# Кто расставил нити?

Сэймар

Книга с двумя сюжетными линиями.Молодой человек едет в небольшой городок Загнильск, к своей девушке. С которой он познакомился по интернету, но сразу влюбился и намерен женится. Провинциальный город с первого взгляда понравился парню своей густой зеленью и спокойствием. Но постепенно его радость перерастает в необъяснимую тревогу. Птицы начинают неожиданно умирать, а люди сходят с ума. Небо закрывают серые тучи и город накрывает невиданная жара, от которой каждый пытается спастись там, где она его застала. Мальчик по имени Миродвиг с родителями летом живёт на даче. Минувшей ночью его мучали кошмары и он долго не спал. На утро он встаёт разбитый и уставший. На небе нет солнца и стоит необъяснимая жара. Деревья желтеют, а вместо живительных родников перед глазами Миродвига предстаёт огромная бездонная пропасть. Никто не знает как она возникла и из-за чего. Взрослым нет никакого дела. Тогда дети сами решают всё узнать.

Утро

Ранее утро, лёгкий утренний туман постепенно рассеивался. Сквозь высокие сосны начинали пробиваться первые лучи яркого летнего солнца. К автостоянке дальнобойщиков одна за другой подъезжали автомобили экстренных служб. Сотрудники милиции пытались оцепить периметр. Но даже двух патрульных автомобилей было явно недостаточно, чтобы перекрыть всю автостоянку.

Глаза прибывших милицейских отказывались верить увиденному. Переполненные чувствами от удивления великого они не стеснялись в выражениях. На лицах их можно было прочитать явное удивление, отвращение и даже страх одновременно. Кого-то из них даже вырвало. Что не удивительно, ведь, вдобавок ко всему прочему, на стоянке стоял неприятный специфический запах непонятного происхождения. Ближе всего этот «аромат» был похож на запах горелого пластика смешанным с запахами биологического разложения. Но ещё более едкий и с каким-то своим непонятным привкусом.

Перед сотрудниками предстала страшная картина. Асфальт был в высохшей крови, и местами были разбросаны части человеческих тел. Словно кем-то порубленных. Иссушенных настолько, что складывалось такое впечатление, что их здесь неделями вялили, перед тем как разбросать. Тела были, но были почти до неузнаваемости обезображены и выглядели очень жутко. Все бледные, серые, сморщенные, как тысячелетние мумии. С впалыми чёрными глазами и полностью высохшей кожей, что плотно прилегала к костям. Покрыты тела их были какими-то белыми волосками, больше похожими на плесень. Эта плесень была у них из ртов и ушей. И главное, с виду все были совершенно сухие. Ни капли свежей крови. Не было, к удивлению, и мух и всякого гнуса, что налетает обычно в тёплое время на трупы, особенно разлагающиеся. Возможно потому, что они, каким-то неведомым образом, не разлагались или уже успели, за столь короткое время, разложится.

Прибывшие сотрудники скорой помощи заносили на носилках единственного выжившего. Мужчину в тяжёлом состоянии, по лицу и одышке которого можно было понять, что держится он в сознании с большим трудом. Подъехала машина следователя. Ярослав Искомов спешно выбежал из автомобиля. Даже не обращая внимания на странный резкий запах и несвойственную, для раннего утра, духоту. Искомов подбежал к пострадавшему, который явно что-то хотел рассказать следователю. Лицо этого человека было искажено гримасой из-за боли. Сморщенное и явно обезвоженное.

– Воды, воды… – Прохрипел человек.

Ярослав тотчас достал бутылку, что была у него под рукой и, дал пострадавшему. Тот попытался выпить, но всё содержимое, окрашенное в красный цвет, вылилось из него обратно и даже вспенилось.

– Что с вами? Что с ним? – Нервно спросил Искомов у сотрудников скорой помощи.

– Отойдите, пожалуйста, сейчас мы доставим его в больницу. Как станет лучше, то придёте и устроите допрос. Но сейчас он не в том состоянии.

– Я умираю… – Хрипел человек, который, как выяснилось, был охранником этой стоянки. Своей сухой трясущейся рукой он взял Ярослава за руку и потянул к себе.

– Слушай… Эти твари всех здесь убили. И меня уже… Осторожнее с телами, они опутаны. Они всё опутали… – Сказал охранник и его стал бить кашель, что буквально разрывал его изнутри.

– Как опутали? Чем опутали? – Пытался уточнить майор Искомов.

Вдруг Ярослав услышал крик одного из сотрудников. Обернулся и увидел, как милиционер лежит на земле, кричит и держится за ногу. А точнее её обрубок, из которого сочится кровь.

– Что это за чертовщина… – Полный удивления и уже даже явного страха сказал майор.

Охранник, откашлявшись, еле двигая губами, вымолвил:

– Я видел их, они… – Его снова стал бить кашель. Но он продолжил через силу:

– Выжил мальчик, найдите его. Он там один, он бежал… Он может… Найдите мальчика…

Сказал охранник на последнем издыхании. После чего, кашлянул кровью, он перестал подавать признаки жизни.

Искомов тотчас приказал сотрудникам органов отойти подальше от разбросанных здесь тел и органов, охранять периметр и ждать прибытия специалистов. Сам же Ярослав находился в состоянии полного замешательства. Он пытался как-то сконцентрироваться и понять всё то, что случилось, но не мог. В его голове не укладывалось увиденное и услышанное.

Немного, отойдя от увиденного Искомов, стал осознавать, что этот случай самый странный, кровавый и резонансный в его карьере. Он понимал, что впереди его ждёт тяжёлый день, и не один и, возможно, вся его жизнь теперь сильно изменится.


Спустя 20 лет.


День выдался странный с самого утра. Станислав Владимирович впервые, за долгие годы своей усердной службы в правоохранительных органах, проспал. По какой-то неведомой, для себя, причине. Дисциплинированный и ответственный Станислав Владимирович вставал всегда как по будильнику. Будильник ему, в принципе, был не нужен. Но, несмотря на это, предусмотрительный Станислав всё равно заводил, на всякий случай, будильник у себя на телефоне. Который, обычно, звенел, когда Станислав уже вставал и начинал приводить себя в порядок. Но в этот раз Станислав Владимирович проспал как свои биологические часы, так и электронные.

Земляков спешно собрался и вышел в сторону участка. Но даже явно опаздывая Станислав Земляков не бежал, а шёл спокойно, оценивая обстановку вокруг. Станислав Владимирович Земляков был участковым, и осмотр подведомственной территории был частью его работы. Земляков, проходя вдоль гаражного кооператива, увидел, как какой-то человек подозрительно возиться с машиной. Конкретно с дверцей у водительского сиденья, словно пытается её взломать и угнать. Предусмотрительный участковый подошёл к этому гражданину и неожиданно, для потенциального угонщика, сказал.

– А что это вы делаете гражданин?

– Видите ли, товарищ полицейский, я машину пытаюсь взломать. – Сказал гражданин совершенно спокойно, будто делает что-то совершенно естественное.

– Вижу. И вас ничего не смущает?

– Нет. – Сказал спокойно незнакомец и продолжил невозмутимо возиться с дверцей.

Видавший многое Станислав Владимирович даже опешил и на его лице отразилось искреннее удивление.

– А вы не в курсе, что угон автотранспорта это уголовное преступление?

– Конечно, вы правы товарищ полицейский.

И продолжил невозмутимо возиться с дверцей.

– Что же вы делаете гражданин? Вы совершаете преступление!

– Извините товарищ полицейский, но вот угонять свой собственный автомобиль по закону не запрещено.

– Простите… Как можно к вам обращаться?

– Борис Богданович Лихоплющев, можно просто Борис.

– А я участковый уполномоченный Станислав Владимирович Земляков. Извините, что побеспокоил. Но не можете ли вы как-то подтвердить, что данный автомобиль это ваша собственность?

– Конечно!

И Борис тотчас достал и показал участковому все необходимые документы, которые, к удивлению Землякова, оказались у Бориса под рукой.

– Что же. Тогда извините за беспокойство. Можно последний вопрос?

– Конечно. Всё, что угодно.

– С какой целью вы пытаетесь угнать свой собственный автомобиль? Или может я неправильно вас понял и вы просто пытаетесь открыть дверь? Вы потеряли ключи от машины?

– Да нет. Ключи у меня есть.

И Борис тотчас достал и показал участковому ключи и даже демонстративно открыл дверь автомобиля.

– А зачем тогда?– Удивлённо спросил Станислав.

Увидев озадаченное выражения лица участкового Борис ответил.

– Всё ты умей и ко всему готовым будь.

Жизнь тебе одна дана, ты это не забудь.

И после этих слов Борис Богданович широко улыбнулся какой-то натянутой улыбкой.

– Что же, извините за беспокойство, всего доброго.

Станислав Владимирович отдал честь и продолжил свой путь. По дороге размышляя над словами гражданина Лихоплющева. У Землякова самого была машина и он сам, бывало, возился с ней и поддерживал свой автомобиль в хорошем состоянии. Но на работу почти всегда ходил пешком. Потому что так привык, так полезнее для здоровья, да и так даже лучше. Не надо лишний раз гонять автомобиль, да и смысла в этом нет, живёт он недалеко. Даже вот сейчас, когда опаздывал, то не стал зря суетиться у гаража. Начальства не боялся, ибо репутация у него была хорошая и объяснится, в случае чего, он мог. Да и на пенсию скоро, поэтому уже как-то спокойно на всё смотрел.

Проходя мимо многоквартирных домов, утомлённый солнцем Станислав стал в тень деревьев, чтобы перевести дух и немного охладится. Что-то сегодня он сам не свой, даже голова малость закружилась. Земляков уже собирался идти дальше, но вдруг увидел сидящего на дворовой скамейке, прямо под палящим летним солнцем, весьма странного субъекта.

На вид молодой человек, не старше двадцати лет, который словно грелся под этим горячим полуденным солнцем. Хотя стояла такая жара, что даже стоя в тени, Станислав весь вымок от пота. А этому странному молодому человеку, в чёрной одежде со странными белыми узорами, было не только не жарко на таком палящем солнце, но даже, судя по всему, хорошо. Ведь он развалился на скамейке с радостным выражением лица.

Что показалось Землякову весьма странным. Да и выглядел этот юноша как-то подозрительно. Так вроде, с первого взгляда, обычный парень. Костюм хоть и не привычный, но мало ли сейчас одежды разной, мода постоянно меняется, поэтому ничего удивительного. С виду чистый, опрятный, на бомжа вроде не похож. Но внешность этого парня показалась Станиславу весьма необычной и даже пугающей. У видавшего многое и многих участкового, где-то в глубине души и подсознания, появился страх перед этим странным человеком. Станислав никак не мог объяснить этот страх, что был крайне не свойственен бывалому служителю правопорядка. Который не раз рисковал жизнью на службе и повидал много всего.

С виду парень не был похож на преступника и не представлял никакой видимой угрозы. Но подсознание Станислава говорило ему, что непростой это человек. Чтобы заметить это, не обязательно было прибегать к помощи подсознания. Этого человека действительно сложно было назвать человеком, хотя бы потому, что у него не было чела. Ну по простому – лба. Славянское слово человек это и есть соединение двух таких слов как «чело», то есть лоб и «век». А у этого человека не было лба, в привычном понимании этого слова. Чисто физически, в анатомическом понимании, лоб у него определённо был. Это лобная доля и лобная кость черепа. Чисто внешне его череп был вполне человеческим. И лоб, чисто анатомически, у данного субъекта однозначно был и более того, был не низкий. Только вот густые чёрные волосы покрывали всю его голову и сливались с бровями. Бровей, в обычном понимании этого слова, у этого незнакомца не было. Всю голову до самых глаз покрывали густые, сплошные чёрные волосы, что прям блестели под солнцем. При этом, лицо было совершено чистое, даже намёка на бороду или щетину не было.

– Быть может это парик? Только вот зачем? – Подумал про себя Станислав. Хотя такой странной причёски он никогда в жизни не видел, по крайней мере, у людей. Пересилив подсознательный страх и неуверенность, приблизившись ещё ближе к этому незнакомцу, Станислав увидел нечто ещё более странное…

Незнакомец услышал приближение Землякова и открыл глаза. Парень устремил взгляд на Станислава. Он посмотрел прямо в глаза приблизившегося участкового и словно пронзил его своим нечеловеческим взглядом. Земляков стал как загипнотизированный, он не мог сдвинуться с места, не мог вымолвить и слова.

К великому удивлению Станислава Владимировича, глаза у этого незнакомца оказались совершенно чёрные. Зрачки полностью сливались с радужкой и белком. Поэтому они были совершенно не различимы. По движению зрачков никак нельзя было понять, в какую именно точку сейчас, смотрит этот странный незнакомец. Да и вообще, было не очевидно, а есть ли у этого парня, в принципе, зрачки? Даже под прямыми солнечными лучами глаза странного юноши ничуть не стали светлее. Они были полностью чёрные, как уголь. И эти чёрные глаза словно поглощали весь свет, поступающий в них.

Но в целом, кроме волос и глаз, у этого парня не было ничего особо примечательного. Со стороны обычный человек. Руки, ноги, пальцы, рот, нос, уши. Разве только конечности были немного длиннее чем, в среднем, у людей и лицо было не совсем типичное, какой-то треугольной формы, но такое вполне бывает. Если не обращать внимания на очевидные странности, то внешне это был обычный молодой человек, походивший скорее на семнадцатилетнего подростка.

– Хотя, возможно, так оно и есть – Подумал Станислав, который отведя взгляд, стал наконец-то приходить в себя. Станислав Владимирович не знал даже с чего начать разговор. Участковый долго и нерешительно стоял, но осознавая насколько нелепо он сейчас выглядит, Земляков заговорил.

– Добрый день, я участковый уполномоченный семнадцатого квартала города Загнильска майор Земляков Станислав Владимирович. Провожу обход территории, проверяю граждан на предмет правонарушений и прописку. Извините за беспокойство, но не могли бы вы предъявить свои документы?

Незнакомец ещё раз обвёл участкового своим странным, но очень уверенным, взглядом. И с белоснежной улыбкой, на фоне его чёрной одежды, чёрных глаз и волос, достал из кармана чёрных штанов паспорт в чёрной обложке и протянул Станиславу. Участковый внимательно проверил документ и особенно внимательно место рождение, прописку и ФИО гражданина. Точнее ФИ, ведь привычного, для государства, отчества у этого парня не было.

Станислав Владимирович несколько раз упорно пытался прочитать имя и фамилию данного гражданина. Но про себя, правильно прочесть их он так и не смог, весь вспотевший и мокрый участковый чувствовал, что вот-вот получит солнечный или тепловой удар. Но всё равно решил задать странному человеку пару вопросов.

Но Незнакомец, словно прочитав мысли Станислава, опередил его. Сказав чётко и вслух свою фамилию и имя.

– Ааа…

Не успев и слова сказать Станислав тотчас получил ответ.

– Нет у меня отчества. – Так же чётко, словно читая мысли Землякова, сказал незнакомец.

– А что это у вас? – Показывая пальцем на сумку парня и палку за спиной, успел сказать Земляков. Как тотчас получил ответ:

– Это подарки моей девушке. Желаете проверить?

– Не стоит, я вам верю. – Сказал участковый, вытирая пот с лица платком.

– А вы с какой?

Опять, опередив вопрос Станислава, парень ответил.

– Вы же смотрели паспорт? Как гражданин нашей страны и коренной житель нашего региона я имею полное право свободно перемещаться по территории страны и уж тем более нашего региона. В город Загнильск я приехал в гости к девушке, очень надеюсь, что моей будущей жене.

Да и я не мигрант, ни в первом, ни во втором и даже ни в третьем поколении, я коренной житель нашего региона. Мои предки также родились здесь. Да мне действительно не жарко, дело здесь в индивидуальных физиологических и морфологических особенностях и терморегуляции. В разных адаптивных типах телосложения и обмене веществ. Возрасте и разном уровне выработки гормонов, а также психологических и иных особенностях. Я бы вам рассказал всё более подробно и развёрнуто и даже посоветовал кое-что, но видите ли, вы уже, видимо, опаздываете на работу. Вот вам уже звонят.

Тут, будто загипнотизированный, участковый пришёл в себя и обратил внимание на звенящий в кармане телефон. Станислав незамедлительно достал его. Ему звонил его начальник подполковник Сидостулов. После разговора с начальником майор Земляков словно пришёл в себя и кинулся к участку почти бегом. При этом странного гражданина на той скамейке и вблизи дома уже не было.


День стоял жаркий, если не сказать невыносимый. По ощущениям не меньше плюс сорока градусов в тени. Казалось, что солнце, которое уже скрылось за сплошными облаками, продолжало, каким-то неведомым образом, нагревать воздух вечернего города. Даже вечером температура росла, и становилось всё более невыносимо. Изнеможённый Земляков судорожно пил воду, обливался водой, которая была отнюдь не холодная. Ибо даже из крана текла достаточно тёплая вода. Которую Земляков усиленно пил и никак не мог утолить жажду.

Станислав как мог, пытался прийти в норму. Но безуспешно, у него болела голова, была одышка, плыло в глазах и даже тошнило. Подполковник Сидостулов, который и сам выглядел неважно, увидев состояние майора, решил его отпустить по-доброму домой. Шатающийся, словно пьяный, Станислав Владимирович с большим трудом вернулся в свой кабинет, чтобы переодеться. Он весь насквозь вспотел, у него двоилось в глазах. Глубоко дыша Станислав несколько раз почти падал на стул и сидя переводил дух. Каждое движение стоило ему неимоверных усилий.

Коллеги, будь кто рядом, уже обеспокоились бы состоянием Землякова. Постарались бы ему помочь, или вызвали медиков. Но рядом никого не было. Станислав сам того не заметив, остался один на весь участок. Соседние кабинеты, поразительным образом, пустовали, за весь день Станислав встретил только троих сотрудников и начальника – Сидостулова. Все они также выглядели неважно и были то ли не в духе, то ли чем-то крайне обеспокоены или даже больны. В любой обычный день, словоохотливый Станислав Владимирович с превеликим бы удовольствием расспросил товарищей обо всём, сам бы охотно поделился с ними интересными и даже странными новостями. Но вот не задача, Землякову было совсем не до разговоров.

Переодевание стоило Станиславу неимоверных усилий. Наконец-то он закончил и вышел из участка. Прошёл несколько метров и тут его чуть не хватил удар. У Землякова бешено заколотилось сердце, которое готово было выпрыгнуть из груди. К великому удивлению Землякова, на улице стояла уже ночь, но прохладнее не стало. Парадоксальным образом, жара только усилилась и уже ощущалось не сорок градусов, а все пятьдесят выше нуля, если конечно не больше. Более того, стоял специфический, ни на что не похожий, запах. Если не сказать, что вонь.

Поняв, что лучше не рисковать своим здоровьем, измученный майор Земляков вернулся в участок. В полусознательном состоянии он брёл по коридорам совершенно пустого здания, не понимая куда и зачем он идёт Лампы мигали, словно были неисправны, кондиционеры не работали. В окнах слышались чьи-то истошные крики, хлопки и гул сигнализаций. Затем завыла сирена, которую иногда перебивал какой-то странный душераздирающий свист. Эти звуки были не такие отчётливые и доносились словно издалека, словно из какого-то вакуума. Их даже можно было списать на галлюцинации. Ибо в голове у Землякова была какая-то вата, и звенел ультразвук.

Земляков еле дошёл до кабинета начальника. Дверь, которого оказалась распахнута настежь. Ввалившись в кабинет Станислав, упал на колени и тут свет погас. Земляков полз на ощупь. Изнемогая от невообразимой духоты Земляков ощупал руками что-то прохладное. На ощупь он открыл дверцу и оттуда повеяло живительной прохладой. Станислав заполз туда и упал, после чего окончательно потерял сознание…


Этим утром Тхэлэролнэлзулынх направился в Загнильск. Привыкший везде ходить пешком, или ездить на коне, Тхэл хотел и в этот раз прискакать на чёрном жеребце. Но потом подумал, что с конём в городе может случиться что-то нехорошее, да и ставить его куда-то придётся. А животному есть, и пить надо, да и люди могут попасться недобрые. Поэтому он оставил всё, что надо коню в конюшне, а сам решил пойти на своих двоих к женщине, с которой он был намерен связать свою дальнейшую жизнь. Надеясь, что завтра, а может уже и сегодня, вернётся домой вместе с девушкой. И у них начнётся медовый месяц. Но подумав, что по дороге его праздничный костюм помнётся и запачкается в дорожной пыли, Тхэл решил добираться до города на автобусе. Хотя это был не лучший для него вариант.

В ближайшем населённом пункте Тхэлэролнэлзулынх сел в автобус. На автостанции и в самом транспорте люди любопытно разглядывали человека странного вида. Кто-то косился, кто-то крестился, кто-то пытался выражать явное отвращение. Но привыкший к такой реакции Тхэлэролнэлзулынх сохранял полное спокойствие и самообладание. Иногда даже улыбался некоторым особо любопытным, после чего они пугались, отворачивались, отмахивались и что-то там бормотали. А радостный Тхэлэролнэлзулынх восторженно смотрел в окно.

Автобус был переполнен, было жарко и тесно, но к Тхэлу так никто и не подсел, две женщин пенсионного возраста стояли рядом, прекрасно видя свободное место, но сесть рядом с таким необычным человеком не решались. А когда он сам пытался им уступить, то стали отмахиваться от него как от нечистой силы.

Тхэлэролнэлзулынху было, в принципе, не привыкать к такому вниманию людей, на него не впервой такая реакция. Поэтому он практически не заходил в города и другие более менее населённые пункты. Хотя в остальном был не ограничен, путешествовал по региону и его бескрайним степям совершенно спокойно пешком или на своём коне.

Прибыв в город явно раньше времени,Тхэл осмотрелся и прошёлся по его улицам, отмечая для себя его особенности, его положительные и отрицательные стороны. Город Загнильск, с первого взгляда, понравился Тхэлэролнэлзулынху. На совершенно ясном небе светило яркое летнее солнце. Его приятные утренние лучи согревали и освещали всё вокруг. Дома неплохо контрастировали с пышной зеленью на улицах города. Зелёные аллеи, такие же зелёные уютные дворы с фруктовыми деревьями. Где можно было совершено спокойно посидеть, отдохнуть, да ещё и поесть свежих фруктов и ягод. Которых, в летние месяцы, в городе было всегда в изобилии. В целом, Загнильск был относительно просторный, зелёный и немноголюдный город. Некоторые места в городе занимали поросшие травой и кустарником пустыри. Было немало и заброшенных строений. Зелень очень уместно закрывала и покрывала стены старых облезлых домов. Украшая даже самые невзрачные и заброшенные здания.

Хорошее настроение и положительные моменты заняли голову Тхэлу и он не обращал внимания на явные недостатки небольшого захолустного городка. Хотя прекрасно видел их. Город Загнильск уже не первый год и не первое десятилетие умирал. В нём закрывались больницы, школы, детсады и даже единственный городской роддом. Не говоря уже о закрытых ещё в прошлом веке градообразующих предприятиях. Город словно прокляли, в нём царила безработица и сильное социальное расслоение. Из города уезжали люди, и с каждым годом население Загнильска сокращалось почти на тысячу человек. Некогда богатый промышленный город теперь был похож на зону отчуждения. Но людей там по-прежнему хватало.

Загнильск назван так был не из-за своего текущего состояния, а по названия реки, что протекает вблизи. Это речка Загнил, которая изначально вообще считалась всего лишь большим ручьём, на старых картах так и написано было – ручей Загнил. В принципе, в городе хватало ручьёв и родников. Поэтому единственное, с чем здесь был полный порядок, так это с водой. Она была чистая и поступала в дома без перебоев. Хотя, в целом, регион и соседние населённые пункты страдали от частных засух, перебоев с подачей воды и даже загрязнения воды. От чего в ближайшем к Загнильску городе не раз случались вспышки различных болезней связанных с отправлением грязной водой.

Но все эти обстоятельства ничуть не огорчали Тхэлэролнэлзулынха. Ибо в его голове не было места для чего-то нехорошего, лишнего, грязного. Его душа радовалась предстоящей встрече с женщиной. Которую он даже в жизни не видел, но полюбил с первого взгляда и первого дистанционного разговора. Поэтому Тхэл решил не тянуть и сразу жениться. Поэтому привёз девушке подарки. Скромные конечно и для кого-то, быть может, даже странные и смешные, но зато от себя, от чистого сердца. Но несмотря на это Тхэлэролнэлзулынх решил ещё кое-что взять.

Зашёл в магазин, чтобы купить своей потенциальной избраннице тортик и что-нибудь ещё сладкое. Людей в магазине было немного, но они всё равно косились на Тхэлэролнэлзулынха. Тхэл выбрал неплохой торт и ещё что-то по мелочи, и пошёл к кассе, у которой уже собралась небольшая очередь. Радостный Тхэлэролнэлзулынх стоял в очереди и думал о чём-то хорошем. Посмотрев в прозрачное окно магазина, он увидел голубей, что толпились вокруг какой-то еды. Тхэл пригляделся и увидел, что это была не еда, а небольшая чашечка с водой.

Голуби жадно пили и толкались у небольшой пластиковой ёмкости с водой. Что видимо, оставила какая-то сердобольная старушка. Тут один из голубей резко стал проявлять агрессию и напал на остальных. Началась своеобразная драка. Птицы били друг друга и клевали с особой жестокостью, прям до крови, летели перья. Тут одна из птиц взлетела и её вдруг словно парализовало. Голубь упал замертво. Остальные же продолжили отчаянно драться за драгоценную воду.

Вдруг подсознание Тхэлэролнэлзулынха потревожило какое-то нехорошее предчувствие. Что-то было здесь не так, что-то беспокоило его, но что, понять он не мог. Засмотревшись на голубей и забывшись в своих мыслях Тхэл даже не заметил, как пришла его очередь, и продавец громко сказала:

– Молодой человек, что вы стоите, давайте подходите уже, что там у вас?

– Ах да, извините. – Сказал неожиданно пришедший в себя и слегка растерявшийся Тхэлэролнэлзулынх.

Продавщица быстро пробила товар и Тхэлэролнэлзулынх достав из странного кожаного мешочка вполне обычные деньги, оплатил торт, газировку и конфеты.

– Для девушки? – С хитрой улыбкой поинтересовалась продавщица.

– Да.

– Незабываемый вечер её сегодня ждёт.

Подмигнув сказала продавщица, проводив взглядом необычного покупателя. Стоящие сзади покупатели также не могли оторвать от Тхэла взгляда. И как только он вышел из магазина, то принялись обсуждать его.

– Мама, а что это у дяди за спиной за палка? – Громко спросил мальчик лет четырёх.

– Похоже на лук.

– Лук?

– Ну да. Знаешь как у тех лесных разбойников, помнишь мультик смотрели?

Тхэлэролнэлзулынх зашёл во двор дома, где жила Людмила. Написал ей, но она была онлайн. Тогда он стал звонить, но Людмила была почему-то недоступна. Тогда Тхэл сел на скамейку и со спокойным видом стал терпеливо ждать, попутно прогреваясь на солнце. Близился полдень и жара усилилась. С каждой минутой росло и странное ощущение в душе Тхэла. Особенно оно возросло после встречи с участковым Земляковым. Тхэлэролнэлзулынх видел, что участковому явно не хорошо. Хотя ему было вроде понятно почему, но истинных причин он не знал. К тому же Тхэл чувствовал, что стало реально жарко, даже ему уже становилось как-то не очень, даже ему было тяжело и не только на душе.

Людмилу Тхэл встретил на подходе к дому. Они друг друга тотчас узнали и Тхэл горячо поприветствовал Люду. Показал ей свой подарок. Этим подарком оказался тот самый лук, вырезанный собственноручно из добротной, обработанной специальной технологией, древесины. Качественно украшенный особой резьбой и необычными узорами. В последнем их разговоре Тхэлэролнэлзулынх обещал привезти сюрприз Людмиле, и он своё обещание исполнил. Вручив девушке лук, он пообещал обучить её искусной стрельбе.

После этого они пошли на пустырь, где Люда произвела несколько выстрелов, один из которых оказался достаточно удачным. Тхэл похвалил Людмилу и сказал, что та прирождённая лучница. За одно и сам произвёл меткий и чёткий выстрел. Стрела, пролетев достаточно длительное расстояние, вошла точно в пень на противоположной стороне поля. До которого было не меньше сотни метров.

Людмила воскликнула от удивления и поцеловала молодого человека.

– Какой ты меткий, знаешь, тебе бы в чемпионате мира по стрельбе из лука участвовать, точно бы победил.

Тхэлэролнэлзулынх улыбнулся и поцеловал Люду в ответ. Пожалел Тхэл только о том, что оставил своего коня и что девушка сегодня не прокатится на жеребце.

– Вот тогда она бы точно была в полном восторге. – Подумал парень.

Довольные и радостные они бегали по полю. Они бы ещё долго так веселились и гуляли по зелёному летнему городу, но небо стали затягивать тучи и Людмиле вдруг стало нехорошо и она стала жаловаться на жару и усталость. Тогда молодые люди пошли в дом, где жила Людмила. Паре повезло, дома никого не было, родители Людмилы уехали отдыхать на море. А она сама в этот раз решила остаться дома одна. Целая двухкомнатная квартира была полностью в их распоряжении.

Людмила, только успев войти, тотчас включила кондиционер и два вентилятора. В надежде как-то охладить эту, уже изрядно прогретую, квартиру. Тхэлу не нравился кондиционер, раздражал шум вентилятора и ему не было жарко, но он не стал указывать хозяйке, что делать, а что нет. А лишь предложил заварить освежающий чай с травами.

– Трав я принёс тебе целый букет. Вообще знаешь Люда, мне не нравится эта глупая традиция дарить женщинам совершенно бесполезные веники. Хотя даже хуже, ибо даже от веников есть польза. А от этого дорогостоящего мусора, называемого букетами цветов, прока никакого, только поставить на пару дней, а потом выкинуть. Тупо деньги на ветер, никакого толку, никакой выгоды. Выгода от них только тем, кто наживается на этом непотребстве. На глупцах наживаются. Бизнес это у них называется. А вот от этого моего букета пользы как травы в поле, как воды в море. Прими его Людмила, это лучшие степные травы, что я собирал специально для тебя.

– О Небо, большое спасибо. – Люда с улыбкой и восхищением приняла этот благоухающий букет и вдохнула полной грудью его аромат.

– Можешь ставить чай, сейчас я расскажу тебе, что и как надо заваривать.

Людмила накрыла на стол. Всё, что было приготовлено выложила гостю и гость с улыбкой, посмотрев на хозяйку, принялся трапезничать. Закончив обед Тхэлэролнэлзулынх сказал.

– Готовишь вкусно, молодец. Но, честно говоря, немного пересолено. Но мне понравилось, хотя солёное в жару не очень.

Людмила улыбнулась и предложила гостю ещё и сладкий десерт. Который он же и принёс. Тхэлэролнэлзулынх улыбнулся в ответ и продолжил есть.

По просьбе Тхэла Людмила заварила чай с травами. С принесёнными им степными травами, без всякой заварки (чайной травы), которая почему-то не нравилась парню. А вот заваренный Людмилой чай понравился Тхэлэролнэлзулынху, он поблагодарил и похвалил Людмилу. А она, в свою очередь, поблагодарила Тхэла за эти ароматные травы, что он щедро ей предоставил.

– А ты прав Тхэл, чай получился очень вкусный, прям освежающий, мне понравилось.

– Это степные травы, пропитанные силой солнца и богатством земли. Я лично для тебя собирал. Очень полезно для здоровья, иммунитета, сердечнососудистой системы, нервной системы, да вообще для всего. А вот этот сбор особенно полезен для женского здоровья. В степях растут разные травы, на любой вкус и от любых болезней. Чувствуешь этот аромат, этот удивительный вкус? Но было бы ещё вкуснее, если бы ты этот чай без сахара пила. В прочем Люда, не буду навязывать тебе вкусы, у каждого они свои.

– Большое спасибо Тхэл, ты такой заботливый, такой умный. Такой удивительный. – Сказала радостная Людмила и поцеловала парня.

– Главное Людмила, это сохранять рассудок и всегда быть в здравом уме и светлой памяти. Чтобы не случилось. – Сказал серьёзно Тхэлэролнэлзулынх.

– Само собой… – Улыбнулась девушка.

– Тхэл, твоё полное имя ведь Тхэлэролнэлзулынх? Правильно? – Выговорила с трудом Людмила.

– Да.

– А ты не обижаешься, что я твоё имя так сокращаю?

– Нет. Я тебя совершенно понимаю, нелегко такое произносить. Это уменьшительно ласкательные я не люблю, а вот к уместным сокращениям отношусь нормально. Хотя и знаю мудрость, что: "Не всегда самый короткий и лёгкий путь – верный".

Людмила улыбнулась.

– Ты умный, мне нравятся умные парни.

– Это хорошо. Думаю, и я тебе понравлюсь, точнее сказать, надеюсь, что уже понравился. Гадать и загадывать я не привык. А привык действовать чётко, прямо и наверняка. Людмила, я хочу на тебе жениться. Скажи честно, я тебе нравлюсь? И как ты относишься к моему предложению?

Людмила слегка опустила взгляд и даже, кажется, покраснела. Уверенности в её действиях и словах явно поубавилось.

– Тхэл извини, я не могу тебе вот сразу ответить. Ты застал меня врасплох. Кто же так сразу предложение делает?

– Тхэлэролнэлзулынх делает. – Сказал молодой человек улыбнувшись.

– Ну знаешь… – Смущённо пыталась что-то ответить Людмила, но парень её перебил.

– Ты извини, конечно, за прямоту и если я тебя тут врасплох застал, но я тебе уже вроде как говорил. Тянуть кота за хвост я не умею, обманывать, льстить я тоже не умею, да и не хочу такому учиться. Как и показуху устраивать. То, что называется у вас – «ухаживания» в течение месяцев или даже целых лет, для меня чуждо и не понятно. Если молодые люди друг друга действительно искренне любят, то зачем им это долгое представление? Почему бы сразу не женится?

– Ну знаешь Тхэл, всё не так просто… Ты как-то наивно по-детски мыслишь, ну так не принято у людей.

Как-то растерянно и неуверенно пыталась объяснить Тхэлэролнэлзулынху свой завуалированный отказ Людмила.

– Я тебя понимаю. Вернее я понимаю стереотипы и предубеждения, которыми ты живёшь, которые тебе навязали. И исходя из которых ты не можешь быть такой, какая есть на самом деле. Насчёт детскости ты не права. Если ты думаешь, что быть прямым и простым как дети, это недостаток, то ошибаешься. Ошибаешься как раз из-за незнания, что свойственно именно детям. Что является одним из немногих их недостатков. Но в детском возрасте преимуществ куда больше, чем недостатков. Хотя бы потому, что у детей впереди будущее, целая жизнь, со всем её великолепием. И детям дано и открыто куда больше, чем взрослым. Дети видят то, что не видят взрослые, детям открыты двери, в которые взрослые не войдут. Детям уготовано царствие небесное. Поэтому и есть такая мудрость: «Будьте как дети и войдёте в царство небесное».

Ты не бойся меня. Если ты будешь моей женой, я никогда тебя не брошу и не оставлю и ты никогда не потеряешь себя находясь рядом со мной. Мне открыто многое и я покажу тебе всё то, что мне дано и поделюсь всем, что у меня есть. И ты будешь самой счастливой рядом со мной. Ты увидишь то, что не видела раньше и узнаешь то, что никогда ещё не знала.

Тхэлэролнэлзулынх встал, поднял стакан с чаем. Всем своим видом он демонстрировал искреннюю серьёзность своих намерений. Он осушил содержимое стакана и серьёзным, громким голосом спросил:

– Ты любишь меня Людмила?

Тут свет в квартире резко погас. К удивлению молодых людей за окном стояла уже полная темнота…


– Ой, что это было? – Сказала удивлённая Людмила.

– Обратная сторона этой цивилизации. Как-то спокойно ответил Тхэлэролнэлзулынх.

– Интересно, с чего бы это?

Вдруг на улице послышался гул сигнализации. А затем ещё одной, какие-то хлопки и даже кажется чей-то крик. Который, то и дело, разрезал какой-то непонятный и неприятный свист.

– Что-то там происходит. – Сказала обеспокоенная Люда, подойдя к закрытому пластиковому окну.

– Судя по всему да. Я бы посмотрел, но у меня какое-то нехорошее предчувствие. У меня вообще последнее время какое-то нехорошее предчувствие. – Сказал Тхэлэролнэлзулынх и посмотрел на Людмилу, которая как-то не ровно дышала и хваталась за голову. Даже в темноте по лицу её было видно, а по дыханию слышно, что ей нехорошо.

– Ты знаешь и у меня тоже. Я утром в магазин ходила. К подруге зашла. И всю дорогу у меня было такое ощущение, что кто-то за мной следит. – Сказала Люда тяжело, с одышкой.

Вдруг за окном раздался чей-то громкий крик. Его прервала сирена тревоги, что пронзила пространство. Молодые люди замерли. Не прошло и минуты как пространство заполнили куда более громкие и отчаянные крики, хлопки и прочий шум, в разных местах люди что-то кричали. Темноту озаряли вспышки, фонариков и телефонов. То и дело раздавались какие-то удары и звуки, похожие на выстрелы. Их было слышно, но не очень чётко из-за гула сирен, сигнализаций и этого свиста, что сильнее прочего действовал на нервы и внушал какой-то первобытный страх. А голоса людей сливались в один и были нечёткие из-за плотно закрытых пластиковых окон.

– Что же там творится? – Сказал вслух Тхэлэролнэлзулынх.

– Сети нет. – Сказала взволнованная Людмила.

– В смысле?

– Связь не работает, совсем. Ни интернет, ни сотовая.

– Действительно… – Посмотрев в свой телефон, констатировал Тхэл.

– Да и время. Сейчас только девятнадцать часов сорок семь минут. Не так уж и поздно. Ещё вечер и на небе должно быть ещё светло час где-то. Закат только через полчаса. А тут такое.

Пытаясь скрыть волнение сказал обеспокоенный Тхэлэролнэлзулынх.

– Что же это может быть? – Вопросила, вздыхая Людмила.

– Не знаю. В этот раз, откровенно говоря, я совсем ничего не понимаю.

Людмила подошла к окну, открыла его, но тотчас закрыла.

– Ох как жарко и душно. На улице уже темно стало, а воздух как будто только сильнее раскалился. Просто невыносимо. Да ещё и воняет чем-то.

– Фу… Да, ну и вонь.

Над городом воцарилась кромешная темнота. Не было ни ночных фонарей, ни света в окнах. Лишь, если приглядываться, в некоторых окнах мелькали огоньки. Судя по свету, электронные устройства с аккумуляторами или фонарики. Дворы многоквартирных домов, обычно оживлённые в летние вечера, пустовали. Во дворе не было ни души. Лишь у одного из подъездов Тхэл заметил в темноте какого-то человека, который брел, спотыкаясь, но потом словно распался на куски, не успев пройти даже нескольких метров.

Температура воздуха в квартире быстро прогревалась, привычный шум вентиляторов и кондиционера больше не тревожил, привыкшие к тишине, уши Тхэла. Но теперь от жары и необъяснимой духоты страдала его девушка. Людмила подошла к крану, чтобы набрать прохладной воды, но из крана послышалось лишь глухое журчание, и вытекла скупая струйка совершенно тёплой, почти горячей, воды и на этом всё, воды тоже не было…

– Что же там у них случилось? Такого ещё никогда не было, чтобы сразу и воду и электричество отключили. – Сказала, схватившись за голову, Людмила.

– Главное сохранять рассудок. – Обняв и прижав к себе Людмилу, сказал Тхэл, заметив, что она вся горячая и дрожит.

– Да ещё и эта жара, у меня голова просто раскалывается, дышать тяжело…

Людмила действительно выглядела неважно. Тхэлэролнэлзулынх видя её состояние спросил.

– Люда, у тебя есть какая-нибудь вода? Может где-то осталась?

– Да, на кухне в бутылках, там пять бутылок стояло. – Сказала заплетающимся голосом Людмила, а сама пошла в зал и легла на диван.

Тхэлэролнэлзулынх моментально метнулся на кухню. Даже без фонарика в почти кромешной темноте он нашёл бутылки с водой. Тотчас нашёл металлическую кастрюлю, вылил туда воду. Достал из своей сумки какой-то, не очевидный в темноте, предмет, поставил на него кастрюлю. Зажёг спичку и поднёс. Газовая горелка осветила кромешную темноту.

– Что ты делаешь? – Сказала с трудом Людмила.

– Чай завариваю. – Спокойно ответил Тхэл.

– Какой чай? Зачем чай? – Вопросила с большим трудом девушка.

– Очень полезный чай. Потерпи немного, скоро тебе станет легче.

Тхэл действительно заварил чай на газовой горелке. Он удивился нетипичному горению газа. Газ горел вяло и Тхэл уже боялся, что вода не сможет закипеть но, к счастью, тёплая вода закипела, и он незамедлительно погасил свою горелку.

– Вот Людмила, выпей. Только пей осторожно, он ещё горячий.

Людмила, к тому моменту, лежала на кровати, её буквально скрутило от головной боли. Она судорожно дышала, хваталась за грудь и голову.

– Ты, что с ума сошёл? Какой ещё горячий чай, я итак вся горю! – Возмущённо стонала девушка.

– Выпей Люда, обязательно выпей, тебе это поможет.

Тхэлэролнэлзулынх приподнял девушку. Она действительно была вся горячая и её била судорога, дышала она с большим трудом.

Людмила с неохотой попыталась взять стакан с чаем. Но видя её состояние, и что она может просто-напросто разлить всё содержимое, Тхэл, держа стакан, принялся поить девушку. Чай действительно был горячий. Но, ощутив только один его запах, Людмила почувствовала облегчение. Ей действительно стало легче и она, пересиливая себя, стала потихоньку пить. Пока не осушила всё содержимое стакана. Тхэл гладил её и всячески подбадривал.

Почувствовав заметное облегчение и большую жажду, Людмила попросила ещё чаю. И Тхэлэролнэлзулынх незамедлительно метнулся на кухню и принёс весь чайник. По очереди он наливал девушке в стакан. И она залпом выпивала стакан за стаканом, пока весь чай не закончился.

Состояние Людмилы улучшалось, не прошло и получаса, одышка прошла, отступила и головная боль.

– Тебе лучше?

– Да, большое спасибо Тхэл, чтобы я без тебя делала.

– Спала бы вечным сном, очевидно.

– Ну

Что это за удивительный чай, что ты мне дал? – Сказала, кашляя Людмила.

– Это особый отвар по специальному рецепту. Его знал мой дед и мне передал эти знания. Надо сказать, очень умный был человек. Я бы без него не только не был бы тем, кто я сейчас, но и вообще бы не выжил…

– Благодарю тебя и твоего деда, без вас я бы тоже, наверное, не выжила сейчас. Ещё бы немного и сознание потеряла, думала уже всё… А ещё без моей бабушки. Это она велела всегда набирать бутылки с водой.

– Мудрая у тебя бабушка. – Сказал Тхэл.

– Да знаешь, она войну и голод пережила и всегда требовала от моих родителей, чтобы холодильник был полон и на кухне всегда стояли бутылки с водой. У неё в селе целый амбар и погреб были забиты всякой провизией. Канистры и бочки с водой всегда полные стояли. Городские тогда не понимали эту её причуду, смеялись даже.

С возрастом бабушка осталась одна и стала хуже себя чувствовать. Вот мои родители и решили перевезти состарившуюся бабушку в город, поближе к себе, к цивилизации, медицине. Бабушка вначале не хотела, но потом всё-таки, с тяжестью на сердце, согласилась. Ей пришлось отказаться от хозяйства, продать или раздать скот. Здесь она долго адаптировалась и никак не могла привыкнуть к городской жизни. Бабушка маялась без своего дома и хозяйства. Часто ворчала, возмущалась и давала советы и наставления.

Родители относились к её советам скептически и старались даже не слушать, вообще не замечать её. Но бабушка всё равно советовала и требовала набирать бутылки с водой, чтобы всегда стояли на кухне. Она их там десятками ставила. Родители спотыкались о них, кричали на бабушку. Выкидывали её бутылки, но она их всё ставила и ставила. Пол был установлен бутылками с водой, а подоконники различными растениями. От кактусов и алоэ, до петрушки. Завела во дворе свой маленький огород и там летом хозяйничала. Бабушка за растениями усердно следила, исправно поливала, рыхлила, окучивала, у домашних растений исправно меняла землю и горшки. И я ей тоже помогала, как могла.

Вообще мне было жаль бабушку. Тяжело ей было на старости лет. И я, по её наказу, набирала эти бутыли. Хотя не понимала зачем. Пару раз, правда, они действительно очень выручили, когда воды не было. А потом, когда в городах появились эти платные автоматы, или как они там называются, то и вообще смысл пропал. Даже если воду на пару часов, или даже целые сутки, отключили, то можно пойти и за гроши купить воды в соседнем автомате или магазине, всё рядом. Хоть пять литров, хоть десять. Это бабушка дорожила каждым грошом, а для родителей это даже не деньги.

Однажды бабушку увезли в больницу, и она так и не вернулась. Я тогда плакала сильно, родители как-то не особо. Помянули, конечно, съездили на кладбище, похоронили, на этом всё… Мне жалко было бабушку и я, по её наказу, наполняла эти бутылки, следила за растениями и всегда слежу, чтобы в холодильнике было полно продуктов. Родители, правда, выкинули практически все бутылки, да и от некоторых растений пришлось избавиться… Осталась вон горшков семь и пять бутылей. Стоят там, в уголку, чтобы никому не мешали.

– Хорошая у тебя была бабушка. Она о семье, прежде всего, думала. До самого конца своей жизни. Знаешь, я хоть её ни разу и не видел, но услышав твой рассказ, у меня на глазах… Хотел сказать слёзы, но я плакать не умею. Но мне правда её жаль, словно это была моя бабушка. Давай её помянем. Правда, особо не чем. Воду теперь беречь придётся, кто знает, что там случилось и надолго ли… И почему так жарко?

Поэтому лучше сейчас съесть всё скоропортящееся. А то видишь, какая жара стоит, к утру всё испортится, может. А нам неизвестно когда свет опять дадут. Судя по всему, там что-то серьёзное приключилось.

Людмила, с влажными глазами всхлипывая, прижалась к парню…

– Тхэл ты лучше никуда не ходи, мне страшно, я не хочу ещё и тебя потерять.

– Успокойся и не бойся. Не пойду я никуда в такую темень. Ночь не моё время. Да я и сам чувствую, как силы оставляют меня. Какая-то неведомая сила словно хочет пробить меня…

Они сели за стол и принялись есть. Аппетит вернулся к Людмиле, и она с особым энтузиазмом принялась уплетать колбасы и сыры.

– Страшно это всё Тхэл… Но рядом с тобой нет.

И Тхэлэролнэлзулынх улыбнулся и обнял Людмилу.

– Знаешь Тхэл, у нас в последнее время и без этого было страшновато. У моей подруги отец в полиции работает, так вот она мне рассказала. Короче, у нас в городе маньяк походу появился. Да ещё какой. Его уже в народе прозвали Загнильский вампир.

У заброшенных домов, полей и лесополос уже восемь тел нашли. Разного пола, но по возрасту все молодые, не старше тридцати лет. Двое вообще несовершеннолетние. У всех одинаковая причина смерти. От потери крови они умерли. Говорят, маньяк бил чётко в кровеносную артерию. Правда, предварительно обездвижив жертву. То есть, он их вырубал, подвешивал и пускал кровь. Вокруг следов крови почти нет, лишь иногда капли. Что указывает на то, что маньяк кровь собирал и с собой зачем-то уносил.

Больше подробностей никаких пока нет. Дело стараются не афишировать, даже убийства в одно не объединяют. Хотят своими силами найти. Но слухи уже распространяются по городу. Говорят, скоро это дело в центральном аппарате под свой контроль возьмут. Понаедет к нам тут следователей и спецслужб всех мастей. Вот будет нам тут жизнь… Хотя у нас тут уже не пойми что происходит. – Взволнованно заключила Людмила.

– Небо видит, ужасные вещи творятся здесь у вас. Вот из-за этого, наверное, меня ваш участковый решил проверить. Вопросами хотел достать, да жара его самого достала…

– Наш участковый? Это Земляков?

– Ну я его фамилию не запомнил, по-моему да, именно он.

– Знаю его, человек он хороший, добродушный, всегда готов на помощь прийти. Только вот дорогу он похоже перешёл кому-то…

– Интересно, это кому? – Спросил озадаченный Тхэлэролнэлзулынх.

– Шептуну… – Людмила сказала это как-то испуганно и практически шёпотом.

– И что это за зверь такой? Маньяк тоже?

– Хуже зверя, хуже маньяка… Лучше тебе даже не знать о нём ничего. Хотя, сейчас, думаю, уже всё равно, такое нынче происходит.

В общем, слушай… Несколько лет назад в соседнем подъезде нашего дома поселился странный человек. Надо сказать, мы бы даже и не заметили его. Серый, нелюдимый и неприметный. Наверное, так бы и жил в своей этой темноте, если бы не местные жители…

В соседнем подъезде, да и вообще в нашем доме, люди живут (хотя правильнее сказать жили) достаточно активные, компанейские. Детей много было, да и стариков хватало. Практически каждая квартира заселена, была. Пустых квартир у нас не было, во всяком случае, я не видела. Ночью везде свет горел, и люди гомонили, и во дворе тоже шумно было. Лишь в квартире Шептуна всегда темень стояла, будто там никто и не живёт. Но он там жил, бывало, выходил и заходил. В магазине что-то купить или просто в тихом месте на скамейке сидел. Но вот нашим соседям как-то не по себе от него было. Вроде тихий, не алкаш и не маргинал, никому не мешал. В квартире жил один, никогда там гостей не видела, ни тем более притонов каких. По закону никаких вопросов.

Но выглядел он странно конечно. Весь в сером, сам какой-то серый, волосы серые, кожа бледная, как у мертвеца. Под глазами практически чёрные синяки, а сами глаза серые, такие мёртвые, даже зрачков не видно, одна серость. И лицо такое, знаешь, хоть страшноватое, но молодое, худощавого телосложения, чем-то даже на тебя похож… Но хуже конечно, ты только телосложение такого, а он весь был как сама смерть. Со стороны можно было подумать, что наркоман. Особенно глаза его неестественные были.

Но это я из рассказов знаю, сама ему в глаза специально не заглядывала, и как выяснилось, правильно делала. Хотя вот только раз мельком случайно посмотрела и мне этого раза хватило… Потом ходила и молилась, чтобы ничего со мной не случилось… Короче, то, что видела и слышала, то передаю.

Не заладилось у Шептуна что-то с соседями. Что-то невзлюбили они его. Первая тревогу подняла баба Таисия. Она вообще швидкая, ну то есть шустрая, бабка была. Везде бегала, порядок свой наводила. Во дворе всё лето цветами занималась, с бабками местными болтала. С моей бабушкой тоже, когда она ещё жива была. Тут одним днём Шептун вышел во двор, щурясь от солнечного света, сел на скамейке в беседку, с телефоном. Ну, у нас дома интернет мобильный, короче говоря, плохо работает, а у него, видимо, проводного и не было. Тут баба Тая появилась и докопалась что-то до Шептуна, что, мол, неприветливый, не здоровается, старикам уважения не выказывает. Да так прицепилась, что не отцепить, как бес в неё вселился. Но Шептун молчал, терпел, даже не оборачивался, но потом всё-таки видимо не выдержал её напора, выдавил из себя:

– Я ни с кем не здороваюсь, ибо здоровья никому не желаю, особенно тебе. А ты, погляжу, своим здоровьем не дорожишь. Кто не дорожит тем, что имеет, тот это теряет…

После этих слов Шептун, как ни в чём не бывало, накинул свой серый капюшон и ушёл со двора в свою тёмную квартиру, по пути шепча что-то несвязное. Баба Тая ему в спину что-то кричала, другие бабки ей поддакивали. Но Шептун их всё равно не слышал и всё бубнил себе под нос.

Не прошло и месяца, как баба Тая неожиданно заболела и слегла. Заболела чем-то, судя по всему, серьёзным. Ибо раньше она, несмотря на давление и даже боли в пояснице, бегала не хуже всяких спортсменов. Да и хвори, что и случались в её жизни, как-то быстро проходили и щадили бабу Таю. Как на собаке всё заживало, как говорится. А тут слегла и всё, с концами. Лежала, мучилась, так кричала, что мурашки по коже, из окна её крики весь двор слышал. А потом как-то забрала её скорая и так и не привезли обратно.

А потом и одна из активно поддакивающих ей, баба Света, тоже неожиданно заболела. Умирала, правда, не так долго и мучительно. А за ней и остальные как-то постепенно и почти незаметно сгинули. Квартиры их до сих пор пустуют, ну или родственники в аренду сдают. Только вот и с арендаторами что-то не везёт, да и продать нормально не получается.

Как-то в соседнюю с Шептуном квартиру поселился Миха алкаш, именно алкаш, так его здесь прозвали. Пил много и часто, шумные вечеринки стал закатывать. Но потом вдруг помер от остановки сердца. Сверху шумные соседи как-то подозрительно извели себя сами. Муж и жена поссорились из-за какой-то ерунды и муж жену ножом насмерть зарезал. Мужа посадили, а детей их в детдом.

Пожилых не счесть сколько умерло, от разных причин, в основном от болезней присущих возрасту. И на них даже внимание особо обращать перестали. Но то они и старые. Но если бы только одни старики умирали. Они конечно старые уже, ясное дело, старость не радость, что здесь удивительного? Но во дворе нашем и детей много было. Самые активные даже в кучки сбивались, прям целой бандой ходили. И вот как-то, на своё горе, Шептуна однажды подцепили. Да так зацепили… Прицепились к нему и принялись унижать. Решили, видимо, что алкаш какой-то или наркоман. А что, он ведь действительно похож. Шептун же, как шатун шатается по двору, особенно по вечерам, по сумеркам. Народ простой своим видом пугает, а молодёжь ни что не пугает, она смелая, да ещё и навеселе. Не знаю, что они говорили ему и как наехали, но только вот сам Шептун натурально вышел из себя. Весь запуганный он лихорадочно что-то бормотал, дёргался весь, что-то даже выкрикивал. Ребят это окончательно развеселило, хохот их на весь квартал был слышен. Один даже с земли встать не мог, не замечая как на стекло упал и куртку новую порвал.

А Шептун сказал напоследок, что-то вроде: «Посмеялись хорошо, а смех возвращать придётся, слезами». В общем, недели не прошло, как один из ребят разбился на мопеде. Сломал позвоночник, но жив остался, правда, теперь фактически парализован и прикован к кровати. Лежал неподвижно и мучился, не знаю даже, что с ним потом случилось. Другой на речке Загнил утонул, по сути на ровном месте, там течение было слабое и речка не глубокая. Но его будто кто-то под воду утащил. У третьего, что на траве валялся, хворь какая-то приключилась, весь какой-то гадостью непонятной покрылся. Что это было неизвестно, родители его молчали. А потом вовсе увезли его отсюда, мы его больше так и не видели. А вот четвёртый стал жертвой стаи бродячих собак, да ещё и в таком месте, что люди ни сразу помочь смогли. Жив чудом остался, но последствия дали о себе знать и он, вроде как, в итоге всё-таки помер. Я, правда, точно не помню, но вроде как помер. Но мучился он точно.

Но самый дичайший случай был, когда Шептун не угодил самому Светозару Скородуменко. Это наш местный народодум (то есть депутат), спортсмен, гражданский активист, верующий и всё такое в этом духе. В общем, помешанный на патриотизме, спорте, скрепах и всём таком. Уж очень ему не нравились маргиналы, алкаши, наркоманы и всякие там нетрадиционные ценности, ну понимаешь. К тому же, был он вроде племянником покойной бабы Светы. Приезжал к ней в опустевшую квартиры регулярно.

И однажды прицепился он что-то к Шептуну. Встретил его как-то случайно во дворе и Шептун Светозару уж очень не понравился. Спор у них вышел горячий. Скородуменко обвинял Шептуна во всех тяжких. От колдовства, до наркомании, притона в его квартире и, что самое смешное, что мол Шептун у себя в квартире устраивает целые оргии нетрадиционной направленности. И к нему извращенцы всей мастей захаживают. Обещал Шептуна посадить за все эти нетрадиционные проделки.

Сохранявший всё это время серьёзное выражение лица Тхэлэролнэлзулынх не выдержал и засмеялся.

– А ты не смейся. Это не смешно, Шептун просто терпеть не может тех, кто над ним смеётся.

– Извини, не сдержался. – Сказал с улыбкой Тхэл.

– Так вот, Скородуменко спустил на Шептуна всех собак. Даже полиция с проверкой приходила, но Шептуна дома не оказалось. Общественники подключились, начали тут его выжидать и караулить, особо активные даже побить хотели. Даже из военкомата приходили, повестку вручить пытались. Потом вдруг коммунальные организации долги у Шептуна нашли. Коммунальные услуги отключать стали.

Но не знал Скородуменко, что не Шептуну он жизнь этим испортил… Что именно происходило с народодумом мне неизвестно, но только вот странный он стал. Раздражительный, пугливый, агрессивный, везде оборачивался, сам с собой говорил. Светозар прям как Шептун стал ходить и что-то там бубнить себе под нос, постоянно дёргался и оборачивался. Ночами не спал, что-то кричал, телефон свой же разбил. Поссорился с друзьями, коллегами, даже родственниками. Общительный, активный и харизматичный Светозар стал агрессивным и нелюдимым. Стал людей пугаться и проявлять к ним агрессию. Вначале, говорят, в церковь активно ездить стал и службы стоял упорно. Пожертвования большие делал. Но потом что-то случилось там. Говорят, что во время причастия на священника набросился и выбил у него из рук чашу с таинствами. Священник видимо простил преданного прихожанина и никаких дальнейших последствий для Скородуменко не было. Но после этого случая церковь Светозар посещать перестал и стал ещё более нервный и агрессивный. Жена с ним развелась и детей забрала, говорят, что он своего собственного сына чуть не задушил. Ещё говорят, что начались у Скородуменко проблемы с ориентацией в пространстве. Он даже в двери порой нормально зайти не мог. На ровном месте спотыкался и об стены бился.

Нарушать ПДД стал, то скорость превысит, то на красный проскочит. В ДТП пару раз попал. Людей как-то чуть не сбил. Но всё на тормозах спускали, всё-таки народный избранник. Но однажды Скородуменко напился до бессознательного состояния, разогнался до предела и налетел на остановку. А там люди как раз автобус ждали. Двоих насмерть сбил. Пытался скрыться, но его задержали. Когда полицейские пытались добиться от него хоть чего-то вразумительного, то Скородуменко набросился на них и стал кричать что-то про бесов и страшный суд.

В общем, на этом его служение народу закончилось. Но тюрьмы он избежал. Потому, что медицинская экспертиза признала его невменяемым. Говорят, что он до сих пор в психбольнице лежит, если не помер, конечно. А вот городской военком застрелился. Говорят и с начальником электросетей тоже что-то стряслось. Да и в полиции перестановки произошли. Чемоданова – бывшего начальника полиции города за взятку взяли. На его место Сидостулова посадили.