# С любовью...из Сеула

Тина Чайка

«Когда сердце выбирает между прошлым и настоящим, а судьба пишет сценарий на грани двух культур — начинается история, от которой невозможно оторваться». «С любовью из...Сеула» — это роман о любви, которая не знает границ, о семье, ради которой стоит бороться, и о выборе, способном изменить всё. Лия — яркая, независимая москвичка, воспитывающая двоих детей после развода. Её жизнь — рутина, заботы и редкие минуты счастья. Но однажды случайная встреча в дождливом Санкт-Петербурге с корейским айдолом Джи Воном переворачивает её мир. Между ними вспыхивает страсть, но культурные барьеры, языковая пропасть и обязательства разлучают героев. Это история о том, как одна встреча может изменить судьбы, о силе материнской любви, о мужестве признать свои ошибки и о том, что даже на краю пропасти есть место для чуда. «С любовью из...Сеула» — роман, который не оставит равнодушным никого, кто верит в настоящую любовь и силу человеческого духа.

> Идейной вдохновительнице,

> той, чья любовь к «дорамам»

> корейской культуре, развернула меня в новом направлении.

> Моей самой любимой читательнице,

> и критику в одном лице

> Н. Лалетиной


## 1

Джи Вон лениво и вальяжно расположился в кресле. После длительного перелета было огромной радостью и счастьем вытянуть затекшие ноги. Мужчина терпеть не мог перелёты больше четырёх часов. А тут Россия, Санкт-Петербург. Когда продюсер огласил список стран с концертами, Джи Вон был в шоке. Он был согласен на всё, кроме непонятной страны, где, как он слышал ходят медведи по улицам, а всё население пьёт странный напиток, под названием «водка». Но спорить с продюсером было нельзя, контракт связал их на долгие годы вперед. Поэтому после студии, первое, что он сделал, это устроил допрос своему телохранителю, и другу в одном лице. Он помнил, что Михаил приехал из России. Услышав про медведей и водку, охранник заржал: «Кто же такие небылицы тебе рассказал?» А потом около часа рассказывал и про Россию, и про Москву, столицу его Родины. Как сказал Михаил, Санкт–Петербург – это северная столица России, и погода здесь практически круглый год дождливая и пасмурная. Но это не мешает людям жить, приезжать с экскурсиями, чтобы посмотреть всё его великолепие. От одного упоминания про дожди и ветер, у Джи Вона побежали мурашки по телу, и он сразу представил родной Сеул, такое теплый и солнечный. Потом задержали багаж, и им пришлось около двух часов сидеть в зале ожидания. За окном Джи Вон солнца так и не увидел, только серое небо и тучки.

Запахнув полы кашемирового пальто, молодой мужчина подумал, как было бы сейчас комфортно в своём любимом худи и кроссовках. Но молодой айдол, каковым он был на сегодняшний день, звезда, идол, должен быть иконой стиля.

Михаил специально прокатил своего друга по городу, хотя до места их назначения было не так далеко. Джи Вон и представить себе не мог, что насколько город сер и мрачен, настолько и богат архитектурой. Даже гостиницу, друг выбрал не случайно, окна номера выходили на Исаакиевский собор.

– Беру свои слова обратно, – Джи Вон был поражен масштабами архитектуры.

– В следующий раз обязательно покажу тебе и «Аврору» и Эрмитаж. А пока отдохни, и поедем, буду кормить тебя. Кухня в гостинице оставляет желать лучшего. Не хочу тобой рисковать.

Машина остановилась у небольшого ресторанчика. По заверению Михаила, готовили здесь довольно сносно, а разнообразие меню напоминало кухню Сеула. Расположившись в мягком кресле и вытянув наконец ноги, Джи Вон только стал изучать меню, как услышал звонкий женский смех и оглянулся. Мимо проходила группа девушек, которые, смеясь о чём-то разговаривали.

«Сейчас начнут просить автограф!» – подумал молодой айдол, чуть приосанившись в кресле. Но продолжая свои разговоры, девушки двинулись дальше, совершенно не обращая внимания на мужчину. Самая яркая из троицы, немного задержавшись около его столика, пробормотала на непонятном языке, и дальше поторопилась догонять подруг. Кивнув, Джи Вон подозвал Михаила. Михаил попал к нему на работу около трёх лет назад, приехал в Сеул на постоянное место обитания. Единственное, что мог узнать Джи Вон, так это то, что мужчина очень долгое время проработал в государственной структурной организации, когда в один момент всё бросил и уволился.

– Михаил, подскажи, о чём говорили, вон те девушки? Как попугайчики яркие и пёстрые!

– С такими нарядами только на пятые точки приключения искать, – пробубнил мужчина себе под нос. Он ничего не мог поделать со своей привычкой, озвучивать мысли вслух, а со стороны он выглядел, как вечный брюзга.

– Подожди, не торопись, – остановил его Джи Вон, – я не понимаю. Мне важно, что сказала рыжая, которая притормозила возле меня.

– Она сказала, что у тебя сексуальные ушки, – тут уже Михаил не мог сдержаться и тихонько засмеялся, он сам такое слышал в первый раз.

– Уши? Она сказала про уши? Что за бред!

Да, ему часто говорили комплименты за его внешние данные, лицо, фигура. Только не уши. Это была беда с детства. Дело в том, что его так называемые «сексуальные ушки» торчали так сильно, что не заметить их было невозможно. Как бы не старался Джи Вон менять стрижки, вставать под определенным ракурсом, они всегда были на виду.

"Смеяться надо мной вздумала, несносная девчонка! Ну какой это секс?" – он повернулся в сторону их столика. Видимо девушки отмечали праздник, за несколько минут стол был уставлен тарелками с закусками, бутылками с вином.

– Русские девушки так много едят?

– Нормально. Как тебе сказать. У них всегда два состояния: страдание, заедаемое едой, или групповое похудение.

– Странно.

– Ничего особенного. Ты ещё не знаешь, сколько в таком состоянии они могут выпить, – отвернулся Михаил, чтобы айдол не услышал.

«Ну и пусть мои уши будут сексуальными!» – откинувшись в кресле, молодой человек тут-же наткнулся на озорной и насмешливый взгляд девушки. Отсалютовав ему стопкой с чем-то красным, подмигнула и продолжила беседу с подругами.

Он наблюдал бы за ними ещё, только к их столику подошли организаторы его концерта, и закрыли собой чудесную картинку.

– Мы рады, что ты согласился приехать. Представить себе не можешь, как за год, культура анимэ, айдолов, стала популярна в России.

– Почему же не могу? Уже представил, – он тут же вспомнил, как девушки прошли мимо него.

– Тем более. О гонораре не беспокойся, мы давно работаем со звёздами твоего масштаба, часть средств мы перевели на счет продюсерского центра, остальное перечислим на твой счет после концерта.

– Отлично, – хотя деньги были не первостепенной целью для него, но приятным бонусом.

– Билеты на концерты проданы полностью. По райдеру тоже не будет никаких проблем.

– Концерты? – удивился Джи Вон. – Разговор был про один концерт, здесь.

– Это наше упущение, – конечно эти двое не были-бы великими рекламщиками, не умея лукавить. Их мало волновала другая культура, анимэ или спасатели в матросках, им было всё равно. Все эти Джи Воны, Ли Мехоны, в принципе были для них на одно лицо. Главное – получить прибыль. – Но где один, там и два. Как раз отдохнете, и Москва вас встретит своими фанатами.

«Ерунда какая, ничего не понимаю!», – подумал Джи Вон, и в тот самый момент заметил, как веселая троица, быстро собравшись, направилась в сторону выхода.

– Господа! Я рад нашей встрече. Но думаю, нам стоит прерваться, все вопросы оставим до завтра. И не обращая больше на них внимания, повернулся к Михаилу:

– Мне жизненно необходим номер телефона, рыжего огонька!

– И что ты мне предлагаешь?

– Дай ей мою визитку, скажи что-нибудь, пусть оставит свой номер.

– Она не перезвонит.

– Почему? – удивился Джи Вон. У себя дома, в Сеуле, за его номер телефона, многие бы всё отдали.

– Ты в России, и как успел сам заметить, что не все тебя знают, кроме твоих организаторов, конечно. С ними тоже будь начеку.

– Ок, буду. Только сделай, как я прошу.

– Порешаем.


## 2

– Кира, держи себя в руках! – пыталась удержать, едва стоявшую на ногах подругу, рыжая. – Нам ещё до дома надо добраться. Надя, что там у нас с такси?

Прислонившись к стойке гардероба, Надя, тыкала пальчиками по телефону:

– Да что за черт! Третье такси, мне называют цену билета от Питера до Дубая. Пешком пойдем.

– Разве можно таким прекрасным созданиям ходить по ночному городу, – Михаил подошёл к девушкам. – Я и мой босс, просто не можем допустить этого.

– Ик, и кто у нас это такой заботливый босс? – ожила Кира.

– Он всё сам потом вам расскажет, а пока разрешите доставить вас домой. Моя машина как раз стоит перед входом.

Всё это время Джи Вон наблюдал за интересной картиной: его Михаил нёс на руках одну из девиц, а огонёк и еще одна, практически бежали за ним в сторону выхода.

Ещё спустя пару минут, и на телефон айдола пришло сообщение: «Через пять минут приедет такси, и довезет вас до гостиницы».

Назвав конечный пункт, девушки тут же забыли и о Михаиле, и о слишком щедром боссе. Та самая, которую он нес на руках, неожиданно ожила, с криками:

– Нас так просто не возьмешь, – достала из сумочки бутылку вина. Включив в телефоне явно попсовый плейлист, троица всю дорогу пила вино из горла и орала в унисон песни. Первой высадили самую тихую, Надя, если он хорошо запомнил, они долго прощались, договаривались о встрече. В конечном пункте, две оставшиеся, очень долго десантировались. Потому, что по итогу, буйная вырубилась, и её пришлось долго будить, а потом еще и тащить в сторону подъезда. От помощи мужчины, огонёк отказалась, поблагодарив на ходу за приятную поездку. «Куда бы вас занесло с таким размахом?» – в очередной раз вслух подумал Михаил. Номер телефона он так и не спросил, но полагаясь на свое чутье, решил остаться на месте. Слишком уж заинтересовала его друга огонёк, девушка с копной коротких рыжих волос, торчащими в разные стороны. Имя у нее интересное Лия, а буйная подруга эта Кира. И как он мог понять из их разговора, девушки не виделись давно, а тут такая встреча.

Ровно через двадцать минут, из подъезда выбежала Лия. С собакой. Вот так удача! Оперение попугайчика она сменила на более приземленный наряд – спортивный костюм и кеды.

На дворе был конец сентября, и питерский воздух был пропитан сыростью и прохладой. Поэтому накинув капюшон и поправив наушники, Лия только сейчас заметила, что та машина, которая их привезла, стоит около подъезда. И пройти незамеченной не получиться, машина как раз перегородила тротуарную дорожку.

– Есть разговор, – мужчина вышел из машины и стал приближаться к ней.

«Кажется попала», – подумала Лия, прикидывая пути отступления.

– Не дрейфь, малышей не обижаю. Я по делу.

И он рассказал, что его друга очень задел комментарий по поводу его внешности, а именно ушей. И уж очень необходим ему её номер телефона.

– Ну не может он успокоиться после услышанных «сексуальных ушек».

– Погоди, – Лия дернула поводок. – Твой босс тот самый кореец из ресторанчика?

– Да. Он самый. Ты когда ему про уши сказала, он всё успокоиться не мог. – Михаил уже не смог удержаться и засмеялся. – Понимаешь, Лия, ему много комплиментов говорят, но не там, где он страдает. Сходи с ним на свидание, а? Хоть узнает человек про русский колорит.

– Мне что, в сарафане и кокошнике приходить?

– Было бы здорово, но не обязательно. Просто прими его приглашение и просьбу узнать номер твоего телефона.

– А у него и правда секси ушки, – и тут уже засмеялись оба, пока бабулечка, божий одуванчик с первого этажа, не пригрозила вызвать полицию.

– И как вы предлагаете мне с ним общаться, корейского к сожалению или счастью, я не знаю.

– Переводчик скачаешь, делов-то!

Лия задумалась. Молодой человек действительно был интересным, колоритным. И что ей терять, тем более вот уже как месяц она была вольной птицей. Сегодня праздновали её свободу. Да, оказывается и такое можно отмечать.

– А знаете, что! Пишите мой телефон.

В гостиницу Михаил приехал далеко за полночь. Телефон просто накалился от пропущенных. Джи Вон. Девушка на ресепшене сказала, что его ждут в номере тысяча пятисотом, в любое время, как он появиться. Сон отменяется, не в первый раз. Работа есть работа.

Джи Вон стоял у панорамного окна и смотрел на ночной город. Подсветки, много фонарей, рекламные вывески, с высоты птичьего полёта смотрелись удивительно. За сегодняшний день он очень много узнал, про этот город. И про великого императора, и про Аврору, и про разводные мосты, времени мало на то, чтобы всё это пересмотреть, но после услышанного очень захотелось.

«Разве такое бывает, встретил человека в первый раз в жизни, и понимаешь, как он тебя зацепил! – думал Джи Вон. «Я ведь толком её и не знаю, а тянет, как магнитом».

В дверь постучали, и в комнату зашёл Михаил. Часы показывали три утра.

– Получилось? – спросил молодой мужчина, нервно хрустнув костяшками пальцев.

– Да, – улыбнулся Михаил. Вот номер телефона. Зовут Лия.

– Лия.... А как же мне с ней общаться?

– Делов-то, – у Михаила возникло дежавю. – Скачай переводчик, и всё.

– Думаешь, она согласится?

– Вон, логика, особенно женская не поддается логике. Но по тому, что я понял из нашего с ней разговора, думаю авантюристка она ещё та. Один цвет волос и прическа чего стоят.

– Ты тоже обратил внимание? Никогда такого не встречал.

– Друг, я понимаю, длительный перелёт, смена часовых поясов, но я устал. Давай все разговоры оставим до завтра.

– Прости, мой друг, конечно!

Открыв глаза, Лия несколько минут не могла понять, где она находится. Повернув голову, и едва не упав с дивана, она вспомнила, и вчерашний вечер и посиделки в ресторанчике с девочками, «Кровавая Мэри», очень много кровавой, вино. И странного мужчину в машине. И кореец с его сексуальными ушками.

– Чёрт, – ударилась Лия головой об подушку. – Я ещё и номер телефона оставила.

– Доброе утро, соня! Вот ты спать! – по Кире вообще нельзя было сказать, что её вчера просто грузили в машину. Ведьма! С маской из жопок улиток, и чашкой кофе она остановилась возле подруги. – Спасибо, что погуляла с Пончиком. Да, Пончик, французский бульдожка Киры, оставшийся ей после одного из бывших. И сейчас он храпел, пуская слюни, возле её ног.

– Всегда, пожалуйста. Вот скажи, ты ведьма? Мы вчера еле тебя до дома привезли, а ты с утра вся сияешь. А вчера такую глупость сделала, неизвестному дяденьке свой номер телефона оставила.

Джи Вон открыл глаза и поморщился. Где солнце? Почему так темно? Как здесь люди выживают без солнца и тепла? Кинув взгляд на тумбочку, Лия, огонёк. Прямо, как Кальцифер в «Ходячем замке». Первое, что он сделал, проверил договор, который оставили организатора концерта. Согласно пунктам, все условия, гонорар будут выполнены, при наличии двух концертов в России, в Санкт-Петербурге и Москве. Отзвонившись в продюсерский центр, он поставил в известность продюсера, что о таких вещах, как дополнительный концерт, необходимо предупреждать. Перелеты, как заметил Михаил, действительно тратили все ресурсы, а тут еще концерт.

Номер телефона на листке лежал рядом. Джи Вон сомневался в своих решениях, ведь такого желания и поступков у него не возникало. Нет, он не был обделен женским вниманием. Практически в каждом городе, его считали идолом, создавали фан-клубы, встречали криками и стонами. Но желания пригласить одну из них на свидание, у него не возникало. А тут, мало того, что она не знала, кто он такой, так еще её комплимент был самым удивительным.

– Дети лейтенанта Шмидта, – пробурчал Михаил. – Вижу, ты готов?

– Чьи дети? – до русского юмора ему было далеко.

– Неважно. Она согласилась? – Джи Вон при помощи переводчика, отправил ей приглашение на свидание.

– Написала: «До встречи в восемь». Я всё-таки внёс изменения в договор, и созвонился с продюсером. Два концерта слишком много. Попросил перенести концерт на более поздний срок.

– Как скажешь. По поводу встречи, я буду рядом, на всякий пожарный. Мне так спокойнее. Контролировать.

– Какой пожарный? Где пожар?

– Извини, – Михаил хлопнул молодого человека по плечу, – Русский колорит пока с тобой не дружит, так просто говорят, темная душа.


## 3

– Не поняла, какому типу? – протянула чашку кофе Кира.

– Да был вчера один с ушками, видела? Это он нам свою машину и водителя отдал, чтобы мы до дома добрались. А водитель тебя, между прочим, в машину на руках нёс. А когда я с Пончиком вышла гулять, он меня ждал, поговорить.

– А развод пошёл тебе на пользу, подруга! Не успела от одного мужика отбрыкаться, как уже на горизонте другой замаячил. Ты исключение из правил, –засмеялась Кира. – Ни истерик, ни слёз, ни депрессии. Сразу перешла к стадии свиданий.

– Ага! Прям сама радость, ха–ха, жуть!

Неожиданно ожил её телефон, Громов и пару часов не может без контроля, но экран светился непонятными буквами и символами. Включив переводчик, девушка смогла прочитать: «Ресторан «Made in China». Спасибо. Зову поесть#@”. Все-таки свидание? И какой-то ресторан.

– Кира, ты не в курсе, что за «Made in China”, сделано в Китае?

– Полуазиатский, полуевропейский ресторан. Вполне годная кухня, плюс интересная атмосфера. Только я никуда больше с вами не иду, – запнулась она, – погоди, это, что, тебя пригласили в тот ресторан? Да?

– Можно и так сказать.

– Да ладно! По глазам видно, что свидание. Так. Квартира в твоем полном распоряжении, шкаф тоже, а мне надо на работу.

– Как скажешь, босс!

Несмотря на задиристый, иногда даже дерзкий характер и прямолинейность, Кира работала в библиотеке, и всегда, говорила тихо и размеренно, но на работе. В остальное время – Кира ураганом проносилась по всем клубам города, иногда как вчера, затягивая с собой подруг. Она не была замужем, и не планировала. «Я слишком люблю себя, чтобы жертвовать ради какого-то козла в трениках, себя, красивую и любимую».

Чмокнув, по-родительски подругу в лоб, она упорхнула, оставив Лию наедине со своим мыслями. Она ехала развлекаться с подругами, и не думала, что пойдет на свидание, поэтому и содержимое чемодана не очень интересное. Но другого нет. Открыв и оценив масштабы катастрофы, Лия, захлопнула чемодан так, что замки заскрипели. Открыть шкаф Киры – означало открыть ворота ада. Да, Кира была библиотекарем, и на работу предпочитала классику, но помимо работы была жизнь, и тут у Киры видимо, был принцип, чем больше и ярче, тем лучше. Одежды было много, слишком много, но подобрать было сложно. Шкаф затянул Лию не на один час. И как итого, девушка остановила свой выбор на простом длинном черном платье «лапша», дополнив его платком в «Рашенстайл», который она обернула на талии. Свои замшевые «лодочки» из чемодана, она так и не достала, не стала рисковать. «Слишком много всего», – подумала Лия, и достала свои «солдатские ботинки».

Ресторан «Made in China» она заметила сразу, как только подъехала на такси. Как и сказала Кира, ресторан был наполовину европейским, наполовину азиатским. И половина Европы занималась дизайном и оформлением остальная часть Азии, готовила на кухне. Фасад, оформленный в стиле «loft» смотрелся достаточно стильно. Широкие окна давали возможность прохожим рассмотреть обстановку в зале, а посетителям – любоваться прекрасным видом Исаакиевской площади.

– Привет, огонёк! – повернувшись, Лия увидела Михаила. – Джи Вон уже в ресторане, попросил тебя встретить. Пошли уже, – потянул он Лию за собой.

– Михаил, скажите, а правда, что они ёжиков едят? Мне их не хочется, есть, уж больно жалко.

– Какие ёжики? – засмеялся Михаил. – Морепродукты, мясо, ну ещё овощи. Она бы ещё про лягушек вспомнила или голубей, – высказался сам себе мужчина.

Джи Вона она увидела, как только зашла в помещение. Мужчина стоял в пол-оборота к ней и беседовал с официантом. Как и вчера, он был элегантен: серые брюки прекрасно гармонировали с рубашкой лавандового оттенка.

– Так, молодежь! Я вас оставляю, но всегда рядом. Переводчики скачали? Учтите бегать не буду. Ешьте, пейте, общайтесь, только без фанатизма, – причём всё это он умудрился сказать сначала на русском, а потом на корейском языке.

– Ешьте, пейте, – Лия улыбнулась «сексуальным ушкам». – Как будто я знаю, что они и как едят!

Молодой мужчина, обернувшись и увидев девушку в сопровождении Михаила, так и замер на месте. Яркая не только внешне. Она излучала такую бешеную энергетику, что каждый посетитель обратил на неё своё внимание.

Телефон на столе вернул их в реальность. «Предлагаю поужинать», – прочитала Лия в сообщении. Пока она бегала по квартире в поисках «лука» для свидания, пришлось порыскать на просторах интернета, в поиске подходящего переводчика. В их языках было мало что понятно, разнообразие наречий поражало. Но теперь Лия гордо смотрела на свой телефон, умничка она все–таки. Смогла найти такое приложение-переводчик, где все входящие переводились автоматически.

– Согласна! – написала она. – Только с вашей кухней совершенно не знакома.

– Тогда буду кормить тебя.

Тут же к их столику подошёл официант. Лия не знала культуры Кореи, и для нее все было единым и Корея и Япония и Китай. Официант был одет в кимоно, что смотрелось достаточно колоритно в сочетании с абсолютно славянской внешностью. В один миг стол был заставлен маленьким пиалами с различными наполнителями: мясо, овощи, соусы, рыба. Ловко орудуя палочками, Джи Вон раскладывал кусочки мяса, рыбы на горящий камень, посередине стола, который был в качестве плиты. Затем, окунув горячее мясо в соус, мужчина поднес его к губам Лии. От удовольствия, Лия зажмурилась, настолько всё было вкусно. «Горячо или остро?» – написал Джи Вон. «И то и другое», – ответила ему Лия.

В перерывах, они обменивались ничего не значимыми сообщениями. Но даже если бы они просто вот так сидели и молчали, Лию это вполне устраивало.

После пятой или шестой порции, Лия отрицательно закачала головой. «Больше не влезет!», – прочитал Джи Вон.

– Тогда может пройдемся?

– С удовольствием.

После теплой и острой атмосферы ресторана, вечер Питера показался им во всей красе: на дворе был только сентябрь, но промозглый ветер, легкая изморозь. «Это Питер, детка!» – прочитал мужчина в телефоне.

– Я слишком мал для тебя?

– Не знаю, что у тебя там с переводчиком. Но слушай, детка – это несколько фривольное обращение, на грани юмора. Помнишь Терминатор? I'll be back!!! – рассмеялась девушка, но увидев огромные глаза Джи Вона, поняла, что зря залезла так далеко. – В общем, ничего страшного, и ты не маленький.

– Пожалуйста!

– Не скажу, спасибо, – рука Лии легла на его руку, а налетевший порыв ветра заставил прижаться сильнее.

– Извини!

– Ничего такого, мне нравится.

Джи Вону всё больше и больше нравилась Лия. Во-первых, цвет волос, огненно-рыжий, не давал ему покоя. «Интересно, это вызов, протест или сверхуверенность?» – думал он. Но ладно цвет, стрижка с длинной челкой на одну сторону, – взрывная особа.

Уткнувшись в телефон, Лия не сразу поняла, что мужчина наблюдает за ней. А подняв взгляд, увидела его сканирующие серые глаза:

– Что-то не так?

– Нет. Просто ты очень красивая. Если честно не встречал такой красоты.

«Ну, началось!», – Лия уже начала строить планы эвакуации. Неужели все её старания, снова срывались в пропасть под названием «банальность»?

Лия совсем не ожидала, когда Джи Вон, подхватив её за талию, и посадил на парапет набережной, а сам встал напротив.

– Так гораздо лучше, – прочитала она. – Теперь я могу смотреть в твои бездонные глаза.

– Сексуальные ушки, – засмеялась Лия. – Конечно, так намного интереснее. Я устала наталкиваться на прохожих.

По поводу банальности Лия уже и забыла. Это надо в памяти порыться, чтобы вспомнить, как мужчина усаживал её для лучшего обзора. И несмотря на то, что всё общение сводилось к перепискам в телефоне, каждый из этих двоих, старался не терять зрительного контакта.

– Интересное свидание. Можно сказать, что такое у меня впервые, – набрала она в телефоне.

– Огонёк, скажу тебе больше, я на свиданиях не был со студенческих курсов. Но даже тогда, и в настоящее время, подумать, или представить не мог, как оно бывает. Точнее, что так может быть.

– Ой, смотрите, какую зверушку выпустили из зоопарка! Или она сбежала? – возле них стояла группа молодых людей. В простонародье – шпана обыкновенная.

– Извините, я не понимаю, – Джи Вон помахал перед ними телефоном.

– Вот ржака, он оказывается не бельмес по-русски, чудо узкоглазое! – и выхватил из рук Джи Вона телефон. – А, герла, твоя тоже не бельмес, на узкощелую не похожа? – и они резко стали окружать их со всех сторон. Чувствуя, что обстановка накаляется, Лия стала смотреть по сторонам, в поисках Михаила, но его не был видно.

– А теперь слушаем внимательно, – Лия спрыгнула, насколько позволяло её платье, с парапета, и оказалась лицом к лицу к одному из них. – Сейчас, вы соберете ножки в ручки, или наоборот, как кому угодно, и свалите отсюда. В противном случае, покатитесь по очень известному адресу, но что путешествие будет приятным и комфортным, не обещаю. Увлекательным, возможно, для вас. Или среди вас не проводили профилактических мероприятий? Обезьяну они увидели, клоуны цирковые.

Джи Вон внимательно смотрел на Лию и в телефон одновременно. Словарь в переводчике, не распознал пару слов, но в основном суть он понять смог, почти. Он никогда не был трусом, и уж тем более не прятался за спинами слабого пола. Просто, зачем делать то, за что другие получали деньги. Он осознавал, что у Михаила всё схвачено, как у пожарного, но больше его удивила Лия, хрупкая и маленькая, стала его защищать.

Михаил уже вышел из машины и направился в их сторону, когда, услышав пламенную речь девушки, остановился. «Ни фига себе, она их чешет и причёсывает», – присвистнул Михаил. Как старого вояку, его было не удивить истинно русскими сказаниями и словами, в отличие от Джи Вона, который в шоковом состоянии смотрел на переводчик. Но откуда набор чисто русских, настоящих слов, знала Лия, стоило только догадаться.

– Слышь, пигалица, ты кого учить вздумала? Зенками не успеешь взмахнуть, как по кругу пойдешь! А друга твоего плавать научим – макнём в речку и всё.

– Слышать перестал видимо ты! Не расслышал, что отвалить попросила. Заметь, пока, попросила, дальше разговор пойдет по другому руслу. Пошли, ушастик, – дернув мужчину, она схватила его за руку и потянула за собой.

– Овца, тупая, ты вообще не алё!

– А вот здесь, я бы не стал с дамой спорить. – И Лия наконец-то увидела Михаила. – Вам дали ясно понять, отойти от этих милых людей и продолжить свой путь по другому маршруту.

– А ты кто такой, дядя? Тебе что, больше всех надо?

– Я тот, кто может каждому из вас показать череп изнутри. Ксиву показывать? Или сразу карету вызываем?

– Отлично, – мужчина кивнул Лие. – А теперь, рыжик, ты вместе с Джи Воном идешь в машину, и закрываешь двери. Поняла? И сидите, пока я не приду.

Перечить мужчине, тем более в такой ситуации, она не стала. Заблокировав двери, Лия могла вздохнуть спокойно. Не опуская руки, она посмотрела на Джи Вона.

– Никогда этого не говорила, но повторюсь, это самое необычное свидание, какое у меня было.

– Ты необыкновенная.

– Я смотрю у вас тут прямо, цирк шапито, не меньше, – Михаил сел на водительское место. – Скажите мне, милая леди, откуда и главное как, вы научились, так филигранно разруливать конфликты?

– Ах, это! Вы просто не знакомы с нашим систадмином! – Лия улыбнулась. – Слышали бы вы его, когда однажды, мне довелось пролить чашку чая на системный блок. Можно было сразу место на кладбище покупать. А я так, ученик!

– Интересная ты, рыжик! Да, Вон? Ой, прости, – и Михаил перешел на корейский. – Лия рассказывала, откуда у нее столь глубокие познания некоторых слов.

– Мой переводчик не мог осилить и половины.

– По-моему, переводчик сейчас это ты, Михаил!

–Только этого мне не хватало.

Джи Вон улыбнулся, давно в его жизни не было таких приключений.

– Михаил, можешь спросить у Лии, всем ли она осталась довольна?

Посмотрев в зеркало заднего вида, охранник подмигнул Лии:

– Ты рада, что ёжиков не пришлось есть?

– Вон, свидание прошло хорошо, ей все понравилось.

В ходе переговоров на троих, Лия даже попыталась сказать, что её можно высадить на ближайшей остановке, на что мужчины ответили категорическим отказом. Со всех сегодня приключений было достаточно.

Как только Лия скрылась за дверьми подъезда, Джи Вон выдохнул. Вечер был запланирован по-другому, хотя судя по Лие, составлять и строить планы с ней, было плохой идеей.

– Как она тебе?

– Ты спрашиваешь, как у друга или как у мужчины?

– А есть разница?

– Смотри, Ромео! – начал Михаил. – С одной стороны, рыжик, вполне симпатичная девушка, я бы сказал интересная. И время с ней провести, вполне, разрешается. С другой стороны, ты айдол, восходящая звезда, кумир. И что тебе светит? Правильно, великое и светлое будущее. Заметь, ради которого, ты, пошел против своей семьи. А Лия? Ты уверен, что она примет твою реальность? Уверен, что, несмотря на комфортные отношения, она согласится делить тебя со всеми? Твоя жизнь сейчас тебе не принадлежит, и расписана на несколько лет вперёд.

– Ты как всегда, мудр не по годам, мой друг! Сейчас моя жизнь – это моя карьера.

– Конечно. Думать и решать, конечно, тебе. Как говорят у нас здесь, в России, родные стены помогают. Тем более, завтра концерт, надо немного восстановить ресурсы.

Как ни просила Кира, Лия так и не рассказала ей о подробностях свидания. Сказала, что прошло всё хорошо, ёжиков не подавали, а про инцидент на набережной вовсе умолчала.


## 4

Лия вернулась в Москву уже на следующий день, ни накануне, ни сегодня, телефон не подавал признаков жизни. Еще ей не хотелось злоупотреблять временем Громова. Медаль и корону «Отец Всея Руси», он сам себе выписал, не она.

За те несколько дней, что она отсутствовала на рабочем месте, стол превратился в руины, когда среди бумаг, можно было искать клад.

– Доброе утро, Лия! – поприветствовал девушку, её непосредственный руководитель, Андрей Быстров. Среди своих, внутри коллектива его окрестили «ракета», за молниеносное принятие решений. – Надеюсь, поездка была удачной? Без тебя горят два клиента. Да, я пытался подключить ребят, и сам вовлечься, но клиенты поставили условие работать только с тобой.

И всё. Времени остановиться, подумать у Лии не осталось, с бала на корабль, рабочую лодку, где водовороты затянули её. Два проекта ждали только её. Заказчики сделали очень много: по факту они свели весь итог. А вот основная работа легла как раз на Лию, чтобы расписать план действий. Но этим Лию было не испугать.

В холдинге «SportRepabliK” Лия работала около трёх лет. За такой короткий срок, она смогла зарекомендовать себя, как высококвалифицированный профессионал своего дела. Просторный офис на пятидесятом этаже, с панорамными окнами, открывающими обзор на город, кофемашина и личный помощник.

Где–то на середине процесса разбора завалов на столе, завибрировал телефон:

– Привет!

– Привет, Громов, соскучился?

– Не ёрничай, тебе не идёт. Я просто хотел сказать, что освободился, и могу забрать Егора.

– Я планировала его сама забрать, – Лия снова посмотрела на свой заваленный стол. – Но, если ты хочешь, вперёд, я перехвачу вас в парке, чтобы забрать Егора.

Чтобы внести определенную ясность, стоит рассказать, что Лия была замужем ещё месяц назад. Сейчас в разводе. Но оставила фамилию мужа. Слишком много бумажной бюрократии надо было пройти, чтобы переоформить все документы, а времени всегда не хватало. Так и осталась Громовой. Как только они с Громовым приняли решение развестись, муж в тот же день собрал вещи и переехал. Сразу обрубил все концы, в отношении Лии, но не сына. Егору было почти пять, и все это время Лия вместе с Пашкой разыгрывали нормальную семью. Спектакли были шикарными, чтобы Егорка никогда не смог усомниться, что мама и папа теперь это два разных, чужих человека

История Лии и Пашки была простой и банальной. Они познакомились, когда Лия училась в одиннадцатом классе, Пашка только пришёл из армии. Они долго встречались, потом расходились, и к тому времени, когда Громов все же решился сделать предложение своей девушке, она успела закончить институт.

Они были среднестатистической семьей, со своими радостями и проблемами. Учились познавать азы совместной жизни.

Глобальные проблемы начались, когда Лия устроилась на работу. Пашку это очень задело. Он же представлял, что Лия как настоящая жена, будет сидеть дома, варить борщи и воспитывать их детей. Но оказалось все иначе.

– Пашка, представляешь, я выиграла конкурс и меня приглашают на работу!

– Какая работа? Егор слишком маленький!

– Решим, – Лия светилась от счастья. – Ты только представь, то к чему я всегда стремилась, о чем мечтала, наконец-то сбывается. Она настолько была воодушевлена новостями, что не замечала равнодушия мужа.

И, несмотря на доводы мужа, Лия вышла на работу. Егора отдали в ясли. И Лия Громова перестала быть домашней.

Так продолжалось два года и закончилось в один миг. Начиналось всё с молчаливых упрёков, потом переросло в скандалы и выяснения отношений.

Первой не выдержала Лия. Жить в постоянном напряжении перестало быть комфортным и приятным. Она и предложила Пашке развестись. Не разъехаться или пожить отдельно, а именно изменить всё кардинально.

Пашка, любящий Лию всей душой, отпустил её, надеясь на скорое воссоединение. Помогал с Егором, насколько это было возможным. А после получения штампа в паспорте о разводе, даже отпустил её в Питер, к подругам. Что он не предусмотрел, и к чему не был готов, что Лия вернется совершенно другим человеком. Конечно, обсуждать это, да еще с бывшим мужем, она ничего не стала.

Джи Вон вернулся в солнечный Сеул под громкие крики своих фанаток. Аэропорт был переполнен девочками фанатками, каждая пыталась обратить на себя внимание. Совершенно не обращая внимания на обезумевших фанаток, Джи Вон махнул Михаилу и направился к машине. И как было приятно окунуться в прохладу машины, когда за окном было довольно жарко. И он сразу вспомнил про Россию, где пасмурно и холодно, вспомнил и про рыжика. Концерт, который так расписывали ему организаторы, был не чем иным, как обыкновенным сборником. На большую концертную площадку согнали таких же исполнителей, как и он. Джи Вон рассчитывал исполнить несколько песен, но досталась ему только одна. После этого он еще раз убедился, что отмена концерта в Москве была хорошей идеей.

– Ты поедешь к родителям?

– Не сейчас. Хочу побыть один. Не вынесу заботы мамы и упрёков папы. Да, отправь маме цветы. Мне нужно пару дней, а потом заеду к ним.

– Как скажешь. Только далеко в себя не уходи. Через два дня у тебя запись в студии и на телевидение. Прелесть Михаила была в том, что он был не просто телохранителем. Друг, помощник, вот как можно охарактеризовать его. Даже в свободное о работы время, он был всегда рядом. Его квартира находилась этажом ниже. Добравшись до своего логова, Михаил первым делом стянул галстук-удавку и сбросил пиджак. И только потом набрал знакомый номер:

– Доброе утро, мадам Вон! Звоню сообщить, что мы прилетели, и ваш сын дома.

– Устал?

– Да, сложный перелёт, концерт, холод. Все как всегда.

– Цветы просил передать?

– Так точно. Я, типа передал, вы приняли. Он сейчас в норму придёт и заедет.

По поводу цветов. Как только Михаил появился в доме Джи Вона, первое, что он попросил друга, это купить цветы для мамы. Ни название, ни количество он не уточнил. Поэтому в первый раз Михаил познакомился с мамой Джи Вона, когда привёз ей букет.

Мама Джи Вона, Исеул, встретила охранника очень тепло. Усадила как самого близкого гостя за стол, накрыла на стол. А потом, тихо так заметила, чтобы цветы он больше не привозил.

– Понимаете, Михаил, – начала Исеул. – У меня аллергия на цветущие растения.

– И Джи Вон, конечно не знает?

– Нет. Не хотела расстраивать моего мальчика. Он ведь такой внимательный.

Много воды утекло с тех пор, но Михаил и Исеул до сих пор разыгрывали этот спектакль для Джи Вона: приезжая с гастролей или длительных съемок, он всегда просил купить для мамы букет. Михаил делал вид, что покупал, а мама радовалась подарку.

Приняв душ, первое, что сделал Джи Вон, заказал доставку. После гастролей он брал паузу для отдыха, чтобы восстановиться. А если учесть, что новая страна со своим колоритом, то простая еда была как нельзя лучше. Впереди предстояла действительно большая работа в студии, и на телевидение. Поэтому минуты тишины и покоя ценились им больше всего.

После их разговора с Михаилом, он больше не поднимали тему русской девушки – огонька. Как заметил Михаил: «Не хватало ещё в сводни записаться!».

И все. Джи Вон окунулся в рабочие будни с головой и телом. Репетиции, запись в студии, спортивный зал. Не давал ни секунды остановиться и допустить мысли о рыжике.

Запись нового альбома отнимала много сил, а тут на непонимающие взгляды звукооператоров, Джи Вон решил переделать несколько частей, и это на грани выхода альбома. Все пытались уверить его, что все нормально, но он перезаписывал снова и снова.

Единственным вариантом, чтобы отвлечь айдола от записи, было отправить его на съемки вечернего шоу «Еженедельный айдол». Шоу ни один сезон гремело по Корее, и как раз искали новых звезд. Программа выходила в субботу вечером, и весь смысл сводился, что ведущие задавали каверзные вопросы или придумывали интересные задания. Когда продюсер предложил Джи Вону съемки на телевидение, тот и подумать не мог про шоу.

– Пойми, твоя карьера набирает обороты, – начал продюсер. – Но это не означает, что стоит зацикливаться на концертах и гастролях. Такое шоу – это новый формат для тебя, но и очередная ступень наверх.

Так, для Джи Вона открылась еще одна сторона его карьеры – телевидение. И как же было здорово смотреть шоу со стороны, и совсем всё по-другому – участвовать в нём. Часовой эфир – это два съемочных дня в студии.

В один из таких дней, ведущие раздобыли информацию, что Джи Вон недавно посетил Россию, и решили провести конкурс на поедание самых «экзотических» продуктов на гастролях. И выбрали именно Россию и блины. Михаил, сидевший на диванчике за монитором, даже присвистнул:

– Ага, сейчас, он так и будет их есть. Разбежался, – бубнил он себе под нос. – Вот если бы предложили мне, я бы согласился.

Естественно, как и сказал Михаил, айдол есть ничего не стал, сославшись на то что молодая восходящая звезда должна придерживаться режима. Съемки он решил не прерывать, но пообщавшись в перерыве с продюсером, в договор был добавлена строчка: «Участие в конкурсах регламентировано».

Как молодая, восходящая звезда, как айдол, Джи Вон отличался от всех остальных. Ни пафоса, ни звездной болезни. Никогда не стремился предавать огласки свою личную жизнь. Многим это не нравилось, даже продюсерам. Как они считали, любая сплетня народу приятна. Рейтинг надо повышать. В этот момент Джи Вон вспомнил про рыжика, и был очень рад, что о его приключении никто не знает. Досталось бы не только ему, но и ей. – Конечно. Думать и решать, конечно, тебе. Как говорят у нас здесь, в России, родные стены помогают. Тем более, завтра концерт, надо немного восстановить ресурсы.

Как ни просила Кира, Лия так и не рассказала ей о подробностях свидания. Сказала, что прошло всё хорошо, ёжиков не подавали, а про инцидент на набережной вовсе умолчала.


## 5

Прошло около месяца. Проснувшись ранним утром, Джи Вон уставился в белоснежный потолок. Этот месяц прошёл, а он и не заметил, настолько был поглощён своими делами, карьерой. Он загружал себя работой настолько, чтобы мысли не сквозили в голове. Но почему-то проснувшись сегодня, он с упоением допустил в свою голову мысли о Лие, и понял, что терпеть больше не будет. Схватив телефон с тумбочки, он набрал сообщение: «Через две недели буду у тебя. Встречай, Питер!». Не выпуская телефона из рук, он прожигал его взглядом, ожидая ответа, но экран телефона не подавал признаков жизни. Ни через час, ни через два, Лия так и не ответила.

Сегодня и Джи Вона был «белый день», день без съемок, без записей на студии. Так как с момента возвращения, он так и не был дома, он решил пригласить маму на обед.

Исеул Вон было за пятьдесят, но выглядела она лет на десять моложе: фарфоровая кожа с очерченными скулами и маленьким носиком, миндалевидный разрез глаз, а высокий рост позволил ей в молодости участвовать при такой внешности в модных показах. Все конечно изменилось, когда она вышла замуж за Лиена Вона. Карьеру модели пришлось оставить, но чувство элегантности было на высшем уровне. Вот и сегодня, сын, увидев маму, подчеркнул, насколько она красивая. Чёрные, как крыло ворона волосы, были уложены в замысловатую причёску. Причём делала она всё сама, не прибегая к услугам стилистов. В одежде мама Джи Вона предпочитала классику: строгие платья а-ля Коко Шанель, или элегантные брючные костюмы. Даже дома она не позволяла себе поблажек – укладка, легкий макияж, домашний костюм.

– Мама, приветствую! Я заказал нам рис с морепродуктами, и тебе твои любимые тток

– Привет, сын! Спасибо. Выглядишь не очень, много работы не идет тебе на пользу. Не бережешь себя.

– Мам, всё нормально. Ты же знаешь, для достижения целей, мне надо много работать.

– Знаю, сын. Отец спрашивал, когда ждать тебя в гости? Говорить о том, как ты занят и загружен, сам знаешь, не имеет смысла.

Действительно, когда на последнем курсе университета, Джи Вон поставил родителей перед фактом, что не планирует идти по стопам отца, а решил стать айдолом и уже прошел первый этап конкурса «На выживание», только мама поддержала его. Отец до сих пор находиться в отрицании происходящего. Будучи важной дипломатической персоной в Сеуле, увлечение сына пришлось ему не по душе, не по статусу.

– Записываю новый альбом, практически живу в студии, – Джи Вон передал маме миску с рисом. – Продюсер настоял на участии в телевизионном шоу. Так что всё как обычно.

– И всё равно, нужно находить время на отдых!

– Учту, мама!

Не успел Джи Вон закончить, как неожиданно телефон на столе ожил и он увидел знакомые буквы: «Мой город Москва. Встречать в Питере будет некому!».

– Что-то случилось? – Исеул почувствовала перемены в сыне. – Кто тебе пишет?

– Мама, прости. Это очень важно. Я должен покинуть тебя ненадолго, важный звонок.

– Михаил ты здесь?

– Так точно, сижу в машине. Вы уже всё?

– Нет, но то, что я тебе должен сказать, не требовало отлагательств. Чёрт возьми, ты что не мог мне раньше сказать, что рыжик живёт не в северной столице, Питер, кажется так его зовут, а в Москве?

– И зачем мне эта информация? – еле слышно сказал Михаил. А вслух добавил:

– Джи, если необходимо, я узнаю. Что, где и когда?

– Остановись! Ничего узнавать не надо. Просто через две недели я должен быть в Москве. И если можно без роскошных приёмов и официальных встреч. Тихо, без привлечения внимания.

Закончив переговоры с охранником, Джи Вон вернулся за стол.

– Извини, мама. Ты почему ничего не ешь. Это самые вкусные тток в Сеуле.

– Я как–то начала учить тебя и даже не спросила, как тебе Россия. Понравилось?

– Я мало, что смог увидеть. Но даже это мне понравилось, Михаил мне много всего рассказал. Один минус, мама, там так пасмурно и почти нет солнца. Но это не мешает людям наслаждаться жизнью.

– Там правда всегда так холодно?

– Точно, и медведи с балалайкой ходят по улицам. Нет, конечно, мама. Там по-своему красиво.

– Мы с твоим отцом много путешествовали раньше, в основном по его работе, но вот в России мы так и не были. Хотя ты знаешь, хотелось.

– Так у вас всё впереди, возьмете отпуск и полетите!

– Ну что, родной, твоего папу сейчас и не растормошить. Если не на работе, он лучше будет отдыхать дома, чем путешествовать по миру. Знаешь, как он теперь предпочитает отдыхать?

– Нет.

– В любимом кресле у нас в саду.

Сколько себя помнил Джи Вон, отец всегда отличался бешеной энергетикой. Каждые выходные – это теннис или бассейн. Приходя после с работы, он мог сменить деловой костюм на спортивный, и отправиться на пробежку. Именно поэтому Джи Вон и был удивлен, что папа свободное время старается проводить дома.

Когда закончился ужин, Джи Вон отвез маму домой. Естественно, просто так его она не отпустила. Он рассчитывал увидеть отца, но тот задерживался на работе.

– Дорогая мама, не волнуйся. Все мои заботы мне в радость. А отцу передавай привет и извинения, что не смогли увидеться.


## 6

Если ещё два месяца назад, в конце сентября, погода в России казалась Джи Вону холодной, то прилетев в Москву в начале декабря, мужчина, едва спустившись с трапа самолета, ощутил, как превращается в сосульку. Пронизывающий ветер сносил с ног. А удержаться на ногах, если у тебя легкие кожаные мокасины, было просто невозможно.

– Михаил, почему так холодно?

– Как же по-другому, зима ведь. Люблю нашу зиму, мороз, снег, красота!

– Не понимаю и не разделяю твоей радости. Как можно такое любить.

Михаил усмехнулся, не понять им русской души. Сам он очень долго привыкал от летней зимы в Сеуле, когда, он привыкший к сильным морозам, легкий морозец и ветер его не впечатлял.

– Вот держи, еще не хватало, чтобы вместо встречи ты заболел, – и протянул другу огромный кашемировый шарф, варежки и шапку.

– Ну, если ты считаешь, что это меня спасёт. Так куда мы едем?

– Ты успеешь отдохнуть с дороги. Как ты и просил, я выбрал тихое место, вдалеке от городской суеты. Частный загородный комплекс, с отдельно стоящими домиками. Тишина, лес и покой.

– Отлично, – кивнул Джи Вон. Укутавшись в тёплые вещи, он достал телефон и через приложение набрал текст: «Я в Москва. Пиши. Где встречаемся».

Лия училась жить по-новому. Теперь она не могла во всём рассчитывать на Громова. Теперь она училась распределять приоритеты в новых реалиях. Признать свою несостоятельность она не могла, но и Громов не отказывал в помощи с Егором.

Прошло две недели, как она получила сообщение от Джи Вона. И теперь их встречу она прокручивала в голове слишком часто. Разум боролся с внутренним миром. Почему, ни к чему не обязывающее свидание вылилось в нечто большее? Почему после полученного сообщения, она испытывала бурю эмоций?

Прошло две недели, и у Лии включился режим ожидания: приедет или нет?

В офисе с утра было жарко. Рекламщики, накануне запороли ролик, поставщики вдруг вспомнили, что давно не поднимали расценки, пару заказчиков на этапе формирования заказа, вдруг решили внести поправки, плюс весь офис гудел в преддверие новогоднего корпоратива.

День выдался слишком продуктивным. Сварив очередную чашку кофе, Лия вернулась за рабочее место, в надежде в стопятьсотый раз проверить окончательный вариант от заказчика.

– Тебе на почту скинул претензии от поставщиков, – в кабинет заглянул системный администратор Валера. – Ты посмотри, шеф сказал, вся надежда на тебя.

– Как славно, – быстрым движением руки, Лия поправила непослушную прядь. – Ракета как всегда оригинален. Просто меня Лия зовут, а он всё к Надежде призывает.

– Так, Громова, не язви, тебе не идёт. Мне сказали передать, я донёс. Остальное – это твои делишки с шефом.

– Да поняла я! Спасибо! – Открыв почту, и прочитав претензии поставщиков, девушка присвистнула от наглости людей. С такими условиями, их компания не просто уйдет в минус, есть вероятность её закрытия. Всю вторую половину дня Лия потратила на капризных поставщиков и по итогу смогла прийти с ним к общему знаменателю. Она популярно донесла до них, что холдинг «SportRepabliK” занимает лидирующее положение в городе. Размениваться на претензии поставщиков, а не следовать пунктам договора, им просто не выгодно. Им проще разорвать деловые отношения, найти подходящего заказчика. И всё. Для новых контор, которые будут с ними сотрудничать, условия будут выгодными. С таким холдингом, как их, всего через пару месяцев показатель заказов вырастит в разы.

После пламенной речи, на том конце провода возникла театральная пауза. Лия, конечно, знала, что стратегия была выбрана правильно, и они не могут согласиться.

– Андрей, добрый день! – Лия зашла в кабинет к руководителю. – Спешу доложить, что вопрос с поставщиками решён. Единственное моё мнение, в любом случае контракт с ними разрывать придётся. Я их сейчас успокоила, но думаю это временно.

– Спасибо, Ли, я учту. – У девушки и так было короткое имя, а Ракета умудрился его сократить, «для удобства», как он любил говорить.

Рабочие моменты кипели, погрузившись в бумажную волокиту, она не сразу заметила сообщение на телефоне. Но прочитав текст, замерла на месте. Джи Вон в Москве. Она посмотрела на себя, твою матрёшкин. Надо переодеться, макияж, причёска, что там еще? Егор, точно. Опять Громова просить. Но насколько здесь Вон? «Господи, да чего я парюсь!» – подумала Лия. «Нормально я выгляжу, даже свежо, если умыться». Еще в студенческие годы, они в магазин не могли выйти, без полного боевого раскраса и при полном параде. Прошло время, и Лия научилась принимать себя, такой, какая есть. Боевой раскрас ушёл в далёкое прошлое, одежда стала более консервативная. Остановив панику и поток эмоций, она набрала сообщение для Джи Вона: «Арбат, восемь вечера, стена Цоя. Михаил в курсе».

Следующим этапом был Громов. А именно опять попросить его посидеть с Егором. За короткое время, как они расстались, это был второй раз, когда Лия уезжала из дома, оставив сына на отца. Нет, Пашка был хорошим отцом, просто жизнь интересно развернулась. Она не впала в депрессию, ни страдала, ни ждала от Громова звонков. Наоборот, как заметила Кира, развод пошел ей на пользу.

– Громов, я знаю, всё, что ты мне можешь сказать сейчас, но мне, правда, надо. Возьмешь Егора к себе?

– Слушай, всё еще Громова, а ты не наглеешь? Нет, мне не трудно. Но что на этот раз?

– Извини, не могу сказать, – Лия перевела дыхание и дала себе слово, что это был последний раз, когда она просит помощи у бывшего мужа, какая-бы безвыходная ситуация не случилась.

– Как скажешь.

Поправив прядь волос, которая выбивалась из-под шапки, Лия стояла и выбивала ногами чечётку. Несмотря на морозный вечер, на Арбате было многолюдно. Молодежь проходила мимо неё, чтобы отдать дань молодому певцу. Вообще, когда Лия получила сообщение от «ушастика», она не планировала конкретное место, скорее это было спонтанное решение. Самое главное, чтобы он был не один, а с Михаилом. Москва – это не Питер, и народ здесь сумасшедший.

Стрелка на часах перешагнула за восемь, когда, крутясь на месте, Лия увидела Михаила.


## 7

– Добрый вечер, Лия! – поздоровался с ней охранник Джи Вона. – Не знаю, что двигало тобой, когда ты указала ему это место. Просто всю дорогу пришлось рассказывать про российский шоу-бизнес, в котором я мало, что понимаю, так еще провести экскурс в биографию Цоя.

– И вам, добрый вечер, Михаил! А где Джи Вон?

– Вот ведь неугомонная. Я ей про одно, а она про другое. Издевается ещё. В машине сидит, твой Джи Вон. Ты хоть представляешь, что для него наша зима? Если он в сентябре замерзал. И это еще не сильные морозы. Я ему и шапку и курту и шарф, он всё равно мерзнет. Сам Михаил несмотря на минусовую температуру, был без головного убора, в лёгкой куртке-дубленке.

– Бедолажка!

– А я? Я не планировал по городу курсировать. Хотел взять выходной. Даже маршрут выстроил. Но не судьба. Кто-то, сильно рыжий захотел экзотики! – он подхватил Лию под локоть и направился в сторону машины, – Решили они свидание устроить, – заворчал мужчина себе под нос.

– Михаил, перестань бубнить.

Открыв дверку машины, Лия увидела Джи Вона, который забился в глубь салона хлопал себя по плечам.

– Хаюшки! – махнула ему Лия, когда села рядом. – Ой, ты весь дрожишь. Михаил включи печку.

– Она и так горит.

– Потерпи, сейчас, – схватив мужчину за руки, и стала растирать их ладонями, одновременно дыша на них.

Михаил ухмыльнуться, глядя на молодежь.

Лия так увлеклась руками Джи Вона, в какой–то момент подняла голову и заметила, что тот внимательно смотрит на неё.

– Сесанхэ, – прошептал айдол.

– И она тоже, – ответил Михаил, а увидев непонимающий взгляд Лии, добавил: – Он сказал, что думал о тебе.

– Угу, – подтвердила Лия.

Больше на протяжении всего пути, они не сказали ни слова. Под:

Когда я вижу, как ты танцуешь, Малыш ты меня волнуешь, Когда ты смотришь так серьезно, Малыш я тебя люблю. Когда ты робко меня целуешь, Малыш ты меня волнуешь, но не могу, не могу. Извини не могу.

Они сидели, прижавшись к друг другу, согревая, чувствуя друг друга.

Ехали они очень долго, сначала Лия пыталась уловить маршрут следования, но потом отвлеклась. «Всё, приехали, можете выходить!» – оповестил Михаил. Лия стала осматриваться по сторонам. Это было сказочно. Частный коттеджный посёлок. На огромной территории располагались одноэтажные домики–бунгало. Насколько это было красиво, можно было судить, по тому, как были освещены домики, тропинки почищены и освещались фонариками. Утопая в пушистом снегу, каждый домик выглядел волшебно.

Толкнув дверь домика, Джи Вон потянул девушку за собой. Мурашки побежали по коже, когда подняв взгляд и посмотрев на мужчину, Лия поняла, что окончательно растворилась в нем, утонула. Встав на цыпочки, она нежно коснулась губами его губ. Катализатор сработал мгновенно. Руки блуждали по телу, сдергивая одежду девушки и направляя её к спальне. Лия тоже не отставала, раздевая мужчину на ходу. Коснувшись телами прохладного шёлкового покрывала, между ними не осталось ни одной преграды.

В этот момент, ни телефоны, ни переводчики не были нужны. Тут и слова были лишними, каждый понимал язык тела. Прикоснувшись пальцами к её губам, Джи Вон стал плавно спускаться вниз. Пальцы стали играть сосками, как на скрипке, от чего Лия застонала, выгибаясь спиной. Зарывшись руками в его волосы, Лия закричала, когда мужчина провёл языком по самому лону. Насладившись, Джи Вон вернулся и припал к губам девушки, то лаская их языком, то слегка прикусывая зубами. Лия тоже не отставала от Вона, оказавшись сверху, на мужчине, наклонившись, она стала ласкать его «сексуальные ушки» – водила по ним языком, кусая мочку, «Самые сексуальные ушки!» – шептала ему девушка.

Перехватив руки девушки, Вон перевернул её, накрыв своим телом. – Лии, раздался рык Джи Вона, когда он вошёл в неё. Лия не была ханжой, и пробовала в сексе многое. Но то, что творил это мужчина с её телом и душой, было неповторимо. Неотрывно наблюдая за девушкой, Джи Вон то ускорялся, то специально замедлял темп. Лию бросало по постели в разные стороны, мужчина очень надеялся, что крики её не слышны в домиках по соседству. Лия, как будто обезумела, когда поняла, что вот сейчас взорвется:

– Прошу, пожалуйста! – крикнула она, и в этот момент Джи Вон сделав несколько толчков, взорвался оргазмом.

Пробуждение было не таким сладким, как вечер накануне. Открыв глаза, первое, что увидела Лия, это спящего Джи Вона. Он спал, занимая большую часть кровати, раскинув руки в стороны. Голый. Подняв одеяло, Лия увидела, что и она была без одежды. Ну естественно. Что они вчера вытворяли, если бы не расстояние между домами соседи бы точно вызвали полицию. Лия не знала, все ли мужчины в сексе пластичны и акробатичны, как Джи Вон, представление закончилось около четырёх утра, на кухне. Около двух часов ночи, им захотелось есть. Позвонив в местный ресторан и заказав еды, они продолжили заниматься сексом на столе, разбрасывая оставшеюся еду по столу и полу. Лия закрыла рот рукой, чтобы не завизжать от нахлынувших воспоминаний.

Мужчина спал, улыбаясь во сне, черные волосы были разбросаны по подушке, открывая его сексуальные ушки.

«Стоп. Лия, соберись. Какие ушки! – приказала она себе мысленно. – Тебе мало, что ты переспала с малознакомым мужчиной, да еще иностранцем, и лежишь, его ушами умиляешься».

Осторожно встав с кровати, чтобы не разбудить Вона, Лия стала искать то, что раньше было ее одеждой. Платье она обнаружила в холле, правда теперь его было трудно назвать платьем. Сапоги и шубу она нашла в коридоре, а вот нижнее белье, как она не старалась, так и не смогла найти.

Быстро одевшись, Лия выскочила за дверь, доставая телефон из сумочки. Громов. Суд по количеству пропущенных, бывший муж очень волновался за неё.

– Да, Паша. Со мной всё в порядке. Скоро буду дома.

– Здорово. И как хорошо, что ты решил вспомнить про нас.

– Громов, вот только не надо включать хорошего папочку. У меня всё хорошо. Скоро буду. Это всё, что тебе надо знать. – Бросив телефон в сумочку, и осмотревшись по сторонам, ища пути отступления, она заметила Михаила. Он стоял достаточно близко, чтобы слышат её разговор с Громовым.

– Убегаешь?

– Михаил, не надо, давай сегодня без советов и эпитетов.

– Я слышал. Включать папочку, мужа, свата и брата не буду. Но ты уверена что правильно поступаешь? Он видимо не в курсе, – кивнул мужчина в сторону дома.

– Нет, не в курсе. И да, я уверена, что делаю всё правильно. Не подскажешь, как сюда такси вызвать?

– Так я отвезу.

– Не стоит беспокоиться.

– Брось, рыжик. Давай без сантиментов. От города мы далеко, если и вызовешь такси, не факт, что приедет, или придется слишком долго ждать. А Вон может проснуться в любую секунду. Тебе я понял это не надо. Логику уловила? Говори куда тебя доставить.

За время поездки она старалась не смотреть на Михаила, ей казалось, что он сканирует её взглядом. И зная его, вопросов было не избежать.

– Придумала? – спросил её Михаил, когда они подъехали к дому.

– Что?

– Вот, девчонка! – чертыхнулся Михаил. – Причину для мужа придумала, где была, почему дома не ночевала? В прошлый раз, видимо, тоже в тайне от него куролесили с подругами.

– Вам бы в ФСБ работать, Штирлиц, засмеялась Лия, но посмотрев в зеркало на мужчину, замолчала. – Муж есть, только вот как месяц, уже бывший. От него осталась только фамилия, и сын. Он с сыном остался, я попросила, но в силу обстоятельств, думаю, это последний раз.

– Ясно, что ничего не ясно. А почему Вону ничего не сказала? Почему убежала? – всё-таки Михаил не оставил Лию без вопросов, как на допросе.

– Вчера была сказка, но как известно, не все сказки заканчиваются хорошо. И утром всё встало на свои места. Ты же не маленький, – Лия перешла с мужчиной на «ты». – Что из того, если бы я осталась? Правильно. Мы просто провели вместе незабываемую ночь, не более.

Их разговор прервал звонок телефона. И Лия сразу поняла, что охраннику звонит их общий знакомый.

– Всё в порядке, Вон. Были дела, скоро буду. Да, есть, что рассказать, – внимательно посмотрев на Лию, заметил он.

– Михаил, ты же просто его охранник? Но как я успела заметить, на просто телохранителя вы не похожи.

– Рыжик, просто охранником у Джи Вона я был почти две недели. Потом он узнал, что я знаю корейский, а это очень помогает в общении и на гастролях. А ещё за время нашего знакомства ни разу не льстил ему, и не пытался угодить. Был просто собой.

– Повезло ему с вами! Спасибо, что довезли. И всего вам хорошего.

– Ну, пока, рыжик.


## 8

Открыв дверь, Лия вошла в квартиру. Громов и Егор сидели в гостиной и играли в приставку.

– Мама пришла!

– Привет, солнышко!

– Мама пришла, ничего не принесла, – засмеялся Громов.

– Веселишься? Спасибо, что посидел с сыном. Но больше с такими просьбами я тебя не потревожу. С Егором ты можешь видеться, я не против, в остальном, оставим наше общение на минимуме.

– Раз ты так решила!

– Решила. И прошу без ерничества. Прими тот факт, что мы с тобой в разводе.

– Принял, услышал. Только и ты себя услышь. Время есть на твоею работу, на подруг, на непонятные встречи, но не сына.

– Один ты думаешь обо всех. Так вот, не надо папа Римский, недоделанный. От тебя мне ничего не надо.

Громов ушёл, громко хлопнув дверью. Его самолюбие сыграло с ним злую шутку. Приняв решение о разводе, он всё же надеялся, что Лия передумает. Без сильного мужского плеча, без поддержки. Но. Ни слез, ни депрессии. Она гордая, независимая, деловая. Штамп в паспорте не успел подсохнуть, а она уже полетела, крылышками взмахнула. Идиот, ты Громов.

Как только за бывшим мужем захлопнулась дверь, Лия смогла вздохнуть. Слишком много всего произошло в последнее время. Оставив Егора играть, Лия закрылась в ванной и тихонько зарыдала. Слезы лились по щекам, и Лие так стало обидно за себя. Один, в лице Громова, не ценил её, не стремился услышать и принять. Второй, «сексуальные ушки», рассматривал, хотя, кого она обманывает. Кого и когда он смог рассмотреть? Их знакомство даже интрижкой сложно назвать. Кира же вон живёт одна, и никто ей не нужен, Надя вообще в женской семейной секте под названием «все мужики козлы, а женщина священный грааль». Секту организовала бабушка Клава, когда в пятьдесят лет, сменив пятого мужа, она вдруг поняла, что женщина – это нечто особенное, а мужской пол – это так, предки святого Адама. Потом по тому-же принципу пошла мама Нади, но остановилась на одном и в шестнадцать. А Надя росла среди этого пока не познакомилась с Лией и Кирой. Нет, из секты она не вышла, даже без последствий приобрела сексуальный опыт. Но на этом все и закончилось. Она также, как и её бабушка с мамой предпочитала считать мужиков козлами.

Подставив лицо под струю холодной воды, Лия окончательно приняла решение, что мужики козлы и жить лучше одной.

Михаил возвращался обратно за город, настолько быстро, насколько позволяли ему правила дорожного движения.

Джи Вон сидел перед панорамным окном и листал новости в телефоне.

– Где Лия?

– Отвёз её домой.

Сев напротив, Михаил, молча достал телефон и позвонив в администрацию комплекса, заказал завтрак.

– Я не знаю подробностей вашей ночи, но, послушай, дело не в тебе. Как сказала сама рыжик, лучше запомнить, всё что было сказкой, чем окунуться в реальность. Здесь не может быть иначе, здесь всё другое. Если хочешь услышать моё мнение, не нужно вам это обоим.

– Ты рассказал ей про меня? Кто я такой?

– Смешной ты, Вон. Если она не знала кто ты в первую встречу, что изменилось во вторую? Так, молодой, человек, дам тебе дельный, очередной совет, от старого вояки. Оставь всё как есть. Вам было хорошо? Да! Прекрасно! Так оставь эти воспоминания у себя в сердце и просто живи дальше.

– В какой не помню раз, скажу, что вероятно ты прав.

А дальше, принесли завтрак, и мужчины, погрузившись каждый в свои мысли, наслаждался едой. Михаил, считал, что он сделал всё правильно, показав другу все перспективы. Нет, рыжик, вызывала в нём симпатию, но узнав немного больше про неё, и зная достаточно много про Джи Вона, он не знал, чём они могут сойтись. Лучше свести их знакомство к банальному флирту, и не более.

Вернувшись в Сеул, айдол окунулся в работу с новой силой. О том, где он был, с кем, он не рассказывал. С того момента девушка с рыжими волосами стала для него просто приятными воспоминаниями.

А что Лия? Окончательно убедив себя, что мир не крутиться вокруг мужчин, она расставила приоритеты в пользу сына. Несмотря на частую загруженность на работе, она не тревожила Громова как раньше. Проговорив с Кирой пару часов, она согласилась с подругой, что чем больше она впускает бывшего мужа в свою жизнь, тем больше даёт шансов ему на возвращение. Чего она хотела меньше всего.

Несмотря на уговоры подруг, Новый год она решила праздновать дома, с Егором. Она даже ёлку купила сама, правда искусственную. «Зато хватит на года вперед! – рассуждала Лия. Егор в силу возраста, не был приверженцем долгих посиделок, и бой курантов с громким криком шепотом: «Ура!», Лия встретила одна. Дед Мороз принес сыну под елку новый конструктор, а на вопрос: «Где же папа?» – только и смогла ответить, что в командировке. Сам Пашка приехал к ним в гости, второго января. С огромным мешком, с подарками, он устроил целый квест. Сначала Лия должна была всячески отвлекать сына, чтобы Егор смог утрамбовать всё под ёлкой. Потом они открыли дверь балкона, чтобы Дед Мороз точно не прошёл мимо. И только после всех действий папа с сыном полезли за подарками.

Оставив мужчин, Ля наконец-то смогла сварить себе кофе, так как сидеть с открытым балконом было не очень комфортно. Но как только первые нотки сваренного кофе стали обволакивать ее рецепторы, в ту же секунду, она уже неслась в сторону ванной комнаты.

– Лия, всё нормально? – постучал в дверь Пашка.

– Всё в порядке, – Лия смотрела на Пашку, – просто новогодний стол даёт о себе знать. Ты останешься?

– Я просто хотел побыть с Егоркой, если можно. Ты разрешишь нам до торгового центра прогуляться?

– Конечно!

– Ты в норме?

– Да, у меня всё хорошо. Ты как? – такое общение напоминало ролик из рекламы майонеза в девяностые. Где была картинка показывалась картинка идеальной семьи, с лучезарными улыбками, и у все всё было хорошо.

– А мне предложили новую должность. Правда мотаться по командировкам придётся.

– Громов, я просто даю комментарий, соглашайся. Ты же сам хотел перемен.

– Думаю ты права.

То время, что Егор с Громовым были в торговом центре, Лия смогла уделить время себе: она провела уборку в квартире, закинула стирку, и совершила вторую попытку насладиться чашечкой кофе. Но и эта попытка оказалась плачевной – содержимое желудка вновь оказалось в белом фаянсовом друге. До прихода своих мужчин, она привела себя в порядок, и решила ограничиться чаем. Да, она была рада, что Пашке предложили новую должность, но это скажется прежде всего на Егоре, настолько он был привязан к отцу. С другой стороны, так как она решила ограничить его присутствие в своей жизни, то и маячить он будет меньше.

Пашка ушёл далеко за полночь. Лия даже ужин приготовила. Потом втроём собирали конструктор. И только после того, как Егор заснул, Пашка стал собираться домой.

– Я не знаю, сколько буду в командировке, Лийка. Но звоните в любое время.

– Громов, перестань нагонять важности. Всё будет нормально.


## 9

После череды новогодних праздничных дней, Лия так и не пришла в норму. Во уже неделю, она встречала в обнимку с белым другом. От кофе по утрам также пришлось отказаться, только от одного запаха подступала тошнота. Как самая заядлая кофеманка, она даже кофемашину отнесла в приемную, настолько все было плохо. Промучившись ещё неделю, Лия решила сходить к врачу. И тот день она запомнит надолго.

Отсидев в очереди вместе с сердобольными бабушками и дедушками, она, попав на приём к терапевту была направлена сдавать анализы. Там история повторилась. В итоге попасть вновь в кабинет терапевта Лия смогла часа через два. Просмотрев анализы, врач, женщина средних лет, почему-то заулыбалась, и поздравив с таким событием, направила в женскую консультацию.

Сказать, что она была в шоке, ничего не сказать. Забеременеть от «сексуальных ушек», после одной бурной ночи. Жизнь её к этому не готовила. Получив на руки кучу направлений, Лия стояла на улице и не знала, что делать.

На календаре был конец января, а снег Москва так и не видела. Накинув капюшон, Лия шла по улице. На работу в таком состоянии идти не хотелось, слишком много мыслей вертелось в голове. Арбат. Главная улица города, еще не отошла от празднования Нового года. Всюду мигали гирлянды, витрины пестрели новогодней атрибутикой, прохожих, снующих туда-сюда, переполняло праздничное настроение. Но Лие было всё равно. Как вообще такое могло случиться, как и что ей делать с этим? Ни обещаний, ни слов любви они друг другу не дарили. Просто встреча, просто секс. «Да кого я обманываю!» – размышляла Лия. «Ну, какой просто секс. Стала бы я так переживать из просто секса!». Ведь несмотря на свое бегство в то утро, она продолжала думать про Джи Вона. Лия так увлеклась мыслительным процессом, что на ходу врезалась в большое и каменное.

– Осторожнее, – услышала она. А подняв глаза, увидел перед собой… Михаила. – Здрасти! – только и смогла она сказать.

– О, огонёк. Какая встреча! И снова в Москве!

– Смешно. А то ты не знал, что я тут живу.

Михаил всегда знал, что все беды от женщин, горький жизненный опыт помог. Вот и сейчас перед ним стояла представительница бедовая. Только присмотревшись к девушке, мужчина заметил, что огонёк не горит, не сверкает. Другая стала.

– Предлагаю выпить кофе.

– Я....!

– Если я предлагаю, это означает, что ты идешь вместе со мной.

Когда они зашли в кофейню, там было не многолюдно. Но стоявший, в заведении терпкий запах кофе, снова сыграл с девушкой злую шутку. И не успев опомниться, она уже бежала в сторону дамской комнаты. Ополоснув лицо холодной водой, Лия посмотрела на своё отражение в зеркале. Серо-зеленое лицо, на фоне рыжих волос смотрелось слишком странно. Михаил, вот его она не ожидала увидеть. Интересно, Джи Вон тоже с ним?

Войдя в зал, Лия увидела, что Михаил занял столик в углу, как раз где работал кондиционер.

– Итак, огонёк, давай рассказывай, что случилось? Что это за побеги, и почему глаза на мокром месте?

Гормоны, как потом вспоминала Лия, только они могли сотворить такое.

– Он уехал, понимаешь! А я здесь, понимаешь. Да, провели время вместе, да я сбежала. Ты понимаешь, он весь такой в костюме, деловой, с ушками, и я. Он олигарх? Или как у них там богатые называются? Частный дом, телохранитель.

– Не средний класс, – ответил Михаил. – Нормальный он. Папа дипломат, мама бережет семейный очаг, ну и он строит карьеру.

– Вот и я говорю, я для него ниже среднего, – откуда вообще у Лии в тот момент были такие мысли, трудно сказать. Но поток мыслей уже было не остановить. – Я просто HR–менеджер в крупной компании, у меня сын и бывший муж. У него и папа и мама, чёрт, еще и беременность эта! – Лия промокнула глаза салфеткой и замерла. – Ой, – от своих же слов.

– Стоп, огонёк, погоди! Ты что беременна?

– Да! – девушка посмотрела на мужчину. И как камень с души. Настолько стало хорошо, свободно. Но и Михаил такого от неё не ожидал. – Но ничего, была сказка, да кончилась. Куда нам простым до поднебесной.

– То есть ты не в курсе, кто он и чем занимается?

– А как? С переводчиком в телефоне? Знаешь-ли не очень удобно. Да и времени на такие вопросы не было.

– Дай телефон!

– Зачем?

– Так, ещё раз. Я говорю, ты делаешь. Переводчик им не такой, – пробурчал себе под нос Михаил. – Вот, читай! А потом решать будем, – Лия так и замерла с телефоном в руке. «Джи Вон, айдол, восходящая звезда Сеула. Благодаря упорству и колоссальной работе, всего за несколько лет, молодой айдол добился таких высот». Лия сидела, тихо–тихо, и смотрела на телефон.

– Со средним классом я как-то промахнулась. Видимо.

Подошедшего к их столику официанта, Михаил развернул назад, попросив заменить кофе на ромашковый чай.

– Понимаешь, в вашу первую встречу, в Питере, он и представить не мог, что здесь его не узнают, в отличие от Сеула. Ведь у себя на родине ему прохода не давали. А здесь, прошли девушки и никакой реакции. А потом ты со своими «сексуальными ушками». И ты ведь не айдолу это сказала, а просто мужчине.

– Вот это меня занесло! – Лия схватилась за голову. – Такого приключения у меня не было. Да ещё с продолжением.

– Поверь, сам в шоке. А Джи Вон такой сентиментальный, когда узнает.

– Стоп! Теперь слушаешь ты, а говорю я. О том, что я жду ребёнка, Джи Вон не узнает никогда. Это останется моей тайной, и теперь твоей. У нас разные не только статусы, но и миры. Из того, что я успела прочитать, у Джи Вона сейчас самый разгар карьеры, и мои проблемы сейчас должны волновать его меньше всего. Поэтому, давай так. Если он когда-нибудь упомянет меня, моя жизнь для тебя закрыта.

– То есть, ты предлагаешь мне, врать своему клиенту и другу?

– Называй это как хочешь.

– Лия, огонёк, – быстро пересев, Михаил прижал к себе девушку, – ты мне дай знать, когда всё произойдет!

– Обязательно.


## 10

Семья. Для любого уважающего корейца, семья оставалась на первом месте, и не важно кто ты, пекарь или айдол.

Так и Джи Вон любил и уважал свою семью, прислушивался к советам родителей. Правда, не всегда. О его желании выйти на сцену, он узнали первые, точнее мама:

– Ты же понимаешь, сынок, что твой отец слишком старомоден. И все новомодные увлечения он не понимает, – рассуждала Исеул Вон. – Так что давай я приготовлю любимую папину курицу с рисом, а там все обсудим. И каждый раз, возвращаясь домой, Джи Вон благодарил свою семью, за то, что не бросили его в трудную минуту. Мама начинала хлопотать на кухне, так хотелось побаловать любимого сына, отце напротив – был сдержан и молчалив. Как и говорила мама, как только будущий айдол решил бросить учёбу, папа не разговаривал с ним около недели.

Вот и сегодня, приехав в гости после гастрольного тура, получив порцию жарких объятий от мамы, родители вызвали его на разговор:

– Джи Вон, мы понимаем как ты занят, – начала мама. – Но и ты нас пойми, мы тоже не молодеем.

– О чем вы?

– Все твои сверстники имеют приличную, постоянную работу, завели семьи. Пришло и твоё время.

Джи Вон терпеть не мог таких разговоров. Они в семье проходили с периодичностью, но глядя на родителей сегодня, он понял, что настроены они очень серьезно. Да и о каких отношениях могла быть речь, когда, там, далеко в заснеженной Москве, осталась та, кому он отдал частичку души.