# Почему трудно быть вместе. И как найти ритмы и связи в отношениях

Марина Перепелицына

Любая пара может быть вместе за счет различной степени связанности друг с другом. Разные этапы парной жизни предполагают разные типы связей. Арсенал долгосрочности – восемь состояний здоровых отношений, но главный секрет благополучия пары – ритм перехода из одного состояния в другое. Живая жизнь…
Каждому состоянию посвящены главы книги – слияние и изоляция, совместность и дифференциация и другие, описанные в книге, – суть ритмичного «танца» отношений.
В формате А4 PDF сохранён издательский макет.

© Перепелицына М., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

> Посвящаю эту книгу

> своим любимым родителям – Анне и Юрию Дубровским, прекрасным и талантливым, которые, прожив большую совместную жизнь, так и не смогли достичь в ней Встречи; а также —

> уважаемому и искренне любимому

> Бобу Резнику, чьи взгляды и идеи о парных отношениях вдохновляют меня с момента первой встречи до сегодняшнего дня;

> Каждому, кто хочет познать любовь, раскрывающую все смыслы парных отношений.

> Вещи, которые мы переживаем, часто невозможно выразить в словах, и тот, кто все же пытается об этом рассказать, поневоле допускает ошибки…

> Рильке Р. М. История, рассказанная в темноте


## Вместо введения: Головоломки со счастьем

> Переживание счастья каждый производит только сам.

> Чиксентмихайи М. Теория потока

Эта книга началась задолго до моего рождения: в начале 30-х годов 20 века. Моя достопочтенная бабушка, многолетняя вдова, в пятьдесят с небольшим лет неожиданно для всех объявила о своей беременности. Ее дочери тогда было чуть за двадцать, пройдет еще тридцать, и она станет моей фактической бабушкой, поскольку «достопочтенной» уже не будет.

По рассказам родственников, объектом бабушкиной любви и большой страсти стал красивый грек, известный в прошлом преуспевающий промышленник, старше ее намного, но… женатый. Плод их поздней любви появился на свет, когда ей уже было почти пятьдесят два, – это был мой будущий папа. К моменту его рождения грек срочно устремился на свою историческую родину в Грецию. Шел 1932 год и всю бабушкину семью за эту связь, с кучей детей и родственников, выслали в таинственное до сих пор для меня место где-то на Урале, под названием Дуван. Эта история не стала скелетом в шкафу, ее рассказывали в семье достаточно часто как образец большой и несчастной любви, причем каждый рассказчик добавлял в нее свои интерпретации, от которых она становилась с каждым годом все романтичней и загадочней, обрастая все новыми подробностями. Я слушала эти интригующие рассказы, решая внутри своей детской души первую головоломку о любви и отношениях мужчины и женщины: как двое любящих могут расставаться, чтобы никогда больше не встретиться, не поинтересоваться и даже не окликнуть в течение жизни друг друга?

Вторая история – уже про других героев жизни – моих родителей. За тридцать шесть лет брака эти двое, будучи красивой парой, умнейшими людьми, образованными, интеллигентными, много чего достигшие в своей жизни, не смогли достичь главного – они никогда так и не Встретились. Не встретились в том самом буберовском[1] понимании, чтобы увидеть друг друга не через призмы своих ожиданий и фантомов, а такими, какими были на самом деле.

Они прожили отвратительную семейную жизнь, о которой вспоминать не самое увлекательное и приятное занятие, и все свое детство я мечтала только об одном – чтобы они развелись и были счастливы – каждый отдельно от другого. Это была вторая головоломка моего детства: как два человека, говорившие друг другу о любви до самой смерти отца (а он ушел первым), не могли ни нормально сосуществовать вместе, ни расстаться?


Третья история – это дом, по сути, моих вторых родителей, той самой «ненастоящей» бабушки, по родству – это сестра моего отца, и такого же «ненастоящего» дедушки, жизнь с которыми была спасательным кругом от жизни с родителями, оазисом до моего взросления. Они были почти ровесниками, прожили длинную совместную жизнь – шестьдесят два года – я когда-нибудь напишу о них рассказ или повесть (это неважно). Они любили и обожали друг друга, регулярно для разнообразия ругались, но эти ссоры с годами становились для меня все чаще комичными, хотя для них они всегда были с драматичным лицом по всем законам жанра парного конфликта.

Дедушка не просто любил – он всю жизнь служил бабушке в прямом смысле слова, но именно момент ее смерти стал третьей и очередной головоломкой о парных хитросплетениях. Она умерла на рассвете, ему тогда было уже девяносто, он вышел на кухню, я сидела, молча курила, и он, взяв сигарету (хотя ни одного дня в жизни не курил), затянулся и тихо сказал: «Ну ничего… может, хоть теперь, пусть немного, но поживу спокойно, бог даст». Для меня этот момент стал таким же ошеломительным, как если бы мне предложили осуществить восход солнца вручную. Загадка, которую я теперь понимаю и знаю, как можно решить, – тогда казалась непостижимой: неужели даже от любимых людей в отличных отношениях можно так устать, чтобы смерть воспринимать как освобождение? Впрочем, с мамой ведь так и случилось: если бы папа неожиданно не умер от передоза алкоголем, она бы все равно никогда так и не решилась вырваться от ненавистных и зависимых отношений.

Четвертая история – мой брак, единственный и продолжающийся, и я надеюсь, что у нас с мужем еще есть время впереди для трансформаций. Брак стандартный для советского периода: традиционная разница в пять лет, я чистейший гуманитарий, он – инженер, совместное проживание с родственниками (а как иначе в советские годы!). Первые двадцать лет брака – время бесконечной борьбы за власть двух сильных личностей, самодостаточных и успешных на своих профессиональных поприщах, перетягивание каната «кто кого» и регулярный шантаж друг друга разводом. На заре первых лет брак далеко не безоблачный. Я думаю, что развод, как результат нашей бесконечной борьбы, был бы обеспечен, если бы не родовое послание, транслируемое мне постоянно близкими: «В нашей семье разводов не было и не должно быть». И я честно несла знамя с родовым посланием над головами своей семьи. Трудно сказать, что все-таки могло случиться в середине нашей совместной жизни, если бы я не пришла в психологию в свои тридцать три.

Начались лихие 90-е годы, совпавшие с моим окончательным переходом в психологию и педагогику, годами обучения в России и за рубежом, защитой диссертации по психологии, кстати, которая была первой в России по применению гештальт-терапии, открытием своего частного бизнеса в области психотерапии – началась новая профессиональная эра, ознаменовавшая новый период не только для меня, но и всей семьи. Но это было только начало больших переустройств всего в этой жизни. Благословенное время!

В 1999 году, уже будучи гештальт-терапевтом, я попала на курс ГАТЛА (США)[2] под руководством известных американских мастеров-гештальтистов: Роберт и Рита Резники [3]. Они приезжали в Москву два года, наконец перевернув все мои представления о парных отношениях с головы на ноги – и своей историей, и своими взглядами на отношения двоих, и просто как пара зрелых людей, объединенных любовью. Отдельный вопрос заключался в том, что они приезжали в Москву втроем: Боб с женой Ритой и его бывшая жена-коллега – Лив Эструп [4]. Как им удалось достичь и быть в таких добрых отношениях, как мы могли это наблюдать, – стало тогда очередной головоломкой.

Переворот в своей семье я начала с себя – это вечный закон терапии. Муж, ничего не подозревавший о моем начавшемся эксперименте с нашей совместностью, о котором я и не объявляла, следовал за мной, потому что просто всегда хотел Быть вместе. Я выпорхнула, не без сложностей, из слияния, приводившего нас к регулярным баталиям с играми власти. Я сложила оружие, изменяя конфигурации (формы) наших границ, и мы плавно перешли в комплементарность (взаимодополнение), со временем признав ее нашей общей ценностью. Ссоры пришли на смену сражениям за власть, но ушло из отношений ощущение постоянного удушья. Надеюсь, вы понимаете, какова пропасть различий между сражением и ссорой. Это были первые победы, которые стали результатом не усилий, а наших добровольных желаний, окрашенных совершенно по-своему у каждого из нас. Разница прежней жизни и наступившей была в том, что борьба за согласие перестала беспокоить.

Знаете, когда одно время года сменяет другое и на смену зиме приходит лето, мы же спокойно меняем теплую одежду на более легкую, без каких-либо усилий и напряжений, без сопротивления наступившим изменениям. Мы замечаем, мы даже осознаем эту смену, мы даже можем быть крайне недовольными, но мы принимаем ситуацию. И это состояние здоровой адаптации.

Постоянная и осознанная смена состояний наших отношений – реалия жизни, и она стала обычным делом, потому что мы хотим быть в динамике. Это позволило принимать все внешние и внутренние изменения жизненных реальностей без напряжения в нашей паре. Процесс невозможно остановить, поскольку невозможно остановить течение жизни – все постоянно меняется. Так мы продвинулись в сторону более счастливого брака в его второй половине. И я вижу разницу между нашим союзом и многочисленными примерами жизни наших сверстников в период приближающегося старения: у них давно ушла и динамика, и любые изменения, осталась только фраза «надо уже доживать так, а что делать». Разгадка и этой головоломки в долгосрочных отношениях теперь понятна как из личного опыта себя, как жены, так и из опыта специалиста по отношениям.

Итак, история четырех поколений моей семьи, плюс семейные истории сотен клиентов, а также истории наших выпускников Русской Школы Гештальта – стали опытом, облаченным в страницы этой книги, дорогой читатель. Тысячи человеческих историй и судеб питали эти страницы и сотворяли ее путь к вам.

Я всегда знала в любом своем возрасте, что отношения мужчины и женщины станут рано или поздно моим профессиональным интересом. Я никогда в этом не сомневалась – ни в пять, ни в пятнадцать, ни позже. Этот неиссякаемый источник для творчества, подпитываемый непреодолимым любопытством к исследованиям благополучия в паре, в результате стал основным смыслом практики со своими клиентами и группами в Русской Школе Гештальта (РШГ)[5], в которой у меня много ролей: и основатель, и директор, и основной ведущий тренер с 1998 года.

Мой профессиональный перекресток в теме парных отношений – это перекресток четырех наук: психологии, сексологии, гештальт-терапии и нейробиологии межличностных отношений. В середине 90-х, работая на кафедре психологии в Таганрогском радиотехническом университете – Мекке для будущих айтишников, именно для них я разрабатывала мои первые спецкурсы по психологии отношений и сексологии. Можете представить технический университет постсоветского периода, на восемьдесят процентов заполоненный студентами мужского пола, но в котором разрешили вести два таких спецкурса. Недалеко находился педагогический институт и не нужно иметь буйную фантазию, чтобы понять, как рвались десятки девушек – будущих педагогов – на эти спецкурсы. Когда лекции шли в больших залах-аквариумах, они заполнялись «нелегалами» из пединститута. Это был интереснейший период наблюдений, в которых головоломки были в основном из разряда «где же их глаза?», потому как пары притягивались друг к другу, как капли дождя на стекле, в большинстве случаев оказывались на проверке временем «Свадьбой ворона с морской раковиной»[6].

Еще не было Интернета, по сексологии изданы единичные книги, больше статей, да и то в желтой прессе – «в СССР секса нет»[7]. Что касается психологии отношений, выходило и того меньше книг, моментально зачитываемых до дыр в местных библиотеках. Например, издание немецкого врача Р. Нойберта «Новая книга о супружестве» [8]. Но я была полна идей Сергея Сергеевича Либиха [9], профессора Санкт-Петербургской МАПО, публикуемого в 80-е самиздатовским способом, воплощая на своих страницах самые передовые идеи и все те знания, которые возможно было получить из первых уст на его кафедре. Он был одним из немногочисленного списка российских сексологов-академиков в 90-е годы. Когда он вел свои Либиховские среды, на которые мы приходили с гордо поднятой головой как его студенты, занимая место в рядах кресел, остальной народ сидел на полу в проходах и буквально висел на стенах, чтобы мэтра можно было лучше видеть – и все получали наслаждение и удовольствие от тонкости интеллигентного юмора на скользкие темы, учились приличному слову ОБ ЭТОМ и совершенно балдели от понимания глубины любого сексологического вопроса. Поверьте, мы вспомним кое-что из его перлов еще не раз.

Я весьма нескромно скажу вам, что в те годы все мы, кто профессионально увлекся и различными направлениями диалоговой психотерапии (немедицинской), и проблемами отношений – в какой-то степени были первопроходцами в том, что рискнули публично озвучивать и обсуждать в нашей стране темы, которые до этого если и освещались, то в мизерных количествах исключительно в научной литературе. Уже тогда было очевидно и понятно, что семейная или парная жизнь большинства людей намного противоречивей, двойственней, порой болезненней, чем кажется внешне большинству, а львиная доля проблем для пары и вовсе оказывается тупиковой.

Несмотря на то, что диссертацию по психологии я защитила по динамике развития студентов вузов с применением гештальт-подхода, неистребимый дух исследователя влечет меня всю жизнь к динамике отношений в паре. Почти тридцать лет, начиная любую свою программу, курс или лекцию по парным отношениям, я обращаюсь к присутствующей аудитории с одним маленьким вопросом: я прошу поднять руку тех, кто считает, что отношения между родителями были такими, которые они хотели бы повторить. Мы и сейчас можем с вами это сделать вместе: вы хотите таких отношений, как у ваших родителей? Как вы думаете, какой процент людей, довольных совместной жизнью своих родителей, я вижу все эти десятилетия? От пятнадцати до двадцати процентов, и это в лучшем случае – иногда ноль рук на группу – в очном общении или онлайне, на терапевтическом приеме или в группах обучения – цифры изменяются к меньшим показателям, чем больше выборка аудитории.

Что удивительно в этой истории: повторяя этот эксперимент с участниками каждой новой группы, имеющими или имевшими парный опыт, и спрашивая их, довольны ли они своей парной жизнью, я получаю тот же результат – плюс-минус двадцать процентов. И это не только в России. Когда я проводила семинары в Израиле, в Германии или в Штатах – я видела там те же проценты, но с одной оговоркой: это работа всегда с группами наших соотечественников. Недавно, с разрешения группы, мы такой эпизод сняли на видео на одном из модулей программы по парным отношениям в РШГ: картина распределения аналогична той, о которой я только что рассказала.

Казалось бы, сегодня доступ к информации, формирующей нескончаемый поток все новых трендов, фокусирует миллионы людей на том, о чем тридцать-сорок лет назад мало кто даже задумывался – а воз и ныне там… Эра социальных сетей сформировала целые ресурсы для психологов и смежных специалистов, платформы, каналы, на которых пишут и вещают в своих роликах кучу советов – как и что делать парам для счастья – но воз и ныне там… Из ста браков – семьдесят распадаются (это по данным 2022 г.), а средняя продолжительность брака в России – девять-десять лет с тенденцией к сокращению и этого количества лет[10]. Почему же все так?

Дилемма, про которую сегодня знают даже самые ленивые, на самом деле звучит последние тридцать пять – сорок лет так: как принадлежать себе и одновременно быть связанным с другим. Когда в конце 90-х я впервые прикоснулась к подходу Боба и Риты Резник, а потом их принципы ввела в собственную жизнь и программы, – результаты работы оказались не просто вдохновляющими. Они сделали мою профессиональную судьбу. Я стала размышлять: чего мне не хватает в их «Круге отношений»[11]? Как более точечно высветить то, что в избытке, и то, что в дефиците в отношениях большинства людей, которых я знаю и не знаю?

Одно дело учить профессионалов, другое дело сделать модель практичной, диагностичной и прогностичной для тысяч людей. И я увидела «слепые зоны», которые высветила, дополнила и обогатила, – так родился мой собственный взгляд, рассматривающий парные отношения как большое пространство, в котором можно осознанно регулировать и развивать те состояния отношений, без которых отношения не могут быть в хорошей форме, а иногда форма такова, что в отношениях невозможно быть. Более того, такой подход хорошо показывает, как ритм выхода из одного состояния и переход в другое состояние делает отношения живыми, подвижными и не скучными. Что значит строить отношения – видеть и понимать, какие связи требуют расслабления, а какие выводить из нулевого цикла. Так появилась динамическая модель«Ритмы состояний парных отношений».

Название получилось сложное, как и само пространство отношений мужчины и женщины, его не стоит упрощать до секса и борща. Отношения больше похожи на большую интерактивную карту связей в их парной жизни, которую никогда не получится создать навечно: конфигурация состояний отношений будет постоянно изменяться под влиянием времени и событий. А потому нет сборника магических рецептов счастливого брака, но есть принципиальные вещи, которые раскрывают секреты долгосрочных отношений. Самая элементарная аналогия – пара на танцполе. Сначала разогреваемся в рок-н-ролле, потом остываем в ритме медленного блюза, потом кружимся в ритмах вальса, а затем буги-вуги, а потом – погорячее – в танго, а потом… суп с котом.

Я заинтересована в том, чтобы помочь вам высветить и разобраться в состояниях отношений, чтобы вы поверили, что брак и отношения можно сделать успешными и надежными. Жить в обществе счастливых людей – благо для всех! Если освободить пары от слишком устаревших и неработающих представлений с ложными и несбыточными ожиданиями друг от друга для современных реалий – получим здоровые отношения. Большинство культурных стереотипов сегодня не выдерживают напора перемен, прежде всего происшедших в человеческом сознании. Никто сегодня не хочет выживать, выполнять то, что называется супружеским долгом, приносить себя и время своей жизни в жертву исключительно семейному поприщу. Каждый сегодня устремляется в свое развитие, изменения, новизну, расширяя возможности для реализации желаний, но при этом каждый нуждается и хочет быть в благополучной паре. Такова современная дилемма.

У меня есть убеждение, что современная пара, со своей картиной видения, самостоятельно и добровольно в состоянии находить свои смыслы и развивать различные состояния отношений, находя собственную конфигурацию границ между собой и с миром. Пара способна составлять свою «рецептуру» жизни, исходя из обстоятельств и предпочтений. Все опорные состояния парной жизни описаны достаточно подробно в каждой части этой книги, главы которой вместили в себя опыт тридцатилетних наблюдений, изучений и практической работы с клиентами и группами. Идеи, научные взгляды, данные исследований, практический опыт моих учителей и коллег, с большинством из которых я лично знакома, были интегрированы в собственный подход и практики, которыми я хочу поделиться с вами на ее страницах.

Природа подарила нам удивительные и универсальные законы существования: один из которых – цикличность. Пара не исключение из этого закона, как и из всех остальных. Мы развиваемся и прогрессируем, таким образом двигаясь и развиваясь в траектории своей парной жизни. Мы проходим множество циклов в своем удобном темпе на каждом шагу. Затем мы останавливаемся, ассимилируя сделанные шаги, наслаждаясь той измененной формой отношений, какое-то время пребываем в покое, но проходит время, всегда наполняемое различными событиями, изменениями, поворотами судьбы, и если мы опять не двинемся вперед, то неизбежно попадем в стагнацию (застой), а потом медленно начнем скатываться назад, в регресс. Динамика движения всегда будет: либо в сторону прогресса (развития), либо в регресс (угасание), либо покой, который без движения превратится в стагнацию.

Чтобы было понятней, приведу короткий пример из жизни обычной пары.

Двое – живут и работают вместе, у них ребенок-подросток – они обратились с запросом не на терапию пары, а за консультацией. Вопрос: как научиться управлять агрессией, которой становится все больше именно дома: страдают от агрессии друг на друга, страдает ребенок, но в принципе они довольны своей жизнью, и это не ситуация неразрешимого конфликта. Но тревога за отношения стала все чаще проскальзывать в их размышлениях и разговорах.

Мы говорили об их совместности, о неизбежности и устойчивости ролей – они много вложились, чтобы у них появился свой дом. Долго ждали ребенка и считают себя счастливыми родителями: с мальчиком они в отличных отношениях, все вместе ездят в отпуск, на природу, у ребенка много увлечений, и отец часто проводит время с ним.

На работе муж с женой не так уж много пересекаются, при этом коллеги часто говорят обоим, что не воспринимают их раздельно, и регулярно используют их, чтобы через одного что-то передать другому. Работу любят оба и вообще это удобно: экономия бензина, через пробки добираться в одно место на одном авто быстрее.

Эти двое перегружены многозадачностью семейной жизни: у обоих родители уже в возрасте – пары со стажем, с традициями, и они постоянно их навещают, помогают, стараются не пропускать семейных обедов, дат и прочих совместных мероприятий.

На мой вопрос: «Когда вы в последний раз были хоть где-то вдвоем?» – в ответ была затяжная пауза и дальше, почти одновременно: «Но у нас же семья». Их время Быть Вдвоем минимизировано, их время для близости и интимности полностью положено на алтарь родовых карт и представлений о семейном укладе. Под незримым давлением этих установок они выкрали сами у себя интимность и близость, но главное – здоровую отдельность со своими личными пристрастиями, увлечениями и необходимой автономией (слово, кстати, которое их напугало больше всего).

# Примечания

1

Мартин Бубер (1878–1965 гг.) – великий еврейский философ и гуманист. Автор известной книги «Я и Ты» (1923 г.). По Буберу, если встреча произошла, ошибиться невозможно. «Я – Ты» – встреча или Откровение, это событие, в котором человеку удается встретиться и войти в отношение с Другим. (Стилистика сохранена авторская.)

2

GATLA – Лос-Анжелесская Ассоциация Гештальт-Терапевтов в США, Калифорния, существующая с 60-х годов 20 века. Как образовательная система объединяет специалистов из более, чем тридцати стран. Постоянно ведет программы в разных странах мира.

3

Роберт Резник (1937–2022 гг.), PhD, клинический психолог, обучающий терапевт более 50 лет. Автор многочисленных статей и книг. Автор обучающих фильмов по работе с парами и обучению гештальт-терапии.

Рита Резник, PhD, с 1991 года председатель преподавательского состава Учебной программы GATLA. Они были женаты давно и счастливо.

4

Лив Эструп – гештальт-терапевт, практикующая в Санта-Монике, Калифорния (США), с 1971 года.

5

Русская Школа Гештальта (РШГ) – частная образовательная организация профессиональной переподготовки в области гештальт-терапии. Основана в 1998 году как Таганрогская Мастерская гештальта. Переименована и лицензирована в 2012 году.https://gestalt-taganrog.ru/

6

Название картины-графики таганрогской художницы начала 90-х годов, фамилию которой не смогла вспомнить, а упоминаний о ней нигде не нашла.

7

«В СССР секса нет» – ставшее крылатой фразой, высказывание одной из советских участниц телемоста Ленинград – Бостон («Женщины говорят с женщинами»), вышедшего в эфир 17 июля 1986 года.

8

Нойберт Р. Новая книга о супружестве. М., 1991.

9

Либих Сергей Сергеевич (1932–2007 гг.) – советский и российский врач-психиатр, психотерапевт, сексолог, профессор, доктор медицинских наук, основатель первой кафедры сексологии в России.

10

Статистика разводов в России в 2022–2023 гг. (по данным ВЦИОМ).https://novomoscow.ru/info/statistika-razvodov-v-rossii-prichiny-prodolzhitelnost-braka/

11

«Круг отношений» – название модели парных отношений в подходе Роберта и Риты Резник.