# Цена идеала

Иньюэ Ван

Издательский дом Яэ с восторгом встретил новую книгу начинающего, но уже подающего большие надежды писателя – Мела. Мико очень хочет опубликовать первое интервью с талантливым юношей, и идеальный кандидат на это задание – известный во всем мире путешественник и по совместительству друг Мела. Итер с интересом берется за это задание, ведь он считает, что знает своего друга лучше остальных, но чем больше он узнает об Альбедо, тем больше ему открывается правда истинного написания его книг.

## Встреча с писателем Мелом


Издательский дом «Яэ» устроил фанатам встречу с писателем Мелом. В прошлую субботу корреспондент журнала «Это жизнь» побывал на острове Рито, где поклонники смогли получить автограф автора бестселлера «Обреченные в снегах» и пообщаться со своим кумиром.

В субботу состоялась долгожданная встреча с популярным Тейватским писателем, автором нашумевшей книги жанра трагедия. Роман «Обречённые в снегах» повествует об искателях приключений, которые, пытаясь покорить снежные просторы гор, трагично погибают в борьбе с силами природы.

Для жителей Инадзумы, не избалованных такими мероприятиями, это стало настоящим событием! Встреча прошла в удивительно тёплой, непринуждённой обстановке. С неподдельным интересом и вниманием гости слушали рассказ автора о своём творчестве и задавали вопросы. Наших читателей интересовало всё: где Мел родился и учился, его любимые авторы и книги, чем он занимается в свободное время, кто послужил прототипом для его героев, как появляются идеи для сюжета, сколько времени уходит на написание книги и много-много других.

Мел признался, что никогда не стремился к литературной карьере. Долгое время он обучался алхимии, прежде чем начал работать в Ордо Фавониус. Писательством он занялся в один из переломных моментов его жизни. Когда он отправлял рукопись в издательство, Мел не ожидал, что его книга выйдет тиражом сразу в 40.000 экземпляров, которые распродадут меньше, чем за неделю! Естественно, для него это стало радостным событием. Хотя, как он отметил, он даже в тот момент ещё не чувствовал себя писателем. Книга принесла ему огромный успех и всемирную славу.

Мел также немного рассказал о том, как писал роман. Чистых прототипов героев у него нет, и все события, описанные в книге, не имеют ничего общего с реальностью. Процесс написания довольно сложен, и он образно выделяет три этапа. Первому он дал ироничное название «Всё пропало». «На этом этапе испытываешь жуткие мучения, ходишь из угла в угол и думаешь, что ты больше ничего не напишешь, но, тем не менее, именно в это время и появляется сюжет». Второй шаг написания подразумевает под собой полное отключение от реальности, когда для автора существуют только персонажи и их мир. И третий, наверное, самый сложный – окончание книги и расставание с героями, которые успели стать неотъемлемой частью жизни творца.

Мел – очень солнечный, энергичный, добрый и отзывчивый человек. О своей личной жизни он не стремится рассказывать, но, тем не менее, мы узнали, что у него есть хобби – рисование. Он любит иллюстрировать произведения, в том числе свои. Читатели мечтают о том дне, когда смогут увидеть «Обреченные в снегах» с его иллюстрациями.

Но нас также волновал и другой вопрос – когда выйдет следующая книга, и о чем она будет? На это Мел загадочно улыбнулся и ответил, что уже заканчивает работу над вторым своим романом, и он вполне может превзойти предыдущий. Какие многообещающие заявления! Все читатели с нетерпением ждут публикации.

Фанаты поблагодарили писателя за визит, отметив, что его роман обладает необъяснимой силой и притягательностью: в них очень реалистично прописаны ужасы, с которыми пришлось столкнуться героям, и их эмоции.

Встреча с Мелом принесла всем присутствующим массу положительных эмоций и стала для многих удивительным и интересным открытием. Мы все надеемся, что подобные встречи еще не раз произойдут в будущем.

> Оруёки Сумато,

> журнал «Это жизнь»

> Издательский дом «Яэ».

## 1. При свете дня


Свет мерк в зелено-серых глазах. Смолкли призраки прошлого. Отяжелевшая грудь уже не вздымалась, как раньше. Последний вздох эхом раздался в ледяной пещере и стих. На Хребте снова воцарилась мертвенная тишина.

– Эмбер! – На плечо погруженной в чтение девушки вдруг опустилась ладонь. Она вздрогнула и оторвала зачарованный взгляд от книги, лежавшей перед ней на столе. Позади нее стояла рыцарь Морская пена.

– Эола? – удивленно спросила она.

– Я уже третий раз тебя зову. Уже два часа дня, нам пора на тренировку, – рыцарь обеспокоенно посмотрела на сидящую девушку, и ее взгляд опустился на книгу. – Что ты читаешь?

Эмбер провела рукой по лицу, будто пытаясь избавиться от охватившего ее наваждения. Мир неохотно наполнился громкими звуками чужих разговоров за соседними столиками «Доли ангелов» и яркими красками солнечного дня, словно кто-то нажал невидимую кнопку, снимающую фильм с паузы. Но тонкая ниточка, соединяющая ее сознание с книгой, не хотела рваться так быстро, и все казалось нереальным.

Эола не дождалась ее ответа и, наклонившись над ее плечом, открыла обложку. Темно-красный цвет и узорчатое золотистое название сразу подсказали ей, что же читала ее подруга.

– Это книга Альбедо? – больше утвердительно, чем вопросительно, сказала рыцарь.

– Да, – ответила Эмбер смущенно. – Он очень интересно пишет. Я прочитала ее за день. Я, конечно, знала, что он очень талантливый, но не ожидала, что настолько. – Ее глаза вдруг стали задумчивыми. – Он умеет описывать страшные события так точно, что не можешь избавиться от ощущения, будто это все произошло на самом деле.

Эола скептично сложила руки на груди.

– Я думала, Альбедо художник, а не писатель.

– Он начал писать совсем недавно. И весьма неплохо, – Эмбер взяла закрытую книгу в руки. – Даже очень хорошо. Хочешь прочитать? Могу одолжить тебе, я уже ее дочитала.

Прежде чем взять ее, Эола оценивающе посмотрела на протянутую ей книгу, на темно-красную обложку. Цвет напоминал ей о загадочных камнях Драконьего Хребта, а золотистая вязь почему-то – об одном очень известном путешественнике. Все в Мондштадте сейчас обсуждали трагичный роман, написанный их талантливым соотечественником. Рыцарь уже знала примерный сюжет, и он ее отталкивал. Зачем писать о чем-то настолько ужасном? Их мир и так полон жестокости и печали.

Но Эмбер, казалось, не разделяла ее мнение. Она воодушевленно рассказывала о своих впечатлениях и пересказывала особенно зацепившие ее моменты, не замолкая ни на минуту по дороге до тренировочной площадки Ордо Фавониус. Только здесь скаут немного поумерила свой пыл, чтобы не мешать другим.

– Значит, ты весь день читала? – продолжила их разговор Эола, снимая со стойки тренировочное оружие. Эмбер последовала ее примеру.

– Точнее, всю ночь, – скаут хихикнула. Она и правда выглядела более уставшей, чем обычно. Под ее глазами залегли серые синяки, но она еще держалась. – Сегодня я просто перечитывала… некоторые моменты. – Эола заметила некую заминку, словно Эмбер хотела сказать «любимые», но посчитала, что такое слово здесь будет совсем неподходящим.

– Я это тебе припомню. – Рыцарь пару раз взмахнула для пробы двуручным мечом. – Ночное чтение может сильно сказаться на здоровье.

Скаут смущенно потерла затылок, пробормотав что-то вроде «это был всего один раз», и «не стоит так беспокоиться». Чтобы окончательно замять этот разговор, она решила сменить тему. В голову не приходило ничего стоящего. Правда, одна мысль все же появилась – на тренировочной площадке сегодня, будто чего-то не хватало… или кого-то.

– Айлин еще нет? – спросила Эмбер, осознав, что девушка, которая так сильно стремилась быть похожей на Джинн и не пропускала тренировки, сегодня не пришла.

Эола оглядела площадку и качнула головой.

– У нее что-то случилось?

Эмбер растерянно пожала плечами.

– Два дня назад она отправилась в поход. Говорила, что хочет проверить свои силы в дороге, потренироваться в трудных условиях.

– Дай-ка угадаю… На Драконьем Хребте?

Эмбер неуверенно кивнула головой. Айлин не упоминала, куда именно направляется, но ближайшим местом, подходящим по описанию, были лишь заснеженные горы.

– Только не говори мне, что она вдохновлялась этой книгой.

Эмбер растерянно улыбнулась и почесала затылок.

– Ну, именно она посоветовала мне почитать «Обреченных в снегах». Но… Айлин не стала бы рисковать и бездумно лезть в опасные места. – Она задумчиво провела по подбородку и, посчитав что-то в уме, показала Эоле три пальца. – Наверное, она вернется завтра. Допустим, день на путь до лагеря, день на тренировку и обратная дорога.

Эола кивнула, соглашаясь с доводами подруги. Как рыцарь, она беспокоилась о безопасности граждан, но как будущая коллега, она понимала чувства Айлин. Эола любила тренироваться подальше от города, ведь только там, в реальных боевых условиях, она могла достичь того, чего никогда бы не добилась в душных городских стенах.

– Думаю, ты права. – Эола поудобнее перехватила рукоять меча и встала в стойку. – Завтра я ей это припомню.

Эмбер тихо рассмеялась и присоединилась к ней.

Однако ночь без сна сильно сказалась на девушке. Она то и дело промахивалась, пару раз роняла лук и стрелы, и даже барон Зайчик не желал взрываться так, как положено. Скаут расстраивалась из-за своей неуклюжести, но зевота до слез и чешущиеся глаза заставляли ее желать лишь одного – поспать в теплой постели. Эола только неодобрительно качала головой. Она надеялась, что это станет для Эмбер уроком на будущее, ведь хороший сон – залог продуктивного дня, а значит, прекрасного выполнения своих обязанностей по защите Мондштадта.

Если бы еще не эта ужасная книга…

Вдруг на тренировочной площадке раздался грохот. Эола, тренировавшая парирование с крутящимся манекеном, обернулась, уже предчувствуя, что причиной громкого звука стала ее невыспавшаяся подруга. И правда – Эмбер поднимала опрокинутую жаровню, к счастью, незажженную, и неловко извинялась перед косящимися на нее рыцарями и готовящимся к вступительному испытанию кандидатами. Устало вздохнув, Эола подошла к неуклюжей девушке и, взяв ее за руку, повела к выходу с площадки.

– Эмбер, такими темпами ты не только не отточишь свои навыки, но и другим не дашь нормально потренироваться. В лучшем случае, – с укором произнесла она. В худшем – разобьешь себе что-нибудь. Поэтому сейчас же иди домой и хорошенько отдохни.

Эмбер виновато плелась за ней.

– Мне так жаааааль, – выдавила она, однако искренним извинениям помешал новый приступ зевоты.

– Не извиняйся. Просто ляг сегодня пораньше и обязательно выспись. – У выхода с тренировочной площадки Эола кивнула ей на прощание и развернулась в своей обычной манере. Эмбер не успела даже запротестовать.

Да она особо и не хотела. Ей было стыдно за свою неуклюжесть, да и она осознавала, что в таком состоянии лучше вообще не подходить к опасным предметам.

– До встречи! Хорошей тренировки! Обещаю – завтра я выложусь на все сто! – прокричала Эмбер вслед ей и снова зевнула.

Несмотря на сонливость, идти домой не хотелось, солнечная ясная погода соблазняла остаться на улице подольше. Скаут, лениво потянувшись всем телом вверх, выпрямила над головой руки и встала на носочки, стараясь обрести немного бодрости.

Неспешным шагом прогуливаясь по улочкам Мондштадта, Эмбер медленно прошла мимо штаба Ордо Фавониус, кивнув стоявшим на посту рыцарям, спустилась вниз по каменным ступеням, поздоровалась с Сарой, протиравшей один из столиков. До дома было уже недалеко, когда скаут вдруг заметила человека в белом плаще, вошедшего в город.

Сердце девушки пропустило удар и забилось быстрей. Она не видела Альбедо уже достаточно долго. Они не были близкими друзьями, но Эмбер всегда считала его умным талантливым юношей и уважала. Но после прочтения этой книги к ее чувствам добавилось еще одно – восхищение. Альбедо был теперь не просто хорошим знакомым. Он стал ее любимым писателем.

Рыцари у входа остановили его и завели о чем-то разговор. Эмбер даже отсюда видела, с каким уважением они обращались к нему и о чем-то просили. Наверное, тоже поклонники его таланта. Альбедо что-то им отвечал, но, не привыкший к такому вниманию, старался скорее отвязаться от них и продолжить свой путь. В конце концов, удобнее подхватив объемный сверток, который тут же привлек внимание Эмбер, он пошел в сторону Катерины.

Решив не упускать такую возможность пообщаться с Альбедо лично и заодно задать вопросы, которые мучили ее на протяжении всей книги, скаут побежала к стойке гильдии искателей приключений. Вскоре до ее ушей донеслись слова.

– … доставить до Инадзумы, в издательство Яэ.

– Стоимость такого поручения составит двенадцать тысяч моры, из которых две тысячи пойдет на уплату комиссии.

Альбедо кивнул, достал из правого кармана денежный мешочек и протянул Катерине необходимую сумму, а затем положил на стойку сверток. Его форма в виде прямоугольника и услышанные слова не оставили у Эмбер никаких сомнений – скоро Тейват потрясет второй многообещающий роман.

– Альбедо, ты написал новую книгу? – не выдержав, выпалила скаут свое предположение, остановившись рядом с ними.

Алхимик на секунду напрягся, но, повернувшись к ней, расслабился и приветливо улыбнулся.

– Здравствуй, Эмбер.

Смутившись от того, что она забыла о такой простой вещи, как приветствие, скаут опустила голову и пробормотала приглушенный «привет» и кивнула Катерине. Сегодня они уже виделись.

– Ты права, я написал новую книгу. – Опустив глаза вниз, Альбедо слегка провел кончиками пальцев по свертку и отодвинул его от себя в сторону Катерины. Она подхватила рукопись и стала складывать в картонную коробку.

– А можно прочитать? – спросила Эмбер нетерпеливо.

Альбедо, не ожидавший такой просьбы, внимательно посмотрел на нее. Катерина замерла, ожидая его ответа.

– Боюсь, сейчас это невозможно, – ответил он извиняющимся тоном. – Яэ Мико очень настаивала, чтобы я отправил ей рукопись, как только закончу. – Эмбер слегка погрустнела, но примерного такого ответа она ожидала. И все же, желание узнать, что еще написал талантливый юноша, подтолкнуло ее задать такой глупый вопрос. Альбедо заметил ее расстроенное выражение лица. – Впрочем, я могу попросить Мико, чтобы мне прислали авторский экземпляр как можно раньше. Отдам его тебе, если хочешь.

Эмбер просияла и, радостно подавшись вперед, взяла Альбедо за руки.

– Спасибо, Альбедо!

– Это пустяки, – он чуть улыбнулся, польщенный такой реакцией, однако физический контакт причинял ему небольшой дискомфорт. Заметив это, Эмбер тут же отпустила его и отступила на шаг назад. – Неужели тебе так понравилась моя книга?

Эмбер кивнула.

– Ты очень красиво пишешь! – выпалила она. – Такие эмоции, такие пейзажи… Мне так жалко младшую сестренку Арнута. Кто теперь позаботится о ней? И что будет с родителями Марии? Узнают ли о ее смерти или продолжат надеяться на ее чудесное возвращение? – Под конец своих слов она почувствовала, как в носу снова неприятно защипало. Если она продолжит, то снова расплачется. – Я так привязалась к главным героям… Они будто умерли на моих глазах.

Альбедо вздохнул, устало провел ладонью по своим волосам, убирая налипшие пряди с лица, и ответил:

– Это всего лишь выдуманная история. Не нужно принимать ее так близко к сердцу.

Но Эмбер была категорически с ним не согласна.

– Может, для тебя да. Но я считаю персонажей живыми людьми. Ты заставил меня поверить в то, что эта история случилась на самом деле.

Альбедо напрягся. На секунду его лицо потемнело. Он развернулся всем телом к Эмбер. Руки в синих перчатках сжались в кулаки. Но она, казалось, не заметила резкой перемены в его поведении.

– Поэтому я очень хочу прочесть вторую книгу. У тебя настоящий талант! С нетерпением буду ждать ее, – девушка светло и широко улыбнулась. – Ведь чем больше люди читают такие книги, тем больше узнают о том, какие опасности таит в себе этот мир. Тогда они станут более осторожными и не повторят судьбу персонажей.

Альбедо отвел взгляд. Эмбер хихикнула, увидев, как легкий, едва видимый розоватый оттенок окрашивает обычно белые скулы.

– Признаться, я не ожидал таких слов, – кашлянув в кулак, сказал он. – Твои слова мне очень льстят, однако я считаю, что моя книга не стоит такого внимания.

– Ты слишком скромный.

Эмбер сказала еще пару искренних комплиментов. У нее теперь появилась новая цель – узнать немного о новой книге. Обычно замкнутый алхимик все-таки поддался ей и согласился выпить пару стаканов в «Доле ангелов» и поговорить о своих книгах.

У «Хорошего охотника» он вернул кошелек в левый карман, но, нащупав что-то еще, вытащил странный предмет. На секунду он остановился и, заметив горящую печь, где могли готовить все желающие, бросил его туда. Сара наводила порядок под стойкой, Эмбер отчаянно пыталась побороть приступ зевоты, проходящие мимо немногочисленные люди, уставшие после работы, мечтали поскорей оказаться дома и восстановить силы для еще одного тяжелого дня.

Никто не заметил, как голубая ленточка с черным камнем медленно превращается в серый пепел.


## 2. Люминисценция


Картина утренней летней природы выглядит довольно завораживающе и привлекательно для человеческого глаза. Восходящее солнце освещает всё вокруг своими ласковыми и тёплыми лучами.

Трава, кусты – всё это покрывается прозрачной росой. Иногда над землёй нависает лёгкая и прозрачная пелена тумана. Свежая предрассветная прохлада сочетается с редкими порывами утреннего ветерка. Небо ещё не сияет своей привычной голубизной, а временно покрыто небольшими белыми облачками, которые разойдутся сразу же после того, как взойдёт солнце. Ещё нет звенящего всеми мелодиями хора птичьих голосов, а лишь изредка слышны курлыканья ранних голубей. Повсюду тишина, звуков практически нет.

Но вдруг из-за линии горизонта появляются самые первые солнечные лучи, а спустя считаные минуты солнце царственно выходит на небосклон и природа как будто оживает –сразу слышны пения птиц, порывы ветра, расходятся облака и открывается ярко-голубое небо. Картина утренней природы приятна любому человеку и манит его взор своим великолепием.

Манит всех, кроме одного: Итер зевал во весь рот, даже не стараясь прикрыться или соблюсти приличия, когда шел в «Хороший охотник». Сегодняшняя ночь выдалась для него на редкость тяжкой. Обычно он засыпал, словно убитый, стоило только его голове коснуться подушки. Но в этот раз сон не шел. Не помогали ни таблетки снотворного, ни колыбельная, исполненная Паймон, ни элементарная физическая усталость. Только Путешественник проваливался в сон, как его тут же с головой накрывали кошмары.

С того момента, как он впервые попал в Мондштадт, прошло несколько лет. Путешествуя по Тейвату, он невольно восхищался индивидуальностью каждого региона, и, конечно же, заводил друзей. Память об их первых встречах и совместном времяпровождении грели душу, но его сердце навсегда осталось преданным Мондштадту. Что-то было в этом месте такое…необычное и пленяющее. По-детски простой, но в то же время оригинальный и неповторимый город свободы.

«А может быть, все дело не в городе, а в одном человеке?» Этот вопрос Итер задавал себе, наверное, в сотый, если не в тысячный раз. Их встреча произошла спонтанно и практически случайно. Однако Путешественник за все года своей нелегкой жизни повидал столько совпадений, что уже перестал считать это лишь случайностью. Он свято верил в то, что их знакомство с Альбедо случилось не просто так. Этого хотела сама госпожа Судьба. Алхимик Ордо Фавониус был очень привлекательным молодым блондином с льдисто-голубыми глазами, от которых будто веяло холодом Драконьего хребта, и желтой меткой на шее в виде четырехконечной звезды. Только Итер знал, что она означает. А еще на Альбедо всегда были шорты. Только вот какого цвета? Путешественник не успел вспомнить, какого все-таки цвета были шорты у Альбедо– то ли черные, то ли серые – как его окликнули.

– Паймон! Путешественник! – Катерина призывно махала им, стоя, как обычно, за стойкой Гильдии. – Как хорошо, что вы тут! Подойдите, пожалуйста. – Обычно очень спокойная и собранная, сегодня она была явно чем-то взволнована.

Блондин тяжело вздохнул и прошел мимо открытой таверны к стойке Гильдии искателей приключений. Урчащий живот мигом напомнил ему о том, куда он хотел пойти. Парень планировал сперва вкусно и сытно поесть, прежде чем браться за поручения. Но сегодня его никто не собирался спрашивать о его желаниях, а говорить «нет» он попросту не умел.

– У меня есть для вас особое задание! – девушка говорила очень энергично, но негромко, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– А у вас других и не бывает,– Паймон пропела эту фразу. – Очередная просьба побить бедных хиличурлов или сразиться с кучей монстр…? – феечка не закончила сувою мысль, потому что Итер на нее шикнул и сурово посмотрел. Но Катерина на его счастье восприняла все в шутку и звонко рассмеялась.

– Простите, но я считаю, что Путешественник идеально подходит для этой миссии. – На последнем слове она заговорщически подмигнула.

– В чем она заключается? – поинтересовался Итер, беря в руки список поручений на сегодня и пробегая по нему глазами. Сколько он себя помнил, они толком не отличались и повторялись через день, если не каждый. Никакого разнообразия. Этакий день сурка. Сегодняшний список состоял из победы над хиличурлами, защите монолита, опять же, от хиличурлов и сопровождении товарного аэростата. Последнее задание Итер ненавидел всей душой. Слишком долгое и нудное, которое отнимало немало сил и времени, которого у него и так было в обрез. А ведь еще надо отчитываться перед заказчиком за сгоревший или испорченный товар.

– Альбедо отдал мне рукопись своей новой книги и попросил доставить в Инадзуму, в издательство Яэ. Буду благодарна, если этим займешься именно ты.

Итер оторвал взгляд от бумажки и перевел его на девушку. Услышав, что речь идет об Альбедо, он улыбнулся.

– Спасибо на хлеб не намажешь, – вставила свое слово Паймон. – Что насчет награды?

– Не волнуйтесь, все затраты на поездку покроет Гильдия, а по возвращении вас будет ждать бесплатный обед в «Хорошем охотнике».

Парень задумался. Почему бы и нет? Он давно хотел навестить Тому, Кокоми и великого сегуна. Наконец-то появилась такая возможность. Согласно кивнув, он получил на руки аккуратно и бережно перевязанный сверток, а также мешочек моры.

– К звездам и безднам, Путешественник. Да направит тебя ветер свободы на правильный путь.

***

Итер старался есть не спеша, в то время как Паймон буквально сметала весь стол. Странно, и как только в такое маленькое существо все это помещается? Феечка икнула и продолжила тараторить без умолку про будущую поездку.

Путешественник задумчиво осмотрел соседний столик. Что-то привлекло его внимание, но он пока не мог понять, что именно. Немного побрадив взглядом по столу, его осенило.

«Ну конечно, газета!»

Читающих людей в Мондштадте можно было по пальцем пересчитать, а тем более тех, кто ценил настоящую литературу. В Инадзуме таких было гораздо больше. Любопытство взяло верх, и Итер встал со своего места, взял газету и принялся за чтение. Первым, что бросилось ему в глаза, оказался заголовок.

Внимание!

Пропал человек – Эрнест Опфер, 17.02 2001 года рождения. Проживает в городе Мондштадт, рядом с винокурней Рассвет.

В обеденное время вышел из дома в неизвестном направлении и не вернулся.

Приметы: светлые короткие волосы, полное телосложение, зеленые глаза.

Был одет в коричневую футболку и жакет с брюками, заправленными в сапоги.

Всех, кто владеет информацией об этом человеке, просим сообщить в Гильдию искателей приключений.

– Что ты там читаешь? – Паймон наконец оторвалась от еды и заглянула Путешественнику за плечо. Немного погодя она воскликнула. – Так это тот самый Эрнест, да? Которому мы доставляли еду из «Хорошего Охотника»?

– Похоже на то, – кивнул Итер. – Странно, что люди стали пропадать настолько часто. Сначала Айлин, теперь он.

– Да не переживай ты так, найдутся! Куда они денутся? – феечка облизнулась. – Давай лучше закажем десерт и отправимся в дорогу. Книга сама себя не доставит, так ведь?

***

Путешественнику всегда казалось, что никакой морской болезни у него нет. Все путешествия до Страны Вечности или деловые поездки проходили без происшествий и в хорошем самочувствии. Но стоило ему подняться на борт корабля сейчас, как его тут же замутило.

Паймон обеспокоенно следила за ним.

– Ты как? Выглядишь неважно, – подметила она, смотря ему в глаза. – Ты переживаешь из-за тех людей?

– Не только. – Итер тяжело вздохнул. – Перед отъездом я поссорился с Люмин из-за ее новых приятелей из Бездны. Она не понимает, что они – истинное зло, что они опасны и могут навредить ей. Однако моя сестра непреклонна. – Итер спрятал лицо в ладонях и тяжело вздохнул. Паймон показалось, что он плачет. – Что мне делать? Я не хотел расставаться с ней на такой ноте.

Феечка улыбнулась. Она умела как никто другой подбодрить своего друга. Этому свидетельствовали несколько лет приключений, проведенных бок о бок с Путешественником.

– Ты же знаешь свою сестру. Она очень эмоциональная натура, но в этом вся она. Вы с ней обязательно помиритесь. Ты столько лет искал ее и наконец нашел. Теперь вас ничто не разлучит, тем более какая-то там дурацкая ссора.

Итер засмеялся на слове «дурацкая», но это было не более, чем притворство для Паймон, чтобы она не волновалась. В его голове было много тяжелых мыслей, которые не позволяли ему расслабиться и наслаждаться поездкой. Они проносились в сознании со скоростью света, пожирали его изнутри, подобно темным сущностям, что высасывают из людей душу.

Расставание с моей сестрой, пожалуй, стало первым событием в моей жизни, указавшем мне на собственную слабость. Я всегда считал себя сильным, способным выходить из тяжелых ситуаций, понимать объективную реальность и думать рационально. Расставание с ней превратило меня в бесполезного человека, у которого на уме была лишь одна мысль: найти сестру любым доступным способом.

Я не знаю, как я пережил первые недели расставания. Я рыдал без перерыва, я не мог спать, я ничего не хотел. Я бросался ко всем друзьям и даже малознакомым людям, рассказывал всем свою историю, надеясь, что, может, кто-то мне даст совет и надежду на ее возвращение. Но в их глазах я видел лишь равнодушие и желание использовать меня как игрушку. Куда бы я ни приходил, к кому бы ни обращался, всем требовалась моя помощь. Но никто не помогал мне взамен. Я жил только осознанием того, что однажды я встречусь с Люмин, что мы снова, как и прежде, будем вместе. Но когда это случилось, я понял, что она сильно изменилась. Моей сестры больше не существовало. Теперь это была истинная принцесса Бездны, движимой лишь желанием отомстить богам за разрушенный дом.

Попытки урезонить ее раз за разом проваливались с треском. Она кричала, что я ничего не понимаю, и уходила. Так и проходили все наши беседы – с криками и руганью. В последний раз ее будто ослепила ярость. Она не контролировала свои действия… и слова. Слова, которые я помнил до сих пор. Слова, которые резанули ножом по моему только-только зажившему сердцу.

– Лучше бы мы не встретились вновь, Итер! – воскликнула она. Я никогда раньше не слышал, чтобы она настолько сильно повышала на меня голос.

Вот так бывает в жизни. Ты ищешь человека несколько лет, живешь минутой этой встречи, а он просто плюет на твое существование.

– Мы приехали. – Паймон потянулась и зевнула. – Интересно, нас будут встречать?

Издательский дом Яэ оказался не так уж далеко от порта, как думал Итер. Сверток с книгой находился в его руке. Все, что от него требовалось, это отдать книгу редакторам и покинуть это место. Его душа с самого начала поездки рвалась в Мондштадт, к Люмин. Что-то подсказывало ему, что он должен вернуться как можно скорее… и что ему вообще не следовало уезжать.


## 3. Отблеск огня


«Мышцы тонкого девичьего тела напряглись снова. Сил не осталось даже на то, чтобы встать на четвереньки – она просто лежала на животе и отчаянно тянула руку с обломанными ногтями вперёд, к миске с парой капель так необходимой ей влаги. Пересохшие губы, некогда нежно-розовые, теперь же бледные и потрескавшиеся, разомкнулись в маленьком овале, а после сомкнулись. Из горла донесся неприятный, скрипящий хрип в едва узнаваемом слове – воды».

Поежившись, Итер опустил лист бумаги и прикрыл глаза, но образ страдающей девушки все еще живо стоял перед ним. Он пожалел, что рискнул развернуть старательно запечатанную рукопись ради праздного любопытства, но в то же время он, к своему удивлению, узнал Альбедо с совершенно новой стороны. Алхимик оказался не только талантливым художником, но и гениальным писателем. Хотя от неприятного сюжета мурашки гуляли по коже. Даже обсуждения первой книги, которые они невольно услышали, не подготовили к тому, что можно испытать при чтении.

– Что такое? – спросила Паймон, отрываясь от разглядывания морских гладей, заметив, как побледнел ее компаньон.

– Ничего, – Итер попытался придать себе бодрый вид и даже улыбнулся. – Просто в книге все описано чересчур… подробно.

Паймон повернулась к нему всем корпусом.

– Не читай ее больше в таком состоянии. Ты и так сильно переживаешь из-за сестры, а тут еще и жуткий хоррор жуткого автора.

Итер хотел запротестовать, что Альбедо совсем не жуткий, но Паймон бы все равно не изменила своего мнения. Она давно относилась к алхимику с подозрением, хоть и уважала его острый ум – о чем свидетельствовал тот факт, что ему она не придумывала обидных прозвищ. Даже ее обычное любопытство уснуло крепким сном, когда они получили в свои руки его новую книгу, и именно Итер выразил желание ее прочитать. Паймон не стала даже туда заглядывать.

Неожиданный порыв ветра принёс с собой соленые капли брызг, намочив Итера, Паймон и… книгу.

– Осторожней! Не испорть ее! – вскрикнула феечка, но Итер и без нее сложил рукопись и наспех засунул в порванную упаковку. Катерина предусмотрела все, особенно защиту от влаги.

Непогода усиливалась с каждой минутой. Волны становились все выше и выше. Небо потемнело, будто наступила ночь. Иногда его освещали слепящие росчерки молний. Крупными каплями зарядил дождь. Команда моряков стала организованно готовиться к природному удару. Продрогнув от холодных мокрых ветров, Паймон и путешественник укрылись в каюте.

***

Инадзума встретила Итера буйством красок. Остров Рито краснел острыми листьями клена, с самой высокой горы плакала розовыми слезами сакура Великого храма Наруками, дворец Сегуна величественно чернел под фиолетовыми грозовыми тучами.

Корабль медленно причалил к деревянному мосту, втиснувшись между товарным бригом из Ли Юэ и юркой рыбацкой лодочкой местных жителей.

Едва Итер сошел с трапа, как к нему подошла Яэ Мико в сопровождении Куроды – редактора издательского дома Яэ. Ее традиционное одеяние среди простенько одетых моряков и портовых рабочих притягивало удивленные и сконфуженные взгляды. Кицунэ явно пребывала в хорошем настроении, а вот ее помощник нервничал и то и дело оглядывался по сторонам в поисках чего-то.

– Надо же, какая неожиданная встреча, путешественник, – нараспев произнесла Гудзи в своей обычной манере. Курода и Итер ограничились короткими приветственными кивками.

– Это же Яэ Мико! – воскликнула Паймон, оборачиваясь то к путешественнику, то к кицунэ. – Что ты здесь делаешь? Непривычно видеть жрицу храма Наруками в порту.

Яэ оценивающе оглядела парочку, слегка задержавшись на прямоугольном свертке в руках Итера. Упаковка выглядела неаккуратной и сделанной наспех. Путешественник и Паймон еще не успели высушиться полностью после шторма и вообще выглядели слегка потрепанными. Феечка пару раз чихнула.

– Сегодня должна прибыть новая рукопись Мела. Мне так не терпелось ее получить, что я решила встретить курьеров лично… и, я так понимаю, вы и есть курьеры.

Итер растерянно приподнял свёрток.

– Книги Альбедо настолько ценятся? – задумчиво пробормотал он.

– Естественно! – с запалом произнёс Курода. – Его первая книга сумела превзойти даже «Правдивое руководство по вызову духов»! Мы не успевали печатать экземпляры, их раскупали как горячие пирожки.

– Ого! – выдохнула Паймон, подпрыгнув в воздухе. – Серьёзная победа.

– Что ж, тогда без лишних слов предлагаю перейти к делу. – Яэ требовательно протянула руку к Итеру, и он, чуть поколебавшись, отдал свёрток. – Думаю, вы заслужили дополнительное вознаграждение за то, что преодолели весь этот нелегкий путь, – она повела их за собой вглубь острова. Глаза Паймон загорелись при этих словах, и она потянула Итера за кончик шарфа. – Но сначала позвольте проверить целостность товара.

Кицунэ шла впереди всех, с интересом пролистывая страницы рукописи. Курода семенил рядом и пытался заглянуть ей через плечо, не в силах унять любопытство. Паймон вслух перебирала возможные награды, особенно радуясь перспективе вкусно поесть за чужой счет или заработать пару лишних тысяч моры. Итер почти ее не слушал. Мысленно он планировал, когда и кого сегодня навестит. После получения награды можно зайти к Аято, Аяке и Томе. Если повезет, он застанет дома Еимию. Наверняка где-то в городе слоняется Итто в поисках новых злоключений, пока Куки разруливает неприятные ситуации, а Кудзе Сара…

– Что. Это. Такое?! – Из мыслей его вырвал прогремевший словно гром среди ясного неба голос Яэ. Кицунэ стояла к ним спиной, но вся ее поза выражала крайнюю степень раздражения. Вокруг нее собирались грозовые тучи, сверкая молниями электро стихии. Итер видел ее такой впервые. И это вызывало жуткий страх. Паймон испуганно пискнула откуда-то слева. Курода застыл, как кролик перед удавом.

Медленно обернувшись, Яэ с каменным лицом сунула растерянному Итеру в руки несчастную рукопись. Верхняя страница была испещрена аккуратным убористым почерком… примерно до середины листа. Ниже строчки растеклись от влаги и смешались в абсолютно непонятные разводы, уничтожая любую возможность прочитать написанные здесь слова.

Итер сглотнул, чувствуя неприятный комок в горле. Под верхней страницей обнаружилась такая же.

Концовка книги была стерта практически полностью.

– И как теперь прикажете мне это публиковать? – спросила Яэ, рассматривая свои идеальные ногти, будто именно они сейчас интересовали ее больше всего.

– Я… я не знаю, как так получилось, – извиняющееся пробормотал Итер.

– Я же говорила, что не стоило открывать книгу и читать ее! – возмущенно отчитала его Паймон.

– Так это по твоей вине она испорчена? – спросила Мико нарочито равнодушно. В небе над ними оглушительно прогремело.

Итер сглотнул и, осознав, что никакими извинениями он тут не отделается, тут же выпалил:

– Я могу поехать обратно и попросить Альбедо восстановить концовку! Мы друзья, он не откажет!

Небо немедленно просветлело. Губы Мико растянулись в дьявольскую улыбку.

– Друзья, говоришь? – спросила она. Выражение ее лица ясно давало понять, что теперь Итера не ждет ничего хорошего.

– Ну… да, – ответил он, хотя все его существо сейчас очень хотело отрицать этот факт.

– Заново переписанной концовкой ты теперь не отделаешься.

***

Холодные колючие ветра Драконьего хребта пронизывали до самых костей. В который раз Итер пожалел, что не потратил лишнюю минуту на тёплую одежду и пошел так, в чем был.

Но даже не холод был его главной проблемой. Мико разошлась настолько, что его мелкая оплошность переросла в настоящую головоломку. «Возьми у Мела интервью. Пусть он ответит на самые личные и пикантные вопросы. Читатели должны знать все: от его предпочтений в одежде до подробного описания его любимого человека!»

Итер взглянул на разрушенный мост, за которым скрывался лагерь алхимика, и сильнее сжал список тем, которые, казалось, уже успел выучить наизусть. На грани сознания мелькнула мысль, что он почти не знает Альбедо, так как не смог ответить на большинство вопросов. Особенно загадочными для него являлись любовные отношения алхимика. Он не знал, кто ему нравится, какие у него вообще предпочтения, да даже просто особые симпатии! Если, конечно, не считать Кли, ставшей Альбедо сестрой, и Сахарозу, с которой он проводил чуть больше времени, чем с остальными. И то, обсуждения экстрактов из лягушек и стихийные зелья вряд ли можно было назвать романтичным.

Альбедо все еще оставался для него загадкой.

И Итер совсем не знал, как же начать такое личное интервью.

Паймон бы обязательно нашла нужные слова. Но ее сейчас с ним нет.

«Это ты испортил рукопись, тебе и отдуваться! А в горы я не полезу ни за что! Там слишком холодно», – возмущалась она перед их расставанием. Возмущения периодически прерывались судорожным чиханием, и Итер не мог винить ее в желании остаться в теплом Мондштадте. Особенно сейчас, когда у него самого судорожно стучали зубы.

Итер снова проклял свою небрежность. Если бы он не испортил рукопись, то такой неловкой ситуации бы не возникло. Но нельзя ничего исправить, если стоять на месте. С этими мыслями он привычным движением развернул планер и плавно перелетел на другую сторону.

Лагерь Альбедо остался таким же, каким он его запомнил. Горящие факелы освещали шкафы и полки с многочисленными склянками и книгами. В дальнем углу находился художественный уголок – место, где Альбедо писал картины. Справа стоял рабочий стол, окружённый странными алхимическими приборами, чьё назначение при первом взгляде представлялось довольно туманным. Посередине горел костёр, даривший тепло всем посетителям. И хозяину, который сейчас сидел перед ним, изящно закинув ногу на ногу, и читал незнакомую Итеру книгу в тёмной обложке.

Будто почувствовав на себе чужой взгляд, Альбедо поднял голову и посмотрел на нежданного гостя. Тонкие светлые брови удивленно приподнялись, но алхимик тут же улыбнулся тепло и приветливо.

– Здравствуй, Путешественник. – Альбедо захлопнул книгу, встал, слегка поправил пальто, выпрямляя его от невидимых складок, и, положив весомый томик на стол под идеальным углом, подошел к Итеру. – Не ожидал твоего прихода.

– Привет, – выдавил путешественник и неловко улыбнулся, чувствуя себя до невозможности глупо и не зная, с чего начать. Внезапный порыв ветра выбил все невнятные мысли, и он зябко поежился. Альбедо нахмурился и, тут же стянув свой плащ, накинул его на чужие плечи, игнорируя протесты. Итер не мог отрицать, что так стало гораздо теплее, но от такой заботы смутился еще больше. Видеть Альбедо в одной синей рубашке оказалось совершенно непривычно.

– Не переживай за меня, – попросил Альбедо, поправляя на нем воротник своего плаща. – Я менее чувствителен к холоду, чем ты.

– Я сам виноват. Не оделся как нужно, – пробормотал Итер, виновато отводя глаза. Альбедо стал застегивать пуговицы, чем смущал путешественника еще больше. Его движения были неторопливыми и осторожными, даже нежными, будто идеально выверенными. Ни одного лишнего действия. – Ты слишком добрый, – вздохнул Итер, чувствуя случайные прикосновения к своему обнаженному животу, когда ловкие изящные пальцы быстро застегивали последние нижние пуговицы.

– Только с тобой, – ответил Альбедо и пристально посмотрел ему в лицо. Итер не знал, как реагировать на такие слова, и отвёл взгляд.

– Я… кхм… на самом деле пришел не просто так, – сказал он, решив сменить тему.

– Сначала отогрейся, расскажешь потом. – Альбедо встал рядом с ним и, поглаживая по спине, повёл к костру. Итер послушно шёл, радуясь тому, что неловкий разговор немного отодвинулся. Алхимик усадил его в кресло и закутал в плед. Его тёплые пальцы на секунду нежно коснулись щеки Итера и убрали выбившуюся прядку солнечных волос за ушко. Путешественник покраснел от такого внимания. В последнее время Альбедо был очень заботлив по отношению к нему, и иногда ему казалось, что он и есть тот человек, который нравится алхимику.

Но прежде чем его мысли успели убежать так далеко, Альбедо уже ставил у костра чайник.

– Позволь мне угостить тебя чаем из ягод шиповника, – попросил он.

Итер не смог отказаться.

Через пять минут в его руках ароматно дымилась золотистая кружка. Чай на вкус оказался божественным – сладковатый, но не приторный, с ноткой трав. От него по телу разливались приятные волны тепла. Альбедо после создания еще одного кресла сидел рядом с ним, слегка откинувшись на спинку. Его правая рука расслабленно лежала на подлокотнике, в левой он держал синюю чашку и неспешно пил горячую жидкость. Краем глаза Итер замечал его изучающий пытливый взгляд, но никак не мог его поймать – Альбедо каждый раз его вежливо отводил.

Когда Итер согрелся окончательно, алхимик, будто почувствовав это, вдруг спросил:

– Что-то случилось с моей рукописью?

Итер подавился чаем. Сначала он хотел отрицать этот очевидный факт, но реакция организма была слишком красноречивой.

– Откуда ты узнал? – спросил Итер в изумлении. Альбедо, конечно, очень умён, но ведь он не провидец.

– Нетрудно догадаться, – ответил Альбедо, отпивая чай. – Несколько дней назад я дал задание Гильдии искателей приключений доставить мою новую книгу в Инадзуму. И через несколько дней, которых, впрочем, достаточно, чтобы доплыть туда и обратно, на пороге моего лагеря появляешься ты и смотришь глазами побитого щенка, пришедшего к хозяину в ожидании наказания.

Итеру сравнение очень не понравилось, но отрицать всю очевидность этих слов он просто не мог.

– Госпожа Яэ сильно разозлилась? – спросил Альбедо, не дожидаясь ответа. На удивление Итера он не выглядел расстроенным или злым. Это обнадеживало.

– Немного. В самом начале, – признался путешественник. – Ей в голову пришла прекрасная идея, как наказать меня и получить выгоду. – Он позволил себе немного пожаловаться.

Альбедо заинтересованно взглянул на него.

– И это задание связано со мной?

– Да, – Итер сглотнул ставшую вязкой слюну. – Взять у тебя интервью с довольно личными вопросами. – Альбедо сложил руки на груди, показывая, как ему не нравится эта затея, но Итер тут же взмолился: – Иначе она меня просто убьет.

Алхимик на секунду задумался.

– Будет удобней обсудить это внутри, – и он кивнул головой в сторону пещеры.

***

В комнате царил полумрак. Тишину нарушало легкое потрескивание древесины в камине. Огонь бросал яркие блики на руки и ноги сидящего на диване Итера и создавал бесформенные тени на стенах.

Путешественник в десятый раз разглаживал лист бумаги, лежащий на его коленях, подставляя свету от огня, чтобы разобрать написанные на нем вопросы.

– Кем были ваши родители?

Альбедо стоял позади него. Итер не видел его, но слышал, как он задумчиво расхаживает по комнате, осторожно формулируя каждый ответ.

– Отца мне не довелось узнать, – сказал алхимик спустя пару долгих минут молчания. – Однако моя… мать занимается наукой. Алхимия, биология, инженерия – не могу даже вспомнить, в какой сфере она не проводила исследования. Она и сейчас работает над каким-то проектом, поэтому мы давно не виделись.

Итер знал правду о создании Альбедо, но, тем не менее, старательно записывал выдуманный ответ в блокнот. У алхимика было множество причин скрывать свое прошлое, и он не собирался играть в дотошного журналиста, роящегося в чужом грязном белье.

Задав еще пару уточняющих вопросов по поводу отношений Альбедо и его «матери», Итер плавно перешёл на секцию «любовные чувства». Первый же вопрос «Есть ли у вас любимый человек?» заставил его мысленно застонать.

Но он все же его задал.

Шаги Альбедо стихли. Итер почувствовал, как на спинку дивана облокачивается чужое тело. Он повернул голову и увидел, как Альбедо, лукаво улыбаясь, рассматривает его. Камин освещал правую сторону его лица, но отбрасывал совершенно невозможные тени на левую.

– А как думаешь ты?

Итер растерянно захлопал глазами.

– Сахароза? – спросил он. Никаких других вариантов ему в голову не приходило.

Альбедо издал краткий смешок.

– Мы просто коллеги. Я ничего к ней не чувствую.

Итер положил ручку на блокнот. Ему действительно было интересно узнать об этой части жизни Альбедо, и, судя по такой реакции, алхимик готов откровенничать.

– Значит, тебе никто сейчас не нравится? – вопрос прозвучал по-детски, и Итер мысленно отвесил себе подзатыльник.

– О, нет. Я очень давно люблю одного человека. Альбедо отвёл взгляд и посмотрел перед собой, странно погрустнев. – И очень сильно. Ради него я готов на все. Иногда мне кажется, что я вот-вот сойду с ума от всех этих чувств. Каждый раз, как вижу его, мое сердце сжимается и бьётся так сильно, будто я пробежал сотню километров. Когда я закрываю глаза, то вижу его образ. Иногда мне чудится его запах. И безумно хочется ощутить тепло его тела.

Альбедо все говорил и говорил, будто наконец-то освобождался от всего того, что накопилось у него в душе. Иногда он замолкал, только чтобы продолжить с большим запалом. Что-то ухнуло в груди Итера от этого неожиданного признания. Он стал медленно понимать, к чему клонит алхимик. И от этого становилось больно. От того, что Альбедо так страдает, и от того, что он никогда раньше об этом не говорил. Или просто это Итер никогда не спрашивал?

– Но он не отвечает тебе взаимностью?

Альбедо снова посмотрел на него. Удивлённо, будто впервые увидел. Медленно провел самыми кончиками пальцев по его волосам и щеке.

– Он не знает.

– Тогда ты должен ему сказать, – уверенно заявил Итер. – Ты очень хороший человек, Альбедо. Я думаю, он сможет полюбить тебя в ответ. Даже если сейчас он может отказать или может не понять твоих чувств, рано или поздно ты его добьешься. – Он говорил все быстрей и быстрей. Мысль о том, что кто-то может не ответить Альбедо взаимностью, казалась ему абсолютно абсурдной. Желание помочь и дать совет перекрывало его красноречие.

Его слова вызвали улыбку на тонких губах.

– Ты правда так думаешь?

– Да, – не задумываясь, выпалил Итер. – Просто признайся ему. И, если что, будь настойчивей.

Альбедо прикрыл глаза. Его лицо стало странно мечтательным.

– Это было бы просто замечательно, – ответил он. – Я думаю, ты прав.

Тонкие пальцы подхватили Итера за подбородок и заставили посмотреть в бирюзовые глаза. Их лица медленно сблизились. Итер не понимал, что происходит, вплоть до того, как чужие губы, слегка касаясь его собственных, выдохнули:

– Я люблю тебя, Итер.

Ему показалось, что он ослышался. Но нет, Альбедо был чрезвычайно серьезен. Он пристально следил за малейшим изменением в его лице, готовый среагировать на любой знак ответного чувства. Но Итер лишь растерянно хлопал глазами, не зная, что ему делать или сказать. Он отстранился, чувствуя себя некомфортно от такой близости.

Альбедо опустил руку и отвернулся. Его лицо потемнело.

– Мне очень жаль, – выдавил Итер. – Но я не могу ответить тебе тем же.

В глубине души он знал об этом с самого начала – Альбедо не стыдился показывать свои чувства. Итер просто не хотел их признавать. И вот теперь, когда его поставили перед прямым фактом, он не знал, куда себя деть. Интервью и вопросы Мико вмиг потеряли всякое значение. Более того, они теперь казались совершенной грязью. Мерзостью, из-за которой и начался этот странный разговор.

Итер встал с дивана. Атмосфера стала гнетущей и неприятной, и он решил, что самым правильным сейчас будет просто уйти, но его остановил тихий вопрос.

– Неужели у меня нет ни шанса?

Итер вздрогнул. Задумался. Прислушался к себе. Но Альбедо так и остался для него просто очень хорошим другом. Дорогим человеком. Надёжным напарником. Но не больше.

– Боюсь, что нет, – признался Итер. – Те мои слова… я просто хотел тебя подбодрить. И я правда считаю, что ты можешь добиться любого, кого только захочешь. Просто… не меня. Ты ведь понимаешь, что мне сейчас не до того. И я просто… не могу. – Он не выдержал и обернулся к алхимику. Ему было просто необходимо, чтобы его друг все понял и принял.

Альбедо оказался слишком близко. Чересчур. Пугающе близко. Но больше всего пугали его потемневшие глаза.

– И все же, я попытаюсь.

Итер не успел среагировать на внезапный удар. Голова отозвалась острой болью. Не удержавшись, путешественник рухнул на пол. Сознание спешно покидало его. Последним, что он успел увидеть, была нежная улыбка на красивом лице.


## 4. В полутьме ламп


Итер с трудом открыл свои янтарные глаза. Очнувшись, он обнаружил, что находится в каком-то темном помещении, немного освещенном факелами и странными лампами кислотного вида. Путешественник пытался вспомнить, где он мог их видеть. На ум пришла лишь лаборатория Альбедо. Итер попробовал потянуться, но не смог – тугие кожаные ремни прочно обвивали его запястья и не давали свободу движениям. Он предпринял попытку дернуться, но тело протестующее отказывалось подчиняться. Во все его уголки растекалась слабость. Видимо, это следствие удара. Он с усилием приподнял голову. Оказалось, что ноги зафиксированы схожим образом, что и руки. Пока он корчился в попытках вырваться, в поле его зрения попал Альбедо.

Как он и запомнил, алхимик был без плаща, в одной рубашке с коротким рукавом. Это было необычно, ведь блондин никогда прежде его не снимал. В этот же раз это случилось по вине самого Итера – он замерз и его друг, таким образом, попытался его согреть. Костер, интервью, улыбка – Путешественник все вспомнил: зачем он пришел в лагерь, вопросы Яэ Мико, ответы Альбедо. Смутно в сознании всплыло воспоминание и про странную реакцию Альбедо на его отказ. Кто-то ударил его тяжелым предметом по голове, но это точно не мог быть алхимик, он бы никогда не поступил с ним так подло. Ведь так?.. Итер верил ему, доверял, делился секретами. Место удара до сих пор саднило, но возможности прикоснуться к нему у него не было.

Вернув свой взгляд на Альбедо, Итер наконец подал голос, он звучал хрипло:

– Альбедо, что происходит? Почему я не могу пошевелиться?

Парень отложил в сторону планшет с карандашом и, встав с места, подошел к кровати. Он тепло улыбнулся. Улыбка не была располагающей, скорее фальшивой. Итер почувствовал себя кроликом перед удавом.

– Уже очнулся? Извини за это неудобство, – алхимик неопределенно показал рукой на его оковы. – Мне пришлось связать тебя, чтобы ты не наделал глупостей. – Он вернул планшет в руки и добавил пару штрихов.

– Но почему? Что происходит? Я думал, что возьму у тебя интервью взамен испорченной книги и…

Альбедо приложил палец к его губам, заставляя умолкнуть.

– Это неважно. У нас наконец-то появился шанс на более близкие отношения, – тихо произнес он и повел его вниз, оттягивая губу Итера. – Можно укусить? – Не получив ответа, он приблизился к парню почти вплотную и зашептал на ухо. – Ты такой милый и беззащитный, когда спишь. Я нарисовал пару картин с тобой, но мне кажется, что роль обнаженной натуры тебе пойдет куда больше.

– Не надо! – Итер совсем растерялся. Он не понимал изменившегося поведения своего друга. Путешественник предполагал, что алхимик может сильно расстроиться из-за отказа, но чтобы настолько? Хотя больше всего пугала неизвестность. Альбедо сказал, что попытается получить взаимность на свои чувства. Итер отчаянно старался не думать, каким способом.

– Тебе не о чем переживать, – кривовато усмехнулся парень и, больше не спрашивая разрешения, потянулся к Итеру за поцелуем. Чувствуя прилив нежности к родному существу, которое принадлежало теперь только ему, Альбедо дал обещание самому себе, что будет с ним нежен. Конечно, если Путешественник будет его слушаться и не станет сопротивляться.

Его губы коснулись подбородка Итера, и он почувствовал, как тот дрожит. Он продолжил осыпать его поцелуями, цепочкой по скуле, шеи, под ухом. Пришлось аккуратно удерживать ладонью его на месте, чтобы не вырывался.

– Зачем ты это делаешь? – жалобно спросил Итер. Этот вопрос мог бы поставить в тупик кого угодно, но не ученого.

– Чтобы доставить тебе удовольствие, – ответил он. – Чтобы ты осознал, что мы созданы друг для друга.

Алхимик опустил ладонь и коснулся холодной рукой обнаженного живота. По телу путешественника пробежали мурашки.

– Это неправильно. Мы не должны этого делать. Я уже сказал тебе, что твои чувства не взаимны. Ты для меня просто друг, и не больше. Прости, если я задел тебя этим, но я не смогу полюбить тебя в ответ.

Итер посмотрел Альбедо в глаза, надеясь найти там понимание, но наткнулся на все ту же теплую улыбку. Ему стало жутко. В голубых глазах алхимика заплясали недобрые огоньки.

– Понимаешь, Итер, любовь редко приходит после первого взгляда, первого поцелуя, первого полового акта. Для нее нужно время. Сначала появляется дружба, затем симпатия, страсть, привычка, и только потом из них рождается то чувство, которое можно назвать любовью. Даже тот, кто вначале говорил «не люблю», через какое-то время не сможет без тебя жить. Так что это нормально. Я готов ждать столько, сколько потребуется.

– Я никогда не полюблю тебя! – Итер обрел голос и заодно смелость. Скажи он такое не в порыве эмоций, ему бы стало стыдно, но сейчас сама ситуация этого требовала.

Альбедо провел рукой по шелковистым волосам Итера и намотал его косу на свой кулак, заставляя открыть шею. Сдавленный писк лишь подогрел желание, и белоснежные зубы тут же вонзились в мягкое место путешественника. Долгое ожидание привело к тому, что сдерживаться сейчас было просто невозможно.

«Моё, никому не отдам», – крутилась в голове Альбедо ревностная мысль, выходящая наружу лишь грозным рычанием, и вслед за первым на коже Итера расцвел еще один укус.

– Что… что ты… а-амх… – возмущение еще в зародыше задушил громкий стон, а после парня заткнули жёстким, требовательным поцелуем. Альбедо властно вторгался языком в его упорно сопротивляющийся рот и хотел большего. Ему нравилось осознание того, что он совсем скоро заполучит желаемое, власть над чужим существом кружила ему голову, но сейчас он еще сохранял остатки самообладания. Однако Итер с каждой секундой разрушал их все больше и больше своим отчаянным сопротивлением. Он не отвечал на поцелуй, дергался и даже пытался прикусить его язык. Поначалу Мелу это даже нравилось, все-таки была ответная реакция, хоть и не та, которую он ожидал, но в итоге ему это надоело.

– Не нужно меня провоцировать, лучше расслабься, – попросил он, отстранившись от путешественника.

Руки Альбедо скользнули под тонкую ткань топа. Итер рвано выдохнул, почувствовав короткое прикосновение к своим соскам. Чужие подушечки пальцев нежно огладили чувствительную кожу.

– Пожалуйста, прекрати! – взмолился он, но его совершенно не собирались слушать.

Альбедо зацепил подол топа и потянул его наверх. Итер отчаянно сопротивлялся, не желая терять защиту этой ткани. Алхимик нахмурился в раздражении. Ему абсолютно не нравилось такое поведение возлюбленного. Негативные эмоции взяли верх, и он просто дернул несчастную ткань, разрывая ее на две части и стаскивая их с желанного тела. Итер вскрикнул от неожиданности и неприятных ощущений, но еще больше от страха. Альбедо оглядел открывшийся ему вид. Изящные впадинки ключиц, судорожно поднимающаяся и опускающаяся грудь, плавные линии выделяющихся ребер, розовые бусинки сосков. Все бледное и нежное. Только для него.

– Мы же друзья! – не сдавался Итер. – Друзья так не поступают! Альбедо, хватит! – он все еще надеялся урезонить алхимика и попытаться выбраться из этой неприятной ситуации.

– Не нужно так бояться, Итер, – Альбедо огладил его живот рукой в попытке успокоить и медленно заскользил к резинке штанов.

Путешественник в панике дернулся, попытался пнуть нависшего над ним в живот, но не мог даже немного приподнять ногу. Альбедо издал смешок, словно такие попытки вырваться лишь забавляли его. Он подцепил край темных штанов и медленно стянул их с отчаянно напрягающихся ног. Итер поджимал пальцы и тяжело дышал. Воздуха не хватало, хотелось сорваться в истерику, заплакать и кричать что есть силы, чтобы ему пришли на помощь. Но рядом не было никого, кто мог бы ему помочь. Приходилось рассчитывать только на себя и беречь энергию, ждать подходящего момента. Надеяться, что этот подходящий момент вообще наступит.

Альбедо откинул мешающийся предмет одежды подальше. Каким-то неведомым образом он смог его убрать, не снимая ремни с щиколоток. Теперь он задумчиво рассматривал белоснежное нижнее белье – единственную вещь, которая отделяла его от долгожданного наслаждения.

– Альбедо, если ты сделаешь это, я буду ненавидеть тебя до конца жизни, – обреченно сказал Итер, уже начиная смиряться с тем, что с ним вскоре произойдет. По его щекам заструились слезы.

– От любви до ненависти один шаг, – ответил алхимик.

Через секунду Итер был уже полностью обнаженным. Плачущим, сжавшимся от напряжения, судорожно глотающим рвущий легкие воздух. Еще более прекрасным, красивым и желанным, чем представлял его Альбедо в своих самых диких мечтах.

Итер тихо всхлипнул, чувствуя влажное прикосновение чужих губ к своей шее. Альбедо будто осторожно пробовал его кожу на вкус. Горячее дыхание опаляло и оседало в этом месте ожогом. Мягкий язык провел мокрую дорожку до его уха, закончившуюся поцелуем. Альбедо не торопился, медленно оставляя засосы, словно рисовал ими картину на бледном холсте его кожи.

Чужая рука накрыла его промежность. Итер дернулся от неожиданности, чувствуя прикосновения к своей самой интимной части. Альбедо обхватил рукой его член и стал медленно водить вверх-вниз, заставляя нежеланные, но все равно приятные ощущения проходить волной по его телу. Итер попытался закрыться, свести ноги, отползти от этих навязчивых прикосновений, но не мог.

– Вижу, тебе очень нравится, – прошелестел тихий голос прямо ему на ухо, и Альбедо вдавился своим телом в его. Итеру в ногу уперлась чужая каменная эрекция.

– Я не хочу этого, – выдавил путешественник сквозь слезы. – Пожалуйста, прекрати.

– Глупости, – ответил ему Альбедо. – Твое тело положительно реагирует на мои стимуляции. – С этими словами он особенно сильно надавил на чувствительное место под головкой его члена и вырвал из груди путешественника судорожный вздох. – Сейчас мы сменим позу, чтобы тебе было легче, – предупредил его Альбедо и развязал руки.

Почувствовав свободу, Итер не думал дважды. Тело реагировало будто само. Сжав руку в кулак, путешественник собрал всю силу, что была у него, и выбросил вперед. Удар пришелся по бледной щеке и задел губу. Голова алхимика дернулась в сторону.

– Я сказал тебе прекратить, – угрожающе произнес Итер, игнорируя боль в костяшках пальцев. Уверенность в собственных силах возвращалась к нему.

Глаза Альбедо опасно сузились. Уголки губ опустились вниз, искривляя лопнувшую нежную плоть.

– Я правда хотел быть нежным, – медленно сказал он. Итер не собирался слушать его и попытался ударить еще раз, но его руки перехватили. – Я правда хотел доставить тебе удовольствие. – Изящные ладони обхватили запястья Итера и сжали так сильно, что он пискнул от боли, не ожидая такой силы от алхимика. – Хотел показать тебе, как сильно тебя люблю. – Его грубо перевернули на живот и вдавили в мягкую кровать. Итер дернулся, пытаясь высвободиться, но его руки снова связали, забирая только что подаренную ему свободу. – Хотел сделать наш первый интимный опыт как можно более приятным. – На секунду Итера отпустили, и он стал судорожно хватать ртом воздух. Альбедо что-то делал позади него, но он не видел, и от этого становилось только страшнее. – Но ты так стараешься все испортить. – Путешественник почувствовал прикосновение к копчику. Оно было странно холодным и скользким. Смазанные чем-то пальцы проскользили вниз и раздвинули его ягодицы. – Я хотел по-хорошему. Правда, хотел. – В него вошел один палец. Итер вымученно простонал от неприятного ощущения. Альбедо не церемонился и очень скоро добавил второй и третий, грубо подготавливая его к большему. – Но ты просто не оставляешь мне выбора.

С этими словами алхимик вошел в него. Итер вскрикнул, чувствуя острую боль. Подготовки было катастрофически недостаточно. Хотя он сомневался, что к этому вообще можно было подготовить.

Альбедо не дал ему времени привыкнуть, словно наказывая за сопротивление. Он начал двигаться почти сразу, входя и выходя на всю длину, до конца, в ровном темпе. Через несколько минут алхимик слегка поменял угол проникновения и прижался обнаженным животом к спине путешественника. Теперь Итер чувствовал его спокойное дыхание прямо у шеи – своеобразная извращенная пытка.

Слегка изменившаяся поза принесла ему новые ощущения. Тело успело привыкнуть и подстроиться под такое обращение, и теперь он чувствовал небольшое удовольствие от стимуляции простаты.

Унизительное удовольствие.

Итер уткнулся носом в изгиб локтя, уже не замечая горячих слез. Мысли о том, чтобы вырваться, исчезли, заменяя их другими – чтобы это все поскорее закончилось.

Альбедо будто издевался над ним. Вместо того, чтобы ускориться и поскорее кончить, он замедлился, оттягивая свое удовольствие.

– Ты меня расстроил, – сказал он нарочито грустно, и Итер сейчас больше всего на свете возжелал, чтобы это надругательство над его телом прошло в тишине. Чтобы Альбедо просто молчал и ничего не говорил. – Но я тебя прощаю. – И дорожка нежных поцелуев в макушку, в висок, в шею, по всей спине. Итер хотел закричать, что видеть это прощение хотел у чертовой матери, что ему совершенно наплевать на чувства своего насильника, что Альбедо совсем свихнулся.

Но его поток мыслей прервали прикосновения к его члену. Алхимик снова ласкал его спереди, возвращая возбуждение с новой силой.

Ощущения накладывались друг на друга. Смесь боли и удовольствия кружила голову. Отчаяние и ненависть к себе и к Альбедо не давали Итеру окончательно потеряться в пространстве и раствориться в небытии, отравляя сознание ядовитым облаком.

– Я тебя… ненавижу, – смог выдавить Итер, но его голос звучал устало.

Альбедо издал смешок и поцеловал его в щеку.

– А я тебя люблю.

И все. Все, что ему отвечал Альбедо. Он не издевался над ним, но слова все равно звучали как издевка.

Удовольствие постепенно скручивалось внизу живота. Итер старался сохранить остатки гордости и рассудка, не позволить себе кончить от этого изнасилования, но алхимик не дал ему и шанса.

Путешественник излился в заботливо подставленную руку. В теле появилась необычайная легкость. Из головы вылетели все мысли, словно кто-то нажал на его личную кнопку выключения.

Альбедо остановился и потянулся за салфетками, не выходя из его измученного тела. Тщательно вытер его сперму с ладони и снова задвигался, постепенно увеличивая темп. Ни одного признака, что он хоть сколько-нибудь близок к оргазму.

Итер прижался щекой к мягкой кровати и смотрел прямо перед собой, на одну из кислотных ламп, горевших неслепящим светом. Он отказывался отводить от нее взгляд и запрещал себе думать.

Если бы судьба была к нему чуть более милосердной, Альбедо бы уже кончил и перестал его терзать. Но, видимо, свое милосердие она потратила где-то в другом месте.


## 5. В кругу свечи


Неожиданно пробравшиеся в комнату лучи теплого, но именно в данный момент раздражающего солнца опустились на закрытые веки, плавно переходя на оголенные плечи, продолжая прогуливаться до самых кончиков пальцев на ногах, заставляя жертву тут же занырнуть с макушкой под ранее отброшенное в сторону одеяло в поисках укрытия.

Второй раз за сутки Итер проснулся в незнакомом месте. Или теперь можно сказать, что уже в знакомом? Как бы то ни было, кое-что все же изменилось. Он понял это, как только открыл глаза. Конечности больше не были скованы и теперь свободно двигались.

Путешественник пошевелил одной рукой, затем второй, разминая затекшие мышцы и убеждаясь в том, что это не сон. Непроизвольно резкое движение в сторону тазом – и низ пронзила острая вспышка боли, будто напоминая о страстной ночи с «возлюбленным», обо всех тех издевательствах над его телом. Парень прорычал сквозь зубы оскорбления в адрес алхимика и стал двигаться медленнее. Это не особо спасало положение: анус болел практически нестерпимо. Альбедо явно знал свое дело, причиняя ему столько страданий. Он все рассчитал заранее.

Итер попытался призвать свои элементальные силы, но их будто что-то блокировало. Вместо привычного легкого покалывания он ощущал лишь пустоту. Когда Альбедо насиловал его, Путешественник сначала растерялся, но когда собрался с силами и попытался призвать Анемо, у него ничего не получилось. Хотелось верить, что ситуация была настолько критической, что он просто не смог сосредоточиться. Но и теперь, в спокойной, насколько это вообще возможно, обстановке у него ничего не получалось.

Проклиная себя за бессилие, Итер достиг края кровати и аккуратно приподнял филейную часть над простынями, почувствовав новый приступ пульсирующей боли, он поморщился, но сделал усилие над собой и поднялся. Первым делом он стал искать взглядом одежду. Насколько он мог помнить, Альбедо скинул ее на пол. Немного побродив по комнате, он так ничего и не смог отыскать. Каждый шаг давался с огромным трудом. Тело, над которым зверски надругались, отказывалось функционировать так, как следует, то и дело, занося его из стороны в сторону. Кроме всего этого Итер чувствовал небольшое головокружение и слабость. За все время сна ему так и не удалось восстановить силы. Да и возможно ли это после подобного? Как факт, ему было в принципе плевать в данный момент на то, что он обнажен. Голова была забита совершенно другим – как отсюда выбраться, и возможно ли это. Но здравый ум все же взял верх. Пришлось импровизировать. Итер стянул с кровати простынь и обмотался ей – временная альтернатива все же лучше, чем ничего. Несмотря на ткань, он по-прежнему чувствовал себя голым, беззащитным и… грязным. Последнее было осознавать противнее всего. Он помнил сквозь сон, что Альбедо понес его в ванную, помыл, привел в порядок. Но вода и шампунь не могли смыть это незримое чувство грязи и надругательства. Память тут же учтиво подкинула кадры из прошлого. Сперва его полностью освободили от одежды, вернее, попросту разорвали ее в клочья, потом убеждали в какой-то безответной любви, за сопротивление жестоко наказывали, а потом он распрощался со своей девственностью. В итоге его жестко отымели без нормальной подготовки, ни о каких чувствах не шло и речи. Но Альбедо говорил искренне, словно и сам верил в эту чушь.

Итер огляделся, обшаривая комнату взглядом, стараясь отыскать выход. Это была довольно большая просторная комната, в которой царил мягкий полумрак из-за маленького окна где-то сверху. В той части, куда свет падал больше всего, стоял стол, на котором были разбросаны пара книг, листы и чернила. Напротив расположилась кровать с резными выемками, с помощью которых Альбедо связывал его. А между кроватью и столом находилось кресло с подушками. Высокий стеллаж у стены делил комнату пополам. Его полки были наполовину пусты, но те книги, что стояли там, выглядели довольно пыльными. Рядом на стене висело большое зеркало, напротив которого он остановился.

Итер взглянул на свое отражение. Светлые распущенные волосы ниже пояса, которые он чаще всего для удобства собирал в косу и закреплял в конце заколкой, стройное телосложение, золотые глаза, светлая молочная кожа. Следы прошедшей ночи особенно ярко расцвели на бледном теле. Засосы создавали переплетенный узор из линий. Начало у шеи состояло из тёмных идеально круглых пятен, постепенно переходящих в более светлые и широкие. Альбедо отлично контролировал силу, с которой их делал, чтобы создать плавный цветовой переход. Как истинный художник. Путешественника передернуло, когда он вспомнил, кто все это с ним сделал. Инстинктивно Итер закрыл тело руками, будто отгораживаясь от ужаса произошедшего. Но время не повернуть вспять. Он это знал лучше кого бы то ни было. После пропажи самого родного человека в мире – своей сестры, время для него будто замерло. Годы поисков тянулись бесконечно долго. И вот сейчас, когда он ее отыскал, Альбедо хочет забрать у него эти светлые моменты, оставив здесь? Эти единственные моменты радости, когда он по-настоящему счастлив?!

– Ненавижу! – Взмах – и со стола упало несколько предметов, один из которых оказался запиской. Видимо, он ее не заметил среди книг. Первым порывом Итера было разорвать ее в клочья, потому что он знал, кто ее написал, но спустя минуту эмоции сменились на благоразумие, и он все-таки развернул ее. Прикинув, что в ней могла содержаться и какая-то важная информация для побега, он начал читать.

«Доброго утра, Итер. Надеюсь, ты хорошо отдохнул. С нетерпением жду нашей следующей ночи. Поешь и наберись сил – они тебе пригодятся.

Не передать словами, каким счастливым меня сделало твое присутствие.

С любовью, Альбедо».

После прочтения эмоции парня снова взяли над ним вверх, и он со всей злостью скомкал и выбросил в дальний угол комнаты злосчастную бумажку. Его замутило от этих слов. Завтрак, который состоял из яичницы и тостов, оказался на полу следом за запиской. Но Итер не сожалел об этом. Он еще не потерял голову настолько, чтобы есть в этом месте. Альбедо наверняка мог подсыпать в еду отраву или даже возбудитель.

Побродив по комнате еще немного, Путешественник к своему удивлению обнаружил, что дверь не была заперта.

«Что? Вот так просто?»

Двигаясь, как ему казалось, в направлении выхода из этого чертового места, он чувствовал за собой слежку.

«Ну вот, еще и паранойя. За мной никто не может наблюдать, только если этот псих не соврал, что ушел, или не натыкал камер слежения. С него станется».

Последнее было под вопросом, а вот первый вариант Итер все же отмел. Если бы Альбедо был здесь, он бы почувствовал его присутствие. Когда он находился рядом с алхимиком, у него начинало бешено биться сердце, отстукивая одному ему известный ритм, учащался пульс, дыхание становилось прерывистым, заканчивался воздух в легких, потели руки – в общем, все признаки панической атаки. От его гипнотизирующего взгляда хотелось найти десятый угол и спрятаться. Безумный и холодный – Альбедо явно не владел собой и своими действиями. В его голове происходил какой-то неизвестный процесс, которому Итер не мог дать названия. Тот самый, когда у здорового с виду человека резко сносит крышу, и он превращается в хладнокровного насильника и садиста, которому неведомо сострадание. Итер не сомневался, что алхимик просто притворяется добрым – это все до поры до времени. Он видел самолично, как тот теряет контроль над собой, как безумием наливаются его глаза. Значит, как только Итер оступится, надоест ему, или угаснет страсть, которую безумец питает к нему, он избавится от забавной игрушки так же быстро, как и приобрел ее.

Путешественнику требовалось успокоиться, но монолог с самим собой, то и дело, сбивал его с истинного пути. Тяжелые мысли противными липкими щупальцами окутывали разум и сознание, заставляя приступ паники становиться сильнее с каждой секундой. Покинув единственный освещенный в пещере участок, Итер очутился в кромешной темноте.

Непривычные к этому глаза тут же подвели его. Не заметив какую-то коробку, парень со всей силы налетел на препятствие, рассыпав содержимое по полу. Идти в незнакомое место без каких-либо подручных средств было высшей стадией глупости, но Путешественнику выбирать не приходилось. Однако была и хорошая новость. Пока он наощупь пытался угадать, что за предмет находится на полу, пальцы смогли отыскать свечку. Итер сомневался в своей удаче и поднес ее к лицу. Пахло воском. Он не ошибся. Отставив ее в сторону, но не очень далеко, чтобы не потерять, он принялся за дальнейшее изучение содержимого коробки. Удача не оставила парня и на этот раз. Поводив рукой по дну, он наткнулся на коробок спичек.

– Бинго! – парень выдохнул с облегчением, поставил свечку на пол, чиркнул спичкой о коробок и зажег источник света. Горячий воск капнул на руку, обжигая.

– Черт! – Итер выругался. Ему ничего не оставалось, кроме как снять с себя простынку и обмотать ею руку. Если ему удастся выбраться отсюда живым, последнее, о чем он станет переживать, так это о своем внешнем виде.

Лишившись хоть какого-то материального прикрытия для тела, Итеру стало жутко и, кроме того, холодно. Огарок в руке светил, но не согревал, однако его хватало для освещения расстояния на несколько шагов вперед. Теперь Итер мог как следует рассмотреть это место. Там, откуда он пришел, было оборудовано что-то вроде жилой комнаты. Цветовая гамма не оставляла сомнений, что Альбедо сделал эту комнату специально для Путешественника. Он действительно продумал все заранее. Кроме нее, Итеру на пути попались еще две. По-видимому, одна из них являлась рабочим кабинетом алхимика, а вторая библиотекой. Парень не стал заходить внутрь, чтобы не терять драгоценного времени. Альбедо мог вернуться в любую секунду, а он еще ни на шаг не приблизился к свободе.

Потолок не поднимался и не опускался, стены не сужались, коридоры не петляли. Все выглядело как очень правдоподобная иллюзия, разве что камни, покрывающие импровизированный пол, все же были холодными и острыми, что Путешественник определил босыми ногами. Он прекрасно понимал, что далеко в таком виде не пройдет.

Он искал выход, но вдруг его тут попросту нет? Да нет, быть такого не может. Альбедо же как-то покинул это место, значит, и он сможет.

Бесконечный коридор, туннель, своды пещеры – Путешественник не знал, как их еще назвать – водили его кругами.

Внезапно его взгляд уперся в полую стену без единого камня. Итеру показалось это странным. Данное место чертовски сильно отличалось от той пещеры, по которой он шел добрых полчаса. Парень осветил стену и заметил два выпуклых места. Недолго думая, он коснулся одного из них, вдавив внутрь. Раздался какой-то непонятный треск, и больше ничего. Вспоминая хоть какие-то базовые знания о головоломках и шифрах, Итер принял решение нажать на обе кнопки одновременно. С первой попытки у него это не вышло. Расстояние было довольно внушительным.

Спустя несколько попыток стена все же сдвинулась с места и поползла в сторону, однако открылась лишь на четверть. Итер со злости надавил ладонью на один из камней, оставляя глубокий порез. К его удивлению, алая кровь моментально впиталась в стену, и та продолжила свое движение, сопровождаемое громким стуком. Спустя несколько секунд парню открылась еще одна комната, никак не похожая на предыдущие. Скрытая от посторонних глаз, она не могла привлечь к себе внимание. Итер осветил помещение свечкой, прогоняя тьму, и вскрикнул от ужаса. Свеча выпала из его руки и потухла.

Везде, куда доставал взгляд, находились банки. В каждой из них в непонятной зеленоватой жидкости, похожей на формалин, плавали разнообразные внутренние органы. Легкие, сердце, печень и даже пара мозгов. Желудок Итера взбунтовался, и он осел на четвереньки, обхватив себя руками. Его глаза закрылись и заслезились. Он издал гортанные звуки, которые должны были помочь вызвать рвотный рефлекс. Желудок горел, глотку саднило, но все, что покидало его рот – мокрые хрипы и порции мутной слюны. Кишки будто бы натянуло что-то изнутри, насильственные рвотные позывы не давали результата. Рвать было нечем.

Непонятная жидкость из его рта попала на какой-то странный предмет, накрытый белой тканью. Дрожащими от страха и напряжения руками он поднял с пола свечу, зажег ее вновь и осветил неизвестный объект.

Новые волны рвоты достигли его горла, заставляя гореть адским пламенем. Желудок покинула кислота. Но когда он рассмотрел, что же было под тканью, он опустился на колени перед ним и отставил свечу в сторону.

– Люмин? – удивлённо спросил он. Что она здесь делает? Почему лежит… вот так?

Нет, это не может быть его сестра. Альбедо просто сделал куклу. Копию. Поддельную Люмин. Чтобы поиздеваться над ним.

Чтобы увериться в своих мыслях, он осторожно коснулся ее волос. Нежные и мягкие. В спутанных волосах все еще находилась ее любимая заколка с белым цветком. В груди болезненно сжалось. Испуганная мысль птичкой забилась в глубине сознания, но Итер боялся воспроизвести ее.

Медовые тёплые глаза, отражение его собственных, отрешенно смотрели перед собой.

– Люмин… – прошептал он дрогнувшим голосом. – Нет…

Он просунул дрожащую руку под ее шеей. Кожа оказалась холодной, такой холодной, что стыла кровь в его измученном теле.

– Пожалуйста, скажи что-нибудь, – взмолился он, с трудом выталкивая слова из отяжелевшего горла.

Она еще жива. Она просто не может быть мертва.

Его сестра не могла умереть здесь!

Ее тело было чересчур легким. Итер медленно придвигал ее к себе, и свеча своим скудным светом все больше ее освещала. Наготу ничего не прикрывало. Итер с ужасом увидел, как на месте ее рук ничего не было. Ноги заканчивались на середине бедер. Живот и грудная клетка вспороты, показывая всем часть оставшихся органов.

Итер заскулил, прижимая Люмин к себе. Холодную. Безжизненную.

– Нет… пожалуйста… – молил он, чувствуя дрожь в коленях. – Только не она!

Слезы заструились по его щекам горячим дождем. Итэр задыхался, чувствуя себя абсолютно разбитым. Выжатым. Пустым. И виноватым. Почему он не смог ее защитить?! Как до этого дошло?! Какого черта он это не предотвратил?!

Мысли лихорадочно захватили его. Воспоминания о милой сестре, с которой он прошел бок о бок столько приключений. Как они спасали друг друга в опасных ситуациях. Как поддерживали. Как вместе смеялись.

И как поссорились. Он должен был последовать за ней. Должен был удержать. Должен был победить всех ее врагов. Должен был…

Не в силах сдержать эмоции, Итер закричал. Истошно, горько. Прижал свою любимую сестрёнку к груди и уткнулся в ее волосы. Горячие солёные капли согревали холодную кожу. Его трясло в рыданиях. Отпустив Люмин, он с яростью ударил пол. Еще раз. И еще. Кости отдавались болью, из лопнувшей кожи текла кровь, крик не стихал, но он продолжал.

Пока совсем не выбился из сил.

Люмин смотрела перед собой. Глазами, в которых больше никогда не будет отражаться свет солнца и луны. Мертвенные губы никогда уже не улыбнутся. Люмин больше никогда ничего не скажет. Не посмеется. Не расплачется.

И в этом только его вина.

Неожиданно он почувствовал рядом с собой чужое присутствие. Итер замер. Это мог быть только один человек.

Рядом с ним на колени опустился Альбедо.

Внутри что-то взорвалось и заледенело. Итер повернул к нему голову и мертвенным голосом сказал:

– Это ты ее убил.

Ни намёка на неуверенность или сомнение.

Альбедо обеспокоенно осмотрел его обнаженное тело, сидящее на холодном полу, и протянул к нему руки, словно желая обнять.

– Ты можешь простудиться, Итер. Пойдём в кровать.

От его голоса путешественника затрясло. Он схватил чужие протянутые руки и сжал их со всей силой, которая у него была.

– Ты убил мою сестру! – прокричал он. – Убийца! Мерзавец! Ненавижу тебя!

Итер ударил его в грудь, но алхимик лишь слегка пошатнулся. Путешественника трясло от злости и гнева. Он наносил удар за ударом, царапался, кусался. Альбедо не сопротивлялся. Только попытался его обнять.

– Прошу, успокойся. Такой эмоциональный всплеск может навредить твоему здоровью.

Итер замер на секунду от его слов. Альбедо, казалось, вообще не замечал мёртвое тело рядом с ними. Не извинялся за то, что сделал. Ни намёка на раскаяние.

Словно его сестра для него пустое место.

– Успокоиться?! Ты смеешь говорить мне успокоиться?!

Итэр с новыми силами принялся бить Альбедо, но их осталось совсем мало, и алхимик в конце концов прижал его к своей груди и стал поглаживать по голове. Этот извращенный акт успокоения действовал путешественнику на нервы и лишь усиливал отчаяние и страдания.

Итер старался скинуть с себя обнимающие его руки, вывернуться, ударить алхимика даже в таком неудобном положении, но у него совсем ничего не получалось.

– Все хорошо, Итер. Не плачь, – тихо шептал ему алхимик и поглаживал по обнажённой спине. Его горячие руки резко контрастировали с холодным воздухом и приятным теплом растекались по замерзшему телу. Итера тошнило от того, насколько сильно он хотел тепла.

– Ты ее убил, ты ее убил, ты ее убил, – выдыхал он обречённо, повторяя эту мантру, но больше не для того, чтобы пристыдить Альбедо, а скорее чтобы напомнить самому себе, какими ядовитыми могут быть его прикосновения.

– Да, Итер, – ответил ему Альбедо, нежно потершись щекой об его макушку. – Теперь все будет хорошо.

Итер замер.

– Я не хочу без нее жить! – вскричал он, всхлипывая, но его слова заглушила мягкая ткань синей рубашки.

– Идем, Итер. Ты совсем замёрз, – снова позвал его алхимик, но Итер отрицательно замотал головой.

Альбедо вздохнул и поднял его на руки. Итер старался сопротивляться теми остатками сил, что у него были, однако у него не получилось. Путешественнику осталось только судорожно сжимать чужую одежду на спине. Его трясло так сильно, что стучали зубы, то ли от холода, то ли от ненависти, а может, сразу от всего. Альбедо не прекращал унизительных поглаживаний, покачивая его на руках как ребенка.

– Ты болен, Альбедо. Сошел с ума, – шипел путешественник.

– Тебя нужно согреть, – словно не слыша, алхимик поудобнее перехватил его, заставив Итера от неожиданности инстинктивно прижаться к нему, и направился туда, где разместил своего «гостя». Путешественник цеплялся за его плечи, старался впиться побольнее, но Альбедо словно не испытывал боли от его действий. Неважно, как яростно Итер наносил ему удары или сопротивлялся, алхимик совершенно не реагировал. И от этого становилось только страшнее.

Когда они пришли и Альбедо опустил его на кровать, Итер почувствовал приближающуюся истерику. Его снова изнасилует убийца Люмин. Снова будет трогать и пытать в извращенной манере и признаваться в любви, растравливая душу. Он схватил толстое тёплое одеяло и прикрылся им. Хоть и слабое, но прикрытие. Собственная нагота заставляла его чувствовать себя беззащитным и уязвимым.

– Не трогай меня! – крикнул Итер, вжавшись в изголовье кровати.

Альбедо присел на край кровати и осторожно коснулся его ноги, скрытой одеялом. Действие, которое обычно выражает поддержку или утешение. И которое привело Итера в ужас.

– Я не сделаю тебе больно, – алхимик ободряюще улыбнулся, но путешественнику от этого стало дурно. – Успокойся. И тогда я расскажу тебе, как убил твою сестру.

Эти слова окончательно вызвали истерику. Итер пинался и брыкался, ревел и кричал что-то невнятное. Альбедо сидел и ждал, когда этот приступ пройдет. Холодно, сдержанно, совершенно не затронутый его поведением.

Когда активная фаза прошла, Итер, опустошенный и выгоревший, мог лишь сидеть и судорожно глотать воздух. Его красное личико блестело от слез. Началась судорожная икота. Он выглядел… мило.

Альбедо снова положил руку на его ногу. Одеяло обнажило щиколотку, и он медленно повёл ладонь выше. Итер замер, словно кролик перед удавом. Он понимал, к чему все идет. А еще понимал, что он совершенно не сможет этому помешать.

Горячая ладонь поднялась выше колена и скользнула на внутреннюю сторону бедра. Через секунду ловкие пальцы обхватили мягкий невозбужденный член. Путешественника заставили полностью лечь на кровать. Он всхлипнул и прошептал дрожащее «не надо».

Альбедо его проигнорировал, придвинувшись ближе. Другой рукой он упёрся в кровать и навис над Итером, внимательно разглядывая его лицо. Медленными ласкающими движениями он гладил его член, опуская и поднимая ладонь, точно зная, где и как надавить, чтобы возбудить.

Итер упёрся руками ему в грудь, стараюсь оттолкнуть, но предупреждающее движение ногтем по чувствительной головке ясно показало, что алхимик в любой момент может сменить ласку на пытку. Бессильно опустив руки, путешественник вцепился в одеяло и поднял голову.

Зря.

Альбедо пристально следил за каждым его движением, каждой тенью эмоций на лице. Изучал с неприкрытым интересом.

– Вот так, сейчас тебе станет лучше, – сказал он, ускорившись.

Противоречивые ощущения захватили Итера с головой. Он ненавидел собственное тело за это предательство, но опытные ласки сводили его с ума. Когда он закрывал глаза, чтобы не видеть лицо алхимика, перед ним снова лежала Люмин. С пустыми глазами, сломанная, будто была всего лишь игрушкой, материалом для безумного ученого.

– Видимо, тебе нужно что-то посильнее, – пробормотал Альбедо, не получив желаемой реакции на свои действия.

Алхимик откинул мешающееся одеяло в сторону. Итер сжался, стараясь стать как можно незаметней, и попытался прикрыться руками, но у него не получалось. Альбедо окинул его тело взглядом, с удовлетворением рассматривая засосы – собственную работу.

– Я доставлю тебе удовольствие, – выдохнул он, наклонившись к самому уху своей жертвы. Путешественника затрясло от того, что может случиться.

– Прошу, не надо! – всхлипнул он. Сейчас он был бы рад самой страшной и разрывающей на части боли, лишь бы не испытывать наслаждение от рук убийцы его сестры.

Альбедо его не слышал. Он неспешно опускался вниз, оставляя дорожку лёгких поцелуев на его коже. Только сейчас Итер заметил, насколько продрог, и какие тёплые губы у алхимика.

Альбедо осторожно поцеловал его подрагивающий живот и оставил яркий засос. Итер попытался поджать ноги от тошнотворно-щекочущего ощущения и оттолкнуть его от себя, но вклинившееся между ног тело тяжело давило сверху, а его руки Альбедо перехватил своей одной.

Итер просил остановиться. Плакал, кричал, умолял. Но чужие губы все равно коснулись его головки, и горячий язык провёл по длине всего члена. Путешественник пытался думать о чем-то другом, отвлечься, вспомнить что-нибудь неприятное. Но тело не хотело его слушать. Тело хотело этих жарких поцелуев и сводящих с ума действий.

Альбедо умело ласкал его языком, надавливал на чувствительное место у головки кончиком языка и брал его полностью в рот. Уверенно, откровенно, совсем без смущения. И постоянно смотрел ему в глаза. Итер сделал ошибку, когда посмотрел в ответ. Казалось, алхимик готов на такой в некоторой степени унизительный жест. Послушно делал ему приятно, полностью забыв о себе, будто любил так сильно, что был готов на все.

Но это не так.

Взгляд Альбедо выдавал его с головой. Хищный, оценивающий. Опасный.

Итер больше не просил остановиться. Это было бесполезно. Единственное, что он мог – смириться с происходящим.

Альбедо ускорился, и Итер не сдержал стона. Ухмыльнувшись, алхимик снова и снова повторял свои ласки, увеличивая скорость. Итер закусил свою ладонь и попытался сдержать хотя бы эти неприличные звуки. Но они все равно прорывались наружу.

Удовольствие накрыло внезапно. На секунду перед глазами Итера будто вспыхнул фейерверк. Такого яркого оргазма он никогда не испытывал.

И сразу же возненавидел себя за это. Свое тело, свой не справившийся разум, свое бессилие. С этого момента он больше никогда не сможет взглянуть на себя по-другому. Только как на поддавшееся низменным чувствам существо, не достойное жить.

Альбедо с интересом оценивал вкус его семени.

– Намного лучше, чем я думал, – сказал он задумчиво и, скинув с себя плащ и сапоги, лег рядом с Итером. – Мне очень понравились твои стоны. – Накрыв их одеялом, он поцеловал путешественника в щеку и прижал к себе.

Итер не двигался. Только глотал слезы.

– Прошу, просто убей меня, – выдавил он сиплым, ничего не выражающим голосом. Ему слишком сильно хотелось сейчас умереть.

– Я не дам тебе умереть, – недовольно сказал Альбедо, уткнувшись носом ему в шею. – Мы будем жить вместе долго и счастливо.

Итеру казалось, что его сейчас стошнит.

Алхимик взял его за руку и переплел их пальцы.

– Я убил Люмин ради тебя, – сказал он негромко, но Итеру казалось, что прогремел взрыв. – Ради нас.

Альбедо поднес их сцепленные руки и поцеловал тыльную сторону ладони путешественника.

– Как она могла помешать? – спросил Итер дрожащим голосом. – Как вы вообще познакомились?

– Она пришла ко мне за помощью. – Тёплые губы алхимика невесомо выцеловывали каждый миллиметр кожи. – И я помогал ей в надежде, что таким образом смогу стать к тебе ближе.

Итер прикрыл глаза, отказываясь в это верить. Все слова алхимика звучали как бред. Однако факт оставался фактом. Люмин безжизненно лежит сейчас в его лаборатории.

– Но она сказала, что я не подхожу тебе. – В голосе алхимика появились металлические нотки. Он сжал ладонь Итера крепче, показывая, как сильно его задели эти слова. – Сказала, что не допустит нашего союза.

Альбедо замолчал. Атмосфера стала гнетущей и тяжелой. Итер хотел узнать, что случилось, это просто был его долг. Но спрашивать боялся. Точнее, боялся ответа.

Но Альбедо избавил его от мучительного выбора.

– Все дошло до того, что она решила оборвать все связи со мной и заставить тебя перестать со мной общаться. – Альбедо прижал Итера к себе сильнее. – И я ударил ее мечом. Прямо в сердце. – Собственное сердце Итера бешено забилось от этих слов. Люмин была права, когда так поступила. Она сразу распознала суть алхимика в отличие от ее глупого брата. Но именно это ее и погубило. – Но она не умерла. – Альбедо провёл по груди Итера и положил руку ему на живот, тяжело вздымавшийся при каждом вдохе. – И я решил, что мне выпал один шанс из миллиона – изучить вид, к которому вы принадлежите. Провести с ней пару опытов, узнать побольше о тебе. Она прожила пять дней без еды и воды, представляешь? Вы такие выносливые. – В голосе Альбедо появилось вдохновение, присущее учёным, рассказывающим об их открытиях. – Частицы электро, соединенные с анемо и гео в условиях энергии, испускаемой поврежденными артериями земли, привели к тому, что ее силы были полностью заблокированы. Как твои сейчас. – Альбедо поглаживал его живот, прикрыв глаза. Итер не хотел слушать, как издевались над его сестрой, но каждое слово врезалось острыми осколками в мозг и застревало там. – Я пытался убить ее многими способами. Какие-то ослабляли ее, другие не имели эффекта. Но то, что действительно ее убило, не было воздействием извне. – Альбедо зарылся в мягкие распущенные волосы Итера и глубоко вдохнул его запах. – После всех возможных экспериментов, которые я провёл над ней, я задался вопросом, как же всё-таки ее убить. И я решил забрать у нее то, что помогало ей жить. Сначала это были ее руки. Затем ноги. Но она была еще жива даже со вспоротым животом. – Итер желал лишь одного – умереть. Чтобы больше не слушать его слова. – Я вытаскивал ее органы один за другим, пока она не перестала дышать.

Альбедо прикусил кожу на его шее. Итер не отреагировал. Слезы тихо текли по его лицу.

Если бы он не поссорился с сестрой, она могла бы посвятить его в свои планы. Если бы он заметил раньше, какой алхимик на самом деле, он бы ее предупредил. Если бы он узнал о чувствах Альбедо раньше, он бы не позволил всему этому дойти до такого. Если бы…

Как много этих «если бы»! Но прошлого не вернуть. Люмин не оживить. Теперь он может только расплачиваться за свое доверие.

– Знаешь, ее тело удивительным образом не сгнило за все это время. Ни пятнышка разложения. Нужно провести еще пару экспериментов, чтобы посмотреть, в чем причина.


## 6. Рефлекция


Кейа поморщился от пульсирующих болезненных ощущениях в висках. Голова нещадно болела после переработок последней недели. Холод и пронизывающий ветер Драконьего Хребта действовал на нервы и заставлял сильнее кутаться в отделанную мехом куртку. В горле и носу неприятно першило. Хоть у Кейи и был глаз бога крио, это не спасало от начинавшейся простуды.

– Капитан! – К Кейе подбежал один из рыцарей Ордо Фавониус. – Кажется, мы опознали жертву.

Кейа нахмурился.

– И кто это?

Рыцарь неуверенно оглянулся назад, на Эмбер, которая подошла к ним. Девушка выглядела подавленно.

– Я узнала его. Не сразу, правда. Мы с Эолой пару раз встречали его у разрушенного моста. Его зовут Нотти. – Девушка погрустнела. – Он постоянно пытался найти здесь сокровища и разбогатеть. Все мечтал купить родителям новый дом. Несколько месяцев назад они сообщили о его пропаже.

Кейа вспомнил пожилую пару, которая приходила к ним с просьбой найти пропавшего сына. В тот раз поиски ничего не дали. Более того, во время поисковой операции, происходившей на Хребте, несколько рыцарей получили серьезные травмы из-за начавшейся снежной бури. Тот месяц был особенно холодным, и уже никто не верил, что парня найдут живым. Неделя поисков ничего не дала, и они постепенно свернули операцию, боясь, что это приведет лишь к еще большему числу жертв. Кейа ненавидел такие ситуации и старался их избегать. Но получалось не всегда.