# Лягушонок-Малышонок и мальчик Ваня

Александр Терновой

Эта история про самого обычного на первый взгляд мальчика Ваню, который на летние каникулы отправился отдыхать в деревню к своей бабушке. Совершенно неожиданно Ваня в деревне возле пруда встречает волшебного говорящего лягушонка, называемого Малышонком. Этот волшебный лягушонок меняет жизнь Вани на «до» и «после», раздвигая границы его восприятия. С лягушонком Ваню ожидают многие интересные приключения, он становится свидетелем различных чудес. Но все чудеса, творимые лягушонком-малышонком, служат прежде всего иллюстрацией тех мыслей, которые лягушонок пытается донести до мальчика.Хоть это и сказка, которая может быть интересна детям, в ней затронуты вполне себе взрослые вопросы. Образы из этой повести иллюстрируют состояние человека, который имеет потенциал свободной личности, но еще не освободил свой разум в той степени, когда он действительно может стать свободным. Цель этих образов – показать вам, что дверь к свободе всегда открыта.

## Глава 1. Как мальчик Ваня знакомится с Лягушонком-Малышонком.

В одном городке жил с родителями и старшим братом мальчик Ваня. Ему было десять лет, он учился в школе. Он был самым обыкновенным мальчиком, и ничем не выделялся от остальных. Учился он не сказать, чтобы очень хорошо, но и совсем двоечником не являлся. Родителей никогда не огорчал. В классе к нему относились нейтрально. Правда, иногда его обижали более сильные ребята, но за него всегда заступался его старший брат, который учился в той же школе,но в другом классе, и которого все боялись. Только близости особой с братом Ваня не имел. Брат мало интересовался Ваней, у него на уме были девочки, да и защищал он его только ради понта,чтобы показать всем, какой он сильный. И потому Ваня часто оставался один. У него были два друга, с которыми они иногда гуляли вместе, и ходили друг ко другу в гости. Но это были такие же ребята, как и сам Ваня, тихие и незаметные. Больше не с кем он сблизиться не мог.

Очередной учебный год подходил к концу, и на лето Ваня собирался отправиться летом в деревню. Родители и брат собирались ехать на море, и уговаривали Ваню поехать с ними. Но Ваня категорически отказывался. Он не любил резкую перемену обстановки, для него это было жутким дискомфортом. Ему было проще поехать в деревню, где ему с детства все близко и знакомо. В конце-концов настал день, когда он с рюкзаком за спиной, в майке и шортах выше колен, с незагорелыми ногами, сошел с поезда, и направился в дом, где его ждала бабушка. Когда он вошел в калитку, его радостно приветствовал пес Кузя, прыгая на него обеими лапами, стараясь лизнуть в лицо. Отбиваясь от назойливых объятий собаки, Ваня открыл дверь дома, и переступил порог. Бабушка уже ждала его, и готовила к его приходу вкусный обед. Во время обеда Ваня рассказывал бабушке о школе, и обо всем, что там происходило, какие случаи бывали на уроках и переменах. Правда, все это он видел со стороны.С ним самим ничего особенного не случалась. Разве что он очень любил гулять по городу, в свободное время, и каждая такая прогулка была для него приключением. Особенно он любил гулять под дождем. Но впечатления от прогулок были понятны только ему самому, и никого не интересовали. Бабушка тоже рассказывала о своей деревенской жизни. О том, что недавно им провели воду, что рухнула крыша в одном из сараев, и некому сделать, и о подобных бытовых происшествий. Ваня слушал, стараясь сделать участливое лицо. Но наконец бабушка пошла смотреть телевизор, а Ваня отправился гулять на улицу.

В деревне у него тоже не было особых друзей. Правда, ему здесь приходилось играть с Сережкой, сыном тети Светы, которая жила недалеко от бабушки, на соседней улице. Сережка был чуть старше Ванька, и они часто играли вместе, причем Сережка любил водить Ваню по заброшенным домам, посадкам, садам… Ване было интересно с Сергеем, но это было всегда напряжением. Ведь Сергею могла взбрести в голову какая угодно идея: жечь костры, играть в тюрьму, в бандитов… И Ваня порой уставал от своего неугомонного друга, и желал просто побыть одному. Порой Сережу зашкаливало: он забирался в чужие сараи и сады, не для того, чтобы воровать, а просто ради удовольствия. Ваня не отказывался лазить с ним по свалкам, заброшенным домам, в лощины… Но в дом, где живут люди, он забираться не хотел. Были случаи, когда приходилось убегать от хозяев. И потому, когда Сергею в очередной раз приходили в голову подобные идеи, Ваня пытался отказываться. Но в таком случае Сережка сразу менялся, и начинал дразнить и обзывать Ваню. И сейчас, в первый день своего приезда, Ваня хотел прежде просто побродить в посадках за пределами деревни, где ему никто не помешает расслабиться и помечтать. Ваня не любил одиночество, он любил уединение. Одиночество – это общество людей, которые вас не понимают. А уединение – это просто отдых для того, чтобы потом снова быть с людьми. Одиночество убивает, а уединение дает силы. В жизни христианина не может быть одиночества, потому что с Богом невозможно чувствовать себя одиноким. А вот уединение бывает, и оно необходимо.

Ваня прошел по деревенской улице, и направился к посадкам. Дома оставались позади него. Он шел по дороге, по которой изредка проезжали машины, объезжавшие фермерские поля. Слева было поле, а справа посадка, а за посадкой железная дорога, по которой периодически проезжали поезда. Было жарко, и Ваня снял майку, закинув ее на плечо. Ваня шел долго, и вот наконец впереди показался пруд, в котором он любил купаться. Правда, плавать он не умел, потому что его никто не учил, а сам он не решался пробовать. Но он просто заходил в воду, и купался там, где неглубоко. Но даже и такое купание Ваня впервые попробовал прошлым летом. Он сейчас не уходил от бабушки с целью купаться, но увидев пруд, подумал, что никто ему не помешает залезть в воду. Этот пруд был далеко от деревни, и здесь редко кто купался, что для Вани было идеально. Ведь он стеснялся, если другие будут видеть, что он не умеет плавать. И сейчас берег был пустынен. Ваня снял шорты, зашел в воду, и начал барахтаться в воде. Он не уходил далеко от берега, боясь утонуть, однако получал от купания большое наслаждение. Конечно, ни один умеющий плавать мальчик не получил бы удовольствие от того барахтанья около берега, какое производил Ваня. Для настоящего пловца не было проблемы переплыть весь пруд. А для Вани это была недоступная грань, и он наслаждался тем, что просто двигался вдоль берега, касаясь дна коленями. Таким образом он провел в воде около часа, и собирался уже вылезать из воды, как вдруг увидел на берегу две фигуры. Это были Таня и Славик, брат и сестра, которых он знал, но практически никогда с ними не общался. Обычно с ними общался Сережка, а он стоял рядом. Сейчас они стояли на берегу, скинув одежду, и смотрели на него. Для Вани это было полной неожиданностью: ведь он купался здесь прошлым летом несколько раз, и никогда никто здесь при нем не бывал, потому что этот пруд находился в нескольких километрах от деревни, и идти до него было долго. Но видимо, люди сюда все-таки приходили, или приезжали на машине. Слава был старше Вани, а Таня младше. Видимо, для них не составляло труда дойти до пруда пешком в целях прогулки. Заметив, что Ваня их заметил, Слава презрительно сказал:

– Ты не научился плавать, и твой удел – барахтаться у берега. Сколько лет ты уже в деревне бываешь, а так никто тебя и не научил держаться на воде!

После этих слов Таня рассмеялась, отчего Ване стало совсем неприятно. А Слава вошел в азарт:

– Смотри на нас, как мы будем плавать и нырять, тебе так никогда не научиться!

С этими словами он бросился в воду, а следом за ним Таня. А Ванек вылез на берег, сел обсыхать на песке, и с горечью наблюдал, как свободно плавали Слава с Таней. Ваня максимум мог зайти в воду по грудь, дальше он заходить боялся, да и он бы просто мог утонуть, потому что совершенно не умел держаться на воде. А они носились свободно, ныряли, заплывали на середину пруда, где Ванек даже представить себя плавающим не мог, а не то, чтобы взять и доплыть.

Ване было непонятно также и то, почему они сейчас так презрительно к нему отнеслись, ведь они даже никогда не играли вместе. Смутная догадка промелькнула в голове, что такой образ о нем сформировался не без помощи Сергея…

Это был далеко не единственный момент в его жизни, когда он оказывался неспособен сделать то, что легко совершали другие. Поэтому за ним уже закрепился статус человека слабого и неумелого, которому даже ничего поручить нельзя, потому что он все равно не справится. Тем не менее он не был двоечником или совсем уж ничего не могущим. Он все делал средне: учился более-менее неплохо, ничем не выделялся, особенно ничем не увлекался. Он мог помыть полы или посуду. Но у него не получалось залазить на деревья или перепрыгивать через забор в деревне, что легко получалось у других ребят. У него были попытки сделать что-то, что у него не получалось, но он либо больно ушибал коленку, либо рвал штаны. А поскольку рядом в эти минуты был Сережка, который его осмеивал, то он прекращал попытки. Также он не мог научиться ездить на велосипеде. Сережка пытался его научить, но Ваня не мог держать равновесие. После некоторых попыток он оставлял это дело, потому что не мог стерпеть издевательства Сергея, который говорил ему о его неумелости и трусости. Ваня обижался, но продолжал играть с Сережкой, потому что не мог себе представить, как он окажется без единственного друга в деревне.

– Ну что? – донесся из воды Танин голос, – слабо весь пруд переплыть?

Насмешек от девченки он не хотел терпеть, и собрался уже одеваться и уходить.

– Ну куда же ты, попробуй поплавать как мы, – крикнул уже Слава, прекрасно понимая, что Ванек не рискнет откликнуться на его предложение.

Было только начало лета, но Ваня успел заметить, что брат и сестра были уже весьма загорелыми. Он знал, что не загорел совсем. Ему и негде было загорать в городе, ведь на пляжи он никогда не ходил, да и к его коже слабо прилипал загар. Но он надеялся, что успеет позагорать в деревне. Если бы его кожа был загорелой, он бы чувствовал себя намного уверенней. Так думал Ваня, надев шорты, и закинув майку на плечо. Он уже отошел от пруда, и проходил мимо какой-то лощины, у которой росли камыши. Его взгляд привлек камень, на котором было маленькое синее пятно. Подойдя поближе и наклонившись, Ваня увидел на камне самого обыкновенного лягушонка. Но глаза отказывались воспринимать увиденное: ведь лягушонок был абсолютно синий! И очень красивый. Когда до вани вдруг начало доходить, что он видит какую-то аномалию, он присел на корточки, и хотел взять лягушонка в руки, как вдруг лягушонок резко спрыгнул с камня на землю, и Ваня услышал изо рта лягушки похожий на кваканье голос. Да, это было самой настоящей внятной членораздельной речью, напоминающей кваканье лягушки, но все слова при этом были понятны. Лягушонок изрек:

– Ну, чего уставился? Синих лягушат что-ли не видал никогда?

Ване казалось, что вокруг происходит что-то ненастоящее, и это ему мерещится. Говорящий лягушонок! Он мог подумать, что ему это послышалось, но лягушонок смотрел прямо на него так, как словно он-то как раз в реальности, а Ваня – это иллюзия.Тогда Ваня сказал:

– Я наверное перегрелся на солнышке, пожалуй загорать надо осторожнее, вот уже говорящие лягушата мне мерещатся!

На что лягушонок возразил с явной обидой в голосе:

– Ты что, никогда не слышал, как лягушки разговаривают?

С этими словами лягушонок прыгнул к Ваньку на колени. Ване все происходящее стало казаться сном.Он изумленно смотрел на сидящее у него на коленях крошечное существо, и с волнением спросил: «Но разве это возможно?»

– Очень даже возможно, – с готовностью ответил лягушонок. – Просто тебе от рождения внушили, что лягушки не умеют разговаривать, вот ты и не замечаешь говорящих лягушек… и еще много чего ты не замечешь… кстати, а как тебя зовут?"

– Меня зовут Иван… а ты кто???

– Я Лягушонок-Малышонок, полусказочное существо из полусказочной реальности. Приятно было познакомиться.

Лягушонок быстро спрыгнул на землю. Ваня все еще не мог придти в себя от увиденного. Лягушонок снова спросил:

– Чем ты сейчас занимался?


– Я ходил на пруд купаться, – ответил Ваня.

– А чего же ты оттуда ушел? – в голосе лягушонка была язвительная нотка.

– Надоело.

– Точно? А вот тем двоим не надоедает!

Ваня промолчал. Он сразу понял, о чем говорит Лягушонок.

– Я там целый час купался, – утвердительно сказал Ваня.

– С тем же успехом ты мог провести час в ванне, – подметил лягушонок. Возникла новая пауза. Потом он продолжил:

– Хотел бы ты плавать, как они?

– Да, но меня некому научить. Сережке, двоюродному брату, даже не приходило в голову меня учить, хотя мы в прошлом году вместе не раз ходили на пруд.

– А ты думаешь, ему надо, чтобы ты научился плавать? Нет, ты ему нужен ничего не умеющим, потому что он за счет тебя самоутверждается.

– Ты знаешь Сережку?

– Нет, просто я давно живу в этом пруду, и начал кое-что понимать в жизни… но скажи, а ты хотел бы плавать, как они?

– Да, я хотел бы научится плавать, как они, но…

– А ты хотел бы плавать лучше их? Не только в этом маленьком пруду, но и на речке, и на озере? – вопрошал лягушонок.

– Да, но мне хотя бы просто научиться держаться на воде, и не тонуть.

– Ты можешь намного больше, чем ты даже можешь себе представить, твои рамки только в твоей голове. Хочешь начать рушить эти рамки прямо сейчас?

Синяя лягушка смотрела на мальчика своими выпученными глазами, ожидая ответа. Ваня растерянно молчал. Тогда лягушонок продолжил:

– Иди прямо сейчас в воду, и попробуй переплыть пруд!

– Да это немыслимо, я сразу же утону, я ведь никогда не плавал, – жалобно проговорил Ваня, и боязливо глянул в сторону пруда.

– А ты разве не знаешь, что собаки все от рождения умеют плавать? И даже кошки, которые боятся воды. Их никто этому не учит. Знаешь, почему они плавают, хотя их никто этому не учил?

– Врожденный инстинкт?

– Они созданы способными плавать. И твое тело тоже на это способно. Сейчас я предлагаю тебе сделать то, что ты никогда не делал. Заходи в воду, и начинай плавать. И у тебя получится. Лишь твои собственные рамки ограничивают тебя. И я помогу их тебе сейчас разрушить.

– Но ведь плавать учатся долго, и с первого раза ни у кого не получается…" – беспокоился Иван, уже готовый идти в воду.

– Потому что трудно оторваться от привычной системы вещей. Тот, кто всю жизнь ходил по земле, должен научиться держаться на воде. Это процесс. Но тебе сейчас будет дано авансом попробовать то, что иные достигают только путем длительных тренировок. Ты сейчас будешь держаться на воде, как опытный пловец. В твоем мозгу будет на это время отключен ограничитель, и ты сможешь даже переплыть весь пруд, если захочешь. Не бойся!

Ваня уже хотел послушаться лягушонка, но вспомнил, что на пруду сейчас купаются Славка с Танькой, которые над ним недавно посмеялись. И он опасливо спросил лягушонка:

– А может попробовать после, когда уйду эти ребята? Вдруг у меня ничего не получится. И я снова опозорюсь.

Лягушонок резко на секунду выбросил свой липкий язык, словно хотел поймать муху. По всей видимости это было признаком того, что он разозлился.

– Нет, ты иди именно теперь! Это цена – испытание для тебя. Не надо зависеть от мнения людей. Поверь, ты им сейчас глубоко безразличен. Они с тобой даже не считаются.Тебе нечего терять, даже если ты вновь подвергнешься их насмешкам. Но сейчас у тебя есть шанс разорвать привычный ход вещей, и ты стоишь на пороге. Я указал тебе дверь, но открыть ее ты должен сам. Иди же, делай то, что никогда не делал, разрывай привычный ход вещей! Сделай сейчас первый шаг в своей жизни – шаг в другую реальность, где нет лимитов и ограничений! Ведь они смеются над тобой только потому, что сами слабы. Вот и ищут человека, который слабее их, чтобы почувствовать себя за счет него более сильными. Не обращай на них внимания. Забудь о себе, как будто ты умер – это ключ к успеху. Ведь мертвому уже все равно. Вперед!

Если бы все эти слова Ивану говорил обычный человек, то скорее всего он бы его не послушал. Слишком безумным выглядела такое предложение: идти плавать, когда Иван точно знал, что плавать он не умеет. Но когда это тебе говорит волшебный лягушонок, что само по себе никак не укладывается в рамки нормального человека, то плавание для Ивана уж по крайней мере казалось намного естественнее… Ваня взял Лягушонка-Малышонка на руки, дошел с ним до воды, оставил его и свою одежду на берегу, и вошел в воду. Таня и Слава в этот момент уже выходили из воды. Заметив Ивана, Слава презрительно свистнул, и сказал сестре:

– Смотри, этот упырь снова в воду лезет, видимо хочет головастиком стать, потому что головастики лучше него плавают.

И они громко рассмеялись. Обида больно резанула сердце Ивана. Он даже не сразу заметил, что поплыл. Сначала у берега, не касаясь дна ногами. Потом он понял, что совершенно свободно держится на воде, и заплыл дальше. Это было необъяснимо: он ощущал власть над водой, словно всю жизнь плавал. Словно и не было такого момента в его жизни, когда он не умел плавать. Это у него получалось также естественно, как ходить. Он с легкостью доплыл до середины пруда. Нырнул, вынырнул. Восхищенные Слава и Таня смотрели на него, разинув рты. А Ваня плавал и плавал, получая огромное наслаждение от невиданных ранее ощущений, которые в десятки раз превосходили удовольствие от простого купания возле берега. Он мог бы купаться еще очень долго, но похоже лимиты, разрушенные в его голове, не касались физических возможностей тела. Он начал уставать, видимо потому, что одной способности мало, нужна еще и тренировка. Когда он вылез на берег, то испытывал невиданное ранее торжество, когда смотрел на Славу с Таней, и это было полной противоположностью тому, что чувствовал он, когда выходил из воды в первый раз.

– О, почему ты сразу не показал нам, что умеешь так хорошо плавать! – воскликнул Слава. В его голосе чувствовался восторг.

– А я и не умел плавать, у меня это неожиданно получилось, – начал оправдываться Ваня. Тут он вспомнил про Лягушонка-Малышонка, и принялся искать его глазами, но его не было там, где Ваня его оставил.

– Хватит болтать, – возразила Таня. – Ты наверное в городе в бассейн ходил, там учился?

Ваня сообразил, что рассказывать им про говорящего лягушонка не стоит, ему ведь никто не поверит, а просто сочтут психом. Раз лягушонок исчез, то он им ничего не сможет доказать. Ваня пробормотал что-то неудобовразумительное. К счастью, они не стали его подробно расспрашивать. Домой они пошли вместе. Идти надо было минут 40, и пока они шли, Света с Таней разговаривали с Иваном обо всем: спрашивали, как он живет, рассказывали истории из деревенской жизни, шутили… От их неприязни не оставалось и следа. Словно они его и не оскорбляли недавно, словно ничего не было.

Вернувшись домой, Ваня встретился с Сережкой, который здесь его уже ждал. И до вечера они играли в шахматы и смотрели телевизор. Вечером Сережка начал звать Ваню залезть в какой-то сарай, но Ваня отказался. Сергей настаивал, и готов был уже как обычно начать обижать Ваню, а на следующий день придти как ни в чем не бывало, но тут в комнату зашла бабушка. Бабушку Вани, которая была и его бабушкой, он не боялся, и мог начать хулиганить при ней, вызывая ее возмущение. Доходило до того, что бабушка прогоняла его со словами, чтоб ноги его здесь не было. Ивана он тоже доводил до того, что тот думал, что не сможет больше разговаривать с Сергеем. Но Сергей приходил снова и снова. И легко вновь располагал к себе Ваню даже после серьезных конфликтов. Потому что хотя Сергей и был очень нехорошим дружком, но в то же время с ним бывало порой интересно, и подсознательно Ваня боялся, что остаться без такого друга будет хуже, чем быть с ним.

– Иди домой, тебя уже наверное мать ищет, – сказала бабушка.

Сейчас у Сергея, видимо, не было особого настроения делать пакости, и он ушел.

Потом был ужин. А когда Ваня лег спать, и наконец остался один, то начал осознавать, что произошедшее с ним на пруду событие навсегда изменит его жизнь. Это уже невозможно обратить и вернуть назад. Было ощущение, словно всю жизнь до этого момента он находился в каком-то коконе. В этом коконе он часто был недоволен жизнью, считал себя униженным и отверженным, но в то то же самое время ему было в нем уютно и комфортно. Ведь всегда все можно было найти причину во внешнем. Не там родился, не там учусь… И ничего не могу изменить. Но теперь словно кто-то разрезал этот кокон. И Ване было больно. Очень больно. Ведь его прежний мир начал рушиться. Хотя конечно, пройдет еще много времени, прежде чем Ваня навсегда покинет свой кокон. Он уже на следующий день снова придет на пруд, и обнаружит, что как и прежде не может держаться на воде, и то, что он делал еще вчера так легко и свободно, больше для него недоступно. Он даже усомнится в том, что это плавание было. Подумает, что в тот день начинал сходить с ума, и у него был глюк… И Слава с Таней тоже померещились, и сейчас, если они его увидят, то снова начнут над ним смеяться. Но внутри было некое осознание: словно он уже вошел в какую-то дверь, и сейчас надо лишь вспомнить, что он делал вчера. И Ваня начал сам пытаться учиться плавать. И постепенно, не за один день, он уже плавал легко и свободно, и начал ходить уже не на этот дальний пруд, а на тот, который находился в самой деревне, где все купались. Здесь его умение плавать уже не удивляло никого, да и особо на него не обращали внимание.

Впрочем, Ваня продолжал иногда приходить и на дальний пруд, надеясь вновь увидеть Лягушонка-Малышонка. Он звал его, тосковал по нему. Но шла вторая неделя Ваниного отдыха в деревне, а лягушонок все не появлялся…

## Глава 2. Как Сережка входит в мир сказки.

Шли дни. После происшествия на пруду Ваня начал вливаться в деревенскую компанию ребят, потому что теперь стал намного увереннее. Он пытался играть с мальчишками в футбол. И хотя у него поначалу это не особо получалось, но ребята его не отвергали, пытаясь научить. Также они все вместе играли в догонялки. Это у Вани получалось успешнее, чем играть в футбол. Он даже проявлял инициативу: придумывал разные усложнения этой игры, которые делали игру интереснее. Но особенно ему нравилось играть в прятки. Прятались в сараях, где места имелось предостаточно. Потом додумались и в догонялки играть прямо в сараях. Обычно мальчишки играли сами по себе, но бывало и такое, когда в мальчишеских играх участвовали и девченки. Ваня быстро к этому приспособился, и уже чувствовал себя уверенно. Впрочем, он полюбил играть не с ребятами, а со своей маленькой двоюродной сестрой Машей, которой было четыре года.

Сережка не очень любил свою сестру, также как и старший брат Вани мало обращал на Ваню внимания. Правда, Ваня нечасто играл с Машей, ведь как правило, Сережка уводил его куда-нибудь, а теперь он вдобавок стал общаться с другими ребятами, и времени у него оставалось мало. Но незаметно Ваня обнаружил в своем сердце, что полюбил эту маленькую девочку, и жалел, что она не являлась его родной сестренкой. Маша тоже полюбила Ваню. И если прошлым летом она чаще играла со своими подружками, то теперь не упускала возможности поиграть и с Ваней. Ваня привез ей в подарок куклу, которую долго выбирал в магазине детских игрушек, и которую купил на те деньги, что давал ему отец. Маша очень обрадовалась подарку. Хотя куклы у нее имелись, но Ванину куклу она полюбила особенно, и даже спала с ней. Они с Ваней играли в машинки, равно как и в куклы, а также в больницу, а еще в магазин, когда Маша изображала продавщицу, а Ваня приходил к ней за покупками, которыми являлись то куличи из песка, то консервные банки, изображающие кастрюли. А расплачивался Ваня листьями с деревьев, которые у них были вместо денег. В какой-то момент он начал отдаляться от деревенских ребят, не успев с ними сблизиться, ибо ему они становились все менее интересны. Более тесно Ваня сблизился со своей двоюродной сестренкой Машей, а также с мальчиком Мишей, который жил по соседству, и которому было 5 лет.

А еще Ваня любил проводить время с псом Кузей и кошкой Муркой. В саду он ел яблоки и всякие ягоды, которые там росли. А еще в саду находился деревянный шалаш, который был для Вани, Сережи и Маши как дом. Хотя втроем они редко играли. Но и Сережка, и Маша, приходя к бабушке, любили играть в этом шалаше с Ваней. Бабушка тоже любила этот шалаш. И когда ребят не было во дворе, она там пила чай, беседуя со своими подругами, которые ходили к ней в гости. Хотя бывало и так, когда там отдыхали Сережа с Ваней, прибегала и Маша, а с ними сидела бабушка. Ваня любил бабушку, и мог с ней разговаривать обо всем: о животных, о планетах, о городском транспорте… а иногда бабушка рассказывала про свою молодость.

Муж ее умер давно, лет 20 назад. И бабушка жила одна, ведя небольшое хозяйство. Изредка к ней приходила помогать ее дочь Света. Сережку бабушка просто терпела, так как он ничем ей не помогал, а только надоедал. Но иногда Сергей вел себя нормально, и тогда они и общались все вместе мирно и дружелюбно. Так, что казалось, будто они очень дружные – ощущение некой идиллии. Но это было иллюзией, потому что с очередной шалостью Сергея весь мир в отношениях разрушался. То он залезал на чердак и бегал по крышам, завывая как привидение, то жег костры в саду, то просто дразнил бабушку и убегал от нее, когда она бежала за ним, громко ругаясь. А еще он мог просто придти и громко врубить музыку, что раздражало бабушку, которой было уже за шестьдесят… А если разгневанная бабушка прогоняла Сергея со словами: «чтобы ноги твоей здесь не было!», то Сергей начинал звонить в дверь, бегать по саду, кидать яблоками в окна… Отца у него не было, а мать особенно им не занималась, пытаясь устроить личную жизнь.

Бабушка неоднократно говорила с дочерью, пытаясь ее убедить, чтобы она занялась воспитанием своего хулиганистого сына. Возникали разборки, которые давали временный результат. Какое – то время Сергей оставлял бабушку в покое. Потом он приходил к ней, и вроде как вел себя нормально. Бабушка располагалась к нему вновь. А потом он как и прежде начинал хулиганить, и история повторялась. С приездом Вани он хулиганил ещё больше, а Ваня не имел ни силы, ни духа ему противостоять. И хотя бывали между Ваней, Сережей и бабушкой моменты единства, но чаще Сергей портил Ване и бабушке весь отдых в деревне. А если к этому добавить и то, что Сергей оставался другом Вани, это приводило к тому, что Ваня не только не мог остановить Сергея, но порой вместе с ним участвовал в его шалостях, совершенно не радуясь этому. Впрочем, бабушку Ваня не обижал. Он мог с Сергеем жечь костры, лазить по крышам… когда же доходило до противостояния бабушке, то Ваня от Сергея отстранялся, и его в этом не поддерживал. Но тогда Сергей начинал издеваться и над Ваней. В общем, это было для них обычным жизненным циклом, только с каждым годом ситуация усугублялась.

В один из таких дней Сережка заявился с самого утра. Сначала ничего не предвещало беды. Они с Ваней пили чай на кухне. Потом за чаем Сергей предложил Ивану забраться с ним в здание школы, чтобы полазить во внутренних помещениях. Он настоятельно уверял Ваню, что излазил там уже все сто раз, и никаких проблем не испытывал. Мол, там есть дырка, через которую они могут без проблем пробраться внутрь, а потом тем же путем выбраться назад. По малодушию Ваня нехотя поплелся за ним, хотя у него сразу возникло нехорошее предчувствие. Наконец, они добрались до места. Сергей повел Ваню через посадки, чтобы подойти к школе с той стороны, которая хорошо укрывалась деревьями. Для Сергея лазить в таких местах было привычным делом, а вот Ваня едва поспевал за ним, обдирая о коряги ноги, стараясь не потерять его из виду. Один раз он даже остановился, надеясь убежать, когда Сережка скроется из виду, так как не хотел за ними идти. Но Сергей сразу же заметил, когда сзади него умолк шелест коряг и ветвей деревьев, и остановившись, окликнул Ваню. Ване пришлось идти за ним дальше. Вот они добрались до стены школьного здания. По выступам в стене Сергей ловко забрался до небольшой дырки, залез в нее. Потом этот же путь повторил Ваня. Кто и когда сделал этот проем оставалось неизвестно, но видимо работники школы о нем не знали, потому что через него без особого труда можно было забраться в техническое помещение, где раньше хранился всякий инвентарь: лопаты, мотыги, и грабли – для работы на школьном огороде. Теперь там ничего уже не оставалось, кто-то весь инвентарь похитил к себе домой. Видимо, эту пропажу работники школы обнаружат, когда придет время пропалывать огород. Из этого технического помещения, через дверь со сломанным замком, ребята проникли в здание самой школы. Школа была двухэтажной. Никакой охраны там не имелось. Двери в классы оказались заперты, так что Сережка и Ваня могли бродить только по коридорам. Возможно, что те люди, которые проделали этот лаз в школу, тоже бродили и развлекались в школьных коридорах. О том, что такие пришельцы здесь бывали, свидетельствовало наличие окурков на полу и бутылок из под пива на подоконниках, а это значило также и то, что работа для школьных уборщиц в сентябре обеспечена.

В школе было тихо. Сергей нарушил эту тишину своим криком: «эгегей! эй, привидения, выходите ко мне, я вас сейчас порву!» Но привидения не откликнулись. Видимо, они приходили сюда только по ночам, а сейчас летний день в самом разгаре. Не зная чем заняться, Сергей и Ваня просто бегали по школьным коридорам. Когда им это надоело, Сергей решил разрисовать фломастерами окна. Он взял с собой два фломастера. Один дал Ване, а другим тут же принялся писать сначала на окнах, а потом и на стенах всякие гадости и рисовать рожицы. Глянув на Ваню, который замер с фломастером в руке, Сергей произнес: «Ну ты что? Давай раскрасим стены для детишек, им будет весело!» После чего он ехидно засмеялся.. Потом он перешел к стенду, на котором выставлены рисунки детей начальных классов, и стал пририсовывать изображенным на них людям и животным темные очки и дымящиеся трубки в рот.

– Нет, я этого делать не стану! – твердо произнес Ваня с возмущением в голосе. – Ведь эти фломастеры потом очень трудно отмыть. Ты создаешь лишний труд людям. И детские рисунки портишь!

– Да плевать я на них хотел! Да и на тебя я плевать хотел, урод трусливый! – заявил Сережка.

С этими словами Сергей взял и плюнул Ване прямо в лицо. Это был не первый случай, когда Сергей плевал на Ваню. Разгневанный Иван, вытерши плевок майкой, бросился на Сергея, но тот побежал от него, строя ему рожи, и продолжая плевать в его сторону. Тогда Ваня побежал к тому лазу, через который они сюда забрались. Сергей кричал ему во след ругательства. А когда Иван спрыгнул на землю, то услышал, как ему вослед полетели камни.

Ваня побежал прочь. Один камень попал ему по ноге. Видимо, бросая камни, Сережка не осознавал, что мог попасть Ване по голове, и сильно травмировать или даже убить его… Выбравшись на дорогу, Иван быстро пошел домой. Дома бабушки не оказалось. Она, видимо, ушла в магазин, или к подругам. С одной стороны Ваня этому был рад, ведь внутри него все кипело, и ему хотелось побыть одному. А с другой стороны, Сергей мог придти, и без бабушки совсем его затеррорезировать. Если, конечно, он не успокоится. Ваня впервые пожалел, что не поехал с родителями на море. А поехал он в деревню вместо моря потому, что в деревне ему все казалось знакомо и привычно, в отличии от незнакомой реальности на море, где его может быть и никто не станет обижать, но там ему непривычно, там он никогда не был. А неизвестность пугает… Теперь он подумал, что наверняка на море он быстро освоился, и чувствовал бы себя там вполне комфортно. Да, он не умел плавать. Но теперь он умеет плавать. И там бы научился. Отец бы научил… может быть… и уж точно, он бы загорел там лучше, чем здесь… хотя родители, казалось, даже обрадовались, когда Ваня не поехал с ними на море. Да и бабушку тоже надо навещать.

Только в деревне, Иван это понял явственно, от Сергея его никто не защитит. Бабушка сама от него страдает. А тетя Света хотя и может иной раз формально шугнуть своего сына, но по сути ей это все абсолютно безразлично. Бывало и такое, когда Ваня находился в гостях у тети Светы, и там прямо при ней Сергей его обижал, а она не обращала на это никакого внимания, как будто ничего не происходит. Конечно, Иван мог пойти поиграть с мальчишками, которые теперь приняли его в свою кампанию. Но он понимал, что если придет Сергей, имеющий в этой детской кампании больший авторитет, чем он, и начнет смеяться и издеваться над ним при всех, то ребята скорее перейдут на сторону Сергее, нежели заступятся за Ваню. Ваня осознал свой полный тупик, и от безысходности заплакал. Он сидел в шалаше, потому что дом был закрыт, и плакал долго. Вдруг в шалаш зашла Маша. Ваня обрадовался, увидев Машу. Он обнял и поцеловал ее. При Маше он перестал плакать, но Маша уже успела увидеть его плачущим.

– Почему ты плачешь? – спросила она.

Ваня молчал. Маша тоже находилась в полной растерянности. Она очень хотела успокоить Ваню, но не знала, как это сделать. Тогда Маша принесла ему яблоко: «на, держи, не плачь!» Ваня растрогался и улыбнулся. Но яблоко он съесть не успел, потому что увидел, как на порог шалаша запрыгнуло что-то синее… Ваня сразу узнал его. Лягушонок-Малышонок! От радости он чуть не подпрыгнул. Его печаль ушла во мгновение.

– Привет Ваня! Я вот решил заглянуть к вам в деревню. Сам бы я нескоро добрался, но мне помогла моя знакомая ворона Каркуша. Я добрался,сидя у нее на шее. Потом она улетела по своим вороньим делам, чтобы еще вернуться за мной, ведь мой дом – на пруду. А это что за девочка, как ее зовут?

– Это моя двоюродная сестренка Маша, она живет недалеко, и мы ходим друг ко другу в гости, – ответил Ваня Лягушонку.

Маша с удивлением смотрела на говорящего лягушонка. Она не видела в этом ничего странного, ведь она была еще очень маленькой, и ей никто не успел объяснить, что говорящих лягушат не бывает. Просто ей это казалось непривычным – ведь не каждый же день приходится видеть лягушонка, который разговаривает.

Лягушонок весело прыгал по полу, чем привлек внимание кошки Мурки, которая подумала, что это мышка, и бросилась на лягушонка. Но не успели дети испугаться за лягушонка, как он мгновенно просочился сквозь Муркины когти, и прыгнул в другую часть шалаша. Он прыгал на большие расстояния, а также и в высоту, как невозможно обычному лягушонку. Мурка отчаянно гонялась за ним, однако лягушонок перемещался так быстро, что у Мурки не оставалось шансов его поймать. Если Мурка и задевала его когтями, то это не причиняло ему никакого вреда. Лягушонок прыгнул на стол перед Ваней и Машей, и квакнул им:

– Эй, попробуйте меня поймать, может у вас это получится лучше, чем у этой глупой кошки!

С этими словами он выпрыгнул во двор. Ребята бросились за ним. Лягушонок кинулся прямо в кучку кур, которые чинно и благородно клевали зерно, чем вызвал среди них настоящий переполох. Разгневанный петух хотел заклевать лягушонка, но лягушонок ловко запрыгнул ему на шею. Петух кричал, бешено махая крыльями, но никак не мог сбросить наглого седока. Наконец, он так резко мотнул головой, что лягушонок резко отлетел под ноги Ване, но тотчас же с криком: "эй, ловите меня!" продолжил носиться по двору. Дети бегали за ним, весело смеясь. Иногда им удавалось ухватить лягушонка, но тот буквально просачивался сквозь их пальцы, как вода, и опять убегал от них. Казалось, что поймать лягушонка сложнее, нежели муху. Он подбадривал детей:

– Эй, ну что вы, слабаки такие, никак не можете поймать маленького лягушонка!

И дети бегали за ним, падая и смеясь. Наконец Ваня и Маша просто лежали на земле, уже не в силах больше бегать. Куры еще полчаса после этого возмущенно кудахтали, осуждая нарушителей порядка. А Ваня был просто счастлив. Между тем, вернулась бабушка. Маша тотчас убежала в дом за бабушкой, чтобы рассказывать ей про Лягушонка-Малышонка, за которым они с Ваней только что бегали во дворе. Бабушка внимательно слушала, делая вид, что ей это интересно. Она конечно же не поверила Маше. Откуда она могла знать, что Маша ей говорит правду? Ведь бабушка была уже старая, умная и опытная, и ей точно знала, что говорящих лягушат не существует, и чудес не бывает.

Когда Маша ушла, и лягушонок увидел, что Ваня успокоился, то он начал с ним говорить:

– Почему ты сейчас плакал?

Ваня ответил не сразу. Лягушонок пару раз повторил свой вопрос, прежде чем Ваня вкратце рассказал ему о том, как Сергей отравляет ему отдых в деревне. Подробности Лягушонок не спрашивал. Казалось, ему известно все, что происходило с Ваней, и вопросы он задает только для того, чтобы установить контакт. Помолчав, Лягушонок сказал:

– Ваня, ты считаешь, что Сергей – твой друг?

Ваня молчал. Лягушонок продолжил:

– Ты боишься остаться без друга, и поэтому терпишь его. А на самом деле ты живешь в иллюзии того, что у тебя есть друг. Потому что он тебе не друг, и никогда им не являлся. Ведь друзья друг за друга душу полагают. А он просто издевается над тобой. Терпя его, ты делаешь зло и себе, и ему. Почему ему? Не смотри так удивленно. Ведь он привыкает так жить, для него давно стало нормой, что можно безнаказанно обижать слабых. А это не норма. Продолжая принимать Сергея как друга после всего того зла, которое он против тебя совершает, ты только помогаешь ему укореняться во зле.

После минутного молчания Ваня спросил:

– Но что я могу сделать?

– Ты можешь очень многое. Для начала ты должен осознать для себя одну очень важное правило: невозможно унизить того, кто не боится быть униженным. Первый признак слабости – это когда ты боишься показаться слабым. Ничего не делай для того, чтобы что-то кому-то доказать. Даже когда ты плавал там, на пруду, ты еще не освободился от этого порока. Это здорово, что ты тогда раздвинул свои лимиты, и удивил тех ребят, которые прежде над тобой смеялись. Но настоящая победа – это когда тебе становится все равно, одобряют они тебя, или смеются над тобой. В жизни будет происходить и то, и другое. Ты должен стать безразличен к одобрению или осуждению людей, насколько только это возможно. Потому что зависимость от людского мнения – это рабство. Те из людей, которые возносят тебя сегодня, завтра от тебя отвернутся, а те, которые сейчас критикуют тебя, могут впоследствии стать друзьями. Не ищи поддержки от людей – это шаткая опора.

Лягушонок промолчал, а потом продолжил:

– Впрочем, года пройдут, прежде чем ты все это поймешь до конца. Главное, чтобы ты понял одно: Тот, Кто создал тебя, создал и остальных, и перед Ним все равны… Но что будем делать сейчас? Нельзя оставлять все так, как есть. Надо разрывать привычную систему вещей.

– Но как это можно сделать? – спросил Ваня. – Сергей сильнее меня, я с ним не справлюсь, да он даже и не дерется со мной, просто убегает и дразнится…

– Стоп стоп стоп, ты похоже ничего не понял из того, что я тебе говорил, – лягушонок вытянулся, надулся, и стал выглядеть очень серьезно, если такие слова можно сказать про лягушку. – Да, тебе необходимо приводить в порядок свою физическую форму – в жизни это не помешает, и для здоровья полезно. Но даже если сейчас сделать твои руки сильными, как у Самсона, и при этом оставить рабскую систему мышления, враги и тогда найдут, как лишить тебя силы. А весь секрет заключается в том, что у тебя уже сейчас достаточно потенциала, чтобы дать отпор Сергею, ты просто этого не знаешь. Ты превосходишь его по крепости, и он подсознательно это чувствует, и потому старается задавить тебя. Скажи, был ли хоть один случай, когда Сергей сделал хоть что-то по твоему предложению? Или всегда инициатива в ваших играх была у Сергея?

– Да, лидером почти всегда был он.

– Сегодня и сейчас ты должен разорвать привычный круг вещей, и сделать то, чего ты никогда не делал. Сам ты еще нескоро созреешь к тому, чтобы выходить из привычного мирка, в котором ты постоянно проигрывал, и потому я буду тебе помогать. Я познакомлю Сережу с миром сказок, – тут в голосе лягушонка появилась нотка лукавства. – Но только действовать будешь ты сам. Твой дружок скоро придет. Прояви инициативу, заведи его в ваш большой сарай. Будь тверд, если он сразу тебя не послушает. Ведь он привык всегда командовать, и ему будет непросто пойти за тобой… Но когда ты закроешь за вами дверь сарая, то начнутся чудеса. Не бойся ничего, доверяй мне, все будет нормально. Когда захочешь выйти, просто скажи вслух: «СТОП!» И все прекратится. Но не спеши останавливать это раньше времени, ведь второго такого чуда уже не будет. И учти: все будет зависеть только от тебя. Да, тебе будет дан шанс иметь заведомые преимущества перед тем, кто тебя обижал, но вот как ты им воспользуешься, это тебе решать. Еще очень важно, чтобы ты не воспользовался своим преимуществом для того, чтобы сделать вред Сергею. Если только ты допустишь такую мысль, как сразу же из мира сказок вы вернетесь в эту же реальность, где Сергей угнетал тебя, и ничего не поменяется в твоей жизни, а только усугубится. Ты должен простить и принять его. Все, что сейчас будет происходить, оно не против Сережи, а во благо ему, чтобы он опомнился и понял, что есть вещи в этом мире, которые ему делать нельзя. Он не вправе причинять другим зло. А вот кстати и он идет. Давай же, Ваня, посади меня в карман, и делай, что я тебе сказал!

Ваня взял лягушонка на ладонь, и поместил его в карман шорт. В этот момент калитку отворил Сергей. Хулиганить он уже не собирался. Он знал, что если даже поиздеваться над Ваней, а потом придти к нему, и вести себя нормально, то Ваня примет его снова, словно ничего и не было. Так происходило много раз. Сергей не сомневался, что так будет и теперь. Он ожидал, что Ваня хотя-бы сначала сделает обиженный вид, но услышал от Вани такие слова:

– Прости меня, что я так трусливо убежал. Да, я просто трус и слабак, понимаешь?

Сергей не понимал. Он всегда считал Ваню ничтожеством, но не ожидал, что тот сам будет это признавать… А Ваня продолжал:

– Представляешь, я после этого так огорчился, что целый час проплакал…

Сергей не выдержал, он просто начал угорать. А Ваня вошел во вкус:

– О, я такое ничтожество! Какой же я слабак, я даже на велике так и не научился кататься. Но ты же меня научишь, правда? Пойдем в сарай за великом? Будешь меня учить! там стоит крутой велик!

Тут Сережа вообще упал со смеху на землю. Велосипед, о котором говорил Ваня, действительно стоял в сарае, но он был без руля и без педалей. Ваня в этот момент почувствовал, как лягушонок у него в кармане трясется со смеху.

– Давай-давай! – поддразнивал Сережка, – Я посмотрю, как ты будешь на нем кататься.

В сарай они зашли вместе, и Ваня закрыл за ними дверь.

– Эй, зачем ты закрыл дверь, здесь и так темно! – возмутился Сережка.

Вдруг во мгновение ока дверь исчезла, а вместо двери оказалась сплошная стена. Минуту Сергей стоял с выпученными глазами, не понимая, что происходит, а потом обернулся назад. От увиденного он пришел в ужас. Сарай растянулся до такой степени, что не было видно конца. Он осмотрелся вокруг, и ничего не мог узнать. Ваня тоже немного испугался, но он помнил слова Лягушонка-Малышонка о том, что все будет под контролем. Вдруг с огромной скоростью из потолка, из стен, из пола начали расти какие-то лианы. Видя такое, Сергей уже перепугался ни на шутку. Когда лианы заполнили все помещение, и не оставалось места, свободного от них, их рост внезапно прекратился, но тотчас же с потолка полилась вода. Сергей и Ваня намокли, и им стало холодно. К счастью, вода вскоре перестала литься. Тогда Иван наконец сказал Сергею:

– Серый, ну что, нравится тебе тут? Это мир сказки!

– Мир чего? – с дрожью в голосе переспросил Сергей.

– Страна чудес. То, что находится за гранью твоего восприятия!

Ваня старался не запутаться среди лиан, обвивавших его ноги. Он продолжил:

– В мире сказки, за гранью нашей реальности, может быть все, что угодно! Я правда сам этого еще не знаю, но уже верю.

Тут внезапно лианы сами собой уползли обратно, откуда они и появились, после чего пол и потолок поменялись местами, во мгновение ока. Причем все сундуки, стоявшие на полу, все лопаты, приставленные к стенам, свисали теперь над их головами, и вопреки всем законам физики, не падали. А все, что было подвешено к потолку, равно как и лампочка, теперь оказалось под ногами, сохраняя при этом прежнюю форму, вопреки всякой логике. Например, мешок, который был подвешен к потолку за веревку, теперь так и висел по направлению к полу, на распрямленной веревке. Этого никак не могло быть в физическом мире. Вскоре Иван понял, что не потолок с полом поменялись местами, а они с Сергеем оказались ногами на потолке, а головой в сторону пола, и не падали вниз. Об этом Иван догадался по тяжести в голове от прилившей крови. Тут Сергей в панике стал бегать по потолку, махать руками и кричать. Ногой он задел мешок с сухарями, который теперь раскачивался из стороны в сторону. Ивану тоже было не по себе. Решив, что на сегодня чудес достаточно, Иван выкрикнул ключевое слово: «Стоп», после чего вернулась привычная им реальность: сарай обрел свои прежние размеры, а под ногами оказался, как и положено, деревянный пол сарая. В открытую дверь светило солнце. На мгновение Ивану показалось, что это был сон или видение, вот только одежда его и одежда Сергея оставалась мокрой от воды. Сергей, увидев дверь, бросился как безумный во двор, и убежал прочь. Данное происшествие произвело на него такое впечатление, что отныне он никогда больше не хулиганил. Ваня спокойно вышел из сарая, и смотрел, как сверкали ноги убегавшего Сережки. Потом, когда Сергей скрылся из виду, лягушонок сам выпрыгнул у него из кармана и сказал:

– Ну вот, больше он к тебе приставать не будет, потому что его мир, где он видел себя крутым и сильным, хотя на деле он слаб, был разрушен. Он столкнулся с тем, над чем он не имел власти, и теперь никогда не станет прежним. А вот каким он будет – зависит от его выбора, потому что человек имеет свободную волю. Но мне пора уходить. Вот и ворона Каркуша прилетела за мной.

Тут Ваня увидел на заборе большую черную ворону.

– Как, ты снова исчезаешь! – очень огорчился Ваня.

– Не переживай. Мы еще обязательно увидимся. Но я не могу оставаться с тобой постоянно, потому что ты должен быть нормальным мальчиком. У тебя должно быть общение с людьми. Ты не должен уходить от реальности. Я не хочу заменить тебе реальность. Я хочу помочь тебе осознать, что только ты ответственен за свою жизнь, и сам создаешь то, что тебя окружает. Реальность – это конструктор. перестань наблюдать жизнь со стороны. Научись жить! Радуйся Божьей красоте, окружающей тебя вокруг! Я оставляю тебя. Пока, Ваня!

Каркуша подлетела к лягушонку, и он вскочил ей на спину. Птица взмыла в воздух, а Ваня махал им вослед рукою, и кричал:

– Пока, Лягушонок-Малышонок!

Тут во двор зашла бабушка, и позвала Ваню к обеду. Ваня подумал: хоть бы бабушка не заметила, что он мокрый! Она и не заметила, поскольку стояла летняя жара, и буквально за пять минут одежда начинала обсыхать.

## Глава 3. Побеждает тот, кто навяжет правила.

Утро выдалось дождливым. Ваня очень любил дождь, и был весьма рад этому событию. Он находился во дворе, забегая то в шалаш, то в сарай. Время от времени дождь усиливался, и начинал лить как из ведра. Ваня получал огромное наслаждение, когда дождь обливал его, после чего он забегал в шалаш, и кутался в лежавшее там на самодельном деревянном диванчике одеяло. Впрочем, дождь был теплый, и в шалаше Ваня чувствовал себя комфортно. Однако идти гулять по деревне он не спешил, зная, что в грязи увязнет конкретно. Хотя можно пройтись по грязи с босыми ногами, а потом просто помыть ноги. И он так и делал при необходимости. Но сейчас такой необходимости не возникало, а находиться в шалаше было приятно. Рядом с ним в шалаше сидел пес Кузя. Куры, которые прежде бегали по двору, теперь спрятались в курятнике. Кошка Мурка оставалась в доме с бабушкой. Как и большинство кошек, она боялась воды, и находиться под дождем не любила.

Не только кошки, но и многие люди не любят дождь, а Ваня более всего любил именно такую погоду. Это была его стихия. Только во время дождя он чувствовал себя вполне комфортно. Правда, когда дожди текли долгими днями, и на улице становилось прохладно, тогда романтика дождя понемногу угасала. Но все равно Ваня всегда радовался дождям, ливням, грозам. Порой во время дождя сердце как-то по особому начинало тосковать о чем-то… Словно дождь размачивал не только иссохшую землю, но и сердце, которое становилось особенно чувствительным.

Капли дождя барабанили по крыше сарая, дул ветер. На земле образовались лужицы. Листья деревьев, омытые водой, сияли свежестью.

В это время кто-то подошел к калитке. Ваня выглянул. У калитки стоял человек, промокший под дождем до нитки. Ваня его раньше не видел. Этот человек увидел Ваню, и подозвал его к себе. Ваня подошел. Он спросил:

– Марья Григорьевна здесь живет?

– Да, – ответил Ваня. – Это моя бабушка.

– А не мог бы ты ее позвать?

– Сейчас.

И Ваня побежал домой. Бабушка вышла и на минуту замерла.

– Вова! – крикнула она ему. – Как ты здесь оказался? Давай, заходи.

За чаем Ваня узнал, что Вова являлся племянником бабушки. На вид ему было лет сорок. Никогда прежде Ваня его не видел, хотя знал о том, что у бабушки есть братья и сестры. По его словам, он оказался тут проездом, и решил заглянуть в деревню, где родился и жил до тех пор пока вместе с родителями не переехал в город. События, описанные в данной повести, происходили еще до появления у населения мобильных телефонов, а обычного проводного телефона бабушка Вани тоже не имела, поэтому предупредить её о своем приезде дядя Вова не смог. Он уже находился в пути, когда стало очевидным, что у него есть возможность заехать в эту деревню, чтобы потом отправиться дальше по своему маршруту. Дядя Вова привез конфеты и шоколадки, которыми он угостил Ваню.

Бабушка очень обрадовалась приезду дяди Вовы. Ведь она хотя и находилась всегда среди людей, но особо никому не была нужна. Бывало, вечерами по нескольку часов могла сидеть на лавочке с другими бабушками. Но это являлось простым времяпрепровождением. А то, что Вова, проезжая мимо, заглянул в ее дом, было для бабушки наиболее ценным, ведь он тем самым проявил к ней внимание. Ваня толком даже не понял, куда ехал дядя Вова, Ведь Ваня был еще мальчиком, и его не сильно интересовали все эти поездки. Но Ваня знал, что в деревне дядя Вова проведет всего два дня. А дядя Вова оказался весьма интересным человеком. Два часа Вова разговаривал с бабушкой на всякие взрослые темы. Большую часть их разговора Ваня не понимал, но ему все равно было интересно их слушать.

Во второй половине дня дождь закончился, но оставалась слякоть. Никто из друзей Вани к нему сегодня не приходил. После дождя по лужам раньше мог придти только Сережка, но после знакомства с миром сказки он еще никак не мог придти в себя, и пока к Ване не заглядывал. После беседы с гостем бабушка отправилась смотреть сериал по телевизору. Обычно вечером Ваня поливал бабушкин огород. Но сейчас, после обильного дождя, в этом не имелось необходимости. И пока бабушка смотрела сериал, Ваня разговаривал с дядей Вовой на кухне.

Дядя Вова имел дружелюбную внешность и веселый характер. Ваня разговаривал с ним свободнее, чем даже со своими родителями, и с другими людьми, кого он встречал. Он рассказывал дяде Вове обо всем: о том, какие мультики смотрел, что вытворяет кошка Мурка, о том, какие пауки-водолазки водятся в емкости с водой, которая стоит в саду. Говорил Ваня и про то, как интересно забираться на чердак в сарае, и обо всех подобных вещах, которые замечают в основном только дети, и гораздо реже видят взрослые. Если раньше он кому-то из взрослых такое рассказывал, то если его и слушали, то со снисхождением. Мол: чем бы дитя не тешилось… А дядя Вова слушал с видимым участием. Словно ему было и в самом деле становилось интересно, что там за водолазки водятся в емкости в саду. Ваня даже показал дяде Вове этих водолазок, как они скользят по воде, не оставляя следов, словно по льду. Дядя Вова тоже рассказывал Ване свои детские впечатления. Особо ярким впечатлением был переезд из деревни в город. Вове исполнилось всего девять лет тогда, и такой переезд стал для него непривычным. Непривычно в городе казалось все: улицы, светофоры, переходы, магазины, школа, многоэтажные дом. Вова долго привыкал ко всему этому. Но самое главное впечатление, запомнившееся на всю жизнь, у дяди Вовы произошло не в городе, а еще в деревне, незадолго до переезда в город. Когда дядя Вова заканчивал рассказывать эту историю, у Вани забилось сердце от волнения.

Дальше повествование идет от лица дяди Вовы.

– Это было давно, в советское время. тогда все, вся жизнь проходила по другому. Я был обычным мальчиком, и просто познавал этот мир. Я был простым и доверчивым. Однажды, в самый обычный летний день, я гулял по деревне, пребывая в своих мечтаниях. Как вдруг ко мне подошли ребята гораздо старше меня. Я никогда раньше с ними не встречался. Хоть и говорят, что в деревне все друг друга знают, но на деле бывает так, что даже живущие в одном подъезде люди могут не узнавать друг друга, тем более в большой деревне. Старший из этой кампании ребят, идущих мне навстречу, окликнул меня по имени. Я удивился, откуда они меня знают. Тогда он спросил, есть ли у меня деньги. Я сказал, что денег нет. Тогда они дали мне свои деньги, и попросили сходить для них в магазин за пивом. Я хотел отказаться, так как не желал оказаться мальчиком на побегушках у этих незнакомцев, но тогда они стали меня бить. Дать им отпор я не смог, и потому выполнил их просьбу. Продавцам в наших магазинах было все равно, кому продавать пиво: взрослым, или детям. С того самого момента эти ребята меня запомнили, и стали приставать ко мне всегда, когда только встречали меня на улице. Они посылали меня за сигаретами, за водкой, за закуской. Иногда я убегал от них, но тогда, когда я встречал их в другой раз, они начинали надо мной издеваться. Даже почти не били, возможно из опасений, что кто-то заступится за меня. Они больше любили унижать словами, говорили мне гадости, плевали в мою сторону, и я никак не мог от них отвязаться. Сейчас мне страшно представить, во что это могло бы вылиться, если бы однажды этому не был положен конец.

Я никому ничего об этом не рассказывал. Ребята из этой кампании мне пригрозили, что если я кому пожалуюсь на них, то никто мне не поможет, но они тогда устроят мне настоящий ад. Но они уже и так устроили мне ад, так как я порой даже в магазин за продуктами не мог сходить без того, чтобы не столкнуться с кем-то из своих обидчиков. И они не упускали возможности как-то испортить мое настроение.Впрочем, в скором времени мы с родителями переехали в город на постоянное место жительства. Я вздохнул с облегчением, полагая, что унижениям пришел конец. Но когда я стал учиться в городской школе, то не прошло и месяца, как в новом коллективе ко мне стали относиться с пренебрежением не один или два человека, а уже практически все. Я был зол на весь мир. В школе, когда на тебя нападают сразу пять человек, ты уже ничего не можешь сделать, чтобы дать им отпор. А они могли пристать даже во время урока. Причем не только тогда, когда учительница выходила из класса, но и даже при ней… Я не буду описывать во всех подробностях, как и что было, ты ведь и сам учишься в школе, а я уверен, что в настоящее время подобные вещи – дедовщины в школе – приобрели еще более изощренный характер, чем тридцать лет назад… Но случилось так, что однажды я попал в больницу, возникли проблемы со здоровьем, и оказался среди лежавших со мной подростков, которые совсем не знали меня. И поначалу все было хорошо. Но очень скоро ко мне все стали относиться в больнице даже хуже, чем в школе. Оскорбляли с утра до вечера, я не мог от них покоя найти. Так, что когда я выписался, то словно из тюрьмы вышел… И всегда в то время, когда я слышал, как кто-то жалуется на проблемы с друзьями, с коллегами, с соседями, я негодовал на них, думая про себя: да мне бы ваши проблемы! Над вами не смеются каждый день, на вас не плюют, по вашей парте не бегают во время урока, у вас не отбирают школьные принадлежности, чтобы вы потом пытались отобрать их обратно, вас не унижают физически и морально… а вы недовольны…

– Я знаю, как это называется! – перебил Ваня рассказ дяди Вовы. – Проблема не в том, что вокруг такие ужасные обстоятельства. Проблема в нашем мышлении. Мы сами позволяем этому быть, и воспринимаем это, как должное. И где бы мы ни оказались, притягиваем к себе только то, на что настроены. Если привыкли видеть себя в поражении, то так и будет всегда. Потому что как корабль назовешь, так он и поплывет.И ко мне в школе могло быть такое же отношение, но меня боятся обижать, потому что мой брат всегда за меня заступается.

– Слушай Иван, ты рассуждаешь серьезно, обычно от детей твоего возраста не услышать таких мыслей, – удивился дядя Вова.

– Еще недели три назад я бы и не понимал этого, если бы не… – тут Ваня хотел упомянуть чудеса, которые с ним происходили, но вовремя остановился, полагая, что лучше при взрослых этого не говорить, не поверят.

Он не знал, что дядя Вова придерживался того же мнения: о чудесах лучше взрослым не рассказывать. Но его собеседник Ваня был еще мальчиком. А значит, ему можно попытаться рассказать. Во всяком случае, если и не поверит, то хотя-бы вреда от него не будет. И он продолжил:

– Слушай, Ваня, но моя история на этом не заканчивается. После выписки я оставался еще какое-то время на больничном. Чтобы я скорее поправиться, родители меня отправили в нашу деревню на недельку. В деревне я оказался в начале апреля. Доехали на машине, нет проблем. Я чувствовал себя хорошо, но слабость в теле еще оставалась. Я не забыл, что мои проблемы начались в деревне, но не переживал из-за того, что пришлось в нее возвращаться. В то время мне казалось, будто весь мир против меня, и оттого было все равно, где находиться. Я гостил у твоей бабушки, как и ты сейчас, только тогда еще был жив дед. Неделя моего пребывания в деревне прошла спокойно, и вскоре я уже готовился уезжать. И я пошел в магазин, чтобы купить себе сладостей на дорогу. За мной приехали родители, чтобы забрать меня отсюда. Когда я отправлялся в магазин, бабушка попросила меня купить продуктов и для нее, дав мне сумку на колесиках и денег. Я должен был купить ей крупы, макарон, масла, и прочего необходимого… и вот, прямо перед магазином, я увидел их. И они увидели меня… Их на этот раз оказалось двое. Они сразу преградили мне путь. Увидев у меня пустую сумку на колесиках, которую я катил по дороге, они догадались, что я иду с деньгами, и сразу стали требовать денег. Минут двадцать они просто приставали ко мне, не давая убежать, но и не решаясь открыто отобрать деньги на улице, поскольку это могли увидеть прохожие, или жители соседних домов. Но потом они подтащили меня к углу магазина, за которым ничего не было видно. Один держал меня, а второй вынул из кармана все деньги. Забрали они и сумку на колесах, после чего быстро скрылись из виду. Как я потом узнал, терроризировали таким образом они не только меня, но и других ребят помладше, которые не могли дать им отпор.

Когда они ушли, я испытал шок. Никакие другие унижения не могли с этим сравниться. Все то, что происходило раньше, наносило ущерб только мне. А теперь… Эти хулиганы отобрали деньги, которые дала бабушка для покупки продуктов… и сумку для покупок, которую ей подарил мой отец… На те времена это был серьезный урон. Я не знал, что буду говорить, когда вернусь назад. Огромное отчаяние овладело мной. Мне не хотелось жить. Я повернул в сторону деревенского пруд, чтобы побыть там и немного успокоиться. Пруд еще оставался покрыт льдом, хотя весна постепенно вступала в свои права. Ходить по такому льду уже опасно: можно провалиться под лед… Берег был пустынен в это время. Заметив, что вокруг никого нет, я не смог сдержать рыдания. Я всегда мечтал овладеть каким-то боевым искусством, чтобы стать сильным. Я думал, что тогда всем смогу дать отпор. Эта мечта и поддерживала меня все время, когда я был изгоем. И я даже пытался качаться… но сейчас я вдруг ощутил всю пропасть между тем недостижимым силачом, которым я всегда мечтал стать, и тем слабаком, которым я по факту являлся. Словно всегда, каким бы сильным я не становился, будут находиться те, кто сильнее меня, и которые будут меня обижать.

Вдруг мое внимание привлек непонятный синий предмет, прыгающий по берегу. Я был настолько поглощен своим горем, что сначала не обращал на него внимания, а потом пригляделся и обомлел: это был синий лягушонок! Здравый смысл мне сразу же подсказал, что синих лягушат не бывает, тем более в такую пору, когда еще не сошел снег, и лягушки вроде как не должны еще выбираться на открытое пространство. А странный синий лягушонок весело прыгал вокруг меня, как будто так и должно быть. Пока я размышлял, что бы это значило, лягушонок заговорил. И хотя его речь напоминала напоминало кваканье, тем не менее, можно было легко разобрать слова. Он сказал:

– Ну что ты рот разинул, как будто что-то необычное видишь?

Я перепугался и хотел бежать, но любопытство взяло верх. Я остановился и всмотрелся в лягушонка. Лягушонок продолжил:

– Не пугайся, я не сделаю тебе никакого зла. Как тебя зовут?

Я назвал свое имя. Лягушонок отвечал мне такими словами:

– А я волшебный Лягушонок-Малышонок. Скажи, чего ты такой тоскливый? Тебя кто-то обидел?

Тут дядя Вова остановился, и посмотрел на Ваню, пытаясь понять по его лицу, верит он ему, или думает, что это сказка. Ваня слушал с волнением и явным интересом. Дядя Вова продолжил:

– Конечно, я пребывал в шоке. Заикаясь от волнения и неожиданности, я сказал лягушонку, какая беда со мной приключилась. Лягушонок задумался, а потом произнес:

– Да, надо тебя выручать, а то твоя тетя будет в большом огорчении. Только сначала послушай меня. Зачем ты играешь по их правилам? По правилам тех, кто тебя обижает? Они навязывают тебе свои правила. А ты с этими правилами соглашаешься. В итоге ты позволяешь себя обижать, и тем самым наносишь ущерб не только себе, но и им самим. Ведь они привыкают к тому, что можно обижать слабых. А жизнь их за это будет сильно бить.

– Ну разве я соглашаюсь с ними? – изумился я. – Да я регулярно в городе хожу в качалку, я хочу стать сильным, чтобы дать всем отпор…

– Стоп, остановись, послушай! – прервал лягушонок. – Хорошо, что ты желаешь стать сильным, в жизни пригодится. Но твоя проблема не в том, что у тебя мало силы. Проблема исключительно в твоем мышлении. Я не знаю всех, кто тебя обижал за всю твою жизнь здесь или в городе, но я заранее уверен, что среди них встречались и такие, которые уже на данный момент слабее тебя физически. Тебе сила мало поможет в том, чтобы избавиться от своих обидчиков. Главное для тебя – изменить свое мышление. У тебя мышление жертвы. Ты соглашаешься с тем ярлыком, который на тебя вешают. И тебе кажется, что для того, чтобы этот ярлык снять, надо что-то кому-то доказать. Успокойся. Ни в коем случае так не делай, потому что если ты пойдешь по этому пути, то станешь таким же, как они. А они те, кого все считают сильными. И это самое страшное для них. В действительности они слабы духовно. Именно поэтому им всегда нужен кто-то, кого они могут унижать, чтобы через это самоутверждаться. Более всего они боятся, что их слабость будет кем-то обнаружена, и их станут презирать. Но ты не стремись казаться. Не делай вид. Будь собой. Если ты чего-то не имеешь, честно себе в этом признайся. Тогда у тебя будет шанс это получить. А если ты не имеешь, но делаешь вид, что имеешь, то ты лишаешь себя возможности обрести настоящее, и пребываешь в иллюзии того, чего нет. Запомни главное: ты не обязан никому ничего доказывать. И ты имеешь право говорить НЕТ. Если ты это поймешь, то со временем в твоей жизни начнутся перемены. Не сразу. Но ты запомни главное: никогда не играй по правилам противника.

– В Библии есть такой пример, когда Давид побеждает Голиафа, – продолжал лягушонок. – Славная история. Но здесь есть одна тонкость: израильтяне могли победить филистимлян и без Давида. Если бы не прислушались к правилам, которые им навязал враг. Голиаф говорил израильтянам: «зачем вышли вы воевать? … Выберите у себя человека, и пусть сойдет ко мне если он может сразиться со мною и убьет меня, то мы будем вашими рабами; если же я одолею его и убью его, то вы будете нашими рабами и будете служить нам». Таким образом этот наглый Голиаф 40 дней злословил их, и никто не решался с ним сразиться один на один. А ведь надо было просто проигнорировать правила, навязанные врагом, и начать сражение. Да, один на один никто не решался убить Голиафа, но если б все войско бросилось в бой, от Голиафа не осталось бы и следа. А у Израильтян имелось достаточно силы для битвы. Ведь потом, когда Давид убил Голиафа, они поразили все войско филистимское, обратив врагов в бегство… Я открою тебе тайну: для тебя уже сейчас открыты все двери, чтобы ты мог освободиться от своих угнетателей. Я не о физической силе говорю. Поменяй свое мышление.

Лягушонок помолчал, потом добавил:

– Впрочем, на осознание и понимание всего этого у тебя могут уйти годы, а вернуть тележку и деньги надо уже сейчас. Сейчас я помогу тебе в этом, потому что один ты с этим не справишься. Но если б ты был один, и вернулся к тете с с пустыми руками, ты не должен в таком случае чувствовать себя виноватым. Тебе не в чем оправдываться. Даже если к тебе будут от тети претензии, ты в данной ситуации ни в чем не виноват. Но сейчас мы исправим эту ситуацию. Давай, посади меня к себе в карман, пойдем за этими нехорошими ребятами, они недалеко от нас ушли, мы их быстро догоним!

Дрожащими руками я посадил лягушонка в карман куртки, и пошел в направлении, которое мне указывал лягушонок. Я не понимал, что со мной происходит. Все казалось каким-то сном. Наконец, возле одного дома лягушонок меня остановил. Голос из кармана произнес:

– Они в этом доме. Зайди, и просто потребуй назад то, что они у тебя забрали. Не бойся, они не смогут причинить тебе вреда. В тот самый момент, когда они захотят тебя тронуть, я и приду на помощь.

Честно говоря, я минут пять боялся войти во двор. Хотя лягушонок и был волшебный, но он маленький, и я не был уверен, что стоит ожидать от него какой-то защиты. Наконец, на лай собаки выглянул один из них. Тут уж делать нечего, я пошел ему навстречу, однако ноги мои подкашивались. Он преградил дорогу. В тот момент мне показалось, что он выглядел испуганно, увидев как я направляюсь к нему. Он сказал:

– Чего тебе надо?

Я ответил, что требую назад деньги и тележку. Он опешил. И сказал, чтобы я зашел в дом. Я зашел, хотя мне было страшно. И обомлел: их тут находилась уже целая компания, человек десять! Все ребята сидели за столом, окутанные клубами сигаретного дыма. На столе находились бутылки с водкой и какая-то закуска. Увидев меня, они обомлели не меньше. Но быстро пришли в себя, и стали усмехаться надо мной. Мне показалось, что их смех фальшивый, словно они встревожены моим приходом. Вскоре один из них опомнился, и сказал:

– Эй, ты чего пришел, а ну вали отсюдова!

Только он хотел подойти ко мне, чтобы вывести меня на улицу, как замер на месте в неудобной позе, готовясь сделать очередной шаг. Сначала остальные не поняли, что происходит. Второй хотел подойти ко мне, но внезапно с большой скоростью отлетел через всю комнату в угол, причем пролетел спиной вперед, а не лицом, словно его волокла какая-то неведомая сила, и там в углу он свалился на пол. На потолке у них висел какой-то крюк. Третий из них внезапно сам собой оказался подвешенным штанами за этот крюк, и растерянно махал руками. Тут уж остальные поняли, что происходит что-то странное. Упавший в углу поднялся, а первый так и продолжал стоять, не в состоянии сдвинуться с места, как восковая фигура. Тогда я решился сказать:

– Отдайте то, что забрали!

Эти парни теперь были готовы на все. Они мне отдали и сумку на колесах, и деньги, которых, как я потом пересчитал, оказалось больше, чем они у меня забрали. Когда они мне все это отдали, то стоявший неподвижно парень наконец сдвинулся с места, и начал двигаться. Я заметил ужас в его глазах. А парень, висевший на крюке, сорвался (штаны порвались). Приземлился он удачно, прямо на ноги, не получив никаких повреждений, кроме порванных штанов. Задерживаться здесь я не стал, и быстренько выбрался на улицу, оставив кампанию моих бывших обидчиков восстанавливаться после перенесенных потрясений.

Уже когда я находился за пределами этого дома, лягушонок мне сказал:

– Ну вот, твоя сиюминутная проблема решена, но подобные чудеса не будут повторяться в твоей жизни. Любой станет героем, когда Лягушонок-Малышонок у него в кармане. Но в жизни редко происходят чудеса. Данное чудо – лишь аванс для тебя, чтобы ты понял, что можешь побеждать обстоятельства. А дальше тебе придется действовать самому. И здесь главное – сломать рабское мышление в твоей голове. А иначе так ничего не изменится. Эти ребята отдали тебе деньги, потому что увидели то, что их устрашило. Но когда их впечатление от увиденного пройдет, они решат, что это все им померещилось от чрезмерного употребления алкоголя. И если они не усвоили для себя урок в главном, что нельзя брать чужое, то когда их эмоции улягутся, они вновь начнут тебя обижать. Но только если ты им это позволишь! А теперь прощай! Мне пора, да и тебя уже ждут родители, чтобы возвращаться с тобой в город.

Лягушонок выпрыгнул из кармана, а потом быстро убежал и скрылся из виду. С одной стороны я был счастлив, что все так удачно закончилось. И в то же самое время у меня оставался шок, от которого я еще не отошел. Я чуть не забыл, что продукты, которые просила купить бабушка, еще не куплены. Купив все необходимое, я пошел домой. Дома уже волновались все. Ведь уже давно пора было уезжать, а меня все не было. Кое-как я успокоил родителей, которые переживали, что мы опаздываем на поезд, поскольку билеты куплены заранее. Потом мы уехали.

Дядя Вова умолк, и посмотрел внимательно на Ваню. Ваня спросил:

– А как потом сложилась твоя жизнь?

– А потом я вернулся в школу. И поначалу было все, как прежде. Сначала меня пытались в школе обижать, как и прежде. Но во мне словно какая-то пружина сорвалась. Всякий раз я словно чувствовал слабость своих обидчиков. И постепенно я научился брать инициативу в свои руки. Во мне исчез всякий страх показаться слабым. А у тех, кто меня обижал, этот страх был достаточно силен. Конечно, мне было непросто, ведь физически они меня превосходили. Но я понял одну вещь: они имеют рабское мышление. А потому их действия легко предугадывались. А я с того времени мыслил совершенно по-другому. Прежде всего, я перестал желать авторитета. И я этот авторитет получил. Уже в следующем году я был лидером в классе, хотя совершенно к этому не стремился. Об этом можно много рассказывать, как все это происходило… но послушай, Ваня, не воспринимаешь ли ты это, как сказку?

Дядя Вова ласково посмотрел на Ваню. Ваня улыбнулся, и ответил:

– Нет, дядя Вова, я верю. что ты говоришь правду.

И Ваня принялся рассказывать о том, как он сам встречал Лягушонка-Малышонка, и как тот ему помогал. Дядя Вова слушал с неописуемым восторгом. Потом он воскликнул:

– С того времени я никогда больше не видел этого лягушонка, так что даже сам сомневался, было это правдой, или мне померещилось… но возникает вопрос: а что же это за лягушонок? Неужели ему более тридцати лет? Ведь лягушки не живут так долго!

Но ответа не имелось. Ваня решил, что если он снова встретит этого лягушонка, то обязательно расспросит его, в чем его тайна. Хотя он догадывался, что лягушонок-малышонок являлся ему не для того, чтобы совершать чудеса, а чтобы научить Ваню обходиться без чудес.

– Я тоже так думаю, – сказал дядя Ваня.

Так Ваня и дядя Вова разговаривали еще долго, пока бабушка не позвала их ужинать.

## Глава 4. Как Ваня и Сережка ночуют в домике на кладбище.

Время шло, и Сережка стал снова общаться с Ваней. Маша тоже часто приходила к бабушке, и без конца расспрашивала Ваню, куда же делся Лягушонок-Малышонок. Ей очень хотелось вновь его увидеть. Она рассказывала о нем всем окружающим, но поверил ей только Миша, мальчик лет пяти, живущий по соседству. А Миша, в свою очередь, рассказал про Лягушонка-Малышонка своим родителям, и те ему возразили, что говорящих лягушат не бывает. Он уже был готов поверить авторитетному родительскому мнению, но тут же усомнился:

– А дед Мороз ведь бывает, почему же говорящего лягушонка быть не может? Вы же сами мне рассказывали, что это дед Мороз подарки под елку на новый год кладет! А теперь говорите, что чудес не бывает. Как же так?

Родителям Миши пришлось уйти от ответа.

А Сережка, Ваня и Маша становились все более дружными, и их теперь можно было часто увидеть вместе. Правда, играли они вместе только у бабушки, или у тети Светы. Если Сергей и Ваня отправлялись гулять далеко, то Машу они с собой обычно не брали, потому что она была очень маленькой,и сильно уставала от длинных прогулок. Но для Сережи и Вани в этом не возникало проблем. Теперь они гуляли вместе совсем не так, как в прежние дни. Ведь Сергею больше не приходило в голову заниматься дурными шалостями. Оттого с ним теперь стало интересно проводить время: ведь он был сам по себе веселым и ловким. Как-то раз они гуляли по деревне, и проходили мимо пруда, где когда-то давным-давно дядя Вова, который был недавно у них в гостях, встречал Лягушонка-Малышонка. Ваня очень хотел снова увидеть это крошечное чудо, перевернувшее его представление о жизни. Но рассказ дяди Вовы, который его так обрадовал, в то же время был огорчительным: ведь дядя Вова с тех пор никогда больше лягушонка не встречал. А Ваня видел его дважды. Будет ли у него еще шанс встретить синего лягушонка? Но он вспоминал, что лягушонок, когда улетал с вороной Каркушей, обещал ему, что встреча у них еще состоится. И Ваня утешался этой мыслью.