Amaranthe
«Мир». Первая загрузка

Глава 1

Я разворачиваюсь и бью мечом в незащищённый бок напавшего на меня наёмника, брызги крови попадают на лицо, но я не обращаю на это никакого внимания: остановиться сейчас, даже для того, чтобы вытереть кровь – означает погибнуть. Меч описывает дугу, не слишком красиво, красиво я не умею, зато эффективно, потому что на конце этой дуги находит свою гибель ещё один наёмник. У меня есть секунда, чтобы обернуться и посмотреть по сторонам – чёрт, их ещё с дюжину, а у меня практически не осталось сил. Меч с каждым ударом кажется мне всё тяжелее, удары всё чаще бьют в пустоту…

– Доктор Крамер, к вам посетитель, – приятный женский голос врывается в уши и бьёт по мозгам так, что я вздрагиваю и сразу же пропускаю удар – брызнувшая из плеча кровь, на этот раз моя собственная, а боль от ранения на мгновение заставляет зажмуриться и попятиться назад. Хорошо ещё, что наёмник поразил левое плечо, неприятно, но, по крайней мере, я не выпустил из правой руки меч, которым неуклюже отбил следующий удар, последовавший сразу же тем, который меня ранил. Наёмники словно почувствовавшие кровь псы, дерущиеся за кость, стали нападать скопом, к счастью, больше мешая друг другу, что было мне как раз на руку… – Доктор Крамер, он говорит, что это очень важно и срочно! – я стискиваю зубы и, стараясь больше не отвлекаться на посторонние звуки, выпрямляюсь и снова заношу для удара меч. Левое плечо простреливает болью… – Доктор Крамер…

– Да что у вас там?! – я зарычал, и тут же тёмное лезвие одного из наёмников вошло мне в грудь. Дыхание перехватило, на мгновение я почувствовал все прелести удушья. Боль, пришедшая следом, заставила застонать, колени подогнулись, и я рухнул на землю, чувствуя, как жизнь капля за каплей уходит из моего раненого тела. Последнее, что я увидел, – это занесённое надо мной тёмное волнистое лезвие и оскаленное, торжествующее лицо убившего меня наёмника.

Я не стал дожидаться перезагрузки, раз уж игра оборвалась на столь драматичном сюжете, то не стоит начинать всё заново, тем более что мне предстоит поработать с тем, что получилось. Я стянул с рук киберперчатки и бросил их на стол. Туда же полетел шлем, а я, даже не потрудившись снять с себя нательный нейроинтерфейс, нажал кнопку приёма на стоявшем на столе коммуникаторе.

– Я просил не мешать мне! Что в этой просьбе непонятного, Робин? Почему я каждый раз должен вам напоминать, что мои распоряжения нужно выполнять, а не интерпретировать так, как вам этого хочется?

– Доктор Крамер, я пыталась это объяснить господину, но он настаивает… – на той стороне селектора послышалась какая-то возня, и дверь, ведущая в мою лабораторию, одновременно являющуюся кабинетом, распахнулась. На пороге появился весьма колоритный персонаж, одетый в классический деловой костюм, и с выражением брезгливости, застывшим на его породистом лице. Персонаж был высок, а ширина его плеч и сбитые костяшки пальцев, так же как и свёрнутый когда-то давно нос, невольно наталкивали на мысль о том, что он не понаслышке знаком с приёмами рукопашного боя.

С минуту мы молча разглядывали друг друга, затем этот господин подошёл к моему столу и сел на стул, даже не соизволив спросить разрешение. При этом пиджак на нём невольно натянулся, и стала заметна выпуклость кобуры, которую дорогая ткань прекрасно обрисовала, не упустив из вида ничего, включая размеры. Проследив за моим взглядом, господин усмехнулся и слегка подался вперёд.

– Я думал, что вы старше, – бросил он мне, не переставая буравить пристальным взглядом, оценивая и делая для себя определённые выводы.

– Мне тридцать лет, и вы это прекрасно знаете. Глубоко сомневаюсь, что вы пришли сюда, не собрав на меня досье размером с Талмуд, – проговорил я раздражённо, непроизвольно складывая руки на груди, закрываясь от его пристального интереса.

– Размером с Талмуд? По-моему, вы себя слишком переоцениваете. Ваше досье, скорее на не самый объёмный журнальчик потянет, – господин снова усмехнулся, но эта усмешка осталась только на его губах, не затронув холодных бесстрастных глаз.

– Позвольте поинтересоваться, кто вы вообще такой, и почему врываетесь ко мне… вот так? Отрываете от работы, пытаетесь угрожать, даже при этом не представившись.

– О, извините, доктор, – на этот раз он ухмыльнулся особо мерзко, сделав акцент на моём звании. Звании заслуженном, над получением которого я долго и упорно трудился. – Просто ваш внешний вид застал меня врасплох. Я как-то больше привык, что доктора предпочитают облачаться в белые халаты.

– Я здесь работаю, и это, – я ткнул себя пальцем в грудь и тут же пожалел об этом: то место, куда попал меч наёмника из игры, немилосердно болело, а левое плечо при неосторожном движении словно прострелило, заставив стиснуть зубы. Я не унижусь до стона в присутствии этого индивида. А в целом, похоже, я слегка перестарался с общей чувствительностью, надо бы исправить. Сделать болевую чуть меньше, и повысить её порог. Я закрыл глаза и практически сразу открыл их, чёрт, я едва не потерял нить разговора, хотя сам буквально вчера уверял Джима в баре, что учёные не рассеянные и не отвлекаются на свои наработки, забив при этом на всё остальное. Твёрдо посмотрев на сидящего с видом хозяина положения за моим столом господина, я снова ткнул пальцем в грудь, на этот раз более осторожно, чтобы не причинить себе ненужного и, в общем-то, вполне контролируемого дискомфорта, и закончил прерванную фразу. – Этот костюм – такой же рабочий инструмент, как для плотника рубанок. Почему же мой вид так странно на вас подействовал? Я могу накинуть белый халат, если вы чувствуете, что моё несоответствие с вашими представлениями обо мне могут при этом исчезнуть.

– Не стоит, – господин сцепил пальца на руках и посмотрел на меня ещё более пристально. Просто я не думал, что специалист в киберфизиологии на самом деле работает в сети. Почему-то мне казалось, что вы все свои разработки моделируете на бумаге, а потом внедряете в производство, предварительно проверив всё на каком-нибудь бедолаге бета-тестере.

– Интересно, и каким же образом я смогу спрогнозировать проведение нервных импульсов от персонажа игры к игроку, если не буду сам работать непосредственно с настройками игры? Я ведь должен хоть какими-то цифрами для этого оперировать. Я что, по-вашему, для составления математической модели должен всё просто придумать? – я даже удивился его заявлению. – Но вернёмся от тем моей рабочей одежды к насущным проблемам. Вы так и не представились и не сообщили мне о цели вашего визита.

– Зовите меня Монро.

– Монро… а дальше?

– Просто, Монро, – в его голосе снова послышалось снисхождение. – Я пришёл сюда и прервал ваше, безусловно, интересное и очень важное занятие, по просьбе моего работодателя мистера Адамса Стока.

Я почти десять секунд переваривал то, что мой незваный гость только что сообщил, затем не удержался и икнул. Ничего себе, кибермагнат Адамс Сток, которому принадлежит практически вся игровая индустрия сети, который занимает по рейтингу «Форбс» место в первой десятке самых богатых и влиятельных людей в мире, и стоит, по слухам, более ста миллиардов долларов, попросил этого Монро… О чём, кстати, он его попросил?

– И чего же хочет мистер Сток от скромного киберфизиолога? – это было настолько невероятное заявление, что я даже расслабился, пытаясь воспринимать этот визит как некий розыгрыш.

– Мистер Сток хочет узнать, обладаете ли вы свободным временем для работы над его новым проектом?

– Но… – я покосился на валяющийся совсем рядом с Монро шлем, – я участвую в разработке практически каждой игры «Стокс-группы». Фактически я и так работаю на мистера Стока, и даже этот костюм приобретён на его деньги.

– Вы не поняли, – Монро покачал головой. – Речь идёт о совершенно новом проекте, я, к сожалению, не могу рассказать подробности. Этот проект подразумевает работу киберфизиолога на каждом этапе разработки игры, абсолютно на каждом. Эффект полного погружения и всё такое.

– Это чушь, – я не удержался и фыркнул. Какие, однако, грандиозные планы у мистера Стока. Я всё больше склоняюсь к мысли, что это розыгрыш. Только… Стал бы этот Монро так вольно использовать имя Адамса Стока для своих сомнительных развлечений? – Это невозможно сделать даже в теории. Невозможно человека заставить думать, что он физически находится в игре. Какая-то его часть всё равно будет знать, что это именно игра. Человеческий мозг – это самый совершенный компьютер, который невозможно обмануть, какие бы уловки разработчики игры ни пытались внедрить…

– То есть, вы отказываетесь, – Монро поднялся со стула, даже не дав мне договорить. – Что ж, я так и передам Адамсу Стоку, что доктор Крамер отказался участвовать в проекте, потому что счёл его исполнение невозможным.

Я тупо смотрел, как он направляется к двери. В голове не укладывалось, что «Стокс-группа» замахнулась на подобное. Это же невозможно! Невозможно…

– Стойте! – Монро остановился, когда уже практически подошёл к двери, и лениво обернулся, вопросительно приподняв бровь. – Каким образом мистер Сток хочет этого добиться? – я чувствовал, как сердце бьётся где-то в горле, и становится трудно дышать. Если у них есть наработки, хотя бы теория… Быть причастным к такому – это было бы самой большой удачей в моей жизни.

– Все подробности могут знать только участники проекта, а раз вы столь категорически отказались… – Монро развёл руками, словно извиняясь передо мной за то, что не может озвучить сверхсекретную информацию человеку, который, мало того, что не произвёл на него впечатление доктора, так ещё и отказался участвовать в разработке века.

– Я не отказывался, я просто озвучил своё мнение в том, я лично я считаю, что эта идея обречена на провал, – я сглотнул. Сердце теперь упало в желудок, а в горле противно защипало. – Я могу поговорить с мистером Стоком, прежде чем приму решение? Я хочу услышать его аргументы в пользу того, что это не его фантазия заставит меня потерять несколько лет жизни, пытаясь придать твёрдость мыльному пузырю.

– Да, – просто ответил Монро. – Вы можете поговорить с мистером Стоком, как и сотня других специалистов, выразивших сомнение в успешном завершении проекта. Завтра в девять пятнадцать в конференц-зале «Стокс-группы». Зал находится в центральном офисе на первом этаже, сразу напротив дверей входа, заблудиться сложновато. Не опаздывайте. И, доктор Крамер, переоденьтесь. На этой встречи ваш рабочий костюм будет выглядеть неуместно.

***

Два года спустя

– Джек, мальчик мой, как наши успехи? – жизнерадостный голос пробился в затуманенный мозг, который уже, скорее всего, плавал в избытках кофеина, которым я его основательно пичкал в последнее время. Мы не укладывались в сроки на всех этапах разработки игры, а, зная Стока, могу с уверенностью сказать: дебют игры не отменят, даже если нам придётся своим на первых порах ботами прикидываться, чтобы люди начали помаленьку играть. Оторвав взгляд от висящей передо мной голограммой, я протёр усталые, воспалённые глаза и потянулся, хрустнув всеми имеющимися в моём теле суставами. Только после этого я повернулся к стоящему у меня за спиной Адамсу.

– Необходимо провести контрольную отладку и проверить выполнения алгоритмов в различных локациях на разных уровнях, – отрапортовал я и схватил кружку, стоящую тут же на столе, в попытке глотнуть кофе. В кружке было пусто, и я удивлённо посмотрел на дно, где виднелся тёмный ободок высохших капель. Когда я его выпить успел? Вроде бы недавно наливал.

– Н-да, – Адамс с любопытством понаблюдал за моими действиями, усмехнулся, потёр подбородок и сел на соседний стул. – Видишь ли, в чём дело, Джек, ты не сможешь проверить свою теорию и работу внедрённого алгоритма в различных локациях и тем более на разных уровнях.

– То есть? Как не смогу? А каким образом я проверю, всё ли работает как надо? Бета тестеры не смогут мне внятно всё объяснить, – я удивлённо посмотрел на человека, с которым, можно сказать, сдружился за эти два года, во время которых велась разработка совершенно новой игры, о которой мир ещё не слышал. Ну, насколько было возможно подружиться молодому учёному – настоящему ботанику, который даже не помнил, когда выпил кофе, погружаясь в работу с владельцем мегакорпорации, который, если судить по последнему выпуску «Форбс», стоил уже больше ста тридцати миллиардов долларов.

– Ты никогда не задавал себе вопроса, а почему такая масштабная игра стала вообще возможна? – Адамс потёр грудь слева, вытащил флакончик с таблетками и, поморщившись, закинул одну в себя.

– Мне было не до этого, передо мной стояла другая задача, – я снова протёр глаза. Я не хотел ему говорить, что мне вообще было плевать на то, какие именно ступени ему пришлось преодолеть, чтобы самой концепции игры дали ход. Передо мной стояла невероятно интересная задача – определение чувствительности при эффекте полного погружения. До меня никто никогда ничего подобного не делал, приходилось всё рассчитывать с чистого листа, буквально создавать многие формулы заново. Сейчас же до запуска игры оставались считаные дни, и некоторые параметры были ещё не до конца протестированы, а некоторые вообще ещё даже не начинали тестироваться.

– Джек, ты хоть раз пробовал играть в «Мир»? – я невольно поёжился под пристальным взглядом этого уже пожилого человека, который всё ещё держал в ежовых рукавицах всех желающих отхватить от пирога, называющегося «Стокс-группа». Этих желающих становилось с каждым годом всё больше и больше, и Адамс уже не мог скрывать о том, что у него часто прихватывает сердце. Этот факт весьма негативно сказался на котировке акций, которыми с некоторыми из нас – тех, кто участвовал в разработке «Мира», расплатились за проделанную работу. Мы сами настояли на такой форме оплаты, и колебания на бирже, связанные с болезнью Стока, стали весьма неприятным сюрпризом, но это продолжалось до тех пор, пока не анонсировали выход совершенно новой игры. Стоимость акций взлетела до небес, и уже сейчас обеспечила нас неплохими дивидендами, позволяющими не заботиться о хлебе насущном и полностью погрузиться в работу.

– Я не играю в игры, – я встал и побрёл в направлении кофемашины. В такие моменты я сам себе напоминал свежевоставшего зомби, и единственное желание, которое меня посещало – завалиться на кровать, обнять мягкую и такую привлекательную подушку и уснуть, чтобы, наконец-то, выспаться. Эх, мечты, мечты. – Вы же это знаете. Только выборочные персы в разных локациях, с усреднёнными характеристиками каждого уровня, чтобы проверить эффекты присутствия. То, что ради этого мне пришлось научиться стрелять, не путая ствол с курком, и махать мечом, чтобы хотя бы знать, за какой конец хвататься – лично для меня стоит на одном уровне с одним из подвигов Геракла.

– Джек Крамер, тридцать два года, не женат, детей нет. Получил звание доктора киберфизиологии в двадцать шесть. Выдающийся результат на самом деле, – задумчиво проговорил Адамс. – О чём ты думал, когда выбирал направление своей диссертации?

– Да уж не о том, что буду настраивать игровых персов на предмет повышения чувствительности, чтобы доставить дополнительное удовольствие от вирта ушедшим из реального мира задротам, – я плеснул в кружку остатки кофе. Сильно захотелось курить, но Адамс Сток не переносил сигаретного дыма, поэтому мне пришлось бросать эту вредную привычку, единственную вредную привычку, которая была у меня два года назад, не считая моей работы. Единственную привычку вообще. – Я думал, что войду в группу разработчиков андроидов, которые создаются для освоения космических объектов. Наполовину роботы, наполовину… кто-то ещё, с реакциями человека на внешние и внутренние раздражители. Способные чувствовать боль от солнечных ожогов и затруднение дыхания при вдыхании большего количества пыли. Способные донести всё это до людей не в виде странных и плохо воспринимаемых диаграмм, а так, чтобы люди поняли: вот здесь потрясающе и можно начинать колонизацию, а вот сюда лучше вообще никогда не соваться. – Я задумчиво смотрел в чашку, наблюдая, как в тёмной жидкости плавает песчинка кофе, совершая при этом не поддающиеся анализу хаотичные движения.

– Все мальчики однажды мечтают полететь в космос или быть хоть как-то причастным к нему, – Адамс медленно вернул флакончик с таблетками в нагрудный карман своего пиджака. – Все без исключения. Только постепенно эта мечта угасает, или вовсе исчезает, и ты не успеваешь оглянуться, как уже продаёшь виртуальную реальность за большие деньги тем, кто устал от реальной жизни и мечтает от неё ускользнуть. Пусть даже ненадолго, пусть даже вот так. Запомни, Джек, круче и ярче реальной жизни может быть только… реальная жизнь – всё остальное – суррогаты.

– Зачем вы мне это говорите?

– Я не хочу, чтобы ты оставил свою мечту однажды поучаствовать в чём-то большем, чем самая обычная компьютерная игра. Пусть даже эта игра подарит тебе необыкновенные ощущения, ты должен помнить, что это до определённого этапа всего лишь игра, – Адамс встал. – Ты должен зайти в «Мир». Зайти как обычный пользователь, не через административный вход. Ты должен понять, что это за игра, а не просто, накрутив себе усреднённых характеристик попробовать секс в местном борделе, хм, мне говорили, что тестеры остались очень довольны, ты прекрасно постарался. Войди в «Мир» и оглядись в нём, начни с нуля. Считай это блажью старого умирающего старика.

– Мистер Сток, вы же знаете, я не люблю, когда вы упоминаете о своей скорой смерти, – я поморщился. – Я работаю в непосредственной близости к вам уже два года, и вы каждый божий день упоминаете свою близкую кончину.

– Дерзкий мальчишка, – усмехнулся Адамс. – Нет, чтобы поддержать своего босса хоть притворным, но сожалением. В день выпуска «Мира» зайди ко мне в кабинет, ну, скажем, часиков в девятнадцать. Мне нужно кое-что тебе сообщить, – и он вышел из моего кабинета, сложив руки за спиной. Больше я его не видел, во всяком случае, живым.

Адамс Сток умер через три дня после этого нашего разговора. Умер неожиданно для всех, прямо во время очередного совещания совета директоров. Просто схватился за грудь и упал на пол. Когда к нему подбежал первый из опомнившихся директоров – было уже слишком поздно: Адамс Сток в это время был уже мёртв. Мы все находились в диком шоке, который, помножившись на хроническую усталость и недосып, привёл к полному моральному истощению. Я с каждым днём чувствовал надвигающуюся депрессию, и по виду своих коллег мог сказать только одно: они находятся в похожем состоянии. Но мы не могли отодвинуть день запуска «Мира». Слишком много усилий было вложено в эту игру, слишком много денег. Наше будущее, читай – гонорары, также напрямую зависели от игры, точнее, от того, как она будет продаваться. Активно рекламировать эту совершенно новую, крышесносящую игровую платформу стали ещё полгода назад, и мы работали как проклятые в последние дни, и даже в первые часы после запуска игры в сеть, устраняя последние неполадки и нанося последний идеальный лоск.

Учитывая все обстоятельства, я не видел необходимости идти в кабинет Адамса в назначенное им время. Что меня там ждало без хозяина, которому я совсем недавно обещал, что встречусь с ним после запуска игры? Но ровно в семь вечера меня словно иголками кольнуло: надо идти. Зачем мне это было нужно, я не мог понять, возможно, чтобы попрощаться. В общем, зачем-то я поплёлся на назначенную встречу, которая чисто физически не могла состояться, через всё огромное здание, даже не сняв нательного нейроинтерфейса и перчаток и неся подмышкой шлем; я буквально за несколько минут до этого момента вышел из случайной локации, доведя общий уровень тактильных ощущений до приемлемых значений – на тот случай, чтобы игрок не умер в реале от болевого шока, погибнув в игре.

Проходя мимо огромного счётчика, отсчитывающего количество пользователей, вошедших в «Мир», я ужаснулся. Тридцать миллионов человек уже погрузились в эту игру, а ведь с начала продаж прошло всего несколько часов. И уже появились первые лидеры – ещё одно табло показывало ники игроков, которые умудрились найти уникальные игрушки, разбросанные по локациям этого воистину огромного игрового мира. Лично я, тестируя нейрофизиологические особенности персов «Мира», так и не понял принципа этой игры, и теперь уже никогда не пойму: я не собираюсь в неё играть, потому что единственный человек, который мог меня уговорить на этот эксперимент – ушёл, так и не сказав, зачем он позвал меня к себе, после окончания моей работы.

В огромной приёмной было тихо и темно. Я поёжился как-то здесь жутковато. Место личного секретаря пустовало; интересно, кого приемник Адамса Стока посадит за этот стол, напоминающий консоль космического корабля, а не стол секретаря. Открыв тяжёлую дверь, ведущую в святая святых – кабинет самого главного босса «Стокс-группы», я заглянул внутрь.

– Ау, – шёпотом сказал я, обращаясь к темноте кабинета. – Эй, есть здесь кто? – нервно хихикнув от нелепости происходящего, я вошёл внутрь.

Как только я пересёк порог кабинета, дверь мягко закрылась за моей спиной, а комната осветилась не раздражающим тёплым светом. Я начал было озираться, но тут над столом возникло свечение, быстро принявшее очертание человека, внешне очень похожего на покойного мистера Стока. Сначала я даже немного испугался, но потом понял, что это голограмма. Повинуясь импульсу, я подошёл поближе и увидел, что рядом с голограммой, изображающей Адамса, лежит провод, и стоит удобное киберкресло, совсем недавно заменившее киберкамеру, в которую погружался человек, решивший достаточно долгое время провести в игре. Хотя в игру можно войти и без всяких камер, имея только нательный интерфейс, и игровой шлем с перчатками. Но это, так сказать, экономвариант, для пользователей, которые не могут себе позволить камеру или вот такие кресла, в чью функцию входило, кроме всего прочего, изолировать игрока от окружающего мира непроницаемой, непробиваемой ничем мембраной. Говорят, что внутри этого кокона можно даже взрыв ядерной бомбы пережить, хотя сомнительно, ведь никто не отменял электромагнитного импульса, который вырубал всю электронику, следовательно, эта машина просто не сможет поддержать защитное поле, она просто выключится. А может, и не выключится, потому что в кресло встроен генератор, или не встроен? Не помню, но если встроен, то, возможно, реклама насчёт ядерного взрыва и не врёт. Также в функции этого очень дорогого игрового гаджета входило поддержание жизни и здоровья игрока, находящегося длительное время в игре, таких как: вливание различных питательных растворов, утилизация отходов… хм… жизнедеятельности…Полного заряда, согласно характеристикам, хватало где-то приблизительно на две недели, в общем-то, так же как и заряда полностью заряженной киберкамеры. По горевшему зелёному огоньку в спинке было видно, что кресло полностью заряжено и готово принять игрока. Мембрана убиралась автоматически в нескольких случаях: если игрок переставал играть – выходил из игры, если он побеждал, и ему опять-таки нужно было выйти из игры, и если он погибал в игре, тогда для повторного входа ему нужно было снять шлем, а потом снова надеть его – то есть, выйти из игры, чтобы потом заново в неё войти, дождавшись, когда система перезагрузится. Данное кресло разрабатывалось специально для «Мира», но пользователи других игр очень быстро оценили его удобство. Но для чего оно стоит здесь?

– Джек? – я вздрогнул и повернулся к голограмме. – Я надеюсь, ты закончил любоваться этой своеобразной капсулой времени, в которой время теряется очень незаметно для увлечённого игрока, и вернулся к нашим проблемам. – Я невольно покраснел. Адамс изучил меня лучше, чем я это мог себе представить. Но только он мог назвать киберкресло «машиной времени», намекая на то, сколько времени человек может потратить в игре, оторвав это время от реальной жизни, мог только он. Магнат игровой сети, который считал, что все эти игры – всего лишь потеря драгоценного времени. – Слушай меня очень внимательно. Ты, я надеюсь, посмотрел «Мир» глазами обычного пользователя, и понял, что на самом деле, никаких стабильных локаций в нём не существует. Как нет никаких квестов и заданий. Эта игра – это безграничный мир фантазии, который ограничен лишь твоим воображением. Однако это всего лишь игра, какой грандиозной она не казалась бы на первый взгляд, и как во всех играх в ней расположены некоторые островки стабильности – этакие Башни. А также несколько островков, которые я создал лично. На одном из этих островков я спрятал… – изображение подёрнулось рябью, и часть текста пропало, словно кто-то пытался заглушить сигнал извне. – В Башнях можно найти подсказки или не найти – это как повезёт… – снова рябь, и снова этот виртуальный Адамс просто открывал рот, но я не слышал ни звука. – Я в тебя верю, Джек, – и голограмма пропала, оставив меня в кабинете в гордом одиночестве.

Я помотал головой. Что всё это значит? Что Адамс предлагает мне найти? Может быть, если бы текст был озвучен полностью, я бы понял, а так… Я вздохнул. Нет, Адамс, я не буду играть в твои дурацкие игры, прости. Если ты рассчитывал в этом плане именно на меня, то ты впервые в своей жизни просчитался. Ещё раз прости и прощай.

Я хотел уже было повернуться, чтобы выйти из кабинета, как дверь распахнулась. На пороге стоял Монро, снова побеспокоивший меня без разрешения. Прямо дежавю. Вот только два года назад у него не было в руке пистолета.

– А, доктор Крамер, – Монро усмехнулся и поднял руку с пистолетом, направив его в мою сторону. – Жаль, что приходится умирать в столь молодом возрасте, и в столь нелепом наряде. Не нужно было вам сюда приходить.

Если я ждал, что Монро, как все злодеи, начнёт трепаться со мной за жизнь и случайно откроет тайну того, что здесь происходит, то я ошибся. Монро был слишком умён для подобной банальности. Решение пришло в голову мгновенно. У меня было секунды полторы, пока он взводил курок. Я схватил провод и одновременно надел шлем на голову. Первый выстрел угодил в то место, где я только что стоял, а я в невероятном прыжке заскочил в кресло, одновременно с этим втыкая провод в разъём шлема. Секунда для соединения – тончайшее, тоньше волоса волокно вошло в моё ухо, чтобы соединиться с нейронами мозга – моё изобретение, и следующая пуля блямкнула о мембрану активированного кресла. Всё, даже если Монро перерубит провод, контакт произошёл, и шлем сам будет регулировать доступность сети, усиливая принимающий сигнал, если это будет необходимо. Теперь Монро меня не достанет, если только я не погибну в игре, и меня не выкинет в реальный мир, отключив при этом активное поле, а значит, нужно во что бы то ни стало этого избежать, и дождаться помощи, которая придёт ко мне. Ведь помощь же придёт, чтобы вытащить меня из этой странной истории?

Глава 2

– Приветствую тебя, путник, – рядом со мной появился… появилась… появилось… в общем, что-то появилось. Оно было непонятной расы, пола, и вообще, непонятно что, гуманоидного типа, завёрнутое в какую-то простыню на манер тоги. Больше всего Это напоминало ушастого импа из одной очень-очень древней игры, только в наволочке. – Я твой проводник, который поможет тебе начать твою виртуальную жизнь, полную приключений, и полностью погрузиться в «Мир», отойдя от обыденности настоящего. Но давай уже начинать. Под каким именем ты хочешь войти в игру?

В игру? Что? Я что, уже в игре? Ничего себе, – я потёр лоб и огляделся по сторонам. Я даже не понял, как здесь очутился. Только что я смотрел, как пуля врезается в активированное креслом защитное поле, и уже стою здесь. Вход через административный ресурс ничем не отличался от обычного, да и сама игра на момент тестирования меня, если честно, совсем не впечатлила. Кстати, а, собственно, где «здесь» я стою?

Стояли мы посреди луга. Пахло свежестью свежескошенной травы и медовым ароматом полевых цветов, нагретых полуденным солнцем – такой запах не почувствуешь, находясь в городе. Цвета были очень естественными и не резали глаз яркими оттенками. Я подвигал рукой – это определённо была моя рука. У нас получилось! Полнейшее ощущение присутствия! Охренеть! От переизбытка чувств я подпрыгнул и издал воинственный клич, ну, я надеюсь, что он был воинственным или хотя бы похожим на таковой. И только тогда сообразил, что стою перед этим… этой… в общем, я стою перед проводником абсолютно голым. Покраснев, я прикрыл пах ладонями в рефлекторном жесте и повернулся к ожидающему, когда я напрыгаюсь «импу» лицом.

– Что вы спросили? Простите, но я плохо понимаю, что нужно делать, я не играю в игры…

– О, – коротко ответил проводник и натянуто улыбнулся. – Обычно люди приходят сюда уже полностью подготовленными и осознающими, что им нужно. За всё время, прошедшее с запуска, вы первый, кто нуждается в оригинальном пояснении. Ну что ж… Вы попали в «Мир», обнажённым, каким когда-то был Адам, только что созданный из божественной глины нашим общим Творцом. Я помогу вам определиться с вашими начальными характеристиками, а затем вы должны будете начинать жить, согласно вашим представлениям о совершенной жизни.

– В каком смысле «жить»?

– В прямом. – Проводник был явно немногословен. Более того, мне показалось, что я ему не нравлюсь, и он выполняет свои обязанности просто потому, что должен их выполнять. На самом же деле он хотел бы плюнуть на всё, предоставить игроков самим себе и пойти поваляться на травке в своё удовольствие. Помотав головой, я отогнал от себя эти дурные мысли. Проводник всего лишь программа, он часть компьютерного кода, и не может чего-то хотеть или не хотеть. Однако ощущение того, что проводнику скучно, не хотело меня покидать.

– Но мне для начала нужна одежда… хотя бы. Я всё-таки не Адам.

– Для начала вам нужно определиться – кто вы, а одежду… Её можно будет купить, найти, отобрать, сшить – выбирайте, любой вариант будет правильным.

– На какие… – я остановился, чтобы не сорваться на банальную ругань. – Я не могу ничего купить, у меня нет денег!

– Весьма печально, но вы должны были озаботиться изначальным капиталом, прежде чем войти в игру. Об этом моменте упоминалось в рекламных проспектах отдельным пунктом. Хотя если вы сейчас назовёте ваш игровой аккаунт, то я, возможно, сумею вам помочь перевести некоторые средства в монеты, которые вы сможете потратить на некоторые улучшения изначальных характеристик путём выбора платного персонажа, и на одежду. Ах да, и на оружие, без оружия вам здесь будет весьма неуютно. Собственно, все так и поступают, попав сюда впервые. Хочу напомнить, что повысить уровень и характеристики больше, чем на единицу от текущих значений в платные опции не входит – всё это нужно будет заработать путём зарабатывания очков характеристик тем или иным путём, в этом плане «Мир» мало чем отличается от других игровых платформ. Так какой у вас игровой аккаунт?

– У меня нет игрового аккаунта. Когда я говорил, что не играю, я абсолютно не шутил, – процедил я, соображая, что в таком виде Монро будет меня весьма легко прибить здесь, чтобы выковырять из кресла там.

– Обалдеть, – проводник захлопал глазами. – Даже дети всегда имеют несколько монет на счету. И на что вы рассчитывали, когда зашли сюда вообще без средств?

– Я ни на что не рассчитывал, – я повёл плечами. Здесь было лето, и солнце весьма существенно припекало плечи, боюсь, что так и до солнечного ожога недалеко. – Я вообще не хотел играть. Мне эта игра, как и многие до неё, в печёнках сидела ещё на стадии разработки…

– Так вы что, один из создателей? – в голосе проводника прозвучало явное благоговение. Я вымученно кивнул.

– Меня зовут… – проводник ловко подскочил ко мне и заткнул рукой рот.

– Никогда запомните это, никогда не произносите вслух своё реальное имя. – Я не стал уточнять, почему этого делать нельзя, но на всякий случай кивнул. – Я попробую чем-нибудь помочь, но, сами понимаете, мои возможности весьма ограничены, – и проводник развёл руками и замолчал. Молчал он почти минуту. Наконец, я не выдержал и произнёс.

– Ну, постоим, помолчим, я, в общем-то, не в претензии. Чем дольше я буду здесь вот так стоять, тем больше у меня шансов никуда не вляпаться голяком и избежать весьма больших неприятностей в реале.

– Тебе нельзя здесь стоять вечно. Время первичных настроек ограничено, – проводник покачал головой. Он явно стремился помочь, и, перейдя на «ты», как бы сообщал, что мы заодно. – Если бы у тебя было хоть несколько монет. Но пополнить счёт извне для этого перса нельзя. Собственно, как и заменить перса на другой. Для одного пользователя – один перс. Так что выбирать нужно с умом.

– Странное ограничение, – я нахмурился. Не припомню подобных штук в других играх. – И каким образом можно ограничить кого-либо в том, чтобы забросить одного перса и попробовать играть другим?

– Стандартно: изначально при входе в игру впервые игрок всегда в своем настоящем виде и обнажён. Идёт «запоминание» его физических характеристик, особых примет, голоса, отпечатков пальцев и сетчатки. Пока что этих параметров достаточно. Для повторного входа с использованием созданного перса идёт сравнительная характеристика игрока с той, которая привязана к его персу и если что-то не совпадает… – проводник выразительно приподнял бровь, – бан и для создателя перса и для того, кто этим персом хотел воспользоваться. Причём пожизненно.

– Зачем такие драконовские меры?

– Пожелание мистера Стока. Он не хотел, чтобы из жемчужины среди его игр был создан притон, основным заработком в котором являлось бы раскачивание перса и продажа прав на него. Это «Мир», и в нём нужно жить, а не превращать удовольствие от неограниченных возможностей в тотализатор, – проводник поднял палец вверх.

– Идиотизм какой-то. Насколько время пребывания здесь ограничено?

– Оно почти вышло. Так что, приступим. Ник?

– Не знаю, у меня сейчас голова плохо работает, чтобы ещё и имя себе придумывать. Стандартные есть?

– Выбирай, – пожал плечами проводник, и прямо перед моими глазами раскрылся интерфейс в виде таблички с перечнем имён. Табличка была красного цвета, и было довольно сложно на ярком солнце читать: буквы сливались между собой, приходилось, щурясь, буквально продираться сквозь текст.

– Твою мать, кто, интересно, за цветовые решения отвечал? – я поморщился. – Так, читать неудобно, поэтому вот, пусть будет Брук.

– Это женское имя, – проводник скривил губы, тщетно стараясь не заржать в голос.

– Да?

– Да. Кретин ты, хоть и один из создателей. Его же теперь нельзя изменить! Раса? – тут же выпалил он без всякого перехода.

– Чёрт, – я вцепился в волосы.

– Это предпочтение? – На этот раз проводник решил уточнить, прежде чем зафиксировать выбор.

– Нет! Нет-нет. Что посоветуешь?

– Да тебе без разницы, – махнул рукой проводник. – Предлагаю остаться человеком.

– Почему?

– Универсальная раса. Возможностей роста больше. Класс?

– Э-э-э…

– Понятно, – проводник снова вздохнул. – В общем, универсал. Так, я тут лазейку небольшую нашёл, – он нагнулся ко мне и зашептал. – Держи, – и я почувствовал, как мне в руку легла рукоять небольшого кинжала. – Да ещё плюс один к удаче удалось выкроить.

– А, хм, интеллект? – не такой уж я профан в играх. Я тестил персов на разных уровнях, с разными характеристиками, в самых разных игровых жанрах, кое-что я о них всё же знаю.

– Этой характеристики в игре нет. Только то, чем мать-природа одарила. В реале.

– Я понял. Ну хоть трусы дай.

– Не могу. Одежда только за монеты. Да, монеты могут падать с поверженных мобов. С персов падают шмотки. Редкости можно только найти, специально за ними ходить, типа археологи или искатели кладов. Почти всегда нужно иметь карту сокровищ – один из ключевых предметов для поиска редкостей.

– А как понять, кто перед тобой: моб или перс?

– Или нуб, – хмыкнул проводник. – Вот последнее – это сразу видно, без трусов потому что: то ли хвастается, то ли эксгибиционист от природы, поди разбери. А понять, кто есть кто в игре, никак нельзя. Только по шмоткам или монетам. Да, убивать направо-налево нельзя – запрещено правилами. Если совсем уж без причины кого замочишь – дроп не получишь, плюс минусовка ко всем показателям – это штраф.

– Я не совсем понимаю.

– Ну почему ты такой тупой, а ещё один из Создателей? Если официально разрешённая драка – ну, дуэль там, по всем правилам, то мочить можно. Если войну кому-то объявят правители твоей локации – тоже можно, но только врагов и только в боевых операциях. А просто поманьячить, ради получения извращённого удовольствия – нельзя – штраф и минус к характеристикам. Если без отягчающих обстоятельств, то дроп получишь, но что-то проминусуют.

– А кто судит, были обстоятельства отягчающие или это ради извращённого удовольствия?

– Система. В неё вложены специальные алгоритмы оценки на основе всех судебных практик в истории. Её сам Адамс Сток программировал, лично. Всё бывай, время вышло.

– Но… – я моргнул. Проводник исчез, а перед глазами появилась всё та же красная табличка, на которой было выведено:

Ник: Брук

Раса: Человек

Класс: Универсал

Уровень: 0

Сила: 0

Ловкость: 0

Удача: 1

Счёт: 0 монет

И всё. Это было всё. Я махнул рукой, убирая от лица интерфейс. Перед этим я потратил много времени, пытаясь хотя бы настройки найти, чтобы цвет с красного на какой-нибудь не столь яркий поменять. И ничего не нашёл. То ли интерфейс ещё в процессе доработки, то ли он таким и был задуман. Также я не нашёл никаких других показателей характеристик: ни показателей жизни, ни выносливости, ничего. Я хотел начать громко и очень грубо материться, мы же столько времени все потратили, а какой-то кретин… Но, тут я хлопнул себя по лбу: это же игра, максимально приближённая к действительности. В этой игре здоровье эликсиром не поправишь. Если тебя ранили – то ранили, иди к доктору, чтобы он тебе рану заштопал, ну или к магу-целителю, вроде магия в игре дозволялась, а если убили, то… перезагрузка со сравниваем изначальных характеристик, включая родимое пятно на заднице и сканирование сетчатки, чтобы никто вместо тебя не сумел поиграть, иначе пожизненный бан. И это в условии, что реальный мир сошёл с ума и теперь основные темы разговоров будет «Мир» виртуальный.

Так, с особенностями игры нужно разбираться по мере её прохождения. Сейчас главное штаны найти и рубаху какую-нибудь, а то солнце нехило припекает, не удивлюсь, если загар и в реале проявится, это при условии, что я не сгорю здесь к чёртовой бабушке. Не дай бог ещё встретить кого-нибудь по пути, пока я в таком виде, точно за эксгибициониста примут. Доэкпериментировались, мать вашу, реализма захотелось, эффекта полного погружения – получи, Крамер, и распишись. Теперь ты вполне реалистичный человек в новейшей игре, без трусов, со своей изначальной внешностью и с женским именем Брук. Нулевого уровня. Нравится? Нет? Ну, тогда вылезай из игры, попробуй против Монро с его пушкой справиться в реале. Там ты хотя бы одет. Не хочешь? Тогда молчи в тряпочку, сопли подбери и иди трусы добывать или отвоёвывать, как вариант, раз сшить не получится.

Я огляделся по сторонам. Почему Сток уверял, что стандартных локаций здесь нет? Я слабо представляю работу программистов – это было не моё дело, каким образом они свои единички и нули располагали, но ведь любая программа подчиняется своеобразному алгоритму, или нет? И как всё происходит в «Мире»? Заданий для квестов нет, значит, переход из локации в локацию осуществляется не по мере прохождения заданий, а просто как захочется игроку. Можно вообще никуда не переходить, в одном мирке, который понравился, осесть и… и, что? Просто жить? Встречаться с друзьями, ходить на работу, жениться… Бред какой-то. Неужели кто-то в здравом уме поменяет то же самое из реальной жизни на этот суррогат?

Солнце припекало всё сильнее, уже начинала кружиться голова, а ещё я захотел пить. Круто, ничего не скажешь. Хотеть пить, находясь в компьютерной игре. Я сжал виски руками и попробовал рассуждать логически: если сейчас в игре столько пользователей, то почему здесь, на приёмном, так сказать, пункте, кроме меня, никого нет? Ничего не соображаю, нужно искать тень, воду и трусы, а то, как представлю, что голой… хм… в общем, голой на траву сажусь, то от отвращения все волосы дыбом встают, и не только на голове. Ведь трава кишмя кишит разными червями, муравьями, жуками и тому подобной мерзостью. Как представлю, что всё это ползает по мне, б-р-р. Вообще, я люблю природу, но не до такой степени.

Ещё раз оглядевшись и никого вокруг не увидев, я побрёл по полю, в надежде наткнуться хоть на какое-то подобие дороги, которая выведет меня к цивилизации. Идти босиком по земле, а не по пушистому ковролину – это то ещё удовольствие. Я быстро добавил к списку крайне необходимого – обувь. Нет, можно было, конечно, поступить иначе – просто выйти из игры, но что-то мне подсказывало (это что-то пребывало сейчас в виде Монро с пистолетом, рыскающего вокруг кресла, который почему-то, не объясняя причины, хочет меня убить), что делать этого не стоило, во всяком случае, пока.

Сколько я вот так брёл, предаваясь размышлениям о несправедливости жизни, было не определить. Я попытался вызвать часы, чтобы узнать игровое время, но потерпел фиаско. Информационная панель также не собиралась загружаться, а если судить по солнцу, которое словно приклеилось к одной точке на небе, то прошло всего несколько минут. Теория относительности в полный рост. А ведь если бы я куда-то опаздывал, то уже вовсю бежал в кромешной тьме, упавшей на этот мир ночи. Приложив ладонь козырьком ко лбу, я в очередной раз осмотрел окрестности. Где-то в районе горизонта что-то промелькнуло, возможно, деревья. Близоруко прищурившись, я пытался разглядеть неясные тёмные силуэты, издалека выглядевшие несколько жутковато. Разглядеть детали не удалось, поэтому, плюнув на это неблагодарное дело, я побрёл в том направлении в надежде на месте разобраться, что же там такое, и возможно, это всё-таки деревья, ведь там, где есть деревья, найдётся и вода.

Когда перед глазами замаячила хоть какая-то цель, дело сразу же пошло веселее. И идти я стал быстрее, стараясь не замечать колючей травы под ногами, и солнце вроде бы сдвинулось со своего места на небе, к которому, казалось, было приклеено. Дошёл до места я довольно быстро, всего-то пару раз останавливаясь, чтобы вытащить из ступней занозы, которые впивались в мою изнеженную плоть современного урбанизированного мужчины с завидным постоянством. При этом я прыгал на одной ноге, не решаясь сесть голым задом на травку. Со стороны это, наверное, выглядело смешно: голый мужик скачет на одной ноге по полю, матерясь при этом сквозь стиснутые зубы. Только вот мне в эти моменты было как-то не до смеха.

Подойдя к неясным силуэтам поближе, я увидел, что это действительно были деревья, точнее, в этом месте поле заканчивалось, и начинался лес. Я не был в настоящем лесу уже более… никогда. Я никогда не был в настоящем лесу. В нашем мире из металла, стекла и пластика времени на такие вещи, как простая прогулка по лесу, всегда не хватает. Ведь чтобы пройтись между деревьями, попробовать определить, какое именно дерево сейчас стоит у тебя на пути, вдохнуть его неповторимый запах, нужно совершить чуть ли не целое путешествие.

 Нет, разумеется, так происходит не везде. Есть города, которые специально расположили среди лесных великанов – ещё одна форма реалистичности под лозунгом «Вернёмся в лоно природы!» Но вокруг моего родного города, в котором я родился, вырос, защитил свою диссертацию и остался работать, леса нет, потому что этот город расположен посреди пустыни. Чем именно руководствовались мои предки, когда возводили первые дома на песчано-каменистой почве без намёка на растительность, останется величайшей загадкой, на которую нет ответа.

Но факт остаётся фактом: единственный лес, который я посетил в своей жизни – это Центральный парк, который совершенно точно не был даже близко похож на раскинувшуюся передо мной тайгу. Я остановился на самой кромке леса и подозрительно смотрел на стену высоких деревьев, пытаясь заглянуть за них, чтобы выяснить, что же меня там ждёт. Наконец, я решился и сделал шаг как раз между двумя осинами, или это были не осины, а дубы, какая разница на самом деле?

На меня обрушилась прохлада, что заставило моё разгорячённое ярким солнцем тело покрыться мурашками. В первые секунды мне было даже холодно, но постепенно, когда жар сошёл на нет, ощущения холода исчезло, уступив место облегчению, от которого голова стала работать вроде бы получше.

– Ай да чтоб тебя! – оказавшись в лесу, я первым делом наступил на коварный сучок, выползший из-под земли в самом неподходящем для этого месте, именно в том, куда я поставил ногу. Это было больно и обидно, прямо до слёз.

Пока я прыгал на одной ноге вокруг злополучного сучка и отчаянно себя жалел, из-за стоящего неподалёку дерева раздалось утробное рычание, прерываемое резкими взвизгами.

Этот совершенно новый для меня звук сразу же заставил насторожиться: так выть могут только хищные животные, которые вполне могут расценивать меня как прекрасный ужин. Я невольно попятился, стискивая в руке подаренный проводником кинжал. Вот только я абсолютно голый, с кинжалом в руке – просто идеальный соперник даже для не самого крупного хищника. Ему даже особо напрягаться не придётся, чтобы до меня добраться. Главное в таком случае – надеяться на быструю кончину, учитывая полную реалистичность происходящих событий, как-то не хочется умирать долго и в страшных муках в тот момент, когда тебя заживо пожирает хищное животное.

– Эй, кто там? – ничего более умного я придумать просто не мог, но на что я рассчитываю? Чтобы моб, а я почти не сомневаюсь в том, что это именно моб, попытался решить свои дела с тобой полюбовно? Крамер, ты вообще в своём уме? Что-то в твоих характеристиках ничего типа «дипломатия» не встречалось. И магии, кстати, тоже. Ты что, действительно рассчитываешь без брони с одним кинжалом и нулевым уровнем кого-то одолеть?

Нет, не рассчитываю, поэтому я начал осторожно оглядываться по сторонам, не забывая при этом отступать очень мелкими шажочками, держа перед собой кинжал.

Решение пришло в голову одновременно с выпрыгнувшим из-за дерева зверем. Я как раз стоял возле довольно раскидистого представителя местной фауны, поэтому, не раздумывая дальше, ухватился за нижнюю ветку и полез на дерево с ловкостью белки…

Стоп, кого я обманываю? Я действительно мог умеренно драться, пришлось научиться, чтобы тестировать зависящие от меня элементы различных игр, но делал это своим персонажем, который умел делать это априори, согласно своим характеристикам. В этой же проклятой сверхреалистичной игре я мог рассчитывать только на собственные, довольно скромные силы. Во всяком случае, на первых уровнях.

 Я никогда не был самым сильным, самым ловким, самым смелым. Я обычный ботаник, которого Адамс Сток насильно, под угрозой лишения премии, заставлял появляться в спортзале, чтобы я, во-первых, отвлёкся от работы, заставив работать мышцы тела, дав таким образом долгожданный отдых уже закипающим мозгам. А, во-вторых, для того, чтобы хоть немного увеличить мышечную массу, чтобы с меня нательный интерфейс не сваливался, так как я мог увлечься и забыть элементарно поесть.

Подозреваю, что Адамс мне протеин в каких-нибудь батончиках подсовывал, заботу проявлял. Вот чего я никогда не забывал, так это кофе просто в невменяемых количествах, и именно сейчас, когда сердце застучало так часто, что, казалось, выпрыгнет из груди, я понял, что делал это зря. Так что я поздравил себя с тем, что смог на вторую ветку от земли забраться, когда к моему дереву подскочил, роя землю копытом, огромный кабан. Мне повезло дважды: я всё-таки куда-то сумел залезть, и кабаны не лазят по деревьям. Нет, мне повезло трижды: кабаны вроде бы не хищники, и он не должен сидеть и караулить, когда я упаду, чтобы вдоволь поужинать. Но вот конкретно этому экземпляру рода свинячьих я почему-то не понравился. Интересно было бы узнать, почему.

Пока подо мной бесновалось разъярённое животное, я принял решение залезть ещё на одну ветку, расположенную немного выше той, на которой я стоял. А кабан в этот же самый момент принял решение протаранить несчастное растение и сбросить меня вниз. Он разбежался и понёсся, как мне показалось, прямо на меня, а я в панике принялся карабкаться выше. То ли ветка оказалась слишком тонкой и не выдержала даже моего совсем небольшого веса, то ли кабан был слишком крупный и сумел так сотрясти дерево, что ветка сломалась, но факт остаётся фактом: в тот момент, когда голова кабана встретилась со стволом дерева, ветка, на которой я стоял, не выдержав такого издевательства, подломилась, и я свалился прямо на спину не успевшего отскочить кабана.

Как же он завизжал! Он визжал и попробовал стряхнуть меня с себя, но я так испугался оказаться на земле, прямо под его копытами, что зажмурился и схватил его за жёсткую щетину. Точнее, я попытался его схватить, вот только не учёл, что в одной руке у меня всё ещё был зажат кинжал. Лезвие попало в морду скачущего кабана, как раз в то место, где заканчивался пятак. Я навалился на кинжал, пытаясь удержаться, а он так кстати дал мне необходимую опору. Визг кабана постепенно стал затихать, а его прыжки становились все более дёрганными и слабели с каждой секундой.

Я не открыл глаз, всё ещё наваливаясь на рукоять кинжала, даже в тот миг, когда кабан в последний раз взвизгнул и затих, а затем начал медленно заваливаться набок, вместе со мной. Я ухитрился повернуться так, чтобы зверюга упала не на меня, но с кабана так и не слез. Тишина показалась мне благословением. Я не решался пошевелиться ещё минут пять, судя по ощущениям. Тишина всё сохранялась, а затёкшее тело начало ощущать ужасно колючую щетину, которая исколола мне всю грудь, живот и то, что было ниже. Коротко всхлипнув, я отпустил рукоять кинжала и скатился с неподвижной туши прямо на землю. Меня уже не заботило, что на земле живут насекомые и вообще там холодно, и постоянно что-то хочет впиться в незащищённую кожу. На земле я пролежал ещё с минуту. Когда я уже хотел приоткрыть один глаз, то почувствовал рядом с собой шевеление.

Мой прыжок из положения лёжа мог стать предметом гордости чемпиона мира. Первым моим желанием было снова забраться на дерево, но тут я увидел, как тело кабана подёрнулось дымкой и исчезло. На землю упал кинжал, а также ворох каких-то вещей. Я протёр глаза, ну ничего себе, оказывается, нашёлся великий оригинал, который решил поиграть в жизнь дикой свиньи? Слиться с природой без всяких условностей? Обзавестись семьёй, найдя очаровательную свинку? Меня передёрнуло, когда я представил себе эту картину, и явно не хватало слов, чтобы охарактеризовать осознанный факт. Но, получается, я только что убил чьего-то аватара? Перед глазами вспыхнул красный интерфейс:

Ник: Брук

Раса: Человек

Класс: Универсал

Уровень: 1

Сила: 1

Ловкость: 1

Удача: 2

Победы: 1

Штраф: 0

Счёт: 0 монет

Ну хоть штрафа нет. Значит, по условиям игры это была вполне легальная драка. Обалдеть. Так ведь можно абсолютно всё под правила подвести. Или я опять во что-то не въехал? Ладно, подумаю над этим позже, а пока мне просто жизненно необходимо одеться.

До того момента, когда эта свинья-переросток – плод фантазии какого-то извращенца, на меня напала, я вроде бы слышал журчание ручья неподалёку. Схватив в охапку выпавшие с кабана вещи, я поспешил в сторону этого звука. Слух меня не подвёл, и вскоре я вышел к ручейку, бьющему из-под корней огромного дуба. То, что это громадное дерево дуб, я понял по валяющимся вокруг желудям. Ручеёк промыл небольшое озерцо между двух выпирающих из земли корней, и я с любопытством посмотрел в зеркальную гладь, чтобы увидеть, как я выгляжу. Выглядел я точно так же, как в жизни: коричневые волосы, серые глаза, немного безумный вид, щетина… Я поморщился, когда провёл рукой по подбородку. С этим пока ничего не поделаешь, придётся терпеть. Раз мой аватар имеет такую же внешность, что принадлежит мне в реале, то разглядывать себя дальше нет никакого смысла, я и так знаю, что не супермодель: среднего роста, угловатый, немного сутулый, слегка близорукий – одним словом – красавец. Махнув рукой на такую незначительную деталь, как моя внешность, я сначала напился, а затем привёл себя в относительный порядок.

Холщовая, грубая, безразмерная рубаха, штаны такого же качества, которые подвязывались обычной верёвкой и деревянные сабо – порядок действительно относительный, но хотя бы я не голый. Ну а что я хотел найти на нулевом уровне, эпичный дроп?

Смешно, я даже посмеюсь вместе с тем уродом, который местный прикид разрабатывал, идиот. Он бы сначала мешок из-под картошки на себя напялил вместо пижамы, а потом в игру вводил, для максимально реалистичных ощущений. Кожа под грубой тканью сразу зачесалась, но так всё же лучше, чем вообще без одежды. Я посмотрел на небо, проглядывающее сквозь кроны деревьев.

Солнце висело прямо надо мной и, кажется, снова не стремилось сдвигаться с мёртвой точки. И что делать дальше? Сидеть здесь и ждать, когда этот хряк возродится? Желания ждать не ощущалось, как не было уверенности, что я снова смогу его одолеть. Значит, нужно двигаться дальше, и стараться держаться подальше от оживлённых локаций, чтобы не нарваться на неприятности, которые могут закончиться моей безвременной кончиной здесь и, соответственно, в реале. Вот только я сам разрабатывал те аспекты игры, которые отвечают за реалистичность ощущений, испытываемых игроком, а это значит, что и чувство голода может меня весьма скоро посетить.

 Словно в ответ на мои мысли громко заурчало в животе, ведь я практически ничего не ел сегодня, и если в течение дня меня это не беспокоило, так как я был увлечён работой, то сейчас я понимал, что сильно проголодался. Но думать о еде пока было не к месту, и я с удовольствием сел на пень, стоящий неподалёку в тени дуба с обратной стороны от озерца и питающего его ручейка, и вытянул немного гудящие ноги. Насколько я помню, выносливости в моих характеристиках нет, и такие нагрузки, как длительная ходьба, с последующим за ней родео на кабане, крайне негативно сказались на моём самочувствии. Пень стоял настолько близко к дубу, что я сумел прислониться к великану спиной и затылком и закрыл глаза. Уставшее тело и измученная психика решили меня подставить, и вместо того, чтобы двинуть отсюда со всей возможной скоростью, я начал банально засыпать.

Глава 3

– … после этого можешь мотать в реал и проверять счёт, – чей-то тихий голос настойчиво проникал в мой мозг, заставляя стряхнуть остатки сна.

– А ты, я полагаю, сейчас свалишь в туман? – ответила ему, судя по голосу, девушка.

– Я просто выйду из этой дурацкой игры, детка, и буду наслаждаться «Шато де Монтифо», ожидая от тебя новостей, – мужчина явно издевался над своей собеседницей и наслаждался этим.

– Я тебе не «детка», кретин, – а вот девушка определённо злилась. Зря она так, это же его только раззадорит.

– Твои вульгаризмы иногда кажутся весьма милой перчинкой, но чаще всего утомляют, – мужчина негромко рассмеялся, вот, я так и думал, а затем он ещё и добавил, – детка. Жду новостей, – а вот теперь интонации в его голосе изменились, в них появилась жёсткость. – Постарайся не сдохнуть здесь и не потеряй посылку.

Я сильнее вжался в дуб, молясь, чтобы меня не заметили. Чувство самосохранения просто вопило о том, что от этой парочки можно огрести весьма серьёзно, потому что свидетелей подобных разговоров обычно убивают. И всем наплевать на то, что ты просто смертельно устал, поэтому уснул при первой же подвернувшейся тебе возможности, и вообще оказался ни в том месте, ни в то время.

– Козёл, вино за тысячу баксов бутылка, собрался пить, пока я здесь буду пытаться выжить, – раздражённый женский голос раздался немного ближе, заставив моё сердце ёкнуть. – Эй, а ты что ещё за хрен с горы? – теперь женский голос был совсем рядом, я слегка повернул голову и увидел направленное на меня дуло пистолета. – Вылезай оттуда, только медленно, не делая резких движений.

Я медленно и очень неохотно отлепился от такого уютного дуба, который на время прикрыл меня своими ветвями от посторонних взглядов, и сел на пне прямо. Это позволило мне разглядеть ту, в чьих руках сейчас был зажат пистолет, во всей красе. Ну, что я мог сказать: раса явно «человек». Невысокая, стройная, красивая – но не думал же я, что женщина выберет себе уродливого аватара? Костюмчик опять же такой весь обтягивающий, очень сексуальный… а вот пистолет просто до жути похож на настоящий, и неуютно от направленного на меня ствола могло возникнуть и в реале, окажись я там в подобной ситуации.

– Интересно, а насколько процентов этот перс похож на оригинал? – я старался не смотреть в чёрный провал ствола, а разглядывал идеальный овал лица. Почему многие девушки стараются выбрать именно зелёный цвет глаз при создании своего аватара?

– На сто, – я не думал, что мне ответят, поэтому не удержался от пренебрежительного хмыканья. – Сомневаешься?

– Просто не знаю, – я пожал плечами. – В реале ты, возможно, сорокалетний мужик, страдающий ожирением восьмой степени и педофилией? Откуда я знаю, насколько ты похожа на саму себя, даже в выборе пола?

– Ха-ха, очень остроумно, – и она взвела курок.

– Стой-стой, – я замахал руками. – Я ничего такого не имел в виду. Я просто уверен, что ты совсем не изменяла свою внешность и просто копия этой чудесной проекции. Поэтому прости за лысого извращенца, и не нужно меня за это убивать.

– Да брось, чувак, это же только начало игры, воскреснешь через полчаса, и все дела, – она поморщилась. – Судя по прикиду – ты ничего не донатил, так что вряд ли много потеряешь.

– Ты не понимаешь! – я вскочил. Её рука дёрнулась, и она нажала на курок. Как мне удалось уклониться – известно только местным виртуальным богам. Наверное, сработала моя немного увеличенная удача. – Хватит палить во все стороны! Мне нельзя умирать здесь!

– Да? И почему же? – и она снова подняла пистолет. – Тебе не кажется, что ты относишься к этой игре слишком серьёзно.

– Потому что за мной охотятся в реале! – я стоял к ней достаточно близко, чтобы не попытаться разоружить. Видимо несмотря на то, что она явно вложила какие-то средства в игру, подняться даже до первого уровня ей пока не удалось, иначе как объяснить то, что я сумел перехватить её руку с пистолетом, вывернуть её так, чтобы она испытывала боль и не могла воспользоваться своим огнестрельным другом, и приставить к горлу кинжал.

Мы так простояли с минуту, пока девушка, наконец, не пошевелилась, отчего я сильнее вывернул её руку, и пистолет упал на землю.

– Ой, больно! – вскрикнула она.

– А ты думала. Ощущение абсолютного присутствия, как и обещали разработчики. Ну что, я перерезаю твою шею, и через полчаса ты воскреснешь и продолжишь заниматься… ну… чем ты тут занимаешься.

– Мне нельзя здесь умирать, – она повторила то, что я сам недавно ей говорил.

– И почему же? – Почему-то я ей поверил. Судя по подслушанному случайно разговору, она вошла в «Мир» явно не для того, чтобы играть, и прекрасно осознавала, что это именно игра, а не «её виртуальная жизнь, ограниченная лишь воображением», как говорилось в рекламном слогане.

– Я должна доставить посылку из точки А в точку С, предварительно забрав её из точки В. А при повторном входе в игру могут поменяться характеристики места, и я могу посылку не найти там, где она сейчас находится. А чтобы избежать других тупых вопросов – я тебе это говорю, потому что если бы ты был одним из тех, кто, возможно, пустится по моим следам и постарается мне помешать, то мы бы уже не разговаривали. И если ты говоришь правду, и за тобой кто-то охотится, то, несмотря на то, что я в тебя стреляла, я не из их команды.

– Почему я должен тебе верить? – я чуть увеличил давление на кинжал.

– А ты и не должен. Просто… может, разбежимся по-простому. Ты заберёшь мой пистолет…

– Я и так заберу твой пистолет, – я начал колебаться. Называя себя слюнтяем, я оттолкнул девушку так, что она сделала несколько шагов с вывернутой назад рукой, и схватил пистолет. – Каким образом в игре можно что-то куда-то перенести? Это физически невозможно.

– Можно, – девушка выпрямилась, пожала плечами и потёрла горло. – Самое ценное в мире – это информация. И предприимчивые люди уже давно нашли способ передавать эту информацию в многопользовательских играх. Но это было рискованно. А вот «Мир», – она закатила глаза. – Это совершенно другое дело.

– Здесь нет постоянных локаций в том виде, в котором они существуют в остальных играх, принимающая сторона просто не найдёт то, что спрятано, потому что банально не найдёт место. Ты сама заикнулась, что можешь не найти посылку, если войдёшь в игру повторно. Чтобы обойти все те зоны, которые существуют и доступны на постоянной основе, потребуется лет сто, – я задумался. Как много я не знал про эту игру.

– Здесь есть Башни, – я уставился на неё так, что едва не выронил пистолет. – Что?

– Откуда ты знаешь про Башни? – я слышал от Адамса про эти островки стабильности, на которых держалась игра, и куда можно было прийти из любой точки «Мира».

– Информация, чувак, информация.

В этот момент у меня очень некстати зачесалась грудь, и я поскрёб её сквозь мешковину, из которой была сделана моя рубаха. Не знаю, что делать. Нужно уходить, это единственное, что не вызывало сомнений. Ещё и тот хряк должен будет скоро воскреснуть. Но связываться с этой девицей и её проблемами? Вот уже точно нет. Наконец, я принял решение.

– Я сейчас отойду, и только после этого ты… – Я услышал свист рассекаемого воздуха раньше, чем длинная стрела впилась в ту часть дуба, которая находилась между нами. – Это что ещё за хрень?!

– Похоже, что стрела…

– Я вижу, что это стрела, откуда она? И почему в нас кто-то стреляет, если бессмысленные убийства в игре запрещены правилами?! – я вертел головой, пытаясь определить, откуда может ещё что-то прилететь, и куда в случае чего драпать.

– Хм, похоже, это из-за меня, – голос девушки стал очень задумчив. – Видимо, я очень сильно достала этих ребят в «Войнах леса», если они потащились за мной аж сюда. Мой тебе совет: не используй один и тот же ник для всех игр. Хотя, с другой стороны, а как меня тогда будут находить заказчики?

– Так это какие-то крендели из очередной виртуальной дрочильни, – я внезапно успокоился. – И что же ты натворила, что они тебя по всей сети разыскивают?

– Да ничего особенного, – она пожала плечами. – Всего-то казну клана увела. Я же не знала, что они такие обидчивые.

Я внимательно посмотрел на неё. Казну кланов в топовых играх вполне можно перевести в самый настоящий счёт в самой настоящем банке. И это далеко не та сумма, ради которой клан не будет пытаться тебя вывернуть наизнанку.

– Так ты ещё и воровка? – немного в стороне я заметил движение, и на поляну выскользнули трое эльфов. – Да что это за игра такая? Кто кем хочет, тот тем и заделывается! Хочешь кабаном быть, пожалуйста, не хочешь, ну, стань вон, эльфом.

– «Мир» – игра безграничных возможностей. Но чтобы стать здесь эльфом – нужно сначала заплатить. Эльфы – раса платная изначально, – наставительно произнесла девушка. – И я не воровка. Просто мне была нужна одна вещь, принадлежащая главе клана этих эльфов в реале. А казна клана была моим заложником, которого я потом честно вернула, не потратив на себя ни одной монетки. Но они всё равно обиделись. Все не оставляют надежды найти меня в реале. Вот только я забыла, они хотят мой аватар живым захватить, чтобы вытрясти путём насилия всю подноготную, или нет? – Вжих. На этот раз стрела едва меня не задела, впившись в ствол дуба около моего уха.

– А по-моему, ответ очевиден. Вот только, что они против меня имеют? – я пытался одновременно разглядеть приближающихся эльфов и рассмотреть стрелу. Почувствовав, что ещё немного и заполучу косоглазие, я прекратил напрягать зрение. К тому же меня отвлёк громкий треск кустов, раздавшийся неподалёку от приближающейся к нам с очень недобрыми намерениями троицы. Один из этих красавчиков в зелёном камзоле, усмехнувшись, потянулся за очередной стрелой, но тут на поляну с рёвов выскочил огромный чёрный кабан с налитыми кровью глазами. Вот тут мне стало вообще не до смеха. Зачем-то схватив стрелу, которая довольно легко выдернулась из дерева, я заорал. – Бежим! – и тут же рванул в сторону, стараясь как можно больше увеличить расстояние между собой и моими случайными противниками.

Я бежал и бежал, не разбирая дороги, часто запинаясь, бегать в деревянных сабо оказалось совершенно неудобно. Они постоянно пытались с меня свалиться, и от желания просто снять их и оставить где придётся, меня удерживала перспектива снова оказаться с босыми ногами на земле, полной различных веточек и иголочек, которые просто мечтают впиться в мои ступни. Когда воздуха в лёгких не осталось совсем, а в боку закололо так, что я со стоном прижал к нему руку, мне пришлось остановиться.

– Идиот! – на меня с разбегу налетела девушка, сбив с ног. Она, кстати, если и запыхалась, то очень быстро приходила в себя, выравнивая дыхание. Мне даже завидно стало. – У тебя пистолет с восьмью не отстреленными патронами! Ты мог всех их прямо там завалить! Кретин.

Девушка поднялась на ноги, и у меня появилась мысль, что она с трудом сдерживается, чтобы меня не пнуть.

– Чёрт, – я встал с земли и приложил стрелу, которую сжимал в руке, ко лбу. Она была приятно холодной. Я недоверчиво поднёс руку к глазам и чуть не выругался. Вместе со стрелой я сжимал в руке рукоять кинжала. И как не выронил, ума не приложу. А другую руку оттягивала рукоять пистолета. Вот почему эльфы пытались в меня попасть. Думали, видать, что мы вместе и постарались убрать вооружённую помеху. Очень логично, надо сказать, я бы тоже так подумал, если бы увидел нас со стороны. Таскать всё своё добро в руках было очень неудобно, поэтому я оторвал кусок ткани от своей рубахи и обмотал им лезвие кинжала, который затем аккуратно пристроил на поясе, за верёвкой. Подумав, укрепил такие ненадёжные ножны, использовав стрелу по типу английской булавки, пристроив всю эту конструкцию сбоку, чтобы если всё-таки напорюсь на что-нибудь острое, то хотя бы бедром, а не… самой важной частью тела для любого мужчины. После этого я повернулся к девушке.– А ты зачем за мной побежала? – я злобно уставился на неё, не спеша убирать пистолет.

– Не знаю, – она даже растерялась. – И, правда, на фига я за тобой попёрлась?

Я надел всё-таки слетавшее на последних шагах сабо, и пошёл по тропинке, не глядя на неё. Пусть катится куда хочет. Что-то на сегодня приключений уже многовато.

Кабан выскочил впереди и сразу же понёсся прямо на меня. Странно, он что, знает, где можно сократить дорогу? Выяснять, почему эта скотина ко мне привязалась, не хотелось, у меня дрожали ноги, а в боку всё ещё кололо, поэтому я без лишних слов поднял руку с зажатым пистолетом, взвёл курок и выстрелил. Кабан только взвизгнуть успел, а потом завалился набок и задёргался. Всё-таки чертовски реалистично, до жути. Я медленно подошёл поближе, и тут кабан начал словно истаивать, а на его месте образовалась небольшая горка… игровых монет. Вот тут я встал как вкопанный: какие монеты? Монеты только с мобов же падают. Как это произошло? Ну не может же быть один и тот же кабан одновременно и мобом, и чьим-то аватаром. Или, может? И почему я уверен, что это один и тот же кабан? Может, все кабаны игры изначально настроены против меня – такая вот хохмы какого-нибудь программёра. Я бездумно подошёл к монетам и дотронулся до них ногой. Монеты немного приподнялись в воздух, затем исчезли, а перед глазами появилась знакомая полупрозрачная табличка с красным шрифтом всей написанной в ней информации, в которой практически ничего не изменилось, кроме того, что у меня на счету появилось десять монет. Негусто. Но как только выберусь куда-нибудь, где есть торговцы, сразу же куплю себе обувь получше, и, пожалуй, трусы, а то колется всё так, что… ну, не буду думать о грустном.

– Эй, постой, – окрик девушки догнал меня, когда я дошёл уже до поворота тропы. Долго же она размышляла на тему, как жить дальше.

– Чего тебе? – я остановился и неохотно оглянулся. Она стояла на том самом месте, где я её оставил. Возможно, и правда думала, раз никуда не сдвинулась.

– Слушай, вдвоём выживать легче, так может…

– А ещё один хитрый игрок всегда может весьма ловко подставить своего спутника-лоха, а сам или успеет смыться, или вообще постарается нажиться на падающем дропе, – она слегка покраснела, видимо, я был не слишком далёк от истины. – Нет уж, дорогуша. Раз мы выяснили, что убивать друг друга нам невыгодно, то на этом давай разойдёмся. Я хоть и нуб, но не идиот.

– В этой чёртовой игре прокачка идёт слишком медленно. Неважно, сколько ты заливаешь в нее бабла, расти ты будешь только на собственных достижениях. К тому же не совсем понятно, как именно оцениваются те или иные достижения, они вообще могут насчитываться по-разному, одни и те же, и это жутко бесит, – призналась девушка. – У меня нет времени, чтобы сидеть на одной локации, пытаясь докачаться хотя бы до пятого-шестого левела, чтобы продолжить добираться до цели в относительной безопасности. Сегодня первый запуск игры, а это значит, что все будут как пристукнутые. Задонатить-то характеристики побольше не получится, а до собственных расти и расти, причём не слишком быстро. Почему ты думаешь, эльфы так мазали? У них меткость вместе с расой перса идёт. – Я покачал головой и побрёл дальше. Мне всё это неинтересно. Я-то как раз и хочу где-нибудь осесть, в месте поспокойнее, и пересидеть так тихонько, сколько будет возможно. – Да стой же. Куда тебе нужно выйти? – не останавливаясь, я пожал плечами, а потом решил ответить. Не знаю, как насчёт того, что вместе безопаснее, но вот то, что вместе явно не так муторно и страшно добираться до тихого и спокойного местечка – это точно.

– Я не знаю, мне всё равно. Я не врал, когда говорил, что за мной охотятся. Сейчас между мной и убийцей в реале стоит только киберкресло последней модели, поэтому мне нужно всего лишь отсидеться где-нибудь в безопасности, чтобы время потянуть, а там, глядишь, кто-нибудь меня вытащит.

– М-да, и это я думала, что у меня проблемы, – она догнала меня и теперь шла рядом. – Так если тебе без разницы, куда идти, пошли со мной к Башне. Не перебивай, – она подняла руку, заткнув меня этим жестом. – Если ты не врёшь, то твои такие затейливые приятели вполне могут кого-нибудь закинуть сюда, чтобы простимулировать твой выход из игры самым примитивным, но действенным способом, – и она с кхеканьем провела ребром ладони по горлу. – Найти игрока по нику для знающих товарищей – плёвое дело.

– Вряд ли найдут, – я не удержался и усмехнулся. – Им никогда в голову не придёт, какой у меня может быть ник. А вот по портрету вполне, – и я покосился на свою спутницу. – Я уходил в бешеной спешке… в общем, я практически также выгляжу в реале.

– Охренеть, – она почти минуту меня разглядывала, затем пожала плечами. – Ты, правда, попал, парень. Ну так что ты подумал? Смотри, твои приятели будут искать одинокого рейнджера, а не сладкую парочку. Да и пистолет мой у тебя.

– Так бы и сказала, что пистолет обратно хочешь забрать.

– Да ладно, сам таскай, мальчикам такие игрушки позволяют лучше себя чувствовать.

– Как тебя зовут-то? – я уже понял, что её аргументы довольно логичны, и что пока ей выгодней путешествовать со мной, чтобы она постаралась избавиться от меня за первым же поворотом, как от не особо ценного свидетеля, так что можно и рискнуть. В любом случае кто мне мешает расторгнуть наше устное соглашение, если какое-то место мне приглянется во время нашего путешествия, и я буду чувствовать там себя в относительной безопасности.

– Джил.

– Неоригинально.

– Как есть. А ты у нас кто?

– Брук, – Джил уставилась на меня так, что у неё глаза округлились. А затем рассмеялась.

– Точно никто не догадается искать парня с женским ником. А ты случайно не… ну, ты понял.

– Я даже нарочно «не». Я растерялся и брякнул первое, что в башку пришло, а система, как оказалось, шуток не понимает.

Я даже не заметил, как за разговором кончился лес, и мы вышли на вполне утоптанный тракт, с одной стороны которого раскинулось поле с цветущей гречихой, а с другой стороны тянулся лес, из которого мы только что вышли. Подняв голову, я посмотрел на небо. Солнце существенно продвинулось на своей небесной дороге по сравнению с тем разом, когда я в последний раз разглядывал его, перед тем как задремать в тени дуба. Заметив стремительное движение слева от себя, я отдёрнул руку, одновременно взводя курок.

– Даже не думай, Джил, – она обезоруживающе улыбнулась.

– Я должна была попытаться. Так что ты решил?

– Если ты больше не будешь пытаться меня ограбить или убить…

– Не буду, – она ответила так быстро, что я сразу же понял: врёт. – Брук, ты мне не веришь, я тебя понимаю. Давай хотя бы до города вместе дойдём, а там можно и разбежаться.

– До какого города? – Класс, здесь и города есть. Во время тестов я постоянно попадал в локации, расположенные на вот таких вот трактах, по которому сейчас шёл, да и мало их было, этих тестов, так как время поджимало просто катастрофически. Эта же нехватка времени не позволила узнать про игру достаточно, чтобы не чувствовать себя сейчас полным профаном. Моя задача была чёткой: сделать так, чтобы чувствительность игрока была максимально реалистичной, включая вкусовые, обонятельные и тактильные виды, а также проявления любых физиологических потребностей. И я эту задачу выполнял, не отвлекаясь больше ни на что… А сейчас за это расплачиваюсь полной неосведомлённостью и болями в натёртых и натруженных ногах, не привыкших к подобным нагрузкам в реале.

– Откуда я знаю? – Джил в это время отвечала мне, пожимая плечами. – Какой-то город, вон там, – и она указала на тракт. – Да пойми, эти придурки за нами как лоси ломанулись, правда, отстали что-то или кто-то их ненадолго задержал. Но сейчас идти придётся по тракту, а на нём не спрячешься. Брук, ты мужчина, в конце концов, и у тебя пистолет.

– Хорошо, до города, так до города, – я кивнул. – Только вот что, иди-ка ты впереди. Так мне гораздо проще тебе верить, да и… – мой взгляд пробежался по затянутой в кожу фигурке, – так вид гораздо приятнее.

– Что? – она обернулась.

– Ничего, – теперь я улыбался во все свои тридцать два. – Показывай, где здесь город.

Глава 4

Город показался из-за поворота, когда у меня уже голова стала кружиться оттого, что солнце основательно припекало. Положив руку на макушку, ощутил, что она жутко горячая, и что я вот-вот почувствую все прелести самого настоящего солнечного удара. И тут перед нами возник город. Точнее, перед нами возникла городская стена, и выглядывающие из-за неё крыши домов и шпиль башни. Город оказался, словно сошедшим с картинки о позднем Средневековье. Я даже присвистнул.

– Ничего себе. И кто захочет здесь поселиться? Ни канализации, водоснабжение в ближайшем колодце, а об электричестве никто даже не слышал.

– Романтики, – шедшая впереди меня Джил остановилась и посмотрела на виднеющуюся невдалеке стену, прикрыв ладонью глаза от ослепляющего солнца. – Те, кто, вернувшись с тяжёлой работы, запоем читают о молодых людях, отправляющихся на поиски богатства и счастья, представляя на их месте себя; этим молодым людям, о которых они читают, всё так легко даётся – и бойцы они непревзойдённые и маги самые что ни на есть крутые, и все встречные девушки готовы драться, лишь бы молодые герои именно их уложили в свою постель, и, конечно же, почти все эти девушки – самые настоящие принцессы. Но в реальной жизни драгоценные клады, волшебные кольца и принцессы, которых нужно вырвать из рук злых сил, встречаются до обидного редко, а если и встречаются, то уже отданы более удачливым, более успешным, да и просто родившимся у правильных родителей…

– И они уходят в места вроде этого, всё чаще и чаще, – тихо закончил я оборванную фразу. – Вот только и здесь принцессы предпочитают выбирать кого-то другого – побогаче, покрасивее, поудачливее.

– Да, так иногда бывает.

– А эта башня, вон та, – я указал на башню на тот случай, если Джил её не заметила, и только потом сообразил, что она не увидит моего жеста, потому что идёт впереди. Поэтому я опустил руку и быстро закончил. – Может, это та самая Башня, и конец твоих приключений близок?

– Это ратуша – центр делопроизводства города, – фыркнула Джил. – И место, где почти на постоянной основе тусуется бургомистр.

Я не ответил. Во-первых, потому, что понял, что сморозил глупость, в, во-вторых, мы как раз подошли к воротам. Ворота были открыты, а герса поднята. Возле проёма ворот стоял стражник в матерчатом доспехе, с металлическими заклёпками на груди. На голове у него был надет шлем, и, глядя на него, мне становилось ещё хуже. Как он может такую жару терпеть в своей металлической кастрюле? Чтобы не смущать стража порядка видом оружия, я быстро засунул пистолет за пояс штанов, прижал верёвкой и одёрнул рубаху. Рубаха ничего особо не скрывала, а прикосновение металла к обнажённой коже вызвало бурю неприятных ощущений, но приличия были соблюдены, и претензий возникнуть вроде не должно.

– С какой целью вы желаете посетить наш замечательный город Гюнберг? – стражник занимался весьма важным делом: он выковыривал грязь из-под ногтей небольшим ножом, который совершенно не вписывался в окружающий пейзаж, потому что имел очень современный вид. На нас стражник не смотрел и проговорил положенную фразу чисто автоматически.

– Отдохнуть и развеяться, – вздохнув, ответил я.

– Да? – он оторвал взгляд от своих ногтей и с любопытством принялся нас разглядывать. – Сомневаюсь, что вы сможете здесь развеяться, а отдохнуть… ну разве только в тюрьме.

– Нам можно пройти или нет? – я почувствовал глухое раздражение. – Или это закрытый город, а мы не прошли фейсконтроль?

– По две монеты с носа и проходите, – стражник кивнул на висящую на прислонённой к стене алебарде, закрытую коробку с прорезью на крышке.

– Сколько? – я почувствовал, что у меня в груди зашевелилась жаба. Жаба эта появилась впервые, но была большой, жирной и чувствующей себя вполне уверено в моей компании. У меня всего десять монет, если я отдам две, то останусь вообще без всего, а я практически голый.

– Вы или платите, или уматываете отсюда, – равнодушно произнёс стражник и вернулся к своему прерванному нашим появлением занятию.

– Не жлобься, – сердито прошептала Джил и первой провела рукой над коробкой. Я, сжав зубы, повторил жест, и тут же игровой интерфейс показал, что на моём счету стало на две монеты меньше. – Давай, шевелись, пока мои остроухие знакомые сюда не пожаловали, чтобы тоже отдохнуть и развлечься. И поверь, если они нас найдут, им это удастся сделать гораздо лучше и качественнее, чем нам.

Аргумент был вполне весомый, и уже через минуту мы шли по вымощенной камнями дороге. Дорога была узкой, расстояния между домами небольшим, и вряд ли здесь смогла бы проехать телега без риска намертво застрять. Мои деревянные сабо громко стукали о камни, это нервировало, прежде всего, меня самого, и я с трудом сдерживал готовую сорваться с языка ругань. Джил шла рядом, абсолютно бесшумно, время от времени выразительно косясь в мою сторону. Наконец, мне это надоело.

– Слушай, мы же договорились, что вместе дойдём до города, и на этом всё, – резко бросил я своей нежданной спутнице, не поворачивая головы, но прекрасно видя её боковым зрением.

Она так зыркнула на меня, что мне стало не по себе, и молча свернула в какой-то переулок, даже не попытавшись меня отговорить от того, чтобы всё-таки продолжить путь вместе. Я же, оставшись один, внезапно почувствовал себя не в своей тарелке, но тут же принялся убеждать сам себя, что лучше уж так, чем постоянно бродить рядом с этой миной замедленного действия, которая может втянуть меня во что угодно, если сама где-нибудь не прикопает. Вроде бы немного полегчало, и я отправился искать лавку торговца, чтобы уже хоть что-нибудь приличное себе купить и избавиться, наконец, от этих сабо.

Бродить без всяких ориентиров по незнакомому городу можно было до бесконечности, а спросить дорогу было, как назло, не у кого. Улица, по которой я шёл, была абсолютно пустынная, что было странным, всё-таки средневековые города отличались редким перенаселением.

– Какое позитивное и уютное местечко, – пробормотал я. – Так и ожидаешь, что из-за очередного дома выскочит зомби, и на самом деле ты попал не в славный город, как там его, а самый настоящий зомбиленд.

– Монету гони, – внезапно я почувствовал, как мне между лопаток уткнулось что-то острое. – Быстро и без лишнего шума, – прошипел у меня за спиной нападающий.

– А что, по мне заметно, что у меня полно монет? – я, стараясь не делать резких движений, протянул руку к поясу и нащупал рукоять пистолета.

– При входе нашлось чем заплатить, так что ещё парочка монет всяко завалялась. Давай, парень, шевелись. Или я всё с трупа подниму.

– Я не моб, так что ты хрен получишь, а не монеты с трупа, – я усмехнулся. – Ведь именно поэтому я всё ещё тебя слушаю, а не ожидаю перезагрузки, да?

– Поговори ещё, умник, – прошипел бандит, и давление на нож усилилось. Я почувствовал боль, а за ней пришло ощущение чего-то горячего и мокрого, стекающего по коже спины. Похоже, что этот урод проткнул кожу и по спине потекла кровь. Чёрт, в этой игре не предусмотрены эликсиры! – Я могу просто дроп снять и загнать в лавке.

– Или никакого дропа плюс штраф, тебя что, не предупреждали при входе в игру? – Вместо ответа, бандит усилил давление на нож. – Видимо, не предупреждали.

Чего-то ждать было уже небезопасно, поэтому я резко рванул вперёд, одновременно разворачиваясь к нему лицом и выхватывая пистолет. Злополучная верёвка, поддерживающая штаны, не выдержала такого надругательства и с едва слышимым звоном лопнула. Кинжал со стрелой тут же упали на землю, громко стукнувшись о камни, а следом за ними на мостовую полетели… мои штаны! Вот этого бандит явно не ожидал, потому что вместо того, чтобы броситься на меня, он застыл с выпученными глазами. Интересно, что он подумал по поводу моего стриптиза? Хотя нет, не интересно.

– Проблема ребят вроде тебя в том, что вы постоянно приходите на перестрелку с ножами, – мне почему-то очень хотелось в этот момент произнести что-то жутко пафосное, несмотря на всю комичность ситуации, и я не стал противиться этому порыву, произнося, слегка перефразировав, известную фразу, одновременно с этим нажимая на курок.

Бандиту, оказавшемуся типом с просто классической бандитской наружностью, хватило одной пули. Джил была права, я пока не встретил соперников, которые бы намного превышали меня по характеристикам. Я перевёл взгляд на пистолет. Нет, придётся терпеть временные неудобства, но, прежде всего, нужно купить патроны. Как боец я мало что собой представляю, а вот с огнестрельным оружием чувствую себя немного уверенней. Приняв решение, я присел, чтобы подхватить штаны, и вернул их на место, удерживая одной рукой, дабы больше не сверкать посреди улицы голой задницей. Удерживать штаны и одновременно держать в этой руке кинжал, было неудобно, но я побоялся выпустить из рук хоть что-то, поэтому стойко переносил все лишения и трудности, чертыхаясь, завязывая верёвку на поясе.

Когда тело, лежащее на мостовой, подёрнулось дымкой, я подошёл поближе, чтобы не пропустить момента появления дропа. На этот раз это были ботинки, довольно поношенные, но всё лучше, чем сабо. Также я обзавёлся ремнём, позволившим мне получше укрепить на поясе всё моё богатство. Обрывками верёвки я скрепил свои самодельные ножны, надел ботинки и, подхватив сабо, быстро зашагал по дороге, на этот раз внимательно оглядываясь по сторонам. В отличие от сабо, ботинки не издавали много шума, и моё настроение немного улучшилось.

Лавка обнаружилась на следующей улице. На вывеске было написано «Торговец», только по этому признаку я понял, что попал по адресу, потому что больше ничего, что указывало бы на то, что это действительно лавка, я не увидел. Здесь не было даже уличной витрины, чтобы потенциальные покупатели смогли понять, что же здесь всё-таки продают, прежде чем зайти.

– Добрый день, – поздоровался я с типом, стоящим за прилавком. Выражение лица торговца было настолько кислым, что я даже подумал о том, а не съел ли он лимон как раз перед моим приходом.

– Говори быстрее, зачем припёрся и проваливай отсюда, – бросил мне торговец, брезгливо разглядывая мою рубаху нулевого уровня.

– А вы не думаете, что таким тоном распугаете всех клиентов? – я подошёл к прилавку и бросил на него сабо. Подумав, я вытащил стрелу и также положил её перед этим типом.

– Четыре монеты, – торговец мельком глянул на лежащие перед ним товары, даже не спрашивая меня, что я хочу с ними сделать. Я кивнул, и он смахнул мои бывшие вещи куда-то под прилавок, а передо мной появились монеты. – Брать что-нибудь будешь?

– А что у вас есть? – я осмотрел пустые стены, и снова перевёл взгляд на прилавок, но тот оставался девственно-чистым, и я так и не смог понять, что именно в этой лавке продаётся.

– У меня есть всё, универсальный товар по категориям, – торговец скрестил руки на груди. – Что именно тебя интересует?

– Патроны к пистолету, вот к этому, – быстро ответил я, продемонстрировав ствол, не выпуская его, однако, из рук и не кладя на прилавок.

– Двадцать монет за десяток, – равнодушно сказал торговец, мельком осмотрев моё грозное оружие.

– Сколько? – у меня глаза расширились. – Ну у вас и цены!

– Нормальные у меня цены, средние по миру. А пистолет – игрушка не для нищих. Кстати, я могу его у тебя купить, за сто пятьдесят монет. За кинжал дам триста, – и когда это он сумел кинжал рассмотреть, глазастый какой.

– Кинжал стоит дороже пистолета? – я недоверчиво посмотрел на торгаша. – Быть того не может. Это же совершенно другой класс оружия.

– Это непростой кинжал, поэтому и дороже. Эксклюзивные вещи всегда стоят целое состояние.

– И что в нём такого необычного? – я не удержался, вытащил кинжал и принялся его вертеть в руке, пытаясь определить степень необычности.

– Справочная информация по вещам – две монеты за обращение, – сразу же выдал торговец, поглядывая на кинжал с явным одобрением.

– Нет уж, спасибо, сам разберусь, – я прикинул имеющиеся у себя средства и неохотно отказался от предоставления информации, которая была не столь уж и важна. – Как насчёт трусов и носков?

– Четыре монеты за простые, – и передо мной на прилавок легли самые обычные хэбэшные носки и трусы примерно такого же качества.

– А что есть ещё и необычные? – я не удержался и спросил, пока скидывал ботинки и надевал носки.

– Ну а как же. Всякие есть. Вот такие, например, – и на прилавок упали трусы в виде слоника, такие с… хм… хоботом, с множеством картинок весьма скабрёзной тематики. – Пятьдесят монет.

– Я как-нибудь этими обойдусь, – пробормотал я, скомкав в руке свой экземпляр. Торговец же, глядя на меня, хохотнул, а затем снова скорчил кислую мину.

– Рекомендую приобрести штаны. Пять монет, плотная ткань с нашивками из кожи, – торговец продемонстрировал мне этот предмет гардероба. Я сглотнул, а затем кивнул и провёл рукой над обновкой. У меня на счету осталось до смешного мало денег, но, если честно, мне было не до смеха, вряд ли я смогу позволить себе ещё какую-нибудь покупку. – Примерочная, – и торговец ткнул пальцем в стену, в которой в этот момент открылась потайная дверь. – Можешь сразу и переодеться.

Заскочив внутрь тесного полутёмного помещения, я быстро стянул старые колючие штаны и надел обновки. Настроение сразу подскочило на несколько пунктов. Выйдя из комнатушки, я с сомнением положил то, что осталось от моих прежних штанов, на прилавок.

– Это возможно продать?

– Вот это? – торговец поднял штаны двумя пальцами. – Нет. Вот это можно только выбросить. – И он бросил тряпку в мусорное ведро, которое вытащил ногой из-под прилавка. – Это всё, что ты хотел? Или ещё что-то нужно?

– А где все люди? Я имею в виду, на улице? – я уже собрался выходить из лавки, но во мне нужно было узнать, что здесь происходит. – Здесь, случайно, нет никакой страшной эпидемии? Может, мы единственные выжившие на весь городок, и скоро за нами будут гоняться живые мертвецы, желающие полакомиться нашими мозгами?

– Ну у тебя и фантазия, парень. Ты, случайно, не менестрель? – я отрицательно покачал головой. – Жаль, был бы менестрелем, смог бы что-нибудь заработать, сейчас такое время, что менестрели в цене. Праздник ведь у нас, и все на ристалище, парень, – выражение лица торговца снова стало кислым.

– На каком ристалище? – я сразу представил себе картинку из учебника по древней истории: рыцари на конях, прекрасные дамы… помотав головой, я снова посмотрел на торговца.

– На том самом, где скоро начнётся турнир, конечно же. А я, вместо того, чтобы закрыть уже лавку и пойти туда, застрял здесь с тобой. Всё, выметайся, лавка закрыта, – и торговец, выскочив из-за прилавка, вытолкал меня на улицу. Я, собственно, не особо сопротивлялся, всё равно делать в лавке было уже нечего. Хотя…

– А где ристалище находится? – я обернулся и задал вопрос закрытой двери. В ответ мне была тишина. – Ну, это было ожидаемо, – пробормотал я, отходя от лавки.

Выйдя на середину улицы, я принялся осматриваться по сторонам. Улица была всё такой же узкой и пустынной. Ничего примечательного не увидев, я решил пойти дальше, в ту сторону, куда я шёл от городских ворот, в поисках лавки.

Дойдя до конца улицы, я услышал где-то впереди приглушённый гул, какой бывает при большом скоплении народа. Взяв этот гул за ориентир, я направился в том направлении. Находясь в толпе, легко затеряться, да и на турнир было охота посмотреть. Интересно, смогу ли я, наблюдая за бойцами, понять: кто из них игрок, а кто – порождение гения программистов «Стокс-группы». Очень скоро я подошёл к строению, снаружи напоминающее что-то среднее между современным стадионом и древним Колизеем. Чтобы попасть внутрь, нужно было пройти через огромные двойные деревянные ворота, которые сейчас были закрыты. Тот гул, который привёл меня сюда, раздавался из-за этих ворот и был пока равномерно громким, как бывало всегда, когда зрелище ещё не началось, и люди на трибунах просто разговаривали, обменивались впечатлениями, делали ставки, обсуждали участников, причём каждый считал себя непревзойдённым экспертом. И все при этом старались перекричать друг друга, создавая ещё больший шум.

Тщательно осмотревшись, пройдя вдоль ворот, я обнаружил метрах в десяти дверь вполне обычного размера. Она была слегка приоткрыта, и я направился прямо туда, справедливо полагая, что вот это и есть вход для зрителей. Стоило мне пройти пару шагов, как я наткнулся на перегородившую мне проход ногу.

– Куда прёшься? – я поднял взгляд и увидел сидящего на табурете парня, который и мешал мне пройти.

– На турнир, – я пожал плечами. – А куда я ещё, по-твоему, могу идти?

– Ха, так ты рыцарь, прибывший на турнир инкогнито, который подзабыл свои доспехи и коня? – он хохотнул, разглядывая мой довольно непрезентабельный вид.

– Я что, похож на рыцаря? – ответил я вопросом на вопрос, но сделал это довольно миролюбиво – парень открыто издевался надо мной, явно стараясь получить как минимум перебранку в качестве развлечения. Но связываться с ним и нарываться на неприятности мне не хотелось, поэтому я отвечал максимально спокойно и достаточно дружелюбно, чтобы остудить одну разгорячённую голову.

– Вот я и говорю, что ты непохож, – парень не хотел прекращать ёрничать и разглядывал, не предпринимая пока никаких агрессивных действий. Но мне это очень быстро надоело.

– Слушай, приятель, ты меня пропустишь или как? – я пнул парня по вытянутой ноге, и он, охнув, убрал её.

– Если ты не участник турнира, то гони одну монету и проходи, – буркнул он, потирая ушибленное место.

– А вот я не думаю, что нужно покупать билетик, – у меня осталось всего три монеты, и если я отдам одну, то где гарантия того, что оставшихся мне хватит, чтобы элементарно еды купить.

– Или ты платишь в казну города, или тебя отсюда выкидывает стража, всё просто, – парень усмехнулся и ткнул пальцем в ящик, очень похожий на тот, что висел возле центральных ворот.

Я задумался. Так ли мне нужно попасть на трибуны, чтобы посмотреть на этот турнир? Может, последовать мудрому совету и просто уйду? Ну что я там увижу? Рыцарей, стремящихся проткнуть друг друга здоровенным копьём? Именно, и, чёрт возьми, это действительно любопытно! Пока моё любопытство боролось с поселившейся в моей груди жабой, прозвучал удар колокола.

– Ты будешь платить или нет? – поторопил меня парень. – Последний колокол пробил. Осталось десять минут, для регистрации последних участников, а потом начнётся зрелище! – он буквально провыл последнюю фразу, а я, вздохнув, принял решение поберечь деньги, и уже было повернулся, чтобы пойти к выходу, как меня остановил вопль, раздавшийся со стороны ристалища.

– Вот ты где! А я уже не надеялась, что ты появишься! Шевелись давай, осталось всего десять минут, ты должен успеть зарегистрироваться, – и ко мне подскочила моя недавняя знакомая Джил. Улыбнувшись парню, она подхватила меня под локоть и потащила куда-то в сторону, в неприметную боковую дверь, из которой выскользнула, перед тем как наброситься на меня. – Это тот самый воин, о котором я говорила, – прощебетала Джил, отвернув от меня голову, обращаясь к парню. – Он завалил огромного дикого кабана и звезду эльфов, представляешь? Даже не напрягаясь.

– А чего он тогда не сказал, что участник? – парень скептически посмотрел на меня.

– Потому что он ещё и жутко скромный, – я же внезапно понял, что меня хотят втравить в очередные неприятности, и принялся активно сопротивляться. Но понял я это слишком поздно, потому что Джил удалось втолкнуть меня внутрь небольшого помещения и захлопнуть за нами дверь. – Брук, хватит сопротивляться. Выступишь в турнире, вылетишь в первом же туре, зато денежку сэкономишь.

– Да? И останусь опять без штанов? Ты в курсе, что трофеи достаются победителю? Да, отпусти меня, – я стряхнул со своего предплечья её руку и резко повернулся обратно к двери.

– Брук, ну, пожалуйста, ну что тебе стоит, – Джил не оставляла своих попыток вовлечь меня в смертельно опасную авантюру. – Ты же не можешь мне отказать, только не после того, что я для тебя сделала!

Я на мгновение задохнулся от подобной наглости. Словно кто-то взял и закинул мне в горло здоровенную кабанью ногу. Когда дыхание восстановилось, и я умудрился выдохнуть, то прошипел.

– И что же ты такого волшебного для меня сделала? Сначала сама едва не убила, а затем натравила на меня своих длинноухих приятелей? – я скрестил руки на груди и злобно посмотрел на девчонку. – И у тебя хватает наглости что-то у меня просить? А ты не охренела, деточка?

– Ой, ну что ты придираешься, это же такие мелочи, – всплеснула руками Джил в ответ на мою отповедь. – Мне очень нужно, чтобы кто-то из нас стал участником этого турнира.

– И почему же ты сама в таком случае не стремишься принять в нём участие? – я прищурился, разглядывая её на мгновение принявшее растерянное выражение личико.

– Да потому что здесь живут одни козлы, которые ещё и оголтелые шовинисты, а я, если ты ещё этого не заметил, девушка! А девушки, видите ли, допускаются на этот дурацкий турнир, только на трибуны в качестве поддержки участников, ну там, ленточку на копьё завязать, платочком пот с мужественного лба вытереть! – Джил сжала кулаки, а её глаза засверкали. – Мне нужно во что бы то ни стало попасть в ратушу, где сегодня вечером состоится самый настоящий бал, на котором будет производиться награждение победителей и бесплатная выпивка для остальных в качестве утешительного приза, что тоже весьма недурно. Да восемьдесят процентов участников только ради этой самой выпивки и записались на участие. Ну а что, вылетаешь сразу почти без увечий, садишься в тенёчек и наблюдаешь за остальными с самых выгодных мест, предвкушая, как вечером нажрёшься халявным бухлом. Но попасть на этот праздник жизни можно только участнику либо в его сопровождении.

– Джил не надо передо мной распинаться, я ничего тебе не должен, ясно! – я повернулся, чтобы уйти, но меня догнал её голос. – И я не собираюсь участвовать в этом, как ты сказала, дурацком турнире, чтобы стать посмешищем целого города, ради того, чтобы ты смогла посетить бал с бесплатной выпивкой.

– Бесплатная еда, оружие и снарягу, которую выберет неимущий участник турнира, оставляют ему. И в правилах турнира нет ничего про то, что победитель забирает себе вещи побеждённого, – я заколебался, а Джил, почувствовав, что я начинаю поддаваться, усилила натиск. – Как только я закончу свои дела в ратуше, я заплачу. Тридцать патронов к пистолету, подойдёт?

– Зачем тебе нужно в ратушу? – процедил я, понимая, что соглашаюсь.

– Я должна передать информацию, я зарабатываю подобной передачей на жизнь, – прошептала Джил, прижавшись ко мне, чтобы её никто, кроме меня, не смог услышать. – Но прежде чем её передать, мне нужно её добыть. Помнишь, пункт А, пункт В, ну и так далее.

– Что?! – я уставился на девушку. Значит, она должна не просто забрать у какого-то посредника посылку, а выкрасть её в определённом месте?

– Не ори, у каждого дела свои сложности, а мне не платили бы столько в реале, если бы я была простым курьером.

Дверь, ведущая в эту комнатку, приоткрылась, и в неё заглянул пожилой мужчина с длинными, седыми, собранными в хвост волосами.

– Вы участник? – обратился он ко мне. Я, поколебавшись, кивнул. – И чего же вы ждёте? Давайте быстрее, через пять минут начнётся церемония представления участников. У вас конь есть? – я отрицательно помотал головой. – Хорошо, значит, только пешие состязания. Выбирайте оружие и доспехи, – мужчина распахнул дверь, и я увидел стол с пергаментами, чернильницей и гусиными перьями, а в углу сваленное кучей оружие и доспехи. Всё снаряжение было железное, ржавое и погнутое, а дырки в некоторых нагрудных пластинах явно указывали на то, что в этих доспехах кто-то уже умер. Щедрость устроителей турнира просто поражала воображение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.