Александр Иваненко
ПВО против УПА – до последнего патрона…

Авторское вступление

В 1972 году на экраны Советского союза вышел пронзительный фильм « А зори здесь тихие…». Миллионы зрителей сопереживали и плакали погибающим героиням фильма – зенитчицам. Однако участие девушек в схватке с гитлеровскими диверсантами в Карелии было выдумкой. Между тем подобные эпизоды происходили многократно – но совсем в других местах.

Судя по документам и свидетельствам очевидцев, весной 1944 года, сразу после перебазирования частей ПВО в западные районы СССР и Польшу, началось уникальное в военной истории противостояние частей противовоздушной обороны с одной стороны и боевиков – националистов с другой.

Ситуацию осложняет отсутствие исследований на тему борьбы войск ПВО с националистами со стороны историков Советского Союза, России, Белоруссии, Украины, при том, что по самому противостоянию представителей Советского государства и националистических формирований написаны многочисленные работы в этих же странах. Также нет упоминаний об этом в воспоминаниях ветеранов УПА. Напротив, там часто формулируется идея, что красноармейцы сочувствовали националистам. "Червона армія симпатизувала з нашими рухом, та деколи навіть перестерігала нас перед небезпекою" ("Красная Армия симпатизировала нашему движению, и порой даже предостерегала нас перед опасностью")

Это молчание и подвигло автора на исследование, когда ему случайно попался отчет командира дивизии ПВО о борьбе с бандеровцами. Начался поиск – изучение журналов боевых действий, обзорных сводок, наградных листов и данных по потерям. В процессе которого открылись поразительные сюжеты забытой лесной войны и прежде всего массовый женский героизм совсем молодых девушек, принимавших ближний бой с отрядами террористов. А также подвиги зенитчиков – бойцов истребительных отрядов, в кратчайшие сроки ставших "волкодавами" и не уступавшими в схватках с бандеровцами, профессионалам из Внутренних войск. Истории, достойные лучших патриотических книг и фильмов....засекреченные Советской властью и неизвестные в современной России.

Автор видит свою задачу в восстановлении исторической памяти по отношению к тем забытым воинам ПВО Красной Армии, кто сражался с террористами на Западной Украине. Удалось ему или нет – судить читателям.

Глава 1. "Не наша земля"

"От победного мая нам война не кончалась,

Как за линией фронта, только в наших тылах,

Здесь лесные дороги нас свинцом привечали,

И в затерянных сёлах принимали за страх…"

Когда Красная Армия разбила немцев на Западной Украине, то боевые части 1 Украинского фронта рванули дальше в Польшу , а тыловые подразделения оказались раскиданы на огромном пространстве Волыни, Тернопольщины и Прикарпатья. Снабжение, связь, медицина....Одну из самых важных задач стала выполнять 88 дивизия ПВО. Она прикрывала от налетов Люфтваффе склады и штабы, расположенные в городах Западной Украины. Но чтобы засечь подлет вражеских бомберов, командование приняло решение расположить посты ВНОС в местных селах и деревнях.

Особых трудностей не предвиделось, и потому посты для несения легкой службы вдали от фронта и начальства подбирались из девушек, а также пожилых или физически малогодных красноармейцев, многие из которых никогда не были на передовой, а уж тем более в серьезных фронтовых переделках. Вооружение им также подобрали соответствующее – винтовки Мосина. Автоматы не дали – у нас что, тут фронт какой?

Машины довозили составы ВНОС до мест службы, шоферы помогали быстро оборудовать посты, заносились телефоны, и вот – служба начиналась. Теплое лето, война гремит далеко на западе. Местные смотрят чуть настороженно, однако разговаривают вежливо, хотя и понимается их речь с большим трудом.

Очень скоро девушки переставали бдительно нести службу, машину с начальством если что всегда можно услышать загодя. Можно посидеть, беседовать с сослуживицами, ставшими уже закадычными подружками, писать письма домой и мечтать о неизбежном счастье после войны. Пожилые бойцы тоже неторопливо курили самокрутки и перешучивались с местными дивчинами и хлопчиками, которые постоянно крутились рядом с постами. Все так же как на Орловщине, Харьковщине, Полтавщине…Никто из вносовцев даже и не смотрел, что ближе к вечеру многие из подростков, исчезали в направлении леса.....

Читая дальше рассекреченный документ ("Обзорная сводка об опыте борьбы частей 88 див. ПВО с украинско-немецкими националистами") как будто смотришь жуткий фильм ....

Село Багаткивци, раннее утро. На пост заходят три незнакомца. Проснувшиеся полуодетые девушки вскакивают по стойке смирно – ведь все трое крепких плечистых парня – офицеры Красной Армии. И вдруг симпатичный капитан выхватывает ТТ из своей кобуры. Ошеломленным девушкам моментально вяжут руки и гонят в лес. Больше их никто не увидит…

Село Шилы, тоже утро. К посту ВНОС подходит группа сотрудников НКВД. Командир группы протягивает оторопевшему старшему поста – пожилому сержанту свое удостоверение. Тот берет его и тут же от страшной боли валится на землю, с торчащей рукоятью ножа из сердца…

Дорога в Станиславской области. День. Машина с 4 бойцами ОЗАД (отдельного зенитно – артиллерийского дивизиона) пылит по разбитой лесной дороге. Патруль НКВД останавливает машину для проверки документов. Как только водитель открывает дверцу, то последнее что он видит в жизни – это ствол ППC – 43 в лицо....

У села Ульбарув внезапно оборвался провод и старший сержант Люда Лебедева днем пошла восстанавливать связь. Когда из за поворота к ней вышел красноармейский патруль, девушка заулыбавшись подбежала к ним. Она вскинула руку к пилотке, но вдруг земля вылетела у нее из под ног от удара… Труп Людмилы со следами пыток найдут в лесу 10 октября 1944 года, орденом Отечественной войны 2 степени она будет награждена посмертно 4 ноября.

К посту на окраине села Вежбув подъехали машины с бойцами Красной Армии. Весь растерянный состав радиопоста вышел и построился для доклада – командиру подразделения – горластому майору. Вдруг один из подъехавших "красноармейцев" вскинул ДП – 27 и дал очередь по строю…

На посту ВНОС в селе Загорце службу несли бдительно. Поэтому часовой сначала вскинул оружие, увидев незнакомцев,но ему крикнули – "Свои! Бандитов ведем!" Несколько хлопцев в крестьянской одежде и со связанными руками шли под конвоем крепких сотрудников НКВД. Часовой пропустив их, повернулся к ним спиной и уже не увидел, как замыкающий конвоя кошкой прыгнул сзади ему на спину с финкой, а "арестованные" вместе с "конвоирами" ворвались на пост, где отдыхали остальные вносовцы.....

Десятки погибших и пропавших без вести, перерезанная связь, взорванные посты – так 88 дивизия ПВО в августе 44 – го вступила в схватку на земле с жестоким и коварным врагом -националистами бандеровцами из "Украинской Повстанческой Армии". Переодетые в форму РККА и НКВД боевики УПА, получив от своей агентуры в деревнях разведданные, атаковали систему противоздушной обороны Красной Армии по всей Западной Украине.

Отдельно замечу, что в мемуарах и исследованиях украинских националистов часто проводится идея, что отряды УПА атаковали только отряды НКВД, а от столкновений с частями Красной Армии уклонялись, ведя оборонительные бои. Как видно из служебных документов РККА, не предназначенных для пропаганды – это абсолютно не соответствует действительности. Нападениям бандеровцев сразу стали подвергаться небольшие посты ПВО, укомплектованные в основном девушками и возрастными красноармейцами, никак не обижавшими местное население. Сами эти нападения не диктовались логикой повстанческой войны – зато ослабляли противовоздушную оборону тыла Украинских фронтов – т.е. целиком были в интересах Люфтваффе, и Третьего Рейха.

И теперь комдиву полковнику Метелеву и начальнику штаба полковнику Геллеру предстояло быстро найти верные решения , в обстановке, когда невидимый враг наносил точные беспощадные удары в спину в прямом и переносном смысле. Рассчитывать зенитчики пока могли только на себя – части НКВД разрывались между своими операциями и выделить подкрепления не могли.

А на посты ВНОС, вдали от городских штабов и гарнизонов, уже опускалась ночь…

Глава 2 "По всем постам...."

"Чёрный ворон, чёрный ворон,

Что ты вьёшься надо мной?

Ты добычи не дoждешься

Чёрный ворон, я не твой!"

В штабе 88 дивизии ПВО в городе Проскурове Каменец – Подольской области УССР (позднее Хмельницкая область ) три офицера Красной Армии уже который августовский день 1944 года не выходили из за рабочего стола. Одним из них был комдив – полковник Метелев. За спиной у 36 летнего комдива была должность начальника штаба ПВО Ленинградской армии.

Ему пришлось готовить оборону города и Балтийского флота от налетов гитлеровской авиации, находить замену погибшим ,организовывать снабжение и обучение зенитчиков в условиях жесточайшей блокады, наконец самому руководить частями ПВО в боях на земле и в воздухе. Вдали от фронтовых разрывов, он, его начштаба и начальник оперативного отдела сейчас вели две битвы от которых зависело очень многое на этом участке.

Первая битва – в небе Западной Украины против бомбардировщиков Люфтваффе, регулярно пытавшихся бомбить тыловые склады и транспортные узлы. Воевать было непросто – но враг был хорошо знаком, и через три года войны методы борьбы с ним были надежно отработаны.

А вот вторая была совсем другой. Воевать надо было на земле, против незнакомого врага с непривычной тактикой и самое главное без поддержки местного населения, в основном либо стоявшего в стороне, либо враждебно настроенного. Когда гнали немцев отсюда, думали что местные встретят так же как на Полтавщине и Киевщине – с объятиями и цветами, а все пособники фрицев удерут на Запад.

Потому и мер предосторожности не приняли, за что дивизия жестоко поплатилась вырезанными постами, замученными и пропавшими без вести красноармейцами. Теперь меры требовалось выработать незамедлительно, пока бандеровцы не парализовали всю систему ПВО. Но хотя все три старших офицера имели боевого опыта по самую фуражку, здесь от него было мало проку.

Проблема была в том что посты ВНОС нельзя было убрать в города Украины под надежную охрану гарнизонов, иначе немецкие самолеты будут спокойно бомбить свои цели. И большую охрану к каждому вносовцу не приставишь – постов много, а подкреплений нет – все забирает фронт, части НКВД сами не вылезают из лесов, ведя постоянные бои и неся серьезные потери. Потом конечно обещали помощь – но это потом, а отбиваться приходилось сейчас. Поэтому сами товарищи зенитчики, сами. За счет внутренних резервов. И главной задачи – обороны неба с вас никто не снимал....

И вот приказы полетели по всей обширной территории где находились подразделения 88 дивизии ПВО – от областных центров, до Богом забытого присилка в волынской глуши. Часть постов со второстепенных направлений срочно сняли и перебросили личный состав на усиление основных. Три вносовца от боевиков не отобьются, они даже караул нормально нести не смогут, зато десять бойцов – это уже небольшая, но сила.

Сами посты первоначально стояли в деревнях, впритирку с хатами, что позволяло бандеровцам в форме Красной Армии и НКВД буквально заходить "в гости" к ошеломленным зенитчикам. Теперь посты выносились за пределы селений, на ровную местность, чтоб со всех сторон был круговой обзор, а лес и дома были на приличном расстоянии.

При этом категорически запретили бойцам ПВО ходить поодиночке, и малыми группами что по лесам, что на обрыв связи, что по селу. К постам приказали не подпускать ни местных крестьян, ни чужих военных. А если кто то сунется на пост, то стрелять на поражение сразу, без предупреждения, будь он хоть с генеральскими погонами.

Из сельской местности срочно переводили в города девушек- красноармейцев. На их места поехали крепкие парни и мужики с медалями и нашивками за ранения – комдив приказал всех выздоравливающих бойцов из тыловых госпиталей в зоне дивизии отправлять на свой внутренний фронт.

Фронтовики кстати ехали не с пустыми руками. Первые нападения бандеровцев показали, что мосинки в девичьих руках – слабый аргумент на близкой дистанции. Поэтому сидящие в грузовиках красноармейцы цепко держали 1500 ППШ.

Из всего личного мужского состава дивизии отобрали самых ухарей – бывших партизан Ковпака и войсковых разведчиков, которых неисповедимыми путями занесло в тыловую часть. Любители драк и самоволок, они доводили до белого каления замполитов различными выходками и нахальным поведением.

Теперь всю эту братву в количестве пары сотен срочно собрали в 8 истребительных отрядов и поставили простенькую задачу – а прогуляйтесь ка товарищи в самые гиблые леса, где орудуют рядом с постами ПВО самые матерые бандюги из УПА и там в лесах, от всей души валите их к е...., в смысле беспощадно уничтожайте фашистских прихвостней. Ради такого дела комдив ограбил даже свою охрану – под одобрительный гул "истребителей" им выдали 80 ППС – 43, все что имелись в дивизии, плюс добавили ручные пулеметы, наганы и гранат по максимуму.

Командиров назначили самых толковых – к примеру один такой отряд повел на охоту 30 – летний младший лейтенант Федор Васильчук. Украинец, уроженец Киевской области, он с 1936 года состоял в Красной Армии, прошел солдатский путь с рядового красноармейца до младшего лейтенанта и службу знал назубок. Воевал с 41 года, с 1943 года коммунист. Ему не то что на пощаду – даже на легкую смерть от боевиков УПА рассчитывать не приходилось, как и всем его бойцам, а потому каждый истребитель имел при себе гранату – на безвыходный случай. Один за другим отряды бесшумно растворялись в предрассветном тумане. Дивизия принимала бой....

Глава 3 "А зори здесь лихие…"

"Когда беда нагрянет на страну,

Мужчины умирают не одни.

Не женщины придумали войну,

Но, если надо, встанут и они…"

Про борьбу с бандеровцами в СССР были сняты фильмы и написаны книги – но в них как правило рассказывалось про чекистов, пограничников и представителей Советской власти. Подвиги красноармейцев практически не освещались, тем более бойцов из тыловых частей. Между тем воины 88 дивизии ПВО, принявшие на себя главный удар боевиков УПА в августе 44 -го, оказались в намного худшей ситуации, чем "волкодавы" из госбезопасности и погранвойск.

Не имея специальной подготовки и опыта борьбы с националистами, зато имея в строю возрастной личный состав и много девушек, разбросанные небольшими группами по глухим углам незнакомой им Западной Украины, бойцы комдива Метелева вступили в смертельную схватку с подручными Романа Шухевича – командующего "Украинской повстанческой армией". Зенитчики не могли отступить в города, не могли маневрировать как подразделения НКВД.

Дежурившие днем и ночью на своих постах, красноармейцы 88 дивизии ПВО, ежеминутно ждали автоматной очереди из за угла, удара финки в спину, броска гранаты ночью, но не прекращали наблюдать за небом и сообщать о подлете вражеских бомбардировщиков – ведь это и была их боевая служба. Рассекреченные документы дают возможность узнать про их подвиги.

После первой серии внезапных нападений бандеровцев, использовавших форму НКВД и Красной армии, руководство дивизии приняло немедленные меры, в частности максимально сменило девушек на постах ВНОС на мужчин – фронтовиков. Но не везде ротацию удалось провести полностью.

14 сентября 1944 года у села Вежбув Тернопольской области наблюдатель – телефонист Мария Кузьминых пошла исправлять связь, когда оборвался провод недалеко от поста ВНОС. Однако это недалеко оказалось в густом лесу. Исправив перерезанный провод, Маша обернулась на шорох за спиной. Среди деревьев охватывая ее в полукольцо заходило несколько мужчин в странной форме – советское обмундирование вперемешку с немецким.

Бандеровцы не торопились, и не стреляли, явно желая захватить намеченную жертву живьем. Но боевики просчитались – Мария хоть и служила всего полгода, была по характеру боевой, и постоянно выпрашивала у сослуживцев и командиров возможность пострелять из ППШ. И сейчас на задание она взяла с собой "папашу". Прыгнув за дерево, и изготовившись к одиночной стрельбе, девушка открыла огонь. В ответ донеслись крики раненого, брань, и автоматные очереди в ответ.

Через пару минут перестрелки Машу зацепила бандеровская пуля. Сжав зубы от боли, 21 – летняя красноармеец продолжала стрелять по врагам. Сдаваться Мария не собиралась – она уже знала про захваченных и замученных девчонок из своей дивизии. Теряя силы, она вдруг услышала пальбу за спиной – это подоспела подмога. Парни, сидевшие на посту, услышав выстрелы, кинулись на помощь, кляня себя за то что отпустили Машу одну и к счастью успели в последний момент. Бандеровцы скрылись в лесу, унося раненого, а Мария Федоровна Кузьминых была награждена медалью "За отвагу" комдивом 15 октября 1944 года.

Младшему лейтенанту Михаилу Родину на посту в деревне Медыни в Тернопольской области достались в команду три молодых симпатичных девушки, сразу начавшие строить глазки 27 летнему взводному. Однако Михаил весь флирт моментально пресек, потому что понимал – пока будешь крутить служебные романы, хлопцы из УПА открутят головы и ему и его красивым подчиненным. А поскольку в Красной Армии младший лейтенант за 6 лет прошел путь от рядового, то девчонки скоро вкусили тяготы и лишения службы по полной программе. Особый упор деспотичный командир делал на огневую подготовку и ведение оборонительного боя в окружении. Иногда устраивал ночные тревоги – для разнообразия.

Интуиция Михаила не подвела. В ночь с 27 на 28 августа 1944 года к посту стали подбираться зловещие тени – отряд бандеровцев примерно в 20 человек собрался вырезать спящих "советов". Быстро подняв свой состав и шепотом распределив девчат по огневым позициям, младший лейтенант метнул гранату, и заорал "огонь!" тут же упав на землю и открыв огонь из ППШ. Девушки, обмирая от страха, палили как умели, но держались, благодаря присутствию командира.

Встреченные сосредоточенным огнем, боевики сначала залегли, стали беспорядочно стрелять. Внезапного нападения не получилось, а двигаться перебежками на открытой местности, под пулями бандеровцам как то не хотелось. Поэтому после часа перестрелки националисты скрылись в лесу, а Миша Родин, выдохнув, утешал ревущих подчиненных совсем не уставными командами. 15 октября 1944 года он также получил свою "Отвагу".

И совсем особый случай произошел с сержантом Аней Ивановой. Ее саму и ее подчиненных – несколько девушек – красноармейцев, командование направило в село Сарники Станиславской (ныне Ивано – Франковской ) области еще в начале августа. Беда в том что заурядные с виду, Сарники были настоящим рассадником национализма, о чем командование ПВО и не подозревало.

Отсюда вышла целая "плеяда" видных оуновцев – М. С. Мединский (связной между селами Сарники, Нижня Липиця, Свистильники), Д Г. Гнилишин, П. М. Жмурий, М. И. Король ( псевдо «Чех»), Теодозия Король, Иван Король, Семен Клищ, Мария Мединская (связная, псевдо «Ласточка») и др. Немало местных хлопцев ушло добровольцами в дивизию ваффен – сс "Галичина", при полном одобрении односельчан. чтобы не заподозрили автора в клевете цитата – "багато хлопців вступило до Української дивізії «Галичина», серед них Дмитро Геба, Семен Вовк, Михайло Корда, С. Королишин, С. Сікорський та інші.". Кто не пошел в эсэсовцы, вступил в сотню УПА "Гайдамаки" и стал ждать своего часа.

Их время настало когда рядом с селом был построен пост ВНОС. Сельчане быстро передали боевикам, что на посту у советов только несколько дивчин. Тут то "гайдамаки" и вышли из схронов…

Анна послала своих подчиненных исправить обрыв провода, чтобы не ходили поодиночке и ожидала их возвращения, находясь на наблюдательном пункте. Но вместо девушек увидела входящих в село среди бела дня вооруженных боевиков УПА. Моментально присев на пол вышки Анна затаилась, прислушиваясь к каждому шороху.

Боевики проходили рядом, до нее доносились обрывки разговоров, но никто из бандеровцев не догадался залезть наверх – видимо были уверены что им в руки им попал весь личный состав поста. Потом послышались девичьи крики, но они быстро стихли. Наступила кошмарная ночь – когда забившись в угол Анна, сжимала пистолет тт, чтобы застрелиться но не попасть в руки боевиков. Наконец, решившись она тихо спустилась вниз и пробралась в наземное помещение поста.

Бандеровцы проверили его и ушли, поленившись забрать оборудование. Найдя немного еды, Анна замаскировалась как могла в углу под шинелями. Небольшого роста, она практически прижалась к полу и так провалилась в сон. И после этого неделю провела она в своем "укрытии". Мимо поста постоянно проходили националисты, неоднократно заглядывали в помещение, и тогда сержант переставала дышать. Так она провела неделю. Когда наконец приехал взвод ПВО, Аня даже не могла нормально говорить и плакать. Остальных девушек так и не нашли. За выполнение долга и присяги сержант Анна Федоровна Иванова была награждена медалью "За боевые заслуги". А к Сарникам уже подъезжали опергруппы НКВД.....

Глава 4 ""Дайте огонь на меня!"

"Артиллеристы, точней прицел!

Разведчик зорок, наводчик смел

Врагу мы скажем: "Нашей Родины не тронь!,

А то откроем сокрушительный огонь!"

Первоначально в августе 44 – го бандеровцы практиковали внезапные захваты находившихся в деревнях Западной Украины постов 88 дивизии ПВО, используя форму Красной Армии и НКВД. В ответ комдив дивизии полковник Метелев приказал оборудовать посты на открытой местности, вне населенных пунктов. Было приказано открывать огонь по всем, кто войдет в запретную зону и не остановится по требованию часового, не обращая внимания на форму и звание.

После этого УПА изменила тактику – в сентябре начались нападения на посты и аэродромы ночью и утром многочисленных отрядов боевиков, вооруженных пулеметами, винтовками, гранатами, автоматами. Расчет командиров УПА был на преимущество националистов в численности и силе огня. И еще ,что подмога не успеет, пока бандеровцы будут вырезать отдаленные посты. Нужен был ответный ход. Его сделал начальник оперативного отдела 88 дивизии подполковник Перминов. Предложение было таким:

1. Для прикрытия постов на самых опасных направлениях использовать зенитные орудия.

2. Для этого посты должны иметь связь с ближайшими батареями.

3. Огонь вести с закрытых позиций, т.е. вне видимости поста, находясь на максимальном удалении от него.

4. Если враг обнаружен на дальней дистанции – огонь ведет вся батарея,

5. Если банда подойдет на близкую дистанцию – личный состав поста вызывает огонь на себя. Тогда огонь ведет одно орудие, с наиболее подготовленным составом.

Перминов понимал что накрыть массированным огнем десятки боевиков и не задеть при этом своих нереально. Но разве одно орудие могло нанести серьезный вред бандеровцам? Дело в том что полковник служил в Красной Армии уже 24 года и про борьбу с повстанческим движением знал не из книг: еще в Гражданскую 16 летним пареньком гонялся за махновцами на Донбассе, а в 1926 году за боевиками в Чечне. Он умел ставить себя на место противника.

Перминову было известно, что главной проблемой для националистов будет наличие в отряде раненых. Без госпиталей нормальное лечение в подземных схронах и лесах невозможно, а прятать раненых по хатам – страшный риск, ведь визит опергрупп НКВД в ближайшие села после налета гарантирован. Да и уходить от преследования , унося на себе всего 3- 4 тяжелораненых – то еще удовольствие. Скорость отряда резко снижается, остается заметный след, и "волкодавы" из госбезопасности и истребительные отряды самой дивизии запросто могут затравить волков из УПА.

Так что уничтожить пост ВНОС бандеровский отряд мог в бою, но последующий разгром преследователями был неизбежен. А несколько трупов зенитчиков не стоили потери всего отряда, базы и агентуры. Поэтому обстрела боевики УПА выдержать не должны. Главное – чтобы личный состав ПВО не дрогнул, когда рядом будут пролетать осколки от своих. Комдив Метелев предложение одобрил. Теперь тактическую новинку предстояло проверить в боях…

В ночь 6 на 7 ноября 1944 на праздник Октябрьской революции, рядом с селом Антополь Ровненской области 60 боевиков атаковали наблюдательный пост, рассчитывая на пьянство и расслабление большевиков. Но получив "поздравление" в виде зенитных осколочных дистанционных гранат непонятно откуда и пуль с поста моментально исчезли в ночном лесу.

У села Турчинцы в Хмельницкой области располагался аэродром бомбардировщиков. Ноябрьской ночью 44 года также на годовщину революции к нему подошел отряд УПА в несколько сотен боевиков, чтобы уничтожить самолеты и летчиков. Но вдруг изготовившихся к броску националистов ослепили лучи аэродромных прожекторов, а дальше по ним заработали зенитки. За короткий срок было выпущено 270 снарядов. Атака была сорвана, наутро был найден брошеный труп бандеровца, разбитая повозка и много следов крови.

Вечером 4 декабря 44 года мимо села Супрановка Тернопольской области проходил санитарный поезд, который вез тяжелораненых на лечение в глубокий тыл. Внезапно по нему из села началась стрельба из автоматов и противотанковых ружей. Националисты вели обстрел, пользуясь беззащитностью вагонов и паровоза. Они не видели как наблюдатель недалеко расположенного поста уже поднял трубку телефона…С дистанции 4600 метров орудие 1864 зенитно – артиллерийского полка накрыло любителей стрельбы по Красному кресту с первого попадания. 26 снарядов за 15 минут хватило чтобы нападавшие скрылись.

Однако многие отряды УПА пытались пройти мимо постов для устройства засад на дорогах и нападений на поселки. И вот здесь зенитчики принимали удар на себя, отвлекая врага....

28 августа 1944 года у села Хатки Львовской области в 4 утра мимо поста ВНОС, на котором дежурил младший сержант Яков Нестеркин, проезжал отряд бандеровцев из 30 человек на конях для очередной диверсии. Видимо они рассчитывали что 4 красноармейца побоятся связываться с целым отрядом . Но 23 – летний Яков воевал еще с 41 года, а потому не раздумывая вскинул винтовку и выстрелом свалил замыкающего боевика.

Мгновенно спрыгнув с коней, националисты стали окружать пост, беспрерывно ведя огонь. Зенитчики отстреливались, но кольцо сжималось. И тогда младший сержант закричал в трубку телефона: " Дайте огонь на меня! Окружают бандиты!". Орудие 10 батареи немедленно открыло огонь, но… снаряды стали падать вдали от поста, а бандеровцам оставалось всего 15 метров до поста. Перестрелка велась буквально в упор, когда Нестеркин сумел по телефону скорректировать огонь. Разрывы чудом не задели никого из красноармейцев, зато боевики отхлынули, потащив за собой стонавших раненых.

Через полчаса началась новая атака. Но на этот раз снаряды стали взрываться среди националистов сразу, да к тому же бойцы ПВО стали кидать гранаты. И второе нападение захлебнулось. Бандеровцы растворились в лесу, оставив только кровавый след…За мужество и умелое управление подразделением в бою, Яков Федорович Нестеркин был награжден 16 октября 44 года орденом "Красной звезды". Войну он закончит в Германии.

Десятки раз крупные отряды УПА пытались нанести удары по системе ПВО Красной Армии и десятки раз стальной преградой на их пути вставал огонь советских зениток. К сожалению в короткой статье нет возможности перечислить все эпизоды, но новая тактика себя полностью оправдала, а подполковник Перминов Василий Алексеевич был награжден орденом "Красной звезды" под Новый победный 1945 год.

Глава 5 "Тридцать лет спустя…"

"Дрогнул воздух туманный и синий,

И тревога коснулась висков,

И зовёт нас на подвиг Россия,

Веет ветром от шага полков."

"Товарищи зенитчики! В то время как Красная Армия бьет проклятых фашистов, ей в спину стреляют их прислужники – бандеровцы. Десятки наших товарищей уже убиты и замучены этими нелюдями. Переодевшись в нашу форму, они зверствуют по ночам, не щадя ни раненых, ни женщин. Поэтому командование дивизии поручило вам – фронтовикам сорвать планы врага по уничтожению нашей противовоздушной обороны. Вы должны заменить погибших на постах и дать отпор этой нечисти!"

Замполит закончил краткий митинг перед строем бывалого пополнения, полученного 88 дивизией ПВО из госпиталей. Когда дивизия в августе 44 разместилась на Западной Украине, то на ее личный состав, состоявший во многом из девушек и пожилых красноармейцев, боевики из "Украинской повстанческой армии" развернули настоящую охоту. Поэтому командир дивизии полковник Метелев добился подкрепления из опытных военнослужащих.

Одним из таких был 32 – летний сержант Михаил. Родом из Подмосковья, он ушел на войну 28 июня 1941 года. Провоевал почти три года, и только в апреле 44 получил сквозное пулевое ранение. Подлечился и собирался на фронт, но тут весь вылеченный состав собрали во дворе госпиталя в Проскурове и пояснив ситуацию, посадили по машинам и повезли в дальние деревни и села Западной Украины.

До села Верхнов на Волыни, рядом с границей уже освобождаемой Польши, Миша доехал без приключений. Он должен был принять под свое командование пост ВНОС, а это обязывало его поддерживать свой авторитет перед подчиненными. Даже если этих подчиненных всего пятеро. Четверо из них очевидно только закончили школу, зато пятый также очевидно годился сержанту в отцы. Уже с седыми усами, он отличался от молодежи ладно подогнанными гимнастеркой и пилоткой. Надраенные сапоги – в деревенской грязи! сияли так что в них можно было смотреться как в зеркало. Опытный глаз фронтовика отметил четкое исполнение строевых приемов и умелое обращение с винтовкой. После команды разойтись – Михаил подозвал к себе "деда".

"Как зовут тебя отец? Откуда родом? Воюешь давно?"

"Зовут меня, товарищ сержант, Василий. Родом с Тамбовщины, с Кирсановского района с деревни Шиновка. В 42 году призвали, ну как призвали – сам от военкома добился. Хоть мне и 52, но винтовку держать умею"

"Так я сам деревенский, из деревни Парфениха, Подмосковье. А ты, я вижу в царской армии служил?"

"Так точно. 195 Оровайский полк. Я с ним в этих местах, тридцать лет назад в 14- м наступал, в 15- м отступал, а в 16 – м в Брусиловском прорыве участвовал полковым разведчиком" – с гордостью ответил усач.

Авторское отступление: в 213-м Оровайском резервном батальоне – предтече полка неудачно служил будущий писатель Александр Грин. 195 Оровайский Полк Русской императорской армии прошел всю Первую Мировую на Юго – Западном, Западном и Румынском фронтах.

Михаил вспомнил как в его бывшей части служил такой же седоусый старшина, с двумя Георгиевскими крестами на гимнастерке. С ним полковники уважительно за руку здоровались, корреспонденты фотографировали, а замполит постоянно привлекал на беседы про славу русского оружия в качестве наглядного примера.

"А крест у тебя за германскую есть?"

"Георгия не имею. Поручик, за то что взял "языка", писал ходатайство на меня, да потом царя скинули, началась революция. Не до наград стало"

"Вот ты уже здесь воевал, как себя местные тогда вели?"

"По разному. Были за нас, были и против. Тех кто австриякам служил мазепинцами звали. Они сперва тихо сидели. Но вот что я тебе скажу – когда германец в 15 году на нас насел и стали мы отходить, эти мазепинцы своих же немцу выдавали и сами казнили. Всех, кто был за Россию извели. Сынки у них Гитлеру служат, как отцы Вильгельму – одна порода. И потому ты здесь от деревенских добра не жди" – сурово подытожил ветеран.

Началась служба на посту. Как опытный командир, Михаил сделал "деда" своим заместителем. Тот рьяно взялся "приучать к уставчику" молодых. Парни взвыли, так как старый солдат гонял их до седьмого пота и за каждое упущение в форме, в строевой и в карауле "жучил", заставляя все повторять и исправлять десятки раз. Однако возразить ветерану было невозможно – по его внешнему виду можно было писать картину "Образцовый красноармеец", по строевой хоть сейчас на московский парад , из мосинки спокойно выбивал десять десяток, а выйти против него на штыках не рискнул бы и сержант, несмотря на 20 лет разницы.

Правда старый вояка читал по складам, не любил ППШ, а в технике был откровенно слаб. Но это не мешало ему держать молодежь в узде – "сопляки" отучились курить по ночам и в карауле. Больше всего 18 – летних воинов злило то, что "старый черт" отвадил от поста местных красунь, которые первое время крутились рядом и кидали ласковые взгляды на пялившихся и глупо улыбавшихся "советов". О самоволке ночью к "дивчатам" можно было забыть – "тамбовский хрыч" дежурил на вышке поста в темное время суток. У него оказалось еще одно ценное качество – ночное зрение.

Авторское отступление: важнейшей частью агентуры УПА на Западной Украине были женщины, выполнявшие роль связных и разведчиц. Даже у главаря УПА Романа Шухевича, были девушки – личные связные Дарья Гусяк (псевдо "Черная") и Екатерина Зарицкая (псевдо "Орыся")

Сам сержант взял на себя организацию службы и наладил связь с соседней погранзаставой, договорившись с ее командиром о подмоге в случае нападения. Но время шло а нападения не происходило. На других постах все " как у людей" – обстрелы, засады, налеты, ночные бои. А здесь в Верхнове – тишь, ни единого выстрела. Отряды УПА обходили это пограничное село как заколдованное. Было спокойно. Было слишком спокойно. И это спокойствие Михаилу категорически не нравилось.....

Глава 6 "Спустилась ночь на лес и на деревню…"

"Вот и всё кому медаль, кому орден новый,

кто-то Свет увидит в даль, а кому крест сосновый!

Эх, ребята, жить бы поживать

Да Россию защищать...."

Непонятная тишина вокруг пограничного села Верхнова не давала покоя сержанту. Старый солдат Василий был с ним солидарен:

" Немцы село не жгли, хозяйства справные, а здоровых парней и мужиков нет. В армию никого тут не забирали, значит где они? В банде местной шастают. Девки постоянно в лес шлындают, а обратно без всяких ягод- грибов идут – значит лесным еду носят и про нас докладывают. Это первое. А второе, товарищ сержант – давно бы уже бандеры нас пощупали, но не трогают, а остальные посты воюют с ними постоянно. Значит что? Значит здесь у них поблизости интерес имеется и они его по здешнему ховают, то есть прячут."

"А что за интерес?" – сержант внимательно смотрел на ветерана.

"Пока сказать трудно, но думаю так – мы же всегда за лесом смотрим – чтобы внезапно не подошли. Банда о том знает. Надо ночью за селом наблюдение вести. А я в темноте вижу хорошо."

У Михаила уже давно рождались смутные подозрения насчет прошлого старого вояки – много рассказывая про германскую войну, Василий очень неохотно упоминал про Гражданскую, отделываясь общими фразами. Что вкупе с его хорошим знанием тактики бандподполья, беспартийностью и местом жизни заставляло думать, что "тамбовский волк" побывал в отрядах Антонова.

С другой стороны 32 – летний сержант в жизни повидал всякого – и знал что люди могут меняться в разную сторону. Вон Власов и генералом был и коммунистом – а кем стал? Зато многих попов сейчас хвалят за советский патриотизм и даже награждают государственными наградами. Ветеран честно отвоевал два года, показал себя толковым заместителем, бандеровцев на дух не переносил и командир поста ВНОС был в нем уверен. А об остальном пусть у замполита голова болит.

Спокойный август 44 года закончился, пошел не менее спокойный сентябрь, но Михаила не оставляло ощущение что развязка этого спокойствия вот вот произойдет…

Было 19 сентября, девять вечера и уже стемнело, когда с вышки тихо спустился Василий. Он нарочито не спеша подошел к командиру и только глаза выдавали волнение. Спокойным голосом доложил:

"Ближайший дом от нас, в клуню зашло 17, и еще трое на пороге стоят, за нами наблюдают. Сбор у них здесь, думают что мы не видим. Здорово придумали, гады, под носом у нас собраться."

Вот теперь Михаил понял тайну спокойной службы здесь. Да, задумка бандеровцев была весьма толковой, только одного они не просчитали – кошачьего зрения ветерана царской армии....

Авторское отступление: излюбленным приемом националистов было устройство схронов, и проведение совещаний буквально под носом у Советской власти – рядом со зданиями сельсоветов, армейскими постами, райотделами НКВД -МГБ, домами где жили офицерские семьи. Сам главарь УПА – Роман Шухевич выезжал отдыхать на курорты Одессы, пока спецгруппы госбезопасности разыскивали его по всей Западной Украине.

Сержант связался по телефону с погранзаставой.

"Пятерых пришлю тебе, больше не могу, у самого бойцов мало. Но там ребята отборные, справятся" – сообщил ему командир заставы.

Михаилу очень хотелось в это верить. У него было пятеро подчиненных – но четверо из них – пацаны, не участвовавшие ни в одном бою. Парни храбрые, но в ночной схватке от них много шума и мало толку. Поэтому для боя сержант назначил Василия, и стал ждать подкрепление. Молодняк получил приказ изображать обычное хождение, а с началом перестрелки занять круговую оборону.

Через пару часов рядом с постом возникли бесшумные тени, одна из которых назвала пароль.

"Принимай подмогу сержант. Поступаем в твое распоряжение" – командир погрангруппы в маскхалате со шрамом на щеке, пристально смотрел на Михаила.

Зенитчик кратко обрисовал ситуацию и четко обозначил свой план действий. К его облегчению пограничник не стал возражать.

" А ты, батя куда собрался?" вдруг бросил "волкодав" подошедшему к ним Василию, с ППШ на груди и винтовкой за плечом.

Ветеран не растерялся – " Я, сынок, русский солдат, и здесь германцев на штык брал, когда тебя еще не придумали. А папаш этих недоносков гонял до самых Карпат и с ними управлюсь"

Погранцы незаметно рассредоточились вокруг клуни. Сам Михаил с ручным пулеметом занял позицию почти напротив входа. Немного поотдаль от него залег тамбовский ветеран.

Сигналом стала пулеметная очередь, которой сержант удачно уложил часовых на входе. В ответ стены клуни ощерились выстрелами – боевики стреляли из скрытых амбразур. Пограничники умело вели одиночный огонь с трех сторон, а Михаил пулеметными очередями не давал бандеровцам прорваться через дверь. Но долго так продолжаться не могло – боеприпасы заканчивались, а у националистов было двукратное превосходство.

Тем временем Василий, закончив стрелять из ППШ, взялся за привычную мосинку, а в обойме у него были зажигательные пули. Вместо стрельбы по националистам, тамбовец стал палить по крыше и через несколько выстрелов она загорелась. Стрельба из клуни усилилась, но, когда здание охватил огонь, вместо стрельбы раздался дикий вой и рев – бандеровцы понимали, что их положение безнадежно. Скоро горящая крыша рухнула, похоронив в клуне всех боевиков. Бой закончился.

Наутро старший прибывшей опергруппы НКВД, после осмотра трупов, подошел к измотанному Михаилу.

"Ну сержант, спасибо тебе от госбезопасности. Тут не просто бандеровцы были – это здешние руководители отрядов. Мы за ними по всей Волыни гоняемся, а ты их этой ночью прищучил. Быть тебе с наградой"

В военном совете фронта начальство недоумевало, читая ходатайство: " В тылу, красноармейцу – зенитчику орден, и сержанту – орден? Они у вас там Геринга сбили?" Но после ознакомления с делом, печать и подпись о награждении были поставлены без раздумий.

24 октября 1944 года красноармеец Василий Александрович Медведев был награжден орденом Красной звезды, а уже старший сержант Михаил Петрович Григорьев – орденом Красного знамени. Фамилия Григорьева стояла первой в длинном списке.

Глава 7 "До последнего патрона…"

"Я не вернусь домой, я никуда не уйду,

Я буду вечно стоять на своем посту.

Я останусь на склонах, где бился до последнего,

Средь снега и льда...."

Эта неизвестная война началась в августе 1944 года, сразу после прибытия 88 дивизии ПВО на Западную Украину и продолжалась все 9 месяцев базирования зенитчиков в этом регионе, вплоть до переброски дивизии в апреле 1945 года в Польшу. Волынская, Тернопольская, Ровенская, Станиславская (будущая Ивано – Франковская) области УССР превратились в арену уникального в военной истории противостояния частей противовоздушной обороны с одной стороны и отлично обученных боевиков с другой.

И части ПВО и отряды "Украинской повстанческой армии" не были собраны в единый кулак, как войска на фронтах, а были разбросаны на территории, размером с небольшое европейское государство, что означало постоянные локальные бои и стычки, вместо крупных сражений.

Инициатива и преимущество в этой борьбе были на стороне бандеровцев – националисты имели полную поддержку сельского населения, получали от него постоянную развединформацию про посты ПВО, могли выбирать место и время нападения, использовали форму Красной Армии и НКВД, обладали многократным численным преимуществом, могли отступить в неблагоприятный момент и исчезнуть в глухих лесах. Ничего этого у советских бойцов ПВО не было. Были мужество и стойкость совсем небольших постов, о которых спустя 80 лет читаешь в сухих служебных документах.

В основном боевики УПА устраивали диверсии на линиях связи и нападали на сами посты ВНОС. Проводную связь бандеровцы уничтожали регулярно и с размахом. Так например линию связи с постом в селе Суховцы Тернопольской области в октябре 1944 года националисты сносили три раза, причем на третий сняли изоляторы и вырубили столбы на протяжении 7 км. 1 ноября боевики вырезали проволочную связь у деревни Гайки Волынской области и 3 км кабеля у города Сокаль в Львовской области.

Но настоящий рекорд был поставлен 5 марта 45 года когда на линии Станислав – Братышев (село Станиславской области) было срублено сразу 240 телеграфных столбов. Столбы рубились на несколько частей, изоляторы разбивались, провода спутывались. В результате без связи могло оставаться сразу по 17 постов ПВО одновременно, и тогда командованию оставалось только гадать, где именно пролетают немецкие разведывательные самолеты. Или еще хуже – где именно сейчас несколько зенитчиков ведут неравный бой....

После порчи связи немедленно следовала атака на пост ВНОС. Здесь ситуация складывалась по разному. Чаще всего дело ограничивалось ожесточенной перестрелкой на дальнем расстоянии – бандеровцы не рисковали прорываться к посту на открытой местности, 5 – 6 красноармейцев естественно занимали круговую оборону и вели перестрелку одиночными, охлаждая пыл особо ретивых боевиков очередями из пулемета.

Например 22 ноября 44 года у села Грады Тернопольской области в 23 -00 15 националистов с трех сторон обстреливали пост ПВО пулеметно – автоматным огнем. Со своей стороны за 15 минут красноармейцы израсходовали 170 автоматных и 250 винтовочных патронов. Или в 4 утра 13 января 1945 года 50 боевиков напали на пост у села Торговица Станиславской области. Зенитчики успешно отбивались 1.5. часа истратив 967 винтовочных, 525 автоматных патронов и 8 гранат. После стрельбы бандеровцы без потерь отступали в свою глухомань, зенитчики также без потерь с облегчением курили после боя махорку и от души вспоминали мать Бандеры и его самого.

Иногда, когда ситуация становилась критической, ситуацию спасала "кавалерия из за холмов" – причем иногда в буквальном смысле этого слова. 12 января 45 года 4 зенитчика на посту у деревни Суходолы Волынской области вели жестокий бой с националистами. Те наседали 2 часа – с 21 по 23 – 00, рассчитывая на темноту, и свою численность. Заканчивались боеприпасы, у каждого бойца было по 2 -3 ранения и красноармейцы уже прощались с жизнью, как вдруг на помощь подоспела кавалерия из города Броды. Отогнав боевиков, и перевязав раненых бойцов ПВО, кавалеристы довезли их к себе и передали в госпиталь. Постоянно на помощь приходили отряды НКВД. Но были в истории дивизии ПВО и трагические эпизоды, когда помощь не успевала....

3 ноября 1944 года пост у села Гайки Сытенские Волынской области перестал выходить на связь. Когда истребительный отряд прибыл на место, то никого из 7 зенитчиков не было, а у разрушенной землянки виднелось множество воронок от разрывов гранат. Из допросов жителей села удалось узнать, что на пост напала банда из 50 националистов, бой шел два часа, и последнюю оборону раненые красноармейцы держали у землянки, где их забрасывали гранатами. Затем, когда контуженные бойцы израсходовали боеприпасы, на пост ворвались боевики, а дальше сельчане отводили глаза и говорили что ничего не знают. Весь состав поста был записан пропавшим без вести.

30 ноября 1944 года в районный поселок Великий Глубочек Тернопольской области утром пришел шатаясь от смертельной усталости с кое – как наложенной повязкой, командир взвода, недавно уезжавший на проверку постов. Из его сбивчивого рассказа стало известно следующее.

На пост у села Мшанец Тернопольской области, куда он доехал вечером, ночью напала банда УПА около 150 человек. Связь бандеровцы перерезали сразу, и стали прижимать зенитчиков огнем к земле, пользуясь колоссальным превосходством. Бой в темноте вел сам комвзвода, начальник поста и трое красноармейцев.

Почти сразу погиб красноармеец Лукян, еще два были тяжело ранены , сам взводный получил ранение в руку и уже не мог вести огонь и только начальник поста чудом уцелевший продолжал стрелять из ППШ последними патронами, яростно матеря врагов. Он же и крикнул командиру взвода, наплевав на субординацию в смертный час – "Уходи! Я прикрою!". Тот пополз по пластунски в темноту, откуда не стреляли, а затем собравшись, сделал рывок за ближайшие дома . Выбравшись из села, командир взвода побежал по дороге в поселок за подмогой, а за его спиной уже горела вышка , слышались выстрелы и торжествующий рев бандеровцев..

После его рассказа в Мшанец немедленно выехал отряд НКВД, но вблизи села попал в засаду, и до поста прорваться не смог. Только когда подошло подкрепление, и боевики отступили в лес, чекисты смогли добраться до места боя. Там лежал только убитый в начале боя красноармеец, раненые зенитчики и начальник поста исчезли бесследно.....

Глава 8 "Война – дело молодых"

"Не надобно нам покоя, судьбою счастлив такою.

Ты пламя берешь рукою, дыханьем ломаешь лёд.

И снег, и ветер, синих звезд ночной полет,

Меня мое сердце в тревожную даль зовет…"

В боях с бандеровцами зенитчики 88 дивизии ПВО, как правило оборонялись – это было связано с большим количеством девушек и пожилых красноармейцев среди личного состава, малочисленностью постов ВНОС и в конце концов с задачами, которые стояли перед частями противовоздушной обороны. Разыскивать банды по лесам, выявлять агентуру врага, проводить зачистку сел и деревень должны были спецы из госбезопасности и внутренних войск. Бойцы ПВО защищали небо.

Однако в каждом правиле были исключения. Иногда это была инициатива сержантов и рядовых, а иногда – мероприятия командования дивизии, вызванные жестокой необходимостью. В этой публикации рассмотрим первый вариант.

В селе Иваничи на Волыни располагался пост ВНОС, а постом командовал сержант Леонид Тарасов. Было сержанту всего 20 годков, но он уже 2 года был в рядах Красной Армии и показал себя с самой лучшей стороны. Был ранен при налете, а после госпиталя поехал нести службу в эти гиблые места, где стреляли в спину из за каждого куста. Однако Леня не унывал, а быстро организовал образцовую службу на посту по принципу "Делай как я!". Но душа его требовала не служебной скуки, а риска, схватки и борьбы.

7 августа 1944 года мимо Иваничей проезжал красноармейский обоз из 8 телег. У восьмерых возниц оказалось только 3 винтовки – видимо тыловое начальство еще не усвоило разницу между Восточной Украиной и Украиной Западной. А "разница" в виде бандеровской засады радостно навалилась на такую легкую добычу, буквально в 500 метрах от поста, охватывая ее полукругом. Обозники – пожилые мужики, обреченно отстреливались втроем из мосинок, а остальные залегли у колес, понимая, что здесь и останутся.

Услышав выстрелы и с вышки оценив ситуацию, Леня сбежал с наблюдательной вышки и бросив "За мной!" троим погодкам – рядовым, служившим под его началом, побежал на выстрелы. Его не волновало, что бандеровцев в пять раз больше – парень не собирался отсиживаться, пока рядом будут убивать своих.

Однако погоны сержанта Леонид носил не зря – к самим телегам под бандеровский огонь он не бросился, а повел свой маленький отряд в тыл боевикам. Бандеровцы уже готовились к решающему броску, как вдруг сзади раздались выстрелы ППШ и винтовок и крики "Взвод, обходи слева!" с добавлением матюгов. Ситуация изменилась в секунду – беспорядочно отстреливаясь, боевики кинулись в разные стороны. Шестеро националистов так и остались лежать в грязи. 15 октября 1944 Леонид Устинович Тарасов был награжден медалью "За отвагу"

Младшему сержанту Вале Лозовенко в 44 году было только 18. Призвали его после освобождения Ростова. Хлебнув оккупации и навидавшись немецкого "орднунга", он рвался на передовую, но судьба забросила его в 1864 зенитно – артиллерийский полк. А командование полка определило юношу руководить постом в селе Глядки Тернопольской области. Село между тем было настоящим осиным гнездом – здешние униаты, еще в начале 20 -века были фанатичным оплотом украинского национализма. В лесах недалеко от Глядок в бункерах "крыивках" базировались сотни УПА "Бурлаки" и "Рубачи", вылезавшие по ночам охотиться на "советов".

Бандеровцы каждую ночь, идя на дело, не забывали обстрелять пост и перерезать провода. Валентину все это быстро надоело. 26 октября, взяв с собой такого же парнишку – красноармейца Ваню Косенко, младший сержант ушел устраивать засаду на матерых боевиков. С собой бойцы взяли винтовки и набрали гранат, благо много раз глушили ими рыбу. От пожилого зенитчика и девушек- наблюдателей поста, пытавшихся остановить пацанов, Валя отмахнулся, пользуясь правом командира. Парни тихо прокрались на окраину деревни и приготовились ждать. В 22 – 00 показалась группа из 6 бандеровцев . Националисты беззаботно шли навестить родню, совершенно не опасаясь запуганных ими "большевиков".

Валя махнул рукой, и Ваня выдернув чеку, бросил гранату. В темноте получился недолет – осколками ранило двоих боевиков. Ошалевшие националисты кинулись в ближайшую разбитую снарядом хату, откуда начали палить в темноту. В азарте боя молодые зенитчики подползли к дому, и начали швырять гранаты. После пятой гранаты, бандеровцы кинулись на прорыв, стреляя во все стороны. Парни впотьмах сумели застрелить одного, о чем с гордостью и рассказали, вернувшись на пост.

Командир полка майор Соловьев сначала крепко выразился по поводу "безумства храбрых", но узнав года рождения, помолчав, подписал документ. 6 ноября 1944 года к праздничной годовщине Октябрьской революции, Лозовенко Валентин Федорович был награжден медалью "За отвагу", а Косенко Иван Васильевич – медалью "За боевые заслуги".

Глава 9 "Волки и волкодавы"

"Не надо мне пощады, не надо мне награды,

а дайте мне винтовку и дайте мне коня…

А если я погибну, пусть красные отряды,

пусть красные отряды отплатят за меня."

Части ПВО на Западной Украине стали подвергаться постоянным нападениям бандеровцев сразу после развертывания на новых местах. Из ЖБД 100 ОБ ВНОС: "С первого же дня дислокации батальона во Львовской области начались нападения националистических банд, число которых возрастало с каждым месяцем: всего за этот период было произведено 31 нападение, не считая случаев обстрела постов, порывов связи и т.д."

Вот только несколько выдержек из ЖБД Южного фронта ПВО за две недели августа 1944 – го:

16 августа 1944 года – "в 10 – 30 в районе НП 43 ОВНОСБ Волкув (50 км юго – вост Львова) появилась группа бандитов....В результате боя убит ст. лейтенант Боголюбов и пропала без вести красноармеец Кузьмина."

18 августа 1944 года – "два бойца наблюдательного поста ПВО в районе Шумляны (Тернопольская область – авт) подверглись нападению и уведены бандитами"

19 августа – "два бойца НП ВНОС в районе Светельки подверглись нападению и уведены бандитами"

26 августа – "277 ОЗАД следуя эшелоном № 11717 к новому месту дислокации, не доезжая 2 км до Рава – Русская в 5.45 подорвался на минах, поставленных бандитами. Паровоз и две платформы сошли с рельс, один вагон перевернут…"

26 августа – "В 15 – 40 группа бандитов произвела нападение на НП ВНОС 15 км севернее Бережаны. Личный состав в количестве 6 человек с имуществом и рацией уведены."

26 августа – "В 16 – 00 бандитами убита начальник наблюдательного поста ВНОС Шилы (40 км сев – вост Тарнополь) младший сержант Синчугова" ( Синчугова Ольга Михайловна, 1917 г.р., родилась и призвана из г. Ростова, Ярославской области – авт.)

30 августа – "В 3.15 минут группа бандитов произвела нападение на НП ВНОС Любыча – Крулевск. Личным составом нападение отбито....Одновременно было произведено нападение на НП ВНОС Ланск ( 25 км сев – зап. Рава – Русская). Личный состав с боем отошел на запасной НП. В селе бандиты уничтожили несколько семей и скрылись."

30 августа – " с 23 – 00 до 24 – 00 до 40 бандитов в форме офицеров Красной Армии произвели нападение на НП 86 ОБ ВНОС Товстеньке ,10 км зап. гор Гусятин (Тернопольская область – авт) . Одновременно с самолета У- 2 была сброшена 1 САБ, несколько гранат и произведен обстрел из пулемета."

В связи с этим 4 сентября 1944 года издается приказ войскам Южного фронта ПВО КА № 066 "О мероприятиях по усилению борьбы с бандитскими группами в районах дислокации частей фронта"

А уже 6 сентября выходит Распоряжение командующего войсками Южного фронта командирам 8, 9, 12 корпусов, 86, 87, 88 дивизий ПВО. Об организации обороны постов ВНОС от нападения банд, с выносом их из населенных пунктов на местность с хорошим круговым обстрелом".

Одновременно с этим было издано Распоряжение командующего войсками Южного фронта – Командирам всех соединений Южного фронта ПВО КА № 5/227 "О создании при пунктах ПВО подвижных истребительных групп автоматчиков и разработке инструкций оповещения истребительных групп."

Если в самих частях ПВО на Западной Украине среди рядового состава женщин было примерно 40 – 45 %, то истребительные отряды формировались исключительно из мужчин. Буквально сразу после формирования истребителям – зенитчикам пришлось вступить в борьбу с боевиками из УПА. Так, 9 сентября 1944 года у селения Трендович, в 18 км восточнее поселка Красне Львовской области, группа истребителей из 135 ОЗАД (отдельного зенитно – артиллерийского дивизиона) пришли на выручку бойцам -наблюдателям, НП которых окружил отряд упивцев. Как же сражались зенитчики? Вот что рассказывают наградные листы красноармейцев – истребителей:

Анашкин Василий Михайлович – 18 лет: "Красноармеец Анашкин во время ведения боя снял двух снайперов; одним из первых подавил автоматчика бандеровца, который огнем своего автомата, мешал продвижению нашей группы вперед."

Кочетков Александр Васильевич – 18 лет: "Товарищ Кочетков…лично сам убил одного бандеровца и принимал участие в ликвидации укрепленной точки в одном из домов"

Голованов Виктор Михайлович- 18 лет: "Огнем своего крупнокалиберного пулемета не давал вести огонь огневым точкам противника – банде бандеровцев"

Усов Василий Михайлович – 27 лет: "руководил огнем среднекалиберных пулеметов и подавил два пулеметных гнезда. Во время обратного следования вел огонь по засаде бандеровцев и был тяжело ранен в грудную часть. В настоящий момент находится на излечении в городе Львове"

Муханев Иван Лукич – 20 лет: "Сержант Муханев во время операции энергично действовал в составе группы старшины Потанина. Они втроем выбили большую группу бандеровцев из одного домика и большую часть их уничтожили, не дав отойти в лес. При отходе основной группы находился в тыловом охранении, прикрывая своим огнем нашу главную группу"

Среди участников боя особо следует выделить Бардунова Юрия Васильевича, т.к. ему на тот момент было…12 лет, 1932 год рождения: "Воспитанник Бардунов во время операции смело и точно поддерживал связь между командованием и отдельными группами. Под активным огнем противника своевременно поддерживал устную связь и точно без искажений передавал все команды и приказания."

Безусловно нельзя умолчать про Полещука Ивана Ивановича, родившегося в Винницкой области в селе Казатин. 30 – летний старшина – украинец с юности знал о националистах не понаслышке, и в этом бою показал себя с самой лучшей стороны: "Полещук был назначен руководителем группы бойцов, силами которой выбил бандеровцев из села. На своем участке его группа убила трех и нескольких ранила. По окончании операции, на обратном пути следования, машина была обстреляна засадой. Но автоматный огонь старшины Полещука заставил замолчать автоматчиков бандеровцев…в бою был энергичен, смел и расчетлив."

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.