Иньюэ Ван
Живая модель

Глава 1

Просыпаюсь в холодном поту и лихорадочно мечусь взглядом по комнате, пытаясь спросонья отыскать будильник. На часах всего лишь три часа ночи и я пытаюсь заснуть заново, перевернувшись на другой бок. Но мне это не удается: слишком много мыслей в голове. В памяти всплывает последняя пара с деканом. Профессор сказал, что завтра мы переходим к новому разделу «Гинекология», и я жутко боюсь и стесняюсь этих лекций. Конечно, как будущий врач, который учится на втором курсе медвуза, мне стоило давно привыкнуть к подобному, но я так и не смогла. Не так я воспитана, чтобы быть раскрепощенной и развязной как почти все мои сверстницы.

Сколько себя помню, я всегда хотела быть похожей на свою лучшую подругу – Женю, пыталась подражать ей, перенимала ее привычки, но моя натура, в конце концов, все равно брала вверх, и я возвращалась к осознанию факта, что я «другая». Смотря на себя в зеркало, я видела там зеленоглазую брюнетку, с длинными волосами, которые я почти никогда не собирала в хвост и не заплетала в косу. Симпатичная, но парней вокруг меня в большом количестве никогда не водилось, да и не нужно мне это. Мое первое и последнее свидание было настолько ужасным, что я хочу просто стереть его из памяти и никогда не вспоминать.

***

– Ну-ну, недотрога. Я возьму попкорн, а ты пока иди и займи нам места. – Я кивнула. Мое сердце билось настолько часто, что казалось готово выпрыгнуть из груди. В животе порхали бабочки, а я сама пребывала где-то на седьмом небе от счастья. Первый красавчик школы пригласил меня в кино.

Свет уже начал гаснуть, когда я на ощупь искала нужный ряд и наши места.

– Так, ряд 7 места 16 и 17. – Я еще раз сверилась с билетами и села в кресло. Олега ждать долго не пришлось. Он плюхнулся рядом и поставил попкорн и воду мне на колени.

– Угощайся.

Я улыбнулась и тихо прошептала: «спасибо».

Фильм уже начался, и не хотелось шуметь и отвлекать зрителей. Через несколько минут я уже с головой погрузилась в сюжет комедии и не сразу заметила то, что рука парня двинулась в мою сторону. Я почувствовала прикосновение к своему колену, а затем его пальцы двинулись вверх, направляясь к моим бедрам. Я нервно заерзала на месте и предприняла попытку перехватить его руку, но он схватил мои запястья своей свободной конечностью и крепко сжал, продолжая меня лапать. Я чуть не взвыла от омерзения. Будучи не готовым к подобному исходу событий мое сознание включило режим экстренной ситуации, и я со всей силы наступила парню на ногу. Его хватка немного ослабла и я, вскочив с места, побежала к выходу.

«Только бы не догнал, только бы не догнал» – молилась я про себя, но, увы, Олег был спортсменом и буквально в два прыжка нагнал меня на улице. Он схватил мой капюшон кофты и потащил за угол.

– Ну ты и сучка! – процедил он сквозь зубы, прижимая меня к стене руками. – Знала ли ты, что я всегда получаю то, что хочу? Твоя скромность меня заводит, но не смей мне отказывать! – он буквально прорычал последние слова и заткнул мой рот своими губами. Поцелуй был грубым и неприятным. Он властно вбивал язык, пытаясь проникнуть внутрь, но я крепко сжимала челюсти, не давая ему заполучить желаемое. Парень усмехнулся. Он схватил меня за подбородок и поднял лицо на уровень своих глаз. С каждой секундой он сжимал мои скулы все сильнее, пока мне не стало настолько больно, что я не смогла сдерживать боль внутри и вскрикнула. Воспользовавшись этим, он моментально проник в мой рот языком практически до глотки. Меня затошнило, и я замычала от безысходности.

– Что, нравится? Я знаю, что тебе понравится еще больше. Он резко поднял мои руки над головой, зафиксировав запястья, и резко запустил пальцы мне под юбку. Я начала брыкаться, всеми силами пытаясь вырваться, но Олег был в несколько раз сильнее меня. Кроме того он прижал меня всем телом и я с трудом могла дышать. Его рука не спеша пробралась в мои колготки и отодвинула трусы в сторону. От стыда я не знала куда деться. По щекам потекли слезы, которые парень радостно слизнул. Он ритмично двигал пальцем внутри меня. Я оставила попытки вырваться, потому что это было бесполезно, и парень только свирепел.

Я извивалась, когда он сильнее надавливал на чувствительную область. Я не слышала собственного голоса, мое тело горело от его прикосновений. Я не выдерживаю и издаю стон.

– Поговори со мной, Настя. Скажи мне, как ты этого хочешь.

Я молчу, чувствуя внизу живота нарастающую тяжесть и желание. Как бы мне ни тошно было это признать, но с ним я испытала первый в своей жизни оргазм, хоть и вырвал его он у меня силой.

– Что ж, это было неплохо. Ты такая горячая и влажная, даже странно, что ты еще девственница. Любой парень в здравом уме хотел бы трахнуть такую малышку как ты. – Он поцеловал меня еще раз, оттянув волосы назад, и наконец, отступил в сторону.

– Аривидерчи, Настя. – Произнес он и, развернувшись, пошагал прочь. Мои ноги подогнулись, и я упала на колени, закрыв лицо руками, и дав волю слезам.

***

Я стояла под горячими струями душа очень долго, пытаясь смыть с себя запах Олега, его привкус у себя во рту, и остатки этого ужасного дня. Мышцы будто одеревенели, и даже кипяток не мог помочь им расслабиться. Я чувствовала себя ужасно. Меня только что поимели, и я ничего не смогла с этим поделать.

Я моргнула, стараясь вытеснить из памяти события того дня. За несколько лет можно было забыть весь тот кошмар и идти по жизни дальше, не оборачиваясь на прошлое, но воспоминания были настолько свежи, что создавалось впечатление, будто я пережила это только что.

С тяжелыми мыслями я постаралась заснуть снова и наконец, мне это удалось. Видимо я настолько накрутила себя перед завтрашней парой, что организм просто вырубился.

Я проснулась за полтора часа до занятий, чтобы не опоздать и успеть поесть и привести себя в порядок. Чища зубы и принимая душ, я обнаружила тот факт, что у меня дрожат руки.

«Чего я боюсь? Почему я так нервничаю из-за этого?»

Как бы то ни было, мне следовало успокоиться иначе я и до института не доеду. Позавтракать я не смогла: кусок в горло не лез, поэтому вышла из дома раньше, чем планировала. Ну, ничего, приеду раньше, и будет дополнительное время на подготовку. – Подумала я и достала телефон.

Я скоро буду. – Отправила я СМС подруге.

Через несколько секунд экран засветился и появился значок письма.

«Я тоже уже еду. Жди».

Я улыбнулась. Нервозность немного отступила, и я вроде как немного успокоилась.

Подходя к институту, я заприметила пустующую лавочку, и, сняв портфель, поспешила занять место. Мимо меня прошла пара-тройка однокурсниц, которые о чем-то весело щебетали.

– Настя, привет, – они помахали мне, и я поприветствовала их в ответ.

В целом с одногруппниками у меня не было проблем. Тесно общалась я только с Женей, но, ни с кем не враждовала. За исключением нескольких парней. Я не была слепой и прекрасно видела те взгляды, что они бросали в мою сторону при виде меня, но я отдавала себе отчет в том, что кроме как «взять девушку» у них целей нет, и всячески их избегала.

– Насть, – Я подняла взгляд от асфальта и столкнулась с ехидной улыбкой Макса. – Скучаешь?

– Подругу жду. – Я почувствовала, как мой голос задрожал, когда он занял место рядом со мной и положил руку мне на плечо.

– Ну что ты как не своя? Даже обнять меня не хочешь.

Я молчала. Надо просто подождать, когда он уйдет, но парень видимо был настроен сегодня решительно.

– Я считаю раздел гинекологии самым интересным из всех изучаемых, ты согласна со мной?

Я покачала головой.

– Да расслабься, Насть, ты же будущий врач. Кто как ни ты должен понимать какое удовольствие можно получить, если парень сделает так. Он немного приподнял мой кардиган и…

– А ну отойди от нее, козел!

Я услышала грозный голос Жени и вздохнула с облегчением. Макс не спеша убрал руку и встал со скамьи.

Смотря вслед удаляющемуся парню, я обнимала подругу, стараясь найти поддержку.

– Вот же идиот! – подруга хорошенько обругала Макса и наконец, заметила мое состояние.

– Ты в порядке? Ты бледная и вся дрожишь. – Она взяла меня за руку. – И руки у тебя ледяные. Ты выглядишь так, будто сейчас в обморок грохнешься. – она открыла свой рюкзак и достала бутылку воды. – Попей. Полегчает.

Я кивнула и одним глотком осушила половину.

– Я действительно нервничаю.

– Не переживай, все будет хорошо. Тем более, я всегда рядом.

Она обняла меня еще раз, и мы стали болтать на другие темы. Обыденный диалог придал мне сил и уверенности, что все пройдет гладко, и мы поспешили в здание института, чтобы не опоздать.

До пар оставалось еще семь минут. Преподавателя пока не было, и около кабинета собралась почти вся наша группа. Мы подошли к небольшому обособленному скоплению студентов и поздоровались.

– Да ладно тебе, рано или поздно ты все равно передо мной ножки раздвинешь. – Я узнала голос Макса и обернулась.

Он стоял рядом с Ритой и сыпал пошлыми шутками в ее адрес. Судя по выражению лица девушки, ей это не нравилось, и, дойдя до точки кипения, она размахнулась и со всей силы врезала парню в челюсть. Кто-то громко зааплодировал, а Макс заорал.

– Ты что, дура что ли? Больно же!

– Говорила тебе, не лезь.

Я молча лицезрела случившееся, завидуя бойкости Риты. Если бы у меня было, хоть немного от ее решимости и решительности, я давно бы сломала Максу нос за его домогательства. Но, увы, я не была ей. Я намного скромнее и стеснительнее, поэтому не в состоянии дать отпор.

Наконец преподаватель пришел и открыл кабинет. Все стали заходить внутрь и послышались удивленные возгласы.

– Интересно, что их так взбудоражило? – спросила подруга, стараясь протиснуться вперед. Она взяла меня за руку и потащила вглубь толпы.

Первым делом, войдя в кабинет, мне в глаза бросилось гинекологическое кресло в центре комнаты. Я не понимала его назначения здесь, и судя по реакции одногруппников, они тоже.

– Садитесь, садитесь. – Алексей Федорович положил портфель на свой стол и вышел в центр в комнаты. Когда все успокоились, он начал пару.

– Как вы знаете, сегодня мы с вами приступаем к новому разделу под названием «Гинекология». Для того чтобы наши занятия проходили более наглядно мы будем изучать строение половых женских органов и выполнять практические задания на «живой модели».

– Профессор, а кто такая «живая модель» – манекен? – задала вопрос одна из студенток.

– Нет. Живой моделью станет одна из вас.

Неодобрительный гул прошел по кабинету. Девушки буквально захлебывались от возмущения и негодования.

– Я никогда на такое не пойду!

– Это противоречит правилам и уставу!

– Вы не имеете на это права!

– Тихо! – профессор громко хлопнул в ладоши, заставляя всех умолкнуть. – У нас есть доброволец?

В помещении воцарилась гробовая тишина.

Кто-то ткнул меня в спину.

– Эй, недотрога, не хочешь показать нам свои прелести?

– Ну же, смелее. Вы будущие врачи и не должны стесняться и бояться подобного. Тем более своего тела.

Он подождал ответа несколько секунд и не получив его, громко произнес:

– Раз добровольцев у нас нет, то будем выбирать методом жеребьевки.

Я побледнела и меня всю затрясло.

– Что такое, Насть, боишься? – ехидно поинтересовался Макс.

– Заткнись, недоумок, ты не видишь, что ей плохо? Настя, все будет хорошо: шанс того, что выпадет твое имя – равен 1/15.

– Н-но он в-все р-равно есть – заикаясь, произнесла я.

– Леди, напишите мне на бумажках свои имена, а я пройду и соберу их в эту коробку.

Продолжая возмущаться и в нелестных выражениях выражать свое недовольство, девушки все же приступили к делу. Они не смели ослушаться преподавателя. Непослушание грозило отчислением. Для меня подобное было страшнее смерти, поэтому я тоже вырвала лист из тетради и написала свое имя.

– Все готовы? – поинтересовался Алексей Федорович и отправился между рядов собирать бумажки с именами.

Все нервничали, а я особенно. Новость о том, что одна из нас станет живым экспонатом, возмущала до глубины души. Тот факт, что ты предстанешь голая перед всей аудиторией, и тебя будут использовать и трогать, будто ты вещь, внушал ужас и отвращение.

Тем временем, профессор поставил коробку на стол, предварительно встряхнув. В моем горле застрял ком.

– Ну что, готовы услышать имя счастливицы?

Парни радостно заулюлюкали и засвистели. Сердце стучало как бешеное, руки вспотели, по телу пробежал холодок.

Профессор запустил руку в коробку и вытащил листок.

– Анастасия Кастова, поздравляю вас, вы становитесь нашей живой моделью.

***

Мой мир застыл.

«Он что, назвал меня? Это не может быть! Это просто ужасный сон. Сейчас я проснусь, и все будет хорошо. Все будет….»

– Анастасия, – голос профессора вернул меня в реальность. – Мы вас ждем.

Дальше для меня все было будто в замедленной съемке. Я взглянула на подругу. Не знаю, что она прочитала на моем лице, но она резко подняла руку.

– Простите, профессор, можно пойти вместо нее?

В глубине моей души родилась надежда.

– Надо было раньше вызываться добровольцем. Уже поздно. Кроме Анастасии живой моделью никто не станет.

Последний огонек возможности избежать этого потух. Мои уши заложило, а желудок скрутило в тугой узел. Если бы я позавтракала, то непременно бы рассталась с пищей. Девушки смотрели на меня с жалостью, некоторые даже пытались подбодрить. Мальчишки отпускали пошлые шутки в мой адрес, а я сидела и не верила в происходящее.

Отказывалась верить.

– Я-я-я не могу…– тихо пищу я. – Я не могу э-этого сделать…Я-я-я боюсь.– Голос запинается и звучит жалко.

Над ухом раздается язвительный голос Макса.

– Я же говорил, что ты ножки то раздвинешь.

– Исключено, Кастова. Либо вы идете, либо с сегодняшнего дня будете исключены.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Находясь будто между молотом и наковальней, я поняла, что другого выхода у меня не было. Больше всего в жизни я боялась раздеться на публике и перед этим садистом – Максом. Парня у меня не было, и за своим телом, я не следила особо тщательно. В то время как мои одногруппницы брились, ходили на эпиляции, шугаринг, выщипывание – я просто принимала горячие ванны дома и мылась с гелем. И теперь об этом факте станет известно всем в этой аудитории. Меня замутило.

– Анастасия, вы идете или как? – подгонял меня профессор.

На негнущихся ногах под аплодисменты мальчишек я стала спускаться вниз. Волнение, страх и ужас сплелись в один клубок и захлестнули меня с головой. Я запуталась в собственных ногах и растянулась. Кто-то засмеялся, но быстро замолчал. Ноги стали ватными. Я перестала ощущать свое тело. Кое-как добравшись до кресла, я остановилась и опустила взгляд.

– Что вы замерли? Раздевайтесь.

Я медлила, совершенно сбитая с толку. Было страшно, как никогда в жизни.

– Анастасия, – поторапливал меня профессор.

Дрожащими пальцами я взялась за первую пуговицу своего кардигана и осторожно расстегнула. Руки дрожали, поэтому я промахивалась. Приступив ко второй пуговице, я почувствовала на себе взгляды всех присутствующих, и покраснела. Ощущение, будто я проститутка, которая раздевается по просьбе публики в ночном клубе. Или девушка легкого поведения, которой можно легко воспользоваться, как это сделал Олег, подсказало мое сознание.

– Давайте быстрее. У нас не так много времени.

Минуты за две я справилась с остальными тремя пуговицами и остановилась в нерешительности.

– Снимайте всю одежду.

Я тяжело сглотнула и, спустив кардиган на плечи, стянула его через рукава. Дальше было намного страшнее. Если я сниму футболку, то останусь в трусах и джинсах, если сниму джинсы, то – в футболке, лифчике и трусах.

Я медленно потянулась дрожащими руками к футболке и стала медленно снимать.

– Не хватает только музыки, – заржал Макс. – Для стриптиза будет самое то. Можешь еще медленнее? Я заплачу.

От его слов затошнило, и закружилась голова. Я снова окунулась с головой в тот злополучный день.

– Полагаю, доброволец для лекций по урологии у нас уже определился, – осадил его профессор, а затем снова обернулся ко мне. – Студентка Кастова, давайте быстрее. Уже десять минут раздеваетесь.

«Неужели преподаватель не видит как мне плохо, и что я вот-вот упаду в обморок от страха и стыда»?

Я снова вернулась к футболке и, наконец, стянула ее через голову. Когда я подняла руки над головой, всем открылся вид моих небритых подмышек. В зале послышались перешептывания и насмешки. Как только я сняла футболку, мои руки инстинктивно закрыли грудь.

– Чего вы так стесняетесь? Тут все свои.

Под взглядами тридцати пар глаз моя пытка продолжилась. К моему ужасу я не смогла расстегнуть пуговицу джинс одной рукой, поэтому пришлось открыть всеобщему обозрению нижнее белье. Обычный белый лифчик стал объектом обсуждения и перешептывания. Я пыталась прикрыться, но поняла, что это бесполезно: все и так уже все увидели.

Джинсы были мне в облипку, поэтому пришлось попотеть, стягивая их. Когда взору одногруппников предстали еще и обычные серые трусы и мои волосатые небритые ноги, раздались улюлюканье и смех. Я пыталась прикрыться. Из глаз полились слезы, раззадоривая студентов.

– Фу, волосатое чудище, – хохотнул Макс. – Тебя даже трахать никто не захочет.

Я обхватила себя руками, пытаясь хоть немного прийти в себя.

– Я не удивлюсь, если у тебя и киска не бритая.

Я повернулась к профессору и умоляюще посмотрела на него, взглядом прося закончить этот кошмар.

– Давайте быстрее. Из-за вас никак не можем приступить. Столько времени потеряли.

Отчаяние, безысходность, стыд и позор овладели моим сознанием, когда я поняла, что это еще не все. Руки перестали слушаться от слова совсем, и я с большим трудом нащупала застежку лифчика. Глубоко вздохнула и расстегнула его. Медленно сняла и положила к остальной одежде на пол.

– Скорее, скорее. Да не прикрывайтесь вы. Все равно все увидят. И запомните, вы не должны стесняться своего тела.

Трясущимися пальцами я взялась за резинку трусов и медленно стянула вниз. Быстро прикрылась. Переступила через них и поняла, что теперь я обнажена.

– Ну наконец-то. Садитесь.

Пытаясь прикрыть и грудь, и промежность, я медленно подошла к гинекологическому креслу и села в него.

Снова раздался хохот Макса.

– Я же говорил, что небритая.

Смех разнесся по всей аудитории, заставляя мои щеки и все лицо пылать еще ярче.

– Все готовы? – раздается голос профессора неподалеку, и я выпучиваю глаза, обнаружив, что он уже стоит справа от меня.

«Когда он только успел? Или это я уже не осознаю, что происходит в реальности?»

– Ну что ж, начнем. – Что-то мне не понравилась эта реплика. – Ноги нужно положить сюда. – Он берет сначала одну мою ногу, затем вторую, положив их на держатели по бокам, и тем самым разведя в стороны. – Раздвиньте их пошире, и немного спуститесь вниз, а то я не смогу дотянуться до вас, – требует преподаватель, и я повинуюсь. Другого выхода все равно нет.

Готовая умереть от стыда прямо здесь и сейчас, я закрываю глаза, потому что не хочу видеть то, как на меня все смотрят. Я чувствую на себе их взгляды.

«Убейте меня кто-нибудь, убейте, пожалуйста!»

– Вы все знаете, что первичные и вторичные признаки девушки и женщины обусловлены генетически, их структура заложена задолго до рождения ребенка. Дальнейшее развитие половых признаков происходит при участии гормонов. Кто мне скажет, что относится к первичным и вторичным половым признакам?

Я открыла глаза и увидела четыре поднятые руки и лицо Жени. Оно выражало смесь удивления и восхищения.

– Мария, – он указал на голубоглазую блондинку во втором ряду.

Девушка поднялась со своего места и ровным голосом отчеканила ответ на вопрос. На ней была слишком короткая юбка и обтягивающий грудь топ. Она была способна подорвать авторитет любого, кто встанет у нее на пути. Наверное, только по этой причине Макс с ней и встречался. Боялся за свою жалкую шкуру.

– К первичным половым признакам относятся те признаки, которые связаны с репродуктивной системой и относятся к строению половых органов. А вторичные половые признаки формируются в течение роста и полового созревания.

– Все верно. У женщин вторичные половые признаки – это развитые молочные железы, – профессор наклонился надо мной и взял меня за грудь. – У студентки Кастовой грудь небольшого размера, что отчасти хорошо для нее самой, ведь большая грудь мешается даже при обычной ходьбе. Также вторичными признаками являются лобковое оволосение и менструация. В данный момент у Насти месячных нет, но мы можем с вами разглядеть лобковые волосы.

Неприятные ощущения посещают низ моего живота, когда ладонь профессора гладит меня там сверху. Он слегка оттягивает волосы в сторону, чтобы добраться до половых губ. Он проникает пальцем внутрь, касаясь краешка влагалища и слегка надавливая на наружные кожные стенки. Неприятно и немного больно. Я все-таки не выдерживаю и немного дергаюсь. Замечаю краем глаза усмешку Макса. Надеюсь, этому козлу не придет в голову сфотографировать меня и выложить в соцсети, пытаясь отомстить за то, что я ему не дала.

– Осторожно. Анастасия, поднимите руки вверх, – я подчиняюсь. – Смотрите внимательно. У девушки волосы пока имеют мягкую структуру подмышками и на лобке. Потому что она пока не сбрила первый слой и пушок.

Мне немного щекотно от его прикосновений.

– Профессор, а это норма для отличниц? – Макс буквально давится от смеха.

Я посмотрела на профессора. Его лицо приняло угрюмое выражение.

– Еще одно слово, Шутов, и вы покинете мой кабинет.

Парень поднял руки вверх в примирительном жесте.

– Ладно-ладно. Сами же сказали: задавайте интересующие вас вопросы.

Ощущение того, что я выгляжу как проститутка, стало еще сильнее. Мое тело остро реагировало на случайные прикосновения к интимным местам, и я почувствовала нарастающую волну возбуждения, смущаясь еще больше.

Алексей Федорович продолжил лекцию по гинекологии, после небольшой паузы. Во время небольшой передышки я перевела взгляд на одногруппников. Почти все взгляды были устремлены на меня и профессора. Я посмотрела на близняшек Синицыных, задержав свой взгляд на них подольше, ища поддержки. И нашла ее в их теплой улыбке. Они всегда были добры ко мне.

– Половые губы представляют собой складки кожи, расположенные с обеих сторон вульвы и окружающие вход во влагалище. Основная их функция – это создание барьера. Они защищают влагалище от механических повреждений и обеспечивают комфортное проникновение мужского полового органа во время секса, так же они удерживают влагу и помогают поддерживать гормональную бактериальную флору. – Он коснулся моих половых губ. – Они делятся на два вида. Вот эти – наружные. Они состоят из жировой ткани и действуют как прокладка, которая защищает от трения. А это малые половые губы – внутренние. Их можно сравнить с занавеской, которая блокирует доступ бактерий. Эти части тела участвуют в сексуальном удовлетворении женщины. – Он ввел палец внутрь, надавив на клитор, и вытащил обратно. Я тихо застонала.

– Вы могли заметить, что Анастасия немного мокрая. В этом нет ничего такого, потому что выделяется смазка. Это естественный процесс.

– Но профессор, смазка ведь выделяется только при возбуждении?

– Все верно. Это значит, что девушка сейчас возбуждена. Видимо от моих прикосновений.

Он заметил мое смущение и добавил:

– Все в порядке. Это нормальная реакция женского организма на касания.

Я почувствовала себя еще более униженной, чем во время раздевания.

«Когда же это закончится? Из-за его прикосновений я испытываю оргазм. Так не должно быть. Черт, я точно шлюха, раз позволяю инстинктам взять над собой вверх».

– И последняя часть нашей лекции перед практическим занятием – это клитор. Клитор – это непарный женский половой орган, который выполняет единственную функцию – получение удовольствия во время полового акта. Он является важной эрогенной зоной и визуально напоминает равнобедренный треугольник. Главный эрогенный орган находится там, где сходятся друг с другом малые половые губы. Визуально он напоминает небольшой бугорок, который у разных женщин может иметь различные размеры. Также размер клитора меняется в спокойном и возбужденном состоянии. Чтобы его найти надо: найти лобок – он коснулся его рукой. – Затем нащупать то место, где расходятся малые половые губы. – Он сопровождал свои слова действиями, и дотронулся до моего клитора. – Важно уметь проверять его чувствительность, чтобы убедиться, что с девушкой все в порядке. Если вы все сделаете, так как надо, то девушка получит оргазм. – Он начал равномерно тереть его, стимулируя.

По всему моему телу пробежало приятное напряжение, отдаленно похожее на слабую щекотку. Было очень приятно, томно, тепло и эротично. Это ощущение длилось всего несколько секунд, но за это время мое тело буквально содрогалось, и каждая клеточка кричала от удовольствия. Я чувствую, как растет напряжение внизу моего живота, какое прекрасное ощущение. Закрываю глаза и кусаю губы. Моя спина выгибается, а ноги подрагивают. Мои щеки горят, потому что я осознаю, что мне это нравится. Пытаюсь перевести дыхание, а профессор продолжает медленную эротическую пытку. Наконец я чувствую внутри себя не просто тепло, а целый пожар: ноги дергаются в ритм бедрам, и я выгибаюсь, и кончаю.

– Профессор, вы все сделали правильно. Она даже кончила. – Макса поддержали несколько парней радостным гоготом.

– Шутов, если вы еще раз сорвете мне пару, то я удалю вас с лекции, и вы навсегда забудете дорогу в мой кабинет. Вы меня поняли?

Парень как будто погрустнел и присмирел, но зная его, я понимала, что это ненадолго.

– Так как я провел стимуляцию клитора верно, то Анастасия смогла кончить.

Я с трудом подняла взгляд и посмотрела на одногруппников. Все были увлечены лекцией и записывали что-то в тетрадях. Некоторые же удостоили меня взглядом, и я не поверила своим глазам. В них читались восхищение? Удовольствие? Профессор еще раз коснулся меня там внизу и по моему телу пробежал ток, ноги задрожали, дыхание перехватило. Я не сразу расслышала то, что он сказал.

– Теоретическая часть нашей лекции окончена. Переходим к практике. Кто хочет попрактиковаться на модели? Мы будем учиться правильно стимулировать клитор.

Макс расплылся в ядовитой ухмылке. А я так надеялась, что мои мучения закончатся!

– Профессор, – подала я голос – Я не хочу, я ведь…

– Это часть учебного процесса, Анастасия: ни больше, ни меньше.

– Но…

– Никаких но. Итак, вызывать буду по алфавиту. Попробовать смогут все.

Я увидела лес рук и оторопела: среди них были как девушки, так и парни. Но парней было явно больше.

– Я, можно я!

– Дайте мне!

– Виктор Абрикосов идет по списку первым. Прошу вас Виктор.

Высокий стройный брюнет встал со своего места и направился ко мне. Я вздрогнула. Этот парень мне не нравился. Местный задира и один из лучших друзей Макса. Он точно захочет меня унизить или еще хуже – причинить боль. Я попыталась немного отстраниться, но это было невозможно, сидя в кресле.

«Если он будет делать то же самое, то я кончу».

– Виктор, – подал голос профессор – Расскажите нам о вторичных половых признаках женщины, показывая все на модели. Он подошел ближе и внимательно смотрел за его действиями.

Парень приблизился ко мне и взял за грудь. Он принялся медленно и ритмично мять ее, что-то отвечая профессору, но я не слушала. Все мое внимание было сосредоточено на его прикосновениях. Он взял один из сосков и осторожно потянул. Я тихо застонала и он улыбнулся. Красивая улыбка. Его пальцы гладили мой клитор и затем проникли во влагалище. Я немного подалась вперед, мечтая, чтобы он закончил начатое.

«У него длинные пальцы и мне так приятно». Ааххх – я глубоко вздохнула.

Его руки легли на мой живот и принялись блуждать по голому телу. Затем он снова вернулся к сладкой пытке. Мое тело требовало разрядки. Мне хотелось большего, чем просто прикосновения. Не осознавая своих действий, я положила ладонь на руку Виктора. Он ухмыльнулся, но я не обратила на это особого внимания. Мои ноги дрожали, и я то сжимала, то разжимала мышцы. Дыхание снова перехватило, а глаза принялись бессмысленно блуждать по потолку. Я почувствовала тепло у себя между ног.

– Я закончил, – парень окликнул профессора.

Я так погрязла во всех этих ощущениях, что даже не заметила того, как парень ушел.

Тем временем профессор продолжил:

– За одну пару пройти такой огромный материал мы с вами не успеем, поэтому я поменял местами пары по анатомии и нашу, сдвоив их.

Группа радостно загудела. Парни снова стали рваться на практику.

– Итак, кто следующий?

Я окинула взглядом ряды парт. Почти все руки были в воздухе. Я тяжело вздохнула. Сколько еще оргазмов мне придется пережить?

– Апрельская Елизавета, вы следующая.

Робкая и застенчивая Лиза из-за своей фамилии почти всегда отвечала первой, из-за чего сильно волновалась. По характеру она напоминала чем-то меня саму, но положа руку на сердце, могу с уверенностью сказать, что она не смогла решиться на то, на что решилась я.

Ее длинные светлые волосы щекотали мне лицо, когда она наклонилась надо мной.

– Елизавета, покажите нам, как правильно стимулировать женский клитор, – попросил профессор.

Девушка как-то неуверенно погладила мой клитор и проникла во влагалище. Мое тело начало отвечать ее движениям, готовясь к разрядке, бедра подались вперед, я была на пике и…. Ничего не произошло. Все удовольствие как- будто мигом куда-то улетучилось, будто его и не было. А мне хотелось больше. Я с ужасом подумала о том, какие мысли стали лезть в голову.

«Интересно, а пальцами можно добиться большего наслаждения и оргазма, чем членом?»

Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Не об этом сейчас надо думать. Уж точно не об этом.

– Плохо, Елизавета, плохо. Вы провели стимуляцию не до конца и не завершили начатое. Пройдите на место и еще раз повторите теоретический материал.

Лиза ушла, и на ее место профессор незамедлительно вызвал следующего студента. Точнее студентку.

– Белочкина Екатерина – Вы – следующая.

Ее фамилия совершенно не вязалась с ее личностью и стервозным характером. Эта девушка пользовалась людьми и никогда не давала ничего взамен. Ничего и никогда. Противная личность. Но ее пальцы доставили мне такое неземное удовольствие, что я даже задумалась, не лесбиянка ли она?

Она даровала мне ощущение полета, но перед этим ее руки заставили меня будто бы повиснуть на краю пропасти. Именно так она поступала с теми, кто нуждался в ее помощи.

Она надавливает чуть сильнее, и я еле слышно постанываю и выгибаюсь назад. Она ухмыляется мне. Мое сознание буквально взрывается от желания. Как же я хочу, чтобы на ее месте был парень. В ушах грохочет, и я на время забываю, где нахожусь. Мне нужна передышка от этой медленной, дразнящей пытки.

В этот самый момент ее пальцы надавливают в самый центр меня, и я чуть не плачу от удовольствия. Я держу глаза закрытыми, чтобы ощущения были острее. Ее палец остается во мне, медленно поворачиваясь. Мой стон разносится эхом от стен аудитории, но я об этом не думаю.

Никогда не думала, что могу испытывать подобное. Мое тело содрогается от наслаждения, и я украдкой смотрю вниз, у себя между ног. Там разливается знакомое тепло.

«Выходит то, как человек может довести себя или другого человека до оргазма – обозначает и саму его суть? Да нет, бред какой-то».

– Отлично, Елизавета, садитесь на место.

Прошло немалое количество времени и фамилий, прежде чем профессор перешел к знакомым мне людям.

Из раздумий меня вывел голос преподавателя.

– Крошкина Евгения.

Я быстро перевела взгляд на подругу, которая приближалась ко мне. В ее взгляде мелькнуло сочувствие и уважение.

Женя медленно поднесла пальцы к моей промежности и стала медленно вводить их в мое влагалище. Указательный палец ее другой левой руки медленно и нежно надавил на клитор и принялся «кружиться» вокруг него.

«Ах, вот это ощущения».

Судя по ласкам подруги, я сразу поняла, что она удовлетворяет себя, и достаточно часто. Ее движения были слишком умелыми и уверенными. Я ахнула от новых накативших ощущений и эмоций. Мои глаза широко раскрылись, и я почувствовала, что нахожусь на пределе. Она двигает пальцем вокруг самой чувствительной точки моего тела, и я буквально таю от блаженства. Мои ноги немеют, и я без конца пытаюсь расслабить мышцы, приближаясь к финалу. Я закрываю себе рот, кусая тыльную сторону ладони, чтобы не закричать. Через несколько секунд моя голова запрокидывается назад, а грудь тяжело вздымается и опускается. Все тело покалывает от эйфории. Мои бедра приподнялись над гинекологическим креслом, и я почувствовала тепло у себя между ног. Я бурно кончила.

Пытаясь прийти в себя, я откинулась назад и тяжело задышала.

– Молодец, Крошкина. Вам удалось довести студентку до оргазма.

Подруга улыбнулась. Профессор обратился ко мне:

– Анастасия, с вами все в порядке?

Я немного покраснела и тяжело дыша, ответила:

– Да.

– Не смущайтесь. Что ж, хорошо. Продолжим практикум. Совушкин Егор.

С места встал странный долговязый рыжий парень в веснушках. Я с ним особо не общалась, поэтому ничего о нем и не знала. Он немного робко приблизился ко мне и сунул пальцы во влагалище. Я почувствовала резкий приступ боли и вскрикнула.

Профессор быстро среагировал и вытащил пальцы студента с очень длинными ногтями.

– Вас не учили стричь ногти, Совушкин? – сурово проговорил Алексей Федорович. – Быстро на место! Сильно больно? – он вновь наклонился ко мне.

– Нет-нет, все в порядке.

– Вы уверены?

– Да. – Я не собиралась из-за какого-то дурака терять такие захватывающие ощущения.

Профессор окинул меня странным взглядом, но спорить не стал.

– Синицины, теперь вы.

Брат и сестра близняшки, похожие друг на друга как капли воды встали со своего места и стали спускаться вниз. Высокий стройный парень с кучерявыми рыжими волосами и девушка брюнетка, которая ниже него на голову. Они всегда так мило смотрятся вместе и друг за друга горой. Удивительно, что они оба поступили на медицинский, ведь у Ольги хорошие актерские данные.

– Олег Синицин, расскажите нам все, что знаете об оргазмах клитора. Ольга Синицина, вы должны сопровождать действиями слова вашего напарника.

Близнецы кивнули и приступили к делу.

– Многие представительницы слабого пола испытывают оргазм только при прямой стимуляции клитора с помощью пальца или языка.

Олег осекся. Он понял, что ляпнул не то.

В аудитории раздались смешки. Парень нервно хихикнул и провел рукой по волосам. Этот жест означал, что он очень сильно нервничает.

– Все зависит от того, что нравится самой женщине. Оргазм женщины всегда разнообразен. Это зависит от степени усталости, от того, как часто она занимается любовью, и какой тип стимуляции предпочитает. Если женщина длительное время встречается с одним партнером, это зависит еще и от эмоционального настроя и степени доверительности отношений, которые сложились между ними. У многих женщин во время оргазма сокращаются мышцы таза, которые опытный мужчина почувствует пенисом, находящимся во влагалище. Но сокращение тазовых мышц – это не абсолютный показатель оргазма. Иногда в оргазме принимают участие другие мышцы. Однако у большинства женщин на пике сексуального возбуждения сокращаются именно тазовые мышцы. Женщины намного многограннее в проявлении чувств во время оргазма, чем их партнеры. В минуты высшего наслаждения они могут кричать, стонать, извиваться всем телом. Встречаются такие, которые реагируют на оргазм громким смехом. Некоторые ведут себя спокойно, выражая свои чувства только посредством мимики. Женский оргазм распространяется волнообразно от области клитора и влагалища. Ощущения при этом индивидуальны. Некоторые видят яркую вспышку, другие говорят, что у них все темнеет перед глазами, и они почти теряют сознание. У некоторых женщин в момент оргазма происходит выброс прозрачной жидкости, которая вырабатывается железами, расположенными около входа в матку. После оргазма у женщин наступает заключительная фаза сексуального возбуждения. Она длится дольше, чем у мужчин. Возбуждение постепенно спадает, но если в это время начать стимуляцию половых органов, женщина достигнет второго и третьего оргазма.

Он будто бы выучил это все наизусть, но это не вязалось с интонацией, с которой он рассказывал. Его сестра параллельно показывала все действия на моем клиторе. Ее пальцы были холодными – она тоже сильно волновалась. Я ободряюще улыбнулась ей, и она ответила мне тем же.

Длинные пальцы скользят вдоль моих бедер, и я чувствую, как один из них входит в меня, двигаясь очень быстро. Через секунду внизу моего живота разгорается пожар, и палец начинает сновать быстрее. Ощущение странное и немного неприятное, как тогда, когда профессор сделал это первым. Оргазм не такой сильный, но быстрый.

Я тяжело задышала. Мир будто погряз в тумане. Слышались отдаленные голоса. В воздухе то и дело мелькали руки добровольцев.

Каждый новый подход был по – своему индивидуален. Девушки были нежнее парней, вторые – более напористыми.

В одних случаях, мое тело напрягалось и вытягивалось, и становилось похожим на дугу. В других – изгибалось, извивалось, билось, совершало бросательные хаотические движения. Я старалась сдерживать стоны и стенания, но иногда удовольствие было слишком сильным.

– Федосенко Мария.

С места поднялась зубрила нашей группы. В огромных толстых очках непропорциональных ее лицу, странной бабушкиной одежде, состоящей из футболки, вязаной длиной кофты, и брюк. Мне очень не хотелось, чтобы она прикасалась ко мне. Но я понимала, что выбора у меня нет.

Мария не стала массировать мне клитор, как это делали остальные, напротив – она принялась слегка постукивать его подушечками пальцев. Из-за ее бубнежа я никак не могла сосредоточиться на ощущениях, и поэтому лишь ощущала маленький теплый комок, который зарождался где-то внизу живота, и дальше этого не ушло.

– К сожалению, Мария, вам не удалось довезти Анастасию до оргазма. Садитесь.

Все последующие оргазмы были послабее, но я все равно ощущала их на себе. Почти все студенты были какими-то неопытными и не смогли доставить мне даже толику удовольствия, в отличие от первых практикантов. Я прокручивала в голове все лучшие моменты этой пары, как вдруг профессор назвал последнего выступающего.

– Шутов Максим, вы последний.

С места поднялся Макс, и я чуть не заскулила от досады.

«Ну только не он, пожалуйста. Только не он».

Тем временем высокий широкоплечий брюнет приближался ко мне.

– Шутов, покажите нам, как проводить стимуляцию клитора.

Парень с ядовитой ухмылкой вставил сначала один, а потом и два пальца в мое влагалище, и прижал его к передней стенке. Я почувствовала, как тело начало отвечать «насильнику». Во всем моем теле появилось приятное напряжение, похожее на слабую щекотку. Его пальцы начали двигаться быстрее и властнее, Я закрыла глаза и по моему телу пробежала приятная дрожь.

Мои ощущения трудно передать словами… Ну ладно, попробую. Это эйфория, дрожь во всём теле, состояние близкое к потере сознания. Я забыла, где нахожусь – на земле или на небе. Хотелось летать, делать глупости. В этот момент я готова была буквально на всё!

Я почувствовала разливающееся тепло в области солнечного сплетения, медленно переходящее по всему телу. Потом взрыв внутри себя и сладкую истому с бессилием. Меня будто выжили до последней капли. Я снова бурно кончила, и в этот раз прямо на его пальцы.

Ощущение длилось всего несколько секунд, но они показались мне просто неземными. Мои руки и ноги дрожали, дыхание сбилось, глаза закрывались.

«Макс слишком опытен. Интересно, сколько у него было девчонок? Вот же бабник!»

– Блестяще, Шутов. Выходит, вы горазды не только языком чесать.

Парень ухмыльнулся и ушел на место, а я все никак не могла выровнять дыхание.

– Отлично. Мы с вами прекрасно уложились по времени. Анастасия Кастова, согласны ли вы остаться моделью и на следующие занятия? – вывел меня из забытья голос профессора.

Первой моей мыслью было: наконец-то этот кошмар закончен.

– Н-нет…– голос вышел немного хриплым.

– Почему? У тебя отлично получилось! – крикнул кто-то с задней парты.

– Да!

Со всех сторон стали раздаваться выкрики.

– Давайте Настю оставим моделью.

– Давайте! У нее отлично получилось.

Профессор обернулся ко мне.

– Вам решать, Анастасия.

– Я… – Во мне будто бы боролись два начала: добро и зло. До сих пор мне было стыдно и немного страшно, но в тоже время, я видела, как на меня все смотрели, как восхищались мной и моей решимостью. Гул не прекращался и я ответила:

– Да, согласна.

Кто-то разразился аплодисментами.

– Отлично. Лекция закончена. Виктор, помогите встать девушке.

Брюнет сорвался с места и подскочил ко мне. Он улыбнулся и подал мне руку. Я убрала ноги с подлокотников и, опершись на его руку, встала. Виктор подал мне одежду, и я стала одеваться.

– Насть, я не ожидал от тебя такого, – он подал мне джинсы и лифчик. – Ты молодец, что согласилась. У тебя очень красивое и сексуальное тело. Я готов был наслаждаться им часами напролет.

Мои щеки снова покраснели. Я взяла одежду из его рук.

– С-спасибо. Но у меня не было другого выхода.

– Ты намного смелее, чем кажешься.

Я промолчала. Вряд ли это так.

Одевшись, я пошла к своему месту, где меня ждала подруга. На ее лице читалось что-то похожее на удивление, восторг и смятение.

– Ну ты даешь, Насть. Я такого не ожидала.

– Я тоже.

– И как ощущения?

– Давай потом об этом поговорим. Есть хочу, не могу.

Она кивает, и мы идем в столовую.

Ставлю поднос с едой на стол, и подруга заваливает меня вопросами.

– Когда он назвал твое имя, я была в шоке. Я видела как тебе плохо и трудно. – Она взяла меня за руку. – Я попыталась пойти вместо тебя, но он не разрешил. Но ты была красоткой! Все парни смотрели на тебя, открыв рты.

– Я была голой, – напомнила я.

– Все равно, ты красивая и достойно справилась с возложенными на тебя обязанностями модели. – Она слегка нахмурилась. – Почему ты согласилась быть ей и дальше? Тебе что, понравилось?

Я подавилась супом.

– Не то чтобы….

– Да ладно, ты можешь мне сказать. Мы же подруги, – она заправила волосы мне за ухо.

Я опустила взгляд вниз и тихо произнесла:

– Я возбудилась и несколько раз кончила…

– Оу… – глаза подруги стали размером с блюдца. – Это вполне логично. Все эти прикосновения они…

К нам резко подскочила староста группы, не дав договорить.

– Последней пары не будет. Учительница заболела.

– Ну отлично. Зря готовились. – Женька закатила глаза в театральном жесте.

Я ткнула ее в бок.

– Пойдем домой.

Я думала, что смогу быстро уснуть из-за всего произошедшего сегодня, но сон не шел. В голове крутилась одна-единственная мысль:

«Что со мной не так?»

Глава 2

День закончился, и на город опустилась пелена ночи, даруя мне кошмары. Я ворочалась в кровати. Сон не шел. События этого дня навалились тяжким грузом на мои плечи, не давая сомкнуть глаз ни на секунду. Только я предпринимала попытку забыться, как тут же окуналась в сегодняшнюю пару по гинекологии.

Мои руки и ноги нервно тряслись, пока я спускалась вниз по ступенькам. Профессор только что назвал мое имя, выбрав живой моделью. Сердце стучит настолько сильно где-то у верха, что, кажется, готово выпрыгнуть из горла. Я пытаюсь сосредоточиться и сжимаю ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. В голове стоит звон, а уши будто набили ватой.

– Анастасия Кастова! – подгоняет меня голос преподавателя, и я ускоряю шаг. Лестница не заканчивается даже после последней ступени. Я пытаюсь идти быстрее и перескакиваю через несколько ступеней сразу.

«Черт!»

Моя левая нога подгибается, и не чувствуя опоры, я кубарем лечу вниз. Больно. Ободрала себе все, что могла. Со всех сторон раздается зловещий злорадный смех. Осторожно поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом с ехидными голубыми словно лед глазами. Я пытаюсь понять его пристальный изучающий взгляд и осматриваю себя. К моему ужасу на мне совершенно нет одежды, и я инстинктивно пытаюсь прикрыть свою наготу.

– Долго же вы раздеваетесь, – снова подает голос профессор. – Садитесь в кресло. Не заставляйте вас ждать! Да не прикрывайтесь же. Все и так все уже видели.

На негнущихся ногах я подхожу к гинекологическому креслу и сажусь в него. Надо мной резко загорается свет, и я пытаюсь прикрыть глаза руками, но не могу: они оказываются закреплены кожаными ремнями. Я дергаюсь в своих путах и смотрю на одногруппников. Все они до одного сидят будто загипнотизированные. Стыд пожирает меня живьем и мне хочется провалиться под землю.

Когда я думаю, что хуже быть уже не может: на месте профессора возникает Макс и держа в руках какие-то хирургические инструменты. Медленно приближается ко мне. Я в панике мечусь взглядом по аудитории в поисках выхода, но напрасно. Макс окидывает меня похотливым взглядом и затыкает мне рот чем-то твердым. Это оказывается кляп. Я мычу сквозь шарик, и его улыбка становится еще шире и безумнее. В его руках блестит железо.

«Нож?! О боги. Нет!»

Однако мои опасения оказались напрасными. Это хирургический инструмент, похожий на длинную палочку для осмотра горла. Улыбка парня становится похожа на оскал.

– Ну что, Насть, трахнешься со мной?

Я мычу и отрицательно качаю головой.

Он пожимает плечами.

– Твой выбор. Лишу тебя девственности другим способом.

Макс резким движением разводит мои половые губы в стороны и засовывает туда инструмент. Поначалу чувствуется небольшой дискомфорт, которое создает инородное тело внутри меня, но чем глубже парень вставляет инструмент, тем больнее мне становится. На глазах выступают слезы, и я пытаюсь сжать ноги вместе, но не могу. Они широко раздвинуты с помощью распорок.

Я сглатываю слюну. Я слышала, что потеря девственности болезненна, но это зависит от партнера. Но если это сделает Макс… Это будет просто ужасно.

Через несколько секунд он надавливает сильнее. Какое странное чувство. Я вздрагиваю от острой боли глубоко внутри. Это именно так, как говорят, если не хуже. Боль возобновляется, и я вся сжимаюсь.

– Б-больно! – хочу я закричать, но изо рта вырывается лишь стон и мычание.

– Посмотри, – слышу я властный голос над собой.

Я подчиняюсь и смотрю вниз. Кровь. Много крови между ног.

– И ради этого я столько времени гонялся за тобой, малышка – ржет Макс, и я узнаю в его манере Олега.

ЭТО ВСЕ НЕРЕАЛЬНО! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! Я НЕ ВЫДЕРЖУ ЭТОГО!

Я кричала до хрипоты и, в конце концов, потеряла голос.

– Теперь ты такая же обычная шлюха, как и все остальные в этой аудитории, – хихикнул Макс и подал мне руку. – Вставай.

Я с презрением оттолкнула его руку.

– Что такое, малышка, боишься меня? – Макс приблизил свое лицо к моему, и я, особо долго не раздумывая, плюнула в его мерзкую физиономию. Парень опешил от такого, но спустя несколько секунд схватил меня за руки и вытянул с кресла.

– Ты что, совсем страх потеряла?

Он замахнулся и отвесил мне звонкую пощечину, от чего я повалилась на холодный пол.

Мне было очень больно, в голове помутилось, во рту чувствовался металлический привкус крови. Парень посмотрел на меня и улыбнулся. Это была такая мерзкая улыбка а-ля «убил и съел». В следующее мгновение он уже оказался возле меня и прижал к стене своим телом.

– Не смей разговаривать со мной таким тоном! – шипел парень мне на ухо, обжигая своим холодным дыханием мою шею. – Заруби себе на носу, что я – твой хозяин, и ты должна слушаться меня во всем!

***

Мне стало жарко, я почувствовала, что задыхаюсь. И тут у меня резко подкосились ноги, и я свалилась на землю. А точнее на пол.

Я несколько раз моргнула, пытаясь понять, где нахожусь. Я была в квартире, в своей квартире. Произошедшее было похоже на какой-то ночной кошмар. Все казалось слишком реальным, хотя я знала, что это был только сон. Я попыталась встать с пола, чтобы посмотреть на себя, но тело меня не слушалось. Я дрожала как в лихорадке. Я никогда не находилась в таком состоянии. Мои волосы были спутаны и торчали во все стороны. Глаза горели от слез, а ноги онемели. Я была без сил. Я не понимала ничего, не помнила, откуда я и кто я. Единственное, что я знала про себя, это то, что мой мозг как будто отключён. Я была вся в поту и моя одежда вся промокла, от чего мой вид был очень даже непривлекателен. И, конечно же, я сильно злилась на себя.

«Даже во сне я такая размазня».

С трудом став, я нащупала телефон на тумбочке и набрала подругу. Женя ответила не сразу.

– Алло? – ее голос был сонным, и я поняла, что разбудила.

– Жень, я… – говорить было трудно. После такой насыщенной ночи меня еще долго будут беспокоить панические атаки.

– Что случилось? – по звукам, исходящим из мобильника, у меня сложилось ощущение, будто она резко встала и наступила на кота.

– Ты не могла бы приехать ко мне? – в горле встал ком.

– Сейчас?

– Д-да…

– Насть, время четыре утра. Что стряслось?

– Я…просто… ты мне сейчас очень нужна, понимаешь? После всего случившегося вчера…

– Я тебя поняла. Скоро буду.

Она отключилась, и я услышала гудки.

Спустя час, в дверь раздался звонок, похожий на удар колокола о железную бочку. Я вздрогнула. Не хотелось ни с кем сегодня видеться, но пришлось подняться с постели, одеться и открыть дверь подруге. Мой вид ее ужаснул, и она всплеснула руками. Сама же она была одета, как и всегда с иголочки: кожаная мини юбка, топ и кофта – смотрелись на ней идеально.

– Я так и знала, что нельзя было оставлять тебя одну.

– Жень, прости, мне…

– Это ты меня прости. Я видела как тебе тяжело и плохо, и все равно оставила тебя одну. Так не поступают друзья. – В глазах у нее стояли слезы. На лице была написана огромная печаль.

Она говорила что-то еще, но я резко заключила ее в объятия и, не сдержавшись, разрыдалась в голос. С ней я плакала как-то по особенному, не стесняясь и полностью доверяя. На моих глазах выступила влага, из глаз обильно текли слезы. В этот момент, как никогда раньше, мне было горько и обидно за себя, за свое неумение и глупость, за то, что не смогла я сделать все правильно и защитить себя от этого позора. Я пыталась взять себя в руки, но это было почти невозможно.

Она погладила меня по голове и прошептала: «все будет хорошо», а когда я успокоилась, она обняла меня и тихо сказала: «мы справимся». Звучит неубедительно. После вчерашнего уже не будет все в порядке – это факт.

Мы сидели на кухне, и пили горячий ароматный чай с мятой, пытаясь снять напряжение. Напиток справлялся, мягко говоря, не очень.

В комнате было темно и тихо, только едва слышный шум от работающего телевизора нарушал эту тишину.

– Знаешь, не могу поверить, что все это случилось со мной, – призналась я.

– Да, я тоже.

– Если бы я не знала, то никогда бы не подумала, что он может так поступить.

– Но, к сожалению, у него все карты на руках, и ты полностью в его власти. И ты это знаешь.

Я лишь утвердительно кивнула: неподчинение преподавателю каралось очень строго.

– Но, тем не менее, Насть, ты ведь согласилась быть живой моделью и последующие пары. Почему?

Вопрос поставил меня в тупик. Со стороны это действительно выглядело странно: скромная студентка всеми возможными способами пытается избежать участи быть опозоренной на весь вуз, обнажившись на глазах одногруппников, но, тем не менее, когда ее мучения заканчиваются – она добровольно решает продолжить это на последующих парах.

Ну не дура ли? Однако вслух я сказала другое:

– Сказать по правде: как бы ни было мне стыдно за все произошедшее, я открыла для себя гамму новых чувств и ощущений. – После сказанного я постаралась закрыться руками от стыда.

– Ммм, вошла во вкус? Все что ты испытала на паре – является естественным процессом, который все девушки испытывают во время полового акта с партнером. Тебе нечего стыдиться. У тебя отличное тело, которому многие могут позавидовать. И я отчасти понимаю твое желание остаться. По правде говоря: многие девушки хотели бы оказаться на твоем месте в тот день, хотя, думаю, они даже себе бы в этом не признались. А тебе так же удалось победить свой страх публичного выступления, так что плюсы в этом есть.

Я закрыла нос ладонями и помрачнела.

– Не в этом дело.

– Просто скажи мне, что тебя беспокоит, – попросила Женя и попыталась взять меня за руки, оторвав от горячей чашки об которую я грелась последние пять минут.

Перед тем как говорить я сделала большой глоток.

– Когда Алексей Федорович назвал мое имя – я подумала, что это просто страшный сон и не более того. Я до последнего не верила, что такое возможно. Это же незаконно, в конце концов! – Мой голос начал дрожать, когда я вспоминала произошедшее в тот злополучный день. – Раздеться перед публикой догола – было бы слишком даже, наверное, для Макса.

Подруга только отмахнулась.

– Вряд ли, этот мудак трахает все что движется. Ему раздеться или приспустить трусы – раз плюнуть.

Я хихикнула. Шутка немного разрядила обстановку, но легче все равно не стало.

– Мне приснилась та же самая пара, но он лишил меня девственности – прошептала я так тихо, надеясь, что она не расслышит.

– Кто, Макс?

– Да. Вернее нет. Не совсем. Он был похож на Олега, но голос и повадки Макса. – Я схватилась за голову. – Я запуталась.

– Спокойно. Тебе просто приснился кошмар, потому что ты перенервничала, вот и все. А Олег присутствовал в твоем сне, потому что мозг запомнил его образ как насильника и сопоставил с Максом.

На мои глаза снова навернулись слезы, и я закрылась руками.

– Эй, эй, – Женя потрясла меня за плечи. – Прости, пожалуйста, я не хотела вспоминать тот случай, само вырвалось. – Не плачь, прошу тебя! – прошептала она. – Ты же знаешь, что я не могу позволить тебе страдать. Что бы с тобой ни случилось в прошлом, ты можешь всегда вернуться ко мне. Я никогда не брошу тебя. Ведь ты моя лучшая подруга.

Я немного успокоилась, вернее слезы закончились, мой организм резко затормозил процесс, чтобы я не умерла от обезвоживания, и подняла на нее взгляд.

– Что теперь делать?

– Теперь мы будем делать из тебя красотку! – подмигнула она.

Я непонимающе уставилась.

– Что ты имеешь ввиду?

– Если тебе никуда не деться от любопытных глаз, то сделай так, чтобы они не смогли оторвать от тебя взгляда.

Я продолжала размышлять над сказанным, пока подруга вела меня в ванную. Зайдя внутрь, она включила воду и внимательно посмотрела на меня.

Я смутилась.

– Что?

– Раздевайся.

– З-зачем?

– Я научу тебя всем женским хитростям и помогу тебе привести себя в порядок.

– Но…

– Никаких но. Давай, раздевайся.

Перспектива оказаться голой перед подругой пугала не так сильно, как ежели перед одногруппниками, но все равно я была как не в своей тарелке.

– Я не умею…– пропищала я.

Женя кивнула и принялась раздеваться сама.

– Тогда я буду твоей живой моделью.

Она сняла с себя юбку и топ и приступила к нижнему белью. Я покраснела и попыталась отвернуться.

– Да ладно тебе. Ты передо мной раздевалась, а я перед тобой еще нет. Тебе нечего стесняться.

– О-одно дело, к-когда ты раздеваешься перед людьми, а д-другое, когда человек перед тобой… – заикаясь, произнесла я.

– Ой, да ладно тебе. Ты не просто передо мной разделась, а еще и дала довести тебя до оргазма, – напомнила Женя.

Когда я вспомнила эти ощущения, ее пальцы внутри себя, то вся вспыхнула. Подруга заметила мою реакцию и засмеялась.

– Где у тебя бритва?

– Вот – я взяла с полки сам предмет и станок.

– Ты еще ни разу ей не пользовалась?

Я отвернулась.

– Нет.

– Не переживай. Все через это проходят рано или поздно.

Женя облокотилась на стиральную машинку и залезла в ванну. Я молча наблюдала за ее действиями, пока она готовилась к процедуре.

Моя подруга была чем-то похожа на меня и одновременно отличалась: она была среднего роста и изящного телосложения. Про таких говорят – осиная талия. С изящными руками и длинными пальцами. Высокая грудь, неширокие плечи, выделяющиеся бедра привлекают внимание парней, поэтому у нее никогда не было проблем в том, чтобы заинтересовать противоположный пол. Овальное лицо обрамлено иссиня-черными прядями волос. Они спускаются легкими волнами на ее плечи и спину. Темный цвет волос оттеняет светлую кожу. На лице выделяются миндалевидные глаза насыщенного голубого оттенка. Их обрамляют длинные пушистые ресницы. Они отбрасывают тень на покрытые румянцем щеки. Когда Женя смеется, ее глаза, словно искрятся, а во время грусти взгляд становится томным и более глубоким. Я не устану восхищаться ей. А ее грудь примерно того же размера, что и у меня, была торчком. Я постаралась перевести взгляд на ее лицо, чтобы она не увидела, как я ее изучаю.

– Я буду показывать тебе на своем примере. Ты будешь повторять. Потом под моим руководством сделаешь тоже самое с собой. Поняла?

– Да.

Я не была уверена ни в чем, но под руководством подруги попробовать стоило.

– Отлично. Тогда смотри. Я всегда начинаю с киски, потом ноги, и последнее – подмышки. Ты можешь бриться в том порядке, в каком будет удобнее тебе. Итак, – она взяла в руки душ, включила воду, и намочилась снизу. – Это нужно для того, чтобы бритва проходила легче. Кстати, дай мне гель для душа.

Я потянулась к полкам и взяла оттуда флакон со вкусом клубники, невзначай коснувшись Жениного плеча.

– Ммм, еще и вкусно пахнуть будем, – она улыбнулась. – Для начала я беру в руки гель и выдавливаю на руку примерно с ладонь, чем больше, тем лучше. После этого хорошенько мылю у себя между ног, а именно все то, что хочу сбрить. – Она продемонстрировала на себе последовательность действий и взяла в руки бритву. – Далее я беру лезвие и аккуратными плавными движениями вниз снимаю с себя все лишнее. Наклонись и посмотри внимательнее.

Я покраснела, но подчинилась и нагнулась. Смотреть на это с такого расстояния было еще более интимным, чем просто находится с голой девушкой в одном душе. Женя равномерными движениями сбривала волосы со своей киски и промывала бритву под напором воды. Закончив примерно с половиной, она обратилась ко мне.

– Теперь ты.

Я замахала руками.

– Может не надо? Вдруг я тебя порежу или еще что-то…

– Насть, я тебе доверяю. Делай все аккуратно, и тогда получиться как надо.

Она передала мне бритву и расставила ноги пошире. К моим щекам прилил жар, и я стала пунцовой. Долго не решаясь, я все же аккуратно провела бритвой по волосам и почувствовала легкое давление. Брить промежность подруги, не опуская взгляда от стыда – было сложно, но я старалась держать глаза на уровне нужного места. Волос было не так уж и мало. Видимо, Женя давно не наводила там порядок. Я нервничала, даже задержала дыхание, но ничего плохого не случилось. Процесс шел медленно. Я то и дело останавливалась, но Женя терпеливо ждала, пока я закончу.

– Знаешь, для человека, который делает это впервые, ты справилась просто на отлично. Скажу по секрету, даже я в первый раз порезалась.

Ее слова придали мне уверенности, и мы перешли к следующей части тела.

– Ноги бреем по той же схеме. Ставим на выступ первую, щедро обмазываем гелем и так же убираем все лишнее со всех сторон. Не забываем и про то, что у ног есть задняя часть. Смотри.

В подтверждение своих слов она задрала правую ногу на край ванны, выдавила гель на ладонь, обмазала ногу примерно до колена со всех сторон и принялась ловко орудовать бритвой. На одну ногу у нее ушло примерно десять минут. Я же провозилась добрые двадцать.

– И наш завершающий этап – подмышки. Самая нежная и чувствительная зона – считается бикини, но и эта примерно такая же, так что как можно аккуратнее, чтобы не повредить кожу и не вызвать раздражения проводим плавными движениями вниз.

Женя сделала все, так же как и в предыдущие разы: помочила, намылила, сбрила.

Я восхищалась ее смелостью и ораторскими речами, коими она сопровождала каждое свое действие.

– В конце принимаем теплый душ и смываем с себя все лишнее.

Я подала ей полотенце и принялась раздеваться сама. Как ни странно мне захотелось попробовать все это самой.

– Нам понадобятся ножницы. Где они у тебя?

– Эм, на кухне. – Я немного замялась. – А зачем они?

– Чтобы бритва не затупилась, сперва отрежем все лишнее.

– Хорошо.

Вернувшись с ножницами, я увидела, что подруга лишь замоталась в полотенце, но одеваться не стала.

– Расставь ноги на ширине плеч и доверься мне.

Я глубоко вдохнула, когда Женя оттянула вперед небольшую прядь волос на моей киске и срезала. Какое необычное чувство: ощущается легкое давление. Посмотрела на волосы у нее в руках и предложила положить на край ванны. Затем процедура продолжилась. Мы по очереди прореживали мою заросшую полянку. Я боялась сделать что-то не так, но Женя заверила меня в том, что она рядом и в случае экстренной ситуации окажет мне необходимую помощь.

Настала очередь бритвы. Женя предложила начать мне самой под ее контролем. Я согласилась. Намазала волосы гелем для душа и провела бритвой. Ощущения были такие, будто волосы засосало куда-то. Довольно приятно, особенно если учесть тот факт, что скоро их не будет вообще. Бритье заняло у меня около получаса, но результат превзошел все ожидания. Чистая нетронутая киска без единого волоска. Единственная проблема была во временном дискомфорте и зуде с непривычки.

– Вот, уже хорошо. Как себя чувствуешь? – поинтересовалась Женя.

Я, не скрывая чувств, выложила ей все свои ощущения.

– Так и должно быть. Теперь давай подмышки.

Я подняла левую руку вверх и провела бритвой. Почувствовала, как лезвие скользит по коже, смазанной гелем для душа. Приятно. С ними я справилась быстрее и перешла к ногам. Я обильно смазала их гелем и аккуратно провела бритвой вверх, затем смыла волосы под струей воды. Провела еще раз и порезалась. Из раны хлынула струйка крови. Я впала в панику.

– Женя! Кровь!

– Спокойно, ничего страшного. Это просто маленькая царапинка. Сейчас я промокну ее ваткой с перекисью, и она остановится.

Оставшаяся процедура у меня заняла около двадцати пяти минут на обе ноги. Я еще раз приняла душ и мысленно приготовилась к будущей паре.

– Ты справилась просто отлично! – заверила меня подруга, когда мы покинули ванну и пришли в комнату.

Я мельком взглянула на время. До пар оставалось три часа и десять минут. Я ещё раз взглянула на себя в зеркало и осталась довольна. Что-то во мне изменилось. Я скинула с себя полотенце. На меня смотрела обнаженная брюнетка с голубыми, как море, глазами. Мои губы не были яркими от природы, скорее наоборот, бледными, из-за чего их постоянно приходилось выделять помадой. Волосы не особо пышные и не особо густые, но достаточно длинные. Но их можно было собрать в косу или хвост. У меня не было модельной внешности, я не была яркой личностью и не врезалась в память с первого взгляда. Ресницы короткие, еле заметные. Нос маленький, со вздернутым острым кончиком. Это указывает на крайнее любопытство. Скулы ничем не выделяются, но это только при каменном лице. Когда же расцветает милая улыбка, то на розоватых щеках появляются небольшие ямочки, а так же становятся заметными скулы. Подбородок немного вытянут вперед. Шея тонкая и длинная. Я была совершенно обычной девушкой: не хуже и не лучше других. Была такой, какая есть.

Повернувшись к гардеробу, Женя принялась выбирать мне одежду, чтобы уж наверняка завершить мой новый образ. К сожалению, в моем распоряжении было не так много вещей. Мой старый наряд – джинсы, кардиган, мокасины – выглядел теперь ужасно, что не позволяло мне даже думать о нем. Пришла пора менять внешний вид. Она сняла с вешалки черное платье с поясом и дала мне примерить.

– Давай. Вот это просто бомба. Оно идеально подчеркнет твою грудь и бедра.

Оно сидело на мне просто идеально, аккуратно подчеркивая фигуру, оно было мне чуть выше колена. Неплохо. Но я редко носила платья и никогда не носила туфли, поэтому все же решила оставить мокасины.

– Нет-нет, никаких мокасин, только туфли.

– Но…

– Даже не спорь. Ты просто красавица, а в этом прикиде все парни будут у твоих ног валятся штабелями. Она изобразила актерский жест, как кто-то падает от моей красоты, и я не смогла сдержать улыбку.

***

До пар оставалось чуть больше часа, когда мы вышли из квартиры. Женька с кем-то увлеченно переписывалась и не видела моего смущенного лица, ну оно и к лучшему. А я тем временем прокручивала в голове все произошедшее за утро, пытаясь осмыслить то, что сделала. Это было неправильно с моей стороны. Я чувствовала вину за то, во что вовлекла Женьку. Но сделать ничего не могла. Если бы я знала, как тяжело будет справиться с этим.

«А что я сделала? Привела себя в порядок с помощью подруги. Так ведь и должно быть. Почти все девушки в моем возрасте следят за собой. А я чем хуже? Почему я боялась просто побриться? Это же ведь не страшно. Хотя, кого я обманываю? Поначалу это действительно страшно: мои руки тряслись так, что я боялась, как бы ни отрезать ничего лишнего и не задеть ненароком. Но ведь когда Женя показала мне все на себе и под ее руководством и надзором я попробовала сама – почти все получилось. Ну, возможно, не все прямо так гладко как хотелось бы, но, тем не менее, получилось же. С Женькой я всегда становилась смелее, с ее помощью и благодаря ее поддержке я научилась преодолевать свои страхи. Порой мне даже казалось, что она была послана мне кем-то свыше, наверное, покойным дедушкой. Он всегда меня любил и заботился».

«Иногда, когда ты одна, а вокруг тебя куча народу, сложно почувствовать собственную привлекательность. Но рядом всегда есть человек, который может показать тебе твои лучшие стороны и помочь тебе в чем-нибудь, пусть даже в мелочах, – вот такой мой совет. Просто подойди к зеркалу и улыбнись своему отражению, не стесняйся. А когда сделаешь это, обязательно порадуйся тому, что именно ты – самая красивая девушка в мире, и тогда все вокруг заметят это, и тоже будут улыбаться тебе. Поверь в себя» – слова Жени, сказанные мне при переходе в вуз. Я запомнила их на всю оставшуюся жизнь.

***

Мое знакомство с подругой началось со школы. Как сейчас помню тот день: я с большим пышным букетом цветов стояла на праздничной линейке и маленькой ручонкой держалась за папину руку. Он улыбался, подбадривал меня, но беспокойство не проходило. Мне казалось, что там, за этими большими страшными дверями должно произойти что-то ужасное.

В первый день классный руководитель рассадила нас по партам, угостила печеньем и толкала какую-то речь про первое сентября. Молодая учительница мне понравилась. Я сразу поняла на кого хотела бы быть похожа. Одноклассники меня особо не жаловали, потому что я считалась «зубрилой» и никому не давала списывать. Ну, а мне и не нужны были их внимание или одобрение. Мне не нужны были друзья, кроме семьи. Это единственные люди, которым я могла бы доверять.

Второй класс прошел незаметно. Третий – тоже не начался как-то необычно, но во втором полугодии к нам пришла новенькая. Ирина Валерьевна вся будто светилась.

– Детки, знакомьтесь, это наша новая ученица – Евгения.

Я взглянула на девочку. Достаточно высокая для своего роста, с двумя длинными косичками, в черном платье белой рубашке и туфлях. Лицо миловидное, голос звонкий, она улыбалась и весело махала нам рукой.

– Женечка, ты можешь выбрать любое свободное место и сесть туда, – наконец учительница решила прервать знакомство.

В классе было тридцать детей и почти все места были заняты, кроме того, где сидела Наташа и я. Новенькая окинула взглядом кабинет, выбрала парту и направилась в мою сторону.

– Привет, я Женя, – она протянула мне руку, и ее лицо озарила теплая улыбка.

– Привет, я Настя, – я неуверенно протянула в ответ свою.

***

– Настя, Настя, ты в каких облаках витаешь? – засмеялась подруга. Я тряхнула головой, стараясь отогнать нахлынувшие воспоминания. – С тобой все в порядке?

– Да, конечно. Все хорошо.

«Просто, иногда, если долго вспоминать что-то такое, то оно начинает казаться чем-то нереальным и забытым, а потом вспоминаешь, что это было. Как будто что-то новое открывается во мне.… А потом оно уходит, и я снова становлюсь собой прежней, такой, какой была до этого».

– О чем задумалась?

Говорить о школе не хотелось: не лучшие времена для нас обеих. О чем же тогда?

Мы зашли в вагон метро. Надо же, я даже не заметила, как мы дошли до подземки.

– Ну, понимаешь, я все так же волнуюсь из-за грядущей пары.

Женя посмотрела на меня с сочувствием.

– Тем не менее, ты можешь обернуть все в свою пользу. На тебя уже мальчики стали засматриваться.

Я решила напомнить Жене о том, почему на меня «стали засматриваться», но остановилась на полуслове, поймав на себе взгляд голубых глаз.

– Виктор, а ты что тут делаешь?

Парень залился смехом.

– Тоже, что и ты – еду на пары.

– А… – это все на что меня хватило. Смотреть ему в глаза было выше моих сил, поэтому я слегка опустила голову, изучая глазами узоры на полу.

– Что это с ней? – он обратился к Жене.

– Не выспалась.

– Насть, хочешь куплю тебе кофе? Он мигом тебя взбодрит.

– Я бы предпочла поспать.

– А я бы поел. – Парень снова засмеялся.

Так слово за слово мы дошли до института и поднялись на второй этаж к кабинету 214.

В аудитории как всегда было много народу и было довольно шумно.

– А вот и наша «жертва», – с сарказмом произнес Максим, когда увидел меня и встал из-за своей парты. Я лишь вздохнула и села на свое место. Он критично оглядел меня с ног до головы. – Вау, а ты преобразилась. – Он хохотнул. – Но не стоило так наряжаться, мы же все равно оцениваем не твои шмотки, а твои достояния.

– Заткнись, Шутов – вступилась за меня подруга.

– А то что? – он нагло улыбнулся.– Ты же хотела пойти вместо подружки, дерзай.

– Шутов, – в кабинет вошел профессор. – Вас слышно с того конца крыла. Что вы себе позволяете? Угомонитесь, наконец.

Алексей Федорович сел на свое место, открыл журнал, быстро провел перекличку и внимательно посмотрел на меня:

– Анастасия Кастова, прошу вас, проходите к креслу и раздевайтесь. Сегодняшняя тема лекции: «Осмотр гинекологическим зеркалом: процедура обследования и правильная подготовка».

Я почувствовала, как по телу пробежал холодок. По спине пробежали мурашки, я вся сжалась и, чтобы скрыть дрожь в голосе, продолжила говорить про себя:

«Все будет хорошо, ты уже проходила через это однажды, ничего страшного не случилось. Ну, отчасти. Давай, девочка, ты сможешь!

– Не волнуйся, – тихо произнесла я.– Я справлюсь. – Я должна быть сильной. Я все выдержу. Не бойся, все получится. Ничего не бойся. Ты сильная, ты справишься! Ведь ты и есть сильная! – продолжала говорить я, и вдруг почувствовала слезы на глазах.

Какой бы храброй я себе не казалась, я все равно боялась. В душе я навсегда останусь маленькой девочкой-трусихой. Я ненавидела себя за это и понимала, что все эти годы скрывала от самой себя правду. А сейчас я должна была заставить себя сделать это.

Красивое черное платье не особо придавало мне уверенности как того хотелось бы, да и элементов одежды на мне в этот раз было меньше, что значительно ускорит процесс раздевания и…. А дальше не хотелось даже думать, что меня ждет. Меня снова будут щупать, изучать, трогать во всех местах, которые обычно положено видеть только будущему партнеру по сексу. Не знаю почему, у меня в голове появилась мысль о том, что если Максим дотронется до меня, то я обязательно заору. И не просто заору, а закричу, во все горло. А я так люблю тишину.

Стараюсь идти к профессору как можно медленнее, но он как и в прошлый раз меня постоянно подгоняет, из-за чего приходится ускоряться. Подхожу к креслу и начинаю раздеваться. Руки снова предательски дрожат, но в сотый раз убеждаю себя, что ничего плохого не произойдет.

Закидываю руки за голову, убираю в сторону волосы и пытаюсь нащупать бегунок на платье. Как бы я ни тянула время, все равно придется предстать голой перед одногруппниками. Я тяжело вздохнула и стянула платье через голову, оставшись лишь в нижнем белье. По телу пробежали мурашки, и я поежилась, но не только от холода, но и от взглядов аудитории. Я никогда не чувствовала себя так напряженно, когда сидела на лекциях. В воздухе витало ощущение опасности, которая могла вот-вот обрушится на меня.

– Раздевайтесь до конца, – подсказал профессор. – И давайте побыстрее, у нас не так много времени.

Как оказалось пары снова сдвоили, а это значило, что будет не только лекция, но и практика.

Сняв платье, я все никак не решалась перейти к бюстгальтеру. Я натура стеснительная, и именно сейчас чувствую, как краска прилила к моему лицу, и начали гореть щеки.

– Красивое белье. Видно, что тщательно подготовилась к осмотру… – Максим потешается надо мной, скользя взглядом по телу.

Мне стало тошно от его слов.

Я убрала руки за спину и щелкнула замочком лифчика, позволяя ему обнажить свои округлые формы. Стараясь прикрыться, как и в первый раз, я стянула и трусы. Максим буквально пожирал меня взглядом. От него не ускользнул и вид моей побритой промежности. Он присвистнул.

– Ну надо же, наша недотрога стала следить за собой! Неужели тебя уже кто-то трахает?

Алексей Федорович хлопнул кулаком по столу, заставив его замолчать.

– Шутов, еще одно замечание и вы навсегда покинете этот кабинет.– Предупредил он парня.

«Недотрога»– это слово постоянно резало мне слух, возвращая в тот самый день, с которого все началось. Я быстро пробежала взглядом по аудитории в поисках Жени. Получив ее теплую улыбку и немного успокоившись, я заняла место в кресле.

Профессор встал из-за стола, взял какой-то предмет и быстрыми шагами направился ко мне. В его руках оказался маленький, похожий на зеркало, предмет.

– Многие женщины идут на прием к гинекологу с большой неохотой, а некоторые даже с чувством страха и неприязни. Такие чувства вызывает один из видов гинекологического исследования – осмотр гинекологическим зеркалом. – Он поднял предмет повыше, чтобы аудитория смогла его увидеть. – После сбора анамнеза и жалоб, женщина располагается на гинекологическом кресле, а врач-гинеколог приступает к осмотру наружных половых органов. Цель такого исследования – оценка состояния наружных половых органов, т.е. есть ли признаки какой-либо инфекции, механические повреждения, присутствуют ли новообразования или язвочки; также врач проверяет, насколько правильно развиваются эти органы, нет ли каких-то дефектов и нарушений. Во время этой части осмотра у гинеколога врач практически не прикасается к пациентке – он просто подходит к ней и проводит визуальную оценку всех вышеперечисленных данных.

– Профессор?

– Да, Шутов. Что вы хотели?

– Сегодня теоретическое занятие или практика тоже будет?

– Так как пары вновь объединены, то сегодня на первой паре – теория, на второй – практика.

Максим хищно улыбнулся, глядя в мою сторону, а я уже не один раз пожалела, что согласилась на это, если могла отказаться.

– Кто мне скажет, как проводится осмотр?

Снова лес рук. Вот же какие все умные собрались.

– Помимо осмотра гениталий, врач проводит осмотр пальпацию груди.

– Все верно. Шутов, перед тем как мы перейдем к следующему этапу исследования, вы осмотрите Анастасию как на прошлой лекции.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я, конечно, понимала, что он будет меня касаться, но лишь на практике, но не сейчас. Нет, нет. Я хотела закричать, запротестовать, попросить, чтобы осмотр провел кто-то другой, но профессор, скорее всего, просто посчитал бы мои возмущения за детские капризы. Он ведь не знает того, как Максим ко мне относится.

Итак, как я поняла, сперва идет визуальный осмотр. Парень приблизился ко мне вальяжной походкой, всем своим видом показывая, что он победил.

«Мурашки бегут по спине, когда он начинает приближаться гибкой походкой хищника».

«Ну, это мы еще посмотрим» – подумала я. Нужно постараться отключить чувства. Забыть, что это он.

Максим внимательно осматривает мою грудь, почти невесомо проводит по нежной коже кончиками пальцев. Он спускается на ребра, а я едва слышно хихикаю от легкой щекотки, ничего не могу с собой поделать: с детства ее боюсь. Чтобы не застонать – теперь он начинает более ощутимо массировать мою грудь, задевая иногда сосок. Его движения становятся все более возбуждающими, и я уже не знаю, кого в этих движениях больше – будущего врача или мужчины.

М-м-м, как приятно…

Так, стоп! Опомнись, это же твой враг, который ощупывает, между прочим, твою грудь! Вот вечно мой здравый смысл вмешивается в такие приятные моменты.

– Пальпация окончена, – гордо завершает Максим.

– Отлично. Приступайте к осмотру половых органов.

«О нет, только не это».

– Расслабься, Насть, ты слишком напряжена, – произносит парень серьезным голосом, но я улавливаю в нем ноты едва заметного смешка. Ну, конечно, ему смешно! А вот мне совсем не до смеха.

Он медленно и плавно погружает в меня средний и указательный пальцы правой руки, а левой надавливает на низ живота. Осторожно и почти нежно. Это даже нельзя назвать осмотром – скорее, изысканной лаской. Ладонь с нажимом гладит мой плоский живот, слегка потирая бархатистую кожу, а пальцы во мне творят что-то, чему я вообще не могу дать названия.

Я так увлеклась своими ощущениями, что даже толком не слышала объяснения парня того, чем он занимается.

Длинные пальцы гладят меня изнутри так, что я начинаю выгибаться и вновь едва сдерживаю стон. Как же приятно! А вообще, что это он вытворяет?! У нас же просто пара по гинекологии, а не…

Мой «гинеколог», то замедлял, то ускорял движения пальцев, тем самым дразня и распаляя меня еще больше. Он не вынет их, пока я не кончу, это я уже поняла. Я еле-еле сдерживаю громкий стон, что так рвется наружу…

– С Анастасией все в порядке. Осмотр окончен, – подытоживает парень и садится на место, не упустив возможность едко улыбнуться мне на прощание.

Мне стало как-то обидно, будто это я его довела ласками до полной потери самоконтроля, и он ушел, получив то, что хотел, а меня оставил изнывать от желания.

«Боже, о чем я только думаю?! Этот человек мой враг. Ну и что, что он умеет доводить девушек до оргазма? Я же не должна терять от этого голову». В конце концов, я понимаю, что инстинкты надо мной всегда возьмут вверх: хочу я этого или нет.

Наконец осмотр закончился, и я могу вздохнуть спокойно. Место парня занял профессор и продолжил прерванную лекцию:

– Далее после общего обследования следует осмотр гинекологическим зеркалом. Этот метод врачебного исследования вызывает немного неприятные ощущения, но, тем не менее, он имеет очень важное значение. В процессе этой части гинекологического осмотра оценивается внутреннее состояние слизистой влагалища и шейки матки.

Он указал на плакат, висевший за его спиной.

– Посмотрите внимательно на схему влагалища. Как вы видите его отверстие прикрыто у девственниц складкой слизистой оболочки – девственной плевой, оставляющей лишь небольшое отверстие. Девственная плева обычно имеет кольцевидную форму. – Он вернулся ко мне. – Как вы могли заметить, у Анастасии девственная плева отсутствует. Такое бывает достаточно редко, когда девушка сразу рождается без нее, или в виду каких-то физиологических особенностей.

– Или она уже занималась сексом – вставил свои пять копеек Максим.

– На прошлой паре мы узнали, что Анастасия является девственницей, – отрезал профессор. – Потом врач прощупывает матку и придатки. Пальпация матки проводится в том случае, если есть подозрение на беременность или она имеет нестандартную форму и размеры. А прощупывание придатков позволяет определить: нет ли у женщины воспалительного процесса, не образовались ли кисты или наросты, что может говорить о том, что начало развиваться какое-то гинекологическое заболевание. И в заключении врач-гинеколог берет у женщины анализы, которые состоят из мазка на микрофлору и цитологию.

Все внимательно слушали и я в том числе.

– Кто мне скажет: какие бывают гинекологические зеркала?

Руку снова подняла та брюнетка.

– В современной медицине используется несколько видов гинекологических зеркал, которые имеют разные размеры и маркировку. Это сделано в связи с тем, что женщины бывают разной комплекции, и зеркало неподходящего размера может при осмотре доставить пациентке массу неприятных ощущений и даже нанести травму. Поэтому врач гинеколог должен быть очень внимательным при выборе инструмента и не ошибиться в выборе размера. – закончила она.

– Все верно, – профессор продемонстрировал аудитории сразу несколько зеркал. – Вот это зеркало самое маленькое – оно используется для осмотра девочек подростков, у которых половые органы сформированы не до конца и они намного меньше, чем у взрослой женщины, а так же для девушек худого телосложения. Вот это – он показал зеркальце побольше – Используется для осмотра молодых нерожавших девушек. А вот это – для женщин, которые уже родили одного или несколько детей. Для Анастасии мы возьмем самое маленькое зеркальце, из-за ее комплекции. Кто мне скажет, что можно увидеть с помощью такого осмотра? Так, только давайте по одному.

– Механические повреждения слизистой.

– Отеки влагалища.

– Цвет слизистой.

– Рубцы.

– Все верно. Так же помимо всего этого, осмотр гинекологическим зеркалом позволяет врачу заметить изменения на шейке матки, например эрозию. Известно, что эрозия считается весьма серьезной патологией, и может стать предвестником или же причиной онкологического заболевания. Также использование зеркала облегчает врачу взятие мазков на анализ микрофлоры и цитологии. Теоретическая часть нашей лекции окончена – переходим к практической.

Я нервно сглотнула.

– Анастасия, вам нужно расслабиться, чем больше, тем лучше. От этого будет зависеть проникновение зеркала во влагалище. Расслабьтесь.

«Легко сказать». Я смотрела на зеркало в руках профессора с каким-то ужасом.

– Анастасия, расслабьтесь, – посоветовал он и начал аккуратно вводить инструмент внутрь меня. – Ваши вагинальные мышцы сильно напряжены, это затрудняет введение зеркала, так же это может стать причиной дискомфорта и даже боли.

– Ай! – я скорчилась от боли.

– Говорю же вам, расслабьтесь.

– Я пытаюсь.

После нескольких неудачных попыток, профессор начал гладить мой лобок и промежность, не касаясь половых губ.

На мой непонимающий взгляд, он ответил:

– Если я буду так делать, кровь прильет к гениталиям, вы физиологически возбудитесь, и появится смазка. И мы введем инструмент легко и безболезненно.

Я кивнула, соглашаясь.

Постепенно профессор усиливал движения и сменил мягкие поглаживания на надавливающие. Я действительно начала чувствовать возбуждение – пока не очень сильное. Преподаватель постепенно перешел к большим половым губам и начал гладить их указательными пальцами, не переставая массировать область от лобка до промежности. Я начала чувствовать разливающееся тепло в этой зоне. Оно постепенно усиливалось. Тут я ощутила щекотливое движение внутри влагалища – это потекла первая струйка смазки. Она вытекла наружу. Профессор это заметил и сказал:

– Не напрягайтесь. Просто лежите и не двигайтесь.

Он взял зеркало, лежавшее рядом, медленно ввел его и раскрыл внутри. Инструмент действительно вошел легко и почти безболезненно. Влагалище оказалось открытым. Я чувствовала себя очень уязвлено – ноги раскинуты, и их не сжать, а стенки влагалища раскрыты этим твердым металлическим инструментом. Никак не защититься и не спрятаться. Я беззащитна и раскрыта – делайте, что хотите.

– Подойдите все сюда, смелее. Все столпились полукругом около кресла. – Что бы потом не повторять дважды. Смотрите внимательно. Зеркало разведено, что дает нам возможность осмотреть стенки влагалища и шейку матки. Нам нужно определить цвет слизистой влагалища и шейки матки, наличие или отсутствие патологических изменений, характер выделений. Так как времени у нас осталось уже мало, то эта практическая вам будет задана на дом. А последним завершающим этапом лекции станет забор материала на микроскопическое исследование.

Алексей Федорович раздал всем по одному штапелю.

– Сперва посмотрите, как это делается, потом повторите сами. Итак, я беру в руки штапель, ввожу его внутрь и делаю аккуратный соскоб. Вот так.

Я почувствовала внутри себя легкое давление и небольшой дискомфорт, но не боль. Профессор вытащил палочку и положил в пакет. – Вот как это происходит. Давайте, теперь вы.

Девушки и парни встали в очередь к гинекологическому креслу и стали по очереди брать у меня мазок. Я наблюдала за этим без особого энтузиазма. Первая пара мне понравилась куда больше.

– Все свои заборы кладем в пакеты и приносим на следующую лекцию в качестве лабораторного материала. Можете идти собирать вещи. Пара окончена.

Профессор подошел ко мне и подав руку, помог встать.

– Вы молодец, Анастасия, за работу живой моделью я поставил вам оценку в четверти. Но не стоит бояться гинекологического зеркала, если все сделать правильно, то больно не будет.

Я слегка покраснела и стала одеваться. Ко мне уже на всех парах мчалась Женя.

– Ну, ты молодец, конечно, горжусь.

Я улыбнулась на похвалу в свой адрес, надела трусы, бюстгальтер и повернулась к ней спиной, чтобы подруга помогла мне застегнуть платье.

– А на Максима не обращай внимание. Он просто придурок.

– Да, придурок. – Согласилась я и вдруг осеклась, вспомнив его руки на своей груди и внутри себя. Господи, когда же я научусь контролировать свое воображение.

«А ты постарайся не рисовать в голове то, чего не существует» – посоветовало подсознание.

– Эй, Кастова, – окликнул меня голос. Я развернулась в сторону источника звука и застыла на месте, увидев Максима, который держал в руках букет.

Цветы были очень красивыми, но когда я услышала «Эй, Кастова», все мои мысли покинули голову, и в ней осталась лишь злость.

– Чего тебе надо?

Парень стоял, прислонившись к стене. Одетый как всегда с иголочки: в черных джинсах и рубашке. Его кожа белая как снег, а волосы чёрные, как смоль. Само воплощение контраста и дьявола. Ну нельзя быть таким красивым и одновременно такой сволочью. Это просто несправедливо. Это не человек, это бестия.

– Это тебе, – он протянул букет.

Я насторожилась.

– Зачем?

Он протянул ко мне руку и убрал выбившуюся прядь волос за ухо, от чего по моему телу пробежали мурашки. Его взгляд он будто стал каким—то другим: не таким хищным как раньше, более ясным. В Максиме будто сидели и уживались одновременно сразу два человека. Две противоположности. Я чувствовала в нем какую-то внутреннюю борьбу с самим собой.

Некоторое время он не отвечал, а лишь улыбался жуткой улыбкой. Затем улыбка на его лице потухла. Он посмотрел на меня серьезно. Он думал о чем-то. О чем-то, что знал только он.

– Я не хотел причинять тебе боль и травить, – тихо начал он. – Ты заводила меня своей недоступностью, отчего я бесился с каждым днем все больше и больше. Я люблю тебя, Настя, люблю давно, с того самого момента, как впервые увидел тебя. Как бы я хотел все вернуть. Все исправить. Я так виноват перед тобой.

В моей голове вертелись тысячи вопросов. Почему все поменялось в один миг? Почему он вдруг резко поменял ко мне свое отношение? Нет. Не эти вопросы заполняли мне голову. Я думала о том смогу ли я его простить. О том, что было бы, если все было по-другому.

– Ты простишь меня? – он протянул мне руку и вопросительно посмотрел на меня.

Сердце разрывалось на части В голове стоял гул.

– Да, я готова простить тебя, – я уверенно протянула ему свою руку.

В его глазах заплясали бешеные огоньки. Мне это не понравилось. Его губы изогнулись в улыбке. Я попыталась выдернуть руку, но он сжимал ее как клещами. А потом он рассмеялся. Хриплым, дьявольским смехом. Откинул голову назад в приступе маниакального смеха.

– Господи, какая же ты дура!

Его взгляд стал ледяным.

Я не понимала, что происходит. Это все казалось мне сном. Куда делся тот парень, который только что стоял рядом? Откуда появилось это чудовище?

– Зачем? Зачем ты так со мной? – жалобно пропищала я.

– Потому, что ты тупая. Мне нравится с тобой играть. Господи, я даже не знал, что ты настолько тупая. Не ожидал от тебя такого. Пара сопливых словечек – и ты уже растаяла. Было бы слишком легко затащить тебя в постель, недотрога. Слишком скучно. Вот оказывается чего ты ждала: извинений и признаний в любви. Неужели я такой хороший актер? А ты клюнула, да? – он хохотнул. – Ничего кроме как выебать тебя мне неинтересно. Запомни это.

Максим поймал мой жалобный взгляд.

– Цветы я нес своей девушке и это явно не ты, – пояснил он. – Но все-таки, ты кое-что заслужила сегодня. Я не успела опомниться, как он навалился на меня всем весом и припечатал к стене. Он крепко обхватил руками мое лицо, я попыталась вывернуться, но мне не удалось. Он грубо поцеловал меня в губы, было больно и неприятно. А потом оттолкнул меня в сторону. – С дороги, проститутка.

Моя слепая вера в то, что люди меняются и то, что все будет хорошо – только что была выжжена из сознания его последними словами.

Глава 3

Беру сумку, натягиваю куртку и иду к двери. Оказавшись на улице, вдыхаю полной грудью и ищу взглядом Женю. Воздух раннего вечера все равно не заполняет пустоту в моей грудной клетке, тот вакуум, который я сейчас ощущала, был практически непробиваем, и не давал мне даже дышать свободно. С каждым шагом он становился все больше, как будто я поднималась в гору.

Плевать я хотела на то, что несколько дней представала обнаженной перед одногруппниками, что меня щупали, осматривали, доводили до оргазма интимными ласками. Плевать, что я была готова умереть от стыда. По сравнению с тем, что сделал Максим… А что он сделал? Он просто показал мне суровую действительность и факт того, что я ничтожество. Вот и все.

После этой мысли во рту становится горько, но я предпочитаю этого не замечать. Надо выбросить все из головы. Ни о чем не думать, ничего не чувствовать. И не вспоминать о нем. Иначе опять зареву, прямо здесь, на улице. Только этого мне не хватало. Я иду прямо и вперед, сквозь дождь, даже не замечая, что промокла насквозь, и в груди что-то ноет, когда слезы падают на землю. Я чувствую себя такой одинокой. Но это ведь не может быть правдой. Просто так совпало.

Без подруги идти очень тоскливо. Интересно, а где она сама? Почему не подождала меня? Мы же всегда вместе идем из института. Я же не могу пойти одна.

Я иду по дороге и тупо смотрю себе под ноги. Ничего не чувствую, только боль. История повторяется: что с Олегом, что с Максимом. Сколько еще мне терпеть? Из оцепенения меня выводит громкий гудок машины, и я инстинктивно отпрыгиваю в сторону.

Из авто высунулся какой-то мужик и прокричал проклятия в мой адрес:

– Жить надоело? Смотри куда прешь, сука. Глаза разуй.

Я проигнорировала его грозные выкрики и пошла дальше. Сил не осталось ни на что. Максим все высосал. Ничего не хочется. Но разве кого-то волнует мое душевное состояние? Завтра итоговый зачет по гинекологии и я должна хорошо к нему подготовиться, невзирая на личные проблемы.

Но вдруг на улице мне стало очень плохо. Захотелось сесть на какой-нибудь остановке, и не двигаться. Но я не могла. Мне было очень плохо, я вся горела. Было больно дышать и говорить. Не знаю, сколько прошло времени. Я очнулась в метро, сидящей на сиденье. Рядом со мной сидел человек. Я не понимала, где я вообще нахожусь. С трудом встала и вышла из вагона.

Я сидела на скамейке в сквере и плакала, но слез не было. Тогда я встала и пошла домой. Мне пришлось идти пешком. Я шла по улице, ничего не видя перед собой. Перед глазами был туман, голова гудела и болела. Я села на лавочку. Через какое-то время я поднялась и пошла дальше. Это все было похоже на сумасшествие. Потом я снова села на скамейку и опять заплакала. Прошло несколько часов.

Домой я добралась совершенно опустошенной с мокрыми от слез глазами. Как будто кто-то взял и стер одну из самых светлых и хороших частей моей жизни. Зайдя в комнату, я увидела на полу кучу вещей. Разбросанная одежда и обувь. Все это не на шутку меня разозлило, и я решила больше так не делать. Не понимаю, как можно быть такой невыносимой? Я пошла в душ. Ополоснувшись, я отправилась в постель, но тут раздался рингтон телефона. Черт, совсем про него забыла. Звонила Женя. Я так же с удивлением отметила, что моя база телефона буквально взорвалась от количества пропущенных звонков. Я быстро скинула звонок и перенабрала подруге.

Меня моментально оглушил ее вопль:

– Настя, что случилось?!

Я убрала телефон подальше от уха, чтобы сохранить свои барабанные перепонки.

– Ничего.

– Не лги. Неспроста меня Максим запер в туалете перед вашим разговором. Что он тебе сказал?

«Она все знает».

– Он просто доказал мне в миллионный раз, что я ничто.

– О чем вы говорили?

Я почувствовала, как к моему горлу начал подкатывать ком.

– Можно мы не будем об этом говорить, пожалуйста?

– Да. Как хочешь.

На моих глазах выступили слёзы. Женя всегда знала, что я чувствую.

***

Ночью, как ни странно я спала словно убитая. Без кошмаров и вообще сновидений. Но оно и к лучшему. Не хватало мне еще эмоционального истощения от плохих снов прямо перед экзаменом. Утром я встала с ощущением, что вчера ничего не было. Я не помнила ни его лица, ни голоса, ни даже имени. Я даже не помнила, как он выглядит.

Будильник звенел как- будто в другой комнате. Я с трудом открыла один глаз и взглянула на часы. Без пяти восемь.

«Ох черт, я проспала!

Вскочила, как ошпаренная, и начала натягивать на себя одежду. Помчалась в душ. Быстро скинула всю одежду. Холодная вода бодрила, но не пробуждала. Я с удовольствием подставила под ледяные струи свои напряженные мышцы и заплаканное с ночи лицо.

«Ох какое блаженство».

Но времени на расслабление у меня не было. Его и так было в обрез. Чистка зубов, расчесывание волос, макияж. На полноценный завтрак времени не оставалось. Я метнулась к шкафу. Черная мини юбка карандаш, зауженная к низу и кремового цвета рубашка.

– Неплохо, – сказал мой внутренний голос.

– Ага, – согласилась я, но мне хотелось большего. Чтобы все было идеально, поэтому я добавила к своему образу еще и чулки на резинке. В зеркале я увидела девушку с распущенными волосами и в черной мини юбке. Не хватало только туфель на шпильке. Но это уже дело наживное.

С образом покончено. Теперь можно приняться за приготовление кофе. Хотя бы кофеин должен мне помочь взбодриться. По крайней мере, я на это надеюсь.

В институт я практически опоздала. Когда я взмыленная вбежала в кабинет, то поймала на себе кучу удивленных взглядов.

– Извините за опоздание, – пролепетала я и уселась на свое место. Жени рядом не оказалось, но ее сумка стояла на стуле.

«Хм, странно. Обычно она не опаздывает».

Я обернулась назад. Максима тоже не было. Где-то в глубине меня начало зарождаться такое знакомое беспокойство. Маленький комочек будто просился наружу. Я незаметно достала телефон и написала подруге Сэме-с. Прошла минута, две, три. А ответа все не было. Вот теперь я начала волноваться не на шутку. Сразу вспомнилось вчерашнее происшествие и факт того, что Максим запер ее в туалете, чтобы она не помешала нашему разговору.

«А что если сейчас он сделал то же самое? Или еще что-нибудь похуже? С него станется зажать девчонку в туалете и… Нет, Женя сильная. Она никогда ему не отдастся. Но где тогда сам Максим?»

– Кастова, Кастова, вы меня слышите? Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, услышав свою фамилию. Профессор смотрел на меня с беспокойством.

– А, да, я здесь.

– С вами все в порядке?

«В порядке ли я? Нет, я не в порядке. Моя подруга и мой враг пропали без вести, пара уже началась, а я до сих пор не могу на чем-либо сосредоточиться».

Я качнула головой, пытаясь отогнать ненужные мысли.

– Извините, просто волнуюсь.

– Напрасно. Вы точно получите зачет.

Профессор надел очки и встал со своего места. Я давно заметила за ним эту привычку. Когда он говорил что-то важное, он начинал расхаживать по аудитории. Прямо как сейчас.

– Итак, думаю, можно приступить, – он немного откашлялся. – Сегодня вы все сдаете итоговый зачет по разделу «гинекология». Тот, кто его пропустит – получит неаттестацию по моему предмету. Ни о какой пересдаче речи и быть не может.

Я нервно покосилась на телефон. Экран по-прежнему был черным. Женя не торопилась мне отвечать.

– Нам всем очень повезло. Вас в группе восемнадцать человек. Значит, я могу разделить вас по парам. Рандомно.

Сразу же послышались недовольные возгласы.

– А вы как хотели? Вы ведь не будете в будущем выбирать своих пациентов. Так что не надо мне тут возмущаться. – Алексей Федорович подошел к столу, взял журнал в руки, и не спеша открыл его.

– Для начала проведем перекличку. А вы пока каждый напишете мне на листках свои фамилии. И давайте быстрее. У нас не так много времени.

Профессор всегда любил нас стращать этой фразой. А в итоге мы все успеваем.

По итогу выяснилось, что на паре отсутствуют двое: Женя и Макс.

«Это не к добру».

– Все написали свои фамилии? Молодцы. Сейчас я пройду по рядам и соберу их в коробку. Правила все те же: метод жеребьевки. Называю две фамилии, и вы садитесь вместе, чтобы не запутаться. Понятно? Единогласно.

Преподаватель накрыл коробку крышкой и хорошенько встряхнул.

Я почувствовала внутри себя нарастающее чувство – страх.

«Хотя, что может бояться человек, который несколько раз подряд был «живой моделью»?»

Тем временем профессор поставил коробку с нашими фамилиями на край стола.

– Все готовы? Я начинаю. – Он запустил руку в коробку и вытащил оттуда два листка. – Синицин и Ватолкина.

Парень оглянулся на девушку сзади. Ему явно не прельщало работать с ней в паре. – Белочкина и Трофимов, – Профессор еще раз встряхнул коробку. – Совушкин и Спиковский.

В аудитории раздались смешки. Алексей Федорович улыбнулся.

– Немного не рассчитал. Хорошо, тяну еще раз. Совушкин и Бойченко. Кто-то зааплодировал. Ни для кого не было секретом, что Егор по уши влюблен в Галю. Только вот его чувства оказались невзаимны, и бедный «горе-Ромео» сутками напролет пытался заполучить ее расположение. Я хихикнула. Теперь у него появилась право щупать свою любимую безнаказанно, где пожелает.

– Багатов и Апрельская.

«Оу, а вот этой парочке я не завидую. Хрупкая и миниатюрная Лиза и бугай Саша. Да он ее просто раздавит».

– Абрикосов и Синицина.

Оба этих человека в какой-то степени мне симпатизировали. Учтивый и вежливый Виктор и милая скромная Оля.

– Леденева и Валик. Федосенко и Спиковский.

«Минуточку, а как же моя фамилия?»

Я подняла руку и недоуменно спросила:

– Профессор, вы забыли про меня?

– Нет, не забыл, Анастасия. Но справедливо замечу: так как вы несколько лекций были живой моделью, то вы освобождаетесь от экзамена, кроме наглядного пособия. Вы будете только осматривать.

Я кивнула. В какой-то степени это было хорошей новостью.

– Теперь расскажу вам, как будет проходить сам экзамен. Вы заходите по парам. Сначала сдаете тест, потом осматриваете друг друга. Ваша задача довести девушку, которую вы осматриваете до оргазма. Это касается обоих полов. Так как девушек у нас не хватит на парное обследование, то поступаем так: первый парень осматривает девушку, потом заходит вторая девушка и осматривает первую, а затем раздевается сама, ее осматривает первая девушка и второй парень, потом соответственно она осматривает третью девушку вместе с третьим парнем и так далее. Вначале получается, на один осмотр будет больше, чтобы начать цепочку. Во второй части вы используете гинекологическое зеркало и берете мазок. Если в паре присутствует парень, то его задача написать эссе на тему общего состояния половых органов той, кого он осматривал. Есть какие-то вопросы?

Такого всплеска крайнего недовольства и гнева я еще никогда не слышала.

«А где же вы были, когда я стала «живой» моделью, а? Только о своей шкуре и думаете»,– подумала я, ощущая некое злорадство и удовлетворение.

– Мы на такое не подписывались!

– Да что вы себе позволяете?!

– Один человек еще куда не шло, но вся группа?!

– Да как вы смеете?!

– Вы серьезно? Сразу ставьте мне два. Я туда не пойду!

Со всех сторон неслись недовольные выкрики. На лицах девушек читалось непонимание и отвращение. Я с удовольствием отметила, что Катя тоже шокирована происходящим.

«Так тебе и надо. Будешь знать, как задирать нос».

– Тишина в аудитории, – повысил голос Алексей Федорович, стараясь перекричать студентов. Я неясно сказал, что те, кто не будут сдавать зачет, останутся без аттестации?

Его слова прозвучали, словно гром средь ясного неба. Для всех кроме меня. Элементарный шантаж, а насколько действенен. Но мне было все равно. Я уже прошла через это. Через унижение, потерю контроля над своим телом. Теперь ваш черед, уважаемые однокурсницы сгорать со стыда.

Скоро начнется экзамен, а Жени и Максима по-прежнему нет.

Когда все немного поуспокоились, профессор повторил:

– У вас остались какие-нибудь вопросы?

– Алексей Федорович, сколько времени нам дается на экзамен?

– На теоретическую часть – полчаса. На гинекологический осмотр – максимум пятнадцать минут. Не советую вам спешить. Времени у вас вполне достаточно, а вот права на пересдачу, к сожалению, нет.

Разочарованный вздох.

– Итак, из аудитории выходят все, кроме Насти. Анастасия останется со мной и будет ассистировать

– А почему она? – недовольно фыркнула Катя и задержалась в проеме.

– Потому что, Екатерина, если бы вы меня внимательно слушали, а не трепались вместо этого на лекции, то вы бы услышали, что я освободил Анастасию от гинекологического осмотра. И судя по вашему красному, словно помидор лицу, я могу придти к выводу, что вы ей завидуете. Но, тем не менее, когда я вызывал добровольцев, вы не подняли руку. А теперь покиньте аудиторию вслед за остальными, – он указал на дверь.

Я вздохнула с облегчением 1:0 в мою пользу.

– Итак, Анастасия, – профессор взглянул на меня. Вас как своего ассистента я освободил от письменного экзамена и осмотра, но я еще никогда не видел, как вы осматриваете других девушек, поэтому эту процедуру вам придется пройти вместе со всеми. Садитесь за первую парту среднего ряда. – Сказал он, а сам направился к своему столу за распечатанными тестами, бумажными салфетками, латексными перчатками и палочками для мазка. Все необходимое он сложил на край парты и удалился за журналом. Сунул мне его под нос.

– В ваши обязанности, Настя, будет входить вызывание студентов в парах по их порядковому номеру, помощь в оценивании их работы, исправление ошибок в случаи необходимости. Справитесь?

– Думаю, да.

– Отлично. Тогда приглашайте первую пару.

Я взяла журнал и начала искать цифру один. Она стояла напротив Синицина и Ватолкиной.

Немного оправив складки юбки, я собралась с духом и пошла, приглашать первых «тестируемых».

Мне показалось странным то, что Настя звала меня из туалета. По-видимому, это был первый раз, когда она позвала меня издалека и в странной манере. Я сразу же побежала на звук.

«Может она хотела сказать что-то важное? Или она попала в беду?»

Вдруг впереди из мужского туалета вышли несколько человек. Они преградили мне дорогу. Я остановилась. Ноги будто залили бетоном. Максим и его компания. Парень хищно улыбался. Это был взгляд победителя. Я попалась в ловушку.

Я могла бы развернуться и побежать назад. Но я осталась стоять на месте. Решила не убегать. Будь что будет. Что он мне сделает? Три разных чувства – страх, любопытство, гордость – сплелись в груди тугим узлом.

«В туалете моя подруга, я должна узнать, что с ней».

Максим посмотрел на меня оценивающим взглядом. Я стояла на месте. Если убегу – то покажу ему, что боюсь. А это значило стать объектом насмешек на все оставшееся время учебы.

И вдруг он резко дернулся в мою сторону. Я не успела никак отреагировать – он схватил меня и потащил в туалет. Я закричала и стала вырываться. Он подхватил меня одной рукой, а другой закрыл мне рот и понес. Но меня никто бы не услышал – коридор был пуст из-за начавшихся пар.

«Пары. Зачет. Настя. Я должна выбраться отсюда».

– Закрой дверь! – он крикнул кому-то из своих.

Я вырывалась изо всех сил, но он держал меня крепко. Максим швырнул меня вперёд и я, споткнувшись, упала на кафельный пол носом вперед, едва успев подставить руки, чтобы не разбить его. Глаза поднимать не хотелось. Там теперь было лицо самого ненавистного мне человека.

– Удивлен твоей глупостью, Женька, – он противно хохотнул. – Ты, правда, думала, что тут твоя ненаглядная подружка? – он достал из кармана телефон и потряс перед моим носом. – Обычная запись ее голоса. А ты повелась.

«Он сейчас серьезно?»

– И зачем ты затащил меня сюда? – с каждым словом справляться с волнением становилось сложнее.

– Как зачем? – он изобразил на лице наигранное удивление. – Разве я не говорил тебе? Преподать урок.

Он резко подался вперед и схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на него.

– Ты слишком нагло себя ведешь. Тебя ждет наказание, – в мгновение ока он выбросил руки вперед, схватил меня за юбку и сорвал хлопковую ткань, отбросив в сторону. Я забила руками и ногами, пытаясь освободиться, но мне тут же скрутили их за спиной.

Мои глаза округлились от ужаса, когда я поняла, что он задумал.

Я ощутила тяжесть навалившегося на меня сзади тела. Уже по одному запаху одеколона я узнала Макса. Он даже не собирался раздеваться сам. Спиной я чувствовала пуговицы его черной рубашки. С меня стянули и нижнее белье.

– Что, думаешь, я доволен, что упустил твою невинность? – он говорил так тихо, что слышно было только мне – Это я должен был обесчестить тебя!

– О-откуда ты знаешь? – запинаясь, произнесла я.

– Ты спала с тем, с кем я сам захотел, дура.

Как он высокопарно говорил! Сексуальный маньяк с манерами дворянина… Так вот почему он так сейчас злится, и почему все время доставал Настю. Ему нравятся девственницы!

– Ну, ничего, – я услышала бряцанье расстёгиваемой пряжки ремня – У женщин, к счастью, есть и другие отверстия, которые так же можно изведать впервые.

Я на мгновение замешкалась, не понимая, о чем он, но когда до меня дошло, я снова заорала, со свежей силой, которая взялась неизвестно откуда.

– Нет! – я всхлипнула. – Нет, только не это! По глазам заструились слезы.

– Да, детка, да, – в его голосе послышался прилив удовольствия – твоя маленькая попка будет моим утешением, так что я прощу то, что у меня забрали…

– Нет, пожалуйста, нет! – я протянула руки, пытаясь схватиться за чьи-нибудь ноги, но все расступились, и я заскребла пол ногтями.

Я кричала и молотила руками и ногами об пол, а парень тем временем обнажил свой клинок, который я почувствовала сначала копчиком, а потом между ягодицами. Он был горячий и пульсировал так, что я это разве что пятками не чувствовала. Кто-то из парней тем временем попытался влить мне виски в мой голосящий рот, отчего я закашлялась и ненадолго притихла. Вокруг что происходило – я уже не понимала. Какая-то карусель вертелась перед глазами, и до сознания доходило только то, что меня пытались изнасиловать.

– Я так и знал, что эта дырочка у тебя тоже не тронутая. Такая узкая… – Максим покусывал мне загривок, от чего у меня по всему телу бежали мурашки. Одну руку он просунул под меня и схватил меня за грудь, да с такой силой, что я вскрикнула. Парень был груб. Вторую свою руку он облизал и опустил вниз, смачивая моё анальное отверстие и свой член. Его палец вошёл внутрь, смазывая проход. Потом он снова облизал руку и уже два пальца завертелись внутри меня. Я продолжала плакать и кричать, хотя кричала уже слабо. Задницей я чувствовала атласную ткань его брюк, а ноги его втиснулись между моими и развели их пошире.

– Расслабься, малышка, тебе же будет лучше, – Максим всунул язык мне в ухо, и я от неожиданности ахнула. Рука его с груди заскользила по животу вниз и, раздвинув половые губы, схватила меня за клитор. Я снова ахнула – Получи удовольствие вместе со мной…

– Скотина… ненавижу… – прошептала я.

– О да, – с иронией поцеловал меня в щеку парень – я та ещё скотина. Зато ты – просто наслаждение.

– Ненавижу… – продолжала твердить я, пока мужчина терзал мой анал. Его пряжка несколько раз поцарапала мне кожу, его свободная от моего клитора рука стала шлепать меня по заднице в ритм своим движениям, а та, что терзала клитор, делала это всё сильнее и быстрее.

– Н-не надо вставлять, д-до конца… – сумела выдавить я.

Ощущение было, что внутри меня не осталось ни миллиметрика свободного места. Будто меня заполнило всю. Но он при этом ещё и двигался туда-обратно, очень медленно.

К своему удивлению, я начала ощущать наслаждение. К телу подкатила горячая волна, и я громко застонала, сквозь слезы. Кто-то начал надо мной подтрунивать. Но мне было всё равно. Равномерные шлепки продолжали сыпаться на мою попу, а короткие толчки пихались внутри меня. В глазах кратковременно потемнело, а ноги затряслись судорогой. Максим вогнал свой кол по самое основание и его бьющийся во мне конец вместе с массированием моего передка вызвал во мне новую бурю. Парень самодовольно вколачивал в меня себя, тяжело дыша и второй рукой сильно-сильно прижимая меня к себе в области паха. Я ещё приходила в себя, когда почувствовала, как горячая жидкость брызнула в меня бойкой струёй. Максим довел до конца своё надругательство над моим задним проходом, окропив его своим семенем.

– Вот так, девочка, – снова раздался его голос над ухом. – Твоя попка просто сказка.

Мне было больно. Я только что лишилась анальной девственности из-за этого придурка. Я пыталась отдышаться, встав на четвереньки. Но это оказалось еще не все.

– Кис, а кис, – подсел ко мне Макс – возьмёшь у меня в ротик, а?

– Пошёл к черту! – пошевелила я губами, но меня никто не понял.

– Это «да» или «нет»? – поозирался вокруг парень.

– А ты сунь ей в рот, и узнаешь, – подал голос кто-то.

– Ага, а вдруг откусит? – заволновался Максим и поднялся с пола – Есть реальные способы заставить сосать, что б точно не откусила?

«Я не за что не буду ему сосать. Он не дождется такого унижения».

– Макс, времени мало осталось, кончай с ней. Пошли, а то опоздаешь.

Парень хмыкнул.

– Ну же, малышка, одевайся, и пойдем на зачет, – улыбнулся Макс, подавая мне мою одежду. Он вновь приблизился ко мне и с наслаждением прошептал. – Если ты решишь рассказать кому-нибудь о случившемся, то ролик, где я тебя трахаю разлетится по всему Интернету уже сегодня. Ты быстро прославишься, малышка. Так что мой тебе совет: держи язычок за зубами, иначе твоему дерзкому ротику тоже придется поработать.

– Тварь, ненавижу – со злостью шептала я. – Тебе это просто так с рук не сойдет.

Он развернулся в мою сторону и усмехнулся.

– Оу, знаешь, уже сошло.

Я заскрипела зубами от злости.

– Повторять не буду. Одевайся и приводи себя в порядок. Я жду, как истинный кавалер свою даму.

– Да ты сама любезность, – фыркнула я. – Только на зачет мы все равно уже опоздали.

– А ты не бойся. Скажу, что тебе стало плохо, а я по – джентельменски решил тебе помочь. Ты ведь подтвердишь это, верно?

– Еще чего!

– Не советую спорить со мной. И хватит мешкаться: одеться две секунды.

– Мне больно.

– Ах да, я и забыл.

Он снова подошел ко мне и дал какой-то флакончик. На мой вопросительный взгляд он презрительно произнес:

– Помажь себе там, чтобы было не так болезненно. Не думай, что я это делаю ради тебя. Если бы не экзамен, ты бы осталась тут – пригрозил он. – Просто твое состояние может вызвать подозрения, а мне это не нужно.

Я промолчала. Говорить не хотелось. От его слов мутило. Сил идти предавал лишь экзамен и факт того, что если я там не появлюсь, то меня исключат. А я и так потратила кучу времени и нервов, чтобы попасть сюда и учиться на бюджете. И я не позволю какому-то придурку лишить меня этой возможности.

Подходя к кабинету, Максим еще раз напомнил о том, что случится, если я не буду держать язык за зубами. Я постучалась и вошла в кабинет. Там не было никого, кроме профессора и… Насти. Остальные все были за дверью. Похоже, экзамен будет по билетам, и вызывать будут по одному.

– Где вы были? – задал вопрос Алексей Федорович, косясь на меня и Максима.

Я не успела и рта раскрыть, как парень выдал на одном дыхании. Было видно, что он нервничает.

– Жене стало плохо, и я проводил ее до туалета и помог привести себя в порядок.

Он посмотрел мне в глаза, как бы говоря: «Заткнись, и молча кивни».

– Да, мне стало плохо, а Макс помог мне – прошептала я.

– Вы заболели?

– Нет, скорее всего, просто небольшое отравление. Не стоит беспокоиться.

– Хорошо, раз так, то вы успели на экзамен. Сдавать вы будете его в паре.

– В паре? – я надеялась, что ослышалась.

– Да, в паре. Мы уже успели распределить остальных студентов, пока вас не было. Вы остались вдвоем, поэтому и будете сдавать зачет вместе.

Я чуть не захлебнулась от безысходности. Меня начали душить слезы, но я держалась. Меня только что сломали.

***

Когда в дверь постучали, я удивилась. Я еще не успела выйти из аудитории, чтобы пригласить первую пару. Так и замерла на полпути. В кабинет вошли Максим Женя. Что-то явно было не так. Парень выглядел как обычно, а вот моя подруга явно была не в своей тарелке. Немного растрепанная, со смазанным макияжем и с видом, что готова расплакаться прямо сейчас. Однако я была рада, что она в порядке и не сильно опоздала на зачет. Факт того, что она была вместе с Максом, ставил меня в тупик.

«Он что-то сказал ей? Ударил?»

Гадать можно было до бесконечности, если бы не профессор с его просьбой ввести опоздавших в курс дела. Я еще раз повторила правила сдачи экзамена, наблюдая за реакцией Макса и Жени. Первый тепло улыбался, а вот вторая явно была не в восторге.

Мне хотелось прямо сейчас бросить все и помчаться к ней. Расспросить обо всем случившемся, но я не могла. Итоговый экзамен перечеркивал все мои планы.

– Если вы все поняли, то покиньте аудиторию и подготовьтесь. Анастасия, – он вновь обратился ко мне. – Выйдите в коридор и пригласите первую пару.

Я кивнула и направилась вслед за подругой и парнем.

– Синицин и Ватолкина, проходите.

В кабинет прошла первая пара студентов на зачет. Оксана быстрым движением приблизилась к кафедре, где были разложены билеты для экзамена, и застыла в нерешительности.

– Сначала практика, а потом тест – напомнил ей Алексей Федорович, отбирая последнюю надежду. По телу девушки пробежала крупная дрожь, и она нервно затеребила складки своего джинсового платья. В голубых глазах цвета неба застыл страх.

– Я-я не смогу – жалобно проскулила она. – Делайте, что хотите: ставьте незачет, или исключайте, н-но я не буду этого делать!

Ее голос дрожал, а дыхание было настолько сбивчивым, что сразу было понятно, что она не верит в свои слова ни капли.

– Я не могу… – сказала она, и опустила голову еще ниже. – Я боюсь… Но…я могу отказаться? – спросила она, и я почувствовала, что ей становится все труднее и труднее дышать. Она не могла поверить, что все это происходит с ней, как и я когда-то.

Профессор встал со своего места и подошел к студентке.

– Ватолкина, еще никто не заваливал у меня этот экзамен, и поверьте мне, вам тоже не удастся, – он коротко кивнул, давая знак мне. – Анастасия, будьте любезны, выйдите в коридор и сообщите всем еще раз, что экзамен обязателен, и что его будут сдавать все. Я не хочу больше тратить на это время.

Я немного опешила, когда он назвал мое имя, но делать было нечего. Я открыла дверь и вышла в коридор. Как того и следовало ожидать: осталась только половина группы. Остальные ушли либо в столовую, либо по своим делам.

– Алексей Федорович просил передать, – тихо начала я, но с каждым словом мой голос становился громче и четче – Что экзамен будут сдавать все, и это не обсуждается. Никаких пересдач и отгулов по болезни не будет.

Недовольный шепот был мне ответом. Пока все обсуждали эту новость, я искала глазами подругу. Но Жени около кабинета не оказалось. Решив не тратить время зря, я вернулась обратно в кабинет.

Оксана по-прежнему стояла в одежде, изучая взглядом пол.

– Ватолкина, время не резиновое – процедил профессор. – Разденьтесь, наконец, и дайте Синицину провести обследование.

Олег, что все это время стоял позади нее, что-то тихо шепнул девушке на ухо и легонько приобнял за плечи. Немного поломавшись, Оксана прошептала:

– Помоги расстегнуть молнию на платье.

Алексей Федорович хмыкнул.

– Не знаю, что у вас за проблемы, но, по-моему, вы начинаете понимать, как надо с ними справляться.

Уж не знаю, что Олег сказал такого Оксане, но это возымело на нее отрезвляющий эффект и она принялась спускать платье на ноги. Скорее всего, он напомнил ей про случай, когда одну из студенток исключили. А мы все держались за этот вуз, как за последний спасательный круг.

«Или она просто сдалась, как и я когда-то».

«У нее не было выбора».

«Ни у кого из нас не было выбора».

Медленно сняв платье, брюнетка положила его на стул рядом с гинекологическим креслом, и, закрыв глаза, все больше заливаясь румянцем, стала на ощупь искать застежку бюстгальтера.

– Позволь, помогу – раздался в тишине бархатистый голос парня.

Он аккуратно коснулся руками кожи девушки и щелкнул замочком лифчика.

– Спасибо, Олег, – Оксана резким движением прикрыла грудь одной рукой, второй же – она начала снимать трусы. Молодой человек взял ее за локоть, удерживая от падения на пол и помогая сохранить баланс.

Кожа Оксаны была девственно-чистой, без единого изъяна. Слегка смуглая, она смахивала на крымчанку.

– Если так дело пойдет и дальше, то я даже не успею принять экзамен – предупредил парочку профессор. – Ватолкина, садитесь в кресло и широко раздвиньте ноги. Положите их на держатели. И прекратите прикрываться, в конце концов, вас так никто не сможет осмотреть.

Оксана медленно, нехотя убрала руки от груди и промежности, и я наконец смогла разглядеть ее полностью. Это была та девушка, которая обычно выделяется из толпы благодаря своей внешности. Тонкая фигура, средний рост, большие голубые глаза с задумчивым взглядом. Прямые длинные волосы брюнетки обрамляли ее лицо, как темный ореол. Но мне было интересно немного другое, и я опустила взгляд ниже. На глаз было трудно прикинуть размер груди девушки, то ли второй, то ли третий. Блуждая глазами по обнаженному телу, я остановилась на ее промежности.

«А она хорошо следит за собой. Все гладко выбрито, ни единого волоска» – заметила я.

Спохватившись, что это неприлично так долго пялиться на голую одногруппницу, я опустила взгляд в журнал перед собой, делая вид, будто что-то ищу.

– Как я уже сказал раннее – начал профессор, поднимаясь со своего места – ваша задача, Синицин, довести Ватолкину до оргазма, при этом показав все то, чему я вас научил. Вопросы есть?

Олег, храбрившийся до этого момента, и старавшийся поддерживать девушку, вдруг дал слабину. Я как будто ощутила на себе, как по его телу побежали мурашки.

– Я, – его голос дрогнул, – Да, все понятно.

– Отлично – профессор подошел к нему и протянул резиновые одноразовые перчатки – Приступайте.

Я видела, как Оксана пыталась всеми силами подавлять желание и оставаться спокойной, когда руки Олега начали касаться ее груди, попутно что-то объясняя профессору. Мысленно я пожелала девушке удачи, зная, сколько еще ей предстоит вытерпеть, прежде чем она покинет этот кабинет.

– Анастасия, подойдите сюда.

Я никак не ожидала, что мне придется наблюдать за этим процессом вблизи.

Подойдя к гинекологическому креслу, я недоуменно посмотрела на преподавателя.

– Вы будете первой, кто примет у них экзамен – улыбнулся он. – После того, как вы выставите оценки, я переставлю их в зачетные ведомости.

«Ничего себе! Мне доверили принимать экзамен у студентов».

С самого начала было понятно, что экзамен для меня – это не просто формальность, а нечто большее.

Я спустилась с небес на землю лишь тогда, когда услышала громкий стон, вырвавшийся из горла девушки. Оксана быстро опомнилась и сильно покраснела от стыда.

– Это нормальная реакция женского организма на касания – успокоил ее профессор.

Олег продолжил разводить половые губы девушки в стороны, рассказывая о внутреннем строении органов.

– Молодец, Синицин, а скажите мне: в каких случаях у девушек выделяется смазка?

Казалось, вопрос профессора поставил Олега в тупик, но немного погодя он все же нашелся, что ответить.

– Когда она возбуждена – коротко ответил парень.

– Верно – кивнул профессор.

Я перевела взгляд на Оксану. Ее глаза были плотно закрыты, а ноги слегка дрожали.

Когда парень начал мять ее грудь и зажимать соски, бедра девушки стали непроизвольно двигаться, от чего она смутилась еще больше. Ее руки то и дело пытались дотянуться до промежности, желая закончить начатый процесс.

Бедняжка. Я помнила как сама в конце первого такого осмотра, чуть не заскулила от того, что мой оргазм так жестоко прервали.

Наконец Оксана кончила, и Олег с некоторым удовлетворением посмотрел на меня.

– Превосходно, Синицин. Осталась последняя часть вашего экзамена.

Профессор взял со стола палочку для сбора анализов и влагалищное зеркало. Затем он обратился к сидящей в кресле девушке:

– Ватолкина, перед тем, как закончить осмотр, мне нужно задать вам один вопрос.

Оксана немного отдышалась и посмотрела на Алексея Федоровича.

– Какой?

– У вас имеется девственная плева?

Брюнетка снова густо покраснела и еле заметно кивнула.

– В таком случае, Синицин, вы можете лишь взять у девушки мазок. Держите шпатель.

Парень взял из рук профессора приспособление, раздвинул половые губы девушки и несколько раз провел инструментом внутри влагалища.

– Готово. – Он отдал инструмент профессору.

– Отлично. Анастасия, – он вновь обратился ко мне. – Позовите следующую студентку. Пусть она сразу осмотрит Оксану, пока она не оделась. И возьмите это – он протянул мне какую-то бумажку. – Поспрашивайте девушек в коридоре. Так будет быстрее. – А вы, Синицин, – Алексей Федорович подошел к столу и взял с него лист. – Садитесь за первую парту и пишите мне эссе на тему общего состояния половых органов студентки, которую вы осмотрели.

Я согласно кивнула и взяла протянутый мне листок. Как оказалось, это была таблица, состоящая из трех столбцов. В первом находились имена и фамилии всех девушек, во втором – наличие девственной плевы, в третьем – ее отсутствие. Насколько я правильно поняла, мне следовало провести этот неудобный опрос, который был больше похож на компромат, чем на подготовку к экзамену. Но делать было нечего. Я пошла опрашивать студентов. С каждым словом заливаясь румянцем все больше, я хотела, чтобы это побыстрее закончилось.

Раньше я думала, что невинных девушек и не девственниц можно отличить по признакам. Например: обратить внимание на походку девушки. Сексуально раскрепощенная женщина ходит уверенно и раскованно, делает широкие шаги, виляет бедрами. Такая дама чувствует себя сексуальной и желанной, она уверена в себе. Невинная особа ходит неуверенно и сдержанно, шаги ее небольшие, попка в разные стороны не виляет, так как мышцы тазовой кости еще недостаточно развиты.

Так же женщина, имеющая близость с мужчиной, выглядит спокойной и уверенной. Она не отводит взгляда, идет на контакт, знает, что делать и чем увлечь мужчину. Невинная барышня неуверенная и стеснительная, не смотрит в глаза. Поведение ее может быть непредсказуемым и неадекватным, действия выглядят нелогично. Она очень переживает, краснеет, не знает, куда деть руки, теребит волосы.

Собственно, я как пример.

Наверное, было бы проще, если бы я была парнем. У них наметан глаз на такие вещи, и они быстро определяют нужную им информацию.

Реакция на мой блиц-опрос оказалась разная. Кто-то отвечал охотно и даже с некой гордостью, кто-то зажимался и краснел, кто-то реагировал негативно, с агрессией.

– Да кем ты себя возомнила, Кастова? – Катя злобно выплевывала мне слова в лицо. – Думаешь, стала помощницей препода и тебе все можно? Знай свое место, убогая.

Простая истина: если кто-то кричит на тебя – просто не обращай внимания. Так ты раззадоришь человека еще больше.

– Чего замолчала, правда глаза колет? – девушка буквально источала самодовольство и наглость.

– Проходи в кабинет, ты следующая на экзамен – тихо произнесла я, и не говоря больше не слова, вошла в аудиторию.

Оксана все еще сидела в кресле полностью обнаженной и ежилась от холода.

– Что-то вы долго – заметил профессор.

– Прошу прощения, Алексей Федорович, Екатерина не хотела идти на экзамен.

– Ах вот как. Ну что ж, сейчас она здесь, а значит может приступить к осмотру студентки Ватолкиной.

Гламурная сучка, буду называть ее так, размеренной походкой приблизилась к гинекологическому креслу, нацепила перчатки и наклонила голову.

– Ваша задача та же, что была и на паре до этого: довести студентку до оргазма при помощи действий изученных раннее. – Четко и громко произнесла я, держа журнал наготове. Там уже красовалась первая пятерка у Олега.

Создавалось ощущение, что прикосновения пальцев Кати к клитору Оксаны доставляло последней поистине невиданное наслаждение, отчего та ритмично двигала бедрами и тихонько стонала. Белочкина разводила половые губы одногруппницы в стороны, рассказывая о том, как должны выглядеть здоровые и чем они отличаются от тех, что имеют различные отклонения.

Закончив с нижней частью Оксаны, Катя перешла на ее грудь, так же аккуратно массируя и не прерываясь от рассказа. Кажется, она неплохо подготовилась к экзамену – отметила я про себя.

В мою голову прокралась коварная мысль о мести. Я хотела завалить ее на экзамене. Интересно, смогу ли?

Катя закончила повествование, взяла со стола шпатель и взяла аккуратный мазок на микрофлору вагины Оксаны.

Вроде бы все. Все идеально. Но я сделаю вид, что ее ответы были недостачно полными.

Я повернулась лицом к профессору. Что стоял чуть поодаль.

– Алексей Федорович, могу я задать дополнительный вопрос?

– Да, конечно.

Я улыбнулась, едва сдерживая ликование.

– Скажите, влияют ли гигиенические процедуры перед приемом гинеколога на достоверность исследования мазка?

Белочкина, которая думала, что первая часть экзамена для нее окончена, немного растерялась.

– Да, влияют.

– Какие? Приведите примеры.

Катя смотрела на меня волком. Кажется, она поняла, что я пытаюсь ее завалить.

– А…

– Не знаете? Плохо. Придется снизить оценку на бал.

– Задайте дополнительный вопрос, Алексей Федорович – Катя старательно делала вид, будто меня нет.

– Анастасия уже это сделала – коротко ответил профессор.

– Присаживайтесь за первую парту и пишите письменный экзамен, далее раздевайтесь. Анастасия, помогите одеться студентке Ватолкиной и после пригласите следующего студента по списку.

– Я тебе помогу – произнесла я, подходя к Оксане. Мне не терпелось расспросить ее о том, каково это было для нее – стать живой моделью.

Оксана была наполовину бледна, наполовину смущена.

– Ты в порядке? – тихо произнесла я.

– Нет. Довольно глупый вопрос, не находишь? Я позволила какому-то левому человеку трогать себя, и это был даже не секс. Хотя, стоит Олегу отдать должное. Он мастер своего дела.

«Довольно странная реакция, но ладно».

– Студентка Ватолкина, – окликнул девушку профессор, когда она оделась – подходите ко мне и тяните билет.

Оксана кивнула мне и пошла к столу. Олег встал со своего места, молча отдал тест преподавателю и вышел.

Я отправилась вслед за ним, чтобы пригласить Валентина в кабинет.

Парень был сильно взволнован. Он тяжело вздохнул, закрыл глаза и попытался успокоиться. Все равно, как ни крути, а сегодня он получит или не получит фактически главный зачет в своей жизни.

Валентин был ярко выраженным испанцем. Смуглая кожа, черные, пронзительные глаза, темные как смоль, густые волосы, стоящие торчком. Высок, достаточно широк в плечах, статен, сдержан в своих суждениях, порывист в своих страстях. Человек, никогда не идущий на открытый конфликт, но вполне способный припомнить зло много лет спустя.

Да, это был тот самый парень, что стал проявлять ко мне заботу и оказывать знаки внимания. Он мне тоже был симпатичен.

Но сейчас ему предстояло осматривать, щупать, и трогать девушку, которую я ненавидела всем сердцем. В коей-то степени я ощутила странное чувство, зарождающееся где-то глубоко внутри души. Зависть. Никогда ее не испытывала, а сейчас.

«Хм, довольно странно».

Тем временем Катя как я того и ожидала, устроила скандал преподавателю. Мол, да как так: она девушка из обеспеченной семьи станет заниматься фактически проституцией и отдаваться незнакомому парню. Я с интересом смотрела на этот разворачивающийся спектакль и с нетерпением ждала его апогея.

В конце концов, терпение Алексея Федоровича лопнуло, и он стукнул кулаком по столу, от чего все присутствующие вздрогнули.

– Вы решили угрожать мне своим отцом?! Белочкина, сейчас же раздевайтесь или я приму меры!

Брюнетка слегка опешила от такой реакции, но вскоре вернула себе прежнее выражение лица. Вернее, маску. Потому что, что-то мне подсказывало, что где-то в глубине души Катя слабая и очень хрупкая. Ее подвижная психика холерика и эмоциональность – это полностью оправдывали.

И сейчас я видела в ее порыве ярости и истерике – нежелание смириться и принять этот факт.

– Не тратьте свое и мое время – недовольно бурчит профессор. – Снимайте одежду и побыстрее.

Но студентка сдаваться явно не собиралась.

– Я не собираюсь сдавать этот бредовый экзамен, ясно вам?! Если вы не поняли это с первого раза, то я объясню вам доходчивее.

Она опрометью кинулась к своему месту, схватила сумку и вынула оттуда телефон.

– Да, – послышался в трубке голос ее отца. – Что случилось?

– Папа, – голос девушки дрожал и был готов вот-вот сорваться – Нас заставляют делать ужасные вещи.

На том конце провода раздалось непонятное шипенье.

– Дай мне этого профессора – тихо сказал он.

Катя с победной улыбкой протянула телефон Алексею Федоровичу. Ее самодовольной лицо будто бы кричало:

«Вот вы и доигрались».

Хотя, что-то мне подсказывало, что все далеко не так просто.

– Анастасия, пока я поговорю по телефону, проследите, чтобы в аудитории никто не списывал.

Я кивнула, но Оксана уже закончила писать тест, встала со своего места, и как раз шла к кафедре, чтобы его сдать.

Профессор покинул аудиторию, дав возможность начаться бурному обсуждению.

– Он что, серьезно? – лицо Кати приняло такое странное выражение, будто она съела лимон и запила его кока-колой. – Неужели он не понимает, что у него будут большие проблемы, если он связался с моим отцом?

Отец девушки работал в департаменте образования, благодаря чему имел неплохие связи и такие привилегии, которые позволяли его дочери вести себя так, будто он мэр города, или еще лучше – сразу президент страны.

Она продолжала что-то бурчать себе под нос, когда в аудиторию вернулся профессор и передал ей телефон.

– Это Вас.

Катя с нетерпением выхватила трубку из его рук.

– Але, пап.

Ее радостное выражение лица медленно сменилось на вопросительное, а потом и вовсе на удручающее.

– Но как? Но ты… Но я….

Она опустила голову вниз и смахнула звонок, давая отбой.

– Надеюсь, больше проблем у нас не возникнет, – профессор молча прошел на свое место и одарил девушку вопросительным взглядом.

Катя начала медленно расстегивать пуговицы своей блузки. Я заметила, как по ее щекам потекли слезы бессилия. Наверное, впервые в жизни она не смогла что-либо изменить. Но мне уже не было ее жалко так, как раньше. В конце концов, она сейчас получала по заслугам. Даже и немного не так, как мне бы хотелось.

Покончив с пуговицами, девушка сняла с себя кремового цвета блузку, открыв вид на свой кружевной бюстгальтер цвета пиона. Готова поспорить, что она таскает пушап заместо груди.

Когда брюнетка расстегивает молнию на юбке, я замечаю, как Валентин на нее смотрит. Он буквально без стеснения шарит по ней взглядом. Я снова чувствую укол зависти. Парень видел меня и менее одетой. Не могу не признать, что эта игра была мне приятна. В глубине души я хотела, чтобы он смотрел на меня, хотела, чтобы он желал меня, нуждался во мне.

«Так, стоп, о чем я только думаю?»

«Его горячие руки на моем теле и вот они уже внутри меня. Эти сладостные стоны. Боже… Это точно я?..»

Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. И действительно Валентин был тем самым парнем, над которым можно помечтать. Высокий, стройный, с карими глазами как шоколад, кустистыми бровями, всегда стоящей торчком шевелюрой, которую он любил поправлять левой рукой своим фирменным жестом. А на его запястье всегда висели золотые часы с гравировкой. Наверное, дорогие. Логично предположить, что по такому парню сохли все девчонки нашей группы, но чуть меньше, чем по Максиму. Хулиганов и задир всегда почему-то любят больше. Странный фетиш у девушек, конечно.

Пока я с головой погрузилась в свои мысли, возникла еще одна заминка. Катя, которая уже разделась до нижнего белья, никак не хотела продолжать этот процесс.

– Я не привела себя в порядок – всхлипнула она.

– Ничего страшного. Главное в девушке – ее естественность – заверил ее профессор.

Скрепя сердцем брюнетка освободила свою грудь от лифчика. В кабинете было не сильно прохладно, но ее соски быстро встали торчком, реагируя на холод. Она не стала прикрывать ее руками, как это делали все остальные, а сразу приступила к трусам. Когда она стянула их на лодыжки, я обратила внимание на ее заросшую волосами киску.

«Ну и ну. А Катя то, похоже, давно уже не стригла ее».

Больше всего девушка боялась позора, который непременно ее настигнет, стоит ей только выйти из этой аудитории, даже сдав зачет на отлично.

Наконец Катя разделась полностью, и можно было продолжать экзамен.

– Ноги кладите вот сюда – профессор взял левую ногу девушки и положил на подставку, тем самым разведя в стороны. – Вторую сюда.

Девушка дрожала, даже не пытаясь скрыть волнения. Я чисто ради интереса заглянула в список, данные для которого я собирала с помощью опроса.

«Белочкина Екатерина. Галочка стояла напротив слова НЕ девственница».

«А, ну тогда все понятно».

– Приступайте – преподаватель обратился к Валентину. – Ваша задача довести студентку до оргазма при помощи действий, которые вы выучили на паре, а так же взять у нее мазок и провести кольпоскопию. Есть вопросы?

– Нет.

– Тогда давайте. У вас есть пятнадцать минут. Анастасия, проследите за выполнением задания.

– Хорошо, профессор.

Катя глубоко вздохнула и попыталась расслабиться. Она сидела в гинекологическом кресле полностью открытая и даже уже слегка влажная. Валентин аккуратно встал между ее ног, положил свою руку ей на живот, ощупал грудь и стал спускаться ниже, пока его рука полностью не накрыла влагалище девушки. Затем его палец скользнул внутрь, и брюнетка издала тихий стон.

Мне захотелось положить этому конец, но я не могла.

– Извините, но в практику так же входит и словесное описание того, что вы делаете – едко произнесла я, желая, чтобы парень хоть немного отвлекся от этой сучки.

Валентин томно улыбнулся и принялся давать объяснения своим действиям.

Его палец вошел и вышел из нее снова, и когда я подумала «когда же она уже, наконец, кончит», он ввел внутрь нее сразу два пальца, после чего добился ожидаемого результата. Катя резко обмякла, ее тело расслабилось, и она кончила, орошив его пальцы в перчатках.

– Валентин, скажите – я решила задать ему дополнительный вопрос – Что осматривает врач-гинеколог при детальном осмотре?

Парень слегка растерялся, но быстро собрался с мыслями.

– Состояние кожи, характер волосяного покрова, отеки и другие проблемы на коже, а так же общее состояние половых органов, такие как: клитор, половые губы, влагалище и девственную плеву, если она есть.

Было видно, что парень явно подготовился к экзамену, и знает толк в своей будущей профессии.

– Хорошо, тогда приступайте к последней части осмотра. – Я кивнула на гинекологическое зеркало.

– Я не хочу зеркала – резко подала голос Катя.

– Так как вы уже не девственница, вы пройдете и такой осмотр – самодовольно заявила я.

Пока парень возился с инструментом и брал у девушки мазок, я задавала ему попутно вопросы, все больше убеждаясь в том, что скоро отделение гинекологии обзаведется новым талантливым врачом.

Когда практическая часть экзамена подошла к концу, я взяла в руки журнал и поставила оценку. Затем пригласила парня сесть за первую парту и написать эссе на тему состояния обследуемых органов девушки, которую он осматривал.

Краем глаза я увидела, как Катя собиралась вставать, но быстро среагировала.

– Погодите, вас должна осмотреть еще следующая девушка.

Катя закатила глаза, а я внутренне позлорадствовала над ее реакцией.

Галя Бойченко совмещала учебу с работой в модельном агентстве. Неудивительно, что у нее были идеально подходящая внешность и фигура. Красивая, ухоженная, с осиной талией и правильными чертами лица. А если ко всему этому добавить еще и ее походку: размеренный, но уверенный шаг и покачивание бедрами в такт движениям, то тут даже девушки невольно на нее засматривались.

Она мне нравилась. Несмотря на свой авторитет в группе она не задавалась и не задирала нос, пытаясь ставить себя выше других. Ну и к тому же она входила в число немногочисленных блондинок с голубыми глазами цвета неба, которые действительно могли очаровать любого.

– Я тут – девушка вошла в кабинет и все снова невольно прильнули к ней взглядом.

«Какое-то колдовство» – хихикнула я про себя, а вслух сказала:

– Галина, ваша задача довести студентку Белочкину до оргазма при помощи стимуляции руками, попутно объясняя ваши действия. На все про все у вас пятнадцать минут.

Блондинка наклонила голову в сторону и только сейчас заметила в гинекологическом кресле девушку.

Ее ответ меня поразил.

– А можно просто рассказать материал без действий руками?

Я обернулась назад, ища глазами Алексея Федоровича. Вопрос поставил меня в тупик.

– К сожалению, нет – произнес профессор с задней парты, вертя в руках ручку. – Экзамен состоит не только из лекционного материала, но и из практики, поэтому эти действия обязательны.

Мне стало интересно, почему девушка задала столь необычный вопрос.

«Это как-то связано именно с Катей? У них вражда?»

Мои мысли были прерваны еще одной репликой Гали.

– Ноги пошире разведи, чего вся скукожилась. – Она надела перчатки. – Это же гинекологическое кресло. Не зажимайся.

«Плюс в копилку за удар по Катиному самолюбию».

– Просто успокойся. Я не собираюсь делать тебе больно. – в тоне девушки были легкая усмешка и ласка.

Ее манера говорить – завораживала, но не успокаивала. Катя нервничала и елозила в кресле.

Галя заняла место прямо между ног девушки. Она, конечно, не могла не заметить, какой горячей была ее кожа. Кроме того, ей пришлось кинуть пытливый взгляд на лицо зажмуренной девушки, когда она заметила, как все повышается и повышается влажность в ее нежном розовом месте.

Она раздвинула пальцами ее половые губы, сообщая, что с вагиной девушки все в порядке.

Потерев ее клитор, блондинка заставила своими прикосновениями размякнуть ее тело, после чего поймала момент и двинула внутрь пальцами, выслушивая протяжный стон.

Позади меня раздалось какое-то шебуршение, и я резко обернулась.

– Куда сдавать эссе? – спросил Валентин, держа в руках исписанный листок. Я отметила про себя, что как у будущего доктора у него к тому же и корявый непонятный почерк, но Алексей Федорович и не такие расшифровывал, я думаю.

– На стол к профессору – я указала рукой на одиноко лежащий листок с сочинением Олега.

Парень быстро положил его в общую стопку и покинул кабинет.

Я вернулась на свое место и продолжила следить за сдачей экзамена. Мне нравилось попутно задавать Гале вопросы, чтобы немного потянуть время.

– Галина, что такое дефлорация?

– Нарушение целостности девственной плевы – не задумываясь, ответила блондинка, не прерывая своих движений внутри вагины Кати. Мне показалось, что девушка уже находится на пределе. Она тяжело дышала и покраснела. Ее ноги подрагивали, а мышцы напряглись. Скоро произойдет кульминация и она кончит. Скоро закончится для нее и экзамен. Но вот забыть его она уже не сможет никогда.

– Верно. Последний вопрос. Как врач может определить девственница перед ним или нет?

«О да, Настя, этот вопрос точно заденет королеву самолюбия по ее слабому месту».

– Ну, как известно, основной показатель невинности девушки, когда в ее жизни еще не было половых сношений во влагалище – анатомически целостная плева. Обычно при первом половом акте она в той или иной степени рвется и происходит так называемая «дефлорация», что может сопровождаться болью и кровотечением, которые вскоре проходят. При внешнем осмотре врач-гинеколог сразу поймет, имелись ли у пациентки сексуальные контакты или же нет.

«Отличный ответ, а теперь вишенка на торте».

– Вы можете определить: является ли Катя девственницей или нет? Это нужно для последней части осмотра.

– Да, могу. Для этого…

В этот момент лицо Кати исказила малопривлекательная гримаса, ее щеки и грудь покраснели, и из киски стала активно выделяться смазка.

Галя обратила внимание на обмякшую брюнетку и снова развела ее половые губы в стороны.

– Чтобы определить: девственница девушка или нет – достаточно посмотреть имеется ли у нее девственная плева. – Она внимательно пригляделась. – Без более сильного освещения, например лампы, определить это не слишком легко, но мне кажется, что у нее ее нет.

«Мне показалось или она сказала это, потому что знала, а не потому что действительно не обнаружила у Кати девственную плеву?»

Как бы то ни было, я вручила блондинке зеркало для осмотра и палочку для взятия мазка.

Галя развела половые губы девушки в стороны и ввела зеркало внутрь. Раздалось неприятное хлюпанье, отчего Катя зарделась краской еще больше.

– Ну что ты все стесняешься – пожурила ее блондинка. – Ты же будущий гинеколог. Ты не должна этого бояться или стесняться.

Лицо брюнетки приняло угрюмый вид. Мне показалось, что на ее языке вертелись не самые приятные слова в адрес Гали, но она сдерживалась.

Наконец мазок был взят и осмотр гинекологическим зеркалом подошел к концу.

На лице Белочкиной читалось сильное облегчение и стыд.

– Дайте хотя бы одеться спокойно – проворчала она. – Отвернитесь!

Мы с Галей хихикнули, и она принялась раздеваться. Ее короткая юбочка и топ с пиджаком быстро оказались на полу. Она спешно расстегнула бюстгальтер и сняла розовые кружевные трусики.

Я напомнила себе, что Галя – модель и она достаточно часто раздевается на публике.

«Но не догола же» – напомнило мне подсознание.

Когда Катя оделась и с недовольным лицом подошла к учительскому столу, я как раз перемешивала билеты.

– Тяните любой – вежливо произнесла я, все так же продолжая издеваться над брюнеткой.

– Тяните любой – передразнила она меня писклявым голосом, состроив гримасу.

Катя схватила первый попавшийся билет без долгих раздумий, и уселась за первую парту. Я положила перед ней забытый впопыхах листок в клетку и направилась к креслу.

Галя уже сидела в нем, широко расставив ноги.

– Можете позвать следующего студента – подал голос Алексей Федорович.

Я взяла со стола журнал и вышла за дверь.

– Совушкин Егор – позвала я.

– Тут. – Со скамейки поднялся рослый парень. Приблизительно метра два в высоту.

«Этот, тот самый с длиннющими ногтями» – подумала я.

– Руки покажите – мой голос прозвучал как-то требовательно.

Егор усмехнулся и показал ладони. Ногти были коротко пострижены. Мне стало неловко.

Чувство неловкости прошло, как только я зашла обратно в кабинет. Тут была моя территория, моя стихия. Не каждый день обычной студентке, пускай и лучшей – доверяют проводить и принимать экзамен у ровесников. В принципе, весь сегодняшний день казался мне чем-то нереальным. Будто бы все происходило во сне, а не наяву. Однако когда я запнулась ногой о порог и чуть не завалилась, я все-таки сделала вывод, что все происходящее реально. Хотя, я была бы не против, если бы было по-другому.

Ушибленная нога побаливала, и я начала немного прихрамывать.

– Что с тобой? – Галя посмотрела на меня сочувствующим взглядом, сидя все в том же беззащитном положении.

Я придала себе уверенный вид, насколько это было возможно, и взяла со стола журнал.

«Как щит» – промелькнула в моей голове мысль.

«А от кого мне защищаться?»

Сразу вспомнилась Женя и ее заплаканные красные глаза, растрепанный вид.

«Максим с ней явно что-то сделал. Это точно. Она не была бы такой без его участия. Ее трудно сломать, и только этот гад способен на это».

Я потрясла головой, отгоняя непрошеные мысли.

«Мне надо сосредоточиться на экзамене и чем быстрее, тем лучше».

Практически на автомате я пересказала Егору его задачу, получив в ответ похотливый взгляд.

«И как только педагогу года пришла в голову идея устроить в аудитории бордель на добрых началах?»

Назвать это мероприятие как-то иначе – даже язык не поворачивался. Однако поделать с этим я ничего не могла, и пришлось вернуться к исполнению своих обязанностей. Егор даже не дождавшись до конца моих наставлений и не задав никаких вопросов, принялся мять грудь девушки.

– Нет, стоп! – я мысленно похвалила себя за быстроту реакции. – Во-первых, наденьте перчатки, во-вторых, не забывайте о том, что вы не просто доводите девушку до оргазма, а еще и объясняете каким образом.

«Мне показалось или он только что закатил глаза?»

Руки парня начали медленно опускаться к промежности Галины. Дыхание девушки участилось до невероятной скорости. Даже на расстоянии я слышала ее тяжелые вздохи. Тут Егор неожиданно и резко вошел в девушку пальцами, от чего та громко застонала.

Раз парень не собирался комментировать процесс самостоятельно, мне пришлось задавать ему наводящие вопросы.

– Совушкин, что относится к первичным, а что относится к вторичным половым признакам?

Егор недовольно засопел. Еще бы, его только что оторвали от дела всей его жизни. Вот же похотливый придурок.

– К первичным половым признакам относятся те признаки, которые связаны с репродуктивной системой и относятся к строению половых органов. А вторичные половые признаки формируются в течение роста и полового созревания – он широко зевнул. – Я могу продолжать экзамен или будут еще вопросы?

«Ну это уже наглость, так не уважать человека, который принимает у тебя наиважнейший экзамен в твоей жизни. Даже Катя вон, и то, как забеспокоилась».

Черт дернул меня повернуться именно в тот момент, и как оказалось не зря. Брюнетка, что сидела на первой парте буквально перед моим носом писала что-то в выданном мной листочке, но при этом сверяясь с маленькой бумажкой прямо под локтем. Я не удержалась от улыбки, когда поняла, что за этим последует. Однако, представив себе дальнейшее развитие событий, по задуманному мной сценарию, я решила дать ей, скажем так, второй шанс.

«Все же люди его заслуживают, верно?»

Буквально на цыпочках, задержав дыхание, я подошла к ее парте и легонько стукнула указательным пальцем, привлекая ее внимание.

В следующую секунду она резко подняла на меня взгляд, а я, увидев, как ее глаза округляются от охватившего ее ужаса, указала взглядом на шпаргалку. Брюнетка все поняла без слов и быстро ее скомкав, убрала в карман.

Опасаясь того, что профессор может заметить эту авантюру и накрыть с поличным, я резко отошла от ее парты, однако продолжая краем глаза следить за девушкой. Но та была слишком напугана, чтобы продолжать списывать.

Почему я не сказала Алексею Федоровичу о том, что одна из его студенток пыталась сдать экзамен нечестно? Еще в детстве мне сказали, что не надо обижаться на плохих людей. Они поступают с другими плохо только потому, что хотят быть замеченными. Не стоит обижаться на того человека который обидел тебя – в душе он обижен сильнее. Счастливые люди не могут быть злыми. Обидеть других пытается лишь тот, кто сам несчастен. Не вас пытался обидеть ваш обидчик. Он лишь проецировал на вас то, что было подлинной целью его агрессии. Отнесись к нему с пониманием и ему самому станет стыдно. Возможно, он даже поймет, что был не прав.

Если бы Катю дисквалифицировали с экзамена, то она бы обиделась на жизнь еще сильнее. Да, месть – блюдо, которое подают холодным, но в этот раз она бы ничего не решила.

Немного оторвавшись от своих мыслей, я вернулась к практической части экзамена и парню, который его сдавал.

– Совушкин, продолжайте. Расскажите нам про половые губы и их строение.

– Я уже довел Галю до оргазма – самодовольно объявил парень, убрав руки в карманы брюк – Пока ты отвлеклась на Катьку.

«Он думает, что я растеряюсь? Ну уж нет, не на ту напал».

– Хорошо, тогда раз так, то кроме эссе по строению половых органов девушки, что вы осмотрели, вы еще напишите мне письменные ответы на вопросы.

Егор фыркнул.

– Это не входит в экзамен.

– Не спорьте с Анастасией – предупредил паренька Алексей Федорович. На моей душе стало тепло. – Сегодня она принимает у вас экзамен, а значит ей лучше знать каким образом вас опрашивать.

Я гордо вскинула голову и самодовольно взглянула Егору в глаза, всем своим видом говоря:

«Теперь ты будешь играть по моим правилам».

Парень снова хмыкнул, но кивнул. Этим жестом он признавал свое поражение.

Я подошла к столу и взяла чистый лист бумаги, положила на первую парту, жестом указала Егору сесть.

– Записывайте – мой голос приобрел еще более властные нотки. – Что относится к первичным и вторичным половым признакам. Приведите примеры. Строение и функции половых губ. В каком случае у женщины выделяется смазка. Функции клитора с пояснением. Правила, благодаря которым можно довести девушку до оргазма. Пять вопросов – оценка будет соответствующей, и не забудьте написать эссе на тему состояния половых органов Галины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.