Екатерина Нечаева
Ушедшие дни

Было раннее утро, но никто не спал. Сегодня Маша расставалась со своим отцом, со своим братом и со своим возлюбленным. Часы в гостиной показывали шесть, через полчаса брат Никита и отец должны были выехать на вокзал, к поезду, который унесет их в неизвестность.

Более полугода тому назад прогремела Октябрьская революция. Маша как сейчас помнит день, когда она и ее семья узнали об этом.

Все они, вместе с гостями, сидели в этой же самой зале. Маше тогда было семнадцать лет, ее брату Никите шестнадцать, они жили тихой, спокойной жизнью. Зимы вся семья проводила в Москве, а летом они уезжали в одно из двух своих имений, в другом Маша бывала всего пару раз. Никитины принадлежали к знатному и богатому дворянскому роду.

Приехал их ближайший сосед Петр Николаевич Лавров, прямо с почты, его жена и дочь Наташа уже были здесь. Петр Николаевич был сильно взволнован, он быстрыми шагами вошел в гостиную, поздоровался и сообщил о произошедшем перевороте. На какое-то время воцарилось молчание, потом все разом заговорили. У Петра Николаевича выспрашивали подробности, обсуждали, насколько все это серьезно, и у всех присутствующих на лицах была тревога, никто еще не позабыл Февральской революции. Однако тогда вряд ли кто-то до конца осознал весь смысл происшедшего. Никто даже не мог и подумать, насколько сильно изменится их теперешняя жизнь, столь размеренная и спокойная. Они жили, размышляли, спорили, музицировали, ездили на балы, да, конечно же, они задумывались о судьбе России, понимали, что нужно что-то изменить, постоянно говорили об этом, но ничего существенного не делали. И вот прогремел залп, означавший начало конца, конца их теперешней привычной жизни.

За окном послышался топот копыт, это приехал Андрей. Он был верхом, экипаж с вещами отправили на вокзал. Андрей вошел в гостиную, поприветствовал своих друзей, подошел к Маше, поклонился. Было самое начало лета, день обещал быть теплым и солнечным, как вчера. На Маше было легкое светлое платье, отделанное кружевом.

Спустилась госпожа Никитина. Она выглядела усталой, видимо, провела бессонную ночь. Анна Петровна отличалась утонченностью манер, была стройна и красива, той красотой, которая расцветает с годами, с приходящей мудростью.

– Здравствуйте, Андрей, – сказала она, – значит, вы тоже уезжаете этим поездом?

– Да, Анна Петровна, уезжаю, – ответил Андрей, поклонившись.

– Ну что же, пора, – сказал господин Никитин, – присядем.

Все сели. Первой поднялась Анна Петровна.

– Пойду отдам распоряжения насчет экипажа, – сказала она и вышла. Весь ее вид говорил о страдании.

– Пойдем и мы, Никита, – сказал отец, – пора.

– Пора, – ответил Никита.

Они оба были высокие и стройные, с русыми волосами, только у отца волосы были темнее и чуть тронутые сединой. Отличались они и цветом глаз: у отца глаза были карие, а у Никиты, как у матери и сестры, серые. Во всем облике Владимира Александровича чувствовалось благородство. Отец и сын поднялись, огляделись, как будто прощаясь со стенами, с этой комнатой, с домом, затем взяли шляпы и перчатки и вышли.

Маша с Андреем остались вдвоем. Какое-то время они молчали.

– Я буду вам писать, – наконец произнес Андрей.

– Я буду ждать ваших писем, – ответила Маша.

Они снова помолчали.

– К сожалению, мне пора, – сказал Андрей, поднимаясь.

Маша поднялась вслед за ним. Они прошли к выходу и остановились.

– Вы только возвращайтесь, – услышал Андрей.

Он еще раз посмотрел на нее. Красивые серые глаза Маши были печальны. Тонкие черты ее лица не озаряла улыбка. Она была стройна, как и все в ее семье, выше среднего роста, со светло-русыми волосами, и еще, у нее были красивые руки с длинными, тонкими пальцами.

Они так и не успели объясниться, но уже не сомневались в любви друг друга. Будучи соседями, их семьи проводили много времени вместе: ездили в гости, устраивали совместные вечера и прогулки; потом они часто гуляли вдвоем и вот теперь остались наедине здесь.

– Я вернусь, – услышала Маша. Андрей вышел из комнаты, она вышла следом.

Потянулись долгие, тяжелые дни ожидания. Прошло лето и часть осени. Изредка приходили письма от Владимира Александровича и Никиты. Несколько раз Маша получала весточки от Андрея.

Кругом наступала бедность, почувствовали это и Маша с Анной Петровной. Они, несмотря на глубокую осень, все еще продолжали жить в деревне, так как здесь в это нелегкое время выживать было несколько легче, чем в городе. Пока им удалось сохранить дом, но его было нечем отапливать, а уже наступали холода.

Маша часто подолгу сидела в опустевшем саду, ходила по засыпанным листьями тропинкам и вспоминала ушедшие дни.

Вот она в саду, на скамеечке, той же самой, что и сейчас, читает. Светит солнце, она в летнем платье. Слышны шаги, Маша поднимает голову от книги и видит Андрея. На нем светлый костюм-тройка, а в руках зонтик:

– Здравствуйте, Мария Владимировна, – говорит он.

– Здравствуйте, Андрей Николаевич, – отвечает Маша.

– Как вы поживаете?

– Хорошо, а вы?

– И я хорошо. Представьте себе, с утра мне сказали, что будет дождь, и я взял с собой зонтик, а сейчас такое солнце, хотя еще одиннадцать.

Маша улыбается:

– Да, действительно, яркое солнце. Присаживайтесь, Андрей Николаевич, – приглашает она гостя.

– Спасибо, – отвечает Андрей и садится.

Маша закрывает книгу и кладет ее рядом с собой. Между ними завязывается приятная беседа.

И вот сейчас она сидит на том же самом месте, только под ногами опавшие листья, а в руках нет книги, и, главное, рядом нет его, ее любимого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.