Зозо Кат
Никчёмная Наследница

Пролог

– Розалин, подними голову и не горбись! – злобно произнесла женщина средних лет, которая по идее является моей матерью. И даже учитывая, что именно эта женщина меня родила, в её глазах не было ни капли любви или признания своей дочери. – Не позорь меня! Если из–за тебя будет задета моя репутация, то ты неделю безвылазно проведёшь в чулане без еды. Поняла меня? – злобно прошептала, испепеляя своим взглядом.

– Да, мама, – отозвалась я, спокойно оценивая женщину, стоящую рядом. Но от слова «мама» ту аж передёрнуло, отчего одними губами она спросила о моих манерах. В голубых глазах бушевала ярость. Пришлось как можно быстрее исправлять ситуацию. – Прошу меня простить, герцогиня.

И только после этого женщина наконец–то успокоилась, теряя интерес к дочери и поворачиваясь в сторону гостей, стремящихся поприветствовать хозяйку торжества. Перед гостями же женщина выглядела как самая элегантная, добродушная и благовоспитанная леди светского общества. Её манерам можно было только позавидовать. Не было ни одного человека, который бы не посмотрел на герцогиню и не восхитился этой женщиной, одаривая ту своим вниманием.

А матери только это и нужно было.

Она упивалась чужим восхищением в свою сторону и пребывала от этого в восторге. Именно поэтому она так щепетильно относилась к своему «идеальному» образу. Репутация превыше всего!

А реальность… Да кому она нужна?

– Ох, это ваша дочь? Какая прекрасная девушка! – донеслось до моих ушей. – Сколько ей? – спросили гости у матери, хотя я была тут, и можно было задать это у меня лично.

– Почти восемнадцать, – робко отозвалась мама. – Ах, моя малышка ещё такое дитя! А ведь в день, когда ей исполнится восемнадцать, королевская семья желает сыграть свадьбу наследного принца с нашей дочерью. Ах, как же я буду жить без моей крошки?

Для большей драматичности женщина пустила одинокую слезу, которую успела показать гостям и аккуратно вытереть белоснежным платочком. Гости переглянулись и тут же наиграно поспешили успокаивать женщину, словно она здесь самый ранимый человек. Но каждого интересовало лишь одно – стремление подружиться с герцогами, которые породнятся с королевской семьёй.

– Милая, – неожиданно произнесла моя мать, украдкой оборачиваясь назад. – Что же ты тут стоишь–скучаешь? Иди погуляй. Всё–таки сегодня праздник.

Для всех это выглядело так, словно женщина не хотела, чтобы её дочь видела слёзы матери, но по факту она просто потребовала, чтобы я не мешала ей наслаждаться вниманием публики.

«Исчезни» – читалось в её голубых глазах. На что я слегка опустила голову, присев в реверансе, и быстро ушла, оставляя мать одну в окружении её прихвостней.

Хотелось выйти из банкетного зала, но не успела дойти до дверей всего каких–то десять метров, как наткнулась на очередную группу людей. На этот раз в окружении толпы был отец. Высокий, статный, с благородными чертами лица, тёмно–фиолетовыми волосами и алыми глазами. Держа в руках бокал шампанского, он что–то весело рассказывал своим слушателям. Но стоило тому увидеть меня лишь на мгновение, раздражённо цокнул языком, выражая разочарование и раздражение.

– Ваша Светлость, разве это не ваша дочь? Как повзрослела. Красавица! – произнёс кто–то из окружения герцога. – Вы наверняка ей так гордитесь.

– Да! – тут же отозвался отец, широко и натянуто улыбаясь, но уже в следующую секунду сменил тему разговора: – Кстати говоря, насчёт инвестиций в шахты. Я бы рекомендовал вам всем…

Гости явно почувствовали, что разговаривать обо мне – не самая лучшая идея, так что тут же поспешили поддержать тему о деньгах и бизнесе. В принципе, отец всегда любил говорить именно об этом: богатство и власть. Остальное не особо интересует.

Наконец–то покинула зал, выйдя в длинный коридор. Но не успела перевести дыхание, как столкнулась с высоким молодым юношей, что был практически молодой копией герцога. Это один из моих младших братьев. И хоть тому всего шестнадцать, ростом он уже был практически таким же, как и герцог. Да и взгляд в мою сторону также выражал одно лишь презрение.

Юноша даже слова не сказал, а прошёл мимо, словно я воздух.

И ведь второй братец ведёт себя точно также. При этом трудно сказать, где он сейчас находится. Наверняка там, где прихвостни матери.

И ладно бы, если бы так ко мне относилась только семья. Прислуга в особняке герцога, даже учитывая тот факт, что я помолвлена с наследным принцем, также предпочитает делать вид, словно я пустое место.

Призрак!

Прибыв в комнату отдыха, где леди могут переодеться или отдохнуть в случае необходимости, встала перед зеркалом.

В помещении никого.

Только я.

Но даже так, смотря в зеркальное отражение, я отчаянно желала получить ответы на свои вопросы. А именно:

– Розалин… – посмотрела в ясные голубые глаза юной девушки. – Почему, чёрт подери? Почему именно я оказалась в твоём теле?!

Ответа, разумеется, не последовало.

Фиолетовые кудри раскачивались при каждом движении, лицо такое юное и нежное… Но вот выражение негативных эмоций скрыть этой невинной женственной красотой не удалось. Любой, кто увидел бы меня сейчас, сразу бы понял, что я раздражена, безумно уставшая и на грани отчаяния.

– Проклятье… – прошептала я, опустив голову и прислонившись к прохладному стеклу горячим лбом. – А ведь я всего лишь хотела помочь этой милой девчушке… Кто же знал, что я теперь тут застряну?!

На последней фразе резко сорвала с шеи жемчужные бусы и гневно швырнула их на пол. Украшение порвалось, после чего круглые бусины разлетелись в разные стороны.

– Нет уж… – бросила в пустоту, тяжело дыша. – Я так просто это не оставлю… Жить, как Розалин Арчер? Хорошо. Умереть, как Розалин Арчер? Я на это не подписывалась!

Глава 1. Письмо

Первое моё воспоминание в данном мире – это мольба.

Кто–то отчаянно звал на помощь.

Звал хоть кого–нибудь.

Но этот робкий голос во всей гнетущей темноте слышала только я. И именно поэтому ответила ему, но осознавая, к чему в итоге всё приведёт.

Изначально меня окружала тьма. Не пугающая, а скорее убаюкивающая, умиротворяющая и успокаивающая. Я пребывала в единении со вселенной, будучи всем и ничем одновременно. Эта тьма была тем местом, откуда мы все приходим и куда мы потом возвращаемся.

В разных религиях это место называют по–своему. Но у него нет точного имени. Главное то, что там я должна была подготовиться к новой жизни. К перерождению? Возможно. Но это не столь важно. Важно другое.

Мой процесс подготовки не был завершён. Ведь даже если я больше и не помню именно «себя» из прошлой жизни, то помню мир, в котором ранее жила. Технологию, географию, а также кое–какие профессиональные навыки, приобретённые в прошлой жизни. Как оказалось, именно те знания, что ты познал и приобрёл с огромным трудом, также забываются труднее всего.

И я бы и дальше пребывала в убаюкивающем «нигде», если бы не женский плач. И такой громкий… Неосознанно я потянулась к этому голосу, желая утешить, успокоить и, возможно, приободрить.

Но всё вышло из–под контроля.

Чем ближе я подходила к источнику голоса, тем сильнее меня засасывало. Да так резко, что я уже не могла контролировать процесс. Изначально хотела просто узнать, кто же это так плачет. Но вот меня словно охватили крепкими стальными цепями и тащили в неизвестном направлении.

И до того, как я успела хоть что–то произнести, всё мгновенно закончилось, а во всём теле возникли невыносимая тяжесть, боль и тошнота.

Те самые чувства, которые я не должна испытывать, ведь… уже умерла.

Тьмы больше не было.

Меня окружал яркий свет, благодаря которому удалось рассмотреть руки. Изящные женские руки с музыкальными пальцами. Сама я сидела на полу в центре нарисованной пентаграммы, в то время как вокруг меня расставлены горящие свечи.

От всего этого зрелища стало не по себе.

Жертвоприношение? Призыв духа? Может быть, это чья–то шутка?

Решила осмотреть помещение. Оно чем–то напоминало ванную комнату, в которой я, к счастью, была одна. Дверь закрыта, а в самой ванной остывала горячая вода, от которой до сих пор исходил пар. Но больше всего меня удивило другое.

– А! – воскликнула я, слегка отпрянув назад и случайно задев одну из свечей. Та ту же рухнула на влажный пол и потухла. – Кто ты? – резко бросила я, но уже через несколько секунд успокоилась, так как осознала, что испугалась отражения в зеркале.

И какое отражение!

Понадобилось ещё больше времени, чтобы осознать, что сейчас в зеркале именно я, а не кто–то другой. Молодая девушка. Яркие голубые глаза, лохматые фиолетовые волосы и… белая длинная сорочка.

На лбу имелись небольшие капли пота, а вот глаза были вспухшими и влажными от слёз. Не знаю, кто эта девушка, но она много плакала. И если я в её теле, то где же она сама?

Тут в углу рамы зеркала я заметила небольшой конверт, на котором было написано всего одно слово: «Прости».

Буквы незнакомые, и я определённо вижу их впервые, но по какой–то причине могу их прочесть.

То, что это письмо было адресовано именно мне, я осознала с первых же строчек, как только начала читать его. И чем дольше я читала, тем больше понимала, в какую же чудовищную ситуацию попала.

Эту девушку, в теле которой я оказалась, звали Розалин. Розалин Арчер. Она являлась единственной дочерью герцогской семьи Арчер и самым первым ребёнком. Семья Арчер была не просто богата, а являлась одной из самых богатейших семей страны. С ней могла посоперничать разве что только сама королевская семья.

Более того, земли герцогства были плодородными, климат умеренный, ко всему прочему имелся и выход к морю. Так что в герцогстве также процветала и торговля. Жители здешних мест не знали голода, поэтому почитали и уважали герцогскую семью.

Нынешний герцог Альберт Арчер весьма выгодно женился на дочери виконта, который проживал на соседней территории. В качестве приданного виконт передал семье Арчер алмазную шахту, чтобы его дочь не чувствовала себя обременительной.

Это была свадьба века.

Всё королевство говорило о безграничной любви Альберта и Сюзанны, дочери виконта. Более того, сразу через год их брака появилась девочка Розалин, которая внешностью так сильно была похожа на своего отца, хотя глаза были, как у матери, ярко–голубыми.

Их первый ребёнок.

Ещё через пару лет на свет появились сразу два сына. Причём один был точной копией герцога, второй же очень был похож на герцогиню.

Для всего мира это была самая дружная и любящая семья.

Для всего мира семья Арчер стала примером для подражания.

Идеальный муж, идеальная жена, идеальная история любви, идеальные и талантливые дети. Да что там говорить?.. Их дочь с самого детства была повенчана с наследным принцем. Так что мир ждёт ещё одну грандиозную свадьбу с пиром королевского масштаба.

Все восхищались герцогской семьёй.

Все хотели быть на них похожими.

Все им завидовали.

И никто не знал правды.

А правда заключалась в том: герцог и герцогиня ненавидели друг друга с самой первой встречи. Они и Розалин сделали исключительно из долга, чтобы как можно быстрее укрепить этот брак. Их привлекали только деньги и власть. Всем им всегда было мало.

После рождения Розалин Альберт и Сюзанна считали свой долг выполненным и просто позабыли о дочери, заведя любовников. На людях они играли идеальных мужа и жену. Часто посещали чаепития, балы, торжественные вечера и встречи. Но это была лишь видимость. Пожалуй, алчность и жажда власти было единственным, что объединяло герцога и герцогиню. И сколько бы эти двое ни получали, им всегда было мало. Именно поэтому они сделали всё, чтобы их дочь стала первой претенденткой на роль наследной принцессы ещё до того, как та научилась ходить на своих двоих.

Однако спустя два года случилось весьма неожиданное событие.

Любовница Альберта забеременела.

Более того, сама Сюзанна забеременела, да вот только не от герцога, а от своего любовника.

Разумеется, каждый из них прекрасно знал, кто в какой ситуации. Герцог не мог позволить, чтобы сплетни распространились среди аристократов и как–то навредили их репутации, поэтому самолично убил любовника Сюзанны, вызвав того на дуэль.

Общественности было объявлено, что герцог казнил вора и жестокого преступника, так что это даже понравилось жителям герцогства. Ребёнка же Сюзанны трогать не стал, так как многие видели её в положении. Даже после того, как родился Пьер, сын Сюзанны, даровал ему свою фамилию, тем самым официально признав его своим.

Но это только для видимости.

На самом деле у Альберта и Сюзанны появилась новая договорённость, ведь и у самого герцога появился сын на стороне, который родился несколькими месяцами позднее, нежели Пьер. Но для мира было объявлено, что и первого, и второго родила герцогиня. Да и родились те в один день. Этакие своеобразные двойняшки. И второго мальчика назвали Майкл.

И если Майкла Сюзанна пощадила, то любовницу герцога, что родила ребёнка, – нет. И лично подмешала в напиток девушки яд, убедившись, что всё будет выглядеть как несчастный случай.

Был ли герцог зол? О да! Он был в ярости, но ничего не мог поделать, так как на людях им необходимо исполнять роль любящей семьи. Но обоюдная ненависть укоренилась сильнее. И именно в таких условиях росли три ребёнка.

Девочка Розалин и два её младших брата, которые так сильно похожи на её родителей, пытались как–то сосуществовать в этом мире, полном лицемерия, ненависти и жестокости. О том, что герцог и герцогиня не любили свою дочь, даже говорить не стоит. Всё весьма очевидно. Родители по большей части всё своё внимание уделяли именно своим сыновьям. Совместные обеды, разговоры. Да и вообще, если бы у них и осталось хоть какое–то понятие родительской любви, то они всю целиком отдали её именно сыновьям. Что касается Розалин, то герцог и герцогиня лишь уточняли у нанятых преподавателей, как девочка усваивает занятия.

Для них было важно, чтобы будущая наследная принцесса не ударила в грязь лицом и не опозорила родителей.

И на этом… пожалуй, вся забота.

Но, по правде сказать, Розалин также не была сладким кексиком. Ведь из–за того, что родители её практически не замечали, она безумно их ревновала к братьям и даже ненавидела мальчишек. Долгое время считала, что они являются главной причиной того, почему родители ненавидят друг друга и, главное, ненавидят её. Искренне верила, что если исчезнут братья, то всю любовь будет получать именно она.

И это даже при том, что герцог мог запереть Пьера, сына Сюзанны, в кладовой и не давать тому еды несколько недель в надежде, что тот умрёт. Да и сама Сюзанна любила в моменты злости отыгрываться на Майкле, избивая его плетью до обморочного состояния.

Розалин сама их не била, но часто, наблюдая за мучениями братьев, испытывала злорадство. Надеялась, что те наконец–то сдадутся и она останется одна. Но каждый раз родители вовремя успевали и спасали своих детей. При этом друг друга герцог и герцогиня не трогали. Даже парой слов по этому поводу не обменивались.

Видимо, не считали нужным, ведь и так всё ясно. Друг другу ничего сделать не могут, поэтому отыгрывались на детях. А Розалин… А она была в качестве призрака или домашнего питомца, которую просто не замечали. Да даже если бы и хотели с ней что–то сделать, не могли. Она будущая жена наследного принца. Если кто–то заметит хотя бы синяк или ссадину, последует множество вопросов.

Но именно эта неопределённость больше всего злила Розалин. Даже видя, как страдают Пьер и Майкл, она завидовала братьям. Да, им сейчас больно, но потом они будут в объятьях матери или отца, где смогут залечить свои раны. Их пожалеют, обнимут, поцелуют, успокоят… У них есть хотя бы один родитель! А кто есть у Розалин?

Девочка отчаянно хотела хотя бы одного человека на своей стороне. Ведь со временем даже слуги, чувствуя атмосферу в особняке, особо не замечали Розалин. Не издевались над ней, не били, не морили голодом, но при этом на любые попытки наладить общение игнорировали или делали вид, словно сильно заняты.

В свою очередь, Розалин возненавидели и братья. Они знали, что она особенная. Что её никто не трогает. Что именно её не ждут ни побои, ни голодовка, ни издевательства со стороны родителей или слуг. И Майкл, и Пьер завидовали старшей сестре за то, что именно она в безопасности и не приходится страдать. Более того, в детстве были случай, когда они приходили к Розалин и просили у той помощи, поддержки, защиты… На что девочка лишь всегда смеялась им в лицо.

И так список тех, кто игнорирует герцогскую дочь, лишь пополнялся.

Девочка отчаянно нуждалась в любви.

Хоть какой–нибудь.

Однако той даже домашнего питомца завести не разрешалось.

В какой–то момент она осознала, что в герцогском доме Арчер ей ни за что не найти того, кто будет её любить. Оставалась одна надежда – наследный принц и её будущий муж.

***

Ох уж этот наследный принц…

Алари Коллинз…

Разумеется, с Розалин они встречались довольно часто. Ну, если сравнивать хотя бы с родными родителями. Однако встречи с принцем были прописаны с самого начала. Если для Розалин принц был чем–то вроде отдушины и глотком свежего воздуха, то вот для самого мальчишки встречи с дочерью семьи Арчер были скорее работой, нежели удовольствием.

Он говорил то, что от него требовалось, улыбался тогда, когда это нужно было сделать. Был мягок, дружелюбен, мил. Соблюдал этикет, нормы приличия, но не более того.

Каждую встречу с Его Высочеством Розалин ждала с упоением. Она любила его. Любила отчаянно, всепоглощающе, бездумно… Так, как только возможно. Для юной девочки Алари стал светом в кромешной тьме. Мечтой, ради которой стоит жить.

Засыпая, она представляла, как наконец–то выберется из этого кошмара, сменит фамилию и обретёт новый дом, где её будут любить, ценить, беречь и, самое главное, будут замечать. А просыпаясь, тратила часы, а порой и сутки на то, чтобы представить их совместную с Алари жизнь. В её воображениях Алари Коллинз восходит на трон, становится новым королём, а сама Розалин будет рядом с ним и всячески ему помогать.

Эти фантазии помогали Розалин учиться. Даже если уроки давались ей с трудом. Даже если приходилось исписывать тетради до такой степени, что кожа на пальцах лопалась и начинала кровоточить. Даже когда она теряла сознание во время зубрёжки из–за переутомления. Ничего не могло остановить девушку.

Она видела только цель. И шла к ней.

Ровно до тех пор, пока перед ней не стали появляться видения.

В семнадцать лет, в день её рождения, Розали впервые столкнулась с неким миражом. Он чем–то напоминал сон. Да вот только девушка не спала. И всё же она видела то, чего никто больше не видит. Образы были размытыми и смутными. Больше походили на расплывающиеся пятна. Поэтому обратилась к лекарю, но тот сослался на переутомление. Прописал обезболивающее и посоветовал немного отдохнуть.

Вот только это не помогло.

Со временем подобные видения участились, откровенно мешая Розалин жить. Они появлялись неожиданно. Порой в самый неподходящий момент. И с каждым разом становились всё ярче и чётче. Иногда ей даже удавалось услышать какие–то посторонние звуки, похожие на голоса. Да вот только и они звучали словно под толстым слоем воды.

Конечно, оказавшись в такой ситуации, правильнее было бы обратиться к кому–нибудь за помощью. Но к кому? Лекарь с самого начала отнёсся к проблеме девушки так, словно Розалин заняться нечем и она просто капризничает. Прислуга в доме её всерьёз не воспринимала. Да и для родителей она была далеко не на первом месте по важности.

Герцог пропадал неделями на совещаниях и политических встречах, а герцогиня без конца организовывала чаепития, чтобы продемонстрировать аристократам своё богатство. Про братьев и говорить не имеет смысла.

А принц… Для него она всегда хотела быть идеальной и надёжной. Той, на кого можно положиться. Той, кто не побоится статуса будущей королевы. Поэтому даже сам намёк на то, что у его невесты непорядок с головой, недопустим. И девочке пришлось скрываться, стараясь во всём разобраться самостоятельно.

И первое место, где она пыталась выяснить, что с ней не так, – это семейная библиотека. Благо у них имелась огромная коллекция медицинских книг, что Розалин всегда удивляло. Ведь ни герцог, ни герцогиня не интересовались медициной, однако коллекция книг всегда пополнялась.

Дальше Розалин, можно сказать, повезло. Не иначе как чудом ту ситуацию назвать трудно, ведь девушка наткнулась на дневник, который принадлежал одной из её прабабушек по отцовской линии. С виду обычная толстая книга, исписанная от и до. Любой другой прошёл бы мимо, не обращая на дневник никакого внимания. Но вот для Розалин из книги исходил неоново–голубое магической сияние, которое манило и привлекало девушку.

И каково же было её удивление, когда она поняла, что это не просто дневник, а самый настоящий гримуар.

Именно благодаря нему Розалин поняла, что она не обычная девушка, а обладает некими способностями, которые передаются из поколения в поколение. Причём по отцовской линии. Сам герцог не унаследовал способности, но зато ими завладела Розалин.

Те видения, которые она видела, не просто так появлялись. Оказывается, девушка умела заглядывать в будущее. Не в то, которое обязательно произойдёт, а как в альтернативные версии, которые отвечали на вопрос: «А что, если?..»

И чтобы можно было лучше контролировать процесс, Розалин был необходим хрустальный шар, который также быстро нашёлся в библиотеке. Словно только её и ждал.

Розалин могла загадать любое будущее на несколько лет вперёд. Могла узнать, какие главные политические события произойдут в королевстве. Могла заранее подготовиться к глобальным катаклизмам, стихийным бедствиям или голоду. Но нет… Об этих вещах она даже не думала.

Первое, что Розалин хотела узнать, это – какая совместная жизнь будет у неё с принцем Алари. Понимала, что это неправильно, но семнадцатилетнюю девушку так интересовала их свадьба. Или как они будут проводить вечера в королевском замке. Она мечтала об объятиях, словах любви, тихих признаниях и домашнем уюте.

Но реальность оказалась… чудовищной.

Первое же видение заставило её панически закричать и отбросить от себя магический хрустальный шар. Она, как вся её семья, стояла на эшафоте со связанными за спиной руками и верёвкой на шее. Потрёпанная одежда, лохматые и грязные волосы, тело вообще всё в синяках и засохшей крови.

Розалин, будущую жену наследного принца, казнили.

Причём казнил тот, кого милая Розалин любила больше всего на свете. Её жених.

Девушке потребовалось прибегнуть к своей способности больше десятка раз, чтобы наконец–то понять, почему это произошло. И почему в итоге рядом с принцем в качестве невесты стояла не она, а какая–то неизвестная девица.

А как оказалось… всё предельно просто.

Герцог и герцогиня никогда не желали своей дочери светлого будущего. Они планировали, что, как только девушке исполнится восемнадцать лет, сыграют свадьбу, закрепив тем самым власть семьи Арчер. А после убедятся, чтобы принц занял позицию короля.

То есть тихо и незаметно избавятся от нынешнего короля, отца Алари.

Когда же их дочь официально станет королевой, также уберут и самого Алари. После, чтобы удержать власть в своих руках, распустили бы слух о том, что Розалин беременна королевским наследником. И всё. Игра завершилась.

Будет ли Розалин в это время действительно беременна, не столь важно. В любой момент можно было спрятать дочь где–нибудь на окраинах герцогства под предлогом плохого самочувствия, передав всё управление королевством герцогу. А после, спустя какое–то время, представить любого младенца, который будет похож на предыдущего короля, как следующего наследника трона.

Уже после этого и сама Розалин как таковая и не будет нужна.

Но этому плану не суждено было сбыться. Нет, отца Алари герцог всё же смог убить. Вот только об этом стало известно. Их разоблачили и прилюдно казнили, лишая всех титулов, имущества и стирая доброе имя Арчер из истории.

Когда Розалин осознала, с чем столкнулась, она была не просто подавлена, а уничтожена.

Её способности предсказывают возможное будущее, ведь оно может в любой момент измениться. Всё зависит от человеческого выбора. Поэтому следующим Розалин спросила: а что будет, если она поспешит к принцу и расскажет о замыслах отца и матери?

В итоге она выживет и даже сохранит герцогский титул. Вот только на этом всё. Семья убита, репутация уничтожена, и свадьбы с принцем не видать. Да и он, как выяснилось, давным–давно не одинок, а даже сейчас тайно встречается с дочерью своей няни.

Тот человек, с именем которого она засыпала и просыпалась… Тот, кого боготворила и ради кого столько боли вынесла… В итоге уже имел любовницу и не воспринимал Розалин серьёзно.

Любая на её месте послала бы к чёрту этого принца! Но не она. Даже тогда у неё всё ещё была надежда. Она искренне считала, что если продемонстрирует принцу, насколько полезна, покажет свои умения, таланты и способности, то он её разглядит. Он её заметит и выберет именно её.

Следующим будущим Розалин пожелала увидеть: что будет, если она расскажет Алари о своих магических способностях. И да! Он действительно её заметил и даже женился, сделав своей королевой.

Слово Розалин имело вес.

К ней прислушивались.

С ней считались.

Но любил он всё равно свою любовницу и по ночам уходил к ней в объятия, а не в покои своей королевы. Сколько бы Розалин в итоге ни просила любви и внимания со стороны Алари, он отвечал кратко:

– Я обещал сделать тебя королевой и своё обещание выполнил, но любить не обещал.

Увидев данное будущее, Розалин окончательно потеряла веру. Предательство снедало её изнутри. Было так больно, что даже дышать удавалось с трудом.

И юное разбитое сердце возжелало мести.

Она вновь обратилась к хрустальному шару. Вот только вопрос стоял иначе: что будет, если она расскажет кому–нибудь из родителей о своих обретённых магических способностях?

Первым был отец. Она так надеялась, что когда герцог узнает, что у его дочери пробудились способности из его рода, то он её признает. Он её примет. Даст дочери то, чего она так отчаянно желала и чего была лишена.

И да, отец в самом деле изменил к ней своё отношение. Даже разорвал помолвку с наследным принцем. Покупал дочери различные подарки, уделял внимание, не жалел никаких денег. Ведь прекрасно знал, что она принесёт ему намного… намного больше.

Герцог Альберт Арчер использовал Розалин в своих финансовых махинациях. В любых сделках, торговых договорах, важных покупках Розалин была рядом с герцогом и постоянно прибегала к своим магическим способностям, чтобы узнать, какой итог их ждёт.

И сколько бы денег Альберт ни получал, ему было всегда мало. В итоге он стал слишком часто прибегать к способностям дочери. Так часто, что юное тело не выдерживало нагрузки. Розалин становилось плохо. Всё чаще и чаще кровь выступала из глаз, носа, ушей и рта. Она просила о перерыве, но при каждой просьбе герцог злился и кричал на дочь. Он обвинял её в том, что та разрушает бизнес семьи. Что на кону огромные деньги, и если дело не выгорит, то от этого пострадает именно семья Арчер. А если и слова не помогали, то Альберт прибегал к стимуляциям в виде наркотиков.

Каждый раз, когда дочь почти теряла сознание, вкалывал ей дозу. После чего девушка могла ещё работать на протяжении нескольких часов.

Вот только долго это длиться не могло. В какой–то момент она уснула и более не проснулась.

Вообще…

Это будущее было ещё более ужасным, нежели договор с принцем. Но у неё был последний шанс. Рассказать всё матери и получить её поддержку. Либо хотя бы будущее, в котором её не придётся страдать.

Но нет…

Герцогиня Сюзанна Арчер, прознав о способностях дочери, также решила получить из этого прибыль. Да, вначале она поступала так же, как герцог. Одаривала подарками, вниманием и лаской. Но не пройдёт и месяца, как та заставит свою дочь давать предсказания знакомым герцогини. Причём за деньги.

Вначале их будет не так уж много. От силы пять человек в день.

Но уже через пару недель их будет пятьдесят, а то и больше. Посетителей будет так много, что Розалин придётся жертвовать временем на еду и сон. И чтобы пребывать хоть как–то в сознании, в ход также пойдут стимулирующие наркотики.

Исход один. Смерть.

Розалин была в таком отчаянии, что она решила заглянуть в последний вариант будущего: что будет, если она просто сбежит из дома и попытается жить сама по себе? Но и там ничего хорошего девушку не ждало.

Она ничего не знает о реальном мире.

Она ничего не умеет.

Даже учитывая тот факт, что она лишь призрак в герцогской семье, всё же росла в тепличных условиях. Она знает политику, она знает историю, она знает социологию, она знает этикет, владеет различными танцами. Но что ей делать против разбойников? Что делать против монстров? Что делать против рыцарей, которых отправят на её розыск?

Девушка семнадцати лет не смогла ответить ни на один из этих вопросов.

И она сдалась.

Последними строками в своём развернутом письме она говорила о том, что не хочет жить в этой жизни. Всё, о чём она мечтала, и всё то, что она втайне лелеяла, было зверски уничтожено. Поэтому Розалин отыскала в книге своей родственницы подходящее заклинание и провела обряд обмена душ.

Кто–то извне, кто услышит её зов, займёт тело Розалин, в то время как сама Розалин исчезнет, обретя покой во вселенной.

«Кем бы ты ни был, прости меня.

Я просто устала.

Я больше не могу это видеть.

Я не хочу это видеть.

Прости…

Надеюсь, что у тебя выйдет лучше».

Закончив читать письмо, я смотрела на заплаканное отражение в зеркале, в глазах которого не было грусти или отчаяния, а скорее растерянность и шок.

С этого момента я – Розалин Арчер.

Молодая, красивая, талантливая и богатая дочь герцогской семьи. Вот только если кто–то сейчас скажет, что мне безумно повезло, то я, не раздумывая, харкну тому в лицо.

Катитесь к чёрту с таким «везением»!

Глава 2. В кругу семьи

Припоминаю одну очень уникальную фразу: «Не делай другому добра – не получишь зла». Кто же знал, что она настолько точна?

Первые несколько дней я бездействовала. Пыталась получше понять, что это за мир, присматриваясь к своему окружению. Отчасти я надеялась на то, что слова Розалин приукрашены и преувеличены. В её возрасте это нормально – драматизировать.

Однако… нет.

Даже гуляя по саду, замечала, что горничные и садовник намеренно старались смотреть в другую сторону, избегая не просто глаз девушки, а её полностью.

Призрак, значит…

Но это ещё нормально. Самое омерзительное – это совместные обеды с «семьёй». О них Розалин не рассказывала, но всё же они были. И эти семейные трапезы были наглядным примером того, что происходит в этой чёртовой семейке.

Длинный стол, где с одной стороны сидели герцог со своим сыном Майклом, а с другой стороны напротив сидела герцогиня. Также со своим сыном Пьером. Каждый из родителей общался со своим чадом, напрочь забыв об окружении.

Розалин, то есть я, сидела прямо посередине этого бесконечно длинного стола в полном одиночестве.

Ну что я могу ещё сказать? Ощущение такое, что даже стены этого дома давят на меня, мешая дышать. А ведь во время вечеринок, которые устраивала герцогиня, та сразу становилась самой любящей и самой доброй матерью в мире. И улыбнётся, и погладит по голове, и ласковым словом наградит, и всплакнёт, когда нужно… Такой актёрский талант погибает, кто бы знал.

Но вот вечер завершается, гости разъезжаются, и на всю сцену под названием «идеальная семья» опускается занавес.

Конец.

Вначале я старалась подражать Розалин. Из одного письма мало что можно выяснить. Хотя и той информации было более чем предостаточно. К счастью, девушка оставила на месте хрустальный шар и гримуар своей прабабки. Вот только от этого нет никакого толку. Я пыталась пару раз увидеть будущее, как и Розалин, до боли вглядываясь в хрустальный шар. Но единственное, что я там увидела, – это своё отражение.

Высока вероятность, что я что–то делаю не так. А возможно, что у меня в принципе нет подобных способностей. Всё же быть в теле Розалин – это не то же самое, что быть Розалин.

В итоге время шло.

Герцогиня стала готовиться к масштабной вечеринке, на которую она пригласит всех своих друзей. И причина для торжества – моя свадьба. Скоро Розалин исполняется восемнадцать. И да, никто не намерен праздновать её день рождения. Кому он вообще нужен? Главное – свадьба и статус наследной принцессы.

Время поджимало, и мне был необходим план. Но именно его, как назло, не было.

В комнате Розалин не было ни одной игрушки. Даже у взрослых тёток или мужиков должно быть что–то, что напоминало бы ему о детстве и светлом невинном времени. Какой–нибудь ненавязчивый пустяк, но главное, что он есть.

У этой девочки отсутствовали даже элементарные цветы, хотя в остальных частях дома букеты сменялись ежедневно.

Кровать, несколько шкафов, отдельная комната в качестве гардеробной, трюмо, письменный стол и… всё. И пугало то, что тут было идеально чисто. Ни бумажки, ни картин на стенах, ни стопки книг, которые читаешь… Комната подростков должна говорить об их внутреннем мире. О том, что они хотят достигнуть в своей жизни. Что им нравится или не нравится, что привлекает или отталкивает. В возрасте Розалин принято читать любовные романы, слушать грустную музыку и писать глупые стихи о вечном, от которых, повзрослев, становится стыдно, но при этом немного приятно.

Но ничего этого нет. Помещение чем–то напоминало комнату в дорогой гостинице, в которой мог быть кто угодно. Нет того, что говорило бы о личности.

А ведь даже горничные, чтобы убраться, сюда очень редко заходят.

Но это ладно.

Больше всего меня начали раздражать две вещи: одежда Розалин и та еда, которую подавали девушке. Корсеты сдавливали мои органы так сильно, что казалось, ещё немного и я лопну, как переспелый помидор. Даже дышать толком не получалось. И ведь у неё все подобные платья!

Ну а что касается еды, то… тут уже мне хочется плакать.

В моей прошлой жизни даже пятилетний ребёнок ест больше. Да и еда просто отвратительна на вкус. И ладно, если бы кто–то в герцогском доме пытался издеваться над Розалин. Подавали отбросы или специально готовили нечто такое, словно «это» сдохло в мучениях как минимум трое суток назад. Так нет же!

Так питались все в этом доме и считали нормой.

И смотря на эту еду, я отчасти понимаю, почему одни сходят с ума и становятся злодеями, другие просто стремятся исчезнуть из этого мира. Питаюсь всего несколько дней, а уже хочу кому–нибудь врезать.

Пассивная агрессия накапливалась. Её становилось всё больше.

Но я держалась.

Не сейчас… Потом… Когда я пойму, что нужно делать. А пока лучше терпеть.

Во всяком случае, я так думала, но тут…

– Розалин, как ты сидишь? Где твои манеры? Выпрямись и не позорь меня! – услышала голос Сюзанны, которая даже с другого конца стола обратила внимание на то, как сидит её дочь. Может быть, на этой планете всё же есть жизнь? И ещё не всё потеряно?

– Да, мама, – отозвалась я, стараясь выпрямить спину.

– Что за фамильярность! – воскликнула та, резко опустив вилку на поверхность стола. – Забыла, с кем разговариваешь?

– Прошу меня простить, Ваша Светлость, – тут же поспешила добавить, и пыл женщины потихоньку утих. Однако это не значит, что она перестала смотреть на меня столь злобным, леденящим душу взглядом.

– Думаю, следует вновь написать письмо учителю Ош и пригласить его в наше поместье, – неожиданно произнёс герцог, также смотря в мою сторону. – Не хочу выслушивать на совещаниях сомнения о том, что лучше поискать другую невесту для наследного принца.

Ош? Кто это такой? О нём в письме написано не было. Но, должно быть, один из учителей Розалин в прошлом. Ладно, я не против. Посмотрим, что это за учитель.

– Кстати! – повысила голос герцогиня. – Ты не в корсете?

Почему тон её голоса звучал так, словно она спрашивала: надела ли я бельё? К счастью, бельё на месте. И платье на мне. И даже дополнительная юбка для пышности. И кружева сверху для красоты… Чувствую себя этаким рыцарем в доспехах.

– Нет, – ответила. – Мне в нём становится плохо.

– Что?! – ахнула женщина, мгновенно покраснев от злости. – Может, это потому, что ты прибавила в весе? У тебя скоро свадьба! О чём ты думаешь?! Прикажу горничным урезать твой рацион пищи. Не хватало ещё, чтобы ты в свадебное платье не влезла!

Еда?! У меня забирают еду?! Тут и так кормят отвратительно. И порция такая, словно украли. Куда ещё урезать? Хотят, чтобы Розалин и в самом деле призраком стала? И именно это стало последней точкой.

– Нет, – вздохнула я, отшвырнув от себя вилку, и та со звонким лязганьем упала в тарелку. – Так дело не пойдёт… С этими отбросами питаться больше не буду, – шептала, стаскивая с колен небольшое полотенчико, также отшвырнула его от себя и поднялась на ноги.

– Чт?.. Розалин! – крикнула герцогиня, наблюдая за тем, как я покидаю помещение. – Куда ты? Что?.. Розалин!

– Что за манеры?! – а это уже крик герцога. – Ты что себе позволяешь?!

Тот даже не поленился вскочить с места и рвануть в мою сторону. Резко схватил за руку и дёрнул на себя. В алых глазах Альберта бушевала ярость. Дочь впервые его не слушалась. Он и так был резок на словах и в действиях, но дочь обычно не трогал. Во всяком случае, до сегодняшнего дня.

– Похоже, я был слишком жалостлив к тебе, – сухо бросил он, после чего принялся поднимать руку. – Забыла своё место?

Хочет меня ударить? При этом глазами смотрел именно на мою щёку. Так ещё и по лицу ударить дочь хочет. Чтобы причинить не только боль, но и унизить. При этом Розалин, хоть никогда и не получала удары от отца, как я поняла, всё же его боялась.

И это не удивительно, ведь в нескольких вариантах будущего именно из–за него в итоге девушка и умерла. Ей проще вытерпеть боль и продолжать жить, словно никогда ничего не было.

Вот только я не она.

– Принц, – произнесла я, и рука герцога замерла в воздухе.

– Что ты несёшь? – сквозь стиснутые зубы спросил Альберт.

– Мне просто интересно стало, как отреагирует наследный принц на след от удара на моём лице? – как бы невзначай спросила, даже слегка улыбнувшись. – Более того, как он отреагирует, когда узнает, что это след руки столь идеального герцога, которого восхваляет всё королевство? Я думаю, что он как минимум будет удивлён.

Рука герцога задрожала.

Ещё бы! Репутация для аристократов, особенно таких, как он, – самое главное. И если всего парой фраз и своим печальным видом мне удастся пошатнуть её, то Альберт может лишиться трудов всей своей жизни.

– Да что ты себе позволяешь?! – вновь зловеще прошептал, после чего оттолкнул меня от себя. – Охрана! – повысил голос, и в помещение тут же вошло по меньшей мере трое рыцарей, которые стояли около входа. – Проводите мою дочь в её комнату и проследите, чтобы она там и оставалась. Посидишь пару дней без еды, может, поумнеешь…

Значит, вот как вы решаете проблемы. Хорошо…

В каком–то смысле он прав. Отныне я действительно буду умнее. И пока буду заперта в комнате, следует разработать план побега.

***

Как там в народе говорят? «Настоящий мужчина сказал – настоящий мужчина сделал»?

Что ж, герцог и в самом деле запер меня в моей же комнате. Вот только с одной неточностью. На моих дверях не было запирающего замка. Не было даже самой элементарной щеколды. Просто около дверей с утра до вечера стояли рыцари герцога, которые сторожили дверь и бдели, чтобы я оттуда не выходила.

Конечно, первая мысль, которая у меня возникла: окно.

Да вот только эта мысль сразу же и исчезла, стоило мне выглянуть из окошка. Какой это этаж? Третий? Четвёртый? Нет, будь у Розалин крепкое тело да рельефные мышцы, я бы ещё подумала. А так… это прямой прыжок на тот свет.

Куда я, кстати говоря, не особо тороплюсь.

Думаю, настоящая Розалин в такой ситуации заплакала, отчаялась и смиренно ждала бы, когда её папаша наконец–то соизволит накормить дочь. Вот только меня от этих «гармоничных» перспектив как минимум тошнит.

Сидеть на месте – последнее дело.

Поэтому, прекрасно понимая, что сюда в любом случае никто не зайдёт, принялась более тщательно обыскивать свою комнату. И уже не просто заглядывала в шкафы и тумбочки, но и под них. Принялась заглядывать в каждый проём, который только увижу, выискивая… Да что угодно!

– Так–так–так… – бубнила себе под нос, после чего осмотрела медленно комнату. – Если бы я была подростком, у которого родители – бездушные тролли и социопаты, куда бы попыталась спрятать свои личные сокровища?

Приходилось в прямом смысле ползать по полу, заглядывать за зеркало, под ковры, под матрасы. Даже в щель между шкафом и стеной заглянула. Добралась до ванной комнаты, но там уже устала и просто обессиленно плюхнулась на пол.

Неужели у неё ничего не было? Девочка–подросток, будучи в такой безумной семье, и даже крохотного дневника не вела? Нет… Не может этого быть!

И тут, словно по сигналу, заметила рядом с ванным зеркалом какой–то странный блеск. Стенка, на которой было закреплено это самое зеркало, состояла из белых плоских мраморных кирпичиков. Вначале ничего не бросалось в глаза. Но теперь вижу, что один из этих кирпичиков выделяется больше всех. Словно выпирает. И должна признать, то, что я заметила эту деталь, – просто чудо.

Или не совсем?

В любом случае аккуратно потянула кирпичик на себя, и тот сразу же поддался, открывая потайную полочку. А уже внутри самой полочки я обнаружила помятый, скомканный, чем–то заляпанный и надорванный дневник. Сразу ясно, что прибегали к нему часто. И как к копилке слёз, и как к источнику подавления стресса.

Первые же страницы меня напугали так сильно, что фиолетовые волосы зашевелились на голове. Вначале на каждой строчке было написано всего лишь три слова: «Принцесса Розалин Коллинз».

Эта надпись повторялась снова, снова и снова, пока не была исписана вся страница. А за ней ещё, ещё и ещё. При этом было заметно, что писали эти слова с любовью, надеждой, радостью… Каждая буква была идеально ровной и имела свои завитки, красивые петельки и даже сердечки в конце.

Розалин часами сидела над этими надписями, которые успокаивали её и придавали сил. И возможно, это был бы идеальный женский дневник, в котором говорилось только о любви, если бы не одно жирное «НО!».

Поверх всех этих надписей, над которыми Розалин так старательно проводила своё свободное время, чем–то чёрным и жирным, словно углём или косметическим карандашом, было написано уже всего одно слово: «ЛОЖЬ!».

При этом было заметно, как сильно давили на страницы дневника. Так, что порой могли поцарапать бумагу, продырявив сразу три, а то и пять страниц.

Что–то внутри подсказывало мне, что я должна внимательно ознакомиться с этим дневником. Да вот только не здесь. Не сейчас. Тут опасно и слишком много посторонних глаз и ушей. Но чтобы отыскать нормальное место, нужно выбраться отсюда.

Да и если честно, есть хочется.

Вот именно! Не зря же говорят: «Война войной, а обед по расписанию». И я точно не позволю местному повару готовить мне еду. Боюсь, что местная стряпня – очередной вид пыток.

Выйти в коридор не составило труда. Да вот только я сделала шаг, как перед моим носом сразу же возникли два огромный мужика, которые мало того что перегородили путь, так ещё и смотрели на меня с таким высокомерием, словно перед ними не дочь герцога, а зловонный бомж.

– Леди, вернитесь в свою комнату, – низким голосом произнёс один из них.

Так, мне это не нравится. Мне плевать, что там говорят герцог и герцогиня. Однако всем в этом доме пора понять, что Розалин давным–давно не маленькая девочка, которую необходимо воспитывать, а без пяти минут как наследная принцесса. А значит, будущая королева этой страны.

Да, Розалин воспитали так, что она ни слова молвить против родителей не могла, да вот, простите–извините, её с нами больше нет.

– Что ты сказал? – таким же низким голосом спросила я, смотря на рыцарей исподлобья. Это их заставило на миг засомневаться и украдкой переглянуться между собой.

– Это приказ герцога, – отозвался второй. – Вернитесь в свои покои. Вам не положено…

– Я давала тебе разрешения говорить? – тут же перебила второго, отчего мужчина принялся неуверенно переминаться с ноги на ногу. – Знайте своё место!

– Леди Розалин! – вновь произнёс первый рыцарь, повысив голос. По всей видимости, решил напугать девчонку громкостью. Более того, угрожающе напряг мускулы на плечах. – Вернитесь в свою комнату. Немедленно!

Вы только гляньте на это!

Напугать меня решил? Что же… Принимаю вызов! Давай посмотрим, кто кого больше напугает, щенок.

– Ты забыл, с кем разговариваешь? – спросила у него, гордо приподняв подбородок. Рыцарь уже хотел ответить, но не тут–то было. – Я – Розалин Арчер. Первенец герцогской семьи Арчер. Невеста наследного принца. Твоя будущая королева! А теперь ответь–ка на вопрос: что я могу сделать с вами и вашими семьями в будущем? Как по мне, на несколько поданных в этом королевстве станет меньше…

Лица мужчин побелели так сильно, что их можно было сравнить с мелом. Их гонор куда–то резко исчез. Наоборот, спины сгорбились, головы втянулись, а тела словно сжались в комок. Похоже, начинает доходить, у кого в руках реальная власть.

Конечно, не факт, что я вообще выйду замуж за принца, но им этого лучше не знать.

Во всяком случае, пока.

– Ты, – указала на одного из рыцарей. – Пить хочу. Живо принёс мне воды!

– Есть! – отозвался рыцарь, срываясь с места и стремительно помчавшись по коридору. Причём так быстро передвигал ногами, что их даже зрительно видно не было.

– И ты, – обратилась ко второму рыцарю, – в комнате не прибрано. Пыли столько, что дышать невозможно. Сходи за горничными, чтобы навели здесь порядок.

– Но… – робко начал он, приподняв руку.

– Мне повторить? – тут же повысила голос.

– Слушаюсь, – склонил голову и также убежал, лишь пятками сверкая.

– Хм, – усмехнулась я, скрестив руки на груди. – В принципе, неплохие люди. Всего–то капелька дисциплины и вон какие молодцы!

Не думая больше ни о чём, направилась в противоположную от рыцарей сторону, толком даже не задумываясь, куда идти. Хотя нет. Меня вёл не разум, а желудок. Во время голода думается плохо, да и агрессивной становлюсь. Вот перекушу, а там буду размышлять о побеге.

Но нет…

Стоило только завернуть за угол, как тут же столкнулась лицом к лицу с одним из младших братьев Розалин.

Пьер.

Каштановые волосы, голубые глаза – можно сказать, точная копия герцогини. Разве что только мужская версия.

– О! – вырвалось у меня. Но потом вспомнила, что мы вроде как не разговариваем. Я же призрак, в конце концов. А призракам надо быть невидимыми.

Ничего не говоря, обошла его и пошла дальше. Но тут меня резко схватили за руку.

– Что ты делаешь?! – услышала шёпот Пьера.

Причём в этом шёпоте были одновременно и ужас, и паника, и ярость, и непонимание. Он был бледен, а по лбу у него скатывались крупные капли пота. Такое чувство, словно за парнишкой сама Смерть с косой мчится, и он не знает, куда от неё деться.

– Где этот выродок?! – раздался громогласный голос герцога, от которого даже стены задрожали.

А… Так вот от чего он бежал… В принципе, была близка к истине.

Как по мне, Пьер должен был бежать и прятаться. Герцог, по всей видимости, не в духе и жаждет отыскать свою игрушку для битья. Будет снова его бить так сильно, что он одной ногой стоять на том свете будет.

Я бы убежала, да вот только Пьер словно оцепенел от ужаса. Он напоминал мне мелких козлят, которые, если их напугать, теряют власть над своим телом, цепенеют и даже шагу сделать не могут. Просто падают на землю.

Вот и этот мальчишка словно окоченел. Так крепко схватил меня за руку, что если сожмёт ещё немного, то сломает мне запястье. Тело его затряслось, пот скатывался градом, а дыхание стало шумным, громким, словно Пьер задыхался.

Ясно…

Планы придётся изменить.

Ничего не говоря, сама схватила его за руку и дёрнула по направлению к своей комнате. Тот даже слова произнести не в состоянии, но всё же продолжал идти за мной.

Вошли в мою комнату, после чего я открыла гардеробную, где висели несколько десятков различных платьев, и молча впихнула туда парня, тут же закрывая за ним дверь. Перед тем как дверь захлопнулась, я успела заметить его взгляд, полный непонимания и удивления. Но на пояснения времени нет.

Дверь в мою комнату была прикрыта, но я всё равно отчётливо слышала громкие шаги герцога.

– Что?! – раздался его голос. – Где охрана?! Кто посмел распустить стражу?!

Не теряя время зря, разбежалась и плюхнулась на кровать, принимая позу, словно только что проснулась. И, разумеется, как вовремя дверь в комнату распахнулась, и в помещение ворвался Альберт.

– В чём дело? – раздражённо спросила я, делая вид, что сама сонная и уставшая.

– Ты!.. – начал герцог, который явно желал подобрать для меня хлёсткие ругательные эпитеты, но в последнюю секунду предпочёл промолчать. – Где он?

– Кто? – тут же спросила я, приподнимая одну бровь. Прекрасно знала, что герцог ненавидит мои голубые глаза, так как они напоминали глаза герцогини. Поэтому одними глазами словно спрашивала: «Ты дурак или да?».

– Прекращай устраивать здесь цирк! Я спрашиваю, где он? Где этот ублюдок?! – уже орал Альберт, задыхаясь от переполняющей его ярости. И, по всей видимости, общение со мной эту ярость только пополняло. – Где Пьер? – наконец–то произнёс он имя, так как я отказывалась реагировать на его вопросы. – Я видел, что он шёл в этом направлении! Где ты его прячешь?!

– Я? – удивлённо приподняла брови и указала на себя. – Зачем мне это?

– Розалин! – продолжал кричать герцог, нанеся удар кулаком по двери и оставив там глубокую вмятину.

– Вот как, – присвистнула я, поднимаясь с кровати. – Так давай же мы его вместе поищем! – всплеснула руками. – Может быть, он прячется под кроватью? – спросила и тут же рывком подняла плед, одеяло, простынь и даже матрас прихватила, подкидывая всё вверх одним рывком и переворачивая на пол. – Ох! – прижала ладонь к губам. – Смотри–ка! Никого! Тогда… – поспешила к комоду. – Уверена, он, как самый коварный преступник, скрылся в моём белье!

Принялась выдвигать ящик за ящиком и вышвыривать всё женское бельё, что там находилось, подкидывая его в воздух. Трусы, бюстгальтеры, корсеты, чулки – всё разлеталось по комнате, подобно конфетти.

– Ба–а! – протянула я, обхватив ладонями свои щёки, когда ящики в комоде были полностью пусты. – Его и тут нет! Какая досада… Но мы не сдадимся! – приподняла указательный палец вверх. – Он же мужчина! А мужчин хлебом не корми, дай за женскую юбку подержаться. По–любому он там, среди платьев! – наконец–то указала на гардеробную.

– Довольно!!! – взревел герцог, во взгляде которого буквально читалось сомнение в моём психическом здоровье. – Ты!.. Не смей покидать своей комнаты! – грозно произнёс мужчина, направляясь в коридор. – С этого момента тебе сокращают приём пищи до одно раза в день! Поняла?

И именно с этими словами он захлопнул дверь в мои покои.

Это что же получается? До этого он сам настоял на том, чтобы меня вообще морили голодом на протяжении нескольких дней. А теперь позволено один раз в сутки покушать?

– А жизнь–то налаживается, – усмехнулась я, после чего направилась к гардеробной комнате. Открыв дверь, столкнулась с красным как рак Пьером, который дрожал от переполняющего его смущения. – Ты… – начала я, но меня перебили.

– Да что с тобой не так?! – воскликнул юноша, отпихнув меня в сторону, и стремительно покинул комнату.

И это вместо благодарности?

– Не за что… – бросила в ответ, но меня уже никто не слышал.

***

Слухи о том, что единственная дочь герцогской семьи Арчер «немножечко» сошла с ума, распространялись быстрее пожара в сухую летнюю погоду. Теперь меня не то что игнорировали и проходили мимо, словно я воздух, а сами надеялись раствориться и стать менее заметными. Обходили меня стороной, прятались по углам, находили себе сто занятий, лишь бы не быть теми, кого отправят в мои покои.

Волновал ли меня подобный исход?

Нет.

Если быть точнее, то мне это было даже на руку. Герцог продолжал требовать, чтобы за мной следили и днём и ночью. Но какой толк от его слов, если страх быть казнённым намного сильнее страха быть уволенным?

В итоге со слугами и стражей негласно пришли к общему правилу: «Если что, мы друг друга не видели. А если и видели, то об этом не говорим». Это привело к тому, что я могла более–менее свободно перемещаться по особняку, если, конечно, при этом не буду попадаться на глаза герцогу и герцогине.

Казалось бы, ноги в руки и валить из этого дурдома! Но нет… Как бы мне ни хотелось это сделать, поступать так опрометчиво.

Даже если я и сбегу, то куда? В отличие от настоящей Розалин, я не владею ни магией, ни знаниями о данном королевстве. У меня нет денег. Нет места, где я могла бы спрятаться. Нет даже простого намёка на друзей. И самое главное, нет уверенности, что меня не найдут в тот же день, когда я убегу.

Нужно подготовиться.

Для начала нужно понять, куда я могу поехать, чтобы начать жизнь с чистого листа. Желательно за пределы герцогства, где никто не будет знать, кто такая Розалин Арчер. А также мне нужны деньги. Много денег. Достаточно, чтобы я могла позволить себе покупку небольшого дома.

И я уверена, что у герцога денег столько, что хватило бы на постройку ещё одного герцогства. Причём в более современном варианте. Но сомневаюсь, что этот человек одолжит мне хотя бы одну монету.

Как бы то ни было, бродя по коридорам, мне наконец–то повезло. Я добралась до кухни, где готовят еду для герцогской семьи. Более того, по пути я никого не встретила. Ну, разве что одна несчастная горничная, которая как раз мыла посуду.

– Эй ты, – позвала девушку, но та неожиданно закричала и подпрыгнула на месте. Причём она испугалась не того, что кто–то появился рядом с ней. А того, что именно я появилась рядом с ней. – Тише! – произнесла приказным тоном, чувствуя, как ещё немного и кровь хлынет из ушей. – Не у себя дома! Чего орёшь?

– П… простите! – тут же ахнула девушка, рухнув передо мной на колени. Да так, что по пути ещё и гору чистой посуды плечом чуть не столкнула.

На это горничная уже не просто побледнела, а посинела. Посуда устояла. Но разбейся хоть одна тарелка, считай, что несколько месяцев будешь работать за просто так.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась у девушки, на что та тут же отрицательно покачала головой.

– У меня нет имени.

Как по мне, слишком быстрый ответ. Взрослая девушка и даже без прозвища? Что за чушь! Всех слуг так или иначе регистрируют. Ещё возможно, что девушка неграмотная и не умеет читать и писать, но вот имя…

– У тебя нет имени? – переспросила. – Вообще никакого?

– Как меня назовёте, так и будет, – неожиданно ответила та, окончательно сбив меня с толку.

– У тебя действительно нет имени или ты просто боишься мне его сказать? – и вот тут девушка не нашла что ответить. Значит, второй вариант верен. Да уж… Устало провела рукой по голове, чувствуя, как кровь вскипает в венах от голода. – Ладно, плевать, – отмахнулась. – Что тут у вас? – осмотрелась.

– Эм… Кухня, моя леди, – робко ответила горничная, так и продолжая стоять на коленях.

– Да неужели?! А я подумала аэропорт! – раздражённо всплеснула руками.

– Какой порт? – та лишь озадаченно наклонила голову набок.

– Забудь, – желудок от лёгкого запаха еды неожиданно с острой болью заурчал. – Просто скажи, где что лежит.

– Ах это! – всплеснула она руками, после чего стала указывать на полочки. – Вот там лежит мука, а вон там молоко. Там мы храним куриные яйца и мясо. Ой, а там сахар и…

– Так, ладно, – остановила я её. – Где у вас лишит разрыхлитель?

– Что? – вновь растерялась она.

– Разрыхлитель, – повторила я. – Где он у вас лежит?

– Что сделать? – продолжала невинно хлопать глазами.

– Разрыхлитель теста, – уже произнесла по слогам. – Где он лежит?

– Вы… хотите, чтобы я разрыхлила тесто?

Я смотрела на девушку около минуты, пытаясь понять: издевается она надо мной или реально не понимает, о чём речь? Хотя, может, в этом мире нет столь очевидного продукта? В принципе, другой мир – другие правила. Тут всё может быть. И если учитывать ту еду, что мне подавали… Даже те булочки, которые они давали на днях, скорее напоминали камни.

Да уж… Это не мой прошлый мир. Если сравнивать две жизни, то в прошлом у нас был целый культ, посвящённый разнообразию еды. А чего только специи и вкусовые добавки стоят… Некоторые настолько ужасны, что в них помещалась вся таблица Менделеева, но какие же они вкусные!

А тут с едой… совсем беда.

– Так, – вздохнула я, потирая переносицу. – Сода пищевая и уксус хотя бы есть?

– Ну да… – медленно кивнула девушка, после чего наконец–то указала на нужную мне полочку.

Тут же поспешила проверить наличие всего необходимого.

– Отлично, – вздохнула я, после чего махнула девушке рукой. – Свободна.

– Благодарю, моя леди, – отозвалась горничная, подхватила чёрную юбку с фартуком и со всех ног поспешила прочь из кухни. Да так, что только пыль после неё и осталась.

Но мне было на неё уже плевать. Всё, что меня интересовало, – это еда. И не местная кухня, а что–то нормальное, человеческое. И главное, вкусное. Ингредиентов было много и все высокого качества. Тот повар, что из таких продуктов в итоге превращает отбросы, заслуживает как минимум увольнения.

По правде сказать, я не помню, кем работала в прошлой жизни, однако руки словно стали отдельной от меня частью. Взбивала ингредиенты, как настоящий мастер своего дела. Более того, я точно знала, чего сколько сыпать. Внутри словно кто–то давал подсказки, что яиц должно быть столько, а сахара столько. И так со всем остальным.

Может, я была кем–то вроде кондитера?

Уверенности нет, но даже если и так, то это очень даже неплохо. Значит, даже если я окажусь на улице, смогу попроситься к кому–нибудь в кафе работать. С голода не помру.

Пока кексы запекались в духовке, я приступила к подготовке сливочного крема. Ещё ничего не было готово, но аромат выпечки на кухне стоял божественный. Желудок снова и снова рычал, принося с собой боль и дискомфорт. Желание влезть в духовку и съесть кексы сразу с формочками уже не казалось мне настолько безумным.

Но я дождалась.

Небольшие горячие кексы были обильно политы прохладным сливочным кремом, который тут же впитывался в сладкую мякоть. Не в состоянии более терпеть, я отломила кусочек и погрузила лакомство в рот.

И только в эту секунду наконец–то я почувствовала, что действительно живу.

Столько дней!..

Столько долгих дней и ночей я живу тут, в этом безумном мире, но так и не смогла нормально поесть. Ровно до этого момента. И если кто–то скажет мне, что человек живёт не для того, чтобы есть, а ест, чтобы жить, я пошлю его куда подальше. Именно такая вкусная еда и придаёт красок нашей жизни.

Возможно, если бы Розалин с самого начала питалась как нормальный человек, то… меня бы сейчас здесь не было.

– Что ты здесь делаешь? – услышала мужской голос со стороны входа на кухню.

Приподняв глаза, увидела Майкла, сына герцога. Фиолетовые длинные волосы, собранные в хвост на затылке, алые глаза, в которых отчётливо читалось подозрение, а также… юноша был каким–то полупрозрачным. Я словно смотрела на призрака, за которым отчётливо виднеется дверь.

– Ты хоть понимаешь, что творишь? – продолжал спрашивать Майкал, я же, в свою очередь, молча смотрела на юношу, не понимая, почему он какой–то прозрачный. – О чём ты говоришь? – продолжил он, отвечая на какой–то вопрос, который я даже не задавала. – Меня здесь не было, – продолжал юноша, вызывая у меня лёгкую паранойю. Может, я в кексики что–то лишнее добавила? – И с чего это я должен их пробовать? Отравить решила?

Да с кем он разговаривает?! Я ни слова не произнесла! Какого чёрта тут происходит?!

Стоило мне только начать откровенно паниковать, как юноша и вовсе исчез, растаяв в воздухе, словно утренний туман.

Теперь всё ясно. Я сошла с ума. Долго голодала, а теперь отведала наконец–то нормальной еды и… привет, галлюцинация! Нужно вернуться в комнату и немного полежать.

– Что ты здесь делаешь? – услышала я снова голос Майкла и на этот раз напряглась всем телом, буквально одеревенев. В помещение вошёл сын герцога, как всего несколько мгновений до этого. Только на этот раз он не был полупрозрачным.

Юноша осмотрел кухню. Заметил грязную посуду и кексы, которые я уплетала.

– Ты хоть понимаешь, что творишь? – спросил он, отчего неприятное чувство дежавю лишь усилилось. Нужно ему ответить. Что угодно, но главное – не молчать.

– Конечно знаю, – раздражённо ответила брату. – Я готовлю и ем, как ты уже успел заметить пятнадцать минут назад. Лучше скажи, зачем ты по второму разу заходишь на кухню и задаёшь эти глупые вопросы?

– О чём ты говоришь? – нахмурился он. – Меня здесь не было.

– Чт?.. – растерялась я, после чего решила просто не забивать голову лишней информацией. – Так. Всё. Забыли. Лучше вот, – кивнула в сторону кексов, – не хочешь сладенького попробовать? Сама приготовила. Гарантирую – очень вкусно.

– И с чего это я должен их пробовать? Отравить решила?

Это было уже слишком.

Что происходит? Зачем он это делает? И главное, как?

Хотя, может… это и не он вовсе?

Неуверенно посмотрела на недоеденный передо мной кекс со сливочным кремом, а после взглянула на напряжённого и растерянного Майкла, который до сих пор стоял в дверях и не рисковал приблизиться.

Теперь, внимание, вопрос: какова вероятность, что способности Розалин предвидеть варианты будущего сохранились в её теле?

– Ой–ёй…

Глава 3. Чаепитие

Я всё время задавалась вопросом: «Почему Розалин не попыталась наладить общение с братьями?» В письме об этом не говорилось. Наоборот, она неоднократно упоминала, что ненавидела их и во всём винила.

Ненавидеть того, кто слабее тебя, намного проще, чем того, от кого отчаянно жаждешь любви и признания. Так и поступала Розалин. Также мне удалось прочесть несколько строк в её дневнике, где она описывает лютую зависть к братьям. На её глазах мама кормила сына с ложечки и вытирала рот, когда тот случайно испачкался едой. А если подобное случалось с Розалин, лишь упрекала девочку за то, что она всё никак не повзрослеет.

На её глазах отец брал на колени своего младшего ребёнка и читал тому книгу.

Удивительно, но у них и такие, оказывается, стороны были. Розалин же никогда в жизни не держала в руках детские сказки. Если спросят «почему», то ответ прост: «Чтобы не засоряла голову бесполезной чепухой».

И именно из–за этого ненависть расцветала в её сердце, подобно ядовитому цветку.

Но хоть я и попала в тело Розалин, ей не являюсь. Поэтому попыталась хотя бы начать разговор. Глупо? Уверена, что да. Но какая разница?

В тот момент на кухне я предложила Майклу кексы. Уверена, что если бы он попробовал нормальный десерт, то настроение у парнишки мгновенно поднялось. А под весёлый настрой и беседа проще завяжется. Но реакция Майкла была совсем не той, какой ожидала.

Вначале он упомянул яд в еде, что меня возмутило. Тогда–то я совершила очередную глупость, а именно насильно протянула в его сторону ещё теплые кексы. И сказала коротко:

– Ешь.

Далее подросток принялся бледнеть прямо на глазах. Весь затрясся, лицо покрылось потом, дыхание стало неровным и шумным, словно Майклу не хватало воздуха. Я уже видела подобное. Точно так же реагировал Пьер на голос герцога.

– Эй, – позвала его, прикоснувшись слегка к локтю.

– Я сказал: «НЕТ»! – неожиданно крикнул он, резко оттолкнув мою руку в сторону, причиняя при этом боль. А после схватил предложенную ему тарелку с кексами и со всей силы швырнул об пол.

Стеклянная тарелка разлетелась на множество осколков, а от самих кексов осталось одно название. Было очень жаль ту еду, которую я совсем недавно так старательно готовила, но больше всего меня удивил взгляд парня, направленный в мою сторону.

Алые глаза излучали одну ненависть.

Уверена, что если бы одними глазами можно было убить человека, то он бы это сделал как минимум тысячу раз. А после, не говоря ни слова, убежал, оставив меня одну на кухне посреди стеклянных осколков и кусков уничтоженного десерта.

Тогда–то я и попыталась прочесть дневник Розалин, выискивая информацию именно о братьях.

Грустно, конечно, но теперь понятно, почему Розалин даже не рассматривала вариант подружиться с мальчишками. Этого варианта просто не существует.

Но также я узнала ещё кое–что. Оказывается, Пьер и Майкл не сказали друг другу ни одного слова. Те двое словно живут в параллельных мирах. Тяжело ещё оттого, что герцог желает на своё место посадить Майкла. Именно Майкл – его единственный наследник, который в дальнейшем унаследует титул герцога.

Да вот только герцогиня с этим не согласна.

Она готовит из Пьера первого наследника титула. Обучает его, подготавливает подушку в виде связей, денежного капитала и подыскивает идеальную партию для брака. Пока точной невесты нет, но есть несколько претенденток, связь с которыми лишь приумножит влияние герцогини на мир аристократии.

Разумеется, мнения самого Пьера никто в данном случае не спрашивал. За него всё давно решили.

И теперь герцог и герцогиня спят и видят, как избавиться от пасынков, чтобы закрепить свою власть.

Удивительно. Они ведь люто друг друга ненавидят, но продолжают сосуществовать вместе. Уверена, что они неоднократно пытались убить друг друга, но сейчас страх перед потерей своего положения и своего влияния настолько высок, что те готовы спать в обнимку с ядовитой змеёй в одной клетке.

В любом случае мне их не понять.

Неожиданно раздался стук в дверь.

– Леди Розалин, – прозвучал женский голос. По всей видимости, одна из горничных. Но в то же время голос был слегка высокомерным и уверенным в себе. Это говорит о том, что горничная не из обычных. Либо собачонка герцога, либо герцогини. Одно из двух. – Леди Розалин.

– Что надо? – раздражённо бросила я, по–быстрому пряча и убирая дневник предыдущей владелицы тела. Хорошо, что хотя бы без разрешения не входят в личную комнату.

– Госпожа приглашает вас присоединиться к её чаепитию. И спрашивает, будет ли у вас свободное время?

Значит, собачонка герцогини.

Но это ладно… Важно другое. Что именно Сюзанне понадобилось от меня? Эта женщина никогда и ничего не делает просто так. Значит, либо меня ожидает сделка, либо проверка. Причём ни один из этих вариантов не принесёт мне пользы. Но если не пойду, боюсь, проблем будет намного больше.

– Сейчас соберусь, – отозвалась горничной, так и не позволяя той войти в помещение.

Несколько секунд она молча стояла перед дверями, а после добавила:

– Госпожа ждёт вас в оранжерее. Передам, что вы сейчас прибудете.

То есть ждать меня она не хочет? Ладно. Проваливай. Однако всё больше и больше убеждаюсь в том, всё поместье поделено на два лагеря. Одни за герцога, другие за герцогиню. И тот, кто застрял посреди поля битвы, обречён стать просто пылью.

***

Добраться до оранжереи не составило труда. В конце концов, меня всё же решил сопроводить один из рыцарей семьи Арчер. И нет, не для того, чтобы показать, куда идти, а для того, чтобы я ненароком не убежала.

Стеклянная оранжерея была огромной. И из–за обилия разнообразных цветов не было видно ни конца ни края. И только небольшой круглый белоснежный стол в центре оранжереи не позволял окончательно заблудиться и потеряться здесь.

Герцогиня уже сидела за столом и попивала чай. Более того, она была не одна. Рядом с женщиной сидел её сын Пьер. При этом, если сама Сюзанна выглядела спокойной и даже радостной, то Пьер, в свою очередь, был скован, зажат и сидел с опущенной головой. Уверена, он видел, что я пришла, но даже взглянуть в мою сторону не собирался.

– Ваша Светлость, – обратилась к женщине, слегка присев в реверансе.

У меня не было уверенности, что я делаю правильно. Однако некоторые вещи, похоже, знает не столько ум, сколько само тело. Отработано до рефлекса. Должна признать, что это удобно, но в то же время пугает до чёртиков.

– Присаживайся, Розалин, – мягко произнесла герцогиня, также не посмотрев в сторону дочери. Женщина тем временем наливала чай в чашки.

Вот только нас трое, а чашки… четыре.

Должен прийти кто-то ещё.

Возможно, герцог. Во всяком случае, я так думала. И это чаепитие в моих глазах становилось всё мрачнее и мрачнее. Вот уже собралась с духом, чтобы спросить, кого ещё мы ждём, как необходимость в этом отпала.

– Доброго дня, Ваша Светлость, – прозвучал мужской голос за моей спиной. Обернувшись, я увидела Майкла.

А он что тут забыл? Майкл должен избегать герцогиню как огня, а не идти добровольно к зверю в лапы. Но нет. Он спокойно присел на предложенное место и даже поблагодарил за протянутую чашку чая.

Что–то здесь не так.

Пьер продолжал сидеть на своём месте так, словно слился со стулом. Голова опущена, а взгляд устремлён себе в ноги. Майкл выглядел так, словно отправился на войну. Лицо суровое, а брови нахмурены. Из–за этого схожесть с герцогом становилась ещё сильнее.

И только герцогиня продолжала улыбаться и разливать всем чай.

– Давненько мы уже не собирались вот так вместе. Верно? – мягким голосом произнесла женщина. – Где можно расслабиться и поговорить обо всём.

«Расслабиться»?! Рядом с ней? Да рядом с ней я такая «расслабленная», что боюсь, с недельку буду страдать запором.

В свою очередь, Сюзанна подала знак своим горничным, и те мгновенно поспешили поставить в центр стола подносы с разнообразными кондитерскими изделиями. Должна признать, что выглядели они прекрасно. Вот только… на этом всё.

Ну, согласитесь, мало тех людей, которые с удовольствием будет есть настоящие цветы и листья, используемые в качестве декора. А ведь они даже несъедобные. Хотя вон там, кажется, полынь. Подвид лекарственных трав…

Хотя бы что–то.

– Что же, – улыбнулась герцогиня, слегка хлопнув в ладоши. – Прошу вас, наслаждайтесь угощением.

Я хотела выбрать для себя один из десертов, который более–менее приглянулся. Но стоило мне хотя бы поднести вилочку к нему, как столовые приборы выдернули из моих рук. И сделала это одна из горничных.

Ничего не говоря, та подхватила вообще не то пирожное, которое я хотела, и плюхнула его мне в тарелку. После чего служанка отошла в сторону, сложила руки перед собой и прикрыла глаза, дожидаясь приказа.

А вот сама герцогиня уже приступила к еде, мягко улыбаясь. Делает вид, словно ничего не видит и не слышит.

Да что происходит? С чего это нам собираться вместе? Сомневаюсь, что у этой женщины неожиданно проснулись родительские инстинкты.

Но ответ и в этот раз не заставил себя долго ждать.

Неожиданно Майкл вскрикнул, обхватил живот руками и, скрючившись в позе эмбриона, рухнул на землю.

– Что?.. – ахнула я, резко вскочив на ноги. – Майкл! – поспешила к парнишке, но тут до моих ушей донеслось следующее:

– Розалин, вернись на своё место. Не позорься.

Голос герцогини был холоднее периода крещенских морозов. Женщина продолжала сидеть на своём месте и спокойно есть пирожное да попивать чай под слёзы, стоны и крики мучающегося от острой боли подростка.

При этом все остальные слуги, которые окружали нас, вели себя так же, словно ничего не видят, ничего не слышат да и вообще ничего не происходит. Ни рыцари, ни горничные, ни садовые работники… Полное игнорирование. Словно они… знали.

И тут я заметила, что десерт из тарелки Майкла всё же был надкушен. Тот самый десерт, который я хотела попробовать. Всего одна ложечка… И так много страданий.

Это яд…

Но больше всего меня поразило то, что, скорее всего, об этом знал и сам Майкл. Он прекрасно понимал, что хочет сделать герцогиня, но сделал вид, словно тому ничего неизвестно. И Майкл не притворялся. Того трясло, пот лился ручьём, а изо рта с кашлем выходили брызги крови.

Я тут же вспомнила тот ужас в глазах Майкла, когда я предложила ему изготовленные кексы. Это его реакция и крики… Это ведь далеко не в первый раз, верно?

Тогда я не понимала, но сейчас…

– Чего вы все стоите? – гневно бросила в сторону рыцарей. – Наследник герцогской семьи болен! Немедленно отведите его к лекарю!

Но те лишь нахмурились, поджав губы. Может, им и не приятно слышать крики подростка, да вот только всё равно успели привыкнуть к подобному. И успели выбрать для себя сторону. Это далеко не Майкл.

– Розалин, – холодно произнесла герцогиня, – ты всё неправильно поняла, – отозвалась она, улыбаясь одними губами, в то время как в голубых глазах бушевала ярость. – Это просто тренировка.

– Что? – ахнула я, готовая схватить пирожное из тарелки Майкла и силой впихнуть его в рот Сюзанны. – Какая, к чёрту, тренировка?!

– Боже–боже, – вздохнула герцогиня. – Откуда ты только понабралась таких выражений? Леди не присуще выражаться столь грубо и вульгарно. Ты же всё-таки невеста наследного принца. Что будут говорить о нашей семье люди, если услышат тебя?

– Я спросила: какая, к чёрту, тренировка? – повторила свой вопрос, делая паузу на каждом слове. – Ему плохо!

– Тренировать тело всегда сложно, – протянула герцогиня, при этом продолжая улыбаться. – Сын герцога должен быть сильным не только духом, но и телом. Поэтому необходимо иметь иммунитет к некоторым ядам. Да, может это и выглядит… неприятно. Но это ему же на пользу. Уверяю, – на последних словах улыбка герцогини стала не просто широкой, а скорее злобной и дьявольской. Но лишь на миг. Потом она вновь словно надела маску.

Она его не убьёт, но это не значит, что не будет мучить. То же самое делает и герцог. Избивает Пьера до полусмерти, но не убивает парня. Наслаждаются страданиями тех, кто ни в чём не виновен. А те, кого они на самом деле хотят уничтожать, живут себе припеваючи.

Да уж… С каждым прожитым днём в этой семейке всё лучше и лучше понимаю Розалин.

Но терпеть подобное не намерена.

– Вы двое, подошли сюда, – указала на двух рыцарей, – взяли брата и немедленно отнесли его к лекарю. И не дай боже, ему по пути станет хуже… Клянусь, я сделаю так, что кровь у вас в итоге будет литься не только изо рта, но и из других доступных отверстий.

– Они тебя не послушают, Розалин, – продолжала усмехаться герцогиня, попивая чай. – Это мои люди, так что слушаются они только меня. А как я уже говорила…

– На днях я встречусь наследным принцем и передам, что все рыцари и служанки, которые прислуживают моей матери, на самом деле вовлечены в государственной измене. Согласно королевскому закону, за такое несут ответственность сразу три поколения. Поэтому, – бросила в сторону рыцарей озлобленный взгляд. – Рекомендую вам сегодня попрощаться со своей семьей. Увидитесь в последний раз…

Об этом законе я знаю не понаслышке. Именно согласно этому закону принц убил всю семью Арчер в первой версии событий. Поэтому такое забыть трудно…

Последние мои слова возымели эффект. Рыцари, стараясь избегать взгляда герцогини, поспешили к Майклу, который уже и не орал больше, а просто тихо стонал. Но сомневаюсь, что он был в сознании. Те бережно взяли юношу на руки и побежали прочь из оранжереи.

– РОЗАЛИН!!! – воскликнула герцогиня, наконец–то срывая со своего лица маску «элегантности».

Вот она, настоящая.

Тонкие губы искривились в непреодолимой ярости, холодные глаза буквально проклинают, а чашка с чаем, которую она ещё мгновение назад держала в руках, разбилась на десятки осколков из-за сильного давления женской руки. Несколько осколков даже полоснули щеку Пьера, который сидел неподалёку. Да вот только тот не выглядел испуганным. Скорее наоборот. Впервые за всё время он наконец-то поднял голову и посмотрел в мою сторону.

Так удивлённо и растерянно…

– Ты… – задыхалась Сюзанна. – Что ты себе позволяешь?! Совсем забыла своё место?!

– Это ты, маменька, похоже, забыла, кто я и где моё место, – отозвалась с усмешкой.

– Что?.. – ахнула та.

– Я более не запуганная девочка, которая отчаянно нуждалась в родительской любви, – продолжила, гордо приподняв подбородок. – Совсем немного, и я стану Розалин Коллинз, наследной принцессой нашего королевства. Думаешь, я позволю тебе и дальше купаться в лучах славы, роскоши и власти?

– Да… да… да как ты смеешь!… – задрожал её голос. – Я твоя мать! Я родила тебя!

– О! Неужели вспомнила? – вновь усмехнулась. – Однако я тебя своей матерью не считаю, – от этих слов губы герцогини задрожали. Она словно не знала, что сказать на это. Никогда не попадала в подобную ситуацию и находилась в растерянности. Но я более разговаривать с ней не хотела. – Спасибо за отвратительное чаепитие. Можешь больше не приглашать.

Развернулась к выходу. Передо мной стояли служанки, но когда они поняли, что стоят у меня на пути, в один миг отбежали в сторону, словно по щелчку. Теперь каждая из них меня боялась. И это хорошо. Успела понять, что, если ты хочешь, чтобы с тобой считались, не стоит заводить друзей и добиваться их уважения. Достаточно одного. Страха. Этого вполне хватит.

Но Сюзанна не была бы собой, если бы позволила мне так просто уйти. Она злилась, но не из–за того, что я встала на сторону Майкла, а из–за того, что та теряла свою власть.

«Власть» – единственное, ради чего она терпела герцога всё это время. А если лишится и этого блага, то всё остальное теряет смысл.

– Жди! – крикнула та мне в спину. – Скоро придёт учитель по этикету, господин Ош.

И произнеся это, Сюзанна наконец–то торжественно улыбнулась.

Второй раз слышу это имя… Учитель Ош, значит…

Решив не отвечать, наконец-то покинула оранжерею и направилась к себе в комнату.

Глава 4. Как правильно завязывать шнурки

По правде сказать, большая часть всех статей в книге заклинаний одной из прабабушек Розалин не содержали в себе ничего особенного. Конечно, я, как и любой другой любитель фильмов с качественными спецэффектами, надеялась обнаружить что-то из разряда «вах-вах».

«Вжух» волшебной палочкой, и вот уже сам Гарри Поттер вручает мне ключ от пещеры-сокровищницы Али-Бабы. И улетаю я из этого дурдома на ковре-самолёте Алладина прямиком к волшебнику Изумрудного города.

Ладно… Возможно, это уже чересчур. В любом случае от парочки боевых заклинаний я бы не отказалась.

Вот только жизнь даже в этом магическом мире не желает становиться проще.

Вот, к примеру: «Заклинание, чтобы вскипятить воду», «Заклинание, чтобы вскипятить молоко», «Заклинание для уборки придомовых территорий», «Заклинание для стрижки газона», «Заклинание, чтобы насекомые не вредили растениям», «Заклинание для стирки белья»…

Нет, я, конечно, не спорю. В быту эта книга настолько полезна, что боюсь, как только выберусь отсюда, на эту книгу молиться буду. Причём каждый день и по нескольку раз. Но!.. Главное ведь – выбраться отсюда!

Вот зачем кому-то из предков понадобилось заклинание, которое помогает завязать шнурки? То есть аж до такой степени всё лень делать, да? Хотя это заклинание весьма простое и его легко запомнить. Произнёс три слова, одно лёгкое движение рукой и вуаля! Шнурки на твоих ногах идеальны как никогда.

Причём мне достаточно было всего один раз прочесть, чтобы запомнить. Но меня озадачило то, какие именно были заклинания. Словно прабабушка Розалин была не из семьи герцога, а обычной горничной или простолюдинкой. Будь оно так, то хотя бы объяснило наличие таких бытовых заклинаний.

– «Что вы делаете?» – прозвучал неожиданно женский голос.

Причём звучал он прямо из моей комнаты, а если быть точнее – из подушки. Вначале подумала, что мне просто показалось. Но через пять секунд вопрос раздался снова:

– «Что вы делаете?»

И этот голос… В нем было столько злости, столько возмущения, столько обиды… Более того, он принадлежал мне.

Недолго думая, подняла подушку и обнаружила светящийся хрустальный шар. Я спрятала его туда на время. Пробовала вызвать видение. Пробовала снова и снова, да вот только больше я тогда ничего не видела.

Способности Розалин у меня есть. В этом я уже убедилась, да вот только они напоминают собой рычаг к потайной комнате. Чтобы отыскать этот рычаг, нужно постараться. Поэтому решила пока отвлечься на книгу с заклинаниями, а хрустальный шар возьми… да заработай.

– «Что вы делаете?» – вновь раздался голос, словно заезженная пластинка.

Обхватив шар ладонями и приблизив его к лицу, постаралась разглядеть события, которые происходили там. Я видела Розалин. Вернее себя. К сожалению, прошлого видеть девушка никогда не умела.

На мне было изысканное зелёное платье с длинной юбкой, дорогие украшения, элегантная причёска… и вся я такая идеальная сидела на полу, с непониманием смотря наверх. Более того, одной ладонью я обхватила себя за щёку, которая под моими пальцами стремительно краснела и опухала.

Какого чёрта? Кто меня ударил?

Своего собеседника, который стоял передо мной, я не видела. Видение не охватывало второго собеседника. Только меня, давая понять, что впереди проблемы…

Неожиданно шар погас, и в эту секунду в дверь комнаты постучали.

– Леди Розалин, – голос девушки. – Скоро в особняк прибудет ваш учитель Ош. Герцогиня приказала подготовить вас к встрече. Разрешите войти?

Потратила всего несколько мгновений, чтобы снова спрятать книгу и шар. После чего спокойно ответила:

– Да, проходите.

Дверь тут же открылась, и в помещение вошли четыре юные девушки, аккуратно держащие коробочки с украшениями, туфлями, а также тканевый манекен, на котором висело то самое зелёное платье.

Чтоб тебя… Неужели это будет сегодня?

***

Меня проводили в гостиную, в которой на кофейном столике уже заранее были приготовлены горячие чашки с чаем и ваза, доверху усыпанная не то печеньем, не то сухарями. В любом случае аппетита они у меня не вызывали. За высокими окнами шуршала зелёная листва деревьев. По идее, гостей должны были встречать на первом этаже, но по какой-то причине мы спустились только на второй.

Что же. Возможно, оно и к лучшему.

Как бы то ни было, я думала, что внутри комнаты я буду одна, так как меня не оповестили, что учитель Ош уже прибыл. Никто не торопил, и сбор проходил в естественном темпе. Но нет…

Оказалось, что в помещении уже кто-то был. Просто я не заметила человека сразу, так как он сидел в кресле с высокой спинкой, за которой и скрылся целиком. Но вот гость поднялся и повернулся ко мне лицом.

Высокий худощавый мужчина с длинными тёмно-русыми волосами по плечи. Пробор прямо посередине, из-за чего волосы придавали лицу ещё более худощавый вид. Мужчине на первый взгляд около тридцати двух, плюс-минус пара лет. Глаза маленькие, а из-за его улыбки глаз практически не было видно. Так… лишь пара щёлочек. Не более…

Но в то же время улыбка была мягкой и приветливой.

– Доброго дня, леди Розалин, – поздоровался он, поклонившись мне. – Мне передали, что вы нуждаетесь в моих уроках.

– Нет, – холодно ответила. – Не нуждаюсь. Поэтому можете собирать вещи и покинуть герцогский дом.

Мужчина сразу же посмотрел мне за спину. Туда, где стояла одна из горничных. Без понятия, что этот взгляд означал. Но в эту же секунду служанка поклонилась, после чего тихо покинула помещение. Более того, когда девушка закрыла дверь, я услышала скрежет замочной скважины.

Кабинет закрыли, оставив одних внутри.

Меня заперли с ним.

Охо–хо… Значит, так решили действовать?

– Леди Розалин, вы скучали? – услышала мужской голос, который медленно приближался ко мне. – Вспоминали обо мне?

– Ни разу, – прямой и чёткий ответ. – И если быть конкретной, то я даже смогла забыть вас.

– Правда? Это так грустно, – продолжал улыбаться учитель, медленно приближаясь. – Ведь я не забывал о вас ни на секунду. Вы навсегда останетесь в моём сердце.

Что он сказал? Только сейчас, когда он приблизился на довольно близкое расстояние, я смогла взглянуть в его глаза. С ними было что-то не так. Они напоминали лезвие ножа. Такое же острое, холодное и колющее. Одно неверное движение и ты труп.

Самое мерзкое то, что тело начало дрожать, словно от сильных морозов. Сердце бешено колотилось, бросало одновременно то в жар, то в холод. Губы пересохли, а голос пропал, оставив после себя лишь немой крик.

Но!.. Это не мои эмоции. Это словно остаточная память самого тела. Розалин тут давно нет, но вот тело до сих пор помнит многое.

Что этот тип посмел сделать с юной девочкой?

Кто-то в доме разок упомянул, что он является одним из преподавателей Розалин с десяти лет. И что же происходило все эти восемь лет? И что-либо сделать Розалин вряд ли могла, так как способности у неё пробудились относительно недавно.

Ладно, нужно остудить этого урода. Пусть знает своё место. Как я поняла, у него только имя. Фамилии нет. Но является учителем для аристократов. Значит, непризнанный сын аристократа и какой-нибудь любовницы. Знания этикета получил, да вот применить их в светских кругах вряд ли удастся. К тому же комплексов столько, что если бы они приняли образ кирпичей, ими можно было отстроить нехилую такую дачу. И, разумеется, чтобы хоть как-то удовлетворить свои несбыточные мечты, отыгрывается на тех, кто намного слабее и не в состоянии ответить.

Надеюсь, что я ошиблась.

Очень на это надеюсь.

– А кто вы такой, чтобы думать обо мне? Сами хоть понимаете, что несёте? – бросила я, гордо приподняв подбородок. – Во-первых, не сравнивайте меня и себя. Всё же я первенец герцогской семьи Арчер. Во-вторых, обручена с младенчества с наследным принцем. Думаете, если мой жених узнает о подобном, будет стоять в стороне?

– Ого! – протянул мужчина, всё также улыбаясь. Но при этом приложил руку ко рту, словно старался скрыть свои настоящие эмоции и проверял, в порядке ли его маска? – Мне сказали, что принцесса Розалин изменилась, но кто бы мог подумать, что так сильно? Видимо, мои уроки всё также необходимы. Но прошу вас, леди, не злитесь на меня. Знайте, что мне намного больнее, нежели вам.

– Какого чёрта?! – воскликнула я, всё отчётливее и отчётливее замечая ненависть, а также зависть в глазах учителя. Но больше всего меня злила дрожь. Я словно под гипнозом змеи, не в состоянии даже шагу сделать. – Да чтоб тебя!

– Леди не пристало так выражаться, – прозвучал голос Оша. – Я не обучал вас таким словам. Видимо, у леди Розалин появился кто-то ещё помимо меня. Верно?

Он был так близко, что буквально нависал сверху, подобно коршуну, выслеживающему свою добычу. И каждый раз, когда я пыталась сделать хоть что-то, пошевелить ногой или рукой, ничего не происходило. Мне оставалось только дрожать.

– Ну ничего, – продолжал тот, проведя тыльной стороной ладони по лицу. – Мне достаточно и того, что сегодня в ваших мыслях буду только я.

– Ну и мерзость!… – не выдержала я, отчего Ош дрогнул и даже слегка отступил от шока.

– Что?.. – растерялся он.

– Что слышал! – с вызовом бросила. Да, тело не слушается, но вот рот в полном моём подчинении. И, как говорится, хотя бы покусаю. – Ты же такой старый, что от тебя нафталином за километр несёт. Самому уже четвёртый десяток пошёл, а до сих пор за молоденькими бегаешь? Так ещё не своего уровня. Или как? Седина в бороду, а бес в ребро? Да в твоём возрасте уже о душе начать подумывать стоит. Гляди, десяток лет, да и песок со всех щелей сыпаться начнет.

По правде сказать, для своего возраста он весьма привлекательный мужчина. Эстетичен, не лысый, не толстый, правильные манеры, приятный голос, но не для семнадцатилетней девчонки! Так что стоит тому сразу дать понять, что он ошибся дверью.

Знатно так ошибся.

Да вот только случилось следующее. В какой-то миг перед глазами замелькали яркие звёзды, ослепляя и принося с собой острую боль на лице. Только спустя несколько секунд я осознала, что мне нанесли пощёчину и я рухнула на пол.

– Да как ты смеешь смеяться надо мной? – услышала дрожащий голос сверху. – Чем ты лучше меня? Что в тебе такого особенного?

Посмотрев вверх, увидела, как Ош засунул руку во внутренний карман и достал оттуда свёрнутую в несколько колец плеть.

– Что вы делаете? – запаниковала я, но тут же осознала, что теперь могу шевелить своим телом. Теперь оно в моей власти.

– Что я делаю? – усмехнулся Ош. – Разве не очевидно? Преподаю урок никчёмной ученице!

Мужчина замахнулся и уже собирался нанести удар. В голове всё смешалось. На помощь никто не придёт. Да я и не рассчитывала на спасение. Не зря же заперли. Мысли сменяли друг друга с сумасшедшей скоростью, и я, вытянув руку перед собой, выкрикнула первое, что всплыло в сознании.

А именно короткое заклинание, помогающее завязывать шнурки.

«Что за бред? Да ещё и в такой ситуации!» – злилась на себя. Но к моему удивлению, Ош так и замер с поднятой вверх рукой.

Он скрипел, кряхтел, лицо покраснело, тело напряглось, в глазах разве что только молнии не сверкали. Но на этом всё. Даже поднятую руку не опустил. И только когда паника немного отступила, я заметила, что всё его тело сковала его же плеть. Чёрная кожаная верёвка обхватила руку Оша, его туловище, его ноги и даже его горло, отчего тот и крикнуть не в состоянии. При этом я успела заметить, насколько узор узелков верёвки был гармоничным.

– Ха! – усмехнулась и поднялась на ноги, наблюдая за шокированным взглядом учителя. Казалось бы, такое маленькое заклинание! – А ведь не зря говорят, что в быту всё пригодится. Не так ли, у-чи-тель?

***

Ош был связан крепко. Можно даже сказать, намертво.

Но удивительно то, что всё плетение подавалось моим приказам очень легко. Не нужно было что-либо говорить или заново повторять заклинание. Достаточно было, как и описывала книга, управлять движениями одной ладонью и силой мысли.

И возникал вопрос: что мне следует сделать с этим отбросом общества?

По правде сказать, учитывая, что Розалин пришлось проживать не день, не неделю, не месяц, а годы постоянных мучений со стороны Оша, внутри у меня возникает такой яростный пожар. Хочется нанести ему точно такие же увечья, какие он нанёс бедной девочке.

Та даже пожаловаться никому не могла. Единственное, что оставалось, – терпеть. Более того, это всё происходило с обоюдного согласия родителей. Но лицо обычно не трогали, значит, били по тем участкам тела, которые практически всегда спрятаны под одеждой.

Теперь ясно, для чего меня заставили надеть это зелёное платье с длинной юбкой.

– Отбросы, а не люди, – выдохнула я, продолжая наблюдать за паническим взглядом Оша. Он уже сам дрожал и смотрел на меня как на монстра. – Ох, неужели уже сдался? А ведь мы только начали. И как же с тобой поступить? Выкинуть в окно? – всего один взмах руки и учитель оказался около закрытого окошка. – Всего второй этаж, так что не помрёшь. Хотя порезы от разбитого стекла всю же будут. Но вы ведь справитесь с этим, учитель. Верно?

Чем ближе Ош был к окну, тем сильнее дёргался из стороны в сторону, мыча, кряхтя, кашляя и даже поскуливая.

– Хотя… – остановила Оша и посмотрела на дверь. – Нас ведь заперли. Не хорошо… Как же я отсюда выйду? Но ведь у меня есть учитель, который определённо справится с этой проблемой, не так ли?

Наши с Ошем взгляды пересеклись. После чего он неуверенно покосился в сторону окна, а после посмотрел на закрытую дверь. Со слезами на глазах быстро закивал головой, словно болванчик.

– О! Так вы не против?! Отлично! – радостно хлопнула в ладоши.

Ош даже с легким хрипом облегчённо выдохнул. Более свободно дышать ему не позволяла кожаная верёвка, обвившаяся вокруг горла. Было видно, что взглядом он ждёт, когда же я его освобожу. Да вот только секунда шла за секундой, а свободы тот не получал.

Зато само его тело стремительно направлялась при помощи магии к дверям.

Ош озадаченно посмотрел на меня и, только когда мужчина увидел на моих губах радостную улыбку, запаниковал. Кажется, он кое-что понял. Принялся дёргаться, старался вырваться ещё сильнее, но в итоге лишь усилил сдавливание верёвкой.

– И раз! – с лёгким пением произнесла я, после чего силой мысли отодвинула Оша немного назад и резко бросила в сторону выхода, буквально вышибая им же дверной замок.

Ош стал для меня этаким тараном, которым можно было снести всё на своём пути. После первого же удара не последовало никакой реакции. Дверь лишь слегка качнулась, но замок не поддался.

– Вот незадача… – протянула я, капризно надув губы. – Ну ничего! – тут же улыбнулась, подмигнув учителю. – Мы ведь попробуем ещё раз, верно? – в этот момент со стороны Оша зазвучали не то стоны, не то хрюканье неизвестных животных. – Рекомендую вам стиснуть зубы!

БАБАХ!

Но и в этот раз дверь не подалась.

Крепкая…

На это раз я снова размахнулась Ошем, бросая того в сторону дверей, а потом ещё раз и ещё раз… В какой-то момент уже успела даже сбиться со счёта. В моих мыслях не было жалости. Смотря на этого мужчину, я снова и снова задавалась вопросом: через что приходилось пройти изначальной Розалин? Сколько боли пришлось вынести? И ведь у этого монстра даже на мгновение не возникало жалости к ребёнку. Как он там говорил? Ах да…

– Учитель, но вы не обижайтесь на меня, – с грустным взглядом произнесла я, наблюдая за Ошем, который едва сохранял сознание. Из носа текла кровь, один глаз уже вспух и принялся наливаться синевой. Но сам прекрасно понимал происходящее. – Вы же знаете, в душе мне намного больнее, чем вам. Верно?

И именно с этими словами я вновь швырнула его в сторону двери. Замок всё также не поддался, а вот дверные петли больше не выдержали, буквально выбивая саму дверь в коридор.

Наконец-то действие магии закончилось, сковывающие узлы на его теле стали более податливыми и не сдерживали движения. После чего мужчина камнем рухнул на пол. Меня не пугало то, что он был свободен. Наоборот, хотелось посмотреть, что теперь этот «недочеловек» будет делать.

– У-чи-тель, – пропела я, приближаясь к Ошу. – Ну почему же вы такой неаккуратный? – с улыбкой спросила, слегка прижав ладонь к губам. После чего присела перед ним на корточки, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза. Улыбка исчезла с моих губ, а голос стал тихим. Таким, чтобы только он слышал следующие слова: – Если хочешь кому-то пожаловаться на меня – вперёд! Посмотрим, кто в итоге поверит такому ничтожеству. Однако, если ещё раз попадешься на моём пути, или я узнаю, что ты решил кому-то снова «преподавать», вот эта плётка, с которой ты пришёл, войдёт тебе в одно отверстие и выйдет из другого. Целая комиссия проктологов тебя не спасёт. Ясно?

Глаза учителя были распахнуты широко. Так широко, что казалось, ещё немного и они выпрыгнут из глазниц. А вот зрачки дрожали с сумасшедшей скоростью. Он меня услышал. И он поверил моим словам.

– Что?.. Что случилось? – услышали позади женский голос одной из горничных.

И именно в этот момент Ош закричал.

Он кричал как сумасшедший. Долго, надрывисто, разбрасывая капли слюны в разные стороны и, главное, пятясь назад. Как можно дальше от меня. В его глазах больше не было этой наигранной вежливости. Не было радости садиста. Он был в неописуемом ужасе, словно перед ним не человек, а сам демон.

Не выдержав, Ош сорвался с места и со всех ног помчался прочь, сбивая на ходу горничную и даже не обратив на это никакого внимания. Главное то, что, продолжая убегать, даже когда выбрался на улицу, он не прекращал и кричать.

– Что здесь происходит? – прозвучал строгий мужской голос.

На шум вышел из своего кабинета герцог.

Мужчина осмотрел выбитую из косяка дверь, поднимающуюся с пола горничную, а также меня, гордо стоящую посреди этого дурдома.

– Мне кто-нибудь ответит? – вновь спросил герцог.

– Ничего особенного, – ответила тому с улыбкой. – Учитель Ош решил провести итоговый экзамен. И я сдала его на отлично. Так что, думаю, более учитель нас не побеспокоит своим присутствием.

– Что? А где он сам? Разве не обязан отчитаться? – не понимал мужчина, на что моя улыбка стала шире.

– У него возникли неотложные дела.

Альберт на миг замер и с неким подозрением посмотрел на меня. Словно стал о чём-то догадываться, но ещё не был до конца уверен.

– Ясно, – наконец-то сухо ответил тот. – Розалин, следуй за мной. А ты, – обратился к горничной, которая до сих пор стояла позади меня. – Приберись здесь.

– Да, милорд, – отозвалась девушка, после чего мужчина развернулся к нам спиной и направился в свой рабочий кабинет.

Что ж, от одного урода избавились. Посмотрим, что можно сделать со следующим.

***

В кабинете герцога царила мрачная обстановка. Тёмно-бордовые стены, и без того узкие окна занавешены плотными шторами, тусклые источник света и огромные портреты глав семьи Арчер. Причём на самом видном центральном месте был портрет какой-то женщины, внешне очень похожей на саму Розалин. Единственное отличие в том, что женщине было около сорока, к тому же она обладала ярко-красными глазами, как и у герцога.

– Ты, – неожиданно произнёс Альберт, сев за свой рабочий стол. При этом мне присесть не предложил. – Что там было? Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Нет, – равнодушный ответ. – Мне сказать нечего.

– Уверена? Может, у тебя появились какие-то способности? – спросил он неожиданно, вызывая у меня небольшую волну паники.

– Способности? – озадаченно наклонила голову набок. – Какие способности?

Какое-то время он просто смотрел на меня, пытаясь угадать: правду ли я говорю или нет. Буквально испепелял своими глазами, тяжело дыша. Я же даже лицом не дрогнула. Спокойно выдержала давление с его стороны, и в итоге он это принял.

– Действительно, – фыркнул тот. – Откуда у тебя могут быть способности?.. С такими-то генами от своей чёртовой матери… Вот если бы ты была похожа на свою прабабушку… С её талантами мы бы могла завладеть этим королевством в два счёта. Будь у тебя хотя бы половина… Нет! Хотя бы одна четвёртая часть от её сил… Это бы изменило всё!

Да-да, знаем мы, что бы это изменило. Свою дочь до гроба довёл, заботясь только о своих деньгах. Тебе всегда было мало. Всегда! Сколько бы ни заработал, хотелось ещё и ещё. В конце концов, девочка не выдержала. И ведь винил во всём именно её!

А теперь гены со стороны матери приплетаешь?

– Так у меня способностей нет из-за того, что в венах течёт и кровь матери, так?

– А сама как думаешь? – повысил тот голос, посмотрев на меня. – Эти глаза… Каждый раз, как вижу их, чувствую себя полным ничтожеством и неудачником. Эти проклятые глаза… Моя бы воля, вырезал их к чёрту.

– Неужели? – улыбнулась. – А что тогда помешало тебе?

– Что?! – снова повысил голос он, резко поднявшись на ноги. Но я не испугалась. Заново задала вопрос:

– Что помешало тебе пробудить в себе способности семьи Арчер? Или и здесь кровь моей матери дала о себе знать?

– Да как ты смеешь дерзить, мерзавка?! – закричал мужчина, резко ударив кулаком по столу. Но уже через пару мгновений взял эмоции под контроль. – Что с тобой не так? Ты словно… стала другим человеком.

– Возможно, так оно и есть, – спокойно произнесла. – Девочка выросла и теперь желает жить так, как ей хочется самой. И родители-садисты в эти планы не входят.

– Я понял, – неожиданно усмехнулся Альберт. – Тебя Сюзанна подговорила? Верно? Что тебе пообещала эта ведьма? Думаешь, она до конца будет на твоей стороне? Не верь ей, если не хочешь до конца своих дней сожалеть о своём решении. Герцог данной семьи всё ещё я! И как я решил – так и будет! А теперь ступай. Видеть тебя не могу…

Он даже не пытается услышать меня. А всё, что бы я ни говорила, переворачивает так, как ему было бы удобнее. В любом случае мне с ним разговаривать не о чём.

Повернувшись в сторону дверей, сделала пару шагов, как вдруг…

– И ещё, – произнёс герцог, – через три дня отправишься на встречу с принцем. Сделай что-нибудь с… «этим», – добавил он, указав на оставленный след от пощёчины на моём лице.

То есть он всё-таки его заметил, но его не интересуют подробности? Главное – способности… Главное – власть… У него вообще, кроме злости, ненависти и жадности, есть ещё какие-либо эмоции?

Валить отсюда надо.

Да побыстрее.

Я не стала больше дожидаться слов со стороны Альберта и рывком открыла дверь. Причём в эту же секунду наткнулась на сына герцога, Майкла, который как раз тянул руку к дверной ручке. Он был очень удивлён увидеть меня именно здесь, отчего толком не смог скрыть свои эмоции.

– Ты?.. – начал он, но тут же замолчал. Взгляд юноши сосредоточился на отметине на моём лице, которая только становилась всё краснее и краснее.

Брови Майкла нахмурились, и он тут же перевёл взгляд в сторону отца. Возможно, он стал в чём-то подозревать герцога, но разубеждать его у меня не было ни сил, ни желания. Поэтому, отпихнув юношу, прошла мимо него, мечтая побыстрее оказаться в кровати.

Три дня до встречи с принцем, значит?

Что же… Нужно подготовиться.

Глава 5. Сделка

Если я правильно поняла, то эмоции каким-то образом влияют на магические способности. В книге не описывается, какие именно эмоции должен испытывать человек. Однако пару раз указывалось, что чем они ярче, тем сильнее заклинание. Более того, альтернативное будущее, которое ты можешь увидеть в хрустальном шаре, намного ярче и подробнее.

Причём тут стоит предупреждение, что большинство магов совершают ошибку и вызывают у себя самые простые эмоции, которые зачастую несут один негатив. Ярость, обида, ненависть, грусть, злость… Как ни странно, вызвать их проще простого. И намного легче, нежели светлые эмоции. Такие как сочувствие, радость, счастье, любовь… Для этого приходится прилагать усилия.

Это даёт понять, почему способности проявляются без особого контроля. Необходимо учиться, но на обучение требуется время.

Но есть ли у меня это время?

Заклинаний в книге много. Причём на всякую бытовую мелочь. Так сразу и не поймёшь, что из этого в первую очередь пригодится в жизни. Хотя, листая книгу, заметила и места, где пару страниц было выдрано. Точно сказать не могу, лишь только предположить, что Розалин сама уничтожила страницы с заклинанием.

Например, таким, которое позволило ей призвать меня. Боялась, что я также использую его, но уже против самой Розалин.

В какой-то момент я осознала, что читаю одну и ту же строку десятый раз, но слова не могу понять. Перед глазами всё плыло, а в висках стучало.

– Так, всё… – вздохнула я, захлопнув книгу заклинаний, и поднялась с кровати. – Пора перекусить.

По правде сказать, время было уже позднее. Вся прислуга давным-давно спала. Только я была бодрее всех бодрых посреди глубокой ночи. Ну а что поделать, когда у тебя «свидание» с принцем на носу, а ты толком ничего об этом мире не знаешь? Как по мне, нужно учиться. Грызть гранит науки, пока кто-то этот гранит тебе на шею не повесил и не скинул с моста.

Путь на кухню я уже давно успела запомнить. Более того, все сотрудники кухни знали, что я периодически люблю там похозяйничать. Но предпочитали закрывать на сей момент глаза. Решили, что чем бы дитя ни тешилось, лишь бы голову кому-нибудь не свернуло. И скажу так: правильный выбор.

С продуктами проблем не было. Завоз продовольствия был регулярный, так что об этом не стоило беспокоиться.

Одно раздражало: когда готовишь в одиночестве, в тишине, зачастую со стороны кухонных шкафов и плиты были слышны глухие гудки, словно сквозняк. Звуки были то едва слышными, то достаточно громкими, но при этом заставляющими поёжиться. В голове возникали разные образы призраков, которые застревают в стенах, а также воют и гремят цепями.

И понятное дело, что, когда здесь днём работают повар с подмастерьями, из-за постоянного шума готовки и себя-то толком не слышат. Не говоря уже о каких-то воях. Но вот я эти завывания слышу практически каждую ночь, когда наведаюсь на кухню.

В принципе, ничего, кроме звуков, меня не беспокоит. В эти моменты даже образы и видения меня особо не беспокоят. И всё же легкий холодок по спине пробегает, вызывая далеко не приятные ощущения.

Вот и сегодня… Очередные звуки, мешающие сосредоточиться на готовке.

– Это уже просто невыносимо!… – злилась я. – Что там вообще такое?

Да, наверняка следующая идея не из гениальных. Но меня просто достало это сдавливающее чувство каждый раз, когда я слышу подобные звуки. Поэтому решила просто отыскать источник и убедиться, что это всё просто сквозняк.

Оказалось, что звуки исходили из вентиляции, которая была прикрыта крупной железной решеткой. На самой решётке имелись приваренные металлические листья, розы, ветки… Как по мне, очень красиво. Да вот только на кухне это не оценили и закрыли решётку кухонной тумбой. Понадобилось потратить достаточно сил, чтобы отпихнуть тумбу и, главное, вытащить решетку, освободив тем самым путь к вентиляции.

Вентиляционный тоннель был достаточно просторный, чтобы в нём мог проползти на коленях человек. Во всяком случае, такой комплекции, как я. Правда, мне повезло, что не надела платье с пышной юбкой. В ином случае даже войти бы не удалось.

Внутри тоннеля было темно, влажно и стоял сильный запах сырости. Разумеется, без света туда идти нельзя. Только ещё страшнее станет. Конечно, адекватный человек спросит: зачем мне вообще туда идти? Не лучше ли вернуть всё так, как было, и просто уйти? На это я отвечу кратко – нет.

Стоило отодвинуть кухонную тумбу, как звуки стали намного громче и, главное, отчётливее. Теперь они не напоминали ветер или гудение. Вовсе нет… Это были человеческие стоны, плач, а также скрежет металлических цепей. И этих звуков было более чем достаточно, чтобы по всему телу пробежали мурашки.

Ползти теперь не хотелось абсолютно, но что-то внутри подсказывало мне, что именно туда мне и нужно. Я должна это увидеть. Что это? Последствия использования магии? Зов инстинктов? Природное чутьё?

– Ладно-ладно, – выдохнула я, беря первый попавшийся предмет в руку. Это была обычная чашка, в среднем на триста миллилитров. – Вот бы сейчас видение призвать…

Но его, как назло, не было.

В итоге просто прочла одно из заклинаний, направляя его на кружку, и призвала свет. Теперь какое-то время кружка будет выполнять роль фонаря. И учитывая, что у неё есть ручка, нести весьма удобно.

Правда, всё равно до конца не могу привыкнуть ко всей этой абракадабре.

Первые несколько метров ползти было весьма удобно. Ничего не мешало, кроме зловонного запаха, к которому примешался запах пота и экскрементов. Более того, человеческие голоса становились всё громче.

Тоннель имел наклон, благодаря которому я всё время шла вниз. Не трудно догадаться, что он вёл в подвальное помещение самого особняка. Я, кстати говоря, там не была. И даже не знала, что у дома есть подвал, так как нигде не видела двери туда. А он, оказывается, есть…

Наконец-то обнаружила ещё одну решётку, откуда исходил тусклый свет. Чтобы его заметить, пришлось свой «фонарик» перевернуть вверх ногами, чтобы его приглушить. Подкравшись тихонько к решётке, наконец-то посмотрела на помещение, в котором оказалась. И тут же пожалела об этом.

Это был не подвал.

Это была темница.

Кругом множество больших клеток, в которых находились люди. Мужчины, женщины, дети… Все разных возрастов, в белых длинных рубахах, которые сидели на полу, обхватив себя руками вокруг колен. Кто-то плакал, кто-то пытался утешить, кто-то просто, как волк, ходил по своей клетке из угла в угол, размахивая цепями кандалов.

Любой с одного взгляда понял бы, что это не преступники, а пленники или даже рабы.

Чтоб тебя, Розалин! А самого главного ты мне не рассказала!

Хотя, возможно, что девушка и сама этого не знала. И об этом не знает ни Розалин, ни Майкл, ни Пьер… Но тогда кто это знает? Кто управляет этим местом?

Ответа не пришлось долго ждать.

– У этих нездоровый вид. Передай им целебные зелья. Не хотелось бы делать скидку при продаже, – прозвучал голос герцога, который вышел из коридора и указал на одну из клеток.

– Слушаюсь, Ваша Светлость, – отозвался слуга, который следовал за Альбертом.

Этого слугу я также никогда не видела в особняке. Низкий рост, сутулый, худощавый, на голове туго повязанный платок чёрно-оранжевого окраса. Бегал за герцогом, постоянно улыбаясь и потирая перед собой руки, словно мыл их.

– Смотри, чтобы к концу недели всё было готово, – приказным тоном продолжал герцог. – Если товар будет плохого качества, урежу тебе оплату. Понял?

– Разумеется, господин, – поклонился слуга. – Также герцогиня просила передать, что в этот раз аукцион проводите вы, Ваша Светлость. Госпожа не может, так как у неё запланировано светское мероприятие.

– У неё всегда что ни день, то либо чаепитие, либо какое-нибудь мероприятие! – прикрикнул герцог, продолжив путь. Но тут неожиданно остановился перед клеткой, в которой сидела молодая девушка. Вот только, в отличие от остальных, на ней была совершенно обычная одежда. – А это ещё кто?

– Новенькая, господин, – мгновенно отозвался слуга. – Попалась здесь, в городе неподалёку. Красивая. Уверен, за неё господин получит неплохую цену.

– Ты… – тихим голосом начал Альбер, после чего помрачнел и задрожал в плечах.

– Господин? – озадачился слуга, но не успел ни шагу сделать, как уже в следующее мгновение герцог нанёс ему кулаком в лицо.

Слуга упал на пол, но и этого Альберту было недостаточно. Он принялся наносить удары уже ногами, один за другим, вымещая всю злость.

– Я сколько раз повторял?! Сколько раз говорил?! Не брать людей с территории герцогства! Кретин! Идиот! Недоумок! Сдохнуть захотел?! Так я тебе это запросто устрою! Если Корона прознает, убью лично!

– А! Простите! Простите, господин! Виноват! А! Мне жаль!

Но Альберт не останавливался и продолжал наносить удары ногами, пока у самого силы не кончились и он не принялся запыхаться от усталости. После чего он провёл ладонью по своим фиолетовым волосам, зачёсывая те назад и медленно выдыхая.

– Эту подготовишь в первую очередь, – наконец-то приказал он валявшемуся на полу слуге. Тот, хоть и отплёвывался кровью, всё же, не поднимая головы, согласно закивал. – Продашь её кому-нибудь на другом континенте. Чем дальше, тем лучше.

– Всё будет сделано, господин… – отозвался слуга. – Я всё сделаю… Всё сделаю…

На это герцог лишь цокнул языком, развернулся и поспешил покинуть темницу. Слуга, тяжело кряхтя, также пошёл следом за своим господином. Да и я, недолго думая, поползла назад, понимая, что увидела даже более чем достаточно.

Розалин мечтала о любви родителей. Но сегодня я лишь еще раз убедилась, что это не люди, а монстры. И любить они не могут.

Со стороны они идеальные муж и жена, идеальные родители, идеальные управленцы своей территорией… Трудно найти тех аристократов, кто им бы не завидовал. А на самом деле… эта картина в точности да наоборот.

Это не люди.

Это чудовища.

А с чудовищами нужно вести себя соответствующе.

Я всё думала о том, что делать на встрече с принцем. Но, кажется, теперь я знаю, с чего стоит начать разговор.

***

Перед тем как попасть во дворец, мне пришлось раз десять услышать одну и ту же фразу: «Не опозорь меня, иначе пожалеешь!»

Причём услышала именно от так называемых матери и отца. Разодели меня, как новогоднюю ёлку, во всё самое лучшее и дорогое. И лишь с одной целью – чтобы показать богатство семьи Арчер. Но они не в курсе, что под пышными слоями юбки на бедре свисал мешочек со всеми украшениями и драгоценностями, которые мне удалось раздобыть в доме. Так или иначе, я «это» сделаю. И сделаю сегодня.

Осталось только одно препятствие. Принц.

Королевский дворец огромен. Куда ни глянь, везде золотые узоры. Золото было на стенах, на рамах картин, на мебели и – боже! – на потолке. Думаю, когда родители видят эту роскошь, внутри у них всё переворачивается.

– Леди, – поклонился рыцарь, который стоял около высоких двустворчатых золотых дверей в качестве охранника. – Его Высочество наследный принц Алари Коллинз ждёт вас. Прошу, – произнёс он, после чего открыл дверь.

Комната, в которую я вошла, изначально была среднего размера, но от избытка белого цвета в интерьере она казалась огромной. Высокие окна, белоснежные диваны и стол, за которым сидел молодой юноша и спокойно попивал уже заранее приготовленный чай.

Стоило мне его увидеть, как в груди что-то больно сдавило в тиски. Да так сильно, что казалось, ещё немного, и я сознание потеряю. Ни вздохнуть, ни выдохнуть. Сердце словно пронзили раскалённой спицей.

Что это? Это такая реакция Розалин на принца? Она безумно его любила. Буквально боготворила. Если бы он приказал ей прыгать на одной ноге, она бы только спросила: как высоко. Но после того как она неоднократно видела предательство и измены с его стороны, любовь превратилась в ненависть.

Так… Спокойно. Дыши ровно.

Потихоньку боль отступила, и я смогла спокойно дышать.

Что же ты будешь делать! Меня в прошлый раз совершенно не вовремя накрыло эмоциями тела Розалин, когда я встретилась с Ошем. А теперь и это… Нужно будет поработать с данной проблемой.

– Леди Розалин, – произнёс юноша, приглашая присоединиться к нему и присесть в кресло напротив него.

Алари… Должна признать, он очень красив. Я бы даже сказала, ослепителен. Золотые короткие волосы с косым пробором. Ясные небесно-голубые глаза. Высокий, атлетическая фигура, которую даже под белоснежной формой не спрячешь. На лице ни одного изъяна. Ни шрама, ни пор, даже родинок нет. Идеальная мраморная кожа.

Такие в моей прошлой жизни обычно либо актёрами становились, либо моделями. В любом случае – те самые люди, на которых принято смотреть через экран телефона или телевизора, но не вот так, в живую.

И стоило мне для себя решить, что он просто актёр или любой другой представитель шоу-индустрии, а также воспринимать его нужно не более чем картинку со звуком, как все последствия боли и давления в груди окончательно отступили.

– Ваше Высочество, – поприветствовала принца, сделав небольшой реверанс, а после присела на указанное место.

Тут я заметила, что мы не одни в комнате. К столику подошла молодая девушка, которая тут же поставила передо мной чашку чая, а в центр стола поставила этажерку с десертами.

– Спасибо, Маргарита, – поблагодарил девушку принц, и у меня в голове снова щёлкнуло.

Девушка мягко улыбнулась принцу, почтенно склонив голову. Я же пристально её рассматривала. Длинные белоснежные волосы, ярко-желтые глаза, миловидное личико, невысокий рост и осиная талия.

Это ведь она, верно?

– Ваше Высочество, – обратилась к принцу. – Я думала, что мы будем сегодня одни.

– Можешь не обращать внимания на Маргариту, – отмахнулся принц. – Она здесь всего лишь в качестве прислуги.

Ой, да кого ты лечишь?! «Всего лишь в качестве прислуги»?! Ну-ну! Притащил любовницу на свидание со своей невестой.

Розалин бы, с её-то хрупким эмоциональным сердечком, в любом случае не выдержала. Предательство есть предательство. Как ты его ни украшай.

И как же он удобно устроился посреди цветов. Маргаритка и Роза… Да вот только у этой Розы имеются шипы.

– Ох, так это ваша любовница?! – воскликнула я, прихлопнув в ладоши. – Хороша-хороша! – согласно кивнула, нагло осматривая девушку с головы до ног. – Груди, правда, практически нет, но личико просто ангельское. Одобряю! – подняла большой палец вверх и протянула в сторону принца.

Вот только сам принц и горничная в этот момент не просто поменялись в лице, а выглядели так, словно я их невидимым мешком по голове ударила. Принц, который как раз пил в этот момент чай, поперхнулся, проливая напиток себе на белоснежные брюки.

Маргарита так вообще уронила блюдо с пирожными, и то, упав на пол, разлетелось на сотни мелких осколков. Более того, сама девушка покраснела так сильно, что её можно было сравнить с перезревшим помидором.

– Леди! Что вы?.. Что?.. То есть как?.. Вернее, – путался принц, пытаясь сохранить эмоции под контролем, но это ему удавалось очень и очень трудно. – Всё совсем не так.

– Да неужели? – усмехнулась я, с удовольствием наблюдая за его растерянностью. – Можешь не скрывать очевидное. Я всё знаю. Да и во дворце многие знакомы с вашей ситуацией. Правда, об этом ещё не знают мои родители, но это лишь вопрос времени.

– Что?! – ахнул тот, чуть ли не вскакивая со своего места. – Как же так?! Это невозможно! Мы были так аккуратны! Тем более… – и тут он замолчал, понимая, что сказал лишнего и теперь любое его оправдание будет звучать как очередная дешевая попытка очиститься. – Проклятье… – прошептал он, пряча лицо в ладонях.

Я на это лишь звонко засмеялась, получая неописуемое удовольствие. Даже аппетит появился. Потянула к себе этажерку с десертами. Каждый по плотности как подошва, но плевать. Буду жевать то, что дают. Настроение хорошее.

– Маргарита, оставь нас, пожалуйста, – тихо попросил принц, на что я с набитым ртом удивлённо приподняла брови. Мол, зачем? Посидим все вместе, так сказать, по-семейному. Но, видимо, Его Высочеству этот план не по нраву. – Маргарита…

– Алари, я… – начала девушка, тут же забыв о манерах. Всего двумя словами снова подтвердила их близость. А кому ещё принц позволит себя звать по имени? Уж точно не простой горничной.

– Выйди, – произнёс парень, не повышая тона, но при этим приказной холодок в его голосе всё же звучал.

Девушка оставила осколки разбитого блюда на месте, подхватила юбку и поспешила прочь из комнаты, оставив меня и принца вдвоём.

– Чего же вы так со своей девушкой грубо общаетесь? – усмехнулась я, пробуя чай на вкус. И чай не очень… Просто трава, запаренная в кипятке, а не чай. Мда… – Она же к вам со всей любовью, а вы…

– Ближе к делу, – строго произнёс принц, посмотрев на меня холодным взглядом. – Чего вы хотите, леди Розалин? Я так понимаю, что сегодня обычное наше совместное чаепитие отменяется. Вы значительно облегчите мне задачу, если сразу перейдёте к своим требованиям.

– Вот как, – усмехнулась я, после чего отклонилась на спинку кресла, скрестив перед собой пальцы рук. – Что же… Я хочу разорвать нашу помолвку.

В этот момент глаза юноши резко распахнулись, и он с удивлением посмотрел в мою сторону. Словно спрашивал: не шутка ли это? Но я была предельно серьёзна. Однако Алари всё равно громко засмеялся.

– Что за ребячество? Леди Розалин, я был уверен, что вы уже повзрослели. Но смотрю, до сих пор пребываете в сказочных миражах, – бросил он, не скрывая своей усмешки. – Наш брак был заключён не нами. Можно сказать, что это и не наш союз, а между Короной и герцогством Арчер. Ваша семья лишь ещё раз подтвердит своё подчинение королевской семье. Не более того. Но, – приподнял указательный палец, – я не чудовище и не монстр. И раз такое дело, то, думаю, нам следует обговорить некие… вольности и допустимости в нашем браке. Как вы уже заметили, я не один. Я люблю Маргариту и не желаю более никого. Будет справедливо, если и у вас появится кто-то на стороне. Я буду закрывать глаза на эти связи. С некоторыми условностями.

– Это вы, похоже, принц, до сих пор пребываете в сказочной иллюзии, – раздражённо бросила я, отчего Алари удивлённо приподнял бровь.

– Что? Леди Розалин…

– «Ах, какой же я умный! По документам буду женат на одной, а ночи коротать с другой. Всё прекрасно! Все довольны и все счастливы! Любовница под боком, жена за работой, я у власти. Какой же я умный! Буквально гений!»

– Леди Ро…

– И картинка эта будет сохраняться ровно до тех пор, пока не пойдут дети. Ведь по законодательству нашего королевства, как ни странно, именно дети королевы имеют большие права на трон. Именно дети королевы становятся претендентами на корону. Это ещё можно оспорить, если у королевы родится дочь, а у любовницы – сын. Но если наоборот? Вы, разумеется, поддержите своё чадо. Но что скажут вассалы? Гражданской войны не миновать.

С каждым словом улыбка на лице принца становилась всё слабее, слабее и слабее. Пока и вовсе не исчезла, оставляя после себя лишь бледное лицо. Да, конечно, в предыдущем мире в этом плане всё намного проще. Но в этом мире всё решают власть и деньги. А гены – дело второстепенное.

И всё же было и так ясно, что даже при такой угрозе принц не откажется от замужества со мной. Вернее, как он уже успел заметить, с домом Арчер. Ему необходимо влияние герцога. Как и самому герцогу необходимо влияние короны.

Но это не всё… Это только часть правды. Об этом Розали прекрасно написала в письме.

– Я прекрасно знаю, что вы ищите информацию на герцога и герцогиню, чтобы держать их в узде, – сменила тему, наблюдая за реакцией принца. – В глазах общественности семья Арчер идеальна. А герцог и герцогиня вообще чуть ли не святые. И уверена, что вы не верите этой идеальной картинке, пытаясь узнать хоть что-то.

– Допустим, – медленно протянул принц. – Но неужели вы готовы предоставить эту информацию?

– Да, – мгновенный ответ. – У меня есть то, что вы хотите.

– Просто так? Вы пойдёте против своих родителей? Леди Розалин, это звучит слишком идеально, чтобы быть правдой. В принципе, как и весь образ вашей семьи.

– Разумеется, не просто так, – бросила я, хмыкнув при этом. – Мне нужна гарантия, что последствия не коснутся меня и моих братьев. А также мне нужны будут деньги.

– Что? – удивился он. – Про гарантии ещё понятно, но деньги?..

– Я убегу, – ответила ему, отчего брови принца поползли наверх. – Буквально исчезну не только из этого города, но и из королевства в целом. А для этого нужны деньги. Хотя бы для того, чтобы купить дом и начать жизнь с чистого листа.

– А ваши братья?..

– Они останутся. Сейчас им шестнадцать, но где-то через полтора года оба будут совершеннолетними. Поэтому передадите титул следующего герцога кому-нибудь из них, кого посчитаете более полезным. Либо разделите герцогство на две части, отдав каждому по территории и сменив их титул до графов. Или как вы посчитаете нужным. Главное, что они и я будем в безопасности.

– А родители?..

– С ними можете делать то, что считаете нужным. Меня это не касается. Ну так что? – спросила у принца, наклонившись к нему и протянув правую ладонь. – Вы согласны заключить со мной сделку?

Глава 6. Побег

– Я не понимаю, какая тебе от этого выгода, – произнёс принц, прищурив глаза. – Я избавляюсь от проблемного аристократа, который, высока вероятность, был угрозой авторитету Короны. Также мне не придётся жениться на той, кого я не люблю. Да и передав титул твоим братьям, смогу держать их на коротком поводке… Но какой тебе от этого толк?

– Вам не стоит об этом думать, – коротко произнесла, давая понять, что эту тему можно не продолжать. – В любом случае в накладе не останусь. Главное – выполните свою часть сделки. О многом не прошу.

– Деньги и ваша с братьями неприкосновенность, – повторил принц, цокая языком, словно пробовал каждое слово на вкус. – Что же, по рукам. Я принимаю твои условия и даю клятву королевской крови, не нарушу оговоренный контракт, пока ты сама не нарушишь его.

После этих слов на идеальном лице принца возник алый узор, чем-то напоминающий цветок. Но уже через пару секунд исчез. Что это? Очередной вид магии? В книгах заклинаний об этом ни слова. Да и в письме от Розалин ничего о подобном не говорилось.

– Не смотри на меня так, – усмехнулся Алари. – Это печать королевской клятвы. Если я её нарушу – пострадаю. Однако, если и ты решишь меня обмануть, то… Рекомендую не нарушать сделку.

– Что? – ахнула я, прикасаясь к своему лицу. – У меня… также появился рисунок? Что со мной будет?

– Не важно, – дерзко засмеялся принц. – Тебе не стоит об этом думать, – отомстил он моими же словами. – В каком-то смысле ты даже благодарить меня должна. Если сказанные ранее слова правда, то тебе ничего не угрожает. Но и ты, в свою очередь, будешь уверена, что я сдержу обещание, верно?

– Верно, – согласилась я. – Что же, позволь поделиться весьма интересной информацией.

После чего я рассказала о том, кто такие на самом деле герцог и герцогиня. То, какие они именно дома, а не на светских вечеринках. Рассказала о жестокости, домашнем насилии, которому подвергаются все дети. Рассказала о планах герцога после нашей свадьбы убить короля, а после и самого принца. Рассказала о потайной работорговле. И что рабов держат дома в подвале. Более того, успела рассказать, что о рабах узнала относительно недавно, а братья до сих пор не в курсе. Но если принц желает знать подробности, то ему следует захватить всех слуг и рыцарей герцогского особняка, а после допросить каждого по отдельности. Уверена, они многое могут рассказать.

Вначале принц слушал меня со скептическим настроением. На каждое слово усмехался и вёл себя так, словно я избалованное дитя, которое не ценит заботу родителей. Вот только когда я затронула уже его родителей, от улыбки на лице принца не осталось ни следа. А вот когда стала говорить о рабах, обнаруженных в подвале, Алари вообще стал белее мела.

– Ты… Ты хоть понимаешь, что говоришь? – тихим и дрожащим голосом спросил принц. – Если это правда, то… то…

– То это значит, что в делах моих родителей замешаны не только они, но и многие другие аристократы, о которых вы даже не подозревали. Торговлю рабами так просто не скрыть. Ведь их кто-то покупает и прилагает много сил на то, чтобы скрыть злодеяния герцога и герцогини Арчер, – пояснила я. – Да. Прекрасно понимаю, что именно говорю.

– Боже… – выдохнул принц, прислонив ладонь к вспотевшему лбу.

Юноша тяжело дышал, периодически взъерошивал себе волосы, чтобы хоть немного успокоиться. Но это слабовато помогало. Спустя пару минут он наконец-то глубоко вздохнул и произнёс:

– Это информация действительно дорогого стоит. Сколько денег ты хочешь за неё?

– Столько, чтобы я могла купить дом и жить спокойно первое время, – ответила ему. – Также хочу попросить, чтобы ваши люди подошли к кучеру кареты, на которой я приехала, и сказали, что сегодня я останусь у вас. Причину можете придумать сами. Главное, чтобы забрали небольшую сумку с моими вещами, которая находится внутри салона кареты.

– Видимо, ты успела подготовиться, – усмехнулся Алари. – Что же, хорошо. Так и поступим. Когда будешь выходить из дворца, получишь свои вещи, а также обещанные деньги. Но всё же, что ты будешь делать? Куда пойдёшь с ними?

– Не стоит беспокоиться, Ваше Высочество, – мягко ответила ему, поднимаясь с кресла. – С этого момента моя жизнь не ваша забота. И надеюсь, что больше мы с вами никогда не увидимся. И ещё, – посмотрела на юношу сверху вниз. – Если обо мне будут спрашивать братья или родители…

– Не переживай, – перебил меня парень. – Я умею держать рот на замке и понимаю, чего говорить не стоит.

– Благодарю, – поклонилась.

Направилась к выходу, считая, что на этом разговор окончен, а моя работа выполнена. Можно смело покинуть дворец, добраться до центра города, купить проезд на общественной карете и… наконец-то свобода!

Главное, чтобы меня никто не узнал по пути и не стал задавать глупые и неудобные вопросы.

Ох, чёрт! Чуть не забыла!

– Ваше Высочество, – обратилась к нему, уже держа дверную ручку.

– Ты ещё здесь? – спросил юноша, не скрывая своего раздражения.

– Не одолжите мне сменную одежду? – одна бровь на лице принца медленно поползла вверх. – И желательно мужскую, в которой ходят простолюдины.

Следом за первой вверх поползла и вторая бровь.

– Что? – только и мог спросить Алари.

***

А принц оказался весьма щедрым.

Кто бы знал, что помимо огромной суммы денег и одежды, которую я просила, Алари также подарил мне мешочек хранения с потайным расширенным пространством. С виду крохотный мешочек с четыре пальца, однако внутрь можно рояль запихнуть.

Даже слуга на выходе из дворца, когда передавал мне мешочек, не забыл упомянуть, что я обязана быть благодарна его господину. Ведь подобные предметы с потайными пространствами являются редкими, которые можно обнаружить только в королевстве драконов. Только им известна магия по созданию потайного пространства.

Так что, можно сказать, помимо денег, Алари дал мне то, что я могу в крайнем случае продать и также получить неплохие деньги.

То, откуда этот мешочек и кому я там должна быть благодарной, меня не интересовало. Вообще. Главное, что передо мной стояла цель – выжить.

Алари дал мне несколько дней на то, чтобы покинуть город. Всё это время он будет говорить моим родителям, что мы с принцем нашли «общий язык» и я осталась у него. А так как я его невеста, никаких проблем со слухами возникнуть не должно.

Тем временем отправит своих людей к поместью герцога и начнёт слежку за домом. Особенно за подвалом. И спустя три дня… будет шумно. Поэтому лучше быть как можно дальше от эпицентра событий.

Первое, что я сделала, выйдя в город, – это продала своё шикарное платье, в котором пришла во дворец. Также продала часть украшений и все полученные деньги впихнула в тот самый мешочек, который подарил принц.

Разобраться, где что находится в городе, не так уж трудно. Всё как и у всех. Несколько главных улиц, и на тех улицах можно отыскать всё, что нужно. Как аристократам, так и простолюдинам.

Если ты хочешь покинуть город, да и королевство в целом, существует несколько путей. Первый путь позволителен только аристократам. Толстые кошельки, связи, эстетика высшего класса общества. Порталы. Ими руководят маги из волшебной башни совместно с рыцарями из дворца. Если бы я представилась Розалин Арчер, то путь был бы мне запросто открыт. И даже платить бы не пришлось, так как волшебники сразу бы направили чек в родительский особняк.

Но это последнее, чего я хочу, поэтому от пути с порталом отказываемся сразу.

Второй вариант более приемлем жителям среднего класса. Таким как торговцы, купцы, ремесленники, прислуга какого-либо аристократа и так далее. Они могут позволить себе нанять наёмников, которые во время пути осуществляют роль временно охраны.

Это сделать весьма просто. Отправляешь запрос в гильдию, оплачиваешь его полностью или вносишь аванс. После тебе подбирают качественных и проверенных ребят, которым не страшны ни лесные разбойники, ни дикие звери. И они точно знают, что нужно делать в случаях опасности.

Весьма удобно, но мне и это вариант не особо подходит. Я одна, без товара, без провизии. И переплачивать за каждого телохранителя не очень-то и хочется.

Поэтому остаётся третий вариант: запрыгнуть к кому-нибудь зайцем. Вернее, собирается одна просторная карета, в которую могут поместиться одновременно около десяти человек. Каждый скидывает извозчику определённую сумму и всё. Запрыгивает в карету, занимая своё место.

Такую группу людей редко кто грабит, так как её используют в основном бедняки. Но вот работорговцы… Как говорится, дело случая. И всё же именно этот вариант мне подходит больше всего.

Правда, даже покупка места проходит через местную гильдию. Как говорится, также в целях местной безопасности. И с этим трудно поспорить.

– Здравствуйте, – поздоровалась с огромным мужчиной за прилавком в торговой гильдии. Высокий. Где-то под два метра ростом. Голова похожа на картофель, густые седые брови, из-под которых не видно глаз, пышные усы. Но при этом мужчина был совершенно лысым.

– Ну, – только и произнёс он низким гнусавым голосом.

– Хочу купить место в транспортной карете.

– Ну, – снова повторил он, даже толком не смотря в мою сторону. Было сразу ясно, что с нищими он особо разговаривать не желает.

– Можно узнать расценки? – продолжала беседу с ним.

– Ха… – устало протянул тот, после чего с громким грохотом ударил передо мной по столешнице, тем самым поставив листовку с расценками.

Я, конечно, вначале подпрыгнула на месте от шока и инстинктивно собиралась бежать, но тот, буркнув что-то наподобие «выбирай», отошёл в сторону, оставив меня одну.

Несмотря на то, что листок был уже не просто пожелтевшим, а скорее коричневым от времени, информация читалась на нём легко. Что же мне выбрать? Куда поехать? И где начать свою новую жизнь?

– Ты слышал? – услышала мужские голоса за спиной. – Поговаривают, что с королевством драконов у нас нарастает конфликт. Королевская семья всё никак не может урегулировать отношения с этой страной.

– Драконы?! Это что же получается, война на носу? Не-не, против драконов человек бессилен. Стоит взять парочку крупных заказов, а после свалить куда подальше.

– Да куда ты денешься?! Думаешь, сбежишь? Все мы в итоге станем лишь только кормом этим ящерам.

– А чего это не сбегу? – в ответ фыркнул второй. – Отправлюсь на юг, на нейтральную территорию. Морское королевство поддерживает комфортные отношения как с нами, так и с драконами. Так что там я кормом не стану.

– Чего вы тут языками чешите?! – разразился гневный третий голос, после чего послышались шлепки ударов и периодически вскрики с просьбой не бить их. Однако болтунов всё же выгнали на улицу, желая закрыть сплетникам рты.

В любом случае сразу стало ясно, куда мне лучше не лезть. Стать кормом для драконов уж точно не хочется. А юг и море звучат весьма привлекательно. Поэтому, вновь взглянув на лист со списком мест, куда может доехать карета, проигнорировала все наименования ближайших городов и сёл, а после выбрала ближайший порт. Вот только…

– Двадцать пять золотых?! – ахнула я, понимая, что это половина цены моего платья, которое я недавно продала. – Грабёж! Откуда такие цены? Меня что, на руках понесут?

– Слышь, пацан, – грубо бросил сотрудник гильдии, возвращаясь к прилавку. – Если что-то не устраивает, вали отсюда, нищеброд.

«Пацан»? Ах да… После того как переоделась в мужскую одежду, а волосы спрятала под чёрную кепку, выгляжу как мальчишка четырнадцати лет. Но это ладно… Вполне естественно. Но «нищеброд»?!

Обидно как-то…

– Я не нищеброд, а… экономный.

– Хе! – громко усмехнулся тот, приподняв от улыбки половину усов. – Ага, как же. Часто я таких «экономных», как ты, вижу. Пока молоды, считаете себя рыцарями, отважными воинами, мечтателями и авантюристами. А по факту, скоро и ты осознаешь, что этот мир делится только на тех, у кого есть деньги, и тех, у кого нет денег. Вот и всё. А теперь либо выбирай путь и оплачивай проезд, либо катись к чёрту из моего отдела!

– Вот, – произнесла я, просто положив на стол двадцать пять золотых монет.

Мужчина приподнял удивлённо густые брови, после чего спокойно произнёс:

– Другой разговор. Документы.

– Что? – даже растерялась.

– Я говорю, предъяви свои документы, чтобы я мог зарегистрировать поездку.

– Эм… Документы, значит…

И что мне теперь делать? Деньги-то этот мужик уже забрал. А документы я даже из дома Арчер не прихватила, желая разорвать любую нить, что связывала бы меня с этой семьёй. И, видимо, тут без документов не получится легко и просто сесть в первую же попавшуюся карету и умчаться куда глаза глядят.

Неужели придётся снова обращаться к принцу за помощью?! Вот же!

– Видимо, успел потерять их, – неожиданно произнёс мужчина, видя, как я бледнею и не знаю, что делать. – Пять золотых.

– Что?.. – растерянно спросила.

– Пять золотых, и гильдия предоставит новые документы, – разъяснил он.

– Да чего у вас цены-то так кусаются?! – воскликнула я, понимая, что это не просто сотрудник гильдии, а буквально вор в законе.

– Лучше уж цены, чем люди, верно? – усмехнулся тот, потирая усы. – Ну так что? Или можешь идти прямо к рыцарскому отряду. Там бесплатно, но придётся рассказать о себе и ждать очереди три недели.

– Три недели!!! Да какого?.. Ах, ладно! – цокнула языком, после чего положила перед мужчиной пять золотых монет. – Забирай!

– Правильный выбор, – протянул тот. После чего передо мной поставили пишущее перо, чернила и деревянную дощечку размером с ладонь.

На самой дощечке имелись пустые графы, которые необходимо заполнить. Но на первом же пункте я озадаченно зависла, не зная, что писать.

«Имя»…

Первая мысль, которая возникла – это написать имя Розалин. Розалин Арчер. Но я не она. Розалин Арчер ушла. Исчезла из этого мира. И теперь тут только я.

Но кто «я»?

Своего имени и прошлого я не помню, так что могу назвать любое имя. Как назову, так и поплывёт, верно? Но в то же время и прошлое девушки стоит учитывать. Немного подумав, всё же вписала информацию на дощечку, а после передала её сотруднику гильдии.

С минуту мужчина смотрел на содержимое дощечки, медленно приподняв брови, но при этом не произнеся ни слова. Стал производить какие-то манипуляции, что-то записывать, что-то выбивать… При этом звук был такой, что пару раз я была уверена, что он как минимум сломал край стола.

Но вот мне передают уже не деревянную дощечку с анкетой, а металлическую, с аккуратно выбитой на ней информацией, которую я сами и предоставила. Более того, на обратной стороне имелась эмблема гильдии, подтверждающая подлинность информации, и герб королевства, говорившей о моём происхождении.

– Ваш документ, – произнёс мужчина, после чего сверху ещё положил и сложенный конверт. – А также билет и гарантийное письмо, которое следует предоставить на границе королевства. Иначе вас не пропустят.

– Ого… – не смогла сдержать удивления. Несмотря на цену, весьма быстро и профессионально. – Спасибо, – поблагодарила я, забрав все предоставленные предметы со стола. – До свидания.

– Счастливого пути… леди Роза, – произнёс мужчина, который и обрабатывал информацию обо мне.

Ну… Хотя бы не «пацан».

***

Перед отъездом нам дали несколько часов на сборы.

Всего собралось не так много людей. Думала, будет как минимум десять человек, но их оказалось в половину меньше, включая меня. Пять пассажиров, а также кучер. Даже прекрасно видя, с кем тебе предстоит путешествовать вместе несколько дней, люди не спешили знакомиться и вообще по большей части сторонились друг друга.

Решили эти несколько часов простоять на улице около кареты, лишь бы ни с кем не разговаривать. Это их выбор. Да и я не горела особым желанием поддерживать с кем-то общение. Вместо этого я воспользовалась возможностью и пробежалась по лавкам, прикупив продовольствие, немного сменной одежды, спальный мешок и какой-никакой кинжал.

Конечно, в бою кинжал использовать бесполезно. Для начала из-за того, что я не боец. Кто посмотрит на мои мышцы, помрёт от хохота. Учитывая, что Розалин часто подвергали голодовке в виде наказания, от неё остались одни кожа да кости.

Надо бы жирком обзавестись. А то так даже летом холодно будет.

Все свои покупки по большей части впихнула в мешочек, подаренный принцем. Точных объемов потайного пространства мне не ведомы, но я очень надеялась, что он всё же это выдержит. Себе же для вида оставила небольшую сумку со сменной одеждой, стеклянной бутылкой воды и хлебом, обмотанным в тряпку.

Даже если кто-то и увидит содержимое сумки, вопросов это не вызовет.

К тому моменту, когда я вернулась к карете, все уже находились внутри и дожидались по факту только меня. Возможно, даже слегка опоздала, но никто ни слова не сказал. Только один тощий низкий старик, дрожащий, словно последний осенний листик на ветру, цокнул раздражённо языком, давая понять, как он недоволен.

По какой-то причине я вспомнила автобусные длительные поездки в моей прошлой жизни. И особенно то, насколько же эти поездки неудобные. Уже через час копчик ноет так, что самой рыдать хочется, а ягодицы такие отсиженные, что сами собой принимают квадратный и плоский вид.

Но знаете что? Оказывается, в моей прошлой жизни это были самые комфортные условия. Я бы многое отдала за то, чтобы сейчас оказаться в том автобусе. Потому что поездка в карете – это совершенно новый уровень пыток.

Мало того что тебя трясет и подбрасывает в разные стороны, словно желают коктейль сделать, так ещё и сидения деревянные. Занозы, ссадины и бесконечный скрип станут твоими сопровождающими на протяжении всего пути.

Пока мы покидали столицу, дорога была ещё более-менее выложенная камнями. Но когда вышли в степь, что не лужа, то яма, на которую обязательно наткнётся колесо кареты.

Нас так мотало, что я уже в первый же день стала задумываться: а может, мне просто выйти и пойти уже пешком? Особенно эти вечные приливы тошноты… Причём не только у меня. В карете также была и другая молодая девушка. Рыжая, кудрявая, с яркими веснушками. Но даже те позеленели, не в силах справиться с трясучкой.

И все молчат.

Всех всё устраивает.

Либо просто боятся сказать.

В принципе, как и я.

До поры до времени…

– Слышь, кучер, можешь нормально ехать? Не дрова везёшь! Иначе, если меня снова начнёт тошнить, блевану тебе на голову! – рявкнула я, отчего внутри воцарилась тишина, а сама карета остановилась.

Все занервничали и принялись оборачиваться в сторону извозчика. Тот сам по себе был здоровый мужик, но как именно он выглядит, не знаю. Не присматривалась. Но, по всей видимости, сейчас узнаю, так как этот здоровяк спрыгивает с кареты и идёт к входной двери в салон. Все остальные пассажиры стали смотреть куда угодно, но только не на меня, тем самым давая понять, что они не со мной и вообще не при делах.

Дверь открылась.

– И кого это тошнит? – прозвучал суровый голос.

Причём такой, словно он сразу давал понять, что сейчас сделает всего один удар и меня не то что тошнить, вообще ничего волновать не будет. Причём на протяжении всего пути.

И тут я заметила, что знаю этого человека. Именно он и помогал мне с оформлением документов в гильдии. Голова картошкой, усы и брови щеткой… Точно он!

– Меня, – тихо, но при этом настойчиво произнесла я.

– Вот оно что… – протянул он, нахмурившись ещё сильнее.

Потянул руку во внутренний карман накидки, от чего остальные пассажиры хором вздохнули и напряглись ещё сильнее. От этой реакции даже у меня все мышцы окаменели. Мышцы появились даже там, где их в принципе не должно быть.

– Вот, – продолжил мужчина, передав мне сложенный в несколько раз носовой платок. – Возьмите один листочек, пожуйте его, но не глотайте. Просто держите во рту. Через десять минут полегчает.

Развернув платок, увидела зеленые листья какого-то растения. Они уже слегка пожухли из-за недостатка влаги, но всё же были весьма цельными и подвижными.

– Что это? – решила уточнить.

– Мята, – отозвался мужчина, после чего закрыл дверь и вернулся на своё место. – Пошла! – прикрикнул он уже лошадям, после чего карета продолжила путь.

Недолго думая, сунула листочек себе в рот. Аромат мяты тут же распространился по всей полости рта. И да, действительно стало значительно легче.

– Это… – услышала робкий женский голос. – А можно… мне один листочек?

Рыжая девушка всё же решила попросить помощи, но уже у меня, а не у кучера. Разумеется, я протянула ей раскрытый платок, где она и взяла листочек. Не хотелось бы ругаться с теми, с кем мне ещё так несколько дней в карете кататься.

– И я тоже возьму. Вы же не против? – спросил крупный мужчина тучного телосложения, но с весьма высоким и мягким голосом.

– Конечно, – кивнула ему и также протянула платок.

– Старшим, вообще-то, в первую очередь нужно предлагать! Ничему вас, молодёжь, не научила жизнь, – закряхтел старик, давая понять, что это я должна ему предложить, а не он у меня спрашивать.

Ишь какой важный!

– Прошу, дедушка, – предложила тому, протягивая платок, на что тот высокомерно хмыкнул, но всё же взял листочек.

– Спасибо! – прозвучал детский голос со стороны рыжеволосой девушки.

Так как она сидела рядом со мной, то я толком не видела, кто там был. Но судя по руке, которая вылезла и также взяла мяту, могу с уверенностью сказать, что там сидел мальчишка. И тому от силы десять или двенадцать лет. Не больше.

Да уж, странная компания. Но теперь, когда каждый жевал листочек мяты, в салоне пропала напряжённая атмосфера. Мы до сих пор не общались, но уже не косились в сторону друг друга, как на подозрительных личностей.

И да, мята действительно помогла.

***

Прошли сутки.

За это время все пассажиры всё же смогли друг с другом познакомиться. Правда, не без слегка неловких ситуаций.

Изначально по ночам каждый был обязан забиться о себе самостоятельно. Речь идёт о еде и ночлеге. Да, костёр спокойно разжигал извозчик, но вот питание, вода и сменка целиком и полностью на наших плечах.

Всем уместиться ночью в карете не получится. Так что мужчины предпочитали оставаться у костра. Хотя старик даже в данном случае сделал вид, словно делает всем огромное одолжение. Каждый мог воспользоваться костром в целях приготовления пищи, если хотел. Ограничений нет. Но даже тут не каждый решался проявить инициативу.

Первую ночь мне особо ничего не нужно было готовить, так как еда имелась. Однако, когда я и рыжеволосая девушка остались в карете спать, она неожиданно воскликнула:

– Ой, что это?

Каково же было моё удивление, когда в руке девушки я обнаружила свой хрустальный шар. Я точно помню, что спрятала его в мешочек, но тот каким-то образом выскочил наружу и оказался в койке девушки.

– Прости, – с улыбкой отозвалась, тут же забирая находку. – Видимо, выпало.

– Вот как? – растерялась рыжая. – А что это?

– Шар предсказаний! – выпалила я первое, что пришло мне в голову, причём в шуточной манере. Надеялась на то, что девушка посмеётся над моими словами и продолжит спать.

Да кто вообще из взрослых в подобную ерунду верит? Хотя… В подобное не верят в предыдущем мире, а вот в этом всё как раз наоборот.

– Что?! – ахнула девушка. – Ты умеешь предсказывать будущее? А предскажи мне!

– Это… – в эту же секунду триста раз пожалела о сказанных словах. – Я только учусь. Вряд ли получится.

– Ну, хотя бы попробуй, – просила девушка, у которой даже глаза пылали огнём.

– Ладно, – устало вздохнула я, беря шар и ставя его перед собой. – Что хочешь знать?

Я вообще правильно делаю? В фильмах обычно гадалки надевают на себя больше сотни различных амулетов, талисманов и тотемов, рисуют на теле тысячи рун, молятся, приносят жертвоприношения, бьют в бубен и только потом к чему-то приступают. Я же просто… села. Уже прогресс.

– Я… – начала девушка, смутившись. – В общем, в столице я повстречала двух юношей. Оба признались мне в любви и… кого мне следует выбрать?

Ох, мне бы её проблемы! У кого-то и с одним как-то не срослось, а у этой сразу двое. И где в этой вселенной справедливость?

– Что же, давай попробуем, – кивнула я, почему-то взяв девушку за руки, и посмотрела в шар.

Собиралась с минуту разглядывать хрусталь и своё недовольное выражение лица в нём, а потом сказать, что ничего не вышло. Однако не тут-то было…

Буквально через десять секунд я стола видеть образы. Вот она, рыжая, яркая, милая и улыбчивая девушка, которая так привлекает мужские взгляды. Первый тип, про которого она спрашивала, был молодой юноша, работающий в подмастерьях у кузнеца. Красивый, высокий, хорошая фигура, с руками из нужного места.

Я видела вариант будущего, где девушка говорит «да» этому подмастерью, после чего они играют обычную по меркам простолюдинов свадьбу. Через год она забеременеет. Но на втором году их супружеской жизни тот парень начинает изменять девушке, уже не считая её привлекательной. А потом и вовсе бросает, оставив беременную жену в одиночестве и без единого гроша за спиной.

– Мда… – цокнула языком, из-за чего девушка напряглась, но продолжала терпеливо ждать мои ответы.

Я же тем временем посмотрела, что будет, если она второму скажет «да». Вторым оказался третий сын из семьи баронов. Аристократ, хоть и из низшего класса. Юноша очень сильно очаровался девушкой, хоть та и простолюдинка. Он снова и снова делал ей предложения, даря подарки, цветы, признавался в любви, приглашал на свидания. В общем, в лучших традициях сказки.

Но после того как она сказала «да», юноша поспешил признаваться в том, что влюблён и желает сыграть свадьбу, своим родителям. Те, как только узнали, кто именно избранница сына, были вне себя от ярости. Даже учитывая, что они не относятся к высшей аристократии, женить своего сына на какой-то простолюдинке без семьи, власти, денег и гордости… невозможно! Они надеялись, что их сын просто нагуляется, а потом созреет и будет готов завести нормальную семью, встретив девушку своего уровня. А не вот «это».

После сын ругается с родителями, настаивая на своём решении, и те, как по сценарию, выгоняют его из семьи, лишая доступа к фамильным деньгам.

Разумеется, юноше на это плевать. Он влюблён, окрылён и считает, что должен идти по зову сердца, не обращая внимания на всё остальное.

Свадьбу сыграли также скромную, и год они жили мирно, душа в душу. Были счастливы. После девушка родила мальчика. Вот только с появлением ребёнка возникли и проблемы. Дитё требовало внимания, заботы, еды и лекарств. Ведь маленькие дети часто болеют. А денег на лекарства едва хватало. Приходилось во многом себе урезать. И если для девушки такая жизнь была нормой. Она выросла в подобных условиях. То для юноши, который ранее был аристократом и не сталкивался с подобными бедами, это стало ударом.

Он начнёт пить, а после и бить девушку, обвиняя её в том, что она испортила ему жизнь. И если бы не она, то юноша встретился бы с какой-нибудь аристократкой и был бы счастлив, не зная бедности. На это девушка просто продолжала терпеть, а также исполнять роль жены и матери.

– Мда-а-а… – протянула я, понимая, что в этом мире девушкам напрочь не везёт в любви. А вот сама рыжеволосая с волнением надкусила нижнюю губу. И что мне сказать? – В общем… – отпустила чужие руки и почесала затылок. – С чего бы начать?

– Говори как есть, – уверенно произнесла та. – Я всё выдержу! Я сильная!

– Вот в этом я даже не сомневаюсь, – согласно кивнула. – Ты спрашивала, кому сказать «да», верно? Вот мой ответ: никому.

– Что? – растерялась девушка, после чего пришлось рассказать, что я увидела.

Причём в шоке была не только девушка, но и я, оттого что смогла всё это так чётко увидеть. Вообще не думала, что получится. Боялась, что она начнёт злиться и обвинять меня во лжи. Всё же мы незнакомцы, никогда до этого не видели друг друга, да и вряд ли ещё когда-либо встретимся. А тут я такое «счастливое» будущее ей рассказываю.

Но нет.

Реакция рыжеволосой меня удивила.

– Ясно, – шмыгнула та носом. – Не зря мне мама говорила, что столичным юношам верить нельзя. Умеют красиво говорить, вот и вся их заслуга. Можешь ещё раз погадать? Но на этот раз точно последний! Пожалуйста!

– Ну… – устало протянула я, но, видя этот щенячий взгляд, всё же согласилась. Не даст же мне нормально поспать. – Какой вопрос?

– Я как раз к маме еду. В портовый город. Она мне писала, что жениха мне нашла, – усмехнулась девушка. – Обещала познакомить, как только я приеду. Думала, что глупость какая-то. Даже не воспринимала её всерьёз. Хотела просто повидать мать и вернуться обратно в столицу. А теперь… Можно узнать, что будет, если соглашусь на встречу?

– Давай попробуем, – согласилась я, снова беря девушку за руки.

И в этот раз удалось увидеть ответ на вопрос. Вот только на этот раз юноша был не таким уж красавчиком. Я бы назвала его обычным. Рабочий парень, высокий, с широкими плечами, работаем рыбаком. Первый раз, когда его увидела девушка, от него сильно несло рыбой, что, разумеется, не понравилось рыженькой. А вот сама девушка очень понравилась парню, и он решил ради неё сделать невозможное.

Стал ухаживать, мягко и ненавязчиво. Не надеясь на что-то большее. Был бы счастлив уже и тому, что с ним разговаривают и его воспринимают всерьёз. Потом стал много работать на судне, чтобы заработать больше денег и купить хорошее кольцо девушке. Благодаря его труду и упорству, на работе парня заметили и повысили в должности. Денег стало больше, благодаря чему он всё же делает предложение девушке, купив самое дорогое кольцо в городе. И та соглашается.

Удивительно, но именно в этом варианте свадьба была самой пышной, богатой и красочной. Девушка отказалась от возможности вернуться в столицу и осталась в портовом городе со своим мужем.

Через пару лет она родит ребёнка. Они не будут безумно богатыми, но денег на спокойную безбедную жизнь вполне будет хватать. Самое главное то, что, невзирая на бытовые хлопоты, она будет счастлива.

Видя это, я решила сказать кратко:

– Мама плохого не пожелает. Слушайся маму.

Девушка вначале удивлённо хлопала глазами, желая подробностей, но после смущённо улыбнулась и поблагодарила меня. Причём не просто словами, а золотой монетой.

– Что? Зачем?

– Пускай, – отмахнулась та. – Чтобы сбылось. А теперь ложись спать. Спокойно ночи.

С этими словами она тут же повернулась ко мне спиной. А я всё ещё держала в руках монету и задалась вопросом: «А почему бы и да?»

Вот только уже на следующий день очень сильно пожалела об этих мыслях.

Глава 7. Это правда рыцари?

Наше путешествие шло весьма спокойно.

Наконец-то запомнила всех попутчиков. Рыжеволосую девушку, которая как раз ехала к своей матери, звали Жанна. Она даже как-то раз упомянула, что у её мамы есть трактир, который достался в наследство от дедушки. Здание уже весьма старое, но до сих пор открыто и принимает гостей. Да и останавливаются там в основном моряки, которые желают просто поесть и поспать перед дальнейшей работой.

Жанна даже пригласила посетить этот трактир, если у нас нет постоянного место жительства. Мол, по знакомству она сделает скидку. Возможно, это была просто шутка или пустые, ничего не значащие слова, но я решила обязательно воспользоваться её предложением. В конце концов, еду в неизвестное место, и хоть какое-то знакомство и прогнозируемое будущее на несколько дней вперёд меня успокаивало.

Следующим нашим спутников был мальчишка Фикус. И нет, это не растение, а имя ребёнка. Как он сказал, директор приюта, в котором он был, нашла его младенцем в горшке с фикусом. Имя никто давать не хотел. Все его называли так: «Тот, которого в горшке с фикусом нашли». А после это и стало его именем.

Ему всего одиннадцать, но мальчишка уже понимал, что просто так тебя никто не накормит и не напоит. Нужно работать. Большинство его ровесников начинают воровать, но в итоге плохо кончают. Поэтому он стал искать возможности, где можно подзаработать. Ему повезло, так как он смог подружиться с одним подростком, который умел читать и считать. И тот научил его этим умениям. Но после подросток уехал в портовый город, в другую страну.

Связь сохранилась, но только в виде редких писем, которые он получал через приют. И тут его друг написал ему, что есть возможность устроиться в газетное издательство. Работа не представляет собой ничего особенного, просто каждое утро хватать первую партию местных газет и продавать её на улице. А там, гляди, может, кто заметит, и с умением читать паренек пойдёт дальше.

Тощий и дряхлый старик имел имя Хьюз. На протяжении всего пути именно он вечно ворчал и всем был недоволен. Земля слишком тёмная, трава слишком зелёная, воздух слишком свежий и так далее. Периодически ругался на чём свет стоит. И если первое время его пытались как-то успокоить, то потом каждый успел привыкнуть.

Сам Хьюз ехал в портовый город с одной целью – навестить могилу своей покойной жены. Уверял, что ему самому не долго осталось. Вот и чувствует, что нужно повидаться.

Четвёртым пассажиром был здоровяк Берд. Огромный, высокий, тучного телосложения и такой угрюмый на вид, пока не откроет рот и не начнёт говорить. И тогда свирепый гризли мгновенно становится просто плюшевым мишкой.

Берд, как оказалось, мечтал об искусстве. Хотел уехать как можно дальше и заняться живописью. И по какой-то причине именно город рядом с морем выглядел для него прекраснее всего.

Иными словами, каждый направлялся в другую страну с одной целью – отыскать лучшую жизнь. Мне о себе также пришлось рассказать. Да, разумеется, не всё. Рассказала, что родители ради денег продают меня замуж за богатея. А у того уже есть любовница, которую тот любит, ночами целует, да и наследников именно от неё будет ждать. И я ему нужна исключительно в качестве рабочей силы по дому.

В принципе, как таковой лжи не было. Да, чуточку не договорила, без красочных описаний и подробностей, но ведь правда, верно?

Реакция пассажиров была весьма интересной:

– Во, охламон! – воскликнул старик Хьюз. – В моё время такого давным-давно на кол бы посадили!

– То есть с любовницей узаконить отношения он не хочет? Но при этом её любит, так? Что за мужчины пошли, не понимаю… – ахнула Жанна, потирая лоб.

– Аристократы, – устало бросил Берд. – Для них «та, кого люблю» и «та, на ком женюсь» – разные люди.

– На виселицу его! – закричал Хьюз.

– Да уж… – тихо произнёс мальчишка. – Я бы тоже от такого сбежал. Аристократы такие странные… Словно и не люди вовсе.

Ох, если бы ты только знал, насколько прав. В любом случае не стала с ними спорить. Услышала, как Пабло, и именно так звали нашего кучера, неожиданно замедлил движение кареты, притормаживая лошадей.

– А? – удивилась Жанна, выглядывая из окошка. – Что такое? Ой, там, кажется, кто-то есть… Рыцари?

Я также выглянула в окошко, чтобы посмотреть на тех, кого увидела девушка. Это была небольшая группа рыцарей. Около шести человек. Телосложение у всех разное. Кто-то толстый и высокий, кто-то худой и низкий… В них не было ничего общего, если не считать, что все были одеты в сияющие королевские доспехи.

– Странно, – протянул Берд. – До поверочного поста ещё несколько часов пути. Неужели внеплановая проверка?

– Да что у нас проверять?! – цокнул языком старик. – Наши нестираные неделю трусы?!

На это мальчик вначале хихикнул, а после откашлялся, замечая на себе раздражённый взгляд Хьюза.

– Да ладно вам, – улыбнулась Жанна. – Быстрее начнём, быстрее закончим. Думаю, нам всем стоит достать таблички, подтверждающие личность.

После чего Жанна тут же достала металлическую табличку, в которой была информация о ней. За ней свою табличку также достал Фикус и Берд. Старик также хотел достать документ, да вот только он забыл, куда именно дел его. Из-за чего постоянно чертыхался и винил в этом всех вокруг. Ведь мы были обязаны следить за его документом…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.