# Убежище тени

Аврора Ашер

«Цирк Сализара» – место, полное тайн и чудес. Но для Хэрроу – это дом, где она прячется от тех, кто много лет назад уничтожил весь ее клан. Работая предсказательницей, она может скрывать свои волшебные способности.

Так было до того, как в цирке появился он… Запертый в клетке, словно зверь, он не помнит, кто он такой и как его зовут. У него перепончатые крылья, заостренные уши и чернильно-черные глаза. Все считают его монстром, но только не Хэрроу.

Ей нужно держаться от него подальше, но ее необъяснимо тянет к нему все сильней. Она знает, что он как-то связан с ее прошлым. Хэрроу предстоит выяснить, кто же этот загадочный человек. Даже если для этого ей придется подвергнуть себя опасности.

Aurora Ascher

Sanctuary of the Shadow

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.


Copyright © 2023 by Aurora Ascher

This edition is published by arrangement with Alliance Rights Agency c/o Entangled Publishing, LLC

All rights reserved.

Cover artist: Bree Archer

Cover images: macniak / maykal / Depositphotos

Interior map design by Heidi Pettie

© Сергеева А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

* * *

> Для тебя, поверившей зову сердца


## Глава 1

Хэрроу торопливо шла по узкой тропе между пестрыми кибитками. Подняв руку к груди, она сжала ткань теплого плаща, чувствуя, как под пальцами бешено бьется сердце. Она заставила себя идти прогулочным шагом, хотя на самом деле ей хотелось броситься бежать.

В утреннем воздухе слышались голоса. Работники уже устанавливали большой шатер, вбивая в землю колышки тяжелыми молотками. Вдали на фоне ясного неба виднелись вершины заснеженных гор, окружающих город Бейрстад. Хотя воздух был прохладный, лучи солнца приносили драгоценное тепло.

Хэрроу, однако, продолжала кутаться в плащ. Кровь стыла у нее в жилах. Всего через несколько дней установку шатров завершат, и «Невероятный Цирк Элементалей Сализара» оживет. Зачарованные огоньки засияют в главном шатре и вдоль рядов кибиток и палаток, где гостей будут ждать самые разные развлечения – включая шатер предсказаний Хэрроу. Люди придут сюда, чтобы поглазеть на удивительные представления и повеселиться, и Сализар выдоит их карманы до последней монетки.

Увидев свою цель впереди, Хэрроу ускорила шаг.

Возле красно-синей кибитки на солнце нежилась женщина с полуночно-черной кожей и длинными косичками. На ее лице цвела безмятежная улыбка. Она услышала приближение Хэрроу еще до того, как та успела ее окликнуть, и янтарные глаза женщины распахнулись.

– Утречка, Хэрроу! – сказала она, сладко потягиваясь на стуле.

Руки у нее были сильными и мускулистыми благодаря многолетним тренировкам. «Удивительная Малайка» работала усерднее остальных, чтобы стать звездой акробатического номера.

– Солнце сегодня такое приятное. А я уже начала думать, что на Севере всегда холодно… – Она замолчала, не договорив, и ее улыбка пропала. – Что случилось?

Хэрроу и Малайка дружили уже несколько десятилетий, так что неудивительно, что Малайка, едва взглянув на подругу, почувствовала ее тревогу.

– Я проснулась сегодня с ужасным предчувствием, Мал, – призналась Хэрроу. – Будто впереди большие неприятности. Но когда попыталась погадать, не увидела ни…

Малайка внезапно встала и огляделась, чтобы убедиться, что они одни.

– Давай поговорим внутри?

Если бы Хэрроу мыслила ясно, она бы тоже предложила зайти в кибитку, прежде чем начинать этот разговор. Не стоило упоминать о своем даре там, где ее могли услышать. Она не могла позволить, чтобы правда о том, кто она такая, всплыла наружу.

Мал провела ее внутрь, где находились кровать в дальнем углу, небольшая чугунная печка и кухонная стойка, а также шкаф со сверкающими сценическими костюмами. Они с Хэрроу присели за маленький столик напротив печки.

– Теперь расскажи как следует, что случилось, – сказала Мал, когда они уселись.

Ее хвост слегка подрагивал. Малайка была гибридом черной пантеры – одной из разновидностей элементалей Королевы Земли. Как и все гибриды, она обладала признаками животного, проявлявшимися во внешности и способностях: от пантеры у Мал был сильный хвост, кошачьи уши и острые клыки.

Хэрроу нервно заломила руки.

– Сегодня утром я проснулась с ощущением: что-то грядет. Но не могу понять яснее – только чувствую смутный страх. Словно кто-то нуждается в моей помощи, и, если я не помогу, случится нечто ужасное. Но я не знаю, кто и как его найти.

Малайка нахмурилась.

– Это Вода сказала тебе?

– Да. Как всегда.

Вода была стихийным источником всех ее видений и предсказаний. А она проводником, через который стихия передавала свою мудрость.

– Я провела утренний ритуал гадания, – продолжила Хэрроу, – но не получила ответов. В чаше с водой увидела только образ пламени, а затем – нечто, будто тень на фоне полной луны. Какая-то бессмыслица…

– Хм. – Малайка сгорбилась на стуле. – Луна мне ни о чем не говорит, но из-за Королевы Фьюри огонь теперь у всех вызывает обоснованные опасения.

– Не могу избавиться от чувства, что должна что-то сделать. Возможно, мне надо кого-то найти. Но где? – Хэрроу с досадой провела рукой по кудрявой шевелюре. – А может, я все не так поняла, и это предупреждение, что цирк в опасности. Понятия не имею.

– Если думаешь, что цирк в опасности, надо отнестись к этому серьезно. Может, стоит сообщить Сализару?

– С чего бы ему мне верить? – Она задумчиво коснулась повязки, которую носила каждый день, чтобы скрыть острые уши. – Он думает, что я обычный человек. И захочет узнать, почему я считаю, будто цирку что-то угрожает, а причин доверять моим инстинктам у него нет. Если попытаюсь убедить его, это только даст ему больше поводов для подозрений.

– Я все еще считаю, что Сализар давно знает. Иначе почему он взял тебя сюда?

– Потому что я была десятилетней сиротой, которая стала свидетелем кровавой бойни. Неважно, человек или элементаль, я была всего лишь ребенком. Он ведь и Лорену помог, разве нет?

Хэрроу не хотела, чтобы Сализар знал, кто она. Мало что могло проскользнуть мимо него незамеченным, но для нее было важно самой решать, кому и когда раскрыть свою тайну. И она определенно не хотела, чтобы люди начали расспрашивать ее, желая узнать, что она помнила о той ночи – особенно учитывая, что она не помнила ничего.

Ну, почти ничего. Кровь на руках. Тело, остывающее рядом с ней. Но сейчас не время предаваться старой боли.

– Теперь это неважно, – отмахнулась она. – Что-то плохое грядет, и я не знаю, как это остановить.

Малайка решительно встала. Хэрроу ощущала легкое сожаление из-за того, что за несколько дней до открытия цирка заставила подругу волноваться.

– Если нам действительно грозит опасность, нужно предупредить людей. Давай я поговорю с Сализаром вместо тебя? Я только скажу ему, что есть причина считать…

Внезапно она замолчала, напрягшись. Повернувшись к открытому окну над кроватью, она наклонила голову – ее уши слегка подергивались.

– Что такое? – прошептала Хэрроу.

Слух у гибридов был намного лучше, чем у людей, и у Хэрроу возникла ужасная догадка, прежде чем Мал успела сказать:

– Думаю, уже поздно для предупреждений. У ворот какой-то шум. Я слышу крики.

Хэрроу вскочила в ужасе.

– Пойдем!

Они поспешили наружу. Теперь и Хэрроу слышала в отдалении сердитые голоса. Они с Малайкой побежали туда, откуда доносился шум. Хэрроу подобрала юбки, стараясь не отставать от подруги, но невозможно угнаться за пантерой, бегущей на полной скорости.

Ближе ко входу на территорию цирка стояли фургоны с реквизитом и лежали свернутые палатки и строительные материалы. Рядом с воротами находилась почти достроенная билетная будка с пестрыми стенами, ее крышу еще не закончили. Миновав последний фургон и наконец догнав Мал, Хэрроу резко остановилась у высокой железной арки, ведущей на территорию цирка.

За воротами собралась обозленная толпа.

Около пятидесяти человек – кажется, обычных горожан, не богатых и не нищих. Мужчины и женщины держали в руках факелы и оружие, которым с лязгом били по воротам.

Замок и цепь на входе внезапно показались Хэрроу ненадежной защитой. Особенно учитывая, что огромный мужчина пытался разрубить цепь топором.

– Грязные элементали! – закричал кто-то, увидев Хэрроу и Малайку.

В ярком утреннем свете злость этих людей выглядела еще более странной.

– Слуги сучьих Королев! Вам тут не рады!

Хэрроу не сомневалась, что если так и продолжится, толпа прорвется на территорию цирка. Гнев на лицах горожан ясно давал понять, что они намерены учинить насилие над забытыми созданиями Королев.

Их ненависть была несправедливой и говорила о темном невежестве. Элементали, как и люди, поплатились за бесконечные междоусобицы Королев. Хэрроу, как никто другой, знала, как высока цена войны.

– Возвращайтесь туда, откуда пришли! – закричал кто-то, стуча вилами по воротам.

– И куда же это? – крикнула бесстрашная Малайка, оскалив клыки. – Мы пришли оттуда же, откуда и вы!

Обращаясь к Хэрроу, она добавила:

– Серьезно? «Слуги Королев»? Что это за логика? Если эти идиоты не заметили, Королевам давно на нас плевать.

Хэрроу схватила Мал за руку и потянула ее в укрытие за ближайший фургон.

– У этих людей нет логики, Мал. Не пытайся их урезонить, это только сильнее их разозлит.

– Ох, по-моему, они и так достаточно злы.

Словно подтверждая ее мысль, через ворота начали лететь камни и ругательства. Звон топора, ударяющего о цепь, не стихал.

– Проклятье, – Малайка, оглядевшись, указала подруге: – Смотри, Оли застрял в билетной будке!

Наклонившись вперед, Хэрроу увидела лисьего гибрида, который прятался в углу недостроенной будки – в окошко виднелись его яркие рыжие волосы.

– Богиня, что он там делает? – зашипела Мал. – Почему не бежит?

Будка стояла рядом с ограждением, и люди могли дотянуться до нее через решетку. Но она находилась на территории цирка, а дверь смотрела в противоположную от толпы сторону, что означало, Оли мог сбежать, если будет достаточно быстр.

– Они бросают камни. – Хэрроу пригнулась, когда один пролетел над фургоном.

Она бы тоже не горела желанием выбегать из безопасного укрытия, чтобы попасть под обстрел камнями.

– Он же лис, – сказала Мал. – Он быстрее, чем все они, вместе взятые.

– Может, он слишком напуган, чтобы бежать.

Гибриды были физически сильнее остальных элементалей, но Оли не относился к бойцам, и, похоже, страх парализовал его.

– Там Оли! – крикнул кто-то, и Хэрроу оглянулась.

За другим фургоном собралось еще несколько работников цирка, привлеченных шумом.

– Оли, беги! – крикнул один.

– Тихо! – зашипела на них Мал.

Но слишком поздно: горожане услышали крик и обнаружили прячущегося гибрида. Одни начали просовывать оружие сквозь решетку, колотя по стенкам будки. Другие бросали туда камни. Оли побледнел и вжался в стену, словно пытаясь исчезнуть.

Пока Хэрроу наблюдала за происходящим, Вода поднялась в ней, беспокойная и настойчивая.

– Мал, – сказала она, пытаясь справиться с магией, пробудившейся в ответ на угрозу, – мы должны увести Оли оттуда как можно скорее.

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, заставляя Воду отступить. Оли требовалась помощь, но она не могла позволить себе потерять бдительность – не сейчас, посреди цирка, перед разгневанной толпой.

Вернув себе контроль, она открыла глаза, готовясь броситься к будке. Она не могла использовать дар, но это не означало, что она не собиралась помочь.

Вдруг она заметила, что рядом с ней нет Мал.

Она оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть тень, метнувшуюся к воротам. Секунду спустя Малайка возникла в будке.

Хэрроу прижалась к фургону, чтобы лучше видеть происходящее. Напряженно дыша, она увидела, как Мал что-то говорит Оли, успокаивая его и одновременно с помощью когтей отбрасывая в сторону оружие, которое горожане просовывали через забор.

Вода снова поднялась в Хэрроу, и на этот раз она послушалась.

– Беги, Мал! – закричала она.

Малайка обернулась, глядя на нее через окно.

– Беги! Скорее!

Малайка схватила Оли за руку, и они сорвались с места. В тот же момент кто-то бросил в них факел.

Описав по воздуху дугу, он упал в будку. Мал и Оли едва успели выбежать оттуда, когда факел приземлился на пол, разбрызгивая горючее вещество и пламя. Старая сухая древесина вспыхнула. К тому времени, когда Оли и Малайка добежали до укрытия Хэрроу, будка была охвачена огнем.

Они упали на землю, прислонясь к колесам фургона.

– Едва успели, – выдохнула Малайка.

Но выглядела она восторженной: янтарные глаза сверкали азартом. Бедняга же Оли все еще не мог прийти в себя от шока.

Наконец появился Сализар.

– Слава тебе, Богиня-Мать! – прошептал Оли, прижимая ладони к щекам.

Грозный директор цирка решительно шел к воротам. Высокий и внушительный, он держал наготове зачарованный посох. Полы длинного сюртука развевались на ветру. Пока он стремительно приближался к толпе, пыл разгневанных горожан стал остывать.

Репутация Сализара опережала его, что неудивительно. Он был настолько же известен, как и сам цирк. Дойдя до входа, он не стал вступать в битву. Вместо этого поднял посох и направил его на железную решетку.

Серебристые разряды молний сорвались с конца посоха и ударили по металлическим прутьям, разбегаясь в стороны. Молния поразила всех, кто касался ограждения, и люди отпрянули, крича от боли.

В качестве последнего предупреждения Сализар ударил снова, но на этот раз целясь в мужчину с топором, который пытался разрубить цепь. Молния прошла по его телу, и тот рухнул на землю как камень. Он не успел даже закричать.

Поняв намек, толпа начала отступать. Люди опустили оружие, ругань стихла. Тишину нарушал только треск горящего дерева. Сализар отступил на шаг, и все напряженно замерли: директор цирка бросал вызов любому, кто осмелился бы подойти ближе, и горожане раздумывали, стоит ли атаковать снова.

В конце концов они не решились. Но, отступая от ворот, снова начали бросать угрозы и оскорбления, чтобы скрыть страх. Потерявшего сознание мужчину унесли, взяв за руки и за ноги, – тело его безвольно обмякло.

Сализар повернулся к толпе спиной и подошел к работникам цирка.

– Это было потрясающе, сэр, – прошептал Оли, который все еще сидел, прислонившись к колесу фургона, и выглядел невероятно уставшим.

Директор цирка оглядел его и Малайку.

– Вы двое в порядке?

– Да, все хорошо, – Мал широко улыбнулась. Она уже вскочила на ноги, будто раздумывая, не броситься ли в погоню за нападавшими. – Особенно теперь, когда горожане разбежались, словно напуганные цыплята.

Сализар обратился к остальным:

– Собирайте вещи. Передайте всем: мы уезжаем.

Повисло потрясенное молчание. Торжествующие улыбки на лицах собравшихся увяли.

– Но, сэр, – робко начал Оли, – мы же только что приехали…

– А теперь уезжаем, – ответил Сализар. – Я отказываюсь выступать в городе, который не может обеспечить нам безопасность. Кто-то из тех людей может пробраться за ворота и поставить под угрозу все представление. Так что собирайтесь. Завтра утром мы уезжаем в Аллегру.

Он ушел, оставляя позади пылающую билетную будку. Все раздосадованно шептались, но никто открыто не протестовал против его решения.

Хэрроу не верилось, что после недель пути они собирались снова отправиться в дорогу. Но она понимала, что Сализар всерьез обеспокоен безопасностью цирка. Мысль, что жизнь Малайки могла оказаться под угрозой во время выступления, ужасала ее. Вдруг кто-то швырнул бы в нее камень, пока та балансировала на воздушной трапеции? Падение с такой высоты привело бы к серьезным травмам – а возможно, и к смерти.

Вскоре все разошлись, чтобы приступить к разбору шатров и палаток. Только несколько человек остались, чтобы потушить горящую будку. Малайка предложила проводить Хэрроу, и та обрадовалась ее компании, все еще встревоженная случившимся.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – сказала Мал по пути, понизив голос. – Наверное, никогда к этому не привыкну. Ты сказала, что видела огонь во время гадания и что кто-то нуждается в твоей помощи. Это, очевидно, был Оли. Если бы мы не появились вовремя… боюсь представить, что могло произойти.

Они остановились возле кибитки предсказательницы. Хэрроу заставила себя улыбнуться.

– Да уж, повезло…

– Везение тут ни при чем, ты это прекрасно знаешь, – Мал легко ткнула ее локтем.

Хэрроу знала. Но легче ей от этого в отличие от Малайки не стало.

Они попрощались, договорившись встретиться за обедом. Хэрроу вошла в шатер предсказаний. Навес крепился к крыше кибитки над узкой дверью, а яркие узорчатые ткани, свисая по бокам, служили в качестве стен.

Необходимые вещи в шатре предсказаний еще предстояло расставить. По крайней мере, теперь ей не придется ничего убирать. Она пересекла шатер и направилась в кибитку, затворив за собой дверь и прислонясь к ней спиной. Прикрыв глаза, она сделала глубокий вдох. А потом наконец высвободила силу, которую сдерживала все это время.

Невидимая волна разошлась во все стороны от нее: предметы и мебель в ее крошечном доме задребезжали. На стенах и окнах осел конденсат. Здесь, наедине с собой, она могла дать волю Воде. Но не там. Не перед всеми.

Когда волна прошла, она открыла глаза и огляделась. Лампа стояла на столе с прошлой ночи. От вида почерневшего, мертвого фитиля странный холодок пробежал у нее по коже. Малайка права, сказала она себе. Огонь в билетной будке и был тем огнем, который она видела во время гадания. А странная тень… Что ж, Мал с ее скоростью пантеры походила на тень, когда бросалась к Оли.

«Но тень в твоем видении менялась, – прошептал ее разум. – У той тени не было твердой формы».

Она встряхнула головой, отказываясь прислушиваться к сомнениям. Оли и правда нуждался в их помощи. Если бы они не поспешили, он мог серьезно пострадать. Связь с ее видением была очевидна.

День еще не закончился, но лишь тонкие лучики света проникали сквозь задернутые занавески на окнах. Внезапно темнота начала ее тревожить. В темноте пряталось неизвестное. Темнота рождала нежеланные перемены.

Хэрроу присела на корточки и зашарила по полу руками в поисках коробка со спичками, который уронила прошлой ночью. Найдя его наконец под столом, она открыла его, зажгла спичку и поднесла к лампе.

Стоя у стола, она смотрела на крошечное мерцающее пламя, от которого распространялся успокаивающий оранжевый свет. Огонек во тьме.

Опасности удалось избежать. Они спасли того, кто попал в беду, Сализар прогнал толпу, и теперь они уедут из Бейрстада. Так почему она все еще ощущала ужас? Почему ее сердце продолжало бешено биться, а кровь стыла в жилах?

Почему ей казалось, что над ней нависает тень?

## Глава 2

Солнце проникало ему под веки, пока он постепенно приходил в себя. Инстинкты подсказывали, что надо осмотреться вокруг в поисках возможных угроз. Но сначала он должен попытаться открыть глаза. Он медленно осознавал свое тело – и вместе с осознанием приходила боль. Болело все.

Наконец он приоткрыл глаза, но тут же закрыл из-за слепящего солнца. Он попробовал снова, щурясь на ярком свету, и увидел синеву. Чистое безоблачное небо.

Сражаясь с одолевшей его слабостью, он повернул голову набок. Земля вокруг была сухой и потрескавшейся. Вдалеке боролся за жизнь одинокий чахлый куст.

Где-то закричала птица, и он снова посмотрел на небо. Над ним кружили стервятники, ждущие момента, когда их добыча ослабнет достаточно, чтобы наброситься на нее. Интересно, подумал он, что за несчастное создание бросили здесь умирать?

Но затем он понял: «несчастное создание» – это он.

Он не собирался становиться едой для падальщиков, но когда попытался пошевелиться, обнаружил, что это мучительно сложно. После всего, через что он прошел, он не собирался беспомощно лежать здесь, сдавшись на милость смерти…

…Но через что именно он прошел?

Волна холодного осознания пробежала по телу. Единственным его воспоминанием было то, как он только что пришел в себя, пытаясь открыть глаза, слишком слабый, чтобы двигаться. И больше ничего.

Он не помнил даже собственного имени.

Бремя плоти было чуждо для него – в этом он не сомневался. Синее небо, потрескавшаяся земля, парящие птицы – это он хорошо знал. Но ужасная слабость, ощущение, что привязан к увядающему мешку костей и кожи…

Это он ощущал впервые.

Во всяком случае, кем бы он ни был раньше, он явно не привык легко сдаваться: несмотря на безнадежность ситуации, он заставил себя перекатиться на сторону. И изо всех сил оттолкнувшись от земли руками, заставил себя приподняться.

Слева от него, насколько хватало глаз, простиралась пустыня. Справа возвышалась скала. У ее подножья росли несколько чахлых кустов и пучков травы.

У ее подножья… лежала тень.

Сосредоточившись на цели, он пополз по раскаленной пыльной дороге к этому убежищу. И вдруг понял, что обнажен. Ну конечно. Осознание своей наготы, желание прикрыть ее одеждой… Эти ощущения тоже казались новыми.

Унизительными.

Холодная ярость охватила его: захотелось уничтожить того неизвестного врага, из-за которого он оказался в таком положении.

Но пока он заставил себя успокоиться и сконцентрироваться на более важной цели: выживании. Царапая когтями жесткую землю, он подтягивал свое тело все дальше, дюйм за дюймом, пока наконец не достиг цели.

Спрятавшись от солнца, он упал в изнеможении, проклиная странную тюрьму из плоти и свою жалкую слабость. Когда-то он был могущественным. Непобедимым.

А теперь он стал ничем и мог лишь лежать и надеяться, что не почувствует ничего, когда стервятники начнут его пожирать.

С этой мрачной мыслью он провалился в забытье.


Глубоко в Южных Землях, во владениях Королевы Огня, человек по имени Крагар вел небольшую группу через раскаленную пустыню.

Три всадника ехали на уставших лошадях, окружив телегу, которую тащил верблюд. Их двухдневное путешествие в ближайшую деревню оказалось удачным, и они набрали там припасов для предстоящего пути. Их лица загорели под палящим солнцем до насыщенно-коричневого оттенка – кроме Анзо, лицо которого всегда было красным и шелушилось, как бы он ни закрывал его от солнечных лучей. Все испытывали жажду, даже верблюд, но Крагар продолжал вести их дальше. Он знал: они уже недалеко от лагеря, и в любом случае поблизости нет воды.

Солнце – ярко-оранжевый шар – клонилось к закату. Как только оно исчезнет за горизонтом, температура резко упадет, и тогда нехватка воды перестанет быть единственной проблемой. Высоко над ними по темнеющему небу кружили стервятники: только их крики нарушали пустынную тишину.

Впереди над плоской землей возвышалась скала. К вершине вел единственный путь – узкая тропка, взбирающаяся между камнями. Оставалось только подняться по ней, и они достигнут лагеря. Крагар надеялся, что, если все пройдет хорошо, они окажутся там к ночи.

Но, приближаясь к подножию скалы, он заметил темный предмет, который выбивался из общего ландшафта. Стервятник спланировал к нему, но тут же взлетел в небо. Затем другой поступил так же.

Указав на это своим людям, Крагар решил отклониться от намеченного пути и взглянуть на находку. По мере приближения его любопытство превратилось в озадаченность и трепет. Существо на земле напоминало человека. Длинные ноги, руки, раскинутые в стороны. Вот только выглядело оно… странно. Будто тень, лишенная цвета. Темная бездна, пустота, поглощавшая свет, как губка. Чем больше Крагар щурился, пытаясь сосредоточиться на существе, тем, кажется, сильнее расплывался его взгляд.

– Оно мертво? – спросил один из его людей, когда они остановили лошадей на безопасном расстоянии.

– Если и нет, скоро будет, – ответил другой, – иначе стервятники бы над ним не кружили.

Крагар слез с лошади и осторожно приблизился к странной фигуре. Теперь он видел, что это мужчина – сомнений не возникало, поскольку тот был полностью обнажен. Оно – он – лежал на боку, вытянув длинные ноги и подогнув одну руку под себя, а другую протянув вперед. Гладкие черные волосы падали ему на лицо. Телом он напоминал воина, хотя невозможно было различить деталей из-за жуткой однотонности его кожи, будто поглощающей свет. Смотреть на него было – все равно что смотреть в бездну.

Крагар приблизился и потрогал незнакомца ногой, слегка ткнув носком сапога в плечо. Мужчина-тень не двигался. Крагар толкнул его ногой снова, на этот раз достаточно сильно, чтобы перевернуть того на спину.

Создание тихо застонало.

Он отпрыгнул.

– Богиня! Он жив!

– Кто он такой? Выглядит как демон из Теней.

– Понятия не имею, – ответил Крагар, – но человеком я бы его не назвал.

Только элементали могли выглядеть настолько противоестественно, хотя он никогда не слышал, чтобы кто-то из них обладал такой странной кожей. Но Крагар никогда особенно и не интересовался омерзительными магическими созданиями Королев.

Насколько он мог судить, мир стал бы лучше, если стереть с лица земли элементалей и злобных Королев. Единственное, в чем были хороши элементали, – так это обогащать его, когда он продавал их как имущество на рынке.

– Может, гибрид? – предположил его спутник, разглядывая чудовищное создание, лежащее перед ними на песке.

– У него нет признаков животного, – заметил второй.

– У него есть когти. Смотри.

Повисло молчание: все разглядывали странную находку. Наконец Крагар сказал:

– Кем бы он ни был, мы получим за него кругленькую сумму.

Взгляды путешественников, направленные на обнаженное создание, засверкали жадностью.

– Заберем его.

Трое мужчин осторожно приблизились. Они схватили создание за руки и за ноги и подняли его тяжелое тело с песка, неловко отступая с ним к повозке.

На середине пути он очнулся.

Не имея сил, он не мог атаковать. Он лишь задергался, пытаясь достать их когтями, и низко, зловеще зарычал. Мужчины уронили его и отскочили назад. Он ударился о землю.

Его глаза распахнулись.

Люди ахнули.

– Великая Богиня, что это за тварь?

Создание зарычало. Почти теряя сознание, оно поднялось на ноги. И медленно встало, вытягиваясь в полный рост и пошатываясь. Тяжело моргнуло, демонстрируя неестественные глаза – две темные бездны с огненными кольцами в центре. Выпустив когти, существо встало в боевую стойку, слегка пошатываясь.

А затем за его спиной появились два огромных кожистых крыла.

Мужчины отшатнулись. Один упал на землю, когда крылья неожиданно возникли словно из ниоткуда. Несколько мгновений назад ничто не указывало, что они есть у существа. Незнакомец оскалился, демонстрируя белые клыки. Он был воплощением страха. Тенью смерти.

– Достать цепи, – скомандовал Крагар, наблюдая за созданием.

Его не заботило, кто перед ним. Он смотрел на тень смерти и видел лишь блеск золота.

В его работе не достичь успеха, если не научиться распознавать, что можно продать подороже. На самом деле Крагар знал одного покупателя, который заинтересуется этим образцом.

Загадочный мужчина – одни говорили, что он человек, другие – что Чародей, – он путешествовал по королевствам со своей цирковой труппой элементалей, за показ которых брал с любопытных зрителей внушительную плату.

Сколько это создание теней могло стоить для такого покупателя? Наверняка целое состояние.

– Цепи, быстро! – повторил Крагар. – И свяжите его понадежней. Повезем его в Аллегру и продадим Зловещему Коллекционеру.

Создание сопротивлялось изо всех сил, как животное. Люди Крагара получили несколько ран, для лечения которых позже пришлось использовать ценные медицинские припасы.

Но существо было слишком слабым и не могло справиться с тремя мужчинами, которыми двигала жажда наживы. Удар по виску наконец лишил его сознания, и его заковали в цепи по рукам и ногам.

А потом погрузили в повозку и привезли в лагерь. На следующее утро путешественники собрались в путь и отправились по пыльной дороге, ведущей в Центральные Земли, в Аллегру.

Их ждала выгодная сделка.


Женщина, проскользнувшая в шатер Хэрроу, нервно обернулась. Это было неудивительно – никто не хотел, чтобы его заметили в шатре предсказаний, но людей манило желание узнать неизвестное.

Сев в пустое кресло, посетительница разгладила складки на юбках. Ее глаза распахнулись в удивлении при виде «предсказательницы». Хэрроу уже привыкла к подобной реакции.

Сегодня на ней было красное платье с узорчатой шелковой туникой поверх – свободные рукава и юбку украшали кисточки. Тяжелые каплевидные серьги и шелковый платок, скрывавший ее острые уши, контрастировали с густыми черными волосами. На груди у нее висел медальон на изящной цепочке.

Ее наряд помогал создавать нужный образ: так одевались Видящие в давние времена. А медальон был самой ценной ее вещью – единственной, что осталась у нее от мамы. Внутри медальона хранился осколок кристалла – это было все, что сохранилось от магических камней матери.

Клиентка Хэрроу казалась полной ее противоположностью. Бледная, богатая, человек – вероятно, жена успешного торговца. Аллегра находилась в сердце Центральных Земель, во владениях Королевы Эфира, что делало этот город идеальным торговым узлом для всех Пяти Королевств.

– Сколько за расклад?

– Десять золотых.

Самая высокая цена, которую Хэрроу когда-либо просила, но одежда женщины подсказала ей, что та может себе это позволить.

Клиентка изумленно на нее уставилась, но затем достала из кармана платья десять золотых монет и положила на стол.

– Дайте мне ваши руки, пожалуйста.

Женщина протянула руки, и Хэрроу обхватила их своими, поворачивая ладонями вверх. Она изучила их – мягкие, без морщин – и позволила Воде с каждым вдохом подниматься в ней.

– Как вас зовут?

– Розмари.

Хэрроу закрыла глаза, повторяя про себя имя женщины. Ее сила уверенно росла, поток бежал в крови.

Ее вдруг захватила волна темноты, пришедшей из ниоткуда, и сознание ускользнуло. Образы и звуки мелькали в ее разуме. Она увидела круг из кибиток на лесной поляне. Группа женщин собралась вокруг костра. На фоне полной луны стремительно взметнулась тень.

А потом она увидела огонь и услышала крики. Знакомые крики.

Хэрроу отдернула руки и распахнула глаза. Видение исчезло. Женщина встревоженно смотрела на нее. Сердце бешено билось в груди, и руки дрожали, но она попыталась не выдать своего состояния.

– Все в порядке? – спросила Розмари.

Хэрроу только что увидела свои заблокированные воспоминания. Почему ее память открылась именно сейчас? Эта тень на луне… Она видела ее в чаше с водой во время гадания месяц назад, но тогда не осознавала, что это воспоминание. Но чего?

Разумеется, она слышала истории о легендарных бестелесных убийцах Королевы Огня, но всегда думала, что это только слухи. Все так считали. Кроме того, никто не мог сказать, чем именно они были. Бесформенными призрачными воинами? Созданиями, способными убить одним прикосновением? Это звучало слишком фантастично, чтобы быть реальностью. Геноцид ее народа был ужасен, и не хватало еще придумывать каких-то невидимых и непобедимых врагов, которые ответственны за него.

И все же… что на самом деле случилось той ночью?

Розмари начала коситься в сторону выхода, будто раздумывая, не сбежать ли ей. Вероятно, она решила, что Хэрроу так отреагировала на что-то в ее предсказании.

– Все в порядке. Приношу извинения. Давайте продолжим.

После некоторого колебания Розмари кивнула.

Хэрроу снова закрыла глаза. На этот раз она настороженно следила за приливом силы, но, к счастью, больше ничего не потянулось к ней из темноты. Когда она приготовилась, то взяла в руки гадальную колоду и перетасовала ее. Люди-предсказатели обычно имитировали методы Видящих, так что Хэрроу могла свободно использовать эти методы, не опасаясь выдать себя.

Для расклада из двадцати четырех карт, составляющих колоду, доставались шесть. На каждой был изображен тип воды, и значение могло меняться в зависимости от того, в каком порядке ложились карты.

– «Дождь», «Водопад», «Снег», «Весна», «Волна» и «Река», – прочитала Хэрроу, помещая каждую на стол и прислушиваясь к тому, что говорила ей Вода. – «Волна» и «Река» – сильные карты, и то, что они легли последними, о многом говорит.

– О чем же?

Хэрроу внимательно посмотрела на посетительницу, решая, как много ей можно открыть. Она старалась ограничивать число правдивых предсказаний, не упоминая отдельные детали, чтобы не открылось, кто она такая. И все же она не могла лгать относительно того, что подсказывала ей Вода, – это шло вразрез с ее принципами. Но риск разоблачения всегда оставался, и у нее был долг перед собой: выжить.

Однако Розмари отличалась от других клиентов. Вода сказала Хэрроу о ней очень много, и теперь предсказательница сочувствовала этой женщине. Она решила отбросить предосторожности и рассказать ей все.

– Вы беременны.

Розмари вскочила со стула. Ее глаза стали размером с чайные блюдца.

– Что?..

– Вы беременны, дорогая.

– Вы… уверены в этом?

– Абсолютно.

Женщина была готова заплакать.

– Это хорошие новости. – Хэрроу не спрашивала: это она тоже увидела в картах. – Вы пытались зачать ребенка очень долго. Так долго, что стали бояться бесплодия.

Дрожащими руками Розмари пододвинула стул и тяжело осела на него.

– Д-да…

– У вас будет сын.

– О Богиня… – Ее слезы начали падать на стол.

– Но вы должны быть осторожны. В некоторых вариантах будущего вы можете потерять ребенка.

Розмари вцепилась в столешницу так, что костяшки ее пальцев побелели.

– Что мне делать? Как это предотвратить?

Хэрроу заколебалась. В такие моменты ее работа становилась… сложнее. Сообщать хорошие новости всегда приятно, но в случае плохих…

– Вы долго пытались зачать ребенка, и в вашем браке появилась трещина. Вы боялись, что муж прогонит вас, если вы не сможете родить ему детей.

«Типичная проблема для людей», – подумала Хэрроу. Элементали никогда не основывали союзы только на желании получить наследников – пара могла прожить тысячелетнюю жизнь, так и не зачав ребенка.

Когда-то мать Хэрроу сказала, что, поскольку элементали в среднем жили намного дольше людей, Богиня не благословила их такой же плодовитостью, чтобы сохранить баланс. Хэрроу стала первым элементалем Воды за этот век, и в ее клане говорили, что она – подарок судьбы.

Теперь только она и осталась из всего клана. И она больше не чувствовала себя «подарком».

– Да, это п-правда, – ответила Розмари.

– Вы скоро узнаете о муже то, что сильно вас расстроит. Вы имеете полное право злиться, но не должны пасть жертвой своего гнева. Помните, как радовались нерожденному ребенку. Старайтесь сохранять спокойствие ради его блага.

– Мой сын…

Из глаз Розмари текли слезы, но что-то в ее взгляде подсказало Хэрроу: у нее уже есть подозрения относительно того, что происходит с ее мужем.

– Спасибо. – Женщина встала из-за стола, дрожа. Наклонившись, она крепко сжала ладони Хэрроу и прижала их к груди. – Спасибо огромное! Я никогда не смогу достаточно отблагодарить вас.

Оставив еще три золотых, Розмари ушла. Хэрроу собрала карты в аккуратную стопку и прибралась на столе, пытаясь вспомнить больше деталей из видения. Но ей ничего не удалось, и она не стала давить. Вода откроет больше, когда придет время.

Кроме того, она сомневалась, что хочет это вспоминать. Она знала: память о той ночи принесет ей лишь горе и страдания.

Шатер предсказаний был обставлен как обычно. Она делала расклад на столе, вынесенном из кибитки, клиенты сидели на стуле напротив, в то время как Хэрроу устраивалась на небольшой кушетке с ножками в форме когтей. В дороге Хэрроу ставила эту кушетку рядом со шкафом. Также в ее передвижном доме, как и у Малайки, имелась чугунная печка с двумя конфорками для готовки.

Цирк должен был оставаться в Аллегре весь следующий месяц. Ужин подавали на закате в палатке-столовой, а главное представление начиналось в большом шатре после наступления темноты. Хэрроу старалась каждую ночь приходить туда, чтобы увидеть номер Малайки. Ей никогда не надоедало смотреть, как Мал делает сальто в воздухе, а толпа восхищенно ахает.

Вынырнув из шатра, она перевернула надпись «ИДЕТ ГАДАНИЕ, НЕ БЕСПОКОИТЬ» и направилась к рядам ярких кибиток. Большой шатер-шапито возвышался в последних лучах заходящего солнца. Повсюду зажигались зачарованные фонари, затопляя сумерки мягким светом.

«Невероятный Цирк Элементалей Сализара» был устроен очень продуманно. Хэрроу не переставало удивлять, как работники умудрялись паковать столько всего в фургоны и как быстро потом шатры, будки и палатки со странными «диковинками» расставлялись по местам в каждом новом городе.

Возможно, она сама бы не выбрала эту жизнь, но за проведенные здесь годы полюбила хаос цирка и была благодарна за то, что является его частью. А что еще ей остается делать, кроме как испытывать благодарность?

В столовой она набрала полную тарелку еды и села напротив гимнаста Ленни-Ящерицы и Клодии Укротительницы Небес – гибрида орла, воздушная программа которой была впечатляющей. Все уже оделись к сегодняшнему представлению, и воздух наполняло привычное волнение.

Клодия и Ленни что-то обсуждали.

– Ты уже слышал, что было на выступлении Леди Абсент прошлой ночью?

Желтые глаза Ленни сверкнули в предвкушении свежих сплетен.

– Что случилось?

– Человек смог спрятаться под сценой до закрытия, а потом преследовал ее до кибитки, признаваясь в вечной любви.

Ленни хохотнул.

– Она сказала, что у нее упали кисточки с сосков во время финала представления.

– Ну, это все объясняет! Если бы она показала этих щеночков мне, я бы тоже влюбился!

Они оба рассмеялись, а Хэрроу закатила глаза, пряча усмешку.

Лорен-Человек сел рядом с ней и застенчиво улыбнулся.

– Привет, Хэрроу.

– Привет, Лорен, – она улыбнулась в ответ, но внутренне напряглась. – Как дела?

Поскольку Лорен был единственным человеком, работавшим в цирке (кроме Хэрроу, как полагали остальные), к нему часто так и обращались. Хэрроу была благодарна, что не получила такое же прозвище, а потому жалела его. Но каждый раз, когда он с ней заговаривал, эта стабильная жизнь проносилась у нее перед глазами.

Ей было десять, когда она присоединилась к труппе. Пять десятилетий назад. Элементали в шестьдесят считались еще юными, но она знала, что у людей возраст к этому времени начинает проявляться во внешности. Лорен попал в цирк через много лет после нее и был лет на двадцать моложе, но в последнее время он стал выглядеть старше, чем она.

Большинство элементалей в цирке не особенно разбирались в вопросах человеческого старения, но Хэрроу понимала: только вопрос времени, когда Лорен или кто-то еще заметит, что она не изменилась за эти годы. И тогда ей придется выбирать между раскрытием своей тайны и тем, чтобы оставить этот дом навсегда.

Пока же она старалась избегать Лорена, насколько могла, что не всегда получалось легко. У нее создавалось впечатление, что он искал ее компании, вероятно веря, что у них, как у двух людей в цирке элементалей, есть что-то общее.

– О, у меня все хорошо, – ответил он с полным ртом еды. – Весь день помогал боссу с укреплением ворот. После случившегося в…

– Лорен.

Он замер и обернулся.

Все повернули головы: директор цирка вошел в столовую. Помимо впечатляющего роста Сализар выделялся оливковой кожей, темными волосами и острыми ушами, как у всех элементалей. В его случае они служили доказательством чародейской крови и магии Воздуха, но он всегда прятал их под шляпой-цилиндром.

Большинство считали, что он притворялся человеком, чтобы посетителям цирка было спокойнее с ним общаться. Хотя его маска слетела, когда он продемонстрировал свои силы в Бейрстаде. Теперь вряд ли в том регионе остался хоть кто-то, кто не знал о его истинной природе.

Он всюду ходил с грозным зачарованным посохом. Малайка называла его «ведьминой палкой», и в цирке увлеченно сплетничали о возможностях этого посоха после того, как некоторые работники увидели его в деле в прошлом месяце. Оли рассказал эту историю уже дюжину раз, каждый раз добавляя новые удивительные детали.

Впрочем, Сализар никогда не давал работникам повода его бояться. Он заботился о безопасности тех, кто находился под его защитой, но Хэрроу молилась Богине о каждом, кто переходил ему дорогу и кому случалось его разозлить.

Лорен немедленно встал, когда Сализар подошел к их столу. Все эти годы Лорен служил его личным помощником.

– Сэр.

Все смотрели на них, прекратив разговоры. Загадочный босс редко выходил к ним. В основном он сидел у себя в кибитке или в личной палатке, стоящей рядом с главным шатром. Выходил он оттуда разве что посмотреть представление или если случался какой-то кризис, а потом снова исчезал, и никто не смел его беспокоить.

– Я собираюсь сегодня на рынок, – сказал он, – сразу после представления. Поручи кому-нибудь свои обязанности – ты идешь со мной.

Лорен напрягся.

– Только мы вдвоем, сэр? Может, стоит взять подкрепление?

– Нет. Будь в моей палатке после шоу.

Не дожидаясь ответа, Сализар развернулся и зашагал прочь. Полы длинного сюртука развевались у него за спиной.

Лорен побледнел.

– Что происходит? – спросила Хэрроу, чувствуя неладное. – Зачем вы идете на рынок?

– Не знаю.

Он лгал.

– Прошу прощения, Хэрроу, мне пора.

Она не успела ничего сказать: он поспешил в направлении, где скрылся Сализар, оставив на столе тарелку с едой.

Ленни закатил глаза и взял его порцию себе.

– Чертов Сализар. Всегда такой загадочный.

Хэрроу заметила, что он убедился, что босса нет поблизости, прежде чем сказать это.

– Если бы я умел вот так создавать молнии, я бы бросался ими в людей налево и направо.

Клодия выхватила у Ленни хлеб и откусила кусочек.

– Если бы ты так делал, тебя бы разорвала на части обозленная толпа. Я все еще считаю, что с нашей стороны было не слишком умно их провоцировать. Теперь мы никогда не сможем вернуться в Бейрстад.

Ленни фыркнул.

– Будто мы захотим туда вернуться. Лично я собираюсь держаться подальше от тех, кто приветствует нас факелами и вилами, спасибо большое.

Беседа продолжалась, пока они делили между собой оставленную Лореном еду, но Хэрроу едва их слышала. Она все еще смотрела Лорену вслед, чувствуя необъяснимый ужас, будто над ней нависала угроза.

Сначала то странное видение, потом обрывки потерянных воспоминаний. Почему сейчас? Что изменилось?

Несмотря на все доводы логики, она не сомневалась: то, о чем предупреждала ее Вода, еще не произошло. И она не могла не задуматься: не связана ли приближающаяся тьма с тем делом, которое ждало Сализара на рынке?

## Глава 3

Весь следующий месяц он провел в клетке – достаточно высокой, чтобы он мог стоять, и достаточно широкой, чтобы раскинуть руки в стороны. Клетка крепилась к основанию телеги. На деревянном полу виднелись царапины от когтей прежних заключенных.

Он явно был не первым, кого здесь держали. Клетка высотой в человеческий рост означала только одно: люди, схватившие его, были работорговцами.

От осознания этого ему сильнее захотелось их убить. Он проводил время, мечтая об их болезненной смерти и придумывая способы ее разнообразить. Он изобрел множество вариантов, пока ужасающе медленно тянулось путешествие.

Он думал, как размозжит черепа тех, кто насмехался над ним, просунув их головы через узкую решетку. Или о том, как пронзит их различными инструментами, которые видел во время остановок в лагере. Человек, который любил хлестать кнутом животных, будет задушен его же орудием.

Лидер группы, мерзкий мужчина по имени Крагар, заслужил особенно жестокую смерть. Возможно, стоит оторвать ему конечности и смотреть, как он медленно истекает кровью в пыли, умоляя о пощаде.

Образы посиневших лиц и дергающихся в агонии тел не беспокоили его так, как, вероятно, должны были, но его это не волновало. У него не находилось милосердия к тем, кто не проявил его к нему.

Первый день пути он провел под испепеляющим солнцем. Укрыться было нечем и негде. Потрепанный саронг, который ему дали, не облегчал муки. Повозку с клеткой тащил по дороге враждебно настроенный верблюд, плевавшийся во все, что приближалось к нему. Он понимал раздражение зверя, которого заставили служить людям против воли.

Часы тянулись бесконечно. Солнце выше забиралось по небу. Пленнику не давали ни еды, ни воды. К вечеру обезвоживание, раны и плохое обращение стали невыносимыми: глядя на плоский безжизненный ландшафт, он медленно погрузился в лихорадочный бред.

Он потерял сознание, надеясь, что смерть наконец заберет его, но позже проснулся в темноте, дрожа от холода. Луна освещала пустыню вокруг и палатки работорговцев неподалеку. Люди разожгли огонь, который дарил манящее тепло, не предназначенное для пленника.

В клетке он обнаружил две миски – с плохо пахнущей кашей и с водой. К счастью или нет, его желание смерти оказалось слабее, чем воля к жизни, поэтому он жадно съел и выпил все.

На следующее утро, собрав палатки, торговцы набросили на клетку большой кусок ткани. Видимо, они осознали, что не получат денег за это существо, если оно умрет от солнечного удара. Но он даже немного жалел, что потерял единственный источник развлечения: наблюдать за спутником-верблюдом и за пустынным пейзажем.

Так прошел остаток путешествия длиной в месяц.

Днем он ничего не видел из-за ткани на клетке. Ночью ткань снимали, и он лежал на спине, глядя на звезды, наблюдая, как луна то округляется, то истончается снова.

Нескончаемая монотонность и черная дыра, представлявшая его прошлое, плохо помогали мыслить. Постепенно он стал тем, чем его считали торговцы, – зверем. Пугающим диким животным.

Он не пытался общаться с ними. Сидел на полу в клетке и рычал на всех, кто подходил близко. Выпускал когти и скалил зубы. Его разум занимали лишь видения кровавой расправы – и ничего больше.

Но когда он оказался на грани окончательной потери рассудка, все изменилось. На следующий день после завершения лунного цикла они прибыли в место назначения.

Он этого не видел. Под ткань проникал лишь солнечный свет. Но он чувствовал запахи: специй, бесчисленных костров, вонь немытых тел.

А затем смог и услышать: крики торговцев, стук бочек с элем, звон монет, лай собак… Все это сливалось в безумную какофонию, невыносимую после недель в оглушительной тишине пустыни.

Они наконец прибыли на рынок, где его собирались продать, хотя он предпочел бы смерть такой судьбе. Но что он мог сделать?

«Выжидай, – сказал он себе. – Выжидай и наблюдай. Воспользуйся шансом, когда он представится. Убей всех на своем пути».

Эта решимость была последним, что оставалось от его рассудка, и он цеплялся за нее из последних сил.


– Я говорю вам, это было невероятно. Все равно что смотреть в пустоту. А это всего лишь… – Крагар бросил на клетку полный отвращения взгляд, – …какой-то новый трюк.

Для работорговцев пленник был ценен из-за его странной внешности. Так что он взбунтовался единственным доступным ему способом: изменил то, как выглядит.

Он обнаружил эту способность случайно. Раздраженный вниманием покупателей, он на мгновение представил, как было бы хорошо сливаться с толпой.

И тогда цвет его кожи изменился.

Внезапно он стал золотисто-коричневым, как у этих людей. Он не знал, как сделал это, но решил, что это еще одна черта, указывающая на его странность.

Он пострадал из-за своего бунта – работорговцы пытались заставить его сменить цвет обратно, яростно избивая, но, по всей видимости, он был не только упрямым созданием, но и выносливым.

То, как его пленителям приходилось теперь выкручиваться, стоило каждой секунды боли.

– Я не знаю, как он это сделал. Мы и моргнуть не успели, как он изменился.

Покупатель поджал губы. От него исходила аура власти и силы. В руках он держал посох с небольшой сферой на конце. В ярко-голубых глазах читалось презрение, будто само существование этого создания в клетке пятнало его картину мира.

Что ж, в эту игру могли играть двое. Пленник ненавидел работорговцев, но всего за несколько секунд, встретившись с этим враждебным взглядом, он возненавидел будущего «владельца» даже больше.

– И ты понятия не имеешь, что он такое? – спросил высокий человек.

– Ну, после этой его выходки мы начали думать, что он гибрид хамелеона, сэр.

– Гибрид хамелеона, значит. – Похоже, покупателя забавлял этот разговор, словно он знал что-то, чего не знали работорговцы. – Тогда что насчет крыльев?

– Может, он летающий хамелеон?

– Летающий. Как птица?

– Скорее как летучая мышь. Метис или вроде того. Гибридный гибрид хамелеона и летучей мыши.

Темные брови мужчины сошлись на переносице.

– «Гибридный гибрид»?

– Наверное, сэр.

– Понятно. Что ж, сейчас я крыльев не вижу, и кожа его пока не меняет цвет. Так почему я должен вам верить?

Но по блеску в его глазах было очевидно: он верит, но разыгрывает роль, торгуясь.

Крагар, похоже, этого ждал.

– Ага, но когда он без сознания, его кожа снова становится черной. Мы это уже выяснили. Я могу вырубить его, если хотите, но я решил, что вы сначала захотите увидеть его бодрствующим.

– А крылья? Как вы докажете их наличие?

И снова торговец не задумался над ответом.

– Мы обнаружили, что, если ткнуть его в спину в определенном месте, крылья появятся. Они возникают словно из ниоткуда.

– Разумеется.

Голос высокого человека звучал скучающе, но глаза все же его выдавали. Он оглядел создание с холодным презрением и… узнаванием? Будто знал, что за существо перед ним.

– И вы видите его глаза. Ни у одного из проклятых элементалей, которых я встречал, нет таких глаз. Он опасен. Смертельно.

Это, похоже, должно было сработать как довод в пользу покупки, чем против нее.

– Он не втягивал когти с тех пор, как мы засунули его в клетку. Чуть не убил двух моих людей.

Пленник снова стал мечтать о силе, чтобы перебить их всех. Он хотел вырваться из клетки в эту минуту и убить их одного за другим. Он бы разорвал их на кусочки зубами и когтями и купался в их крови.

– Мы его недокармливали, чтобы ослабить. Меня пробирает дрожь от мысли, на что он способен на пике сил. Сомневаюсь, что эта клетка бы его удержала.

– У меня есть свои способы сдержать его. Лорен!

Еще один человек прошел в палатку. У него были бледная кожа и волосы цвета соломы. Он резко остановился при виде того, кто сидел в клетке. Его глаза испуганно округлились.

– Приготовь лошадь. Мы отвезем его в цирк вместе с клеткой.

– На самом деле, сэр, – вклинился Крагар, – клетка не входит в…

– Живее, Лорен.

– Д-да, сэр. – Светловолосый человек покинул палатку.

– Вы не можете забрать клетку. Нам она нужна.

– Больше она вам не понадобится.

– Но…

– Я заплачу три четверти от запрошенной цены, если докажете, что у него есть крылья.

Торговец оживился, когда речь зашла о деньгах.

– Заплатите полную цену, и я докажу также, что он меняет цвет кожи.

– О, но он ведь яростно сопротивляется, когда его провоцируют, верно? Зачем рисковать? Три четверти от запрошенной цены, и нам нужно будет только ткнуть его в спину, как вы сказали.

– Надо ткнуть достаточно сильно, или он отразит удар. К нему опасно подходить.

– К счастью для вас, я пришел подготовленным. – Высокий человек помахал посохом, холодно улыбнувшись.

Крагар наконец присмотрелся к посоху. И отступил на шаг, распахнув глаза.

– Это же… Ты один из них.

– Да, я один из «этих проклятых элементалей». – Его голос был холоден, а улыбка – еще холоднее. – Давайте посмотрим, смогу ли я заставить нашего друга показать крылья.

Сглотнув, Крагар махнул дрожащей рукой в сторону клетки.

– Ну, тогда вперед.

Мужчина с посохом подошел ближе. В его голубых глазах горела ненависть. Пленник не привык заводить друзей, но не мог не задуматься: что он сделал, чтобы вызвать такую враждебность? Даже торговцы испытывали к нему, кажется, лишь легкое отвращение.

Ненависть этого человека казалась глубокой и личной.

Но как бы там ни было, пленник не боялся. Он зарычал, глядя в это гордое лицо, и приготовился драться.

Высокий человек резко просунул посох между прутьями.

Быстрее, чем ожидалось, пленник схватил его и сжал железной хваткой. Он попытался сломать его, но недооценил силу этого оружия. Посох не сломался. Но по телу пленника прошлась словно тысяча молний, отбрасывая его от решетки. Он упал на живот, оглушенный на несколько долгих секунд.

Этого хватило.

Мужчина потянулся посохом к его спине. Пленник попытался перевернуться, но не успел: молния снова пронзила его между лопатками, и он выпустил крылья. Большие и кожистые, они не умещались в тесной клетке, болезненно сминаемые решеткой.

Он тут же сложил их, и они исчезли. А затем вскочил на ноги, готовый сражаться. Голова гудела после удара электричеством.