# Однажды после смерти

Денис Корнев

Нелепая ошибка, приведшая к трагической гибели, обернулась для главного героя фантастическими событиями после перехода в загробный мир.

Однажды после смерти

1. Прекрасный день для смерти


Установленный на 6:40 утра будильник ещё не успел сработать, а Константин, уже минут пятнадцать, лежал с открытыми глазами, рассматривая в очередной раз фотографии и рисунки своего семейства, развешенные по стене в хаотичном порядке. «Как же быстро растут дети» – думал он. Константин перевалился на правый бок к лакированному столику чтобы поднять с него свой смартфон, выдернул из него шнур зарядного устройства и отключил будильник. Затем медленно развернулся на 180 градусов, стараясь не скрипеть кроватью, натянул на обнаженное плечо супруги одеяло, нежно похлопал по выпяченной из-под него ягодице, тяжко вздохнул и поднялся с кровати.


Включать свет в комнате нужды не было – за окном уже рассвело и июньское солнце, отражая свои яркие лучи в окнах соседнего дома настойчиво проникало через неплотно задвинутые шторы. Обладая довольно крупными размерами тела, Константин на цыпочках двинулся в ванную комнату чтобы привести себя в порядок. Попытка улыбнуться самому себе в зеркало провалилась: «Ну и рожа». Костя напенил колючую щетину. Острые лезвия ручного станка без труда удалили с лица всю поросль. Зубная щетка с пастой сделали своё дело. «Вот теперь совсем другое дело» – Костя во все свои 32 зуба улыбался, демонстрируя голливудский оскал. Еще три минуты заняло мытьё головы. Полотенце, расчёска, наглаженные брюки с рубашкой –вот и всё! – готов с решимостью встретить и преодолеть любое препятствие, которое заготовил для него новый день. Перед выходом Костя обулся, перекрестил себя четырьмя пшыками туалетной воды, ещё раз окинул себя взглядом в отражении зеркальной двери, вышел и потихоньку затворил за собой дверь, чтобы не разбудить сладко спящих детей и жену.


День обещал быть умеренно жарким: остатки перисто-кучевых облаков уходили полосой за горизонт на западе, ярчайшие лучи солнца совершенно не позволяли обращать свой взор на восток без какой-либо защиты для глаз. Ночная роса, ещё не успев испариться полностью, добавила в воздух свежей влаги и запах скошенной накануне травы, невольно заставив сделать глубокий вдох вышедшего из подъезда Константина. После душной квартиры, воздух был насыщенным и вкусным, что прибавило ещё несколько очков к хорошему настроению. Над головой пикировали ласточки, хватая налету насекомых и пронзительно пища во время молниеносных виражей.


Константин бодро прошагал вдоль ряда разношерстных автомобилей, припаркованных во дворе, дошел до своего седана и юрко проник внутрь несмотря на то, что стоящий рядом внедорожник не оставил достаточно места, чтобы можно было распахнуть дверь. Поворот ключа в замке зажигания завел двигатель и автомобиль неспешно покатил по привычному маршруту.


Трафик на основных путепроводах и улицах был умеренным – сезон отпусков значительно сократил поток автомобилей в городе, и поездка на работу была довольно комфортная в эти дни без километровых заторов. До офиса, в котором Константин трудился в качестве начальника отдела закупок, оставалось преодолеть два квартала. Этот отрезок пути пролегал по двух полосной дороге с затяжным и довольно крутым спуском. В нижней свой точке спуск пересекался оживленной улицей с нерегулируемым перекрестком, сразу за которым и находилось здание в котором Костя работал уже несколько лет.


Мультимедийная магнитола воспроизводила Palladio – произведение Карла Дженкинса, которое многие интернет источники ошибочно выдают за «танго смерти» Вивальди или Вагнера. Пересечение дорог было на открытой местности и обзор позволял водителю оценить дорожную обстановку еще до того, как автомобиль подъезжал непосредственно к нему, но сегодня, мигая аварийкой, перед перекрестком был припаркован большой грузовик. Костя, немного сбавил ходу, бросая свой взор на встречную полосу, по которой ему предстояло объехать многотонную махину, молниеносно просчитал, что успеет преодолеть препятствие и перестроиться обратно на свою полосу до того, как встречный самосвал поравняется со стоящим грузовиком. Придавив правой ногой педаль акселератора, Костя вывернул на встречку и завершил продуманный маневр прямо перед носом едущего на него с приличной скоростью КамАЗом, продолжительно гудящего в знак неодобрения подобного рода манеры вождения. Момент был опасный, но всё обошлось – считая себя опытным водителем с двадцатилетним стажем Константин подобные дорожные ситуации расценивал, как обыденные, на которых не стоит заострять внимание.


Провожая взглядом в боковом зеркале промчавшийся мимо самосвал, Костя переключился обратно на дорогу и, вдруг, холодные мурашки волной прошли с ног до самой макушки, волосы приподнялись, зрачки расширились – на перекрестке, к которому он стремительно подъезжал, на пешеходную дорожку ступила старушка, намереваясь перейти на другую сторону. Вмиг Костя до упора отжал педаль тормоза, шины завизжали по сухому асфальту оставляя за собой черные шлейфы, но скорость была слишком большая, а пешеход был так близко…


Старушка даже не успела испугаться, как ощутила удар в область левого колена, от чего сначала бухнулась на капот седана, а затем, отскочив, словно мяч от стены, рухнула на дорогу. Константин, который использовал ненормативную в своей речи исключительно в крайних случаях, выдал ёмкую фразу из несвязных между собой словосочетаний: «Откуда ж ты взялась-то?!». Спешно отстегнувшись и тыкнув на кнопку аварийной сигнализации, он выскочил из авто и подбежал к распластавшейся на асфальте старушке.


Накопившийся за секунды на его душе груз возможных неизвестных последствий улетучился, Костя вздохнул с облегчением, когда увидел, что пожилая женщина пытается подняться на ноги самостоятельно.


– С вами всё в порядке? – Константин помог старушке, осторожно подхватив ее за плечи. Старушка видимо была в ступоре и ничего не ответила. Посмотрела пристально в глаза Кости и наконец произнесла:


– Не за тобой я шла, милок, – прохрипела она, качая головой – куда ж ты так спешишь? Незачем молодым да здоровым уходить раньше времени, ой незачем…


Костя решил, что старушка бредит, ещё не оправившись от шока и не придал никакого значения сказанному. Осмотрев её на наличие переломов и убедившись, что все кости пожилой леди остались после наезда целы, Константин увёл её с проезжей части на тротуар. Только сейчас в голову Кости пришла мысль о том, что внешний вид старушки был странным – она была одета явно не по погоде; несмотря на предстоящую дневную жару, на ней было длинное до пола платье из плотной ткани, голова туго повязана платком, который покрывал не только голову, но и шею целиком, на руках были тряпичные перчатки и всё это одеяние было на столько чёрным, что даже вблизи невозможно было разглядеть складок или каких-либо особенностей фигуры. В памяти всплыл образ сгорбленной бабушки, пытающейся перейти дорогу перед его автомобилем, а теперь она стояла рядом выпрямившись, как будто под платьем скрывалось тело не женщины преклонного возраста, а вполне молодой особы. Да и морщинистое, изрезанное глубокими бороздами лицо старушки теперь выглядело гораздо моложе. Увидев замешательство на его лице, незнакомка ехидно улыбнулась и звонким голосом сказала:


– Не ты должен был быть, ну да ладно – моё дело не хитрое, – женщина взяла Константина за левую руку и защелкнула на его запястье черный браслет шириной с мизинец, – Помоги ему, он умирает.


Костя, совсем сбитый с толку и не понимая, что тут происходит, еле выдавил из себя:


– Кто умирает?


– Он! – все так же улыбаясь, женщина в черном указала рукой по направлению к стоявшему рядом грузовику из кабины которого, прямо на глазах Константина, вывалился на дорогу водитель, прислонился к переднему колесу своей фуры и обеими руками сильно сдавил себе грудину – Торопись!


Абсолютно обескураженный количеством нестандартных ситуаций за столь короткое время Константин ринулся на помощь водителю грузовика.


Сильная загрудинная боль в области сердца, которую сейчас на себе испытывал несчастный водитель грузовика, сочеталась с затрудненным дыханием – он жадно глотал воздух, но насытить кислородом свои легкие ему не удавалось – он явно задыхался. Побледневшая кожа бедолаги покрылась крупными каплями пота, пожелтевшие от возраста глаза бесцельно бегали из стороны в сторону. Константин однажды уже видел подобные симптомы у своего отец, когда тот, мирно обедающий за кухонным столом, вдруг, ни с того ни с сего упал навзничь – это был острый коронарный синдром, который может перейти в инфаркт миокарда с высоким риском летального исхода от остановки сердца, если медицинская помощь не будет оказана вовремя.


«Надо звонить 112!», – Константин охлопывал карманы своих джинсов в поисках телефона. Поняв, что телефон остался в его седане, Костя со всех ног помчался к нему. Ощущение, что происходящее с ним – это какой-то кошмарный сон, не покидало его и он с нетерпением ожидал своего пробуждения. Исчезнувшая с поля зрения дама в черном лишь усилила это ощущение нереальности. Набирая номер «112» на дисплее своего смартфона, Костя на всякий случай решил, как следует ущипнуть себя за мочку левого уха – боль оказалась вполне реальной.


– Служба спасения. Что у вас случилось? – приятный женский голос оператора ответил практически сразу.


– Человеку стало плохо – возможно, сердечный приступ, на пересечении улиц Достоевского и Зелёной – нужна срочная медицинская помощь.


– Как я могу к вам обращаться?


– Белов Константин Сергеевич.


– Константин, вы звоните со своего телефона, указывать этот номер?


– Да – это мой номер.


– Хорошо, этот человек мужчина, женщина, ребёнок? Вы находитесь рядом с ним?


– Это мужчина лет шестидесяти. Я стою прямо перед ним.


– Он может говорить? Спросите, у него что с ним произошло?


– Говорить он не в состоянии: задыхается, весь бледный и покрылся потом, сидит на асфальте, держится за грудь, запаха алкоголя не чувствую.


– Хорошо, Константин, перенаправила вашу заявку в ближайшее отделение скорой помощи. Пожалуйста, не оставляйте мужчину одного и дождитесь медиков.


– Спасибо!


Чувство исполненного гражданского долга немного подавило былую растерянность и Костя, отключив связь с оператором службы 112, решил перетащить больного водителя с проезжей части на тротуар.


Тем временем, рядом остановились ещё два легковых автомобиля, водители которых так же пришли на помощь несчастному мужчине и посодействовали в его передислокации на газон перед кабиной грузовика. Через пару минут стало заметно, что бледность кожного покрова, лежащего на травке водителя, постепенно ушла и щеки залились лёгким румянцем, дыхание более-менее восстановилось и он даже выдавил из себя слова благодарности, многократно их повторяя.


Вдалеке, наконец, послышался звук сирены кареты скорой помощи, распространяя по всей округе свою готовность оказать помощь нуждающемуся. Костя вышел встречать медиков на дорогу и встал лицом к перекрестку, на котором должна была показаться машина реанимации, а спиной к фуре, метрах в пяти от неё.


Беда не приходит одна! Сбитая Костей странная леди в черном, которая просто куда-то испарилась, умирающий водитель грузовика, которого хватил сердечный удар прямо на рабочем месте – это ещё был не конец утренним злосчастьям Кости – махая рукой появившейся на перекрестке карете скорой помощи, он не мог видеть, что двадцатитонный грузовик ни с того ни с сего взял и тихо покатился под горку, набирая ход, прямо на него. Остальные люди, находясь на обочине, в ужасе ахнули, заметив это пугающее движение, и начали кричать Косте, предупреждая о надвигающейся опасности, но пронзительный вой сирены скорой помощи заглушил все их окрики…


Страшную картину наблюдали в последующие секунды все собравшиеся на этом злополучном перекрестке, за исключением ничего не подозревающего Константина, которого многотонная машина с лёгкостью подмяла под себя и протащила несколько метров по дороге, пока со смачным ударом о его седан не остановилась на перекрестке улиц Достоевского и Зелёной.


Лазурное небо редко бывает на столько чистым, каким оно было в этот день – в прекрасный день для смерти.


2. Дорога в Рай


Душа – невидимая неотъемлемая сущность, живущая в теле разумных существ. Сколько же было затрачено времени на исследование этого тайного явления? Сколько умов бились над разгадкой феномена души? И не сосчитать. Сколько проводилось страшных экспериментов над живыми и мертвыми, чтобы получить возможность обнаружить хоть какие-либо следы души, определить её местонахождение, но всё было тщетно – ни визуально, ни инструментально ученые не смогли ни доказать, ни опровергнуть её существование. Попыток, конечно, было много – ещё с древних времен, философы трактовали тело человека, как некий сосуд – вместилище души, а сама душа представляла собой некую тончайшую субстанцию, находящуюся в кровяном русле. Древние египтяне во время процесса мумификации отделяли от тела головной мозг, сердце и печень, и хоронили их отдельно, считая, что именно в этих органах живет душа. С течением времени, когда наука шагнула далеко вперед и материально-техническая база позволила углубить исследования, то выводы стали ещё более невероятными. Когда появилась возможность взвешивать предметы с точностью до граммов, то сразу возникла идея провести соответствующие измерения с целью определить сколько же душа весит; в момент смерти тела находились на специальных весах, которые у разных исследователей в разные годы выдавали результат от 2 до 40 граммов – некоторые приняли на веру, что именно столько весит эта, скрытая от глаз субстанция. С развитием квантовой физики появились ученые считающие, что душа есть квантовое накопление продуктов жизнедеятельности головного мозга, а точнее – сгусток квантовой материи, хранящейся в концентрированном виде в нейронах, который после физической гибели тела высвобождается в виде чистой энергии и присоединяется к «абсолютному информационному полю», состоящему из мириад таких же сгустков, несущих в себе память обо всем, что когда-либо происходило во Вселенной.


Всегда были, есть и будут люди, называющие себя атеистами, не верующие в бога ни в каком его проявлении – хотя это уже сама по себе вера в неверие. Они готовы вновь и вновь отрицать присутствие божьей искры внутри себя, но все их размышления, доводы и гипотезы не исключают, что она там есть.


Душа Константина, приветствующего карету скорой помощи на перекрестке улиц Достоевского и Зеленой, перешла из стадии крайнего волнения в стадию успокоения. Он был почти убеждён, что ещё немного и со всем этим кошмаром будет покончено – медики реанимирую «сердечника» и все останутся живы, а он доберется-таки до офиса и продолжит привычную рутинную, по большей части скучную, но зато безопасную работу и позабудет обо всём.


Внезапный мощный толчок в спину понёс его вперёд, голова по инерции, откинулась назад и затылок ощутил такой сильный удар, что у него тут же потемнело в глазах. Через мгновение, в полусознательном состоянии, он ощутил, как что-то невероятно большое и тяжелое перемалывает его тело, словно тираннозавр-рэкс своими огромными челюстями пережевывает плоть, ломая косточки несчастной жертве, готовый проглотить нажеванное в своё прожорливое брюхо в любую секунду. Организм в результате полученных травм выбросил столько адреналина, что боли не было, просто туловище вдруг стало, как железобетонная дорожная плита, которую сверху прижала атмосфера с давлением в сотни раз превышающее привычное – невозможно было пошевелить никакой частью тела. Звон в ушах и вой сирены стих – сознание Кости погрузилось на дно океана мрака…


Какие же реалистичные сны порой снятся человеку – на столько реалистичные, что можно подробно разглядеть все предметы и лица в мельчайших деталях. Константину, в этот самый момент, снился именно такой сон – ему грезился интерьер реанимобиля с бригадой скорой помощи, которые склонились над лежащим на кушетке мужчине. Этот мужчина находился в бессознательном состоянии, вид его был ужасным – на нём практически не осталось живого места: штаны на несчастном были разодраны, левая нога осталась без ботинка, на правую ногу, перетянутую жгутом выше колена, была наложена шина, левая рука, обмотанная кровавыми бинтами, также была прилажена к шине, под его запрокинутой назад головой лежал ватный тампон, изрядно пропитанный свежей кровью. Голый торс его местами покрывали царапины разной глубины, а местами отсутствовал кожный покров, содранный, словно крупной наждачной бумагой. Бледно-серое лицо, замаранное запёкшейся кровью, было не разглядеть, да и кислородная маска мешала разглядеть пострадавшего как следует. Несмотря на это, Константину показалось лицо знакомым, но он никак не мог вспомнить его.


– Дыхание отсутствует – вдруг заговорил один из медиков, пытаясь нащупать пульс у лежащего на сонных артериях и затем раскрыл ему одно веко, – Зрачки расширены. Начинай непрямой массаж сердца, – сказал он второму медработнику.


Вторым медиком оказалась молодая девушка, которая без малейшего промедления, послушно взяла свои руки в замок и уперла их на середине грудной клетки покалеченного человека.


– Раз, два, три…-она начала быстрыми и сильными движениями надавливать ему на грудь, – двадцать девять, тридцать…


– Пульса нет. Готовь дефибриллятор.


Константин, наблюдающий в своём необычном сне за происходящим, находился как бы в подвешенном состоянии у потолка реанимационной машины и смотрел сверху вниз. Он видел, как первый медик ставит пострадавшему катетер, фиксирует его лейкопластырем, а затем шприцем вводит какую-то прозрачную жидкость в поверхностную вену правой руки.


– Готов! – медсестра, намазав электродный гель на контакты, в обеих руках держала электроды дефибриллятора и ждала команды врача.


Тот бросил свой взгляд на дисплей аппарата на котором отображалась прямая линия – сердцебиение аппарат не обнаружил.


– Давай! – дал добро старший.


Медсестра наложила электроды на грудную клетку мужчины в область сердца и одновременно отжала кнопки большими пальцами. Разряд прошел, грудь лежащего приподнялась, но дисплей так и не выдал кривую линию.


В то время, когда был подан разряд, Константин, всё так же внимательно смотревший за процессом сердечно-легочной реанимации, ощутил внезапно нахлынувшее на него тепло – это было для него приятное ощущение, похожее на погружение в тёплую воду, только при этом ещё и тысячи слаботочных электрических разрядов нежно пощипывали всё тело. Константин посмотрел на свои руки – улыбка умиления и удивлённый взгляд появилась на его лице – вся кожа рук, блистая тусклым белым светом, источала яркие, похожие на звёзды, крохотные искорки, которые быстро угасли, не успевая пролететь в воздухе и десяти-пятнадцати сантиметров.


«Невероятно удивительное зрелище» – Константин сразу позабыл и про несчастного мужчину на кушетке, и про реаниматологов, которые не оставили попыток завести его спящее сердце. Искорки и свечение немного померкли и внимание Константина переключилось на черный браслет, надетый на запястье левой руки – и что-то ёкнуло внутри – как такое возможно? Константин сразу вспомнил, как та непонятного возраста женщина в чёрном одела ему этот браслет прямо перед тем, как…– «О, боже правый! Какой жуткий и долгий сон! Надо просыпаться!» Константин попробовал и в этот раз ущипнуть себя, но боли он не испытал, ещё раз – не больно, со всей силой дал себе пощёчину – ничего! «Как же мне проснуться?» – задумался Константин.


Но в следующий момент, черный браслет на его руке вдруг засветился, будто внутри него по всей окружности включили светодиодные лампочки и браслет начал самостоятельно вращаться вокруг запястья быстро набирая обороты. «Очередное чудо в мире грёз» – Константин устал удивляться и просто ждал, что произойдет дальше. А дальше произошло то, что словами описать было трудно; браслет, видимо набрав нужные обороты, потащил сначала руку, а вместе с рукой и самого Константина вверх прямо сквозь крышу автомобиля скорой помощи. Костя ощутил лёгкую волну мурашек от кончиков левой руки и до самых пяток, когда браслет протягивал его чрез металл. Браслет поднимался всё выше и выше оставляя под ногами Константина автомобили и дома, которые с высоты казались игрушечными, скопившихся на перекрестке зевак, теперь уже таких маленьких, что их можно было принять за муравьишек-лакомок нашедших моргающую проблесковыми маячками зефирку и жаждущие поскорее добыть кусочек для себя.


Ещё миг и уже весь миллионный город был в поле зрения – браслет явно ускорялся. Константин не чувствовал этой бешенной скорости, не чувствовал он и ветра, лишь легкое трение о прозрачный воздух лазурного неба. Внизу всё видимое пространство по кругу обрамил горизонт – скорость была бешенная – ещё мгновение и в глазах Константина всё поплыло и даже абсолютно прозрачное небо вдруг вытянулось вертикальными белыми столбами. Костя посмотрел вверх – в позе спасающего мир супермена, он летел в широком белом тоннеле навстречу неизведанному. Время как будто остановилось и ничего не происходило – единственное, что заметил Константин – тоннель становился уже. Наконец, впереди появилась яркая точка. Точка начала стремительно приближаться и уже превратилась сверкающий диск. Свет исходящий оттуда был на столько ярким, что Константину пришлось зажмуриться и он не смог увидеть, как вылетел из тоннеля из-за интенсивности светового потока, но почувствовал, что окружение сильно изменилось. Яркий свет, исчез и Константин открыл глаза.


Былая прыть браслета улетучилась, и он продолжил тянуть за собой Константина по воздуху с умеренной скоростью. С высоты птичьего полета ему открылась чудесная панорама зелёной долины с извивающейся змеёй рекой, уползающей вдаль к подножью величавой сопки. “Видимо, тот мощный свет испортил моё зрение” – думал Костя, который видел этот новый для него мир в более красочных и ярких тонах, нежели он каждодневно лицезрел в реальной жизни: трава на лугу была зеленее, вода в реке имела насыщенный тёмно-синий цвет близкий к индиго, ванильные облака с серебренными переливами отражали в разные стороны лучи небесного светила – это было больше похоже на холст художника-экспрессиониста, который отобразил на нём своё радужное настроение.


Костя вдруг одномоментно почувствовал дуновение теплого ветра и силу притяжения земной поверхности – он спускался вниз к появившемуся из-за холма городу – это точно был не его родной город, он больше походил на какой-то средневековый с невысокими строениями и многочисленными башнями населённый пункт, разделённый рекой пополам. Через реку перекинулся с одного берега на другой узкий каменный мост, по которому шли люди. Костя приметил, что все они почему-то идут только в одном направлении – на левый берег.


Эти мысли сразу прервались, как только Костя ощутил твердую почву под ногами. Браслет на запястье перестал тянуть его и погас. Костя огляделся кругом: он стоял на проселочной тропинке в одном башмаке, по правую сторону стеной возвышался густой лес, по левую за невысоким кустарником журчала река. На противоположном берегу столпились люди. Эта группа людей, наряженная во всё белое, состояла примерно из тридцати человек, среди которых были представители разных возрастов – одна девица держала на руках грудничка. Они активно махали руками и что-то кричали. Костю обуяло любопытство, и он начал прислушиваться к их окрикам. Некоторые голоса ему показались до боли знакомыми, когда дуновения ветра донесли до его ушей: “…Костя, иди к нам!… Мы тут!…”


Он узнал один из голосов, и его точно молния прошибла от макушки до самых пят – это был голос, уже давно покойного, родного дедушки Сергея по отцовской линии, с которым он до юношеских лет проводил так много времени. Костя хотел было крикнуть в ответ, но не смог – язык словно онемел. Расстояние между берегов реки в этом месте было около ста-ста пятидесяти метров и лица невозможно было разглядеть, но Костя понял, что ему нужно к ним присоединиться во что бы то не стало и уже намеревался переплыть реку, как почувствовал непреодолимую силу, которая, наперекор его воле, заставила пойти прямо по тропинке. Ноги его не слушались и неспешно шагали вдоль реки некоторое время, затем тропинка свернула вправо и привела Константина на дорогу, мощённую гранитным камнем. По ней в направлении к городу безмолвной вереницей тянулись сотни людей непохожие друг на друга ни внешним видом, ни возрастом, ни цветом кожи. Ноги сами привели в очередь, в которой уже была заготована ниша для Константина – теперь он шагал за чернокожим громилой, у которого на белой футболке красовались багровые пятна, похожие на последствия огнестрельных ранений, за ним тем же темпом шла совсем юная девочка в купальном костюме, кожа её была тёмно-синего цвета, лицо скрывала прядь мокрых волос.


Поговорить ни с кем Константину так и не удавалось – голосовые связки сковал какой-то недуг и невозможно было выдавить из себя ни единого звука. Молчаливое шествие продолжилось, и Костя видел, как, то справа, то слева, к колонне присоединяются новые персонажи.


Вскоре лес ушел в сторону и остался позади, дорога вывела путников на широкий луг на противоположной стороне которого появилась городская стена. Стена сама по себе была не высокой, в отличии от ворот, поражающих замысловатостью и грациозностью своей конструкции: они занимали чуть ли не пол длины всей фронтальной стены, сверху над ними были выстроены многочисленные дозорные башенки с маленькими крестовидными окнами и конусными крышами с пиками на которых были водружены золотые флюгеры в основном в виде ангелов. Под каждой из башенок находился портик. Портики разделялись между собой двумя рядами ростральных белых колонн, украшенных мраморными изваяниями. Перед портиками стояли небольшие сферообразные домики без окон. Над входными дверями этих сфер были смонтированы электронные бегущие строки и двухцветные светофоры, периодически сменяющие зелёный свет на красный и наоборот.


Гранитная дорога разделялась на сотню узких дорожек вход на которые лежал через арки. На арках так же, как и на сферах горели зелёные и красные огни и каждый идущий в порядке очереди занимал дорожку с зелёным светом. После того, как он попадал на дорожку, свет сменялся на красный. Впереди идущий громила неожиданно свернул в арку налево, Константин, прошагав несколько «занятых» дорожек, так же повернул налево под зелёный свет арки.


Дотопав до сферического строения, Константин остановился: над деревянной глухой дверью был запрещающий свет, а электронное табло выдало сообщение: «Внимание! Приложите свой браслет к сканирующему устройству для прохождения процедуры идентификации личности! После включения зелёного знака, проследуйте внутрь!»


Константин слегка замешкался, не сразу поняв, что нужно делать, но дисковый камень, похожий на большой бублик, установленный сбоку от входа на резном постаменте, показал чудо левитации – он поднялся на удобную для просовывания левого запястья высоту, внутренняя цилиндрическая поверхность его засветилась белым светом и он закрутился. Сомнений в дальнейших действиях более не было – Константин просунул в диск руку на которой был застёгнут черный браслет. Браслет, оказавшись в волшебном сканере, тоже начал вращения, источая такой же белый свет, что и дисковый камень. Процесс занял не более пяти секунд. Над входной дверью сферы вспыхнул зелёный фонарь. Дверь сферы резко ушла вниз куда-то под землю, и Константин робко шагнул внутрь.


Минимализм интерьера сферического домика можно было охарактеризовать лаконичностью и простотой убранства: не было ничего лишнего, лишь белый полукругом стол и стул отражались на глянцевом полу, а свет в помещении шел из самих стен. За столом, перед прозрачным монитором, сидела красивая блондинка с ярко-алыми губами и оптическими очками в золотой оправе, которые были приспущены на кончик её очаровательного носика.


– Так, кто тут у нас? – тонким голоском спросила блондинка, – Идентификационный номер “107130720211”, до перехода – Константин Сергеевич Белов 1961 года рождения, причина прерывания деятельности на Земле – инфаркт миокарда, продолжительность нахождения на Земле шестьдесят лет, три месяца, пять дней, семь часов, пятьдесят две минуты и девятнадцать секунд. Всё верно? – теперь обратилась она к Константину.


– Погодите, дамочка, вы мне хотите сказать, что я умер? – ноздри Константина расширились, глаза выпучились – он, наконец начал догадываться, что это был вовсе не сон.


– Да. Поздравляю вас – вы мертвы, но только там, на Земле – блондинка с каменным выражением лица выдала привычную фразу, – здесь вы абсолютно живы и жить вам еще очень долго, поверьте мне – ведущему регистратору усопших, находящейся на этой службе уже порядка трёхсот восьмидесяти земных лет.


Мысли Константина скомкались в единую массу непонимания. Он хотел было сопоставить имеющиеся у него факты с увиденным в этом кошмарном бреду, но те никак не сходились. Так странно он ещё никогда себя не чувствовал – у него голова пошла кругом.


– Примите вот это! – приказным тоном пропищала регистраторша, – и протянула Косте стакан, содержащий голубую жидкость.


Не сразу, но он выпил содержимое и голова постепенно прояснилась. Всё, вдруг, как будто встало на свои места: и старушка на пешеходном переходе, и сильный удар сзади, и всё это удивительное путешествие, которое так охотно хотело казаться всего лишь сновидением. Но когда последняя его мысль намеревалась водрузиться на верхнюю полочку воспоминаний, полочка отвергла эту мысль – что-то не сходилось.


– Погодите! Погодите! – завопил Константин, – Вы сказали, 1961 года рождения и что я умер в шестьдесят лет! Это бред полнейший, ведь мне недавно исполнилось тридцать шесть лет!


– Это невозможно, – возразила с тем же холодным тоном красотка-регистраторша.


Но было очевидно, что и в ней зародились определённого рода сомнения. Блондинка указательным пальцем задвинула к переносице свои стильные очки и уставилась в монитор. Взгляд её посекундно переходил с монитора на Константина и обратно. И в итоге она сказала сконфужено:


– Действительно – лицо в файле совсем на вас не похоже, – она рукой подала знак Константину, чтобы тот посмотрел в монитор. Костя наклонился над столом и взглянул на экран.


– Да нее, ну нееет… – на экране монитора в фас и профиль красовались фотографии водителя грузовика, которому ещё совсем недавно Костя вызывал скорую помощь на перекрестке улиц Достоевского и Зелёной – Это же тот тип, которому я пытался помочь – у него сердечный приступ случился!


– Он ваш полный тёзка, – регистраторша пожала плечами, затем взяла трубку телефона со стола и набрала на циферблате короткий номер.


– Алло! Херувим Ордо, – с трепетом в голосе затараторила в трубку блондинка, – Кажется, у нас ЧП…


3. Дело №0


Сквозь небольшие узкие улочки незнакомого города, в сопровождении двух коренастых персон, облаченных в белые туники, Константин быстрым шагом направлялся в неизвестном ему направлении. Попытки выудить какую-либо информацию из сопровождавших его провалились – они были крайне немногословны. Единственное, что Костя услышал от них, была фраза: «Идём с нами! Живее!», брошенная ему командным резким голосом, когда тот ещё находился в сферическом домике в компании белокурой девы с ярко-красной помадой на пышных губах.


Костя заметил неприкрытое любопытство попадавшихся на их пути прохожих и людей, мирно ведущих беседы на лавочках в тени навесов жилых домов. Все они пристально вглядывались в черты его лица, как будто пытаясь прочесть на нём имя незнакомца, а затем провожали его взглядом до самого момента, когда тот, сворачивая в очередной переулок, не пропадал из вида.


Несмотря на то, что дорога с приличным углом уклона вела вверх, Костя совсем не ощущал нагрузки на ноги – идти было легко и казалось, что если он подпрыгнет, то сможет запрыгнуть на невысокое здание, а если побежит, то достигнет пика этого холма за считанные секунды, не затратив, при этом, ни единого джоуля своей физической энергии. Но причин для прыжков и бега не было, и он продолжал следовать за безмолвной парочкой, разглядывая по пути диковинные декоративные деревья, высаженные вдоль широкой улицы, на которую они только что вышли. Деревья были примечательны тем, что из почвы выходил не один ствол, а целая дюжина и на высоте около трех метров от земли они закручивались в спираль по часовой стрелке, а их кроны ровной пирамидальной формы были перевернуты плоскими квадратными основаниями вверх, поглощая ультрафиолетовые волны красно-бурой листвой, свернутой в небольшие трубочки.


Ещё Костя приметил факт полного отсутствия в городе каких-либо животных и птиц – было тихо и очень непривычно: никакого шума от техники современных мегаполисов, никаких рекламных билбордов – по ощущениям, нахождение здесь было схоже с нахождением на погосте. Единственный привлекающий всеобщее внимание звук, был звук гулко отражающегося от стен шлёпающего по каменной брусчатке Костиного ботинка.


Широкая улица вывела идущих на верхнюю площадь, пройдя через которую, они оказались у дворца из белого мрамора грациозно выстроенного и великолепно вписавшегося в архитектурный ансамбль этого места. Над входом, огромными золотыми буквами красовалась надпись «Quies vivere, quias decedere» ( с лат. Умел пожить, умей и помереть). Костя прочел фразу без труда и знал точный перевод, несмотря на тот факт, что не знал ни одного иностранного языка и, уж тем более, никогда не сталкивался с латынью в своей жизни. Спешно поднявшись по широкой лестнице все трое прошли в распахнутые створы массивных дверей, одна из лестниц в фойе привела их на второй этаж в длинный коридор по среди которого находился пункт назначения. Один из сопровождающих зашел в одну из дверей, второй резко остановился и рукой подал знак Константину, чтоб тот ждал на месте.


Табличка на двери гласила: “Следственный комитет по особым делам пересыльного пункта “Мертвятник” Верховный инспектор – херувим Ордо”. Костя только успел прочитать содержимое таблички, как дверь распахнулась, и первый сопроводитель пригласил Костю внутрь. За дверью находилась приёмная с чернявой секретаршей, сидевшей за большой тумбой и подпиливающей свои ноготки. Она на секунду бросила свой взгляд на вновь зашедшего и, не проронив ни слова, вернулась к своему важному делу.


Тип в белой тунике провел Костю через приёмную в очередную дверь, за которой находилась просторная аудитория похожая на зал судебных заседаний; сидячих мест было не много – всего три ряда по восемь кресел, обращенных к центральному помосту, на котором восседал херувим Ордо в черной шелковой мантии и белом накрученном парике. В зале, помимо херувима, находились еще несколько персонажей. Сопровождающий, всё так же молча, подал знаки Косте, чтоб тот сел на кресло и тихо ждал своей очереди.


Перед Ордо, спиной к Косте, стоял высокий человек и разглядеть его лицо возможности не было. Ордо вел с ним беседу:


– Вот посуди сам, Майк – зачем тебе возвращаться на Землю в этом обличии?


– Эй, мистер, я жить хочу – я ещё молод!


– Секретарь, выведите на экран его дело, пожалуйста.


Секретарь, сидевший по правую руку от Ордо, сделал какие-то манипуляции на рабочем столе и, ещё правее на большом экране высветилось дело Майка.


– Так-с, что тут у нас? Дело № 107130720209. Майк Флойд – инкриминировалось: в 1998 году – попытка кражи, в 2002 году – незаконное посягательство на собственность, в том же году – хранение наркотиков с последующим арестом на тридцать дней, этого оказалось мало и следом – заключение под стражу на восемь месяцев, затем ещё на десять месяцев по той же статье, в 2007 году – попытка вооруженного ограбления с группой лиц по предварительному сговору. Ты, Майк, ворвался к женщине в дом, направил на нее пистолет, вынес драгоценности и телефон, за что был отправлен в тюрьму на пять. И, наконец, попытка вооруженного ограбления магазина, где ты и получил три огнестрельных ранения. И это, Майк – лишь то, что смогли доказать люди, а вот наш список твоих преступлений, – Ордо махнул рукой в сторону экрана, – он гораздо длиннее – отчеты твоего ангела-наблюдателя Зур-Куззера показывают, что греховное начало в тебе с юных лет превратилось в настоящий сгусток грехопадений – даже не хочу озвучивать их все. И ты, конечно же, хочешь вернуться, чтобы продолжать заниматься аморальными делами?


– Мистер, у меня мать больна и ей нужен уход. Кто, если не я, будет молиться за её здоровье?


– Ой, вот только не надо заливать про свою набожность! – Зур-Куззера не выдержал и выкрикнул со своего места, – Ты посещал церковь всего два раза за всю свою жизнь и целью визитов была вовсе не молитва, а надежда совратить твою соседку Джесси!


– Тихо-тихо, Зур-Куззера, – Ордо тем же спокойным голосом враз угомонил ангела-наблюдателя, – Майк, ты – грешник, каких ещё надо поискать, но в данный момент мы решаем дальнейшую судьбу твоей души. По некоторым, пока ещё не выясненным нами причинам, твоё тело до сих пор живо, хотя, по линии жизни, уже должно было прервать своё существование. Его ввели в искусственную кому. Это дело требует оперативного вмешательства; линия жизни нарушена и теперь нам необходимо от тебя, Майк, получить устное согласие на официальный переход в Мертвятник для дальнейшего распределения. Что скажешь, Майк – ты согласен? – Ордо, расплывшись добродушной улыбкой, ждал ответ.


– Нет, нет, нет… как вас там, мистер – я хочу жить, я хочу дышать воздухом свободы…Я встану на верный путь исправления, обещаю…Я хочу воспитывать свою дочь…Я не могу, понимаете, не могу сейчас…Верните меня домой!


– Хорошо, Майк, – улыбка на лице Ордо сменилась недовольной гримасой, – мы тебя возвращаем, ты продолжаешь жить, но за повторное правонарушение, которое ты только что совершил, тебе снова светит срок, и, заметь, отнюдь не маленький. Затем тебе будет уже за пятьдесят лет, мать умрет так и не дождавшись любимого сына из тюрьмы, дочь вырастет и будет ненавидеть своего отца-бандита, который вместо того, чтобы уделять время на её воспитание, попусту тратил его, проведя большую часть своей жизни в заключении. Это то, что тебя реально ожидает там. Этого жаждешь, Майк?


Рослый чернокожий Майк призадумался, видимо, взвешивая все за и против.


– Тюремным сроком меня не напугать – верните меня обратно. Я исправлюсь, клянусь! Есть возможность, что мне скостят срок за хорошее поведение и я выйду досрочно. Буду ходить в церковь каждый день, молится за своих маму и дочь и вас буду вспоминать добрыми словами.


Ордо устало покачал головой:


– Ты не понимаешь всей сложности данной ситуации: если мы вернем тебя сейчас на Землю, то твоя нарушенная линия жизни должна будет забрать жизнь кого-то другого и, зачастую, надо отметить – это жизнь ближайшего родственника – так уж устроен баланс жизни и смерти. Более того, я тебе так скажу, Майк – ты прожил никчемную жизнь, много грешил – никто не будет ходить на твою могилу, вспоминая добрыми словами, но вот, если ты прямо сейчас дашь мне согласие на свою смерть, то твоя чёрная душа получит огромный светлый бонус. Более того, предрекая дальнейшую судьбу твоей души, скажу, что смерть твоя в данный момент запустит такой общественный резонанс среди борцов с расовой дискриминацией, что ты на Земле станешь не просто национальным героем, а настоящим идолом, которому будут возводить памятники и поклоняться, как божеству. Из грязи в князи, так сказать. Это, естественно, неимоверно поможет твоей тёмной душе очиститься быстрее в чертогах Ада. Смекаешь, Майк? Такого шанса у тебя больше не будет.


Огромный чернокожий детина стоял молча. Константину не было видно, как у Майка, вдруг затряслась мясистая нижняя губа и тот с большим трудом выдавил из себя: «Даю согласие на свою смерть».


– Молодец, парень! – хлопнул в ладоши довольный херувим, – Проводите его в терминал для отбывающих.


Две фигуры в белом, сидевшие за Майком всё это время, поднялись и вместе с ним покинули зал. Вслед за ними заседание покинул и Зур-Куззера. В аудитории остались, кроме Ордо и Кости, секретарь и один из приведших сюда Константина. Ордо окинул своим взором всех присутствующих и с недоумением спросил секретаря:


– А где, собственно, его наблюдатель? Он вообще в курсе о внеплановом рассмотрении дела?


– Венир был оповещен сразу же после вашего указания, херувим Ордо, – ответил секретарь, – Не удивлюсь, если он умудрился застрять в пробке на пути с Земли.