Мария Андреевских
ВСТРЕТИМСЯ ЧЕРЕЗ ВЕЧНОСТЬ

ВСТРЕТИМСЯ ЧЕРЕЗ ВЕЧНОСТЬ

Глава 1

1932 год. Нью-Йорк – Нортумберленд

Небо из серого стало желтым, осветившись лучами заката затем кроваво красным и, наконец, непроницаемо чёрным. Затем, взошла луна, и окрестности залил её бледный голубоватый свет. Всё это произошло в один миг, а может быть для человека прожившего почти пятьсот лет и столько же наблюдавшего за борьбой света и тьмы, время идёт как-то иначе? Быстрее? Медленнее? Он не знал, он снова жил чужой жизнью и чувствами того кто не давал ему покоя, в такие ночи он просто переставал быть собой и становился им, не утратив собственной памяти.

С башни замка открывался фантастически пьянящий вид: деревья, река, холмы – всё было наполнено тайной жизнью, звавшей его к себе, и всё было обманом. Всё это происходит внутри кристалла! Он удивился простоте и очевидности этой мысли. Луч света, коснувшись его граней, вызывал эту бесконечную, непредсказуемую игру. От этого картины менялись с такой быстротой. Вот башня замка сменилась подвалом, и в руках у него почему-то меч со сверкающим клинком… Бесконечно пустые глаза наблюдают за ним из мрака. А вот и его противник. Он просто тень, и сражаться с ним кажется глупым и бессмысленным. Но вот он обретает черты… Но почему, почему сон всегда обрывается на этом месте? И всё же в этот раз он успел его увидеть. Это был словно он сам, и в то же время не он, а словно его отражение в каком-то странном зеркале, живущем собственной жизнью…

Ледяная вода пролилась ему на голову и за воротник. Спящий проснулся и обнаружил самого себя стоящим у открытого окна. Внизу кипела жизнь города, наполненного ночными огнями. По дороге проносились машины, откуда-то звучала негромкая музыка.

– Фрэнк! Чёрт тебя побери. Ты знаешь, что сомнамбул нельзя будить таким образом? – со вздохом покорности судьбе сказал он, пригладив мокрые волосы. На своего соседа по комнате он смотрел, впрочем, с благодарностью.

– Ах, простите меня, герцог! Надо было подождать, пока вы сиганете вниз! – молодой человек поставил графин с водой на место, уютно устроился на стуле и положил ноги на стол. – Старушка Англия лишилась бы достойнейшего из своих сынов…

– Ты спас мне жизнь, поэтому сегодня я прощаю тебе шутки про Англию, Фрэнк, – Спасенный сел рядом. У него были холодные серые глаза, имевшие странную для таких глаз особенность – смотреть зло они не умели, но иногда их владелец всеми силами старался напустить на себя строгость. – Ты не поверишь, мне такое приснилось!

– Боюсь даже предположить, – сказал Фрэнк, извлекая из внутреннего кармана пиджака почтовый конверт. Его собеседник не обратил на это внимания, задумчиво разглядывая поверхность стола.

– Что-то случилось в Уилмор-холле… – сказал он наконец. – Этот сон никогда не снится мне просто так.

Фрэнк не удивился. Он был убежден, что его друг обладает редкостными телепатическими способностями, которые не желает развивать исключительно из-за своей аристократической лени.

– Тебе пришло письмо. Уилмор-холл. Графство Нортумберленд. Реджинальду Уилмору, лично в руки… – Фрэнк легкомысленно повертел конверт в руках. – Попробуй угадать, что там написано! А потом мы вскроем конверт и посмотрим, прав ты или нет!

– Фрэнк, это не игра…

– Сколько заплатишь, если отдам?

– Нисколько, – сероглазый молодой человек стремительным движением выхватил у своего приятеля конверт и вскрыл. Читая, он становился всё более серьёзным. Потом снова отошёл к окну и стал смотреть вниз, на проезжающие машины. Фрэнк встал рядом.

– Не тяни, что там? Мне же интересно!

– Сэр Эдвард скончался, – буднично произнёс Реджинальд.

– Что? – Фрэнк сделал вид, что не расслышал. – Твой дядя преставился?

– Да, если тебе угодно!

– Не обижайся! Постой, так это ты теперь лорд Уилмор?

– Похоже на то… Теперь я должен срочно ехать в Нортумберленд! Хотя к похоронам я всё равно не успеваю.

– Завтра мы едем вместе! – уверенно заявил Фрэнк.

– Это исключено, – сказал Реджинальд не менее уверенно. – Тебе там не понравится, Фрэнк. В замке сыро, холодно, скучно… целая толпа любопытных слуг и невоспитанных привидений…

– Ты описал место моей мечты! – Фрэнк вскочил с места. – Едем! и не спорь! без меня ты там ни с чем не разберёшься.

***

В туманные осенние дни замок Уилмор-холл известный как одно из самых старинных зданий графства Нортумберленд, приобретает как никогда загадочный и несколько мрачноватый вид. Уилмор-холл получил известность «замка с привидениями» ещё в незапамятные времена. Но, как ни странно, вера в привидения была жива и по сей день, и некоторые особо консервативные местные жители продолжали с недоверием поглядывать на старинный замок, величественно возвышавшийся над округой. Что же касается самих его обитателей, то в их числе скептиков было и вовсе немного. А сейчас, после внезапной смерти сэра Эдварда Уилмора, последнего владельца замка, пожалуй, единственным убеждённым скептиком осталась лишь Бетти Спенсер, личный секретарь сэра Эдварда. Именно на такой серый туманный день смотрела Бетти в окно, глубоко задумавшись. Неожиданный стук в дверь вернул её к реальности. В комнату вошёл неизменный на протяжении многих лет дворецкий.

– Есть новости, Дженкинс? – спросила Бетти, заметив в его руках телеграмму.

– Да, мисс Спенсер.

– Хорошие или плохие?

– Можно сказать, что хорошие. Сэр Реджинальд приезжает сегодня, но с ним его американский друг.

– Это уже хуже, Дженкинс… Не готовы мы сейчас принимать гостей. Хотя он вряд ли долго здесь задержится! Стоит вам только рассказать ему про этих ваших призраков…

– Будьте осторожны, Элизабет! – обычно лишённый всякого выражения голос Дженкинса прозвучал тревожно. – Лишь одним неосторожным словом вы можете их разгневать, несмотря даже на то, что вы молоды и неразумны!

Тут, к несказанной радости Бетти, закатившей глаза и уже приготовившейся выслушать очередной урок правильного обращения с привидениями, дверь снова отворилась. В комнату вошёл Джон Стэмфорд, управляющий имением, он же адвокат и душеприказчик сэра Эдварда.

– Послушайте, мисс Спенсер, наследник не указал в телеграмме, в котором часу его ждать, но мы должны его встретить, даже если нам с вами весь день придётся просидеть на станции. Так что собирайтесь! И побыстрее.

Бетти, как всегда, не понравился приказной тон, которым говорил с ней Стэмфорд, но выбора не было. В скором времени они оба были на станции.

***

Реджинальд не был в Уилмор-холле много лет, но хорошо помнил эти места. И, выходя из поезда, обнаружил, что здесь почти ничего не изменилось. Ещё пару недель назад он и не предполагал вернуться сюда в качестве нового хозяина имения, но это случилось. Он племянник сэра Эдварда и его единственный наследник. Маленькая станция была почти пуста, только неподалёку стоял чёрный «Роллс-ройс».

– Ничего тачка, – прервал его раздумья Фрэнк.

– Да ничего. А сейчас хотя бы постарайся вести себя прилично! – сказал Реджинальд почти шёпотом, поскольку уже увидел Бетти и Стэмфорда, вышедших им навстречу.

– Mы очень сожалеем, сэр Редижинальд, по поводу случившегося с вашим родственником и опекуном, добрейшим лордом Уилмором. – сказал Стэмфорд, обменявшись приветствиями с Реджинальдом и Фрэнком.

– А что, собственно, стало причиной столь печального события? – осведомился Реджинальд.

– Боюсь, что причина не вполне ясна, сэр. К примеру, по мнению местных жителей…

– Больше слушайте местных жителей, они такого наговорят, – вмешалась Бетти. – По мнению коронера, это был сердечный приступ.

Фрэнк с интересом слушал этот разговор и, казалось, был очень доволен. Он всегда стремился путешествовать, но это не слишком часто ему удавалось. В Англии он был впервые, и его интересовало здесь решительно всё. Стэмфорд и Бетти тоже показались ему очень занятными. Оба какие-то неестественно бледные и во всём чёрном (наверное, носят траур по своему хозяину) они казались выходцами из какого-то сырого подвала. «Сами сойдут за привидений!» Эта мысль так позабавила Фрэнка, что он достал платок и сделал вид, что сморкается, скрывая улыбку, а сам продолжал с интересом изучать новых знакомых. Стэмфорд, нестарый ещё мужчина лет сорока с небольшим, кому угодно мог внушить мысль, что он – сама приветливость и приязнь. Его худощавое желтоватое лицо принадлежало к типу вечно улыбающихся, но Фрэнк обратил внимание на его взгляд, колкий, всё подмечающий. Разговаривая, он редко смотрел в глаза собеседнику, но при этом был безупречно вежлив. Скользкий субъект… Мелькнуло в голове у Фрэнка, и он переключил внимание на спутницу Стэмфорда. Молодая девушка лет двадцати двух. С первого взгляда она показалась Фрэнку довольно невзрачной: худа, бледна, невысока ростом, в коротком черном плаще и чёрном берете. Но, приглядевшись внимательнее, он изменил своё мнение. У неё были красивые волосы, собранные около висков и свободно спадавшие на плечи, светло-каштанового цвета с приятным золотистым оттенком. «Почти блондинка и явно некрашеная», – подумал Фрэнк. Лицо правильное и довольно милое, но ничем особо не примечательное, кроме глаз. Глаза большие и тёмно-зелёные как у кошки. Выглядит печальной. Наверное, и правда скорбит о хозяине. Фрэнк задумчиво почесал затылок. Строгая и неприступная девушка… Кажется, она и внимания на него не обратила, всё время смотрит на Реджинальда. Он явно произвел на неё впечатление. Высокий, аристократичный, сероглазый с тёмными волнистыми волосами. Вечно девушки по нему с ума сходили, а он с ними и двух слов связать не умел… Фрэнк почему-то почувствовал укол ревности, и тут она, наконец, заметила, что этот широкоплечий, голубоглазый американец в кожаной куртке ею заинтересовался. В зелёных глазах промелькнула растерянность и смутное недовольство. Она повернулась так стремительно, что волосы очертили в воздухе полукруг, и зашагала к машине, предоставляя мужчинам выбор: идти за ней или оставаться здесь. Стэмфорд пошёл следом и галантно отворил перед ней переднюю дверцу, но когда она села в машину, наклонился, придержал дверь и сказал ей несколько слов, которые Фрэнк не расслышал. Видимо, сделал ей замечание. Бетти дерзко и искусственно улыбнулась, после чего захлопнула дверцу, оставив Стэмфорда не у дел. Фрэнк бесцеремонно подтолкнул локтем друга.

– Смотри, Реджи, девчонка с характером! И симпатичная!

– Ты что-то заметил, Фрэнк? – нарочито отстранённо отозвался Реджинальд. – Лично я ничего не заметил. Сделай вид, что и ты тоже. И ещё, если ты решил добиться расположения у мисс Спенсер, не называй её девчонкой. Английские девушки бывают не только обидчивы, но и мстительны!

– Ты болван, герцог, – спокойно сказал Фрэнк.

– Я не герцог! – незамедлительно отозвался Реджинальд. Фрэнк рассмеялся.

– То есть, против болвана ты не возражаешь?

– Отстань, Фрэнк, ради всего святого! Я, к твоему сведению, вступаю в права наследства. Вернулся сюда после долгих лет изгнания, и не порти мне сей торжественный день! – Реджинальд пытался шутить, но была в его словах какая-то горечь… Фрэнк вспомнил его рассказы о детстве. Рано оставшись сиротой, он оказался под опекой своего дяди, который его не любил и обращался с ним строго, даже жестоко, а после и вовсе отослал. Словом, у Реджинальда не было никаких причин любить дядю или этот замок… И возвращаться сюда он не хотел. Фрэнк слегка хлопнул его по плечу.

– Держись бодрее, герцог! Помни, кто ты есть.

Стэмфорд, ожидавший около машины, подошёл ближе и решился слегка их поторопить.

– Джентльмены, боюсь, что в нашем штате прислуги нет шофера. Покойный Сэр Эдвард редко куда-то выезжал. Поэтому машину поведу я, с вашего позволения.

– Конечно, мистер Стэмфорд, мы будем вам признательны, – сказал Реджинальд несколько нерешительно, он не знал, положено ли ему, как новому хозяину, благодарить за это Стэмфорда. В Америке всё проще. Он совсем отвык от этикета и не знает как вести себя в этой новой роли.

По дороге к замку Реджинальд был полностью поглощён своими мыслями и молча смотрел в окно машины. Он до сих пор не мог прийти в себя после всех событий, случившихся за последние дни. Пожалуй, теперь он был даже благодарен Фрэнку за его навязчивость. Без него он чувствовал бы себя и вовсе одиноко. Реджинальд был очень рад вернуться домой, но вовсе не хотел вновь очутиться в Уилмор-холле. И те места, через которые вёл путь к замку, также не внушали особого оптимизма и наводили тоску. Здешняя природа была очень красива, но наступившая осень придавала ей печальный оттенок. Путь пролегал через унылые осенние поля, мимо однообразных серых коттеджей и живых изгородей. Впереди были видны крутые взгорья, поросшие вереском, и по-прежнему зелёный лес, ещё не успевший сдаться осени. Резкий порывистый ветер доносил капли начинавшегося дождя, разбивающиеся о стекло.

– Не хватает только пещеры с драконом где-нибудь неподалёку, – попытался разрядить обстановку Реджинальд. Но этой шутке не улыбнулся даже Фрэнк, лишь добрая девушка-секретарша обернулась с переднего сидения:

– Да, пожалуй, мы ещё не имеем такой достопримечательности, милорд… хотя было бы неплохо!

– Подъезжаем к Уилмор-холлу, – эти слова Стэмфорда заставили Реджинальда посмотреть вперёд. Вдалеке, на фоне серого свинцового неба уже были хорошо видны грозные очертания замка. Время было не властно над ним. Здесь по-прежнему было живо средневековье. Машина въехала на длинную и сумрачную подъездную аллею.

Глава 2

Тусклые лучи заходящего солнца, проникающие сквозь узкие стрельчатые окна, разрушили полумрак, царивший в гостиной замка, осветили висевшие на стенах трофеи и портреты предков. Новому лорду казалось, что их строгие, оценивающие взгляды устремлены на него. Реджинальд достал сигарету и сел в высокое кресло у камина. «Скорее бы отсюда уехать» – подумал он. Его отношение к Уилмор-холлу было своеобразным. Казалось, он любил этот старинный замок… Однако было здесь нечто необъяснимое, пугающее. То, что он смутно помнил, а быть может, лишь предчувствовал, то, что, казалось, преследовало его всегда и повсюду. Эти странные сны, от которых он не мог избавиться, эти видения, вечно ставившие его в самое смешное положение – всё было связано с замком и брало своё начало здесь. А ещё дядина тяжёлая рука, не скупившаяся на подзатыльники, должные пойти ему во благо… Реджинальд поспешил прогнать подобные мысли. Теперь он здесь хозяин, и может быть, не так это и плохо.

– Все в сборе? – спросил Стэмфорд, хотя и сам прекрасно видел, что это так. Реджинальд был единственным наследником, а помимо него на церемонии оглашения завещания присутствовали Фрэнк, Бетти, Дженкинс, несколько слуг, пользовавшихся доверием, а также чёрный пёс по кличке Берни, растянувшийся у камина.

– Да, все на месте, Стэмфорд, можете начинать, – сказал Реджинальд. Стэмфорд послушно открыл папку с завещанием и начал зачитывать традиционную речь, касавшуюся здравого ума и твёрдой памяти сэра Эдварда.

– Поздравляю вас, милорд! – сказал Стэмфорд, когда завещание было зачитано. – И ещё кое-что… – Стэмфорд, по-видимому, подошёл к моменту, которого ждал давно. – На смену старому рано или поздно приходит новое, и, вероятно, ваши порядки будут более современными, чем те, к которым я привык…

– Вы увольняетесь, мистер Стэмфорд? Я правильно понял?

– Да, милорд. Я намерен в ближайшем времени покинуть Уилмор-холл и вообще Нортумберленд.

– Вы что, привидений испугались? – спросил Фрэнк, наконец, оторвавшись от своего блокнота, в который постоянно что-то записывал.

– Фрэнк, я думаю, что все уже настолько привыкли к местным привидениям, что они уже не в состоянии кого-либо напугать. Так что, вероятно, у мистера Стэмфорда есть другие причины, – сказал Реджинальд.

– Именно так, милорд, – благодарно кивнул Стэмфорд. В этот момент неожиданно возникший порыв ветра пронёсся по огромному полупустому залу и мгновенно стих.

– Опять эти сквозняки… Где-то в коридоре явно не закрыто окно, – сказала Бетти, посмотрев на открытую дверь в гостиную. Фрэнк также посмотрел на дверь. Его обычная наблюдательность подсказала ему, что ещё несколько минут назад дверь была закрыта.

***

После оглашения завещания Реджинальд зашёл в свой кабинет. Обстановка в этой комнате показалась ему нисколько не изменившейся с тех пор, как он был здесь в последний раз, но в тоже время гораздо более современной, чем в прочих помещениях. За окнами сгущались сумерки, но Реджинальд помнил, что в дневное время кабинет был самым хорошо освещённым помещением в этом старом доме. Он подошёл к письменному столу и придвинул к себе поднос с почтой, пришедшей за последние дни. Как оказалось, многие письма были адресованы ему: выражения соболезнований, поздравления со вступлением в наследство… Просмотр корреспонденции вскоре наскучил ему, и он отодвинул поднос на прежнее место. Раздался стук в дверь и, не дожидаясь ответа, в комнату вошла Бетти.

– Мисс Спенсер, хорошо, что вы здесь, я бы очень хотел поговорить с вами, – сказал Реджинальд. Бетти внушала ему доверие, казалось, она вносила некое разнообразие в этот скучный, организованный, но в тоже время загадочный и как будто не настоящий мир.

– О чём же, милорд? – поинтересовалась она.

– О том, что происходило здесь в последнее время. Я был бы вам очень признателен, если бы вы рассказали мне о последних событиях.

– Милорд, в действительности всё не так загадочно, как это хотел бы показать мистер Стэмфорд. Местная полиция не смогла обнаружить ничего подозрительного. Причиной смерти сэра Эдварда стал сердечный приступ, но что могло его спровоцировать, остаётся неясным. Надо сказать, в последние дни ему становилось всё хуже. Я была последней, кто с ним разговаривал.

– И вы не скажите мне, что именно он произнёс?

– Отчего же, охотно, милорд. Видите ли… он не сказал мне ничего вразумительного, лишь нечто вроде: «Он, ещё вернётся». Трудно сказать, о ком именно говорил сэр Эдвард. Вероятно, это лишь следствие того состояния, в котором он пребывал, и эти слова не имеют значения.

– Да, должно быть, это так, – согласился Реджинальд. Он поймал себя на не слишком благородной мысли, что на самом деле последние минуты дяди ему нисколько не интересны. С детства в нём сохранился инстинкт, запрещающий ему трогать что-либо в этой комнате под страхом наказания. Теперь он был твёрдо намерен его преодолеть.

– Не помешало бы сменить здесь обстановку, – сказал он, облокотившись о каминную полку и взяв в руки стоявший там старый фотоснимок в серебряной рамке. – Дядя был приверженцем традиций, но всему свой срок, – сказал он, разглядывая фотографию. Сэр Эдвард на этом снимке был ещё довольно молод, впрочем, его угрюмое лицо не очень менялось с возрастом. Помимо него на фотографии была запечатлена очень красивая девушка в старомодном длинном платье. Реджинальд удивился. Он считал дядю едва ли не женоненавистником…

– Что именно вы хотели бы изменить здесь? – осторожно спросила Бетти, а ведь он и забыл, что завёл разговор о смене обстановки.

– Портьеры, мебель, обои, не знаю, что ещё… – небрежно пробормотал он. – Впрочем, мы займёмся всем этим как-нибудь потом.

– Как вам будет угодно, милорд, – безразлично ответила Бетти.

– Скажите, мисс Спенсер, а вы часом не знаете, кто эта дама на фотографии рядом с дядей? – его вопрос вызвал странный эффект: Бетти удивилась, смутилась, похлопала длинными ресницами и проговорила как можно деликатнее:

– Разве вы не знаете, милорд? Это леди Розмари… то есть… ваша мать, милорд… – Реджинальд удивлённо воззрился на фотографию, потом на Бетти и, наконец, с особой осторожностью поставил рамку на место.

– Спасибо, что сказали, мисс Спенсер… – проговорил он. – Я, наверно, выгляжу ужасно глупо, но я её не помню и никогда не видел её портретов. Дядя мне не показывал.

– В этом нет ничего глупого, – утешительно сказала Бетти, забыв отчего-то добавить «милорд». – Сэр Эдвард рассказывал, что был знаком с ней до того, как она вышла замуж за его младшего брата. Возможно, он питал к ней какие-то чувства… Не держите на него зла, милорд.

– Это что, твой кабинет? – прервал их разговор невесть откуда взявшийся Фрэнк.

– Как видишь, – отвечал Реджинальд.

– Неплохо, неплохо. Знаете, у вас тут не дом, а лабиринт. Может, покажете нам, что здесь к чему, мисс Спенсер?

– Да, сэр, конечно, – охотно согласилась Бетти.

В ходе проводимой Бетти экскурсии по замку сравнение сей средневековой крепости с лабиринтом показалось Фрэнку как нельзя более удачным. Просторные залы, множество переходов, стрельчатые арки – во всём этом чувствовалось присутствие далёкого прошлого. Ощущение живших здесь воспоминаний быстро входило в привычку, словно холод, царивший в этих запутанных, слабоосвещённых коридорах. С каждым шагом чувство своего пребывания в другой эпохе становилось всё сильней. Что-то загадочное, преисполненное мрачной торжественности, но всё же привлекательное, вызывавшее интерес, скрывалось за каждым поворотом. Атмосфера замка оказала на Фрэнка очень своеобразное влияние, заставив его задуматься и притихнуть. А вот Реджинальд, напротив, почувствовал себя увереннее. Пожалуй, он впервые осознал, что вернулся домой. Он понял, что прекрасно помнит замок, хотя в последний раз был здесь десять лет назад, и принимает участие в его обходе лишь для того, чтобы оживить прежние впечатления. Однако воспоминания о своих детских страхах теперь казались ему совершенно несерьёзными и способны были вызвать лишь снисходительную улыбку.

– Скажите, доводилось ли вам бывать в нашей стране прежде? – спросила Бетти у Фрэнка. Он улыбнулся в ответ:

– Нет, разве что мысленно.

– А что же привело вас сюда?

– Не мог бросить своего герцога он, представьте, жуть как боялся сюда ехать! – Сказал Фрэнк шёпотом, чуть наклонившись к ней, так, чтобы Реджинальд его не услышал. – К тому же мне нужны новые впечатления, – добавил он уже громче.

– В таком случае, вам повезло! Уилмор-холл всем запоминается надолго, – проговорила Бетти, глядя не на него, а на Реджинальда. На лице её отчётливо читался вопрос: «Действительно ли он боялся?» Реджинальд повернулся к ним. Внешне он был безупречно спокоен, но Фрэнк, хорошо знавший его, понял, что он слышал каждое слово. Он вовсе не собирался бороться с ним за внимание этой особы, но Фрэнк вывел его из терпения, и теперь он включится в эту игру.

– Не слушайте его, мисс Спенсер, – сказал он. – У моего друга чрезвычайно развитая фантазия, которую он использует для обольщения юных дам. Вы не поверите, одной он представился гангстером и так красочно рассказал про свои подвиги, что она позвонила в полицию. Пришлось спасаться бегством! – Бетти посмотрела на Фрэнка и звонко рассмеялась.

– Это правда, Фрэнк? – спросила она.

– Конечно, неправда! Такого не было, – как бы невзначай бросил он.

– В этом нет ничего дурного. Я тоже люблю придумывать всякие истории, – сказала Бетти, не слишком-то ему поверив.

– В таком случае, не представляю, как вы выдерживали вашу службу. Мой покойный дядя не был наделён воображением и не любил его проявлений в других, – сказал Реджинальд. Бетти задумалась.

– Не скажите, милорд. Может быть, вы знали его в другое время, но в последние годы своей жизни он верил в призраков, и вера его была так глубока, что и мне порой становилось не по себе.

– Помешался под старость, что же здесь такого! – напомнил о себе Фрэнк.

– Не стоит говорить так об умершем, – спокойно сказал Реджинальд. – Я понимаю, Фрэнк, что по моим рассказам у тебя могло сложиться о нём самое неблагоприятное мнение, но всё же он был моим единственным родственником. У него не было своих детей, а обо мне он заботился, как умел…

– Слушайте, мисс Спенсер, а где мы сейчас? – спросил Фрэнк, не желавший слушать увещевания своего друга, который, по его мнению, бывал излишне добрым.

– Это северо-восточное крыло, оно самое старое. Большинство комнат здесь не задействовано. От многих из них мы даже не имеем ключей. Бетти устремила взгляд в глубину очередного длинного и узкого коридора. – Здесь находятся помещения библиотеки и фамильного архива. Там проведено электричество, во всём остальном крыле – нет.

– Тогда пойдёмте в библиотеку, – предложил Фрэнк, хотя те самые незадействованные комнаты привлекали его гораздо больше. Входя в помещение библиотеки, они окинули взглядом довольно простую, но уютную обстановку в комнате: шкафы с книгами, несколько кресел, стоящих вокруг стола, небольшой камин и единственная висевшая на стене картина. Этот портрет, казалась, был несколько старше портретов в гостиной. С него смотрел настоящий средневековый рыцарь в развевающемся чёрном плаще.

– А кто такой этот субъект? – спросил Фрэнк, подходя ближе к портрету.

– Это сэр Лоренс Уилмор, причина ваших фамильных неприятностей, милорд, – сказала Бетти, посмотрев на Реджинальда. – Сомнительная личность. Получил свою скандальную известность в ходе войны «Алой и Белой розы». Очень искусно перебегал от Йорков к Ланкастерам и обратно, как, впрочем, многие в то время. Шпионил на тех и других и, говорят, успевал заниматься чёрной магией… Так увлечённо, что даже продал душу. Словом, деятельный был человек. Захотите узнать о нём подробнее, обратитесь к Дженкинсу, он его ярый поклонник…

В памяти Реджинальда фотовспышкой промелькнул один момент: открытая дверца тайника под портретом и рука в белой перчатке, положившая туда небольшую шкатулку.

– По-моему, там есть сейф или что-то в этом роде… Кажется, я вспомнил, или мне показалось, что я вспомнил… – неуверенно проговорил Реджинальд.

– Вспомнил или не вспомнил… знакомое чувство, прямо как у меня на последних экзаменах, – отозвался Фрэнк.

– Нет, или я вспомнил, или свихнулся!

– Тогда я за вариант «В» а вы как мисс Спенсер?

– Я думаю, это легко проверить, сэр. – Бетти, как и Фрэнк, не особо верила в предположение Реджинальда, но пустых разговоров не любила. К всеобщему удивлению, Реджинальд не ошибся. Казалось, совершенно привычным для него движением он повернул что-то под рамкой картины. Раздался негромкий щелчок. Дверь сейфа, к которой был прикреплён портрет, со скрипом отворилась. Сейф имел внушительные размеры, но единственным находившимся там предметом была та самая шкатулка.

– Вот чёрт, просто невероятно! – сказал Фрэнк.

– А вы уверены, что не видели этого раньше, милорд? – поинтересовалась Бетти.

– Да, я полностью уверен в этом. Вообще-то, когда я был в Уилмор-холле раньше, я иногда видел моменты прошлого, но никогда не знал, как это происходит. Я думал, что уже разучился, – Реджинальд взял шкатулку в руки. Она была закрыта, и ключа от неё в сейфе не было.

– Дайте сюда, – Бетти потребовалась лишь несколько секунд, чтобы открыть замок шпилькой.

– А вы, оказывается, незаменимы в трудных ситуациях, мисс Спенсер, – сказал Реджинальд, поглядев на содержимое шкатулки: там было несколько свитков старинного пергамента, исписанных непонятным мелким почерком.

Глава 3

1461 год. Уилмор-холл

– К Вам посланник герцога Йоркского, милорд, – доложил вошедший в комнату камердинер, почтительно поклонившись.

– Пусть войдёт, – отвечал сэр Лоренс Уилмор, усаживаясь в своё любимое кресло с высокой резной спинкой.

– Я надеюсь, что наш разговор услышат лишь эти стены, милостивый государь! – почти шёпотом сказал вышеуказанный посланник, входя в комнату. Сэр Лоренс жестом приказал камердинеру выйти.

– И с чем вы пожаловали на этот раз? – поинтересовался он.

– Мой визит будет крайне недолгим. Поручение, с которым я прибыл, состоит в том, чтобы вручить вам письмо герцога Йоркского…

– И, конечно же, получить от меня сведения о новых планах Ланкастера и его сторонников? Я изложу сведения, интересующие Его Светлость, в своём ответе на письмо, – сказал Сэр Лоренс, принимая из рук посетителя свиток, скрепленный гербовой печатью.

– Герцог будет весьма благодарен вам!

– Что ж, весьма интересно, – небрежно бросил сэр Лоренс, закончив читать. – Похоже, что эта надоевшая война действительно подходит к концу! – Сэр Лоренс взял со стола кусок пергамента и долго что-то писал при свете свечи, потом запечатал свой ответ. – Вы знаете, что будет, попади это не в те руки, не правда ли?

– Будьте спокойны, сэр!

– Это все?

– Да, сэр. Пока что.

– В таком случае, до скорого. И передайте Его Светлости мои наилучшие пожелания!

– Непременно, сэр, – посетитель вышел из комнаты.

Едва дверь закрылась за удалившимся гонцом, в комнате бесшумно появился камердинер.

– Какие будут указания, милорд?

– Передайте это кому следует, – сэр Лоренс протянул ему полученное послание. – С этого письма необходимо сделать копию и немедленно отправить её ланкастерским прихлебателям. Их тоже надо поразвлечь новостями, иначе будет просто несправедливо! – на красивом лице сэра Лоренса мелькнула высокомерная улыбка. – Ступайте!

– Слушаюсь, милорд!

Камердинер снова покинул комнату, предоставляя своему господину возможность обдумать дальнейшие действия в одиночестве.

Избранный лордом Уилмором путь политических интриг и предательств, разумеется, не только приносил немалые доходы ему и его помощникам, но и был связан с постоянным риском. Понимание этого заставляло его быть чрезмерно осторожным. В те дни, когда замок не навещали загадочные гости, приносившие с собой вести со всех концов страны, ворота отворялись крайне редко. Ставни на окнах были наглухо закрыты даже днём, и неизменная охрана постоянно сопровождала сэра Лоренса. Он мог ожидать чего угодно, вплоть до осады, но не мог представить себе, что у кого-то хватит смелости попытаться проникнуть сюда без его ведома. Однако в этот вечер случилась именно так. От раздумий его отвлёк звук отворяющейся двери. В комнату бесшумной походкой вошёл невысокого роста человек в сером дорожном плаще, сжимавший в чуть дрожащей руке деревянный посох. Сэр Лоренс не выразил недовольства или каких-либо других чувств, связанных с происходящим, лишь его рука инстинктивно потянулась к шпаге, лежавшей на столе перед ним.

– Не спеши, я пришёл с миром, – услышал он хрипловатый голос незнакомца.

– Как прошёл ты мимо моей охраны? Кто послал тебя? Кому ты служишь?

– Я часто появляюсь там, где меня не ждут. Я странствую вместе с ветром, и я свободен от известных тебе повелителей!

– Загадками говорить удумал? – сэр Лоренс снова схватился за эфес своей шпаги.

– Оставь. Я пришёл сюда для действительно важного дела.

– Да кто ты такой, дьявол тебя побери?

– Не разбрасывайся словами! – Странный посетитель был явно встревожен. – Если тебе нужно моё имя, зови меня Джекоб.

Смутная догадка, посетившая сэра Лоренса, заставила его положить шпагу.

– Я слышал, что этим именем назывался странствующий чернокнижник, недавно объявившийся в наших краях. Тот, которого разыскивают… Вероятно…

– Он самый. Я действительно провёл долгие годы, изучая магию и алхимию, и проник в тайны, доселе не ведомые никому из живущих!

– Алхимию? – заинтересованно переспросил сэр Лоренс. – А как у тебя с приготовлением ядов?

– Твои игры мало занимают меня. Я пришёл просить убежища.

– Ах, вот оно что! Послушайте, любезный сэр, если вам нужно убежище, то катитесь до ближайшего трактира! Пожалуй, я позволю вам убраться, но советую поспешить, пока я не передумал!

– Я не случайно пришёл к тебе, Владелец замка! Я многое знаю о тебе, о твоих деяниях и помыслах, и если ты поможешь мне, то я не оставлю тебя без награды.

– Интересно, чем это ты можешь меня наградить? – усмехнулся сэр Лоренс, разглядывая его весьма бедную одежду.

– Думаешь, у меня нет ничего ценного? Ошибаешься! Я владею величайшей ценностью!

Странник вдруг достал из-под плаща огромный бриллиант, рассыпавшийся тысячами искр при свете свечи. Камень был очень красив, но приковывал к себе внимание вовсе не этим, а чем-то другим, незримым, загадочным. Он словно обладал странной силой, подчинявшей себе. Сэр Лоренс долго не мог отвести от него взгляда, и все его мысли заняла лишь одна цель: получить эту драгоценность. – Перед тобой бриллиант бриллиантов! Великий Бриллиант! – сказал Джекоб, словно не замечая этот остановившийся взгляд. – Если ты спросишь, что это, то я отвечу, что никто не знает точного ответа на этот вопрос. В нём заключены безграничная власть и бессмертие, но не они, ни он сам не нужны мне. Я лишь хочу продолжать заниматься своей наукой и не быть постоянно преследуемым за это. Тебе же он даст всё, к чему ты стремишься. Я предлагаю тебе Дьявольский Камень и свою службу в обмен на надёжнее укрытие.

– А тебе не кажется, что ты слишком много знаешь? – сказал сэр Лоренс. – Я ведь в любом случае смогу оставить его себе. Одним колдуном больше, одним меньше… – при этих словах Бриллиант вдруг сверкнул в полумраке странным красноватым светом. Сэр Лоренс изрядно испугался, но виду не подал.

– Что это может значить?

– В том-то и дело, что ты не знаешь его свойств, поэтому тебе придется оставить меня в живых. К тому же я смогу быть во многом тебе полезным.

Сэр Лоренс принялся нервно ходить по комнате.

– Что ж, я согласен на твои условия, колдун! – неожиданно огласил он своё решение. – Если ты обязуешься служить мне, исполнять мои приказы и научишь меня правильно обращаться с магическим Бриллиантам, мой замок послужит тебе надёжным укрытием. До тебя никто не доберётся, и тебе будет предоставлено всё, что нужно для твоих занятий. Но если ты хотя бы раз посмеешь ослушаться меня… – Сэр Лоренс не закончил своего предупреждения, так как в комнату снова вошёл слуга, воззрился на странного посетителя. Однако увидев, что хозяин спокоен, вручил сэру Лоренсу оригинал письма герцога Йоркского, которое уже было переписано.

– Кому будет приказано доставить письмо по назначению, милорд?

– С этим я разберусь позже, а сейчас позовите ко мне главного стражника. Есть кое-кто, к кому нужно приставить нескольких его подчинённых.

– Должен напомнить, что моё слово твердо, и я не нуждаюсь в надзирателях!

– Кто знает, что взбредёт тебе в голову? Решишь ещё провести своего благодетеля при первой возможности! – отвечал сэр Лоренс на протест Джекоба. – Придётся тебе смириться с моими правилами!

Сказал он, положив недавно полученное письмо в шкатулку, где хранил особо важные документы, и поставил её в сейф под своим портретом.

Глава 4

Из дневника Бетти Спенсер

Я пишу на целый день позже и даже не знаю, с чего начать. Случилось то, чего действительно никто не мог предвидеть. А впрочем, лучше начать по порядку. Быть может, если я припомню все странные и наиболее запоминающиеся события и разговоры вчерашнего дня, то смогу хоть немного разобраться в произошедшем. Итак: вчера утром сэр Реджинальд решил заняться просмотром деловых бумаг, а я составила ему компанию. Казалось, его не особо занимают дела его владений, и он взялся за них скорее из необходимости. Но вскоре это занятие окончательно ему наскучило.

– Мисс Спенсер, я во всём этом решительно ничего не смыслю! – простодушно признался он. – По-вашему, как скоро можно будет найти нового управляющего? И откуда вообще берутся управляющие, где их следует искать?

– Милорд, но ведь мистер Стэмфорд ещё не покинул нас… – ответила я.

– В том-то и дело, что он намерен уехать уже сегодня, – ответил сэр Реджинальд. – Конечно, мне крайне неловко просить об этом вас, но вы ведь знаете его лучше. Попробуйте как-нибудь убедить его остаться, хотя бы на первых порах. Если нужно, то я готов повысить жалование.

– Тогда лучше рассчитайте меня! – выпалила я, прежде чем успела подумать. В его серых глазах отразилось удивление. Я заметила, что они совсем как у рыцаря на портрете, и что он вообще очень похож на этого рыцаря… Но только лицом, а не дурным характером, навлёкшим на всю семью проклятье.

– Нет, нет! вас я прошу остаться. Если вы не хотите уговаривать Стэмфорда, пусть уезжает. Но я заметил, что между вами существует некоторая неприязнь… Позвольте полюбопытствовать, отчего?

Меньше всего мне хотелось бы объяснять ему это, но всё же я решила ответить как можно более честно:

– Словом… он сначала перепутал меня с горничными в некотором смысле… если вы понимаете. А потом понял, что не на ту напал…

– Я я долго жил в Америке, мисс Спенсер, и со мной вы можете называть вещи своими именами. Он, стало быть, приставал к вам и получил от ворот поворот…

– Не только! Я так оцарапала ему лицо, что он сказался больным и из комнаты не выходил несколько дней, боясь перед кем-нибудь показаться! С тех пор он считает меня сумасшедшей и держится на почтительном расстоянии. И он просто терпеть меня не может, потому что я всё-всё знаю про его дела!

Сэр Реджинальд, кажется, понял, что затронул не самую приятную тему и решил заговорить о чём-нибудь другом. Его взгляд упал на ту самую шкатулку, найденную вчера в библиотеке.

– Кажется, я убирал её отсюда, – сказал он.

– Волшебство, да и только, – отвечала я, поглядев на старинную шкатулку, мирно стоявшую на столе перед нами. Вообще-то я почти готова была рассказать ему о делах Стэмфорда, но раз он не желает слушать…

– Да уж, не иначе, – сэр Реджинальд достал из шкатулки некий документ.

– Думаете, что это может значить, мисс Спенсер? – сказал он, протягивая документ мне. Таинственный предок сэра Реджинальда, Лоренс Уилмор, хранил в этой шкатулке в основном компрометирующие письма, и то, что оказалось у меня в руках, действительно представляло некоторую загадку.

Почерк, которым была сделана запись, был крайне нетвёрдым и неразборчивым, таким, словно тогда, несколько столетий назад, кто-то в большой спешке и, судя по всему, дрожащей рукой писал примерно следующие слова: «И да продлиться ночь до тех пор, пока Последний Воин не возьмёт меч в руки. Состоится последняя битва. Когда будет побеждён Последний, круг замкнётся. Хранитель обретет вечную силу и власть над Великим Бриллиантом». Я сразу вспомнила стишок, слышанный мною в детстве, и поспешила его прочесть.

Когда угаснет свет,

И тьма укроет старый дом,

Когда проклятье прошлых лет

Напомнит о былом,

Когда наступит время встреч

И будет названа цена,

Последний Воин вынет меч,

Очнувшись ото сна…

Сэр Реджинальд с интересом слушал меня, но я напрочь забыла следующую строку.

– Потрясающе! А что дальше, Бетти? Можно мне так вас называть?

– Конечно, сэр Реджинальд. Дальше я не помню… Стих очень длинный. Ну, вроде как этот Последний Воин должен кого-то там победить…

– Что это за стихи? Откуда вы их знаете? – допытывался он.

– Это нечто фольклорное… Мой отец, профессор лингвистики, собирал такие вещи. Я слышала это в детстве.

– Ваш отец профессор? – удивлённо переспросил он.

– Да, был… его уже нет в живых, – сэр Реджинальд оказался деликатно кашлянул и смутился.

– Мисс Спенсер… Бетти… Но ведь вы в таком случае могли рассчитывать на нечто большее, чем место секретарши у моего дяди. Этого… вредного старика, мир его праху!

Интерес милорда ко мне был мне не противен. Я понимала, что за ним скрывается не любопытство, а искреннее беспокойство, но всё же я не хотела продолжать этот разговор.

– Моя история длинная и довольно печальная. С вашего позволения, я расскажу вам её как-нибудь потом, милорд. А сейчас у нас есть более интересное дело. В стихотворении, которое я вспомнила, ничего не говорится о Великом Бриллианте. Но зато о нём говорится в рукописи, которую мы нашли. По-вашему, эти тексты связаны между собой?

– Великий Бриллиант, – повторил он. – А что это? – сэр Реджинальд, по-видимому, давно не слышал подобных историй.

– Трудно сказать, милорд. Видите ли, сейчас уже вряд ли удастся различить правду и вымысел. Если верить легендам, то сэр Лоренс Уилмор, которому сейчас многие отводят роль местного привидения, владел неким магическим бриллиантом. Этот камень обладал волей и разумом. Его владелец обретал власть, но неизбежно терял душу.

– Мне отчего-то кажется, что тексты связаны, – сказал сэр Реджинальд. – Может быть, именно эта фамильная легенда послужила основой для песенки… Но смотрите, в рукописи говорится о том, что победить должен некий Хранитель. А в стихотворении Последний Воин, если вы правильно вспомнили, чем оно кончается, – сэр Реджинальд посмотрел на меня, ожидая услышать какую-нибудь идею, но я решительно не знала, что сказать. – Так кто же из них должен победить? И что появилось раньше: рукопись или стихотворение?

– Не знаю, милорд, – призналась я. – Отец бы разобрался, но для меня это слишком сложно…

Когда я вспомнила об отце, меня осенило. Когда-то очень давно он опубликовал сборник народных легенд и преданий. Там определённо были и эти стихи. Найти бы его книгу…

Ещё некоторое время мы рассматривали разные документы из шкатулки. Потом милорду наскучило это занятие, и он вышел, а я осталась в кабинете. Старинные документы действительно заинтересовали меня, вероятно, я увлеклась ими и поэтому сидела очень тихо, отчего и стала свидетелем того разговора. Итак, дверь в кабинет была приоткрыта, и я расслышала голоса в коридоре.

– Отчего вы так торопитесь уехать, мистер Стэмфорд? Не иначе, обмануть меня задумали?

Я была более чем удивлена, этот непривычно резкий голос принадлежал никому иному, как Мейбл Уэзерс, нашей младшей горничной.

– Разве я когда-нибудь обманывал тебя, Мейбл? – отвечал голос Стэмфорда.

– Да вам просто не приходилось, уж если бы пришлось, то вы бы не постеснялись!

– Хорошо, что тебе от меня нужно? – Теперь они оба зашли в комнату, но меня не заметили. Я продолжала внимать их речам, сидя в высоком кресле у камина. Конечно, я не забыла правило, согласно которому подслушивать нехорошо, но разговор показался мне чрезвычайно интересным и стоил того, чтобы временно отступить от этого правила.

– Чего ты добиваешься? – повторил свой вопрос Стэмфорд. Я осторожно посмотрела на них из-за спинки кресла. Взгляд Стэмфорда, обращенный к Мейбл, выражал явное недовольство и раздражение. Что же касается Мейбл, то она, кажется, и вовсе готова была разорвать Стэмфорда на части.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.