Оксана Ласовская
В лабиринтах дождя

© Ласовская О. А., 2024

© Оформление. ОДО «Издательство “Четыре четверти”», 2024

⁂

Глава 1

Раньше, читая книги, я всегда поражалась скупости фантазии авторов, чьи романы неизменно начинались с телефонного звонка. Сейчас же мне пришлось прикусить язык, так как моя история завязалась так же примитивно…

Телефон звонил очень долго, а я всё никак не могла заставить себя вылезти из-под уютного одеяла. Просто лежала с закрытыми глазами и считала звонки: один, два, три… На восемнадцатом я сдалась. Села в кровати и тут же поёжилась от холода. За окном начало октября, а холод словно в декабре. Но городские власти, видимо, не замечают погоды, а может, просто жадничают – отопление нам не дали.

Проклиная всё на свете, я сунула ноги в тапочки и побрела к телефону, чувствуя, как кожа покрывается мурашками.

– Алло! – раздражённо крикнула я в трубку, бросив взгляд на часы и обозлившись ещё сильнее. Маленькая стрелка замерла на семи, большая – на двенадцати. Это какое же свинство – будить человека в семь утра в выходной день!

– Наташа? – раздался на том конце провода смутно знакомый женский голос.

– Да, – чуть сбавила обороты я. Всё-таки нехорошо грубить незнакомому человеку.

– Ну наконец-то! – так громко завопила женщина, что мне пришлось отнять трубку от уха, чтобы не оглохнуть. – Я звоню-звоню, думаю, может, номер не тот нашла?

– Вы, вообще, кто? – опять начала выходить из себя я.

– Не узнала? Я Екатерина Андреевна, соседка твоего папы!

Ах, ну да, точно. Только она может так орать. Хорошо помню, как поражалась её голосу в те редкие дни, когда бывала у отца.

– Здравствуйте, – сухо поздоровалась я. – Что вы хотели, Екатерина Андреевна?

– С Викой беда! – крикнула женщина, но мне почему-то показалось, что это каркнула ворона. По спине, несмотря на лютый холод в квартире, потекла струйка пота. Пальцы с силой сжали трубку.

– Что с ней? – внезапно охрипшим голосом спросила я, чувствуя, как мелко-мелко задрожали колени.

– Ой, да я не знаю толком! – затараторила Екатерина Андреевна. – Сегодня проснулась от шума, выглянула в глазок, а у Викиной квартиры двое милиционеров топчутся. Я вышла к ним, спрашиваю, чего случилось, а они говорят, что Вику разыскивают. Спросили, у кого она может быть, есть ли родные. Но я про тебя им не сказала, только номер следователя записала. Решила сама тебе всё рассказать, а то ещё придут, напугают!

А так ты меня совсем не напугала, ведьма старая! Мало ли зачем они Вику искали, а я уже Бог весть что подумала!

– Спасибо, – процедила я и, быстро записав номер, повесила трубку. Ноги отказывались держать меня, и я опустилась в кресло, вытирая рукой вспотевший лоб. Просидев так минут десять, пока утихло бешено бьющееся сердце, я разыскала мобильный и набрала номер Вики.

Вика – это моя младшая сестра. Интересно, что за дела у неё с милицией? Неужели она ввязалась в какой-то криминал? В это просто невозможно поверить… Хотя у нас с сестрой никогда не было близких отношений и я последний человек, кому она пойдёт рассказывать о своих проблемах.

Когда мне было шесть, а Вике четыре, наши родители развелись. Сколько я себя помню, они постоянно скандалили и даже били посуду. При разводе они разделили всё, что могли – квартиру, мебель, детей… Я осталась с мамой, Вику папа увёз с собой. Почти два года о них мы ничего не знали. То есть я подозревала, что мама иногда общается с младшей дочерью, так как папа тоже звонил мне, спрашивал о делах и просил ничего не говорить маме об этих звонках. Но лично я ничего не знала о Вике. Через два года родители одумались и решили подружить нас с сестрой. Но то ли время было безвозвратно упущено, то ли у нас с ней оказались скверные характеры (что неудивительно, есть в кого!) – дружбы между нами не получилось. Вика казалась мне плаксой, нытиком и ябедой. Чуть что, она сразу же начинала плакать и бежала жаловаться родителям. Так мы и жили. Когда Вике исполнилось четырнадцать, она заявила, что больше не желает со мной общаться, потому что я постоянно унижаю её, обзываю, и вообще, лучше никакой сестры, чем такая, как я. Я была с ней солидарна. К тому времени я уже с трудом переносила присутствие сестрёнки. Мама с папой поохали, но изменить наше решение не смогли. Так и пошли мы по жизни, каждая своей дорогой.

Всё изменилось в один момент. Вике было восемнадцать, я справила двадцатилетний юбилей, когда друг за другом умерли родители. Сразу двое, в один год. Мы, признаться, растерялись. После похорон мы остались вдвоём в квартире и впервые за жизнь проговорили до рассвета. Нет, мы не стали с Викой подругами, но взаимная неприязнь прошла без следа. Жили мы по-прежнему отдельно, у нас не было общих знакомых, общих интересов, но раз в неделю мы обязательно звонили друг дружке и узнавали о делах. Видимо, обе поняли, что нужно держаться вместе, ведь теперь родных у нас нет.

Сегодня, подумав о том, что соседка Вики звонит сообщить мне о её смерти, я безумно испугалась и впервые подумала, что больше всего на свете боюсь потерять сестру. Это открытие озадачило меня, но времени размышлять не было.

Телефон Вики оказался отключён, и я занервничала. Сразу же связываться со следователем мне не хотелось, поэтому я стала заниматься домашними делами, не выпуская телефон из рук и всё время набирая номер сестры. Моё беспокойство достигло апогея через час. Плюнув на уборку, я уселась у городского телефона и соединилась со следователем. Он не стал со мной разговаривать, лишь сообщил, куда приехать. Я заметалась по квартире.

Вообще я всегда собираюсь быстро, пятнадцать минут – это максимум, что мне нужно на сборы, но сегодня у меня всё валилось из рук. Из квартиры я вышла спустя почти сорок минут и, не дожидаясь лифта, бросилась вниз по лестнице.

Погода стояла ужасная, под стать настроению. От ледяных капель дождя не спасал даже зонт. Ветер пробирался под куртку и заставлял кожу покрываться мурашками. Втиснувшись в переполненный автобус, я пристроилась у дверей и едва не упала на асфальт, когда они открылись.

Благополучно миновав этот отрезок пути, я влетела в здание милиции, забрала пропуск, бегом поднялась на третий этаж, где находился кабинет нужного мне следователя Бондаренко Сергея Петровича, и постучала.

– Да-да! – раздался голос из-за двери.

– Здравствуйте, – пролепетала я, переступив порог. – Вы сказали приехать, вот, я здесь.

– Вы у нас кто? – строго взглянул на меня из-под очков совершенно седой мужчина с неожиданно добрым лицом.

– Казанцева, – облизнув пересохшие губы, буркнула я.

– Садитесь и подождите пять минут, я сейчас закончу и займусь вами, – велел следователь и уткнулся в бумаги.

Я примостилась на краешке жёсткого неудобного стула и только тогда заметила, что в кабинете находится ещё один человек. В противоположном углу за большим громоздким столом сидел молодой парень в форме, с погонами младшего лейтенанта. Заметив мой взгляд, он вздохнул и опустил голову.

– Скажите, что с Викой? – нарушила я молчание, царившее в кабинете. – Она жива?

– Думаю, да, – кивнул Сергей Петрович и быстренько сгрёб все бумаги в одну кучу. Положив их в сейф, примерно сложил руки на столе и посмотрел на меня.

– Что значит думаю? Что вообще случилось?

– Да вы не нервничайте так, Наталья… э-э… Простите, как вас по отчеству?

– Не доросла ещё до отчества! – отрезала я. – Объясните мне, наконец, что с Викой!

– Скажите, когда вы в последний раз видели сестру? – вместо ответа спросил следователь.

– Не помню… – пожала я плечами. – Давно, месяца два назад.

– Вот как? – вскинул брови Бондаренко. – А разговаривали с ней когда?

– На прошлой неделе в пятницу, – сообщила я. – Да что вы за человек-то такой, а? – взвилась я. – Вы издеваетесь, да? Почему не говорите, что с моей сестрой?

– Ну зачем же сразу кричать? – Следователь откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. – Лёш, дай девушке стакан воды, – кивнул он своему младшему сотруднику. Тот с готовностью вскочил и протянул мне пластиковый стаканчик.

– Спасибо, – буркнула я и, отхлебнув глоток, спросила: – Стакан такой, чтоб я вам им в голову не запустила, да?

Сергей Петрович покраснел, а Алексей расхохотался, закрыв лицо руками.

– Ну и язычок! – буркнул Бондаренко. – Если и вторая такая же, то нет ничего удивительного, что она убила человека! Ну а что: не угодил чем-то, а она ему ножичек в бок!

– В смысле убила? – посерела я и с силой сжала стаканчик. Вода пролилась мне на джинсы, но я не обратила на это никакого внимания. – Вика? Убила?!

– Сегодня ночью в деревне Алексеевка случился пожар. Дом загорелся изнутри, поэтому МЧС вызвали поздно, он почти весь выгорел. Внутри обнаружили труп мужчины с ножом в боку. Во дворе дома мы нашли вот это. – Следователь жестом фокусника выудил откуда-то серёжку в пакетике и сумочку.

– Что это? – сглотнув, спросила я.

– Узнаёте вещички?

Я протянула руку и поднесла серёжку к глазам. Тоненькая застёжка и витиеватая буква «В». Серёжка Вики, подаренная мамой на её восемнадцатилетие.

– Да, это серёжка Вики, – тихо ответила я.

– Уверены? – спросил Алексей, всё это время стоявший рядом и внимательно наблюдавший за мной.

– Да, – кивнула я. – Вот, смотрите, у меня такое же кольцо. – Я протянула вперёд руку. Тонкий ободок и буква «Н» посередине. – Мама дарила нам эти украшения на дни рождения. Кольцо, серёжки и кулон. Я надеваю серьги и кулон только по праздникам, мне кажется, они слишком нарядные, а вот Вика таскает постоянно весь набор. Это последний подарок, который сделала ей мама, она очень дорожит им, – сдержав слёзы, пробормотала я.

– А сумка её?

– Я не знаю, – мотнула головой я. – Я же говорю, мы давно не виделись с Викой, у нас с ней не самые лучшие отношения. Вы что, считаете, что Вика убила того мужчину? – догадалась я.

Следователь молча кивнул.

– Да что вы, этого не может быть! – засмеялась я. – Вы просто не знаете Вику! Да она всех жалеет, да она… Господи, да она не то что котёнка – щенка, таракана жалеет! Она пауков убивать не может! А тут взять и хладнокровно зарезать человека? Нет, это точно не о моей сестре! Почему вы уверены, что это вещи Вики? Ну ладно серёжка, но ведь у нас вещи не эксклюзивные, вполне могут где-то продаваться такие же!

– В сумке мы нашли вот это. – Следователь протянул мне ежедневник, и я его тут же узнала. Элегантная вещица изумрудного цвета. Вика постоянно таскала его с собой.

Я взяла ежедневник в руки и открыла. На первой же странице увидела подпись – «Казанцева Виктория», номер телефона и адрес.

– Где сама Вика? – устало спросила я, возвратив ежедневник следователю.

– Видимо, сбежала, – пожал плечами он. – Прирезала мужчину, подожгла дом и сбежала.

– Кто этот мужчина?

– Это пока установить не удалось.

Мы замолчали. Я не могла переварить полученную информацию. В то, что Вика убила человека, я не поверила ни на секунду, но легче мне от этого не было. С моей сестрой что-то случилось, её нужно немедленно найти и желательно раньше, чем это сделает милиция. Они абсолютно уверены, что она убийца, а значит, не станут ни в чём разбираться, просто посадят её.

– Я пойду, мне пора.

Я поднялась.

– Ну и что вы задумали? – спросил Алексей.

– О чём вы? – вздрогнула я.

– Вы не из тех людей, Наталья, которые легко смиряются с оглушительными новостями. Вы что-то задумали, и я вижу это.

– Вы психолог? – дерзко вскинула голову я. – Нет? Ну так и нечего его из себя корчить. Подпишите пропуск.

Через десять минут я входила в кафе, находящееся на противоположной стороне от милиции. Замёрзший организм требовал горячего, и я, усевшись в углу, заказала себе крепкий кофе и пирожное. Затем опять принялась мучать телефон. Мобильный Вики по-прежнему был недоступен. Я не знала, что делать, и самое ужасное было то, что мне совершенно не с кем было посоветоваться. Я привыкла быть одна, мне так было комфортнее. За свои двадцать пять я так и не завела близких друзей. В телефоне куча номеров, но никому из этих людей нет дела до моих проблем.

Постепенно паника прошла, сладкое пирожное подействовало на меня благотворно, и я стала мыслить связно. В первую очередь решила съездить к Вике домой, благо ключ от её квартиры у меня был. А там видно будет.

Быстро проглотив пирожное и даже не почувствовав вкуса, я вышла из кафе и, поймав такси, помчалась к дому сестры. Сердце стучало быстро и тревожно, казалось, в квартире Вики меня ожидает что-то страшное.

Войдя в подъезд, я удивилась царящей здесь чистоте и порядку. Помнится, когда я приходила в гости к Вике последний раз, ступеньки лестницы были разбиты, из перил торчали гвозди, а стены были исписаны такими словами, что даже я краснела, читая их, а ведь и сама могу при случае завернуть крепкую фразу.

Сейчас же стены радовали глаз приятной краской насыщенного персикового цвета, лестница была чисто вымыта, а у двери стоял огромный фикус. Покачав головой, я поднялась на нужный этаж и остановилась перед дверью Викиной квартиры. Надеясь на чудо, я подняла руку и коснулась звонка. Из глубины квартиры раздался мелодичный перезвон, но в глазке не мелькнула тень, не раздалось лязганье замков. Да и не могло ничего этого быть, Вика исчезла, и нужно признать этот факт. Тяжело вздохнув, я полезла в сумку за ключами.

– Здравствуй, Наташа! – раздался голос от соседней двери. Я вздрогнула и уронила связку. Из квартиры напротив выглядывала всё та же любопытная соседка Екатерина Андреевна. Интересно, она что, круглыми сутками сидит у глазка и наблюдает за лестницей?

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я и, подобрав ключи, открыла замок.

– Ну что там с Викой-то? Какие новости? Чего от неё милиция хотела? – Глаза женщины горели нездоровым любопытством.

– Вика пропала, – сообщила я. Скрывать правду не имело смысла, вероятно, сюда скоро нагрянет милиция с обыском, так что соседи будут в курсе всех подробностей.

– Как пропала?! – ахнула Екатерина Андреевна, прижав пухлые руки к груди.

– Послушайте, я толком ничего не знаю… – начала я, всё же не желая рассказывать самой отъявленной сплетнице об обвинении Вики. Да она тут же разнесёт эту новость по двору, и тогда уже никому не докажешь, что сестра не убийца!

– А вы Вику когда в последний раз видели? – поинтересовалась я.

– Так вчера, – заявила Екатерина Андреевна. – Она с парнем своим выходила из квартиры, а я как раз мусор выносила. Поздоровались вежливо со мной. И убежали. На работу, наверное, торопились.

– Какую работу? – поразилась я. – Вика же учится!

– Так она на вечернее перевелась, уже месяца два назад, и на работу устроилась, курьером.

– Ничего себе… – присвистнула я, переваривая эту новость. – А парень? Что за парень такой, что даже ночевал у неё?

– А вот она когда на работу-то вышла, так и он у неё появился. Он у неё почти что каждую ночь ночует! Красивый такой! – охотно пояснила Екатерина Андреевна.

– Да уж, я совсем не знаю свою сестру… – пробормотала я, берясь за ручку двери.

– Да конечно ты не знаешь! – неожиданно вызверилась на меня женщина. – Ты же никогда сестрой не интересовалась! Сколько раз Викочка плакала у меня, вспоминая о тебе! Она всегда хотела с тобой общаться, но тебе же сестра не нужна была! А как горе такое случилось, ты тут как тут! Что, ограбить её решила?

– Вы что несёте? – вздрогнула, как от пощёчины, я. – Какое ограбить? Почему не интересовалась? Мы общались с ней, созванивались!

– Хорошо же вы созванивались, раз ты ничего о ней не знаешь! – ехидно прищурилась женщина, уперев руки в бока. – Ты хоть иногда интересовалась её делами? Или так, звонила узнать, жива ли? Жива? Ну и слава Богу, опять можно забыть о ней!

– Да Вика поступала точно так же! – воскликнула я и тут же прикусила язык. Неожиданно я осознала, что сама никогда не звонила сестре первой, никогда не интересовалась её делами, довольствуясь её «всё нормально». А вот Вика выспрашивала у меня всё подробно. – Да пошли вы! – рявкнула я, чувствуя, как меня заполняет чувство вины перед сестрой.

Рванув дверь на себя, я скрылась в квартире. Привалившись к стене, ещё долго приходила в себя, руки тряслись от злости и раздражения. Я злилась на соседку, заставившую чувствовать себя виноватой, злилась на себя, за это чувство вины, злилась на Вику, на противного следователя Бондаренко, на его помощника Алексея и на весь мир в целом.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я заставила себя открыть глаза и начать обход квартиры. Разувшись, я шагнула в гостиную, обозрела хорошо знакомый пейзаж и остановила взгляд на компьютере. Решив обязательно в нём покопаться, я толкнула дверь в ванную. Бросив короткий взгляд по сторонам, я тут же поняла, что противная Екатерина Андреевна не соврала про парня Вики. На полочке стояла дорогущая пена для бритья, в стакане виднелись две зубные щётки, на вешалке – огромное тёмно-синее, явно мужское полотенце. Медленно добравшись до спальни сестры, я только укрепила свои подозрения. Кровать была застелена красивым атласным бельём, на кресле у шкафа была небрежно брошена чёрная кружевная ночнушка. Вряд ли хоть одна женщина решит натягивать на себя такой наряд, ложась спать в одиночестве. В девяноста случаях из ста она наденет уютную пижамку или халатик. А, насколько я знаю свою сестру, она принадлежит именно к такой категории. Значит, она действительно ночевала не одна. Но самый главный вопрос: откуда у Вики деньги на все эти шикарные, явно дорогие вещи? Она получала такую хорошую зарплату? Или этот неизвестный парень такой богатый?

Гадая, я вернулась в гостиную и включила компьютер. Ничего примечательного здесь не было: папки с музыкой, фильмами, картинками с изображением котиков и щеночков. Вот внутри последней папки я и нашла кое-что интересное. Щёлкнув на изображение, я увидела светящуюся от счастья Вику в обнимку с красивым парнем с холодными, жестокими глазами. Всего таких фотографий оказалось восемь штук. Найдя в столе флешку, я скачала их и удалила папку с компьютера. На всякий случай. Интуиция подсказывала мне, что исчезновение Вики связано именно с этим парнем. Дело за малым – найти его. Но, как это сделать, я не имела никакого представления…

Глава 2

Домой я ввалилась, чувствуя свинцовую усталость. Голова гудела от переживаний сегодняшнего дня. Стащив промокшие насквозь сапоги, я пошевелила озябшими пальцами ног и поплелась в ванную. Открыв кран, я оставила ванну наполняться водой, а сама подошла к зеркалу и уставилась на своё отражение. Тени за день размазались, и теперь под глазами залегли тёмные круги, волосы выбились из хвоста и торчали вокруг головы ёжиком. Стянув резинку, я кое-как расчесалась и, опустив круг от унитаза, уселась на него и задумалась. В голове всё смешалось. Я не знала в какую сторону двигаться, чтобы помочь Вике. В конце концов я не мисс Марпл, чтобы разгадывать такие загадки! Этим должна заниматься милиция, но для них это дело уже решённое. Значит, другого выхода у меня нет: хочу я того или нет, мне придётся разбираться самой.

Тяжело вздохнув, я закрыла кран и, быстро раздевшись, со стоном погрузилась в горячую воду. Напряжённые мышцы отозвались благодарным покалыванием. Я закрыла глаза и на время отключилась от всех проблем.

В реальность меня вернул странный скрип в гостиной. Мне моментально стало холодно, сердце испуганно застучало. В подтверждение моим страхам я отчётливо услышала осторожные шаги. Волосы на затылке зашевелились. Подавив в себе панику, я вылезла из воды, натянула халат на мокрое тело и огляделась в поисках чего-нибудь тяжёлого. На глаза попалась табуретка, стоя на которой я обычно развешивала чистое бельё на верёвке. Выставив её впереди себя как щит, я выскользнула в коридор, оставив за собой мокрые следы на полу. Нигде в квартире не горел свет, но я чувствовала присутствие кого-то незримого и оттого страшного. Вне себя от ужаса я добралась до гостиной, откуда доносились скрипы и шорохи, и в свете фонарей, падающем из окна, увидела невысокую фигуру со стянутыми в хвост волосами, роющуюся в шкафу. «Вика!» – мелькнула радостная мысль. Страх отпустил. Я спокойно переступила порог и щёлкнула выключателем, готовясь устроить взбучку сестре, но все слова застряли в горле. Передо мной, закрывая лицо руками, стоял мой бывший муж Валера.

Шесть лет назад, ещё учась в университете, я по глупости выскочила замуж. Валера был ослепительно красив: высокий, стройный, с длинными волосами, балагур и весельчак, он был душой любой компании. Ну что ещё нужно девятнадцатилетней девчонке? Влюбилась, он ответил мне взаимностью, и я парила над землёй от счастья. Когда я объявила родителям, что собираюсь замуж, они проявили удивительное единодушие и запретили мне делать глупости. Но я не пожелала их слушать. На следующий день мы с Валеркой отправились в ЗАГС, где уговорили суровую тётеньку в огромных очках расписать нас немедленно. На улицу мы вышли уже мужем и женой. Дома меня ожидал скандал, но мне было плевать на всё. Нахамив маме, я спокойно выслушала вопли отца по телефону и, посоветовав ему воспитывать Вику, а не меня, собрала вещи и перебралась к мужу.

Первое время мы были настолько поглощены друг другом, что не замечали ничего вокруг. Но этого любовного угара хватило ровно на два месяца. Потом начались проблемы. Я не умела готовить, а он – зарабатывать деньги. Мы едва сводили концы с концами, но обращаться за помощью к родителям ни я, ни он не хотели. Потом я с раздражением стала замечать разбросанные по квартире носки, заляпанное зубной пастой зеркало, бесконечное пиво по вечерам у телевизора. Но вряд ли это привело бы к разводу, я на многое закрывала глаза.

Всё произошло в лучших законах жанра. Я вернулась домой с лекций и застала вусмерть пьяного любимого, раскинувшегося на нашем семейном ложе, а рядом с ним совершенно голую девицу с длинными белокурыми волосами и грудью размера третьего, не меньше. Стерпеть подобное я не смогла. Закатила жуткий скандал, вытолкала истерически визжащую девушку на лестницу, вылила на Валеру стакан ледяной воды, пытаясь привести его в себя. Но это не возымело успеха, поэтому я, захлёбываясь слезами, просто собрала вещи и уехала домой, оставив ключи на столе. Мне было безумно стыдно смотреть маме в глаза, после всех гадостей, сказанных ей, но мамочка простила меня, едва увидев мою опухшую от слёз физиономию.

Валера явился к нам на следующий день, но я не захотела ему ничего объяснять. Пожелала счастья с той девицей и выставила за дверь. Развели нас спустя месяц. Этот брак я считаю своей самой большой ошибкой, но мне, к счастью, удалось её исправить без больших потерь.

С бывшим мужем мы не виделись года четыре, а потом он опять появился на моём горизонте. Он пришёл ко мне, притащил букет жёлтых роз и бутылку шампанского. Я в тот момент переживала расставание с, казалось бы, любимым парнем и впустила его. Наутро, увидев Валеру спящим рядом, я почувствовала только одно – отвращение. Растолкав своего благоверного, я в очередной раз выставила его за дверь, теперь уже навсегда. А теперь он решил меня обокрасть…

– Какого фига ты здесь делаешь? – зло спросила я, отшвыривая от себя табуретку и упирая руки в бока.

– Натусик, ну чего ты злишься? – залебезил Валера, изображая улыбку. – Я решил зайти, узнать как ты, как у тебя дела…

– Ага, и в шкафу ты меня искал, да? – рявкнула я. – Деньги искал? Совсем совесть потерял, сволочь?

– Ну Натусик…

– Не смей меня так называть! – окончательно рассвирепела я. – Я сейчас милицию вызову, им и будешь объяснять, зачем притащился ко мне среди ночи!

– Так ещё только восемь вечера, какая ночь? – Валерка обиженно оттопырил нижнюю губу. – Ты в это время ещё работаешь, я знаю… – выпалил он и прикусил язык, поняв, что проговорился.

– Следил за мной? – хмыкнула я. – План готовил, как меня ограбить? Молодец, всё учёл, кроме одного – у меня сегодня выходной.

– Мне очень нужны деньги, – вздохнул Валера и уселся на диван.

– Они тебе всегда нужны. Не пробовал пойти поработать?

– Столько не заработаю, – опять вздохнул Валера.

– Это ж сколько? – скрестив руки на груди, ехидно спросила я. – Рублей двести? А может, сразу на пятьсот замахнулся?

– Двадцать пять, – прошептал Валера. – Тысяч. Евро.

– Чего? – опешила я. – Ты с ума сошёл?

– Я знаю, что у тебя столько нет, но мне сейчас важна любая сумма. Я бы отдал деньги тебе, обязательно отдал. Потом, когда заработал бы. А попросить не мог, ты бы не дала. Вот и решился на кражу. От отчаяния.

– Что ты натворил? – почти спокойно спросила я.

– Проигрался…

– Теперь ещё и казино? – усмехнулась я. – Впрочем, чему я удивляюсь? Всё к тому шло. Лёгких денег захотелось?

– Прости меня…

– Иди в баню, – ласково пожелала ему я. – Единственное, что могу для тебя сделать, это не сдавать в руки милиции. Поэтому иди-ка ты отсюда подобру-поздорову.

– А деньги? – заикнулся было «любимый», но я одарила его таким взглядом, что он тут же замолчал и понуро потащился к выходу.

– Стоять! – вспомнила я. – Ты где ключи взял?

Валера густо покраснел и показал мне небольшой перочинный ножик.

– У тебя замок хлипкий, – пояснил он.

– Полезный навык, – кивнула я. – Теперь ты настоящий домушник. Вали отсюда, а то я точно милицию вызову.

Валера грустно кивнул и выскользнул за дверь. Я устало опустилась на стул, стоящий тут же, в коридоре. Что-то слишком много впечатлений для одного дня да на одну меня. Шокирующие новости о Вике, появление Валеры, его долг. Такое чувство, что все поголовно сошли с ума. Господи, как же хочется с кем-нибудь поговорить, посоветоваться, пожаловаться, в конце концов! Вот только никому я не нужна со своими проблемами. В моём возрасте уже пора иметь семью, мужа и хотя бы одного ребёночка… Чтобы дома всегда кто-то ждал, кто-то радовался. Эта картина вдруг так отчётливо встала передо мной, что на глаза навернулись слёзы.

– Ну-ка прекрати немедленно! – приказала я себе, глядя в зеркало. – Чего нюни распустила, всё будет хорошо!

Босые ноги замёрзли, руки тоже стали ледяными. В квартире холод, а я, распаренная после ванны, сижу тут битый час, полуголая! Не хватало ещё заболеть!

Вскочив, я бросилась одеваться. Натянув на себя любимую пижаму, а на ноги шерстяные носки, я заглянула в холодильник и поняла, что зря так оделась. Полки сияли пустотой, лишь на верхней лежал засохший кусочек сыра. Я привыкла есть то в кафе, то в буфете на работе.

– И она ещё мечтает о семье! – фыркнула я. – Да ты, дорогая Наталья, даже себя прокормить не можешь, не то что ещё мужа и ребёнка!

Так, кажется, я начала разговаривать сама с собой. Всё, это уже каюк. Психушка, блин, какая-то!

Злая как собака, я влезла в джинсы, стянула ещё влажные волосы в тугой узел на затылке и, надев куртку поверх пижамной кофточки, вышла на лестницу. Часы показывали половину десятого, но, кажется, где-то рядом недавно открыли круглосуточный супермаркет.

Однако добраться до магазина мне было не суждено. Едва свернув за угол, я услышала чей-то жалобный писк и звериное рычание. Обойдя дом, я увидела знакомого бродячего кота, для которого иногда брала хлеб в буфете. Маленький рыжий кот сейчас отчаянно сражался со сворой собак. Они окружили его плотным кольцом, угрожающе лаяли и щёлкали зубами. Кот пытался отбиться от них, но, видимо, в какой-то момент понял, что это бесполезно, и, скрутившись в клубочек, вжался в асфальт. Покорился судьбе-злодейке. Собаки тут же напали на него и стали рвать.

Не помня себя, я отломила хлипкую ветку от стоящей рядом берёзы и бросилась в свору агрессивных животных.

– Ты что делаешь, дура?! – раздался сзади чей-то вопль, но я даже не обернулась. – Да они же загрызут тебя и не заметят!

Размахивая импровизированной дубиной и оря благим матом, я била собак, стараясь не обращать внимания на их горящие ненавистью глаза и зубы, готовые вот-вот сомкнуться где-нибудь на мне. Поняв, что прогнать их не получится, я молниеносно наклонилась и, подхватив еле живого кота на руки, бросилась к подъезду. Собаки неслись следом. Вокруг были люди, кое-кто стоял разинув рот и наблюдал за происходящим, но никто даже не подумал помочь.

Я спаслась каким-то чудом. Бежать по мокрому от дождя асфальту было очень тяжело, я боялась только одного – упасть. Но, видимо, у меня был авторитетный ангел-хранитель, так как я успела добежать до подъезда и захлопнула дверь перед носом самой быстрой собаки, несущейся за мной по пятам.

Еле переставляя ноги от пережитого ужаса, я поднялась на свой этаж, вошла в квартиру и бережно положила кота на ковёр. На него было страшно смотреть. Левое ухо было практически оторвано от головы, передняя лапка странно изогнулась, из страшно разорванного бока лилась кровь. Из горла кота вырывалось сиплое дыхание с хрипом. Слёзы полились у меня из глаз. Опустившись на колени перед котом, я легонько дотронулась до его головы и зашептала:

– Миленький, ты только не умирай, слышишь? Ты же такой хороший, ты должен жить! Прошу тебя, не умирай!

Кот, словно поняв мои слова, открыл глаза и, посмотрев на меня затуманенным взором, лизнул мои пальцы горячим шершавым язычком и затих. Я зарыдала с удвоенной силой. Беззащитное создание, которому не повезло в этой жизни… Он поблагодарил меня за спасение! Но он умирает, умирает у меня на руках, а я не знаю, чем ему помочь.

Вскочив на ноги, я схватила телефон и позвонила в справочную.

– Скажите, есть в городе круглосуточная ветеринарная служба? – крикнула я в трубку.

– Есть, – через пару мгновений отозвалась девушка на том конце провода. – «Пушистое счастье». Улица Володарского, тридцать пять.

Господи, это же другой конец города! Только бы кот дотянул до неё, там ему смогут помочь. Вызвав такси, я завернула кота в плед, не обращая внимания на то, что он тут же покрылся бурыми пятнами. Положила на диван и с опаской выглянула в окно. Собак нигде не было видно, и я с облегчением вздохнула.

Такси подъехало спустя десять минут, показавшихся мне вечностью. Взяв кота на руки, я уселась в машину. Он по-прежнему дышал с хрипом и уже больше не открывал глаза.

– Пожалуйста, только не умирай, – опять стала умолять я, глотая слёзы. – Сейчас мы приедем, и тебя вылечат! Ты поправишься, я заберу тебя к себе, мы будем жить вместе! Я буду покупать тебе самый-самый вкусный корм, какой только есть на свете! Я буду поить тебя молоком! Ты будешь самым счастливым котом, обещаю тебе! Только потерпи ещё чуть-чуть, мы уже скоро приедем!

Когда рядом замигала разноцветными огнями вывеска «Пушистое счастье», я попросила таксиста подождать нас и бегом бросилась в здание. У кабинета врача, несмотря на поздний час, сидело шесть человек со своими питомцами. Поняв, что мой кот может не дожить до своей очереди, я взмолилась:

– Пожалуйста, пропустите! На моего кота напали собаки, он истекает кровью!

Сидящая последней старуха сердито поджала губы и отвернулась. У её ног сидел маленький рыжий пёсик. Зато сидящие впереди люди дружно согласились помочь.

Отдав кота на руки врачам, я плюхнулась на сиденье и устало вытянула ноги. Да уж, день сегодня очень странный. Бывает, за месяц не произойдёт ни одного стоящего события, а тут прям целой кучей накинулись на меня. Если ещё и кот умрёт, я просто этого не выдержу.

Минуты текли томительно долго. Наконец меня позвали в кабинет. На смотровом столе весь в бинтах лежал мой котёнок.

– Сейчас выпишу вам счёт, оплатите в кассе, – проговорил доктор, пожилой седой мужчина в очках.

– Он будет жить? – дрогнувшим голосом спросила я.

– Мы сделали всё, что смогли, – пожал плечами доктор. – Вы бы уж поаккуратней за животным-то смотрели, девушка! Чего он у вас такого грязный, блохастый? Зачем вообще заводить питомца, если не ухаживать за ним?

– Он не мой, – вздохнула я, проводя рукой по лицу, словно пытаясь отогнать от себя усталость.

– То есть как это? – вскинул брови врач.

– Ну вот так. Он бродячий, жил в нашем дворе. Его вообще никто особо не обижал, просто не замечали как-то. А сегодня вот собаки напали.

– Да уж, не обижали! – хмыкнул доктор. – Да у него все рёбра сломаны! И лапы перебиты, кое-как срослись!

– Его били?! – с ужасом спросила я, оглянувшись на котёнка.

– С особой жестокостью! – подтвердил мою догадку врач. – Сейчас уродов полно, им в кайф над беззащитным животным поиздеваться. И собаки бы просто так на него вряд ли напали, кто-то их натравил.

– Какой кошмар… – прошептала я, закрывая рот рукой.

– Вы заберёте кота или оставите? – сменил тему доктор и стал что-то писать.

– Как это оставите? – не поняла я. – Где?

– Ну, раз кот не ваш, можете оставить его у нас, мы передадим его в питомник.

– Нет-нет! – поспешно отказалась я. – Я заберу его. Он будет жить у меня.

– Ну что ж, тогда я напишу вам, как за ним ухаживать, и дам необходимые лекарства. Сейчас коту нужны ваши внимание и забота. Состояние у него критическое. – Глаза мужчины подобрели.

Я терпеливо ждала, пока он напишет мне указания, затем бережно свернула лист бумаги, спрятала его в карман куртки, туда же отправила упаковку с ампулами и взяла кота на руки. Уже подойдя к двери, вспомнила про оплату и вернулась.

– Вы забыли дать мне счёт, – напомнила я.

– Я не забыл, – мотнул головой врач. – Для вас лечение бесплатно.

– Почему? – удивилась я.

– Вы этого заслуживаете, – неожиданно улыбнулся доктор. – Не каждый человек будет спасать бродячее животное.

– Спасибо большое… – прошептала я. Горло сжал спазм. Всё-таки не перевелись ещё в наше время хорошие люди!

Домой мы добрались уже за полночь. Сделав коту кровать из подушек и одеял в своей спальне, я уложила его и, наконец, улеглась сама. Перед сном прочитала все указания, предписанные нам врачом, и забылась тяжёлым сном, даже и не вспомнив, что так и не поела.

Проснулась я с тяжёлой головой. Часы показывали шесть утра, за окном было ещё темно, но пора было вставать, через час нужно выходить из дома, чтобы к восьми быть на работе. Работаю я, имея высшее педагогическое образование, в кафе официанткой. В своё время, получив диплом, я пробовала работать в школе, но быстро поняла, что фатально ошиблась в выборе профессии. Если с младшими школьниками я справлялась успешно, то старшеклассникам было откровенно плевать на историю, они меня совершенно не уважали, не воспринимали как учителя. На них не действовало ничего: ни двойки, ни вызовы родителей – абсолютно ничего. Я сдалась через год. Долго искать работу времени не было, деньги таяли на глазах, поэтому я, недолго думая, устроилась в кафе. Работа предполагала такой график: два рабочих дня, один выходной – но, так как персонала не хватало, мы работали практически без выходных. Работа меня не устраивала практически всем – маленькой зарплатой, двенадцатичасовым рабочим днём, приставаниями пьяных клиентов, поэтому я постоянно находилась в поиске чего-то лучшего. Но пока приходилось терпеть…

Вздохнув, я вылезла из-под одеяла и подошла к коту. От моего прикосновения он проснулся и жалобно мяукнул. Глаза его были по-прежнему туманными, но дышал он теперь ровно.

– Привет, малыш, – улыбнулась я. – Как ты себя чувствуешь? Мне велено сделать тебе укол, и я очень боюсь. Так что ты, пожалуйста, потерпи и не царапайся, хорошо?

Кот как будто понял меня, потому что лежал смирно, лишь только жалобно мяукал, пока я вводила лекарство. Руки у меня тряслись, но вроде бы всё получилось хорошо. Вымыв руки, я оделась и побежала в магазин купить коту еды. О том, что сама со вчерашнего дня во рту маковой росинки не держала, я благополучно забыла.

Купив корм, я вернулась домой, насыпала полную миску и, пододвинув её к коту, с умилением смотрела, как он задёргал носом и потянулся мордой к аппетитным кусочкам.

– Ну и как мне тебя назвать? – усмехнулась я. – Хочется что-то пооригинальней, чем привычные Барсики, Мурзики и Васьки. Слушай, давай назовём тебя Мерседесом? Всегда обожала эту марку машины! А коротко – просто Мерс! Надеюсь, ты не против?

Кот оказался не против, он даже не повернул головы в мою сторону, аккуратно поедая мясо. Налив ему воды, я наконец-то покинула квартиру и отправилась в кафе. Теперь и меня дома кто-то будет ждать…

– Ты где вчера весь день была? – накинулась на меня моя коллега и подруга Алина, высокая, чуть полноватая девушка двадцати восьми лет. – Я тебе звонила-звонила домой, а ты всё трубку не брала.

– На мобильный позвонить не пробовала? – усмехнулась я, повязывая передник.

– Я телефон свой потеряла, – горестно вздохнула Алина. – А там все-все номера, как их теперь опять все собрать, не представляю. Мобильный твой я не помню, а домашний лёгкий.

Ну да, тут она права. Домашний у меня действительно шикарный – восемь-семь-шесть-пять-четыре. Такой номер трудно не запомнить.

– А что случилось-то? Зачем звонила?

– Предупредить хотела, – зашептала Алина. – Виктор Олегович наш вчера собрал всех и заявил, что больше не потерпит никакого опоздания, сразу будет увольнять. Телефоны теперь запрещены, говорит, не дай Бог кого увижу с трубкой, сразу штраф получите. Кофе не пить раньше положенного времени, с клиентами ни в коем случае лишним словцом не перекидываться.

– По-моему, эти правила у нас уже давно, разве нет? – нахмурилась я, не понимая, почему Алина так разнервничалась. Виктор Олегович всегда был строгим начальником. Разве что увольнением никогда не грозил, так как прекрасно знал, что найти новую официантку ему будет непросто, и так недобор.

– Так-то оно так! Да только у Виктора Олеговича любовница появилась, молоденькая, восемнадцать всего. Работа ей нужна.

– Думаешь, на чьё-то место метит? – улыбнулась я. – Алин, ну ты чего? У нас же есть свободные вакансии, в каждой газете объявление, что требуются официанты.

– Объявление-то висит, да только Виктор всем отказывает!

– Почему? – изумилась я.

– Зарплату лишнюю платить не хочет! Мы и так со всем справляемся, а то, что без выходных пашем, так это ничего, перетопчемся как-нибудь! – махнула рукой Алина.

– Слушай, а откуда такие сведения? – хитро улыбнулась я. – Закрутила всё-таки роман с Викторовым водителем?

Алина густо покраснела, что-то несвязно пробормотала и убежала. Я только покачала головой и вытащила мобильный. Что бы там ни говорил Виктор Олегович, я не могу сейчас остаться без связи, а вдруг Вика объявится? На удачу, набрав её номер, я опять выслушала, что абонент недоступен, и, прибавив громкость звонка, засунула телефон в карман. День покатился по накатанной колее.

Была половина второго дня, когда я, принимая очередной заказ, услышала весёлую трель своего мобильного. На моё «счастье», Виктор Олегович как раз находился у стойки бара и буквально позеленел от злости. Алинка, подававшая суп за соседним столиком, вздрогнула и, сделав большие глаза, замахала мне руками. Но я невозмутимо достала телефон и, увидев незнакомый номер, ответила на звонок.

– Наталья? – услышала я мужской голос и тут же узнала его. Это был Алексей, младший лейтенант, присутствовавший в кабинете следователя Бондаренко.

– Да, это я, – ответила я, облизнув разом пересохшие губы.

– Вам нужно приехать в милицию.

– Зачем? – ещё сильнее занервничала я. – Вика нашлась?

– Да, – чуть помедлив, ответил Алексей. – Вам нужно приехать на опознание.

Глава 3

– Какое опознание? – просипела я. – Она мертва?

– Мы не можем сказать наверняка, лицо девушки сильно обезображено. Но вместе с телом мы обнаружили и всё те же украшения – кольцо, кулон и вторую серьгу.

– Еду, – коротко ответила я и, отключив звонок, медленно побрела в раздевалку.

– Девушка, вы же не приняли заказ! – раздалось сзади.

– Казанцева, ты что себе позволяешь? – преградил мне дорогу Виктор Олегович.

– Мне нужно отъехать, – старательно сдерживая слёзы, попросила я. – Пожалуйста, отпустите меня.

– А работать за тебя кто будет? – рявкнул начальник.

– У меня сестра погибла! – всё-таки заплакала я.

– Боже мой! – ахнула у меня за спиной невесть откуда взявшаяся Алина. – Виктор Олегович, отпустите её, мы справимся. У человека такое горе…

– Если ты сейчас уйдёшь – считай, что работы у тебя больше нет, – жёстко припечатал шеф и, развернувшись, исчез в своём кабинете.

– Хорошо, – кивнула я и, развязав фартук, потянулась к сапогам.

– Господи, что же он за человек-то такой… – закрыла ладонью рот Алина. – Как же так можно?

– Плевать, – отрезала я. – Пусть увольняет на здоровье.

– Наташка, ты только держись! – обняла меня на прощание подруга. – И обращайся, если что.

– Спасибо, – буркнула я и поспешила покинуть кафе.

Как добралась до милиции, я совершенно не помнила. Очнулась только на пороге. Получив пропуск, поднялась в уже знакомый кабинет.

– Проходите, Наталья, – кивнул мне следователь Бондаренко.

– Где Вика? – спросила я, тяжело плюхнувшись на стул.

– Если вы уверены, что сможете увидеть тело сестры, мы сейчас пройдём в морг.

– А если я скажу, что не могу, что будет? – грустно улыбнулась я. – Кто это сделает за меня? Правильно, никто.

– Ну почему же, мы сделаем генетическую экспертизу.

– Ну уж нет, спасибо. Я не смогу так долго ждать, просто сойду с ума. – Я смахнула со щеки слезу и поднялась. – Лучше мгновенный ужас, чем ужас без конца. Пойдёмте.

Коридор, лестницы, пока мы спускались к моргу, показались мне бесконечными. С одной стороны рядом со мной шёл следователь Бондаренко, с другой – молчаливый и хмурый Алексей. Подойдя к большой железной двери, он взял меня за локоть и ввёл в маленькую комнатку со стоящим посередине столом и лежащим на нём телом, накрытым белой простынёй. Я не сопротивлялась, я просто боялась упасть от ужаса, охватившего меня. Никак не верилось, что здесь, в этом ужасном месте, лежит Вика…

– Вы готовы? – ласково спросил следователь. Я кивнула, и он дал команду санитару поднять простыню.

На мгновение зажмурившись, я силой заставила себя открыть глаза и посмотреть на тело. Алексей оказался прав, лицо девушки было полностью разбито, на месте его было кровавое месиво. Меня затошнило.

– Вам плохо? – спросил Алексей, с силой сжав мою руку.

Я ничего не ответила, продолжая разглядывать тело. Волосы. Длинные белые волосы. Полгода назад Вика покрасилась и превратилась из жгучей брюнетки в блондинку. Мы совсем перестали быть похожи. Тоненькая фигурка с многочисленными порезами и ссадинами. Что я могу здесь опознать? То, что мёртвая девушка очень сильно похожа на Вику?

– Можно повернуть её на живот? – тихо спросила я, вдруг вспомнив, что у нас обеих есть большие родимые пятна у левого плеча.

Санитар, ни слова не говоря, перевернул тело несчастной. Несколько минут я тупо смотрела на неё, а потом кивнула:

– Да, это Вика.

– Вы уверены? – заглянул мне в лицо следователь Бондаренко.

– Да.

– Покажите ей вещи, – велел следователь.

Я подошла к какому-то столу и молча смотрела на украшения и одежду. И если одежду я не узнавала, то кольцо, кулон и серьга точно были Викины.

– Я могу их забрать? – сдавленно попросила я.

– Мы вернём вам вещи после завершения следствия. Сейчас это вещественные доказательства.

– Хорошо, – прошептала я и попятилась к двери. Находиться рядом с трупом и дальше у меня не было никаких сил.

Вновь оказавшись в таком уютном по сравнению с моргом кабинете, я спросила:

– Что всё это значит? Что с ней произошло?

– Да всё очень просто, Наталья, – вздохнул следователь. – Как бы неприятно вам ни было это слышать, но вы должны всё знать. По нашей версии, ваша сестра поехала со своим парнем, Антоном Громовым, к нему на дачу. Видимо, ребята собирались весело провести уик-энд. Потом они поругались и она в порыве ярости его зарезала. Затем, придя в себя и поняв, что натворила, Виктория подожгла дачу и бросилась бежать, не заметив, что потеряла серёжку. Сумку, скорее всего, она бросила во дворе ещё до ссоры, а потом забыла о ней. Сев в машину Антона, она пыталась сбежать, но не знала, что за деревней есть крутой обрыв. Пытаясь резко затормозить, Вика врезалась в дерево, разбила лобовое стекло. Машину развернуло на мокрой дороге, Вика была не пристёгнута, она ударилась головой об руль, а потом просто вылетела из машины. Когда тело нашли, она лежала лицом на камнях, правым глазом напоровшись на один их них. Потому и лицо так обезображено. Ещё вопросы есть?

– Нет, – мотнула я головой и поднялась. – Я пойду?

– Можете быть свободны, – кивнул следователь, несколько удивлённо посмотрев на меня. Но мне было не до его взглядов.

На негнущихся ногах я выползла на улицу, на ходу застёгивая куртку. Пальцы дрожали и не слушались, в ушах стоял гул, а душу затопила паника.

– Господи, что же я натворила? – пробормотала я. – Зачем я это сделала?

– У меня возник тот же вопрос, – раздался голос сзади. Вздрогнув, я обернулась и увидела Алексея, в куртке нараспашку стоящего у дверей.

– Какой вопрос? – непослушными губами спросила я, всё же стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо.

За дверью милиции послышались голоса, и Алексей, схватив меня под локоть, оттащил в сторону.

– Что вы себе позволяете? – разозлилась я. – Да я буду жаловаться!

– Это ведь не ваша сестра, верно? – внимательно спросил он, буравя меня взглядом. А я неожиданно заметила, что у него очень красивые глаза. Карие, в крапинку. И смотрят они пусть и строго, но по-доброму. Да уж, выбрала самый подходящий момент, чтобы любоваться!

– С чего вы взяли? – попробовала я изобразить возмущение. – Как вы вообще можете такое мне говорить?! Да я только что была в морге и опознавала единственного родного человека, а вы!

– Вот именно! – чуть повысил голос Алексей. – Я видел ваше состояние, когда вы пришли к нам. На вас лица не было, и это нормально. Когда вы взглянули на труп и едва не потеряли сознание – это тоже было нормальным! Но потом, попросив перевернуть её и взглянув на спину девушки, вы неожиданно успокоились!

– Вам показалось, – пискнула я.

– Мне не показалось! – отрезал Алексей. – Нет, вы, конечно же, нервничали, но это было другое волнение, и не надо мне говорить, что это не так! Что вы увидели на её спине?

– Да ничего я не увидела, отпустите меня! – толкнула я парня. – Чего вы ко мне привязались? Сейчас пойду к Сергею Петровичу и пожалуюсь на вас!

– Вперёд! – уступил мне дорогу Алексей. – Только я сразу же расскажу ему о своих подозрениях. Ему будет очень интересно узнать, для чего же вы скрыли от следствия такую важную информацию.

– Шантаж? – зло прищурилась я.

– А чего вам бояться, если вы говорите правду? – усмехнулся парень. – А ведь у Сергея Петровича будет своя версия, которая объяснит ваше поведение. И ничего хорошего он вам точно не скажет.

– Какая ещё версия? – окончательно разозлилась я, понимая, что от этого прилипалы так просто не отвязаться. А я ещё глазами его восхищалась!

– Ну, например, то, что вы нашли сестру и таким способом помогли ей скрыться. Убили девушку, подкинули в её машину украшения Виктории, затем опознали её в морге – и всё, дело сделано! Милиция уже никого искать не будет, и девушка Вика преспокойненько будет жить себе где-нибудь под фальшивыми документами!

– Да что вы несёте?! – задохнулась на этот раз от искреннего возмущения я. – Вы соображаете вообще, что говорите?

– Более чем, – жёстко отрезал Алексей. – А может быть, всё так и есть? Я прав, Наталья? А может быть, это действительно Вика, а вы успокоились, поняв, что это она? Вы сами убили её? Из-за отцовской квартиры, например?

– Первая версия была более правдоподобной, – устало вздохнула я и, оглядевшись вокруг, присела на мокрую от дождя скамейку. Впервые в жизни я пожалела, что не курю. Говорят, это успокаивает, а мои нервы сейчас были взвинчены до предела.

– Что же вы не высказали всё это в кабинете следователя? – открыто посмотрев на парня, спросила я. – Почему спокойно отпустили меня? Потому что сами не верите в то, что говорите?

– Мысль о том, что вы таким образом решили спрятать сестру, пришла мне в голову только сейчас, если честно, – неожиданно смущённо улыбнулся Алексей и присел рядом. – И мне бы очень хотелось ошибиться. А ещё мне хотелось поговорить с вами лично о моих подозрениях, без участия Сергея Петровича.

– Вы почти попали в цель, – вздохнула я, заметив, как по лицу парня пробежала тень. – Вы правы, это действительно не Вика. Вы тонкий психолог, и я говорила уже это в нашу прошлую встречу. Наверное, такое качество необходимо в вашей работе. Ошиблись вы только в одном: я не убивала эту девушку. Я просто воспользовалась ситуацией. Может, это глупо, но я действовала интуитивно, у меня не было времени на раздумья. Не доверяю я вашему следователю, не доверяю, понимаете? Я решила, что если Вику признают мёртвой, то я смогу спокойно заняться её поисками! Я-то уверена, что она никого не убивала! А милиция ищет её только для того, чтобы засадить за решётку! А потом… Когда она найдётся и я смогу доказать её невиновность… Всегда можно сказать, что ошиблась при опознании.

– Вы сумасшедшая, – покачал головой Алексей, выуживая из кармана пачку сигарет и зажигалку.

– Дайте мне, пожалуйста, – попросила я, кивнув на сигареты.

– Не дам, – отрезал парень, чем несказанно удивил меня.

– Жмот! – обиженно отвернулась от него я.

– Нет, – спокойно ответил Алексей, не обращая внимания на мой надутый вид. – Просто я считаю, что женщине курить запрещено.

– Это ещё почему? – прищурилась я.

– Вам ещё детей рожать, – резонно заметил он, с наслаждением затягиваясь.

– А вам ещё их делать! – буркнула я и залилась краской от стыда. Господи, что я вообще несу? Наверное, стресс вообще отшиб у меня мозги!

– Не волнуйтесь, с этим проблем не будет! – хохотнул Алексей, ничуть не смутившись моими словами.

– Чего мне-то волноваться, это пусть ваша девушка волнуется!

Я встала и с тоской взглянула на здание милиции.

– Чего вы расселись? Пойдёмте уже!

– Куда? – не понял Алексей.

– К следователю, сдаваться.

– Если бы я хотел вас сдать, то сделал бы это ещё в кабинете Сергея Петровича, как вы правильно заметили. – Парень спокойно докурил сигарету и выбросил её в урну.

– Не поняла, – растерялась я. – Вы что, так просто отпустите меня? Но меня всё равно арестуют, когда узнают, что я соврала.

– Никто ничего не узнает, – пообещал Алексей и поднялся. – Не надо на меня так смотреть, я не вступаю в преступный сговор с подозреваемыми и их родственниками. Знаете, почему я решил вам помочь?

– А вы решили мне помочь? – удивилась я. – Почему же?

– В этом деле много несостыковок, но Сергей Петрович предпочитает закрывать на них глаза. Для него здесь всё шито белыми нитками – Виктория убийца и точка. Может, со стороны закона вы и неправильно сделали, что ввели следствие в заблуждение, и, если бы на месте Бондаренко был какой-нибудь другой следователь, я бы не задумываясь сообщил ему это. Но Сергей Петрович такой человек… Попадись ему сейчас ваша Вика, он тут же посадит её и передаст документы в суд. Ему всё равно, убийца она или нет, лишь бы дело закрыть.

– Значит, вы верите, что Вика не убийца?! – обрадовалась я.

– Скажем так, я рассматриваю разные варианты развития событий. Пятьдесят на пятьдесят.

– И на том спасибо! – продолжала глупо улыбаться я. – Значит, вы мне поможете?

– Я же уже сказал, что да.

– Так нам же нужно всё обсудить! – затараторила я. – Давайте…

– Подождите! – перебил меня Алексей. – Сейчас я должен вернуться на работу, да и вы, наверное, тоже?

– Нет, – вздохнула я. – Меня уволили.

– За что? – вскинул брови парень.

– За то, что бросила обслуживать столики и помчалась к вам в милицию.

– Нет слов, – развёл руками Алексей. – Может, я могу помочь? Поговорю с вашим начальником?

– Спасибо, но не стоит, – махнула рукой я. – Это ничем не поможет. Виктор Олегович своих решений не меняет, да и не хочу я больше работать под его началом. Может, оно и к лучшему. Сейчас все силы я должна сосредоточить на поиске сестры.

– Но-но-но! – погрозил мне пальцем Алексей. – Пообещайте мне, что ничего не будете предпринимать, не посоветовавшись.

– Обещаю! – шутливо козырнула я.

– Ну вот и ладненько, – кивнул парень. – Давайте встретимся с вами вечером в кафе и всё обсудим.

– У меня есть встречное предложение, – поражаясь сама себе, сказала я. – Приходите вечером ко мне домой, я приготовлю ужин. Честно говоря, я не большая любительница кафе. Тем более если предстоит серьёзный разговор.

– Договорились, – кивнул Алексей и почти побежал к двери. Я посмотрела ему вслед и поплелась к остановке.

Закупив продукты, я вернулась домой и, едва закрыв дверь, громко позвала:

– Мерс! Мерсик, ты где? Кис-кис-кис!

Но кот даже не мурлыкнул в ответ. Страх ледяной рукой сжал желудок. Стянув сапоги, я прямо в куртке бросилась в спальню. Кот лежал там, где я его и оставила. Еда практически нетронута, зато вода выпита вся. Глаза чуть приоткрыты, дыхание опять со свистом и хрипом.

– Бедненький мой… – заплакала я, поглаживая кота. – Сейчас, сейчас я сделаю тебе укол и перевяжу бинты. Тебе сразу станет легче!

Собрав всю волю в кулак, я выполнила все процедуры и добавила в миску воды. Мерс тут же потянулся к ней и принялся жадно пить. Посмотрев на это, я притащила из кухни новую миску и налила туда молока. Кот, подёргав носом, тут же припал к ней и стал лакать.

– Вот и умница! – обрадовалась я и, почесав Мерса за ухом, отправилась готовить ужин.

Мои кулинарные способности были далеки от идеала, поэтому, не мудрствуя лукаво, я решила просто пожарить картошки и сделать котлет. Насколько хватило у меня печального опыта супружеской жизни, я помню, что Валера ел только мясные продукты. Думаю, Алексей тоже не откажется от вкусных котлет. Вспомнив о Валере, я похолодела и бросилась к шкафу, где в коробке из-под печенья хранила все свои сбережения. Пересчитав купюры, я вздохнула с облегчением. Слава Богу, пока меня не было дома, бывший муженёк не проник опять в квартиру и не оставил меня без копейки в кармане. Но замок поменять стоит.

Позвонив в ЖЭК, я вызвала слесаря и уселась чистить картошку, искренне надеясь, что до прихода Алексея замок успеют поменять. Не хотелось бы лишних вопросов, которые у него непременно возникнут. Рассказывать об ошибке молодости постороннему парню (да и что скрывать от себя самой – который ужасно нравится) – занятие не из приятных.

Вскоре картошка уже стояла на плите, источая вкусные ароматы, а я вовсю лепила котлеты. Слесаря так и не было, и я уже пожалела, что вызвала его именно сегодня. Часы показывали семь, когда я, натянув на себя новый спортивный костюм и связав волосы в высокий хвост, забралась с ногами в кресло с книгой в руках. Но насладиться тишиной и покоем мне не дали: наконец-то соизволил явиться слесарь.

– Не волнуйся, хозяйка! – дыша на меня перегаром, заявил он. – Пятнадцать минут – и твой замок готов!

– Хотелось бы верить! – буркнула я и, усевшись на стул в прихожей, стала наблюдать за работой.

Удивительно, но мужик не обманул: через пятнадцать минут замок был врезан, а он сам, получив вожделенные деньги, покачиваясь, побрёл по лестнице вниз.

Алексей пришёл в девять. Взглянув в глазок, я увидела в его руках небольшой букетик гвоздик и бутылку шампанского, которую он спешно прятал во внутренний карман куртки. Как на свидание собрался, ей-Богу! Видимо, моё приглашение к себе домой вечером он понял превратно.

– Добрый вечер! – широко улыбнулась я, открыв дверь. – Проходите!

– Добрый вечер! – кивнул Алексей и протянул мне букет. На его щеках появился трогательный румянец, создавалось впечатление, что он не знает, как себя вести в такой ситуации. Ну да, видимо, никогда не приходил в гости к девушке, не понимая, чего она на самом деле от него хочет, бедненький!

– Спасибо! – Я забрала цветы из его рук и поставила в вазу. – Очень красивые.

– Я решил, что приходить в дом с пустыми руками невежливо, и вот… – запнулся он и вытащил бутылку из кармана. Оказалось, я ошиблась: это вино, просто с искусно сделанным горлышком. – Надеюсь, не ошибся в выборе.

– Нет, что вы, я очень люблю красное вино, – поспешила успокоить его я, решив не конфузить человека и не сообщать, что предпочитаю белое. – Проходите на кухню, Алексей, не стесняйтесь.

Парень примостился у стола, а я быстро наполнила тарелки и уселась напротив него.

– О спиртном я не подумала, но раз уж вы принесли вино, то давайте выпьем? – предложила я и поставила на стол бокалы.

В полном молчании Алексей открыл бутылку и разлил вино.

– А давайте на брудершафт? – обезоруживающе улыбнулся он. – Перейдём, наконец, на «ты», а то я так нелепо себя чувствую, «выкая» вам и слыша «вы» в свой адрес.

– Давайте! – рассмеялась я.

Вино оказалось очень вкусным и терпким, в голове сразу пьяно зашумело. Красивые глаза Алексея дурманили и неожиданно оказались совсем рядом. Видимо, он решил следовать традиции до конца, ведь на брудершафт принято не только пить, но и целоваться.

– Не надо, – сделала над собой усилие и шаг назад я. – Думаю, вы… Прости, ты меня не правильно понял. Я пригласила тебя к себе, чтобы обсудить наше дело. И больше ничего.

– Прости… – опять покраснел Алексей. – Я не хотел тебя обидеть.

– Я не обижаюсь, – успокоила его я. – Просто предупреждаю.

– Я понял, – улыбнулся парень. – Такого больше не повторится.

– Вот и славненько, – кивнула я.

В этот момент из моей спальни донёсся жалобный стон, а затем хрип, как будто кого-то душат. Лёша, уже успевший надеть на вилку котлету, вздрогнул и уронил её.

– Кто это у тебя там? – округлившимися глазами взглянул он на меня.

Я замерла от ужаса, а потом бросилась в комнату. Следом за мной, громко топая ногами, бежал Лёша.

Глава 4

– Мерс! Мерсик, что с тобой? – зажигая свет, вскрикнула я и бросилась к коту. Он лежал на боку, дёргал лапками и стонал. Глаза его были закрыты, но веки быстро-быстро дёргались.

Едва я коснулась его рукой, как он затих и открыл глаза. Затем лизнул мои пальцы мягким шершавым язычком и, свернувшись клубочком, затих.

– Что это было? – растерянно оглянулась я на замершего в дверях Лёшу.

– По-моему, ему просто приснился плохой сон.

– Разве коты видят сны? – удивилась я, опять переводя взгляд на мохнатого любимца.

– Почему нет? – пожал плечами Лёша.

А действительно, почему нет? Бедный мой маленький Мерсик! Наверное, ему снились эти ужасные собаки!

– А чего он в бинтах? Что с ним случилось? – спросил Лёша, когда мы вернулись на кухню. Пришлось вкратце пересказывать ему события вчерашнего вечера.

– Ненавижу этих собак! – гневно завершила я своё выступление.

– Это ты зря! – покачал головой Лёша. – Нет, я тебя понимаю, но не надо грести всех под одну гребёнку. Не знаю, какие собаки напали на этого кота, но не все они плохие. У меня есть пёс, Джек. Так добрее существа не найти! Он со всеми дворовыми котами, между прочим, дружит. Они его нисколечко не боятся.

– Ну не знаю… – протянула я. – После вчерашнего собаки кажутся мне воплощением зла. Ну может, где-то и сохранился нормальный экземпляр, но это редкость.

– Ты не права! – принялся горячо защищать весь собачий род Лёша. – Ты же не будешь, встретив шайку отморозков в тёмной подворотне, утверждать, что все люди такие же? Большинство людей абсолютно нормально! И с собаками так же! Неужели ты думаешь, что коты не способны на зверство? Они ведь тоже могут растерзать маленькую беззащитную птичку или мышку!

– Коты это делают для того, чтобы найти себе пропитание, а собаки просто развлекались, – вяло возразила я. Приходилось признать, что Лёшины слова возымели действие, моя уверенность в злобности собак покачнулась.

– Ага, особенно домашние коты, у которых всегда полная миска вкуснятины, – пробубнил Лёша с набитым ртом.

Я не нашлась что сказать, поэтому следующие десять минут мы молча ели. Наконец Лёша отодвинул от себя тарелку.

– Спасибо, Наташ, всё было очень вкусно.

– Да не за что, – улыбнулась я, убирая тарелки в раковину. – Давай всё же перейдём к основной теме, ради чего мы и встретились. Расскажи, пожалуйста, что вам удалось узнать о Вике, её работе, этом таинственном новом парне…

– Ну что ж, слушай. – Лёша сложил руки на столе, как первоклассник. – В общем-то, мы ничего особенного не узнали. Два месяца назад Вика перевелась на вечернее отделение в университете и устроилась на работу, курьером в ювелирный салон…

– Но зачем?! – перебила я его. – Я просто не понимаю! У Вики были деньги, в своё время папа открыл счета в банке на наши имена, и с тех пор они с мамой постоянно пополняли их. Они хотели обеспечить нам лучшее будущее, а в итоге, получается, как будто чувствовали, что оставят нас одних!

– Ну то, зачем Вика устроилась на работу, нам, скорее всего, смогла бы рассказать только она. Мы побывали в этом салоне, поговорили с начальством, коллегами. Все её характеризуют как добрую, порядочную, трудолюбивую девушку. В общем, с этим вопросом всё, больше ничего узнать не удалось, Сергей Петрович пробыл в салоне от силы двадцать минут.

– То, что он мечтает сделать из моей сестры убийцу, я знаю, – отмахнулась я. – Давай дальше, что про парня?

– Парень. Парень этот, Антон Громов, сын хозяина салона. Он часто бывал у отца, там и познакомился с Викой. Парень, говорят, типичный мажор, представитель золотой молодёжи, паразитирующий на собственном отце. Он просто тянул из него деньги и спускал их в клубах, ресторанах и так далее.

– Это он сгорел на даче?

– Да, – кивнул Лёша. – Его отец рвёт и мечет, грозится сам найти Вику и похоронить заживо.

– Но зачем? Зачем бы ей это делать? – недоумевала я. – В жизни не поверю, что Вика смогла бы всадить нож в человека, а потом хладнокровно поджечь дачу и сбежать!

На глаза тут же навернулись слёзы, мне было безумно страшно за сестру. Где она сейчас? Вдруг этот папаша уже нашёл её и что-нибудь с ней сделал?

– Успокойся, пожалуйста, – прикоснувшись к моей руке, мягко попросил Лёша. – Мы докопаемся до правды.

– Что будем делать в первую очередь? – всхлипнула я и стёрла непрошенную слезинку со щеки.

– Сначала ты должна сходить в этот салон и поговорить с персоналом. Меня там уже видели, поэтому я не могу. Слово «милиция» на всех действует магически, люди сразу закрываются, и слова из них приходится вытаскивать щипцами, – заявил Лёша. – Ты скажешь, что ты сестра Вики, что нашли её труп, что вы ругались в последнее время и ты ничего не знала о ней. А сейчас хочешь выяснить, как жила сестра последние месяцы своей жизни.

– Хорошо, – покорно кивнула я. – Завтра с утра я съезжу. Только адрес напиши.

Я вышла в прихожую и, достав из сумки блокнот и ручку, принесла их Лёше.

– А потом? – спросила я, когда он записал адрес.

– Что потом? – не понял он.

– Потом, после салона, что делать?

– Посмотрим по обстоятельствам. Не надейся, пожалуйста, что всё будет легко и просто, а тем более быстро. Скажи мне главное: ты уверена, что девушка в морге не Вика?

– Да. У нас обеих на спине, под лопаткой, есть большое родимое пятно. У этой девушки его нет.

– А если она его просто свела? – спросил Лёша. – Может быть такое?

Я на несколько секунд задумалась, глядя в темноту за окном.

– Нет, – наконец ответила я. – Во-первых, Вика очень боялась боли и без серьёзной причины не пошла бы на операцию. Ну как мне кажется. А во-вторых, был бы хоть какой-то след, а там безукоризненно чистая кожа. Но после твоих слов я начала сомневаться.

– Может, всё-таки стоит провести экспертизу?

– Как? И все узнают, что это не Вика, если это действительно не она!

– А мы это сделаем тайно! – подмигнул мне Лёша. – Я всё-таки работаю в милиции. Я, думаю, смогу взять у девушки кровь для анализа.

– Я только одного не могу понять: как у неё оказались Викины украшения… – задумчиво протянула я.

Резкий звонок в дверь заставил обоих вздрогнуть.

– Ты кого-то ждёшь? – поинтересовался Лёша, кинув взгляд на часы. Стрелки сошлись на одиннадцати.

– Нет, – нахмурилась я и пошла открывать.

За дверью, нервно теребя молнию на куртке, топтался Валера.

– Чего тебе? – сердито спросила я, замерев на пороге и уперев руки в бока.

– Наташенька, спаси меня, пожалуйста! – рухнул он на колени, чем несказанно удивил меня.

– В чём дело? Встань немедленно! – прошипела я, всем сердцем надеясь, что никто из соседей не выйдет в этот час из квартиры и не увидит безобразную сцену.

– Не встану! – заупрямился бывший муж и картинно воздел ко мне руки. – Наташенька, спаси! Меня убьют, пристрелят, зарежут, повесят и зальют в бетон!

– Ты уж определись сначала, что с тобой сделают! Встань, не позорь меня!

– Не встану! – пустил слезу Валера. – Наташенька, пожалуйста, ради нашей любви, ради всего того, что между нами было!

– Какой любви? – повысила я голос, забыв об осторожности. – Чего ты хочешь? Двадцать пять тысяч евро? Пардон, я не дочь миллионера!

– Дай сколько сможешь, прошу тебя! – завопил Валера. – Я всё верну, до копеечки! Отыграюсь и верну!

– Отыграешься?! – вспылила я. – Да пошёл ты!

Я попыталась закрыть дверь, но Валера, молниеносно вскочив с колен, всунул ногу между косяком и дверью.

– Что здесь происходит? – На шум вышел Лёша. – Наташа, кто это?

– Я кто? – неожиданно распетушился Валера. – Я, вообще-то, муж! А вот ты кто такой? Хахаля привела?

– Заткнись, а? – попросила я, чувствуя свинцовую усталость, навалившуюся на плечи. Что-то слишком много событий произошло в моей жизни за два дня.

– Муж?! – лицо Лёши вытянулось от удивления. – Наташа, это твой муж?

– Бывший, – вымолвила я. – Теперь вынырнул из небытия и требует денег.

– За что?

– Для чего, – поправила я. – Проигрался. Теперь должен денег каким-то бандитам.

– Ясно, – коротко буркнул Лёша, в мгновение ока поднял Валеру за шкирку и выкинул на лестницу. – Слушай и запоминай, – спокойно, но с угрозой в голосе сказал он, не обращая внимания на гневные вопли моего экс-супруга. – Советую тебе навсегда забыть дорогу к этому дому. Если я ещё хоть один раз узнаю, что ты приходил к Наташе, твои бандиты тебе покажутся детсадовцами младшей группы.

– Между прочим, он вчера у меня замок взломал и деньги украсть пытался, – наябедничала я, понимая, что поступаю некрасиво. Но уж очень хотелось мне ощутить себя маленькой девочкой и пожаловаться.

– Замок взломал? – вскинул брови Лёша. Под его взглядом Валера весь как-то сжался и попятился к лестнице. – Та-ак, а это уже статья! Незаконное проникновение в чужое жилище.

– Мент, что ли? – пробормотал Валера. – Слушай, ты чего ко мне прицепился? Я лично к тебе не лезу, вот и ты ко мне не лезь! Мы с Натахой сами разберёмся, не дети малые!

– Рот будешь открывать у стоматолога! – рявкнул Лёша. – А его услуги тебе скоро понадобятся, это я тебе обещаю! Пошёл вон!

– Защитничек! – зло сплюнул на пол Валера и побежал вниз.

А у меня к глазам подкатили слёзы. Господи, ну что же мне так не везёт-то, а? Меньше всего на свете я бы хотела, чтобы Лёша знал об этой ошибке молодости! И вот на тебе! Принесла нелёгкая! Что же это за чёрная полоса такая наступила?

– Ты что, реветь, что ли, вздумала? – оглянувшись на меня, нахмурился Лёша. – Забудь, больше он тебя не побеспокоит!

– Ты плохо его знаешь, – фыркнула я. – Валера всегда любил деньги, а теперь ещё и с казино связался…

– Давно он тебя терроризирует? – полюбопытствовал Лёша.

– Со вчерашнего дня. До этого мы давно не виделись.

– Сначала исчезла Вика, потом появился Валера… Странно это.

– Ты думаешь, они как-то связаны? – обомлела я. – Думаешь, он пытается достать деньги для Вики?

– Стоп-стоп-стоп! – засмеялся Лёша, подняв вверх руки. – Давай не будем делать скоропалительные выводы. Просто надо не забыть заодно проверить твоего бывшего муженька. Вот и всё.

Мы ненадолго замолчали, думая каждый о своём.

– Я пойду, – наконец заговорил Лёша и потянулся к куртке. – Как сходишь в салон, сразу позвони, договорились?

– Договорились, – эхом отозвалась я и, закрыв за ним дверь, привалилась к ней спиной. Затем прошла на кухню и, открыв кран, стала мыть посуду. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что в доме стало пусто без Лёши. Неожиданно я почувствовала себя уютно рядом с ним. Такого чувства у меня не возникало ни с одним из моих мужчин, которых, как я считала, любила. А с ним, по сути, чужим человеком, мне было тепло…

Утром неожиданно выглянуло солнце. Я проснулась и ещё некоторое время нежилась под одеялом, любуясь небом в окне, по которому важно плыли неторопливые облака. Время от времени они прятали за собой солнце и всё вокруг опять становилось грустным и унылым. Но солнышко опять выглядывало и окрашивало мир в яркие цвета.

Сладко потянувшись, я села в постели и тут же схватила кофту – в квартире по-прежнему царил холод. Всунув ноги в тёплые тапочки, я подошла к окну и выглянула во двор. Из подъезда вышел хмурый мальчуган с большим ранцем, следом за ним – совсем маленькая девочка в яркой шапочке и куртке. Весёлые воробьи громко чирикали, радуясь последним тёплым осенним денькам. То прыгали с ветки на ветку, то гоняли небольшими стайками по двору. Ветер подхватывал с аллеи жёлтые листья и кружил их, как будто играясь. Деревья отзывались тихим шёпотом. Их разноцветные листочки трепетали.

– Красота! – улыбнулась я. – Будем считать, что это хороший знак, значит, у нас всё получится!

Накормив Мерса и сделав ему укол, я выпила кофе и, открыв шкаф, надолго замерла перед ним, задумчиво перебирая вешалки. Задача, поставленная передо мной, была предельно ясна, но вот кем предстать перед сотрудниками ювелирного салона, я не могла решить. Можно было бы надеть всё самое убогое, вид простушки мог помочь вызвать доверие у людей. Но в то же время такую тётку могут вообще не пустить в магазин. Так решено!

Выудив из шкафа чёрный костюм с зауженными брюками, я быстро надела его и осталась довольна. К нему подошли батильоны на высоких каблуках. Я сразу преобразилась и отправилась колдовать над лицом. Нанесла на веки синие тени, отчего голубые глаза сразу стали ярче. Губы накрасила тёмно-бордовой помадой. Длинные волосы оставила распущенными, а на нос нацепила солнцезащитные очки. Завершил образ мамин подарок – серьги, кольцо и кулон в виде буквы «Н». Вместо привычной удобной куртки надела не самое тёплое, зато элегантное чёрное пальто. Повертевшись у зеркала, я осталась не совсем довольной мрачным цветом своей одежды, контрастирующей с солнечным днём. Но, с другой стороны, по легенде у меня сестра погибла, я должна быть в трауре!

Погладив напоследок Мерса, я пообещала ему скоро вернуться и выпорхнула из квартиры.

Решив, что к салону лучше подкатить на такси, я остановила машину и плюхнулась на сиденье. Мужчина лет пятидесяти бросил на меня заинтересованный взгляд, но промолчал. Правда, длилось это недолго.

– Замуж, что ли, собираешься? – огорошил он меня неожиданным вопросом.

– С чего вы взяли? – вскинула брови я.

– Ну а зачем в ювелирку-то? – пожал плечами водитель. – Да ещё при полном параде? Только кольца обручальные покупать.

– Железная логика, – не удержалась от ехидного смешка я. – Может, у меня день рождения и я еду покупать себе подарок? Или, ещё проще, работаю там?

– А, так ты продавец! – разочарованно протянул водитель и умолк. Но не успела я расслабиться, как он опять подал голос: – Не, красотка, не сходится.

– В смысле?

– В прямом. Времени-то уже десять часов, а все магазины в девять открываются. Так что ты уже на работе быть должна.

– Слушайте, какая вам разница, зачем я туда еду? – вспылила я. Водитель мешал мне сосредоточиться и подумать о том, как начать разговор с коллегами Вики. Честно говоря, у меня тряслись поджилки.

– Ну как же? – хмыкнул водитель. – Вдруг ты грабить ювелирку едешь, а меня потом в сообщники запишут.

Здесь уж я не сдержалась и применила свой излюбленный метод по борьбе с нахалами. Сняла очки и одарила его таким взглядом, что водитель сразу замолчал и, что-то бодро насвистывая, прибавил скорость. Я удовлетворённо откинулась на спинку и закрыла глаза.

– Приехали, – буркнул водитель останавливаясь. Я вытащила кошелёк и, рассчитавшись, вышла на улицу.

Ювелирный салон «Сапфир» оказался огромным магазином с платной стоянкой рядом и шкафообразным охранником у входной двери. Постояв несколько минут, я глубоко вздохнула и, задержав дыхание, словно перед прыжком в воду, шагнула к крыльцу.

Охранник скользнул по мне равнодушным взглядом и не сказал ни слова. А я порадовалась своей предусмотрительности. Если бы оделась как серая мышка, ни за что бы не прошла в салон.

Войдя внутрь, я на несколько секунд замерла, рассматривая это великолепие. У самого входа, уходя вглубь магазина, стояли маленькие стеклянные шкафчики на замках, внутри которых лежали настоящие сокровища. В свете маленьких лампочек, вмонтированных в каждый шкафчик, всё это великолепие переливалось и сверкало так, что дух захватывало. В салоне не оказалось ни одного посетителя, что было мне понятно – цены за украшения здесь были вдвое больше, чем в любом другом ювелирном магазине.

– Вика, Вика, как же тебя сюда занесло… – пробормотала я.

– Добрый день! Вам что-то подсказать? – материализовалась рядом со мной девушка в униформе – чёрная юбка, белая блузка и бейджик «Валентина» на груди.

– Здравствуйте! – кивнула я. – Я сестра Вики Казанцевой, она у вас здесь работала курьером.

– Что вы хотели? – тут же посуровела девушка.

Я вытащила из кармана носовой платочек, припасённый заранее, и, приложив его к глазам, пробормотала:

– Понимаете, мы с Викой в последние месяцы совсем не общались. Между нами произошла крупная ссора. Я даже понятия не имела о том, что сестра устроилась на работу. Когда мне позвонили из милиции, я чуть с ума не сошла. Не могу поверить, что Вика могла убить человека.

– Ну, честно говоря, у нас здесь никто не может в это поверить, – отозвалась Валентина, сочувственно глядя на меня.

– Вот-вот, – кивнула я. – Я так надеялась, что Вика найдётся, что я смогу поговорить с ней, а вчера меня вызвали на опознание. Моя сестра погибла, разбилась на машине.

– Примите мои соболезнования, – коснулась моего плеча девушка.

– Спасибо, – всхлипнув, поблагодарила я.

– А от нас вы чего хотите? – поинтересовалась Валентина.

– Я бы хотела хоть что-нибудь узнать о Вике. Как она жила эти месяцы. Прошу вас, помогите мне! – взмолилась я, увидев, что девушка замялась. – Поймите, для меня это очень важно! Я и так чувствую себя виноватой перед сестрой.

– Нам не положено разговаривать с клиентами, – бросила выразительный взгляд на поворачивающуюся с тихим жужжанием камеру Валентина. – Вы сейчас выйдите на улицу и подождите на углу, у кафе, я что-нибудь придумаю.

– Спасибо! Спасибо большое! – обрадованно воскликнула я и бросилась вон из магазина.

Ждать пришлось довольно долго. Жутко заболели ноги от неудобных каблуков. Тонкое пальто не спасало от порывов холодного ветра. Погода опять испортилась, солнце закрыли тяжёлые мрачные тучи. Переминаясь с ноги на ногу, я с тоской вспоминала свою тёплую куртку и удобные ботиночки на платформе.

Но, наконец, я увидела выбежавшую из салона Валентину. Она остановилась и огляделась вокруг. Я призывно помахала рукой, и девушка устремилась ко мне.

– Давайте зайдём в кафе, – предложила я, мечтая оказаться в тёплом месте.

– Нет у меня денег по кафе расхаживать! – сердито отрезала Валентина.

– Я угощаю, – поспешила предложить я, с ужасом представив разговор на холодной улице.

– Я не привыкла питаться за чужой счёт, – посуровела девушка. – Спрашивайте, что хотели, у меня мало времени.

Она стояла на ветру в тонкой блузке и куртке нараспашку. Казалось, ей совсем не холодно. Смирившись с неизбежным, я сказала:

– Просто расскажите всё, что знаете о Вике. Как она работала здесь, с кем общалась.

– Покажите паспорт! – неожиданно потребовала девушка.

– Зачем? – удивилась я, но протянула бордовую книжечку.

– Хм… Видимо, действительно сестра, – пробормотала Валентина, и лицо её подобрело. – Знаете, я не слишком хорошо общалась с Викой, вам о ней могла бы лучше рассказать Катя, второй продавец, но она отказалась с вами общаться. И меня накрутила, говорит, что там за сестра такая, подозрительно.

– А Кате есть что скрывать? – насторожилась я.

– Вряд ли! – махнула рукой Валентина. – Просто она не любит трепаться о ком-то, говорит, что это непорядочно. Она у нас того, не от мира сего.

– Ну что ж, и такое бывает! – улыбнулась я. – А вы что можете сказать о Вике?

– Только то, что знают все. Когда Вика пришла к нам, сплетни долго ходили по магазину. Она на Антона запала, сына нашего хозяина. Всё бегала перед ним в короткой юбке и декольте до пупка. Вот где вы видели такого курьера? Ну и добилась своего. Антоша у нас бабник был, ни одной юбки мимо не пропускал, а тут рыбка сама в руки плывёт. Ну и загорелся у них роман. Вика, думаю, хотела его женить на себе, да не получилось. У Антона одна постоянная подруга была, Лиза. Вот она как-то узнала, и они все втроём та-ак ругались! После этого Вика и Антон даже не здоровались, дулись друг на друга. А в тот день неожиданно помирились, с утра Вика отпросилась, сели вдвоём в машину и укатили. А на следующий день милиция нагрянула.

– Хм… – задумалась я. – Лиза… Интересно, из-за чего они поругались? А вы случайно не знаете её адрес или телефон?

– Странная вы, – вздохнула Валентина. – Не простой у вас интерес. Нет, ни адреса, ни телефона я не знаю. Только фамилию. Аршинина.

– Спасибо вам большое, Валя, – искренне поблагодарила девушку я и протянула ей деньги за информацию.

– Не нужно! – испуганно отпрянула она. – Если хотите отблагодарить, просто забудьте, что это я вам всё рассказала. Я вас не знаю, вы меня никогда не видели.

– Хорошо, – согласилась я. – Не волнуйтесь, никто ничего не узнает.

Распрощавшись с Валей, я побрела к метро, по пути достав телефон и пытаясь дозвониться до Лёши. Но он не ответил на звонок, поэтому я просто отправила ему СМС: «Кое-что узнала, как сможешь, сразу перезвони».

Спрятав мобильник в сумку, я подняла повыше воротник и, засунув озябшие руки в карманы, ускорила шаг.

Удар в спину был ощутимым. Не удержавшись на высоких каблуках, я рухнула на землю, перекатилась по ней, стараясь прикрыть голову руками, и последнее, что увидела, это огромные колёса грузовика рядом.

Глава 5

Лёша изнывал от скуки, сидя на собрании в милиции. Впрочем, как и все его сотрудники. Лишь раскрасневшийся генерал пытался донести до коллег что-то про раскрываемость. Стараясь не зевать, Лёша смотрел в стену, размышляя о своём. Бросив взгляд на часы, он подумал, что Наташа, скорее всего, уже сходила в салон и наверняка узнала что-то интересное. Странно, но в ней он не сомневался. Лёша редко ошибался в людях и видел, что Наташа сделает всё возможное и невозможное, чтобы найти информацию о Вике. Несмотря на то, что с сестрой у них были сложные отношения, было видно, что Наташа искренне переживает за неё.

– А теперь можете быть свободны, – наконец сказал генерал и уселся в кресло, вытирая пот со лба.

Лёша первым вскочил и бросился в кабинет, где оставил свой телефон. Так и есть, один пропущенный и одно СМС от Наташи. Но сразу перезвонить девушке ему не дали.

– Лёха, поехали, срочный вызов, – заглянул в кабинет следователь Бондаренко.

Пришлось со вздохом спрятать телефон в карман и бежать, надеясь, что не случилось ничего серьёзного и они скоро освободятся.

Но надежды парня не оправдались. Прохожий, вызвавший милицию, нашёл в подворотне труп молодого парня с пробитой головой. Начались обычные розыскные мероприятия.

Освободился Лёша только к вечеру. Усевшись в свою машину, старую поцарапанную «ауди», он, наконец, взглянул на телефон и удивился: не может быть, чтобы за весь день Наташа больше ни разу не позвонила. Неясная тревога царапнула сердце, но он быстро отогнал её от себя.

– Обиделась, наверное, – пробормотал Лёша, набирая её номер. – Девушки, они такие.

Но, к его удивлению, телефон Наташи был отключён. Сердце опять противно сжалось. Бросив мобильник на соседнее сиденье, Лёша завёл мотор и, осторожно выехав со стоянки, помчался к дому Наташи.

Уже знакомый двор встретил его тишиной. Впрочем, это неудивительно. В восемь часов в октябре на улице уже темно, люди сидят по домам у телевизора. В такое время на улицах можно встретить лишь молодёжь, но этот район старый, здесь вряд ли есть кто-то младше тридцати. Если не считать Наташу, конечно.

Закрыв машину, Лёша поднял голову и посмотрел на окна Наташи. В них не горел свет, и это ещё больше укрепило его тревогу. Бегом поднявшись на нужный этаж, парень нажал на звонок и услышал весёлую музыку внутри квартиры. Подождав несколько минут, парень набрал номер домашнего телефона Наташи и долго слушал его трель за закрытой дверью.

– Где же ты подевалась-то? – пробормотал он, прислонившись спиной к двери.

Делать было нечего, и Лёша решил подождать Наташу здесь, на лестнице, успокаивая себя тем, что она могла пойти к подружке и задержаться. Усевшись на лестнице, он прислонился головой к стене и прикрыл глаза. Усталость за день взяла своё, и он начал проваливаться в сон, когда неожиданно услышал жалобное мяуканье. Несколько минут он прислушивался, пока понял, что оно доносится из квартиры Наташи.

– Мерс! – вспомнил он. – Нет, не могла Наташа бросить кота одного, с ней точно что-то случилось!

Выйдя на улицу, Лёша опять уселся в машину и набрал номер дежурной части своего отделения.

– Мишка, нужна помощь, – коротко бросил он. – Пробей, пожалуйста, как можно быстрее, по больницам и моргам, не поступала ли сегодня к ним девушка, Казанцева Наталья. Среднего роста, волосы тёмные, до середины спины, глаза голубые.

Отключившись, Лёша откинулся на спинку сиденья и, нервно барабаня пальцами по рулю, стал ждать. Минуты текли томительно медленно, и, хоть он понимал, что нужно время, чтобы узнать всё, непроизвольно злился на медлительного Мишку.

Когда зазвонил телефон, сердце Лёши совершило кульбит в груди и рухнуло куда-то вниз. Прижав трубку к уху, он глухо произнёс:

– Слушаю.

– Есть такая, – сообщил Миша. – Находится в реанимации, попала под машину. Сотрудники милиции хотели сообщить родным, но у неё никого нет. Свидетели говорят, что её намеренно толкнули. Какой-то человек, неизвестно, мужчина или женщина, в чёрной куртке и капюшоне. Типичный «висяк».

– Спасибо, Мишка, – поблагодарил Лёша и сразу же отправился в больницу.

В реанимацию его пытались не пустить, но, взглянув на удостоверение, не стали препятствовать. Лёша вошёл в палату и приблизился к кровати, где, опутанная проводами, лежала Наташа. Её лицо было разбито, вокруг глаз красовались огромные синяки. Губы слились по цвету с лицом и были почти незаметны.

– Удар, судя по всему, был достаточно сильный, – тихо сказал доктор, подойдя сзади. – Если бы она была в нормальной обуви, может и устояла бы, но злую шутку сыграла женская привычка носить каблуки. Полетела прямо под колёса грузовика. Водитель сам вызвал скорую и милицию, бился в истерике, твердил, что не виноват. Да она чудом осталась жива.

– Я найду его, обещаю, – прошептал Лёша, касаясь ледяной руки Наташи.

– Всё, молодой человек, выходите, – потребовал врач, – я и так сделал для вас исключение.

– Скажите, где её вещи? – поинтересовался Лёша, выйдя в коридор. – Мне бы ключи от её квартиры.

– Как я могу отдать вам ключи? – возмутился доктор. – Вдруг вы аферист какой?

– Я ничем не могу доказать, что я не аферист, – развёл руками Лёша. – Да и просить бы вас не стал, но у Наташи в квартире кот больной, она с ума сойдёт, если с ним что-то случится.

– Я всё понимаю, но и вы меня поймите, – не уступил врач. – Я не имею права без согласия хозяйки давать вам ключи. Даже не просите.

– Ладно, – махнул рукой Лёша и, сняв халат, поспешил к выходу.

Остановившись у дверей, он цепким взглядом окинул медицинский персонал, бегающий туда-сюда, несмотря на позднее время. Его внимание привлекла молоденькая медсестричка, сидящая на подоконнике и что-то с улыбкой набирающая на телефоне.

– Здравствуйте! – подошёл к ней Лёша, улыбаясь самой обаятельной улыбкой, на которую только был способен.

– Здравствуйте! – кивнула ему девушка и покраснела.

– Скажите, вы животных любите? – сразу огорошил девушку вопросом Лёша.

– Д-да, а что? – прозаикалась девушка.

– Милая девушка, только в ваших силах спасти бедного раненого котёнка, – сделал грустное лицо Лёша.

Девушка смотрела на него огромными глазами, полными удивления и горячего желания спасти котёнка, а заодно и помочь такому симпатичному парню.

Через пятнадцать минут девушка, назвавшаяся Алёной, выскочила на крыльцо, где поджидал её Лёша, и протянула ему ключи.

– Вот. Только, пожалуйста, верните их как можно скорее, а то мне влетит.

– Через час ключи будут на месте, – пообещал Лёша и побежал к машине.

Войдя в квартиру Наташи, он запер за собой дверь и, включив свет, прошёл прямо в спальню, где громко мяукал несчастный Мерс.

– Судя по вокальным данным, тебе уже лучше? – улыбнулся Лёша, взглянув на кота.

Мерс, увидев чужака, сначала замер, а потом отполз в дальний угол своей импровизированной подстилки.

– Не бойся, я тебя не обижу. – Лёша потрепал его за ухом. – Собирайся, придётся тебе пока пожить у меня. Я, конечно, рассчитывал получить ключи в личное пользование и иметь возможность только навещать тебя, но, раз их придётся вернуть, заберу тебя к себе. Не дать же тебе погибать одному в пустой квартире? Я потом не смогу спокойно спать, да и Наташа этого не простит!

Найдя на кухне большой пакет, Лёша запихнул туда кошачий корм и упаковку с уколами, которую Наташа утром бросила на столе, и, взяв кота на руки, спустился с ним к машине.

Ещё через час, отдав ключи Алёне, Лёша добрался домой. Из-за двери его квартиры раздавался весёлый визг встречающего хозяина Джека. Мерс навострил уши и прислушался.

– Да, приятель, у меня есть пёс, так что придётся тебе смириться с неизбежным и попытаться с ним подружиться.

Мерс сердито дёрнул хвостом, словно показывая, что с собаками никогда дружить не будет.

– Привет, мой хороший, привет! – потрепал пса по холке Лёша и спустил кота с рук. Он тут же, несмотря на болезнь, дико заорал и стрелой взметнулся на шкаф.

– А ты не такой уж и больной! – присвистнул Лёша, наблюдая за его акробатическими упражнениями. – Притворяешься при Наташе, да? Чтоб она тебя холила и лелеяла?

Кот лишь злобно зыркнул на него из своего убежища и спускаться вниз категорически отказался. Лёша насыпал для него корм в миску и, плотно закрыв дверь в прихожую, забрал Джека с собой.

Полночи он сидел у окна и курил в открытую форточку, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Утром, покормив не желающих мириться с присутствием друг друга в квартире питомцев, Лёша уехал на работу, с твёрдым желанием получить отпуск за свой счёт. Он не был уверен, что ему это позволят, но всё прошло благополучно – на неделю он был свободен.

Позвонив в больницу и узнав, что Наташа по-прежнему без сознания, Лёша задумался. Судя по её вчерашнему СМС, Наташа узнала в ювелирном что-то важное и, скорее всего, именно из-за этого оказалась под колёсами грузовика. Но сейчас она ничего не может сказать, а идти в салон и узнавать всё заново опасно – можно спугнуть преступника.

Обдумав всё, Лёша решил съездить в Алексеевку, где и находилась сгоревшая дача Громовых, и поговорить с соседями самому. Следователь Бондаренко, конечно же, побывал на месте происшествия, но Лёша не доверял его словам.

Усевшись в машину, Лёша открыл карту.

Деревня Алексеевка оказалась живописным местом. Даже сейчас, в дождливый осенний день, она выглядела не поникшей и запущенной, а была словно юная, красивая, только очень грустная девушка. Медленно едя по широкой, на удивление ровной дороге, Лёша поражался чистоте и опрятности дворов. Ровненькие, идеально выкрашенные, а где-то ещё и с яркими рисунками заборы, аккуратные домики с резными ставнями, большие, но опустевшие в это время года сады.

Разглядывая всё это великолепие, Лёша, наконец, понял, почему такой богатый человек, как Павел Громов, построил дачу здесь, а не в каком-нибудь модном посёлке, больше соответствующем его статусу. Здесь было очень уютно и даже дышалось как-то легко. Если бы у него, Лёши, вдруг появились деньги на загородный дом, он выбрал бы именно Алексеевку…

Проехав почти половину деревни, парень ещё издали увидел останки сгоревшего дома. Это печальное зрелище казалось чем-то диким и чужеродным в таком месте.

Выйдя из машины, Лёша щёлкнул брелком сигнализации и, приблизившись к кованому забору, окружавшему участок со сгоревшим домом, остановился, огляделся вокруг. Словно воочию он представил, как пылал этот дом, а внутри него лежал труп. А может, ещё и не труп, может, Антона ещё можно было спасти? И кто учинил это зверство? Неужели это могла быть Вика? Неужели сёстры Казанцевы такие разные? Он был уверен, Наташа бы никогда не смогла сделать что-то подобное.

– Опять из полиции, что ли? – раздался голос за спиной Лёши.

– Из милиции, – машинально поправил парень и обернулся.

Рядом с ним стояла сухонькая, сгорбленная старушка, в длинном, до самых пят, цветастом платье и тёплой поношенной куртке. На голове пуховый платок, из-под которого выбивались совершенно седые пряди. В глазах настороженность, губы сердито сжаты.

– А мне всё равно – полиция, милиция! – махнула рукой старушка. – А чего надо-то опять здесь? Вроде же всё осмотрели.

– Нужно ещё кое-что уточнить, – уклонился от ответа Лёша и шагнул к калитке.

– Что-то ты, милок, не очень на милиционера похож, – подозрительно протянула бабка. – Может, ты бандит какой?

– Ну что вы, – улыбнулся Лёша и протянул ей удостоверение. – Вот, смотрите.

Бабка ухватилась за красную книжечку и, приблизив её к самым глазам, прочитала:

– Алексей Андреевич Ярославский, младший лейтенант.

– Кстати, вы же по соседству живёте, да? – спросил Лёша, подумав, что такая бдительная старушка наверняка видела много интересного.

– Да. Вот в том доме, – указала бабка скрюченным пальцем на соседний дом, который на фоне других смотрелся как-то жалко. Нет, он также был аккуратно выкрашен, с красивым забором, но видно было, что его давно не ремонтировали. Прогнившее покосившееся крыльцо, потрескавшаяся труба на крыше.

– А ночь, когда случился пожар, помните?

– На память пока не жалуюсь, сынок, – с достоинством ответила старуха.

– Может, вы видели что-нибудь подозрительное, людей каких-нибудь, машины?

– Что значит «что-нибудь»? – возмутилась бабка. – Я много чего видела! Только милиция-полиция ваша, что прошлый раз здесь была, меня и слушать не захотела! За сумасшедшую приняли!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.