Ульяна Максимова
Позвольте представиться, мяу!

Посвящается моим маленьким пушистым и непушистым леди и джентльменам, а также их родителям.

С любовью и наилучшими надеждами… М. У.

Глава 1. Начало. Здравствуй, новый дом.

Наступило лето. По голубому небу гребнями медленно ползли белые тучи. Солнце незаметно жужжало и своими лучами окрашивало весь мир в тёплую палитру красок. Лес молчал и в полную грудь вдыхал в себя летнее тепло. Солнечные зайчики прыгали между листьев деревьев, а иногда, если не попадали на какой-нибудь листок, то золотым пятнышком оставались на земле. Птицы весело чирикали в небе, а кузнечики играли на своих зелёных скрипках в свежей траве, слегка подсушенной палящим зноем. Воздух был наполнен теплой свежестью, присущей только летней поре.

Кате в такую погоду пришлось ехать на стареньком сельском такси. Она видела, как электрические столбы, как кадры в мультике, быстро сменяли друг друга. Провода лентой бежали между ними и отливали серебряным блеском. По обочине дороги ехали дачники -велосипедисты. Они весело помахали водителю и что-то крикнули вслед. Возможно, они хотели что-то сообщить им, а может быть просто так выражали свою радость от этого чудесного дня.

Через поломанный магнитол такси играл русский шансон. Водитель нервно постукивал по рулю в такт и что-то бубнил себе под нос. Кондиционер не работал, и только ароматизированная ёлочка как-то разбавляла духоту машины. Водитель отнял от руля одну руку, залез в карман и голубым платочком вытер выступивший со лба пот, а затем тяжело вздохнул и открыл форточку у окна. Сладкий ветерок быстро пробежался по салону и унёс с собой всю духоту помещения вместе с запахом ёлочки. Волосы Кати веером трепетали на ветру и отливали золотом, подобно созревшей ржи. Она не обращала на это внимания и лишь с наслаждением вдыхала сладкие ароматы полей и леса.

Дорога стремительно бежала вперёд.

В наушниках Кати, стуча, пели клавиши пианино, где-то на фоне нервно смеялась скрипка. В руках она держала потрёпанный кактус, по имени Павел. Он, измученный духотой пыльного подоконника квартиры, с интересом пробовал на вкус чистый сельский воздух. Рядом с ними, подпрыгивая на каждом камушке и повороте, лежала спортивная сумка с книгами и тетрадями. Где-то на дне брякали карандаши, а сбоку в кармане торчала маленькая железная коробочка с леденцами монпансье.

Катя смотрела на деревенские пейзажи через окно и мечтала. Мечтала о дубовой роще, о пикнике на зелёной поляне, о чашечке чая с мятой, а вместе с ней и о шарлотке с яблоками. Мечтала о роскошных балах, о званых вечерах, о беседах, где бы обсуждались самые последние новости света. Мечтала о выставках настоящего искусства, где были бы выставлены работы известных художников и скульпторов.

Иногда она сожалела о том, что родилась в 21 веке.

Нынешнее время ей казалось неинтересным, слишком торопливым и пустым. Искусство стало не похоже на искусство, музыка была подобна случайному набору однотипных нот, повторяющихся из песни в песню, а мода так совсем, потерялась где-то в высшем мире звёзд. Катя с ужасом вспомнила недавнюю выставку, где художник повесил на нитках пустые бутылки и назвал это настоящим искусством. Просто представьте себе! Ну какие эмоции это может вызвать внутри души человека? Вот у неё вызвало это только жажду. Пустые банки на обычных нитях! То, что Катя ушла разочарованная- это ничего не сказать. И вот недавно, один скульптор выложил фото булыжника и назвал это “сущностью непонятого гения”. То, что он гений- не ясно, но то, что непонятый- так это точно! А на несчастную музыку и смотреть больно. Да, она не отрицала, что есть и хорошие, глубокие и сильные песни, но, к сожалению, они потерялись где-то в мире попсы и непонятного лающего репа. А текст! Не текст, а какая-то белиберда с забора. Ни смысла, не глубоких чувств. Только деньги и машины! Караул!

Катя тяжело вздохнула. Всё-таки видимо в небесной канцелярии точно ошиблись и закинули её не в то время. Иногда, она думала, что должна была родиться в 18 или в 19 веках, когда в мире дамы носили кружевные платья, за чаем обсуждали Шекспира и Пушкина, а по вечерам устраивали балы и званые вечера. Да и настоящее время не особо принимало Катю.

Ей очень тяжело давались социальные сети, молодёжный сленг, тенденции в мире кино и моды. Она с лёгкостью могла объяснить, что такое балдахин, кибитка, чепец, черевички, колея, какофония, конфуз и другие непонятные никому кроме неё слова. Но вот слова рофл, краш, заскамить мамонта вводили её в ступор. Что за мамонт, откуда он, почему его “заскамили” были ей непонятны, и она всячески старалась избегать их, и использовала только родные, а точнее “древние”, как говорят её одноклассники, слова. Из-за этого она получила множество прозвищ, такие как бабушка, дворянка, древность или просто словарик.

Катю также не интересовал и современный мир моды. Ей не хотелось наращивать ресницы или делать маникюр. Сам процесс всего этого уже был ей не понятен, что уж говорить о том, чем именно отличались ламинированные ресницы от наращённых. Поэтому, Катя старалась особо не общаться с другими девчонками, ведь они не понимали её возмущений по только что прочитанному роману, а она не понимала их проблем с парнями. А трагедия из-за отсутствия в магазине кофточки цвета “бедра испуганной нимфы” так вообще вводило её в ступор. Она попробовала побольше общаться с парнями, но и те видели в ней лишь коллегу по проектам и помощницу с домашним заданием.

Поэтому, хоть многие в классе и уважали её, но все они видели в ней человека много знающего о прошлом, но не о настоящем времени. Вследствие чего друзей у неё тоже не было. Лишь одноклассники и хорошие знакомые.

Такси медленно въехало в посёлок. Вокруг росли огромные деревья, порой выше самих домов. Они росли здесь вольно и хаотично, но как-то не мешая своим человеческим соседям. Дома были овиты плющом и диким виноградом, который своими зелёными и багровыми лапами хватался за стены и не отпускал их. Кусты огромными шарами росли вдоль тропинок, а заросли крапивы уютно устроились в небольшой канавке, подальше от людей. Серебристая осина своими листочками весело аплодировала новым гостям, а берёзы склоняли головы в знак признательности. Природа тесно переплелась с человеческим жильём и обрела новую гармонию, которую невозможно объяснить городским.

Катя решила полностью открыть окно. Водитель сбавил скорость, поэтому такого сильного ветра как прежде не было. Только лёгкий бриз дул ей в лицо, принося запах цветов и листвы.

– Через 200 метров поверните направо, затем вы достигните точки назначения, – внезапно сообщила Алиса через телефон водителя.

– Девушка, скоро приедем. Закройте своё окно, пожалуйста, – Катя вздохнула, закрыла окно и ухватилась за ремешок своей спортивной сумки. Павел же крепко сидел в её правой руке и с нетерпением ждал заселения на новый подоконник дома. Он надеялся, что уж там точно не будет дохлых мух или раздражающей пыли.

И вот жёлтое такси остановилось возле небольшого деревянного забора. За ним торчали маленькие коалиции из незабудок, одуванчиков, цветов лесной земляники и других неопознанных сорняков. В некоторых местах выглядывали небольшие камушки и кротовьи ямки, которые вместе образовывали что-то на подобие уральских гор, только в уменьшенной версии и находящейся у неё на огороде. Плиточная дорожка, заросшая сорняками, вела к деревянному крыльцу, соединённому с большим трёхэтажным домом.

Катя вышла из такси, взяв с собой верного друга Павла и сумку, вежливо попрощалась с водителем и уставилась на свой новый дом. Таксист уехал. Катя осталась одна, созерцая старое строение.

Она поглубже вдохнула лесного воздуха, выдохнула и отворила калитку. Та противно завизжала, как будто недовольная тем, что её побеспокоили, и с трудом открылась, при этом слегка повиснув на одной из петель. Катя повернула к себе ладошку, которой толкала калитку, и недовольно цокнула языком. На руке остался след от мха и старой побелки.

“А папа говорил, что всё отремонтировал”, – она достала из кармана салфетку и протёрла ею руку. В мысленном списке тех косяков, которых ей надо будет исправить, добавился ещё один пунктик. Она надеялась, что в сарае или там, где рабочие оставили инструменты, ещё есть краска.

Катя прошла наконец-то через калитку. Она пристально смотрела на новый дом, пытаясь при этом отметить каждую его деталь и гвоздик. Катя была здесь не впервые. Ещё с родителями она приезжала сюда перед покупкой, и уже тогда она сделала свой вердикт: убираться придётся много, зимой здесь будет холодно, но в целом дом вполне её устраивал. Родители были в восторге, особенно отец. Как только он вошёл в этот дом, он уже решил какую комнату он выделит для своих исследований, а в какой будет храниться его археологическая “добыча”. Мама же посмотрела на дом в целом, и сказала, в присущей ей манере, “прилично”, что означало наивысшую оценку места по её критериям.

Дом сам по себе был очень красивым. Три этажа, один из которых являлся башней, а точнее отдельной комнатой, больше похожей на чердак. На первом этаже была гостиная, кухня и маленький кабинет, который отец сразу выделил под свою “лабораторию”. На втором этаже располагались ванная и четыре комнаты. На третьем этаже было две комнаты, одну из которых Катя планировала забрать себе. Они точно не знали почему они решили купить столь огромный дом, но как-то всем членам семьи он сразу запал прямо в душу. И хоть выбирали они его вместе, по сути, жить в нём Катя будет одна. Родители постоянно были на работе. Мама- бортпроводница самолёта, а отец профессор университета и археолог. Оба либо всё своё время проводят в воздухе и в других странах, либо отец ночами пропадает в университете на парах, а мама отсыпается после долгих перелётов. Поэтому увидеть всех вместе достаточно сложно, и только видеозвонки помогают не забыть им лица друг друга. И один из редких моментов, когда они были все вместе, это было, когда они покупали этот большой, но при этом уютный, дом.

Дом был особенным и непонятным местом. В нём царила атмосфера тепла и уюта, несмотря на то что в нём никто не жил больше двадцати лет. Из-за того, что дом был довольно старым и нуждался в ремонте, цена на дом сильно упала, и родители тут же его купили и наняли рабочих и знакомых, для его реконструкции. Дом отремонтировали, сделали отопление и вот Катя теперь стоит одна, вместе с кактусом и сумкой, перед этим особняком.

И будет она здесь коротать свои деньки в одиночестве, среди деревьев и комаров.

Катя встряхнула головой, чтобы прийти в себя, и продолжила захват новой неизведанной территории. По дороге она прикидывала, где можно разбить клумбы, где нужно будет вырвать сорняки, а также кого при этом можно будет оставить в живых. Дикий огород в ужасе содрогался от её мыслей и про себя молился о сохранении своей короткой жизни.

Она уже добралась до крыльца и критическим взглядом посмотрела на него. Крыльцо, стесняясь своего вида, тихо заскрипело, и как будто скукожилось. Дверь со стеклянными вставками в страхе задребезжала. Хоть их и отремонтировали, но следы прошлого стереть не получилось. Где-то краской замазали часть окна, где-то торчал незабитый гвоздь, а где-то отсутствовала дощечка. Но даже это не испортило приятного впечатления о проделанной работе. Катя, кивнув сама себе, быстро зашагала по ступенькам, зашла на крыльцо и отворила дверь.

Внутри стоял спёртый массив пыльного воздуха. Ещё витал аромат краски и клея, как бы говоря о недавнем ремонте. Стены были обклеены цветочными обоями, а по бокам деревянной лестницы висели лампы, похожие на керосиновые. Картин пока ещё не висело, но как сказали рабочие, от старых владельцев досталась довольно обширная коллекция разных портретов, натюрмортов и пейзажей, так что Катя думала заняться их развешиванием позже. На деревянном полу лежал старый ковёр, который видал и лучшие дни. Катя посмотрела налево и увидела гостиную. Мебель была накрыта простынями, чтобы её не запачкали вовремя ремонта, поэтому судить о ней она пока Катя не могла. Она зашла внутрь, сняла уличные ботинки и надела кроссовки. Тапочки она пока не доставала, чтобы не запачкать их: сначала нужно провести генеральную уборку, помыть пол, дождаться, когда всё это высохнет, а уже потом, как подобает настоящей хозяйке дома и молодой леди, надеть домашние тапочки и начать в них громко шоркать по полу.

Она заглянула на кухню. По среди комнаты стоял дубовый стол с кривыми ножками, а над ним висела люстра с пыльным абажуром. Паучок, которого она сразу окрестила Валерой, с удовольствием висел на ней и ждал свою очередную наивную жертву. Катя подошла к раковине и включила воду. Сначала кран испуганно вскрикнул, потом недовольно забурчал, и наконец-то выплюнул ржавую воду, которую вскоре заменила чистой. Катя отметила про себя, что вода есть; подёргала выключателем- и свет тоже.

Потом она вышла из кухни и заглянула под лестницу, где по идее должна была быть кладовка для всяких солений и банок. Внутри было пыльно, но единственное маленькое окно вполне себе освещало комнату. “Особо интересного здесь нету,”– подумала Катя. Комнаты на втором этаже так же не особо её удивили. Все они были покрашены в пастельные цвета, из мебели стояли только стулья, шкафы и несколько кроватей. В ванной также находились только тумбочка, раковина, повешенное на гвоздике зеркало и керамическая ванна со шторкой.

И вот наконец Катя дошла до третьего этажа, а точнее до комнаты, где она будет жить. Вообще, раньше этот чердак был поделен на две комнаты, но потом стенка начала обрушаться, и ремонтники решили её убрать. И теперь эта огромная жилплощадь принадлежала только ей. Это сильно отличалось от её небольшой комнаты в Москве. Здесь было больше места и воздуха. Из огромного окна лился свет, который своими лучами заставлял светиться всю мебель и пыль, находящуюся в комнате. У стены стояла кровать, а у подоконника расположился небольшой диванчик с цветочной вышивкой. Рядом с ним у стенки стоял рабочий стол, привезённый из Москвы. Старый стул, притащенный строителями, также стоял под простынёй возле стола. Она постояла рядом, проверила целостность имущества и наконец-то посмотрела на сохранность своего сокровища. Самое главное, что было у неё, заняло почти всю стенку, противоположную столу. Это был огромный шкаф с книгами. Старые владельцы оставили шкаф и забрали с собой все книги, поэтому Катя быстро заполнила его своими энциклопедиями, романами, рассказами и всякой другой литературной всячиной.

Катя кинула сумку на диванчик, подошла к кровати и с удовольствием на неё плюхнулась. Павел стоял на подоконнике и с радостью оценивал новые виды из окна. В доме стояла тишина. На улице пели птицы, где-то вдалеке раздавался весёлый детский вопль. Дом тихо поскрипывал. Катя лежала, не двигаясь, и впитывала в себя атмосферу дома, её нового дома. Нету больше её московской квартиры, грязного воздуха, оглушающего вопля машин и людей, постоянной толпы и хаоса. Лишь она, дом, пыль и природа.

Небо постепенно переодевалось в сумрачную одежду. Солнце уползало под ночной колпак, и на тёмно-синем одеяле загорались звёзды. Замолкали птицы, и лишь сверчки вместе с жабами устраивали ночной концерт, где пели никому не известную колыбельную. Луна в полудрёме прикрыла свой глаз, и только месяц был виден. На улице загорелись фонари, освещая собой ночные встречи тумана и травы. Дымчатая пелена нежно обнимала землю, а её зелень легонько его щекотала. Наступила ночь.

Катя поужинала пирожками с мясом, умылась в ванной и легла спать. Утром она планировала переодеться в рабочую одежду, убрать всю пыль, помыть полы, а потом пойти на задний двор, где росли огромные дубы. Катя хотела проверить его на наличие мусора, а также попробовать разбить маленькие клумбы. Там она мечтала посадить кусты роз и шиповника, а может быть, если она сможет купить черенки гортензий, то посадить и их.

Катя постепенно погружалась в сон, мечтая о новых клумбах, о пикнике с родителями, о качелях, которые она могла бы повесить как-нибудь с отцом, и возможно, если она с кем-нибудь подружится здесь, будет устраивать чаепития на зелёной поляне за домом.

Глава 2. Леди должны жить в чистоте.

Ночь потихоньку ползла по миру и уходила далеко за горизонт. Небо уже выспалось, поэтому оно начало сворачивать своё тёмно-синие одеяло, открывая под ним золотистую только что проснувшуюся зарю. Туман и трава стали прощаться друг с другом, и только слёзы расставания росой оставались на зелени после горькой разлуки. Птицы, пробуждённые солнцем, вновь запели. Деревья стряхивали с себя утреннюю дремоту и раскрывали свои листочки навстречу солнечным лучам. Настало утро.

Катя, разбуженная криком соседских петухов, сидела на кровати и пыталась прийти в себя. Сначала она даже не узнавала нового места, но потом вспомнила и о переезде, и предстоящих перед нею заданиях.

Она встала, заправила постель и стала надевать своё “боевое обмундирование”. Представляло оно из себя старую, бесформенную отцовскую футболку, с надписью “Самый лучший археолог”, широкие дырявые штаны, больше похожие на шаровары, разноцветные носки и мамин старый платок. Спускаясь, Катя также прихватила с собой большую соломенную шляпу, чтобы после уборки внизу, выйти в огород под палящее солнце.

Она медленно заползла в ванную, встала перед зеркалом и начала чистить зубы. В этот момент она начала быстро прокручивать список задач на сегодняшний день у себя в голове. Состоял он из нескольких небольших, но очень важных пунктов: во-первых, отыскать в этом огромном доме веник, ведро, швабру и тряпки. Во-вторых, открыть все окна, чтобы пустить свежий воздух и прогнать пыль. В-третьих, написать список продуктов и бытовых принадлежностей, чтобы в будущем заказать их онлайн. В-четвёртых… она ещё не придумала, что будет в четвёртых, но в конце сего мероприятия она будет обязана посетить свой будущий огород и проверить его состояние.

Катя выплюнула зубную пасту, прополоскала горло и закрыла кран. Тот недовольно завизжал и сразу замолк. Катя прислушалась к дому. Особняк молчал, и лишь пение птиц разбавляло пустую атмосферу. Но тишина не была удушающей, она была скорее ещё дремлющей и уставшей. Как будто она ещё не проснулась после двадцатилетнего молчания и лишь только сейчас, потихоньку начала вспоминать: каково вновь иметь живую душу и жильца в стенах этого пустого и заброшенного особняка.

Катя спустилась вниз. Лучи утреннего солнца освещали кухню, а утренние блики весело бегали по посуде и крану. Чайник, как и холодильник уже стояли на своих законных местах и привыкали к новой обстановке. Катя достала свой завтрак из холодильника и щёлкнула чайник. Её Кипятоша, как она любила называть их маленький чайник, был электрическим, поэтому она в любой момент могла его вскипятить и заварить чай. Он потихоньку булькал в углу комнаты и, ворча, жаловался на маленькую мощность розеток и известковую воду из-под крана. Дом потихоньку прислушивался. Через пять минут, пока Катя разворачивала свой провиант, чайник быстро чирикнул и выключился. Катя насыпала две чайных ложки кофе в свою фарфоровую чашку, которую она купила в антикварном магазине, и залила ее кипятком. По дому побежал аромат свежезаваренного кофе и дом наконец-то начал пробуждаться. Катя включила радио на телефоне, поставила громкость на максимум и стала завтракать под бубнёж ведущего. Она любила слушать волну Радио “Орфей”, где каждый день звучали произведения классической музыки, настоящей и вечной. И вот из телефона полились фортепианные ноты Ференца Листа. Его громоподобные удары по клавишам пианино тут же разбудили весь дом, и каждая пылинка тут же в страхе побежала по воздуху. Катя с удовольствием вслушивалась в ноты, пила кофе и грызла пирожок с корицей и яблоком. Солнце медленно ползло по небу, на улице потихоньку появлялись люди, которые, не торопясь, брели по дорожкам и вдыхали прохладный утренний воздух. Мир пробуждался, а вместе с ним и человеческая жизнь.

Музыка закончилась вместе с пирожком и кофе. Время было 11 утра. Катя встала, помыла за собой чашку и начала свою тяжёлую миссию по уборке дома. Она открыла все окна настежь, и свежий воздух потоком прорвался в дом, сметая за собой всю пыль и запах краски. Катя надела на лицо маску и стала разыскивать своё “орудие” массового пыльного поражения. Веник, поджав свой хвост, спрятался под лестницей. Катя с трудом достала его и увидела, что он прятал за собой и ведро, и швабру, и тряпки, и все другие необходимые ей принадлежности. Они, немного помятые, одной большой кучкой пытались скрыться от грозного взгляда экзорциста Кати, желающей изгнать всю грязь из старого жилища. Но как бы хорошо они ни прятались, она всё равно нашла их, поэтому судьба несчастных вещей была предрешена. Им оставалось только смириться и выполнить своё предназначение.

Катя с трудом вытащила их из-под грязной лестницы, пересчитала своих солдат и отправилась с ними на фронт. Пункт первый был выполнен: орудие труда в полном комплекте было найдено. Катя вставила в уши наушники, включила свою волну и начала интенсивную борьбу с “пыльным захватчиком”. Дом в ужасе вздрогнул.

Катя вихрем кинулась подметать полы, стены и потолки, чтобы избавиться от всей паутины, жучков и грязи. Да, конечно, ремонт был сделан недавно, но уже за столь короткий промежуток времени пыль после ремонта, товарищи паучки и другие “лишние” обитатели дома уже вернулись на покинутую ими территорию. Паутина вновь повисла в углах и на окнах, пыль уснула на полках и подоконниках, а остатки краски и опилок скромно забились в щелях пола. И Катя, как истинная хозяйка дома, должна была прогнать незваных гостей! Ведь настоящие леди должны жить в чистоте!

Пыль кубарем вылетала из открытых окон дома, а пауки в ужасе скрывались на улице. Все боялись попасть под грозный веник Кати. Она была похожа на вестника апокалипса, но вместо коня у неё была швабра, а вместо меча- потрёпанный веник. В ушах громко пел хор в сопровождении оркестра. Музыка создавала невероятный боевой ритм. Пыли не удалось спастись. Даже, скрытая на полках шкафов, люстрах и на других предметах, грязь не смогла спрятаться от бдительного ока Кати и её влажной тряпки. Все видимые враги были уничтожены, и теперь настала очередь невидимых. Кате пришлось перевооружиться.

В атаку уже пошла швабра с ведром. Химию Катя привезла с собой: хлорка, чистящее средство, губки и даже зубная щётка- всё было приготовлено и готово к атаке на врага. Она наполнила ведро водой и потащила его в гостиную. Вся химия была добавлена в прозрачную жидкость, чтобы ни один микроб не смог выжить. Пол нещадно скрипел от натиска швабры. И уже через пять минут вся вода в ведре была коричневой, а сверху плавали не спасшиеся паучки, дохлые мухи и другие неопознанные объекты. Катя потащила ведро на второй этаж, вылила грязную воду в унитаз, смыла и потащила ведро уже с чистой водой вновь вниз. И так это повторялось ни один десяток раз. Время незаметно летело, и Катя не успела глазом моргнуть, как она уже закончила убирать второй этаж. Часы показывали четыре часа дня.

Катя с трудом разогнула спину, сняла с лица маску, платок и вновь посмотрела на свою проделанную работу. Дом заиграл новыми красками. Помытые окна весело блестели на солнце и радостно подмигивали прохожим. Пол сверкал от чистоты, а его щели, очищенные от пыли, вновь задышали. В воздухе стоял лёгкий запах цитрусовых и хлорки. Дом наконец-то научился заново дышать. Открытые окна впускали кислород, а ветер весело теребил занавески, как бы заигрывая с ними. Работа была выполнена на ура!

Катя слегка улыбнулась, выключила музыку и стала убирать своих солдат обратно под лестницу. Те, устав от тяжёлой битвы, с радостью были готовы вновь скрыться от всего мира и отдохнуть.

Катя вышла на задний двор через кухню. Дверь, ведущую на улицу, она обнаружила не сразу: та спряталась за занавеской, и Катя при первом просмотре пропустила её мимо глаз. Но, завтракая этим утром, она случайно наступила на старую бархатную тряпку, и занавеска с лёгкостью отвалилась. За ней была скрыта деревянная дверь с витражными вставками в форме цветов, луны и солнца. Катя, заинтригованная потайным выходом, с трудом открыла старую, разбухшую от времени и влажности дверь, и та с зевком и визгом отворилась, открывая вид на задний заросший двор. Сперва она обратила внимание на небольшое крыльцо, где она тут же и решила развесить сырые половые тряпки. Крыльцо само по себе было в довольно-таки плохом состоянии, даже в плачевном, но с гордостью выполняло свою функцию и не позволяло Кате провалиться. Оно лишь недовольно скрипело и иногда кряхтело от старости. Катя развесила на перилах тряпки и посмотрела на бушующие зелёные заросли.

Дом стоял практически на окраине леса, поэтому различить границу между их двором и лесом было очень трудно. Даже белая ограда не помогала спасти территорию от нападений лестных семян и деревьев. Вокруг росли полевые цветы и травы, которые ростом были Кате практически по пояс. Это были растения всевозможных пород и видов: полевые ромашки, гвоздички, иван-да-марья, зверобой и другие, неведомые ей доселе растения обитали рядом с её жилищем. Чуть подальше от дома росли три огромных дуба. Высотой они были чуть ниже дома, а их резные листья закрывали добрую часть голубого неба. На ветвях с комфортом сидели разные птицы и весело щебетали, как бы приветствуя Катю в этот чудесный день. На дубе висели старенькие качели. Катя решила подойти поближе и рассмотреть их как следует. Она минуты две пробирался сквозь заросли, оставляя за собой небольшую тропинку. В этот момент она представляла себя путешественницей, пробирающейся сквозь Бразильские джунгли. И пели вокруг неё вовсе не соловьи и другие пташки, а огромные радужные ары и попугаи. Вдалеке ревел вовсе не двигатель машины, а рычал страшный тигр, охотящийся на несчастных жертв. Оставалось только найти в этих зарослях древние племена людей, бегающих в набедренной повязке, с луками и стрелами, и говорящих на никому не понятных языках. Но путешествие закончилось, джунгли исчезли, и вот она добралась до своей цели. Вблизи деревья казались ещё выше, а своими ветвями как будто поддерживали бескрайнее небо.

Качели были старыми. Это можно было определить по состоянию ржавых цепей и по поблекшим от времени дощечках. Они медленно покачивались на ветру, смахивая с себя насекомых и бабочек. Катя присмотрелась поближе и заметила, что на спинке качелей было что-то изображено: с одной стороны дощечки была нарисована маленькая девочка в беленьком кружевном платьице. Золотые кудри были завязаны в высокий хвостик и украшены голубой ленточкой с колокольчиком. Она сидела на мини качелях и держала в руках букет из незабудок. Лицо разобрать было нельзя, так как время не пощадило рисунка и стёрло многие черты лица, оставив после себя только бежевое пятно, но и это не умаляло красоты и очаровательности рисунка. Налюбовавшись, Катя решила посмотреть, что было изображено сзади. А там была нарисована маленькая кошечка, свернувшаяся клубочком и с голубой ленточкой на шее. Шерсть её была белой, а ушки окрашены в кремовый цвет, больше похожий на оттенок кофейной пенки. Она так же, как и девочка с другой стороны спинки, сидела на качелях и спала глубоким сном. Катя сразу поняла, что рисунки были сделаны качественно, раз уж они смогли протянуть двадцать лет под дождём и солнцем и дожить до нынешних дней, потеряв при этом только чуть-чуть краски. Рисунки также и не стеснялись своего вида и с гордостью демонстрировали свою красоту, а точнее то, что от неё осталось.

Катя решила проверить качели на стойкость и, не спеша, села на них, закрыв при этом глаза и подготовившись к падению. Но его не последовало. Качели стойко держали себя в руках и лишь иногда поскрипывали от неожиданного веса. Катя слегка поёрзала и подпрыгнула, чтобы проверить их окончательно. Ветка немного дрогнула, но осталась на месте. Паучки и муравьишки, обитающие на цепях и между щелей дощечек, в ужасе стали спасать свои жизни от страшного гиганта по имени Екатерина. Качели же стойко выдержали проверку и были одобрены КатНадзором для дальнейшего использования. Возможно, в будущем их нужно будет только подкрасить и сохранить изображённые на них рисунки. Не хотелось бы полностью уничтожать прошлое этого места.

Катя, поседев пару минут, решила перекусить именно здесь, прямо под этим раскидистым дубом и на этих качелях. Она быстро побежала домой, помылась в только что отдраенной ванне, переоделась и спустилась вниз. Она надела на себя свою любимую соломенную шляпу, старую жёлтую футболку с нарисованной морковкой и свой любимый поношенный комбинезон, предназначенный только для огородных и грязевых работ. Хоть внешне он и походил на мешок с картошкой и абсолютно не подходил юной леди, но обожала она его всеми фибрами своей души. Именно в нём она однажды ездила с отцом на раскопки, где ей даже дали настоящую лопату, чтобы она могла помочь в археологических работах! Правда, выделили ей небольшой участок, да и тот, где все точно знали, что ничего ценного найти не смогут. Ведь археологи вряд ли бы смогли объяснить руководству, почему маленький восьмилетний ребёнок нашёл что-то ценное на участке и тут же сломал это. Так что, по сути, она просто играла в большой песочнице рядом со стоянкой древнего племени восточных славян. Всего лишь!

Катя вытащила из холодильника контейнер с нарезанными яблоками, взяла вилку и пошла на двор. Дорожка уже была протоптана, поэтому повторного путешествия у неё не вышло. Солнце скрылось за небольшим белым облаком, чтобы передохнуть в этом долгом пути по небу. Ветер приятно шуршал листочками деревьев и убаюкивал всю природу, вместе с её человеческими жителями. Катя с удовольствием плюхнулась на качели, вставила в уши наушники, включила музыку и открыла контейнер. Медленно жуя яблоки, она наблюдала за голубым небом и плывущими по нему облаками. Они перьями разлетелись по горизонту и создавали небесные волны. Катя полной грудью вдыхала воздух и не могла им насытиться. Казалось, что всю жизнь её легкие были спрятаны в мокрую вату, пропитанную пылью и гарью, а голова пробывала в глубоком тумане. Мысли постоянно куда-то спешили за действительностью, сбивая на своём пути всякие мечты и грёзы. Время нещадно гнало куда-то человека и не давало ему передохнуть в этом безумной темпе города и его жизни. Оно убивало всякое наслаждение коротким моментом жизни, требуя от человека постоянной работы на благо всех, кроме него. Но здесь, в этом небольшом посёлке люди смогли спастись. Жизнь ползла медленно, спокойно и размеренно. Всякая грязная вата пропала, а густой туман рассеялся. Все её чувства отдыхали и наслаждались безмятежным временем. Её не беспокоила учёба, мнение одноклассников, проблемы современной обыденности. Даже обычное одиночество, которое она испытывала у себя в квартире, здесь как-то успокоилось, спрятало свои острые когти и задремало под тёплым солнечным светом. Конечно, она любила своих родителей, как и они её, и понимала все жестокие реалии их профессий, но некоторая часть Катиного сердца тосковало по ним, и никакой сувенир или книга не могли избавить её от грусти. Только романы да документальные фильмы помогали ей отвлечься от реальности и погрузиться в мир мечты. В мир, в который она вряд ли когда-нибудь попадёт.

В этот момент поднялся сильный ветер. Качели, которые до этого лишь легонько убаюкивали её, теперь безумными рывками раскачивались вперёд и назад. Ветер со свистом проносился в Катиных ушах, а комбинезон парусом раскрывался в воздухе. Катя в ужасе выронила контейнер, сильнее вцепилась в вилку и в железные цепи и закричала в ужасе. Она всеми силами пыталась затормозить, но ноги почему-то не могли дотянуться до земли, а качели лишь взлетали вверх всё выше и выше. Кате казалось, что сейчас она перевернётся верх тормашками и блинчиком плюхнется об землю. Она в страхе зажмурила глаза. “Мамочка, папочка, простите меня. Ваша дочь погибнет на качелях, и останется после неё только большой блин”, – подумала Катя и сильнее вцепилась в качели. Ещё один порыв ветра, чувство невесомости, а дальше только темнота.

Глава 3. Новый мир и неожиданные знакомства

Катя проснулась. В какой-то момент, видимо, она потеряла сознание от страха, поэтому ничего, кроме падения, Катя не помнила. Она открыла глаза и посмотрела вниз. Катя сидела на аккуратно подстриженной траве, среди анютиных глазок, фиалок и других цветов. Возможно, её так сильно раскачало, что она перелетела через забор и попала к соседям. Как стыдно! Наверное, это было бы самое неловкое знакомство с соседями за всё двадцать первое столетие. Представьте себе: вы отдыхаете у себя на огороде, и тут, к вам через забор, прилетает соседка и просит у вас одолжить соль. Как минимум это было бы странно, не так ли? Катя уже было бы поспешила встать, как услышала сзади себя удивлённое аханье. Она уже собиралась начать извиняться за столь непристойное поведение, обречённо повернулась к собеседнику и тут же обомлела. Перед ней, на задних лапах, в аккуратном костюмчике, стоял кот. Размером он был с маленького ребёнка лет семи-восьми. Одет котёнок был в небольшой коричневый детский комбинезон, голубую рубашку и маленькие резиновые калоши. Выглядел он весьма очаровательно, но Катя не обратила на это внимания. Она видела лишь большие остроугольные уши, плотную коричневую шерсть, длинный полосатый хвост и огромные щелевидные карие кошачьи глаза. Тонкие чёрные усы нервно поддёргивались, а хвост метался из стороны в сторону. Катя стояла в ступоре.

– Мисс, а вы кто такая, и что вы забыли в нашем саду? – Катя молчала и, не моргая, смотрела на него. – Вы, может быть, потерялись? Тогда почему вы сидите на маминых фиалках? Знаете, она будет очень сердиться, если узнает о том, что вы помяли её любимые фиалки.

– Я…,– Катя ущипнула себя за ногу и тут же ойкнула от боли. – Значит, мне это не снится. Может быть у меня галлюцинации? Точно, я же упала и, наверное, повредила голову, – Катя нервно засмеялась, – Сейчас закрою глаза и всё пройдёт. Точно, всё пройдёт, и я вновь проснусь у себя на заднем дворе. Да, так и будет.

Катя вновь закрыла глаза и стала громко считать до двадцати. Кот, не понимая, что происходит, с интересом смотрел на незваного гостя. Эта юная мисс вела себя очень странно: сначала, таинственным образом появилась на их заднем дворе, даже не постучавшись, потом села на мамины любимые цветы, помяла их, а сейчас закрывает глаза и что-то бубнит себе под нос. Сеня впервые встречал таких юных леди и не знал, как правильно на неё реагировать. В школе их такому пока ещё не учили.

С каждой цифрой, произнесённой этой сумасшедшей особой, ему всё больше хотелось убежать и позвать своих братьев и сестёр.

– Восемнадцать, девятнадцать, двадцать- всё, вот теперь я точно проснусь на своём заднем дворе и…,– Катя открыла глаза, но перед ней всё также стоял кот в комбинезоне и нервно поглядывал на неё.

– Мисс, так кто…

– Ааааа! – не успел он договорить, как Катя, во всю мощь своих лёгких закричала и поползла подальше от этого существа. Кот, также испугавшись её крика, завопил от ужаса и побежал от неё, поджав хвост.

– Мама! Братик! Сестра! У нас на дворе сумасшедшая кошка! Мамочка! Она помяла все твои цветы!

Котёнок убежал куда-то в глубь сада, но Кате было всё равно. Она в страхе прижалась спиной к стволу огромного дерева, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам в поисках телефона. Она нашла его в зарослях невысокой травы; из него, вместо музыки, доносились лишь статические помехи. Она тут же схватила телефон и набрала номер сто двенадцать, но связь отсутствовала. Кате становилось всё страшнее, и она вновь и вновь набирала номер экстренной связи, но ей никто не отвечал.

Тем временем, где-то в глубине сада, на крик маленького существа из-за кустов вышел ещё один кот. Ростом он был чуть-чуть выше Кати. Одет он был также в комбинезон, в серую рубашку и резиновые сапоги. Полосатый хвост, такой же, как и у его младшего брата, нервно хлестал сзади него. Он думал, что его младший брат, наверное, вновь испугался какой-нибудь лягушки или другой огородной твари, вот и наводит шороху на весь сад. Но, когда он вышел из-за кустов, где он с сёстрами собирал жимолость, то увидел, что Сеня был искренне напуган и громко кричал про какую-то безумную кошку.

–Вася! Тильда! Там, там…!

–Подожди Сеня. Разве полагается юному джентльмену вести себя так. Сначала успокойся, а потом говори, – пригрозила младшему котику одна из сестёр, Тильда, которая стояла за огромным раскидистым кустом жимолости. Она, как самая старшая из всего кошачьего потомства, читала нотации всем членам семьи, и никто не мог избежать её нравоучений, даже отец. За её ногой пряталась самая младшая из четырёх котят, белая кошечка Лариса с бежевыми ушками и пушистым хвостом. Она по-тихому воровала из корзинки ягоды и с удовольствием запихивала их себе в рот, пачкая при этом всю мордочку.

– Там, у нас на дворе, в маминых цветах сидит безумная кошка! Она плюхнулась откуда-то с неба, а сейчас мнёт мамины цветы и кричит на меня, – возмущённый Сеня то ли от ярости, то ли от страха хлестал своим хвостом и бил им по земле.

– А ты с ней поздоровался? – ехидно спросила Лариса.

– Нет…

– Вот поэтому она и злая, – сделала вердикт младшая кошечка, – ты с ней не поздоровался, вот она и кричит. Моя учительница по этикету тоже на меня ругается, если я не соблюдаю нормы приличия. Ты просто глупый, вот и забыл всё!

– А вот и неправда! Она просто сама по себе сумасшедшая, вот и…

– Подождите! – крикнул Вася, угомонив младших детей. – Какая ещё сумасшедшая! Какая кошка! Где?

– Так я же говорю! В маминых цветах, с неба упала какая-то мисс, а теперь считает до двадцати, а потом кричит! Я вам говорю, а вы меня не слушаете! – Сеня обиженно скрестил лапки на груди, прижал свои ушки к голове и ногой стал чертить что-то на земле.

– Так, всё! Давай, показывай, где и кто кричит.

– Да, показывай кого ты так испугался, трусливый Сеня, – Лариса вытерла лапки об маленький фартучек и показала язык другому котёнку.

– А Лариса обзывается! – Сеня тут же забыл про обиду и пальцем показал на кошечку.

– Сеня! Лариса! Прекратите немедленно! Лариса не обзывай брата, а Сеня не показывай пальцем. Это неприлично, – Тильда сделала замечание детям. Брат и сестра ещё раз показали друг другу языки, и вся пушистая толпа дружно отправились к месту преступления.

А бедная Катя, тем временем, после того как слегка успокоилась, попыталась понять, что происходит и что это было за существо? Только она подумала, что всё это ей привиделось, так тут же из-за угла показались аж четыре подобных существа, и все разных размеров. Они толпой приближались к ней. Руки Кати задрожали сильнее. Потом они внезапно замерли, как вкопанные, при виде неё. Их зрачки сжались до состояния щёлочек, и они все уставились прямо на неё, не моргая. Катя поняла: они увидели в ней добычу и собирались её съесть. Вот так! Прощай юность и этот прекрасный мир. Сегодня её съедят. Самым ужасным образом: в комбинезоне и жёлтой футболке с морковкой.

Но Катя тут же взяла себя в руки. Она не была готова дать себя в обиду. Катя подняла с земли вилку, которой ещё недавно ела яблоки, мёртвой хваткой вцепилась в неё и направила своё единственное оружие на неопознанных существ:

–Стоять, не подходить! Я вооружена и опасна! – Катя подняла вилку выше и, с трясущейся рукой, попыталась сделать грозный вид. Как сказал один человек: “ Бойся не ножа, а бойся вилки. Один удар- четыре дырки”. Только эта жалкая фраза и позволяла Кате не потерять сознание от страха в окружении этих монстров и не дать им превратить себя в консервы.

– Миледи, давайте не будем угрожать столовым прибором другим и спокойно обсудим сложившуюся ситуацию, – самый большой кот сделал шаг вперёд к Кате, но та в ужасе закричала.

– Не подходи! Дистанция два метра! Можете из меня хоть консервы делать-я вас не боюсь! Врагу не сдаётся наш гордый варяг!

– Мисс, давайте успокоимся. Мы, как никак, цивилизованные коты и живём не в древние кошачьи времена…

– Какие ещё коты!? Я человек, а не какая-то кошка! – возмущённо воскликнула Катя, и сзади неё что-то дёрнулось.

Она в страхе обернулась, ожидая увидеть за спиной змею или другое коварное существо, но вместо этого увидела большой пушистый белый хвост. Катя проследила за ним по всей его длине и поняла, что он был присоединён к её спине. Она тут же про всё забыла: и про котов-монстров, и про вилку, и про консервы- она сфокусировалась лишь на пушистой верёвке. Катя мысленно попробовала пошевелить хвостом, и он тут же дёрнулся. Она в ужасе вскочила, выронила вилку и посмотрела на свои руки. Ладоней больше не было, а на их месте красовались белые лапки с розовыми подушечками и острыми коготками. Катя медленно, как бы не веря в реальность происходящего, схватилась за голову и обнаружила там два таких же пушистых уха; она потянула их вниз и увидела, что они были окрашены в нежный оттенок бежевого. Да и форма самой головы была другой, более вытянутой и заострённой. Вся кожа также была покрыта белой шерстью с бежевыми крапинками. Катя медленно повернулась к напуганным котоподобным существам, внимательно посмотрела на них, соединила все точки и сделала вывод: она была такой же, как и они. Катя нервно засмеялась, а потом упала в обморок.

Вася поспешил к этой странной кошке и до того, как она ударилась бы о землю, поймал её, плюхнувшись вместе с ней на влажную траву. Все стояли в гробовом молчании. Даже Тильда не делала Васе замечаний за то, что он сидит на сырой земле, а Лариса, не моргая, смотрела на всё происходящее, не понимая при этом, что происходит:

– А я ведь говорил вам, что она сумасшедшая, – внезапно проговорил Сеня, обращаясь к брату и сёстрам.

– Сеня! – в голос завопили все коты.

– А что? Я же не виноват, что она такая странная. Ещё и вилкой угрожала. Никакого воспитания!

– Может она из психушки сбежала, – тихо проговорила Лариса, медленно приближаясь к бессознательной госте.

– Вряд ли. Иначе об этом сказали по мр-радио в котоновостях,– сказала Тильда, которую также волновало происхождение гости.

– Тяжело ей, наверное, ну это самое, быть сумасшедшей…

– Так, не время об этом говорить! – грозно заговорил Вася, – Сеня, иди домой и расскажи матери о произошедшем. Лариса, отнеси корзинки с ягодами на кухню. Тильда- помоги мне поднять эту леди. А то всё-таки это нехорошо оставлять даму на улице, тем более в маминой клумбе.

Все тут же в едином ритме зашевелились и побежали выполнять порученные им обязанности. Вася аккуратно поднял леди в свадебном стиле и понёс её к дому. Навстречу к нему из кухни уже бежала мама, вытирая при этом лапы об фартук. Видимо она мыла посуду, когда Сеня с воплем прибежал к ней и сообщил о произошедшем. Она увидела незваную гостью в лапах сына и сказала ему, чтобы он отнёс её в гостиную. Весь дом Котовых стоял на ушах. Это событие нарушило их обычный распорядок дня и взбудоражило каждого.

Гостью положили на кушетку, стоящую в их гостиной. Сеня принёс таз с водой, а Тильда достала из шкафа тряпочку, чтобы положить странной леди на голову:

– Тильда, принеси у нас из ванной нашатырный спирт. Бутылёк в аптечке, а та стоит в шкафчике под раковиной.

– Хорошо матушка, – и Тильда скрылась на лестнице.

– Вася, подложи даме под голову подушку, а то у неё затечёт шея. Сеня, я же просила принести холодной, а не горячей воды!

– Сейчас поменяю! – крикнул Сеня и ту же убежал с тазиком на кухню. Лариса тихонько смеялась над своим братом и его глупостью. Матильда, мать семейства, грозно посмотрела на неё, и та тут же замолчала.

– Мама! Нашатырь закончился! – громко крикнула откуда-то сверху Тильда. Матильда удивленно раскрыла глаза и посмотрела на младших котят. Те неправдоподобно делали вид, что не понимают происходящего и смотрели куда угодно, но только не на мать.

– Как? Я же только недавно покупала его. Дети вы случайно не брали зелёный пузырёк из аптечки под раковиной?

– Нет, впервые слышу, – ответила Лариса, но уши выдавали её с потрохами. Матильда хитро и устало улыбнулась.

– А если подумать, юная мисс?

– Нууу,– Лариса скрестила лапки за спиной и ногой стала водить по ковру, – я просто понюхала её, и она так дурно пахла, что я решила её вылить. А то, что она лежит у нас под раковиной. Мало ещё прольётся. Лучше бы другие духи купили, например, с запахом земляники: они и пахнут приятнее, и голова после них не болит, – Матильда лишь тяжело вздохнула и посмотрела в потолок, молясь всем кошачьим богам, чтобы они усмирили этого маленького пушистого дьяволёнка.

– Эх, Лариса, он и должен так пахнуть. Это вовсе не духи. Его используют, чтобы приводить котов в сознание.

– А Лариска- дура, – ехидно из-за двери пропищал Сеня и тут же убежал с тазиком на кухню.

Лариса, зашипев от гнева, побежала за ним. Тильда спускалась по лестнице, неся на всякий случай всю аптечку, и котята, пушистым быстрым пятном, чуть её не снесли. Она в последнюю секунду вцепилась в перила, замерла, чтобы перевести дух, а потом с яростным взглядом и быстрым шагом пошла за ними вслед, чтобы поймать непослушных котят за ухо и прочитать им ещё одну лекцию о приличном поведение. Вася, сидя на стуле возле кушетки и выжимая лишнюю воду из тряпки, печально смотрел на своих сестёр и брата и тяжело вздыхал. Скоро они с мамой и отцом поседеют из-за их проделок.

Вася вновь посмотрел на незваную гостью: она, несмотря на весь шум и гам, ещё не проснулась. Он аккуратно положил на её пушистый лоб тряпку и подправил подушку под головой.

Матильда сидела рядом и пристально смотрела на юную мисс. Из рассказов детей она ничегошеньки не поняла, кроме того, что она была гостьей, которая таинственным образом появилась в их саду, и никто из них не знал кто она и откуда. Одежда на ней также была непонятной: какой-то бесформенный комбинезон, ярко-жёлтая кофточка, почему-то без пуговиц, и огромная соломенная шляпа- в общем, вид был весьма неподходящий этой очаровательной юной мисс. И как бы глупо это ни звучало, возможно, она и вправду откуда-то сбежала. Хотя, если там всех подряд одевали в подобные безобразные лохмотья, то Матильда тоже бы сбежала. Также рядом с леди лежала неизвестная коробочка, которая громко визжала, и вилка, которой она угрожала Васе.

На стене тихо тикали часы. Тильда стояла на кухне и громко отчитывала детей, грозя им указательным пальцем. На улице пели птицы, а из радио тихо доносился бубнёж ведущего. Матильда и Вася сидели в молчании и ждали, когда же проснётся юная мисс.

Отчитанные дети, надув щёки и опустив уши, уже вернулись в гостиную и сидели за большим лакированным столом. Сеня крутил заварочный чайник во все стороны и грустно махал хвостом. Лариса же принесла свою любимую куклу и стала внимательно рассматривать её, шевеля кукольными лапками и поправляя кружевные оборочки. Она отметила, что её любимая фарфоровая кошечка подозрительно была похожа на внезапно свалившуюся с неба гостью. Только одежда ей не подходила, но это можно было исправить: она уже перебирала в уме платья, которые могли бы подойти гостье. Только думала она не о своих платьях, а о нарядах сестры. Она частенько перебирала их и примеряла на себя, пока никто не видел, поэтому она хорошо была знакома с гардеробом Тильды. Лариса мечтала о том, чтобы носить такие же платья, как и её сестра, но она была ещё маленькой. Однако это не могло помешать ей подобрать какое-нибудь прелестное платьице для мисс и сделать её по-настоящему похожей на её любимую куклу.

Время шло. И вот Катя начала просыпаться. Она открыла глаза и увидела перед собой почему-то одновременно знакомый и незнакомый ей потолок. На нём висела знакомая ей люстра с крупными прозрачными камушками в виде капель, но она выглядела гораздо новее и чище. Да и сам потолок был другого, более насыщенного зелёного цвета, а толстые балки были без трещин и покрыты свежим лаком. На мгновение ей показалось, что всё это было странным сном: что она просто потеряла сознание от усталости или жары, а кто-то из соседей увидел это и отнёс её в дом. Катя почувствовала на своём лбу что-то мокрое и прохладное. Она хотела было провести рукой по лицу, но тут же замерла, когда поняла, что место ладони у неё пушистая белая лапка. Она пристально смотрела на розовые подушечки, то и дело их разжимая и сжимая. Всё-таки это не сон. Краем глаза она заметила, что рядом с ней кто-то сидит. Катя медленно повернула голову: там сидела очаровательная пушистая кошка. Коричневая, почти рыжая шерсть формировала благородную львиную гриву, поэтому выглядела кошка стройной и элегантной, а белая грудка и длинные чёрные усы придавали ей благородство и изящество. На ней было простое серенькое платье, которое было модно среди дам в девятнадцатом веке, а белый кружевной фартучек дополнял образ благородной хозяйки дома. Карие глаза внимательно смотрели за Катей, а большие ушки с кисточками стояли торчком, то и дело поддёргиваясь. Рядом с ней сидел тот самый кот, которому она угрожала вилкой. Он с интересом смотрел то на неё, то на вилку, которая лежала рядом с кушеткой на низком кофейном столике.

Катя в этот раз не кричала. Какая-то часть разума уже смирилась с её неожиданным перевоплощением, а другая часть просто радовалась, что её не съели. Она медленно приподнялась, тряпка упала на колени. Большая кошка быстро подхватила тряпку и опустила её в таз с водой.

– Где я? Кто вы такие? Почему я здесь? – Катя собиралась сесть полностью, но кошка мягкой и пушистой лапой надавила ей на плечо и опустила Катю обратно в лежачее положение.

– Вам сейчас не стоит вставать, юная мисс. Вы недавно потеряли сознание в нашем саду, поэтому вам необходимо прийти в себя и отдохнуть. Тильда, завари нам чайку с кошачьей мятой и мёдом, будь добра. Коробочка в верхнем шкафу за банкой персикового варенья.

– Да, матушка, – стройная кошечка с короткой и шелковистой шерстью выглянула из кухни и, получив надлежащие указания, тут же скрылась за дверью.

Катя посмотрела ей вслед, а потом вновь взглянула на хозяйку семейства. Вопросы вертелись у неё на языке. То, что она явно не в своём мире, – это факт. Осталось только выяснить, где она и что это за существо перед ней. Она не чувствовала от них никакой опасности, и какая-то малая часть её разума даже чувствовала себя спокойной и собранной. Никто не смотрел на неё хищным взглядом, не собирался есть, а даже наоборот: они перенесли её в дом, положили на кушетку, расположили под её головой мягкую подушку, а ко лбу приложили холодную тряпку. И даже сейчас, после того как она угрожала им вилкой, что было весьма негуманно, они её не ругали и не боялись. Катя вновь взглянула на котов. Они вели себя точно так же, как люди: не бегали на четвереньках, носили аккуратно сшитую одежду, вежливо разговаривали и даже умели заваривать чай.

Несмотря на запрет, Катя приняла полностью сидячее положение и пристально посмотрела в глаза хозяйки дома:

– Вы, конечно, извините, но не могли бы вы ответить, где же я всё-таки нахожусь?

– Ты у нас дома, – ответил ей тот самый маленький кот, которого она первым встретила в саду.

– Сеня, не перебивай, когда другие разговаривают, – откуда-то с кухни послышался звонкий голос.

– Ну она же спросила – вот я и ответил.

– Дети, тихо! – спокойно сделала замечание их мать. – Теперь, отвечая на ваш вопрос и учитывая всю происходящую ситуацию, смею предположить, что вы не знаете в какой стране сейчас находитесь, не так ли?

– Да, не могли бы вы мне сказать место и время? И как я сюда попала? А то я совсем не понимаю, что происходит.

– Ну, – начал говорить старший кот, – сейчас вы находитесь в стране Мроссия, пригород Большое Мурлыково, дом 75, а год- 1867 от рождения Мурсуса. А нашли мы вас у нас в саду, в маминых клумбах. А потом, ну, вы знаете, что было потом…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.