоит бэха моего друга Ильи. Замедляясь на секунду, удивлённо нахмурился: «А что это он так поздно? Хм… мне казалось, что Рита недолюбливает Ильюху».

Тихо открыв входные двери, вошёл в дом, отряхнув с себя начавшие таять на меховом воротнике снежные крупинки. Снял верхнюю одежду, обратив внимание на обувь Ильи. «Зачем он приехал в столь поздний час?» Недовольно вздохнул, злясь на себя за то, что в голову лезут грязные мысли о друге и любящей жене, к которой у меня полное доверие. «Ревнивый идиот», – мысленно обругал себя. Глянув на своё отражение в зеркале, поправил тёмную копну волос. Перехватив медведя за ухо, предвкушаю, как обрадуется Анечка, показывая мне свою беззубую улыбку. «Хотя почему же беззубую, уже целых восемь», – улыбнулся, вспоминая моську годовалой дочери. Вдруг до моего слуха донеслись странные звуки… Это были стоны, они доносились из гостиной, и чем ближе я подходил, тем громче они становились. Опустив подарки с рук на рядом стоящую софу, вспотевшими ладонями бесшумно распахнул чуть приоткрытые до этого двери в гостиную. От представшей моему взору картины кровь схлынула от лица, оно вмиг посерело – моя жена опёрлась о край стола, на котором стоял недоеденный ужин, а друг, теперь уже бывший, трахал мою Риту, навалившись на неё. Они были очень увлечены процессом и даже не заметили, что комнате не одни. Мне пришлось приложить большие усилия над собой, чтобы не подойти и не размозжить обоим головы. Здравый смысл всё-таки взял верх, когда я вспомнил, что в доме ещё ребёнок. Не веря, что это всё происходит со мной, разворачиваюсь и на ватных ногах тихо выхожу, направляясь в комнату к дочери. Малютка мирно спала, по-детски сложив ручки у головы и сжав их в кулачки. Подошёл к кроватке, дотронулся до маленького тельца, на минуту мой гнев и боль отошли в сторону.

Покинул дом так же тихо, как и вошёл. Ожидая водителя, которого пришлось-таки вернуть, стоял и курил под навесом, злясь на себя и думая: “Надо бросать эту гадость, плохой пример подаю ребенку”. Пока ждал, прокручивал кинолентой свою семейную жизнь, начиная со свадьбы, и задавал себе вопрос: «В какой момент моя Рита стала мне изменять, а Илья оказался вовсе и не друг?». Сколько примеров я знаю, где лучший друг и жена оказываются вдруг любовниками, но я и представить не мог, что и меня это коснётся, и я так же стану чьим-то примером… антипримером.

Дождавшись Гришу, запихал обратно медведя, швырнул на сиденье пакет с ювелиркой, которую так любит моя жена, и поехал в гостиницу. Я жаждал мести. Не-ет, я далеко не из благородных мужчин, не будет такого, что я оставлю своей «верной» жене дом и моего ребёнка. Илью сгною в нищете, а Рита вернётся туда, откуда приехала, причем одна, Анечка останется со мной. Набрал по телефону своего приятеля-юриста.

– Привет, Дэн, у тебя есть парочка ребят? Нужно компромат собрать на кое-кого, чтобы уличить в измене, – начал я с места в карьер.

– Привет, Саша. Что-то случилось?

– Случилось, – ответил нервно. – Ты бодрствуешь ещё?

– Работаю у себя в кабинете. Говори, чем помочь?

– Нужны доказательства того, что моя жена мне изменяет.

– А она изменяет? – послышался напряжённый голос Дениса.

– Да, изменяет. Ребёнок должен остаться со мной, – сказал я твёрдо.

– Угу, понял. У меня есть ребята, которые занимаются сбором информации для судебного процесса. Позволь поинтересоваться, ты застал жену с любовником на «горячем»?

Как бы тяжело и стыдно мне ни было, но пришлось ответить:

– Да.

– Плохо, что ты не зафиксировал на видео. Я же правильно понимаю, доказательств нет?

– Дэн, ты что, сейчас издеваешься? Я еле держу себя в руках, чтобы не убить обоих на месте, – желваки на скулах заходили, стоило только вспомнить, что там в кроватке спал ребёнок. – Сука! Она трахалась с любовником, не стыдясь того, что в доме… в нашем доме спит НАШ ребёнок!

– Ты должен успокоиться, иначе наделаешь глупостей. Гражданское процессуальное право – это моё основное направление. Обещаю, что, со своей стороны, я сделаю всё, и буду действовать только по закону. Но ты не должен мешать.

– То есть?

– Уезжай на пару недель.

– Куда? – телефон захрустел в руке от крепкого сжатия, когда я с удовольствием представил голову Ильи в своей ладони.

– Ну не знаю, куда… В командировку, например.

– Я только приехал, хотел сделать сюрприз! А жена, оказывается, тоже решила сделать его мне, ещё и друг подключился. Суки!

– Твою ма-ать, – услышал я из динамика тихий шок Дэна. – Не знаю, что и сказать в поддержку.

– Ничего не надо говорить, лучше сделай так, чтобы Анечка осталась со мной.

– Сделаю, если жена действительно изменяет тебе.

– Ты ставишь мои слова под сомнение? – возмутился я.

– Нет, но я и не суд, а там нужны факты.

– Поставь камеры в нашем доме, и будут тебе факты.

– Здесь уже доверься мне, я знаю, как действовать.

На следующий день, по совету Дэна, я уехал из Москвы. Это были самые поганые две недели моей жизни. Маргарита – моя любовь, я любил лишь её и никогда не смотрел на других, в душе была она одна. Сколько раз посторонние женщины открыто предлагали мне себя. Хм… выходит, в нашей паре верность храню только я. Вот это поворот…

Спустя неделю позвонила Рита. Я в этот момент был в спортзале на беговой дорожке. Остановился, уставившись с удивлением в экран телефона – обычно она записывала голосовые или скидывала текстовые сообщения. Принял вызов:

– Алло, – сказал, глядя в небесную даль через панорамные окна.

– Привет, дорогой!

Зажмурившись, раздуваю ноздри от нахлынувших воспоминаний и такого родного, но уже далёкого голоса.

– Привет, – ответил с тяжелым дыханием.

– У тебя всё в порядке? Что-то долго в этот раз, когда приедешь?

– Скоро, – я не мог совладать с собой. Это так сложно – осознавать измену любимого человека. Как долго их связь продолжалась, уже не интересует, но факт того, что она легла под член моего друга, говорит о том, что её любовь ко мне прошла. Эта картина в зале меня постоянно преследует, не могу забыть, как жена стоит, облокотившись на стол, а Илья врезается в неё.

– Что-то случилось?

– Небольшие трудности, не волнуйся, всё решаемо, – ответил хриплым голосом.

– Ой, ну хорошо, а то уж я думала, вдруг банкрот. Тьфу-тьфу.

– Нет, не переживай за это, всё в порядке. Как Анечка?

– Скучает наша бусинка. Ты когда приезжаешь?

– Через недельку.

– Хорошо… Ты же заранее позвонишь или сообщение напишешь, когда будешь?

– Разумеется, как обычно, – ответил, а в голове свербит вопрос: «Это ж сколько раз мой друг и Рита показывали представление при мне, что недолюбливают друг друга, а сами трахались за моей спиной?». Во мне вновь закипал гнев.

– Ты странно разговариваешь, как-то холодно. У тебя точно всё хорошо?

– Всё хорошо, поцелуй от меня Анечку.

– А любимую жену?

На этой фразе я скинул вызов – не сдержался.

Глава 2. Александр

С Ритой мы прожили восемь лет. Она из небольшого городка в Краснодарском крае. Как и многие другие, приехала поступать, но провалила экзамены и пошла работать официанткой в кафе, где мы и познакомились. Она отличалась от многих женщин своей застенчивостью, скромностью. Небольшого роста, блондинка, с детскими глазками и капризными губками, Рита запала в мою душу, и спустя восемь месяцев ухаживаний мы поженились.

Мой развод и суд прошли гораздо быстрей, чем обычно это бывает. Всё просто: когда у тебя есть деньги и связи, любые вопросы решаются оперативно.

Аня осталась со мной. Денис и его команда предоставили неопровержимые доказательства, по причине которых мою уже бывшую лишили материнских прав. Как оказалось, вскрылись новые факты. В одном из видео любовники употребляли наркотик в виде белого порошка, проще говоря, нюхали. Я уже не знал, что больше шокировало – её измена или новость о наркоте. Как как она могла? Столько людей погибают от этой дряни, а она… В голове всё перемешалось – наркотики, измена. Чёрт возьми, и в этом всём находился мой годовалый ребёнок! Когда, когда она пристраститься успела? Чего ей не хватало? Я так и не понял, в какой момент этот перелом случился, что ей наскучила семейная жизнь.

Рита не могла смириться с разводом, были истерики, слова раскаяния. Когда всё-таки поняла что я непреклонен, пошла другим путём, стала сыпать угрозами, придумывая небывалые связи, но все попытки с её стороны были тщетны. Как бы там ни было, без средств бывшую жену не оставил, купил для неё небольшой домик как отступные и положил на счёт немного денег. Остальное не моя забота. Я дал ей всю свою любовь и положение в обществе, но, видимо, семейная жизнь не для неё, и теперь мы по разные стороны. Вялые попытки отстоять дочь были смешны, по сравнению с борьбой за то, чтобы её дальнейшая жизнь была безбедной и беззаботной. Рита приехала из северной части Краснодарского края, вот там я и приобрёл для неё небольшой домик. Пусть живет как можно дальше, чтобы не было поводов встречаться со мной, а тем более с ребёнком. Возможно, это жёстко с моей стороны, но я такой, какой есть: если люблю, то одну и на всю жизнь, если вырвал из своего сердца, то тоже раз и навсегда.

Друг мой Илья, начинаниям которого я когда-то покровительствовал, через шесть месяцев станет банкротом. Для этого мне пришлось выложить круглую сумму, но я не сожалею. Предателей надо наказывать. А дом, в который было вложено много средств, мечтая нарожать с любимой ещё детишек, кроме Анечки, и встретить в нём старость со своей женой… Всему этому больше не бывать. Решил выставить этот дом на продажу, не могу здесь больше находиться. Тут я был счастлив, как мне казалось. Но нет, это была всего лишь иллюзия… иллюзия счастья…

Четыре года спустя. Наши дни.

Сидя за завтраком, одним глазом просматривал почту в своём айфоне, а другим контролировал дочку.

– Аня, не болтай ногами и ешь, пожалуйста.

– Я же ем, – надув пухленькие губки, стала ещё больше елозить по тарелке ложкой.

Отложив телефон, посмотрел на капризную дочь.

– Ну что случилось?

– Не хочу идти в этот садик, – тряхнула девочка каштановыми кудрями и насупила бровки, сердито глядя на меня большими глазами серого цвета под густыми тёмными ресницами. Она моя копия.

– Почему? – поинтересовался у дочери.

– Спасибо, Зоя, – поблагодарил свою домработницу за поданный мне после завтрака кофе.

– Приятного аппетита, – заботливо пожелала Зоя, забрала пустую тарелку со стола и удалилась.

– Так ты скажешь, почему?

– Потому что Танька у меня забирает все мои игрушки, – с горестным видом дочь сообщила мне важную новость.

– Так уж и все? – сделав глоток горячего кофе, опустил чашечку обратно на блюдце.

– Ага, – закивала головой, – она забирает их из моего шкафчика.

– Ну что ещё за «ага», Аня?

– А Димке разреша-ают.

Я улыбнулся, глядя на пятилетнюю дочь и умиляясь по-отцовски.

– Я тоже не запрещаю тебе, но говорить нужно грамотно.

– А как нужно? – спросила, набрав немного каши ложкой, положила в рот, тщательно пережёвывая.

– Надо говорить «да».

– А…

– Анют, давай немного ускоримся, – глянул на наручные часы, – иначе мы опоздаем, ты в садик, а я на работу.

– Пап, а может, не пойдём в садик, а? – жалобно упрашивала меня дочь.

– Нельзя, мышонок, твой папа же не пропускает работу.

– Нет, не пропускает, – отодвинула тарелку, сказав: – Я наелась.

– Вот и ты будь умницей и ответственной девочкой.

– Как ты, пап?

– Как я, дочка.

После небольшого размышления она произнесла обречённо:

– Ладно… так и быть… буду, папочка.

Встав из-за стола, улыбаясь, подошёл к ней.

– Давай ручку, идём оденемся и сделаем тебе хвостики.

Аня вложила свою маленькую ладошку в мою большую, и мы отправились в её комнату собираться.

– Подними ручки.

– Руки вверх! – радостно воскликнула баловница, поднимая. Надев на неё шортики с футболкой, на ноги носочки и сандалики, усадил на высокий стул и стал расчёсывать её кудряшки.

– Пап, а я люблю, когда ты меня расчесываешь.

– Разве Людмила Геннадьевна тебе плохо прически делает?

– Она мне делает больно, а ты нет.

– А почему не скажешь своей няне, что тебе больно?

– Она меня не слушает.

Я нахмурился.

– Давай я её попрошу, может, Людмила Геннадьевна меня послушает?

– Послушает, но сразу же забудет, она же старенькая, – сочувственно произнесла Аня.

– Старенькая? – умозаключение дочери меня развеселило.

– Ага… ой, – прикрыла рот ладошкой, а в следующую секунду исправилась, сказав: – Да.

– Молодец. Так, ну всё, ты готова, вставай.

– Ой, папочка! – восклицает, игриво прижав ладони к щёчкам. – Я такая красо-отка, спасибочки тебе, – вертится перед зеркалом маленькая кокетка.

– И известная льстица, к тому же! Идём уже, – усмехнулся, размышляя над тем, что в каждой женщине, видимо, с детства заложено умение управлять мужчиной.

– Неправда же…

Надев пиджак от своего тёмного костюма, поправил галстук и направился с Анютой во двор, держа её за маленькую ладошку. Нас уже ожидал водитель.

– Доброе утро, Александр Юрьевич.

– Доброе утро, Миша.

– Доброе утро, Михаил, – обозначила себя Аня, выговорив имя водителя практически без запинки.

– Доброе утро, Анечка.

– Ой, папа! – воскликнула она – Я сумочку забыла!

– Да что ты будешь делать, Аня…

– Пап, без сумочки никак нельзя, ну никак! Танька придёт с сумкой, а я без, что ли?

– Давай бегом, – сказал улыбнувшись. Что там за Танька такая? С утра её имя слышу уже дважды.

– Я быстро, папуль! – буквально взвизгнула и упорхнула.

Пока ждал свою кокетку, наслаждался пением птиц, которые в это летнее утро замечательно поднимали настроение.

Глава 3. Александр

– Миша, сбавь скорость, – предупредил я водителя, не отрываясь от работы в ноутбуке.

– Забылся, прошу прощения, Александр Юрьевич.

– Впредь не забывай, когда в машине Аня.

– Да, понял.

Скосил взгляд на дочку, сидевшую беззаботно в детском кресле, улыбнулся, глядя, как она наглаживает волосы куколке, которую прихватила вместе с сумочкой, и что-то ей рассказывает.

Я готов всё сделать ради благополучия своего ребёнка. Первый год после развода выдался особенно тяжёлым. Анюта была совсем крошка. Я во всём видел опасность для малышки и не признавал ни одной няни. Что там в голове у бывшей жены и на что она может быть способна – непонятно. Работа ушла на второй план, я потерял большой проект, над которым трудился много месяцев, и всё это ради того, чтобы проводить больше времени с маленькой Анечкой, которая нуждалась в моей заботе, оставшись без матери. Перечитал много литературы по воспитанию детей, чтобы успешно и безболезненно заменить дочери ту, которая оказалась её недостойна. Одно во всём этом было к лучшему: будучи ещё совсем малышкой, Анюта не прочувствовала на себе развод родителей. А спустя полтора года построил дом, не менее комфортабельный, чем прежний, и главное, в нём нет воспоминаний о Маргарите. Я смог заменить дочке мать – купал в ванночке, научился делать причёски, слушать жалобы, играть в мячик во дворе, в конце концов, сидеть молча, когда дочь, решив, что сегодня она стилист, раскрашивает моё лицо во все цвета радуги. Терпеливым я никогда не был, но ради своей малютки готов на многое.

– Пап, а когда ты меня заберёшь? – спросила дочка с важным видом, пока я её вёл в садик.

– Как обычно, после работы.

– А-а-а… – театрально вздохнула она. – Думала, раньше сможешь, и мы с тобой пойдём мороженое клубничное есть.

– Мороженое у нас запланировано на выходных.

– Я знаю, просто подумала, вдруг ты передумаешь или закончишь свои дела раньше, тогда мы бы смогли пойти сегодня и не ждать выходных. Помнишь, там такая красивая тётя ещё была, она приглашала нас.

– Помню, маленькая манипуляторша. Эта тётя всех приглашает, работа у неё такая, официант называется.

– Так это – да? – скорчив моську, стала пружинить, стоя на носочках, и трясти кулачками в районе груди.

– Это значит, если я освобожусь раньше, и мне Марина Степановна скажет, что ты сегодня хорошо кушала, и съела всё, даже ужин, только в этом случае сделаю исключение.

– Я всё-всё съем, папочка… Ты самый-самый лучший в мире папа!

Улыбнувшись, приобнял дочку, поцеловал её в макушку. Как мало нужно детям для счастья…

Отъезжая от детсадовской парковки, посмотрел на часы, вполне успеваю на встречу с деловым партнёром. Я генеральный директор логистической фирмы, которая на рынке уже более пятнадцати лет. Довольно успешен, и это радует.

На кольце встряли в длинную пробку.

– Чёрт возьми, этим пробкам конца и края нет, – выругавшись, повернул голову направо.

– Какая-то западная звезда приезжает, вот и перекрыли главную трассу, – отреагировал водитель на моё возмущение.

– Не всю же Москву перекрыли, – говорю, смотря в окно, и вижу, как на соседней полосе пассажирская дверь открывается, и оттуда показывается пара женских ножек. Как раз в этот момент мотоциклист, байкер в кожаных одеждах, лавировавший между машинами, из-за возникшего препятствия в виде открытой двери виляет влево и передним колесом въезжает во внедорожник напротив. И это всё происходит в жуткой пробке. Ну и догадайтесь, чей автомобиль стоял напротив? Конечно же, мой! Твою мать, и ещё раз твою мать! Нас с водителем хорошенько качнуло, я стукнулся переносицей и брызнувшей кровью закапал рубашку. Первое, что пришло в голову, была мысль: «Какое счастье, что в машине не было Ани».

– М… ч-ё-ёрт… – тут же поднял голову и полез в карман за носовым платком.

– Александр Юрьевич, Вы целы? – взволнованным голосом поинтересовался водитель, обернувшись назад.

– Всё в порядке. Посмотри, что там с мотоциклистом? – сказал гнусаво, придерживая платком нос.

Миша вышел к месту ДТП, пока я приводил себя в порядок. Остановив кровь, шедшую из рассечённого носа, тоже направился вслед за водителем и застал момент, как та девушка, которая вышла из машины, ругалась, указывая в сторону упавшего мотоциклиста.

– Он меня чуть не сбил! Где его глаза вообще были?!

Байкер поднялся с асфальта без видимых повреждений, но сам байк повреждён.

Выбежавший из машины вслед за разъярённой девушкой молодой человек пытался её успокоить:

– Масечка… я тебя прошу, только не нервничай.

– Мася! Не надо меня успокаивать, ты видишь – я спокойна! – с видом сумасшедшей доказывала она, очевидно, своему парню или мужу.

Я перевёл взгляд на мой автомобиль. «Нормальная вмятина. Это от шлема или переднего колеса?» – спросил мысленно себя. Затем посмотрел на байкера, вернее, как оказалось, на байкершу, судя по фигуре. Значит, обе виновницы ДТП – девушки: одна спровоцировала, открыв дверь на проезжей части, другая нарушила правила вождения.

Я подошёл ближе к ней:

– Давайте помогу Вам со шлемом?

Девушка кивнула.

– Минутку, ещё немного, из-за удара у Вас застёжку заклинило.

– Да… поэтому у меня и не получается снять его, – ответила она.

– Всё, готово.

– Спасибо.

– Вы в порядке?

– Да… кажется, в норме, – девушка сняла шлем, и я увидел рыжую копну волос стильной стрижки, правда, немного взлохмаченных. – Наконец-то я могу дышать, – выдохнула облегченно. – Интересно, она хоть понимает, что натворила?

– Думаю, это из-за паники, – говоря, рассматриваю с прищуром нестандартную внешность байкерши – медовые брови и синие глаза. Это занятно, вот так природа, какую красоту только не увидишь.

– Вы считаете? – взволнованно посмотрела на меня. Заметив на моём лице отметины от столкновения, испуганно спросила: – О… Вы что, нос сломали?

– Не сломал, конечно, всего лишь небольшое рассечение и ушиб, – немного гнусаво ответил из-за внутренней отёчности, – но что же Вы, девушка, ездить не научились? – спросил рассерженно.

– Вообще-то, я отлично езжу, и если бы кое-кто не решил проветриться, то всё было бы нормально, – ответила исчерпывающе, как она сама посчитала, и присела, рассматривая свой байк на повреждения.

– Ничего отличного нет в том, чтобы рысачить на мотоцикле, подвергая себя и других людей опасности. А если бы кто-то серьёзно пострадал?

– Говорю же, это не моя вина, и, между прочим, никто не пострадал, не считая Вашего носа, – девушка резко встала, и её повело. Подхватив за локоть, придержал, чтобы она не упала.

– Так, давайте-ка в мою машину, Вам требуется медицинская помощь.

– Да со мной вроде всё в порядке, – неуверенно ответила рыжая нарушительница.

– Да какой там, Вы побледнели. Давайте-ка я Вас отвезу в медицинское учреждение.

Девушка, как-то странно посмотрев на меня, сказала:

– Мне и вправду не очень хорошо. Это Вы мне внушили, до этого я себя чувствовала нормально.

Округлив глаза, уставился на неё, поразившись такому ответу.

– Мне придётся из-за Вас перенести деловую встречу, Вы хоть понимаете это?

– Да? И что с того? Я вот свой байк недавно приобрела, а теперь мне придется всю переднюю часть менять. Я же Вам не предъявляю свои проблемы.

– Вы их себе сами и создали, эти проблемы, а ещё многим другим людям, спешащим с утра на работу. Посмотрите вокруг, – я обвёл рукой, показывая, что ДТП, которое она создала, сделало гуще пробку, и водители с трудом могут разъехаться.

Закусив губу, она проследила за моим жестом, и, надеюсь, осознала, что натворила…

Глава 4. Лена

Я всё же села во внедорожник малознакомого мне мужчины – как ни странно, но он вызывал доверие. Голова начинала раскалываться. Откинулась на спинку сиденья, подумав о том, что, возможно, придётся и папе звонить. Повернула голову к окну и смотрю, как мой незнакомец решает вопросы с прибывшими дпсниками. «Ммм… неужели я так сильно ударилась?» – задаю себе вопрос и смотрю, как благородный мужчина, решивший мне помочь, направился обратно к своему автомобилю. Довольно интересный, подмечаю я, как и то, что ему примерно м… до сорока.

– Как себя чувствуете? – поинтересовался у меня после того, как сел в салон.

– Голова раскалывается, а в остальном всё ок.

– Подпишите протокол.

– Какой ещё протокол? – вскинула резко голову и получила новую волну боли.

– Какой ещё может быть протокол при ДТП, самый обычный.

Я нахмурила лицо, посмотрев на него, а после опустила взгляд в документ.

– Это формальность для страховщиков, Елена Владимировна.

Взмахнула ресницами, глядя в его серые глаза, и сказала:

– Верните мои права.

– Конечно, они мне более не понадобятся, вот, держите, – положил пластиковую карточку на сиденье. Я тут же убрала их в свой карман. – Подписывайте, – настаивал мужчина.

– Минутку, каждый документ требует тщательного ознакомления, – сказала и, пробежавшись взглядом, поставила в конце страницы свою подпись. Он усмехнулся, забрал у меня протокол и передал своему водителю со словами:

– Миша, отдай парню и скажи, что я созвонюсь с Борисычем.

– А мой байк? – встрепенулась я.

– Его заберут на стоянку в участок, я договорюсь.

Водитель вернулся, и мы начали движение. Я с прищуром сверлю глазами лицо мужчины, сидящего напротив.

– И долго ещё будете меня прожигать взглядом?

– До тех пор, пока не скажете, с чего вдруг такая любезность?

– С того, что Ваш отец – мой деловой партнёр. Не стану же я бросать его дочь в беде, даже если она была столь глупа и помяла мой автомобиль.

– Вы меня сейчас оскорбили, – нахмурилась я.

– Я сказал правду, – невозмутимо, без стеснения ответил мне.

Хотела ему парировать, но его распухший и рассеченный нос не позволил моей совести этого сделать, и я перевела тему:

– Выходит, Вы знаете меня?

– Конкретно Вас – нет.

– Тогда не понимаю, с чего Вы решили, что мой отец Ваш деловой партнёр?

– По Вашим правам, Елена Владимировна Озерова.

– Ах вот как, то есть, по фамилии и отчеству? Знаете ли, это не показатель, Вы можете ошибаться.

– Не думаю. Кроме сходства в отчестве и фамилии, Вы, Елена, очень похожи на отца, крайне редко встретишь рыжеволосого человека с синими глазами.

– Я не рыжая, у меня медовый цвет волос, – с гордым видом заявила ему.

– Хм, – усмехнулся, – это Вы так считаете.

Откинув голову на спинку сиденья, я прикрыла глаза.

– С удовольствием поспорила бы с Вами, но голова раскалывается.

– Думаю, у Вас сотрясение.

– Но как такое может быть, я же в шлеме была.

– Вот поэтому у Вас и есть только сотрясение, хотя Вы неплохо помяли мне автомобиль.

– Не напоминайте. Как Вас зовут? Как-то нечестно получается, моё имя Вы знаете, а я Ваше – нет.

– Александр, – спокойно ответил, изучая моё лицо.

– Как Македонского? – усмехнулась я.

– Нет. Как моего деда.

– Понятно.

– Чем Вы занимаетесь?

– Логистикой.

– М… Вы сказали, что деловой партнёр моего отца.

– Да. Я занимаюсь грузоперевозками, а у Вашего отца, Елена, Владимира Леонидовича, большая сеть по продаже компьютерной, цифровой и бытовой техники.

Подметила, что Александр действительно знает моего отца, столько совпадений просто не могли быть случайными.

– Верно. Выходит, Вы привозите папе технику?

– Доставляю. Должен заметить, сегодня Вы мне сорвали встречу именно с Вашим родителем.

– Надо же, а папа не любит, когда что-то идёт не по плану.

– Я тоже не люблю.

– Извините меня, я правда не хотела, – выпрямившись, виновато посмотрела на его повреждённый нос.

– Извиняю.

«А он засранец, хоть и очень привлекательный, – подумала про себя, – мог бы ответить и без гонора». Хотя чего это я ещё обижаюсь… ведь реально сама виновата, дура, благо, без тяжёлых последствий обошлось. До меня вдруг сквозь мысли донеслось имя папы, и я тут же пришла в себя, и даже голова прошла. «Македонский» разговаривал по телефону с моим отцом.

– Доброе утро, Владимир Леонидович.

– Доброе, доброе, Александр Юрьевич! Жду тебя через тридцать минут.

Не хотела, чтобы Александр рассказал о случившемся папе – нехорошо, если отец узнает обо всём от чужого человека. Попыталась жестами показать ему, чтобы он не делал этого.

– Я как раз хотел сказать… эм… – он запнулся, собрав брови у переносицы, глядя на мои жестикуляции.

– Только не говорите обо мне, прошу Вас, – сложив ладошки в молящем жесте, шёпотом сказала ему. Не отрывая взгляда от моего театрального представления, Александр продолжил разговор:

– К сожалению, обстоятельства так складываются, что я вынужден перенести нашу встречу.

– Спасибо, – вновь прошептала ему.

– Что-то случилось? – слышу я голос отца.

– Случилось…

Я выпучила на него глаза, что означало «не смей».

– В ДТП попал.

– Ты не пострадал?

– Нет, я в норме.

– Понакупают машин и рысачат.

– И не говори! Ну или родители купят, к примеру, мотоцикл.

На этой фразе я закатила глаза, откинулась на спинку сиденья, театрально сложив руки на груди.

– Да-да, согласен полностью с тобой.

– Я тебе позже наберу, договоримся о встрече.

Завершив разговор, Александр с лёгкой улыбкой посмотрел на меня.

– Елена, Ваш отец тиран?

– Можно просто Лена, и нет, мой отец не тиран, просто не хочу обременять его своими проблемами, – не могла же я сказать малознакомому мне человеку, что я не лажу с молодой женой своего отца – уж она бы зацепилась за такую новость, как ДТП.

– Ну, знаете ли, просто Лена, то, как вы гримасничали, доказывает обратное.

– Послушайте, Македонский…

– Можно просто Александр, – с прищуром сказал он. В его взгляде читалась заинтересованность к моей персоне, или мне это показалось, пока не пойму.

– Хорошо, замечательно, значит, просто Александр и просто Лена. Так вот, мне всё равно, что Вы там себе думаете, я вообще не напрашивалась, это была Ваша инициатива – довезти меня до больницы.

– Я и не ожидал от Вас слов благодарности, просто Лена, – усмехнулся, приподняв один уголок губ.

– Почему же, я Вам благодарна, но прошу, не пытайтесь лезть ко мне.

– Согласен, это было лишнее. Приехали, Лена.

– Спасибо, дальше я сама.

– Верю, что сами Вы справитесь, но со мной будет всё в разы быстрее.

– Верю и, пожалуй, соглашусь, не в моём положении отказываться…

Глава 5. Александр/Лена

Александр

– Прошу, Лена, – выйдя первым из машины, предложил ей свою руку. Девушка задержала взгляд на детском кресле, немного поколебалась и вложила изящную ладонь с ухоженным маникюром в мою.

– А жена у Вас не ревнивая? – спросила она, стрельнув в меня синим блеском своих глаз.

Поразительная девушка, при солнечном свете она ещё красивее. Кажется, что её лепил талантливый скульптор, который не упустил ни одной детали: губы, нос, глаза – все это выглядит безупречно, а яркость волос подчеркивает натуральную бледность кожи.

– Прошу Вас, – указал жестом по направлению к больнице, и мы пошли по вымощенной плитке неторопливым шагом.

– Так что на счёт жены? Вы так и не ответили.

– Хотите таким образом убедиться, женат я или нет?

– Ой, да не льстите себе! – ответила она, а я усмехнулся её реакции. – Просто удивлена, почему женатые мужики не носят обручального кольца?

– Откуда такая осведомлённость? Выходит, Вы с женатыми мужчинами часто общаетесь?

– Не часто, но бывает. – она остановилась, взявшись за голову. – Боль то отпустит, то держит, а теперь ещё тошнота подкатывает. Пожалуй, теперь поверю в Ваше предположение, что у меня сотрясение.

– Точнее только врач скажет. Нам недолго осталось, проходите, – мы подошли к входу, и я открыл двери, пропуская Лену вперёд. – Может, Вам в туалет надо?

– Нет, кажется, отпустило.

– Хорошо, идёмте, заведующий – мой давний приятель, он Вам поможет.

– Александр, я так Вас и не поблагодарила, спасибо за Вашу помощь…

Лена

Месяц спустя

Сквозь сон до меня доносилась телефонная вибрация. Нащупав рукой на тумбочке гаджет, с неохотой приняла вызов:

– Алло, – произнесла охрипшим после сна голосом.

– Доброе утро, дочка.

Перевела сонный взгляд на часы, стоявшие в стенной нише – ничего не разобрать, стрелки расплывались перед глазами. Потёрла пальцами веки, что помогло, наконец, сфокусироваться на часах:

– Боже, па-ап, время только семь утра. Что могло случиться в такую рань?

Задорный смех отца говорил о том, что его утро наступило пару часов назад, и он уже побывал в своём спортзале, откуда и начинает всегда свой день, зарядившись энергией.

– Не только, дочка, а уже семь утра. Подлей-ка кофе, Ниночка.

Зевая, я слышу, как он разговаривает с прислугой.

– Для кого как, пап.

– Это от безделья.

– От какого ещё безделья? – от возмущения даже села в кровати. – Я, вообще-то, работаю, – окончательно проснувшись, скинула одеяло с обнажённого тела, подошла к креслу, надела свободную тунику и направилась в душевую настраивать воду.

– Ну что это за работа, ты свой талант губишь в интернете. Таргетолог это не профессия, у тебя совершенно иное направление, ты – юрист!

– Пап, я люблю тебя и твою заботу обо мне, но ты должен понять – мне уже двадцать пять, и я вправе сама выбирать, чем заниматься. Поверь, работать под чьим-то началом – не предел моих мечтаний, впрочем, как и профессия юриста. Этого хотел ты, а я, как послушная дочь, закончила МГУ, после положила тебе красный диплом на стол, если помнишь, конечно… – настроила воду и пошла на кухню приготовить себе чашечку кофе.

– Я ещё не страдаю деменцией и прекрасно всё помню. А то, что отец хочет своему ребёнку лучшего, так это нормально, вот когда сама станешь матерью, тогда и поймёшь. Кстати, как там у нас на сердечном «фронте»? Есть достойный парень?

Я улыбнулась, всыпая в кофемашину зёрна арабики. Меня позабавил его вопрос.

– Надеюсь, ты шутишь, потому что я точно не собираюсь обсуждать эту тему с тобой, папа.

– А что такого? Я тебе и за маму, и за папу, и за деда.

– Да-да, и за бабку.

– Ладно, не хочешь – не говори, надеюсь, хоть на свадьбу-то позовёшь старика?

– Папа!

– Ми-илый, ну какой же ты старик? Ты ещё так молод, – услышав на заднем фоне голос молодой жены отца, влезшей в наш диалог, я сморщилась.

– Пап, от меня что-то нужно? – поинтересовалась, чтобы поскорее закончить наш разговор. Терпеть не могу его жену.

– Мы с Лизочкой, – отец прервался, так и вижу, как он целует её костлявое запястье, – и ты, в общем, вся семья, приглашены на вечер, и будет верх бескультурья, если один из нас не придёт.

– И что, никакого выхода нет?

– Нет, девочка моя, ты должна быть.

– Хорошо, – выдохнула я, – буду.

– Дочка, прошу тебя, оденься прилично.

– Угу. Это означает – скучно?

– Это означает – элегантно.

– Ну я же и говорю, скучно. Договорились. Разве я когда-то тебя подводила?

– Нет, красавица моя, никогда. Скажи, как твоя голова, не беспокоит?

– Да там и проблем-то не было, так, лёгкое сотрясение, давно прошло.

– Хорошо, что ты отделалась лишь лёгким сотрясением, всё могло бы быть гораздо хуже.

– Это глупая случайность, прошу, давай закроем эту тему, – единственное, что я утаила от отца – Александр. Я, к своему удивлению, иногда вспоминаю его.

– Хорошо, будь осторожней на дороге.

– Обязательно буду, не волнуйся за меня.

– Дорогой, подай мне брускету, – снова Лиза влезла в наш диалог.

– Как я могу, ты же моя единственная дочь.

– И ещё маслёнку, дорогой.

Вот же коза! Специально дёргает отца, чтобы переключить его внимание на себя.

– Пап, ладно, мне пора, пойду, надо кое-какую работу доделать.

– Хорошо, Леночка, я скину тебе адрес и дату.

– Вовочка, мы скинем.

– Да, любовь моя, конечно же мы, а как иначе.

Так и хотелось сказать: «Куда ж без тебя, назойливая муха», но промолчала. Отец с ней счастлив, для меня это главное.

Закончив разговор, я пошла в распаренный душ, а после, одевшись в шорты и майку, налила себе кофе и, сделав пару тостов с сёмгой, села завтракать. Открыла телефон и, листая свободной рукой по экрану, просматривала входящие сообщения. Навалило заказов, однако…

После общения с новыми клиентами настроила их рекламные кабинеты на целевую аудиторию, теперь надо только следить и подстраивать по ходу открутки самой рекламы. В общем-то мне нравится моя работа, я могу даже из кафе вести переговоры и контролировать процесс в целом. Моя жизнь – это движение, я не могу быть привязана к одному месту, и для меня это важный аспект.

Примерно к часу дня мне позвонил Олег, хозяин сервисного салона:

– Привет, Рыжуля.

– Привет, Олеж. Есть новости?

– Твой конь готов.

– Ну наконец-то. Буду через час у тебя.

– Договор.

Мне потребовалось всего сорок минут, чтобы добраться до салона – сегодня пробок было меньше, чем обычно.

– Ты, как всегда, прекрасна, – было первое, что мне сказал Олег, как только я вошла в его салон

– Благодарю, красавчик. Где мой байк?

Я делала вид, что не замечаю его подкатов, и каждый раз стараюсь сменить тему. Олег – привлекательный брюнет с карими глазами и спортивной фигурой, вполне высокий и в моём вкусе. Вижу, как он смотрит на меня, но я не настроена на серьёзные отношения.

Глава 6. Лена

– Нет-нет, это слишком открытое, принесите что-то более сдержанное, – зайдя в ЦУМ, я выбирала себе платье к мероприятию, которое состоится в эту субботу в семь вечера. Пока сидела в примерочной и ждала консультанта с платьем, общалась в соцсети по работе с клиентом. Я больше предпочитаю брюки, туники, шорты, одним словом, стиль кэжуал* для меня более привычен, но это не означает, что я вовсе не ношу платья и шпильки. Скажем, скорее выберу стильные джинсы или скини, нежели юбку или сарафан. Услышав стук каблучков, обернулась, это в примерочную вернулась продавец-консультант с платьем на плечиках, и я вышла из соцсети, убрав телефон в карман своих стильных джинсов.

– Это платье из последней коллекции Вам должно понравиться, оно красиво сядет по Вашей фигуре и выгодно подчеркнёт высокую грудь. Посмотрите, оно только кажется простым. Примерьте, и Вы поймёте, о чём я говорю.

Я улыбнулась, опустив глаза на бейдж и прочитав её имя:

– Олеся, Вашему руководству повезло, что у них такой консультант. Вы замечательно справляетесь со своей работой. После всех сказанных Вами слов я не могу не примерить его, заинтриговали.

– Благодарю, – скромно произнесла девушка, мило улыбнувшись.

Примерила платье – оно до колен, село по фигуре как влитое, подчёркивая мои достоинства, при этом не сковывало движений. Вырез на горловине выполнен красивым рисунком, чуть приоткрывая ложбинку груди, без рукавов, но платье не на бретельках. «Думаю, здесь не помешает пара браслетов», – мысленно прикинула я. Встав на носочки, покрутилась перед зеркалом. Под него только шпильки… а их я люблю.

– Вам очень идёт, – оглядывая мою фигуру, сказала консультант Олеся.

– Пожалуй, соглашусь, – тщетно пыталась найти то, что мне могло бы не понравиться в этом наряде, – и оказывается, оно совсем не скучное.

– Определённо нет. Чёрный цвет подчёркивает аристократическую бледность Вашей кожи.

Я улыбнулась своему отражению. Как-то уж чересчур старается девушка, пытаясь продать наряд. Не знаю, как на счёт кожи, но мне действительно нравится.

– Беру, – сказала консультанту, глядя через зеркало на её довольное лицо. – А туфли на шпильках у Вас имеются?

– О-о-о, конечно, имеются, но Вам подойдут сюда не туфли, а босоножки в стразах.

– Олеся, Вы поумерьте пыл, какие ещё стразы?

– У Вас очень красивые пальцы на ногах. Поверьте, не каждый может похвастать такими аккуратными пальчиками, так зачем же их скрывать?

После её слов я опустила взгляд, словно желая убедиться в этом.

– Олеся, Вы, случайно, не гипнолог?

– Нет, – ответила, мягко улыбнувшись, – просто доверьтесь моему опыту. Я Вас часто вижу в ЦУМе, Вы у нас совершаете покупки, а за вечерними нарядами крайне редко заходите.

– Выходит, запомнили?

– Вы очень красивая и яркая, Вас трудно не запомнить.

– Ещё немного, и я буду думать, что Вы…

– О-о-о… нет-нет, у меня парень есть, – замахала, смеясь, руками девушка.

– Ну и Слава Богу, а то я уж было подумала… – резко замолчав, хитро посмотрела на неё. – А давайте-ка Ваши босоножки, так и быть, примерю их, вдруг и вправду понравятся.

– Тогда Вы пока переодевайтесь, а я принесу обувь. У Вас же тридцать девятый размер?

– Да, – ответила я обескураженно. Как она это поняла – для меня так и осталось загадкой. Олеся упорхнула, а через несколько минут вернулась с парой босоножек. Неожиданно для самой себя признала, что мне нравится, как они смотрятся на моих ногах. Действительно, высокие шпильки в сочетании с переплетёнными тоненькими дорожками из страз выгодно подчеркивали мои аккуратные пальчики.

– Вы просто сногсшибательная, – восхитилась эмоциональная консультант Олеся.

– Да уж, недурно, – согласилась с ней я, а в мыслях подумала, что, пожалуй, в свой повседневный гардероб можно было бы добавить и платья…

Александр

– Нет-нет, нас не устраивает, слишком большие сроки, Борис Моисеевич, мы так не работаем, – я вёл диалог с деловым партнёром.

– Папа, папа! – дочка махала маленькой ладошкой в мою сторону. Она каталась на карусели, сидя на лошадке, и я помахал ей в ответ, подняв свою ладонь вверх.

– Борис Моисеевич, жду Ваш положительный ответ до понедельника. В противном случае буду вынужден расторгнуть с Вами все договорённости в одностороннем порядке. Моя репутация зарабатывалась годами, и я не готов потерять её в одночасье, – закончив разговор на этой утвердительной ноте, убрал телефон в карман джинсов, думая: «Какой жук всё же, подвинуть меня хочет, чтобы усидеть на двух стульях. Хитёр, но я-то хитрее».

– Па-а-а! Смотри! – дочка показывала, как её лошадка плавно поднялась вверх, и я улыбнулся её восторгу, выкинув лишнее из головы.

Мы не часто ходим с ней в парк на карусели, но не потому, что нет желания, а потому как из-за частого посещения пропадёт чувство радости и вот такого детского восхищения, какое я наблюдаю в данную минуту. Через некоторое время карусель остановилась, я подошёл и помог Анечке спуститься с высокой лошадки.

– Ну как, понравилось?

– Очень! Я ещё хочу вон на ту-у! – указала пальчиком на карусель с названием «Сафари».

– Хорошо, только для начала давай покушаем, после немного погуляем, а уж потом продолжим.

– А нельзя наоборот, папочка? – с жалостливым лицом спросила Анюта.

– Нет. У нас целый выходной для этого, везде успеем.

– Ну ладно, идём, – сделала мне одолжение дочь. – А куда пойдём?

– Здесь неподалёку детское кафе.

– Ура-а-а! Мороженое! – воскликнула и захлопала в ладоши.

– Пошли уже, стрекоза моя! – улыбнулся, глядя, как Аня, держась за юбку платья, шла вприпрыжку.

Зайдя в уютное кафе, дочь подбежала к угловому столику и, плюхнувшись в кресло, спросила:

– Пап! Можно, мы сядем здесь?

– Во-первых, не кричи, так себя воспитанные девочки не ведут, – сказал, подойдя и сев в кресло напротив.

– А во-вторых? – любопытствовала Аня, показывая в улыбке свои молочные зубки и елозя руками по столу.

– А во-вторых, криком ты привлекла к себе внимание всех посетителей.

Прекратив движения руками, дочь стала оглядываться по сторонам, желая убедиться в правдивости моих слов.

– Ой, прости, папочка, я больше так не буду.

Мягким взглядом посмотрел на ребёнка и произнёс:

– Всё в порядке, маленькая моя, просто знай, что так себя ведут только невоспитанные девочки.

– Хорошо. Я воспитанная, знаешь, сколько мы с няней читаем.

– Конечно, знаю, но это называется грамота, а воспитание – это немного другое.

– А, я знаю, знаю, это когда говорят «спасибо» и «пожалуйста».

– Именно, а ещё – умение вести себя правильно в обществе.

Надо будет с няней поговорить на эту тему.

– Добрый день, – к нам подошла официантка, стройная молодая брюнетка, и мы переключились.

– Добрый день, – вежливо ответил я и принял из рук девушки меню.

– Здравствуйте! – сложив ручки на краю стола, деловито поздоровалась Аня. – Скажите, у Вас есть вкусное мороженое?

– Да, конечно, – улыбнулась официантка. – Вы какое предпочитаете?

– Клубничное, и чтобы с шоколадом… сверху.

– О… у Вас замечательный вкус, оно у нас есть.

Выпучив на меня просящие глазки, Аня стала создавать ветер под столом, болтая ножками. Я улыбнулся, в очередной раз умиляясь дочерью и её умением манипулировать мной.

– Хорошо, хорошо, но только после еды, – пообещал ей.

Аня стала гримасничать, показывая молча радость, ёрзая на стуле.

– Принесите нам белое мясо и овощи на гриле, а также кофе и чай, десерт, пожалуйста, позже, – сделал я заказ и сдвинул меню на край стола. Официантка тут же его забрала, пообещав в течение двадцати минут всё подать.

Проследил за сосредоточенным взглядом Ани. Она смотрела на сидящую за столиком семью из трёх человек – папа, мама и дочка примерно Аниного возраста.

– Дочь, Таня не забирает больше твои куколки? – решил самым банальным образом отвлечь ребёнка от грустных мыслей. Я как отец не могу быть равнодушным к тому, что жизнерадостный ребёнок порой грустит, в последний год одолеваемая мыслями о матери…

Глава 7. Александр

Анечка лежала в кроватке, закутавшись в мягкое одеяло. Я подошёл и присел на край. Взял с тумбочки книжку с русскими народными сказками и открыл страницу, где мы остановились прошлым вечером. Не успел прочитать и одного предложения, как меня перебил тихий вопрос дочери:

– Пап, а почему у меня нет мамы?

Я не был готов к этому разговору, почему-то решив, что ей достаточно меня. Аня смотрела глазками, полными вопросов. Я увидел в них отражение боли и тоски и теперь понял, как же я ошибался. Моя дочь, моя маленькая девочка так нуждается в материнской заботе. Старания мои напрасны – я не смогу заменить ей мать, дать ей всё то тепло и нежность, которую получает ребенок только от мамы. И как бы я ни научился справляться с девочкой, даже заплетать ей косички, но мои грубые мужские руки не идут ни в какое сравнение с ласковыми женскими.

– Так бывает в жизни, что дети остаются без родителей, – сказал я, глядя на малышку. У меня рвалось сердце из груди, я готов всё сделать для своего ребёнка, всё… и могу, но маму заменить не смогу.

– Почему так бывает?

– Сложно сказать… – собирался с мыслями. Признаться, я знал, что рано или поздно у моей малышки возникнут вопросы о матери, но не предполагал, что в столь раннем возрасте.

– Я уже взрослая, пап, и ты можешь мне сказать, я не буду плакать, честно.

– И правда, ты совсем уже большая, – сказал, глядя в грустные глазки пятилетней дочурки.

– Мама меня бросила, потому что я себя когда-то плохо вела?

– Нет, малышка, мама тебя не бросала, это я забрал тебя у неё.

– Забрал? – её глазки округлились, и она села в кроватке. – Но почему?

– Иди ко мне, – я усадил Аню на колени. – Дочка, не только дети себя могут плохо вести, но и взрослые.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.