Ice Ник
O(r/d)dinary

– Ты так сильно хочешь стать странной?

– Нет. Я уже странная.

Пролог. Обрети дом там, где ты есть

В какой-то момент тебя ставят перед фактом.

На пороге дома появляется неизвестный человек.

Жмущаяся к твоей ноге собака рычит, показывая маленькие белые клычки.

Неизвестный протягивает письмо и исчезает из твоей жизни навсегда.

Ты берешь потрёпанную временем бумагу в руки. И узнаешь правду.

О том, что ты не такой как все.

***

Конечно, нельзя сказать, что Джесси Мак Итен никогда не задумывался о том, что немного отличается от других. Но он списывал это на что угодно: особенность своего характера, условия, в которых рос, люди вокруг, возможно, наследственность.

Он не верил, когда распечатал письмо, когда перечитал его несколько раз, пытаясь найти скрытый смысл между строк. Не верил, когда родители поведали всё, как есть, заботливо посадив его рядом. И даже когда кусочки пазла в голове наконец собрались воедино.

Он не верил. Но чувствовал, что ему не врут.

– Ты особенный, Мак, – мама ласково улыбнулась и потрепала белокурые кудри.

Очень она любила это делать, а особенное тепло в душе вызывало, когда сын смешно хмурился в ответ на эту ласку. Но в тот раз он только смотрел на неё широко распахнутыми глазами.

Не врёт. Стало быть, то, о чем он узнал этим утром – правда.

Джесси отводит взгляд и делает несколько шагов назад.

– Так, значит, Клуб? – рука опустилась на шею спаниелю и заботливо потрепала ухо. Собака заскулила. Она тоже чувствовала что-то скверное, – Что за Клуб и зачем он нужен?

– Клуб помогает одарённым обрести Дом.

– Значит, Дом… – Мак поднял собаку на руки и крепко обнял.

Бушующие внутри эмоции сбивали с толку.

***

Но чтобы помочь обрести Дом другим одарённым, один из них должен свой дом навсегда покинуть. Мысли даже не успевали смешаться в кашу. Всё происходило слишком быстро. Сумка с вещами, деньги в дорогу и вперёд, из родной страны на все четыре стороны, неуверенно ступая по мокрому асфальту кроссовками, натягивая капюшон куртки на глаза.

***

– Где находится этот клуб?

Мама качает головой и с сожалением вздыхает. Всё, что ей остаётся – подойти к сыну и притянуть его шею к себе. Не "как в последний раз". А в последний раз. На ресницах застывают слезы.

Женщина кладёт ладонь на его горящую от страха грудь, ощущая, как сердце бьётся – колотится – прямо здесь, под преградой из одной только кожи.

– Клуб вот здесь. Когда найдешь подходящее место, ты сразу это поймёшь.

А это и значило: пора расстаться.

***

Говорят, раньше рождалось много одарённых людей, которым нужна была хотя бы какая-та опора и поддержка, почему и появились соответствующие организации. Странный Клуб был одной из них, но далеко не единственной. Он передавался из рук в руки только одарённым людям и только по одной линии рода. В наследство, как семейная реликвия. Джесси Итен позже узнал, что у его рода давно не рождались одарённые, и именно поэтому он никогда не слышал о клубе. Он первый за много поколений. Великая честь и великое проклятие.

Отправив Итену письмо, люди выше только оповестили о том, что он его владелец, но наследником парень стал с рождения. Никто в этом не виноват – так распорядилась судьба.

И эта же судьба гнала его из города в город по главным улицам и переулкам. По плитке и гравию, по траве и песку.

Сколько дорог он прошёл, прежде чем поднял голову навстречу бьющим по капюшону каплям, как в сердце воткнулась тупая игла?

– Это что за чертовщина? – только и смог проговорить Джесси.

Капюшон медленно соскользнул с головы, открывая ещё более широкий обзор на развернувшуюся перед ним картину.

В небе завис город. Точное отражение того, что он видел прямо перед собой. Те же дома. Медленно пробивающиеся по дорогам-артериям автомобили. И яркий зловещий свет в окошках зданий.

Кажется, это и есть то, что он искал? Или это просто совпадение? В любом случае, увиденное нормальным не назовешь, а значит, стоит хотя бы попробовать.

***

Заброшенное здание, потрёпанные старые книги с пожелтевшими страницами на полу. Свет просачивается сквозь пыльные стекла разбитых окон и неуверенно ложится, медленно затухая.

День заканчивается – огни в вышине перевернутого города разгораются целым пожаром. Манят, пытаются украсть душу.

Как туда добраться? Зачем? Почему он висит в небе?

Много вопросов крутилось в голове, а сквозняк тем временем разбрасывал книжные страницы по полу. Джесси поднял несколько, обнаружив на них написанный от руки текст на неизвестном языке. Оглядевшись в поисках переплета, из которого они выпали, он обнаружил на столе вполне целую книгу.

"Странно, что ещё никто её не унёс, раритет ведь" – находясь где-то в своих мыслях, Джесси без особого интереса открыл первую страницу и прочитал:

– Правило Странного клуба номер один – обрети Дом там, где ты есть.

Здание будто бы вздохнуло с облегчением, набирая как можно больше свежего воздуха через ноздри-окна. В одну секунду всё вокруг пришло в движение: растрёпанные книги прямо на глазах собрали свои страницы, трещины на стеклах со скрипом затянулись, а где-то сверху загорелась яркая лампочка. Фиолетовая.

Джесси Итен удивлённо огляделся по сторонам.

– Странный клуб, значит, – улыбнулся он краешком губ и продолжил пролистывать хрупкие страницы одну за другой. – Будем знакомы…

Клуб людей со странными способностями. Клуб таких же нормальных, как он сам.

Акт I. Странный

Подумай, что в тебе главное.

Чем ты отличаешься от других?

Компания "Ordinary" – сообщество особенных людей. Если Вы чувствуете себя не таким, как все, если люди вокруг не понимают Вас и считают странным, Вы – наш случай. Мы поможем Вам найти себя в этом мире. Всё, что от Вас требуется – Ваше согласие и личная встреча на базе нашей компании. Пожалуйста, если получили это извещение, отправьте Ваш ответ незамедлительно.

С искренним уважением и почтением, Директор компании "Ordinary"

Джесси Мак Итен

Печать

Подпись

***

Печатью на документе выступала голова волка, выливающаяся из клубов дыма и языков пламени. На фоне красовались буквы r/d, разделённые значком молнии. А под печатью стояла размашистая подпись, при взгляде на которую создавалось впечатление, что её владелец использовал не обычную ручку – перо.

Но, признаться честно, Ликс Эванс прекратила чтение уже на третьей строчке.

За прошедшую неделю на нее навалилось слишком много, даже больше, чем то бывало обычно, а тут ещё эти чёртовы некроманты. Раньше ходили по квартирам, стучали в двери и пытались втянуть людей в свои секты. А теперь их секретные техники добрались до телефонов.

Ликс на грани.

Совмещение учёбы и подработки девушку физически выжимали изо дня в день, а убежать от того или другого она не могла. Порой она уже вовсе ничего не хотела.

Хотела только хоть раз просто закрыть глаза и провалиться в сон – долгий и, желательно, не похожий на бесконечный тёмный лабиринт.

А ведь она ещё и особенная…

Особенная.

Лучше бы этой особенности не было никогда.

Как же отвратительно раз за разом встречать лицемерных людей, что смотрят тебе в глаза с пожеланиями хорошего дня и настроения, а на деле от них исходит сжигающая ненависть.

Ликс знала всё.

Ликс знала, когда над ее шутками в университетской компании смеются, чтобы "не обидеть". Ликс знала, что о ней думают и что к ней чувствуют все окружающие – начиная от одногруппников, заканчивая самыми надменными преподавателями.

Ликс чувствовала.

Ощущала, как холод и тепло других смешиваются в эмоции и могла их идентифицировать. Но сама чувствовала только страх и тревогу, только то, как дрожат пальцы и колотятся зубы.

Кажется, она как будто забыла о том, что такое радость, умиротворение, нежность, восхищение, любовь… забыла.

***

Спам от неизвестного отправителя отправился в корзину, да только…

Правда ли это просто совпадение?

Стоило этой мысли проскользнуть в голове, телефон снова пиликнул, принимая сообщение, которое, кстати говоря, система пометила как спам.

"unknown: Вы получили наше сообщение?"

На неоновых часах мигает 15:45.

Ликс уже начала раздражать эта навязчивая реклама. Она кликнула несколько раз по экрану, на котором яркой белой надписью высветилось "вы уверены, что хотите добавить абонента в чёрный список?". Однако палец в последний момент замер над кнопкой, а взгляд остановился на словах неизвестного собеседника.

***

@leex_ : Да, я получила сообщение. Только что. От вас. Кто вы?

unknown: Я пришёл удостовериться, что ты сделаешь верный выбор, Ликс

@leex_: откуда вам известно моё имя?

unknown: О, мне известно не только твоё имя, но и фамилия, где живёшь, кто твои родители. Место учёбы. И даже то, что ты сегодня не позавтракала. Мне известно обо всём, что связано с тобой

@leex_: это какая-то шутка? кто-то из группы в очередной раз придумал тупой прикол?

unknown: Я тебя умоляю, с кем из знакомых ты так откровенна, что с удовольствием поведаешь ему о своём умении читать мысли и эмоции? Они подумают, что ты сошла с ума

@leex_: .....

@leex_: скажите честно, вы из ФБР?

unknown: По правде сказать, иногда задумываюсь о том, что было бы лучше, работай я на них

***

Почему-то Ликс показалось, что ее собеседник тяжело вздохнул с другой стороны линии.

"unknown: Если хочешь узнать правду, то приходи, я вышлю тебе адрес. Не бойся меня, Ликс Эванс, я не какой-нибудь злой колдун. Не думаю, что я злой."

Бледная тень худой фигуры, чуть сгорбленной над телефоном, стоит, опираясь поясницей об стол. Холодный свет падает на уставшее лицо в веснушках, обладательница которого нервно кусает губы и мечется в сомнениях.

Время, что будто бы замерло на какое-то мгновение, резко снова возобновило свой бег. Привычный дневной шум затопил улицы. Электрички побежали по городу, развозя людей по их домам. Тени потянулись от фонарей и затерялись где-то в переулках.

По спине Ликс пробежал холодок.

Акт II. Нормальный

В очередной раз перечитав дневную переписку, Ликс свернула окно приложения и положила телефон на кровать экраном вниз.

Полутьму в комнате разгонял только маленький ночник на столе. В его свете едва удавалось что-то разглядеть, но девушка привычным движением взяла то, что ей было нужно. Кожи коснулся обжигающе-холодный металл.

Ликс покрутила в руках замок, местами покрытый появившимися от времени пятнами ржавчины. Щёлкать подвижной дужкой – привычка, что сопровождала ее уже несколько лет. Стоит только заставить заволноваться.

А сейчас ее заставили поволноваться знатно.

Сначала Ликс вовсе выбросила из головы мысли о переписке. Но стоило только закрыть глаза в попытке уснуть, как буквы побежали скорым цикличным текстом:

"Если хочешь узнать правду, то приходи, я вышлю тебе адрес. Не бойся меня, Ликс Эванс, я не какой-нибудь злой колдун. Не думаю, что я злой."

Уставший город постепенно засыпает. А Ликс неймётся.

Она подрывается с постели и скоро натягивает вещи, попутно набирая в телефоне:

"@leex: скидывайте адрес."

***

Тьма всё гуще укрывала город, а огни Паредайза* ей всеми силами противостояли. Дневную жизнь сменила ночная, что ещё только-только начиналась – кто-то возвращался с работы, кто-то с учёбы, кто-то отправлялся на ночную смену, а кто-то на встречу с друзьями…

А Ликс непроизвольно брела навстречу неизвестному.

Холодный ветер пробирал до костей. В спешке накинутая лёгкая куртка от него совсем не спасала, а автобус, казалось, ехал целую вечность.

Щёлк

Дужка замка открывается. У проходящего мимо мужчины тяжело на душе. Его, кажется, бросила девушка.

Щёлк

Дужка закрывается. Следующий прохожий радуется продвижению по службе. Теперь он сможет исполнить свою мечту и станет менеджером по продажам за границей.

Щёлк

Ликс тяжело вздохнула и отвернулась от кричащих на всю улицу хамоватых подростков. В их душах не было ничего, кроме грязи и печальных историй.

На таких она меньше всего любила смотреть.

Дужка замка в очередной раз оглушительно щелкнула, а взгляд внезапно уткнулся в висящие на знаке остановки объявления.

Вчера их было три. Сегодня уже стало четыре.

Хотя, кажется, это лишь очередная отчаянная попытка найти пропавшую – чуть ниже висит такая же листовка с тем же человеком, но уже пожелтевшая от времени и изорванная по краям.

Четыре листа с фотографиями совсем ещё подростков на первый взгляд, но информация говорит об обратном – каждому из них около двадцати. У всех неплохая внешность – не скажешь, что особенная или слишком смазливая, но с запоминающимися чертами.

Взгляд Ликс цепляет свежее объявление, на котором широко улыбается девушка с беличьими щеками. И под улыбкой красуется подпись, выведенная жирным красным шрифтом – "Пропал человек".

У каждого. Одна и та же.

Дрожь берёт.

Увы, Ликс могла узнавать мысли только тех, кого видела в жизни, поэтому ей оставалось только гадать, о чем думали эти ребята, в последний раз уходя из дома. Она не знала, живы ли они сейчас.

Они щурились ей с объявлений, своими улыбками будто бы намекая – не стоило соглашаться на встречу с подозрительной личностью в каком-то тёмном проулке. Для борьбы с такими существует полиция.

Но, к сожалению, незнакомец заполучил именно ту информацию, которая ни в коем случае не должна была попасть в руки правоохранительных органов. И, что самое ужасное, кажется, он прекрасно об этом знал, поэтому не использовал угрозы и не выдвигал никаких условий, а просто попросил о встрече. Ведь Ликс и так согласится.

Эванс долго рассматривала объявления – хватило времени, чтобы досконально запомнить каждого на них в лицо. А будь эти ребята сейчас перед ней, его бы хватило и на то, чтобы они успели просверлить в ней дырки своими полными предостережения взглядами.

Наконец, громыхая, подъехал старый автобус. Стараясь не смотреть на окружающих со всех сторон людей, Ликс протиснулась как можно глубже в салон и села у окна.

Щёлк

Автобус отъезжает от остановки и увозит ее из оживлённого района в пока ещё неизвестном направлении.

После переезда, сколько бы тётя и знакомые не пытались рассказать про лабиринты улиц, Ликс видела некоторые словно впервые. Пара/едайз до сих пор пугал своими масштабами и количеством бесчисленных тёмных улочек, в которых легко потеряться и где может произойти что угодно.

Может, и сейчас происходит.

Ликс поймала в стекле своё отражение.

Большие тёмно-изумрудные глаза с длинными ресницами, короткие осветлённые волосы с чуть отросшими корнями, веснушки на щеках и серьги в ушах. Всё это – Ликс Эванс. Ликс Эванс, которой недавно исполнилось двадцать, которая всё ещё чувствует себя ничего не знающем в этом мире ребёнком и которая видит других людей насквозь.

Спустя долгое время на мигающем табло высвечивается "Район 9", и Ликс нажимает кнопку остановки.

***

Не сказать, что девятый район был захолустьем, но и особенно популярным местом его было не назвать. Те же магазины и кафе, что и везде. Те же жилые и заброшенные дома. В девятом нет ничего особенного, что могло бы привлечь людей.

Но именно здесь так удачно, среди общей серости, затерялось здание с кроваво светящейся вывеской "Ordinary". Буквы её зловеще помигивали то-ли от плохой подачи электричества, то-ли от старости, что более вероятно. Но воображение Ликс рисовало совсем другие картины. Вот зайдёт она сейчас, а окажется, что это дом заблудших душ-приведений.

Изнутри лился золотисто-фиолетовый свет. Подойдя ближе и заглянув внутрь через стеклянную дверь, девушка поняла, что помещение освещает вычурная люстра в сочетании со светодиодной лентой. Будто владелец компании так и не определился, сделать интерьер под старину или современность.

Всё свободное пространство "клуба" занимали ящики и коробки. Пол усыпал полиэтилен, слегка пугающие бумажные чёрные смайлики, защитная воздушная плёнка и, кажется, даже конфетти.

По обеим сторонам зала помещались тёмные неосвещенные проходы.

И никого.

– Это какая-то шутка? – Не сдержалась Ликс от вздоха.

Она проверила сообщение в телефоне, но толку? Надпись на вывеске и так красноречиво говорила о том, что она попала в нужное место. А мысли в голове уже сигналили о том, что ногам ни в коем случае нельзя передвигаться дальше.

Ликс ещё раз окинула помещение взглядом и нашла на стене улыбающийся смайлик – такой же как те, что были всюду разбросаны. Стоило на него посмотреть, как он оторвался и спикировал на пол к "своим".

Ликс вздрогнула от неожиданности. Ей очень хотелось уйти и больше никогда не приближаться к этому месту.

Но почему-то рука сама потянулась к дверной ручке.

"Ты хочешь стать необычной?"

Ликс вновь вздрогнула от ощущения, будто прямо по уху пробежался металлический шёпот. Наверное, показалось.

***

Но стоило ей войти, как на вывеске в слове "Ordinary", "r" сменилась на "d".

Камера, висящая на правой от входа стене, приветливо мигнула лампочкой. Насторожились и остальные, что были скрыты от глаз.

Человек, сидящий за мониторами с изображениями, передающимися с камер видеонаблюдения, улыбнулся.

– Клуб "Oddinary" приветствует тебя, малышка… – усмехнулся голос.

В бледном свете мониторов сияет зеленый глаз-отражатель. Рука касается наушника и всё тот же голос с улыбкой произносит:

– Ребята. По местам.

Примечания автора:

*Город PaREDise.

Слово Paradise означает "рай". Но в середине вставка "red" – красный. Потому у нас получается Красный Рай.

Ordinary – нормальный (англ.)

Oddinary – странный (англ.)

Слово "oddinary" произошло от "ordinary" в результате игры слов, и в английском языке является не официальным, а скорее больше слэнговым. Чаще используется в разговорной речи.

Акт III. Прислушайся к шёпоту в мыслях

В левом проходе вдруг мигнули лампы. В ушах ощущение, словно из-за углов сущности что-то шепчут и подсматривают. Со всех сторон, даже с потолка.

Тяжёлая дверь со скрипом закрывается за спиной, Ликс ступает как можно увереннее, подходя к пустому ресепшну в конце узкого коридора.

"Принесло же сюда в конце концов…"

Но, к ее удивлению, пока подвохов не было – встречал только весьма гостеприимный тёплый свет и помещение, отделанное деревом. Позади ресепшена большая тёмная дверь, а в стену сбоку от него встроены огромные колонки с парой портов для подключения. По всему периметру почти пустые полки – только на некоторых стоят вычурные дисковые телефоны в серебре и стеклянные статуэтки. Кое-где паутинами свисают декоративные цепи.

Удивительно, но никакой клоун из-за деревянной стойки не набросился, тарантулы не побежали по кожаным ботинкам, а с потолка не начала капать густая кровь, как то часто бывает в фильмах ужасов. Разве что треск лампы перебивает тишину.

Ликс запускает руку в карман и достаёт телефон, набирая уже знакомому абоненту:

"@leex_: эй, позвать то позвали, а встретить не хотите?"

Но не успевает она отправить сообщение, как слышит грохот, откуда-то слева. Такой, словно кто-то построил башню из жестяных банок и самолично решил её разрушить.

Дальше ноги несут вверх по лестнице сами. Глаза с тревожным интересом смотрят выше, дальше, пока не встречаются с освещённой розовым светом комнатой.

"Слева… Разве слева минуту назад была ещё одна дверь?…"

Мысль проскальзывает и тут же угасает.

Ликс робко, почти на цыпочках, пробирается всё выше и чувствует, как уши начинает закладывать от стука часов. Самых разных часов, были даже с кукушкой, что как будто ждала гостью и с громким "ку-ку" открыла маленькую дверцу, стоило Ликс немного приблизиться. Эванс от неожиданности едва удержала равновесие и не опрокинула тумбу с горящими свечами.

Вновь шорох слева.

Сверху "на зов подопечной" спускается девушка в огромном чёрном берете со значками. Каштановые волосы спадают волной ниже поясницы, полосатый костюм слегка выделяет тонкую талию, на ухе повисла серёжка, а на шее ровной нитью лежит жемчужный чокер.

Сначала местная Часовая будто бы не замечает Ликс, но после пришедшего на наручные часы сообщения, круглые глаза безразлично встречают нового человека в здании клуба. Она молчит. Лишь с головы до ног оглядывает.

Ликс сглатывает, но страх пытается не показывать. Хотя, на деле, от него чуть ли волосы не встают дыбом. 

А девушка в берете разрывает зрительный контакт и отходит. Как ни в чём не бывало забирается на квадратную тумбу неподалёку. Закапывает каплями большие глаза и открывает какую-то рпг на телефоне. Будто ничего особенного не происходит. Будто бы так происходит каждый день.

Ликс кажется, что это лучшая возможность сбежать, пока странная ничего не натворила. Стук часов уже отталкивается от стенок где-то в голове.

Ликс бросилась к лестнице и понеслась вверх, как можно быстрее, чувствуя на себе долгий, пристальный взгляд.

Здание всё больше походит на лабиринт. Лестницы петляют то вверх, то вниз, то влево, то вправо. Какие-то переходят в узкие коридоры, а какие-то строят с соседствующими новые и новые конструкции.

Разные материалы, форма, оформление – кажется, что клуб был сшит несколькими людьми из разных поколений, а нынешние его обитатели только по-своему его дополняли.

И первопроходцев клуб недолюбливал.

Ноги сами собой несут в сторону шума и света, который в проносящихся мимо помещениях окрашивается в разные цвета. Табличка "Выход" то и дело появляется в разных местах и тут же исчезает. Обманывает.

В следующей комнате, которую находит Ликс, розовый свет переливается в алый. На стене ведущего к ней узкого лестничного прохода прикреплены фотографии.

Кажется, их даже несколько сотен наберётся. И на многих одни и те же лица – дети, подростки, взрослые парни и девушки.

Кого-то Ликс видела.

На столбе. С подписью «пропал».

Хотелось бы верить в то, что зрение и память в самый неподходящий момент обманывают. Но по спине от осознания сходства уже пробежались мурашки.

Взгляд Ликс упирается в другие, пустые, совсем чёрные полароиды. Они засвечены? Это совсем новые карточки? Или, может, проявляются под действием тепла?

Эванс тихо спускается по проходу в комнату. Аккуратные пальцы притрагиваются к пустым снимкам.

Пока слева не ослепляет снежно-белая вспышка.

Когда мир слегка проясняется, перед Ликс предстаёт фигура парня в розовом костюме, с короткой тёмной стрижкой и очками на носу. Тот медленно опускает объектив фотоаппарата, из которого выезжает получившийся снимок.

Ликс в недоумении.

На маленькой карточке изображена девочка со связкой разноцветных шариков. Щеки ее покрыты веснушками, от широкой улыбки на них проступили ямочки.

Ликс знала эту девочку. Это была она сама, вот только лет пятнадцать назад. 

Неизвестный молчит. Как и та, первая девушка. Во взгляде у него застыло безразличие, а вот в мыслях… В них было всего одно – "убирайся". И ни слова больше.

Несмотря на внутреннюю враждебность, неизвестный протягивает карточку в чужие руки, но разжимает пальцы в паре миллиметров от дрожащей Ликс.

Фотография летит на пол.

Ликс тут же опускается, но на полу "потери" не обнаруживает. Фотография бесследно исчезла.

Как и парень с фотоаппаратом, только что стоявший рядом.

Ликс несколько раз моргнула, но ничего не изменилось. Сколько бы она не оглядывалась, в помещении было пусто.

Паника всё больше захлестывала сознание.

Она ведь своими глазами видела, как падала фотография. Куда она делась? 

"Так не бывает"

Сердце, готовое провалиться сквозь землю, вновь подпрыгивает, стоит опустить глаза обратно на пол.

Фотография спокойно лежит перед ней. А рядом, на маленьком диване, так же невероятно спокойно лежит накрытая газетой девушка. Стеклянные от страха пальцы Ликс касаются тонкого бледного запястья и не чувствуют биения чужой крови о стенки кровосплетений. Кожа оказалась настолько леденящей, что Ликс отдернула руку. Правда, будто коснулась трупа.

Ее взгляд зацепился за заголовок в газете:

"Пропал человек!"

А под ним фотография неизвестного парня в очках. Разве не его Ликс видела только что? 

Ликс встаёт и приподнимает край газеты, в попытке понять, что же случилось с несчастной, и можно ли ей ещё хоть как-то помочь.

Но лежащая под ней вдруг сдергивает с себя шуршащий лист сама и встаёт.

От неожиданности Ликс падает обратно на пол и отползает назад до тех пор, пока не упирается во что-то спиной – стол. "Несчастная" всего в один шаг оказывается рядом и, резко упершись в крышку стола ладонью, заглядывает Ликс прямо в лицо.

Между ними всего несколько сантиметров. И Ликс не чувствует чужого дыхания. 

У девушки тонкие красивые черты лица, очень узкий разрез глаз и слегка всклоченные "сонные" чёрные волосы по плечи, большинство из которых прячется под полосатым зелёным беретом. Бордовый костюм в красном цвете кажется кровавым.

Или же он правда был залит кровью. 

Ликс не знала.

Взгляд неизвестной будто пытался заглянуть прямо в душу, раздвигая перед этим лес из рёбер. Но уже спустя мгновение живой Труп отшатнулась, стянула со стола новую газету и, рухнув обратно на диван, накрылась уже ей.

В заголовке большие буквы снова кричали о том, что кто-то пропал.

А под ними Ликс нашла своё лицо. 

И тут же отвернулась. Понадеялась, что ей просто показалось – свет недостаточно яркий, вот и размылось всё перед глазами.

К своему счастью, Ликс увидела в углу комнаты очередную ведущую вниз лестницу.

Поднявшись на неслушающихся ногах так тихо, будто всего лишь звуком своего дыхания могла разбудить накрытую газетой незнакомку, Ликс Эванс, придерживаясь за стену, поспешила вниз.

Шаг. Ещё шаг. Сердце больно ударяется о грудную клетку, будто бы готовое в любой момент вылететь прямо из глотки.

Почему в этом месте так, черт возьми, тихо? Было бы не так страшно, если бы они говорили. Кто они такие? Как оказались здесь?

И почему в их мыслях такая оглушающая пустота? 

Ликс и сама не знает, что ее дёргает посмотреть наверх, но стоит ей поднять взгляд, как она сталкивается с глазами яркого голубого цвета.

Их обладатель сидит на корточках этажом выше. Кажется, на какой-то балке между этажами – удивительно, как вообще держит равновесие. Невероятно худая фигура, закутанная в блестящую чёрную кожу и резко контрастирующие с тёмным красные волосы до плеч.

В руке держит яблоко, от которого явно только что собирался откусить, но появление Ликс отвлекло.

Чужой взгляд ловит в клетку.

Красный. Красный. Красный. Код красный, Ликс. Свет в комнатах, костюм, волосы, яблоки. Почему почти всё здесь красное? Почему такое кровавое? 

Ликс буквально нутром почувствовала исходящую от него волну угрозы. В голове образ ярко ассоциировался с всадником смерти. Казалось, посмотришь на него ещё мгновение, сердце покроется инеем.

Бежать. 

А куда бежать – вариант лишь один. Здесь нет лабиринтов, только один проход, окрашенный синим. Выглядит как маленькая надежда поскорее покинуть здание "с приветом", почему Ликс бежит по ступенькам так скоро, как только может.

Свист.

Прямо перед глазами пролетает что-то светлое и врезается в стену совсем рядом с лицом. Точность броска поражает, но в мыслях сейчас только животный страх. Ещё чуть-чуть и эта жестянка врезалась бы не в тонкую стену, а в тонкий череп Ликс.

Взгляд с опаской поворачивается в левую сторону, откуда пару секунд назад последовал бросок.

Фиолетовые волосы, золотые украшения, оттягивающие мягкие мочки и отягощающие шею. Цепкая рука ловко сжимает одну из многочисленных жестяных банок, пока кошачьи глаза как будто гипнотизируют, не отвлекаясь от гостьи. Воздух дрожит и время какое-то вязкое. Лицо не выражает ни единой эмоции, как и у других нынешних "жителей".

От этого хочется провалиться сквозь землю. Пусть бы они лучше в лицо сказали всё то, что думают о Ликс и ее визите.

Лом в руке незнакомца ложится на плечо, а сам Кот начинает приближаться. Ликс медленно прижимается к стене, будто пытаясь с ней слиться. Спрятаться. Проснуться от удушающего сна.

Но незнакомец только резко выдёргивает из стены жестянку. Как будто поиграл только что и выключил системный блок.

Мир на секунду погружается во мрак, а когда тот рассеивается, Ликс и сама не знает, с какой скоростью добегает до лифта. Старается ровно выдохнуть, но получается дёргано.

И стоит только подумать о том, что всё обошлось и она увидела все здешние чудачества, лампа лифта принимается конвульсивно бить в глаза. Горящая около первого этажа жёлтая лампочка начинает метаться по соседним и останавливается на тройке.

На шее чувствуется холодок чужого дыхания.

Смотреть страшно. Но голова медленно поворачивается назад.

Ликс отскакивает в угол, когда видит позади ещё одну девушку, чей флуоресцентно-зелёный правый глаз взглядом буквально сканирует внутренности.

Руки ищут кнопку экстренной остановки и начинают судорожно вжимать её в металлическую стену. Зрительный контакт с незнакомкой убивает, но бежать от него некуда.

Взгляд ее вовсе не злой, скорее печальный. И висящая на шее деревянная табличка "free hug"* только добавляет антуража. Но вот обниматься не хочется ни бесплатно, ни за "благотворительные взносы".

Как только створки со скрипом открывают проход, Ликс выбегает из лифта и разгоняется так, как не бегала даже на студенческом марафоне. Она точно помнила дорогу к выходу ровно до этого момента. Теперь же такого понятия, как "координация" будто бы не было никогда.

Цвета комнат и коридоров мелькали перед глазами, как взбесившиеся новогодние гирлянды. Инстинкт самосохранения жутко хотел найти выход и принял управление ногами на себя.

Мысли же отчаянно старались увести от реальности:

"Спокойно, Ликс, спокойно, это всего лишь очередной глупый сон. Ты сейчас проснёшься. Ликс Эванс, тебе всё это снится…"

Но никакой это, к чёрту, не сон, и Ликс ясно осознаёт это, когда плечо с глухим ударом бьётся о стеклянную дверь, через которую она минут 10 назад попала в здание злосчастного клуба.

В голове закружилось.

Ликс теряет равновесие и сползает каплей по стеклу. Ладони бьют по преграде изо всех сил, но этих сил было ничтожно мало.

И каждый удар забирает последние.

Через войну в ушах слух распознаёт чьи-то тяжёлые шаги со стороны уже знакомой левой лестницы. Пара секунд – в полумраке появляется парень в черном костюме.

Крепкое телосложение, выкрашенные в синий волосы, золотые очки с цепочками и татуированные костяшки фаланг, что проглядываются через кожаную перчатку на правой руке.

Карий взгляд опускается на новенькую, которую в итоге очень гостеприимно встретили.

– Хэй, привет! Я Джесси М… – но не успевает он договорить, как блеск изумрудных глаз исчезает за закрывшимися веками.

Ликс отключилась.

Примечания автора:

*free hug – бесплатные объятия (англ.)

Акт IV. Оставь надежду, всяк сюда входящий

Не успевший себя назвать Джесси Итен подбегает к новенькой, которая, оказывается, не опоздала вовсе, садится рядом и подтягивает обмякшее тело на себя. У Ликс на лбу пот проступает, а грудная клетка еле-еле двигается вверх-вниз.

– Том! – подзывает он кого-то сверху и через пару секунд по лестнице спускается Кот, следом за которым, пропуская ступеньки, гремит ботинками Часовая.

– Чего?

– Скажи, ты не видишь, чего? – Джесси держит на руках почти бездыханную Ликс и указывает на нее глазами, – зовите всех в холл, есть разговор. Джерри, а ты останься, помоги мне ее аккуратно перенести.

– О, окей! – девушка в берете исполнительно подхватывает новенькую за ноги и тут же случайно роняет одну, сделав вид, будто ничего не произошло.

– Аккуратнее говорю! – прикрикивает лидер.

По пустому коридору, где лампы наконец замолчали, разливается сладкий тихий смех с хрипотцой. Кот пошёл собирать своё семейство.

***

– Она нам не подходит, – красноволосый парень, восседающий на высоком шкафу в углу комнаты, даже не дождался, когда Джесси откроет рот.

– Точно, Джесс, зачем ты ее притащил? – вставил уже знакомый Кот, закидывая лом на плечо – Алекс Ли, он же Том – ты посмотри на нее – девочка, как девочка. Ну, жила бы себе и дальше, думая, что она странноватая. Зачем было портить ребёнку жизнь?

Джесс приподнял бровь и окинул всех взглядом. Не сказать, что в этом взгляде таилась строгость, но стоило ему упасть на ребят, те тут же притихли.

– Вы действительно считаете, что маленькая особенность – пустяки? И это не мешает жить нормально?

Фотограф в очках щелкнул Мак Итена и дождался выехавшей из фотоаппарата карточки. Без лишних слов, он протянул лидеру полароидный снимок, на котором только-только начали проявляться цвета: кудрявый светловолосый Джесс-подросток, что совсем не похож на себя нынешнего, обнимает щенка. Глаза горят у обоих, а маленький спаниель так и норовит лизнуть хозяина.

– Рин, не время для тако…

– Мы поспешили, – холодно вставил Рин Миура, стараясь уйти от зрительного контакта.

Паренёк оставляет фотографию на журнальном столике перед Маком.

– Нет, – Джесс по привычке трёт переносицу, покачивая головой, – Вы не просто поспешили. Вы изначально хотели довести новенькую, чтобы она тут же убралась отсюда, – он вновь окидывает всех взглядом, – Я от вас такого не ожидал.

– А вдруг она действительно не приживется здесь? Что нам потом, тащить ее мертвым грузом за собой? – младшая, Черри Фокс, что чуть ранее благополучно посапывала, укрывшись газетой и изображая труп, переносит руку с лучевой артерии на лоб Ликс – проверяет температуру. – Порядок, жить будет.

Лидер присаживается на диван, закинув ногу на ногу и сложив пальцы домиком.

– Вы на каждого реагируете «он нам не подходит». Когда пришла Джерри. Рин. Черри. Может, мне и их выгнать? Тогда проблема с новенькой решится сама собой, видимо? Что скажете?

Перечисленные в его тираде люди переглянулись и нервно кашлянули в кулаки.

– Ты так не шути, – Кот угрожающе сузил глаза и вцепился в руку сидящей рядом Часовой мёртвой хваткой, из-за чего та вздрогнула, – если выгонишь Джерри, я тоже уйду.

– Уйдут они – уйду и я. – кивнула девушка, встретившая Ликс в лифте – Бин Картер.

Поднялся недовольный гвалт. Ситуация грозилась выйти из-под контроля. Казалось, этим вечером все участники «Нормального» клуба покинут его пределы и больше никогда не вернутся.

Но на деле Джесс со скукой поглядывал на наручные часы. По прошествии десяти минут возмущений наконец воцарилась тишина.

– Выговорились? – улыбается Мак, которому в такой позе не хватало только чашки кофе и дорогой сигары.

Он скрещивает руки на груди:

– А теперь, когда мы все дружно выпустили пар, слушайте сюда: оставьте новенькую в покое и займитесь своими обычными делами. Не смейте на нее набрасываться. Узнаю – вылетите отсюда. Каждый.

Как часто бывает после «разрядки», Итен смягчился, а глаза потеряли яростный блеск. Теперь он снова смотрит на них, как любящий отец, что в душе трепетно переживает за всех своих детей одинаково сильно:

– Ну, правда, ребят. Со временем вы поймете, что она неплохая девушка. И все будет, как всегда.

– Она нам не подходит, – повторил парень со шкафа, что молчаливо грыз красное яблоко все время перебранки. – Тебе недостаточно этих слов, чтобы вышвырнуть ее?

Джесс делает глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие.

Плохо. Ян не на его стороне. 

Такое случается впервые. Обычно, с приходом новенького, он просто продолжал сидеть где-то в углу в обнимку со своими мыслями, особенно не высказываясь по этому поводу. А тут вдруг…

Ликс придётся тяжело.

Джесси Итен взмахнул ладонью – попросил всех разойтись. Но участники клуба и так уже поняли, что все ими недосказанные возмущения озвучит Ян, так что один за другим тактично вышли.

Несколько секунд – в комнате слышно только шумное дыхание и проезжающие за толстым стеклом автобусы. Распалившийся Ален сверлит лицо лидера ярко-ледяными глазами, пытаясь понять, что у того на уме.

– Ты принял их всех, а я и слова не сказал, – одними губами произнес Ян. – Почему, когда я всего однажды попросил кого-то не брать, ты не можешь прислушаться ко мне?

В ответ Джесс вперил в бледное лицо свой спокойный взгляд и мягко улыбнулся.

– Дети часто капризничают, если не исполнять их просьбы. Но если им во всем потакать, из них могут вырасти неблагодарные чудовища… – Джесс буквально кожей чувствует, как напряжение в воздухе повышается, – Я знаю, что так будет лучше. И ей и нам. Твои возражения не принимаются.

На лице Алена желваки заиграли – ещё немного и челюсти начнут скрипеть от трения друг о друга. Из голубых глаз выливается всё больше холода, взгляд становится только острее.

Но что-то звякнуло внутри Яна в какой-то момент, и он решает прекратить войну первым.

Легко спрыгивает со шкафа и идёт к двери, сопровождаемый стуком каблуков.

– Adieu*– дверь захлопывается.

Примечания автора:

*Adieu – прощай (франц.)

Акт V. Делаем ставки

Правило клуба O(r/d)dinary №235: 

Ты отличаешься от других и это нормально

От громкого хлопка двери, казалось, всё здание сначала содрогнулось, а потом устало вздохнуло. Такой уж он, Ян. Его тяжёлый характер не перепишешь, не выкроишь заново и не сошьёшь. Но в этой короткой ссоре Джесс и сам перегнул, он это знал.

Джесси перевёл обеспокоенный взгляд с закрывшейся за Яном двери на мирно спящую Ликс. Та слегка пошевелилась от громкого стука, а затем съежилась в маленький комок, как прячутся от мира маленькие птенцы.

Тёмные круги под глазами. Веснушки на щеках.

Такая беззащитная и хрупкая. Никто ее не бережет, некому о ней заботиться.

Джесс стянул с себя пиджак и накрыл им Ликс.

– Спи, малышка. Теперь ты дома, – произнёс лидер с улыбкой и выскользнул из комнаты.

***

Джерри уже довольно долгое время бродила по зданию, и всё никак не могла взять в толк, где именно его искать, но всё оказалось гораздо проще.

Со стороны заваленного коробками холла слышался шум – и этот "кто-то" явно не сдерживал себя в тихих лёгких ругательствах.

Кто-то усердно пытался навести там порядок. Бросив взгляд на наручные часы и обнаружив там два часа ночи, Джерри сразу сделала вывод, что это не может быть кто-то, кроме их лидера с супер-способностью "не спать неделю и говорить, что он до сих пор не хочет".

Подумала и не прогадала.

Джесси уже успел сменить строгий костюм на свободную чёрную футболку и лёгкие спортивные брюки, а отросшие синие волосы для удобства собрал сзади в маленький хвостик.

Будто в другого человека превратился.

Джерри, недолго думая, запрыгнула на одну из коробок, как всегда любила делать.

– Эй, Джесс! Чего это тут у тебя?

– Световой диск и прочая мишура для свадьбы Яна и Ликс, – фыркает Джесс, с трудом поднимая очередную коробку и переставляя её на ряд ниже.

Не всегда было понятно, шутит Джесс или же говорит серьёзно, как и сейчас не было ясно, злился ли он всё ещё. Скорее нет, чем да.

Джерри присвистнула, окидывая взглядом огромную гору.

– Ликс, значит, – оценивающе кивнула она и постучала костяшками пальцев по коробке с надписью "Осторожно, стекло", – Зря потратился. Они не смогут поладить в 99.9% вероятностей.

– Это тебе твоё виденье будущего подсказало? – приподнял бровь Джесс.

– Здравый смысл.

– Ну, одна сотая процента не равна нулю, а это уже очень много. Ставлю на Ликс.

– И опять же, зря потратишь деньги.

– Спорим?

– А чего не спорить? Спорим!

Они ухватились за руки, азартная Джерри с радостью "разбила", а затем достала из кармана телефон и привычно открыла любимую игру, при этом продолжая заваливать Джесси вопросами.

– А если серьёзно, Мак, что там, в них?

Джесси присел рядом, открыл ближайшую небольшую коробку, и достав из неё две баночки холодного кофе, перебросил одну Джерри. Та ловко её поймала.

– Доставка пришла поздно. Новенькая пришла рано. Я думал, она будет игнорировать меня минимум неделю, успею всё подготовить.

– Ой, ну не все же такие талантливые как Том, игнорировавший каждодневные сообщения месяц и в итоге вышедший на связь только спустя год.

Джесс щёлкает замком на жестянке и залпом выпивает свой кофе. Смятая банка благополучно отправляется в полёт к корзине в углу. Попал точно в цель.

Затем он поднялся и продолжил разбирать окружающий их бедлам.

– Помочь не желаешь? – с трудом, под тяжестью коробки, поинтересовался Джесси.

– Ты у нас деньги тратишь, тебе и разгребать, причём здесь я? – Джерри даже глаз не подняла, продолжая играть, – А от Ликс будут неприятности. Это как аксиома.

– Джерри Фэй! – прикрикнул на нее Джесс.

– Джесси Мак Итен! – тут же отозвался левый проход и послышались мерные неторопливые шаги.

Из темноты, сверкнув кошачьими глазами, вышел Том. Он успел сменить костюм на серые шорты с футболкой и халат, что шлейфом тянулся по полу. Очки в золотой оправе, которые он часто брал у Джерри "для красоты", съехали на нос и закрывали зрачки, но сразу было понятно – Том буравит взглядом лидера.

Джерри улыбается, когда Кот подходит ближе и кладёт руку ей на плечо. Она явно очень довольна своим нынешним положением.

– Алекс Ли! – только и мог добавить к этому Джесс.

С появлением Тома конфликт всегда сходил на нет. Хотя бы из чистого уважения.

Джесс вздохнул и, подняв ещё одну коробку, обнаружил горку улыбающихся чёрных смайликов. Да и весь пол, усыпанный конфетти, выглядел подозрительно…

– Что это за смайлики? – озадаченно поднес один к глазам Джесс и тут же понял, что они не из бумаги, как казалось изначально, а из ткани.

– А? – Джерри нахмурилась, будто припоминая. – Да, это так, вырезали из плащей бедолаг, которые на днях налет на нас устроили.

– А конфетти?

– Это мы их празднично встречали, когда они осуществляли "секретный налёт".

Том подобрал смайлик, подошел к Итену, и, приклеив его ему на лоб, прокомментировал:

– Да. Так и было.

Джесс не сдержался от улыбки.

– Ну, тогда молодцы. Но где был я всё это время?

– Так мы быстро, ты даже из кабинета со своим "что за шум" не успел выпрыгнуть! – ответила Джерри с гордостью и почувствовала, как рука Тома зарылась в ее волосы.

Джесс нахмурился, будто что-то припоминая. Например, сюжет дорамы, которую, помнится, смотрел именно в тот день.

– А. Жалко, конечно, что я такое пропустил, впредь буду внимательнее.

Акт VI. Чувствуйте себя как дома

Правило клуба O(r/d)dinary № 100:

Даже то, что кажется вымыслом, оказывается правдой

Ликс не знала, сколько проспала, но сон был действительно необычным. Всё началось с того, как на телефон пришло подозрительное сообщение, после которого Эванс попала в дом со странными личностями, напугавшими ее до полусмерти.

Но, что странно, Ликс впервые за очень долгое время почувствовала себя выспавшейся. Теперь и сессионные завалы не казались такими большими, и необходимость подработки не так сильно давила на виски.

Ликс пошарила по кровати рукой в поисках телефона. Не нашла. Странно, ведь она всегда кладёт гаджет рядом с подушкой, чтобы дотянуться до него в полудрёме, а не вновь провалиться в сон. Девушка приподнялась на локтях и открыла глаза.

Оказалось, она в незнакомом помещении, погруженном в полутьму.

"Это что, был не сон?.."

Ликс несколько раз сморгнула, пытаясь прогнать дрёму, и оглядела себя. На плечах лёгкая чёрная куртка, а сверху укрывали чей-то пиджак и красный плед в синюю клетку.

Сон как рукой сняло. Да и – на самом деле – не сон это был вовсе. 

Инстинкт самосохранения сразу же потребовал вскочить и унестись как можно дальше. Выбраться. Выжить.

– Не стоит так переживать, – раздался голос слева.

Ликс повернула голову. На стуле рядом с диваном сидел человек: синие волосы, очки в золотой оправе с тихо звенящими при малейшем движении цепочками, прячущиеся под веками карие глаза с яркими и немного пугающими искрами.

Ещё один странный.

– Привет, я Джесси Мак Итен, можешь звать просто "Джесс", – поздоровался неизвестный, прекрасно понимая, что Ликс сейчас думает о нём и его внешнем виде.

Джесси Итен. Этим именем было подписано электронное письмо.

Ликс напряглась. Ее взгляд заострился и стал настороженным. Вспомнились объявления на столбах с подписью "Пропал", а по спине и рукам в очередной раз пробежала армия мурашек.

– Вы меня похитили? – как никогда прямо вылетел вопрос, адресованный назвавшемуся Джесси Итеном.

– Да. Я тебя похитил, – спокойно ответил он, подперев щеку.

– Вы даже не отрицаете?

– Зачем отрицать правду? – гримаса удивления ненадолго застывает на сосредоточенном секундой ранее лице. – Однако ты сама пришла сюда. Я тебя не запирал на ключ и в кандалы не заковывал. Может ли это считаться похищением, как думаешь?

Ликс поразмыслила над его словами. Похоже на правду. Если только похититель не пытался ее заболтать.

– Хоть кто-то здесь разговаривает, – в конце концов произнесла Ликс. – Что это за место?

– Нас называют "Клубом странных". Но я называю нас " Клубом нормальных". Как я тебе и писал, мы – объединение особенных людей. Занимаемся делами, которые не под силу полиции и военным. Я хотел встретиться и поговорить с тобой о твоём возможном вступлении. Но, кажется, немного опоздал.

– Что значит, опоздали? – с каждым словом Джесси Итена Ликс всё больше впадала в растерянность.

Одарённые. Дела, непосильные полиции и военным.

"Куда я попала?"

Джесси Итен протянул руку и коснулся запястья Ликс. Прямо на глазах по бессолнечной бледной руке расползлась чёрная метка и, охватив запястье кольцом, исчезла.

– Клуб сам решил, что ты должна быть с нами и включил тебя в наши ряды. Иногда такое случается.

Оглядев чужое запястье, Итен провёл кончиками пальцев по ее ладони и сжал крошечные пальцы в кулак, будто что-то в них положил.

– Стоп-стоп, – Ликс высвободила кисть из сильных рук. – Так не пойдёт. Не собираюсь я никуда вступать.

Синяя бровь удивлённо приподнялась. Ликс всё ждала ответной реакции на свои слова, но так ее и не получила. Карие глаза просто смотрели – прожигали – на нее и, видимо, ждали дальнейших возражений. Так что Ликс решила не сдерживаться.

– Честно говоря, всё это звучит очень странно. Да, я не буду отрицать, что в нашей жизни существуют несколько… – Ликс немного замялась, – необычные способности. Но, даже если так, зачем я Вам нужна? Если Вы знаете о моей небольшой особенности, значит следили за мной и понимаете, что она почти бесполезна…

Девушка остановилась на мгновение, сомневаясь в собственных мыслях и всё же добавила:

– Кстати, преследование уголовно наказуемо.

– Это кто здесь уголовник? – синие брови шутливо сводятся к переносице, – Преступлением является преследование с целью злого умысла. Но разве же я что-то сделал?

– Цитируя Вас же, Вы знаете всё обо мне. Разве это нормально – знать столько о совершенно незнакомом человеке?

– Такова моя работа, – развёл руками Итен, – знать всё про всех одарённых, насколько это возможно. Ты попала в моё поле зрения совсем недавно, и твои силы правда не так уж велики. Но при этом за тобой была слежка, что показалось мне странным.

– Что? – Ликс была ошарашена.

– Да. За тобой следили. – Джесси ненадолго задумался, прежде чем продолжить. – Ты… Могла этого не заметить, но это так. Боюсь, тебе могла бы грозить опасность, не позови я тебя на встречу.

Повисла долгая пауза.

Ликс ему не верила. Джесси Итен был слишком подозрительным.

Но при этом, ей вдруг вспомнились последние несколько дней. И будто-бы… Правда, было нечто странное. Пару раз она чувствовала, что кто-то сверлит ее взглядом. Будто даже не одна пара глаз облепила ее пристальными взглядами. Но кто и с какой целью – сказать трудно.

"Стены дышат и следят…" – сначала такие мысли казались Ликс абсурдными и даже чуточку шизоподобными, но теперь им нашлось весьма адекватное объяснение.

Но было кое-что, что беспокоило Ликс сейчас намного больше.

Когда слышишь мысли всех людей вокруг, в конце концов они сливаются в общий шум, из которого выловить что-то конкретное довольно сложно и требует усилий. Именно поэтому Эванс не любила большие скопления людей.

Однако, вот странность – мысли Мака перед ней молчали. Было так тихо, словно Ликс находилась в комнате одна.

– Как Вы можете не думать? – выпалила вдруг Ликс и заметила заигравшую улыбку напротив.

– Хм? Заметила, наконец? На самом деле, ты права, это правда невозможно. Постарайся услышать, быть может, всё получится.

Ликс прикрыла глаза и прислушалась.

И услышала голос. Свой голос. 

– Хорошо, сейчас подойду, – и колокольчик, прозвеневший над дверью кафе, в котором она подрабатывала. 

Кажется, это были воспоминания Джесси Итена, поэтому Ликс видела всё его глазами. Видела, как в помещение вошел человек. Себя, прошедшую мимо с подносом в руках. И ещё странную компанию в углу, казалось, не обращающую на нее совершенно никакого внимания. 

Однако стоило Ликс отойти к соседнему столику, один из этой компании незаметно сфотографировал ее на свой телефон. 

– Вот эти типы – из организации истребления одарённых.

Голос вытянул Ликс из воспоминаний, и та пришла в себя.

– Ты распространяла свои силы вокруг себя, не умея их контролировать, поэтому было много неудобств с большим количеством чтений одновременно. Теперь, когда система клуба помогла их утихомирить, должно стать немного полегче. Тщательно выбирай, чьи мысли стоит читать, а чьи нет.

Ликс удивлённо похлопала глазами. Со своей способностью видеть людей насквозь, она очень долго вглядывалась в Джесси. Какая ему выгода от всего происходящего? Если этот одарённый помогает, то почему?

Ликс не могла узнать ответов на эти вопросы. Но и не видела в человеке перед собой совершенно ничего плохого. Как бы Ликс ни старалась, найти даже на задворках его мыслей хоть что-то злонамеренное – не смогла. Душа человека перед ней была чиста, как свежевыпавший снег.

– Ну что, уже просканировала меня? – хитро прищурился Джесси.

Ликс, которую поймали с поличным, залилась лёгким румянцем.

– По глазам вижу, что да, – продолжил Джесс и лёгким движением потрепал и так растрёпанные волосы Ликс. – Очень здорово иметь дело с человеком, который видит тебя насквозь.

– Мак, Вы…

Джесси остановил ее знаком ладони.

– Пожалуйста, давай на "ты". Каждый раз, когда ты говоришь "вы", я представляю себя седовласым старцем с такой вот длинню-ю-ющей бородой.

Ликс искренне улыбнулась. Джесси Итен, он… Кажется, очень хороший человек, пусть и немного странный. Но есть ли в этом здании хоть один нормальный? Ликс и про себя-то такого сказать не могла.

Единственное, что она чувствовала на данный момент – нелепую вяжущую растерянность.

– Ты можешь сказать, что мне теперь делать? – тихо спросила она у Джесси.

– Чувствовать себя как дома. При вступлении сюда ты получила лучшую защиту, теперь не о чем переживать, – ответил тот с улыбкой.

Но Ликс знала, что даже если так, переживать есть о чем. Точнее, о ком. 

Джесси, казалось, тоже умел читать мысли. Он глубоко вздохнул, вспоминая прошлый вечер и сказал:

– Не суди о ребятах по первому впечатлению. Они правда очень хорошие. Каждый из них – моя гордость.

И именно на слове "гордость" послышался грохот от падения чего-то тяжёлого и режущий звон разбитого стекла.

Пока ничего не подозревающий лидер разговаривал с новенькой, Бин и Джерри на кухне подрались за последнюю пачку попкорна. 

Ян, кажется, постарался их осторожно разнять. Осторожно не получилось – получилось, как всегда, и шкаф полетел на пол. 

На левую щёку "гордого отца клуба" ползёт нервная улыбка.

Ликс почему-то стало очень смешно и одновременно немного жаль Джесси.

– Мыши? – спрашивает Ликс, пытаясь хоть немного развеять атмосферу неловкости.

– Да. Мыши, – мысленно Мак уже стискивал новенькую в объятьях, в знак величайшей благодарности.

Джесс прикладывает два пальца к сенсору на наушнике, активируя громкую связь с "местными грызунами":

– Ребят, коробка с попкорном на первом этаже.

Кто-то присоединяется к громкой связи:

– Да у тебя там черт ногу сломит. Легче объявить эту коробку без вести пропавшей, – понятно, Том.

– А это мысль! Давайте напечатаем объявления и расклеим повсюду! Вдруг попкорн вернётся? – добавила Джерри.

Связь оборвалась.

Джесс поднял глаза к потолку, обворожительно улыбнулся, пытаясь сохранять спокойствие и произнёс:

– Они хорошие. Я же вижу. И ты увидишь, но постепенно.

Воцарилось долгое молчание.

Несмотря на все заверения, разум Ликс всё ещё пытался найти путь к побегу.

– А если вдруг мне захочется уйти?

– Знал, что ты задашь этот вопрос. Эта штука, – лидер указал на своё запястье, – не позволит тебе далеко уйти от здания клуба в одиночку – вызовет такую сильную головную боль, что потеряешь сознание. Чтобы получить право свободно перемещаться, нужно, чтобы система клуба считала, что ты в безопасности. А это значит, необходимо поладить с другими его членами. Чем выше соотношение доверия, тем дальше сможешь передвигаться. Достигнешь шестидесяти процентов – сможешь подать в отставку по собственному желанию.

Джесс посмотрел на недоумевающее лицо Ликс. Что ж, наверное, когда сам Джесси впервые узнал о "Нормальном" клубе и его правилах, он выглядел точно также. А может, и того хуже.

– А другие варианты есть? – только и смогла выдавить из себя Ликс.

Перспектива оказаться запертой в одном здании с людьми, напугавшими ее – без преувеличений – до потери сознания, нагоняла не просто волнение, а настоящую панику.

Джесс развёл руками.

– Только если я сам тебя вышвырну. Но на данный момент я не собираюсь этого делать. Здесь ты хотя бы в безопасности.

Но Ликс так не считала. Кажется, куда безопасней было бродить среди наёмных убийц, чем сидеть в пчелином улье, вжавшись в угол и зная, что тебя искусают.

– У тебя мог бы быть выбор, не будь система клуба такой вредной, – Мак продолжил болтать, зная, в каком шоке сейчас находится новенькая, – но ты не переживай, всё наладится, и твоя жизнь станет лучше, чем была.

Он снова коснулся запястья Ликс, и чёрная метка вновь расползлась чернильным пятном по бледной коже, покрытой веснушками.

Джесс сделал движение, будто бы снимая "браслет" с руки Ликс, и тот действительно "снялся", оставшись в его руке в виде чего-то похожего на электронную панель с кучей разнообразных иконок.

– Это твоя база данных. Карта. Связь с остальными и их местоположение. Так же, с помощью неё можно работать с громкой связью, но об этом позже. Есть дневник для твоих личных заметок. Так же здесь ты сможешь посмотреть процентное соотношение.

Джесси кликнул на иконку со значком процента и на "экране" появилась большая витая десятка. Он очень медленно повернулся обратно к Ликс и так же медленно поднял руку, указывая на себя. Теперь уже на его лице застыло полное недоумение и удивление.

Ликс и сама была поражена за последний десяток минут так сильно, что, казалось, ее эмоций хватит ещё на два поколения вперёд. Всё что ей сейчас хотелось, это закрыть глаза и представить, что всего этого не было.

Да только…

Если всё идёт своим чередом и так, как нужно, стоит ли этому препятствовать?

Она ещё подумает об этом. И наверняка много раз пожалеет о своём выборе. Но это позже. А пока что…

– Мне кажется, я доверяю тебе. Спасибо.

Джесси Итен медленно выдохнул и улыбнулся так искренне, как Ликс ещё не улыбался никто. От него исходила приятная волна счастья и тепла. Какого-то домашнего, уютного.

Дом. Ликс уже давно забыла, что это такое.

Джесс, кажется, ещё много чего собирался сказать, но стоило только открыть рот, на его телефоне раздался звонок. Подняв трубку, парень долго слушал говорившего, а после сказал только:

– Сейчас буду.

И, немного встревоженный, отключился.

Он бросил на Ликс полный сожаления взгляд и, покопавшись в карманах, нашёл-таки свою банковскую карточку.

– Мне срочно нужно уйти. А ты, спустись в кафе, позавтракай. Я чуть позже зайду за тобой и расскажу ещё кое-что.

Не успела Ликс возразить, Итен уже оставил карту на пледе, а сам быстрым шагом покинул комнату.

Акт VII. Держись крепче, следи за стёклами под подошвой

Ликс осталась в комнате одна и от этого потерялась в пространстве мыслей только сильнее.

Как бы невероятно не звучало то, что рассказал ей Джесси Итен, ничего не оставалось, кроме как довериться. И, раз уж он сказал идти вниз, то лучше его послушаться.

Ликс стянула с себя пиджак, отметив, что он очень похож на тот, в котором появился перед ней новый друг. Вдруг стало немного – или много – неловко. Девушка аккуратно сложила струящуюся ткань и оставила лежать на стуле. Та же судьба ждала и неизвестно откуда взявшийся плед.

И стоило только Ликс переступить порог кабинета, на глаза попался пристроенный на стене лист бумаги. На нём стилизованный рисунок пачки попкорна с грустными глазами-безднами и подписью "Пропал". Цвета пестрели и немного резали глаза. В качестве красок наверняка использовались лежавшие под рукой флуорисцентные текстовыделители. Но было видно, что незамысловатый рисунок выведен рукой художника.

Ликс непроизвольно улыбнулась, сняла "объявление" со стены, аккуратно сложила и отправила в широкий карман куртки. Теперь листок-новообразование как будто грел сквозь ткань.

***

– Давай, Снежок, нам нужно больше объявлений! – Джерри с энтузиазмом опускает на кухонный стол пачку бумаги.

Ян, как раз дописывающий размашистую надпись на очередном листе, стискивает зубы – не любил он это прозвище – и поднимает на Джерри глаза.

– Зачем вообще это всë, ты мне объясни?

– Сегодня побудь печатной машинкой, ибо Бин здесь, а без нее самой в ее гнездо не попасть, – Часовая, казалось, совсем не боялась вспышек его гнева. Они только добавляли веселья в ее стучащие в голове механизмы. – Да и ты мне должен, так что отрабатывай.

– С чего бы я тебе должен?

– Ты слишком редко заявляешься в Клуб, а я скучаю, между прочим.

– Зачем тебе я? У тебя есть Алекс, – надпись наконец была доделана, но принесённая пачка бумаги осталась проигнорированной. Всё внимание забрало на себя сверкающее красное яблоко, которым Ян уже хрустел через пару секунд.

Джерри покачала головой на чужие слова.

– Том – это другое, – тянет она и наигранно закатывает глаза, отворачиваясь на пятках к Бин. – Ну как там?

– Стекло только заменить и порядок, – Картер отряхивает руки от пыли. – Но лучше больше его не ронять. Второй весёлой истории этот старик не выдержит.

– Понятно, у него нет чувства юмора, – Джерри присаживается на стол. – Шкафы этого поколения какие-то больно ранимые. Один раз уронишь и всë.

– А надо было, чтобы он тебя придавил, как библиотечный? – Ян шутливо приподнимает бровь. Всё же, по-настоящему злиться на Джерри он не умел, какие бы шалости на его счёт она не задумывала.

Фэй поморщилась, кажется, вспоминая старые ощущения. Тот шкаф был не только ранимым, но и роняющим. Тем, кто может постоять за тебя и отбиваться не самыми лёгкими в своей коллекции книгами.

– Ладно, пусть будет без чувства юмора. Он же шкаф, – заключает Часовая и вытягивает телефон из заднего кармана.

В воздухе повисает тишина, которую вскоре прерывает короткий стук в дверь, заставивший всех синхронно повернуться.

Ребята настороженно переглянулись. В самом деле, кто в Клубе будет стучать? Обычно в дверь просто влетают, чуть ли не снося нечастную с петель.

Ян прикладывает палец к губам, мол, "тише", и крадётся к двери, которую резко распахивает и глаза в глаза встречается с самолично нарисованным попкорном.

– Вот придурошные, вы что, серьёзно развесили? – Ален правда всё это время думал, что Джерри решила его как всегда помучить. Но вот он, рисунок, висит на стене и жалобно глядит на своего "родителя".

У двери стояла коробка.

– Придурошные или нет, зато попкорн вернулся! – Часовая уже успела вытащить заветную пачку и ртом поймать подброшенную воздушную кукурузу.

– Другой вопрос, кто это сделал? – Бин опустилась, подняла что-то с пола и поднесла к свету.

Ян скосил на это "что-то" глаза и увидел маленький лист для заметок. А на нём до нелепости неумелый рисунок попкорна, выведенный чёрной ручкой. Пусть он и не был так хорош, как скетч от Яна, но этот, по крайней мере, улыбался. Сбоку виднелась надпись "Вернулся домой", обведенная в квадратик.

Бин протянула рисунок Яну.

Ян с недоумением его принял. Брови нахмурились. Но, по неизвестной причине, в самых краешках губ притаился намёк на улыбку.

Кое-кого ждет интересный разговор.

***

Ликс подошла к знакомым – и злосчастным – дверцам и нажала кнопку вызова, попутно достав сложенный рисунок. Улыбка сама по себе появилась на губах.

Раз здесь есть человек, рисующий такие забавные вещи, то место, в котором она застряла, может быть не такое уж и плохое.

Двери открылись. Эванс нажала кнопку первого этажа и только тогда огляделась. Лифт освещался ярким дневным светом, а за стеклом, из которого состояла его задняя стенка, разворачивался вид на светящийся разноцветными огнями ночной город.

Но… Разве сейчас не день?

И если этот факт ещё не вызвал у Ликс настоящую панику, то ее ожидал ещё один сюрприз. Скрипя всеми деталями и шатаясь, лифт поехал не вниз, а вверх.

Неожиданно щеки коснулось чьё-то обжигающее дыхание. И, кажется, Ликс различила едва уловимый запах яблок.

– Ты так сильно хочешь стать странной? – прошептал ей на ухо голос, в миг собравший все внутренности в кучу.

В нём не было угрожающих ноток, однако ощущение опасности заполнило всё доступное пространство. Стало так страшно, что онемели пальцы на руках. Было боязно не только что-то сказать, но и вдохнуть слишком громко.

Но вопрос был задан, и ответа явно ждали.

– Нет.

Ликс вложила в своё "Нет" столько силы духа, сколько собралось за все годы ее жизни. И понадеялась после этого просто остаться в живых.

– Тогда что ты здесь делаешь? – смешок. – Захотелось острых впечатлений?

А вот это уже прозвучало как живая угроза. Неизвестный наконец отошёл на пару шагов и, встав перед Ликс, окинул ее до невозможностих ледяным взглядом. Красные волосы вспыхнули пожаром в белом свете.

Красный. Код красный. 

Этот тип… какой же он…

Рука Ликс потянулась в карман к заветному замку. Дужка щелкнула и храбрости, кажется, немного прибавилось.

Лифт грохотал, поднимаясь всё выше. Внутри неожиданно взыграло такое редкое и совсем неожиданное упрямство. Раз уж она заперта здесь наедине с этим, нет смысла забиваться в угол и дрожать.

– Нет. Я бы и сама была не против уйти, но меня приняли без моего согласия.

Замок в руке снова щелкнул, закрываясь. Неизвестный на эти слова опасно прищурился и поймал своим взглядом взгляд Ликс. Ту обдало холодом ярких глаз, но она всё равно договорила:

– Я уже странная.

На последнем слове Ликс почувствовала толчок в грудь. Такой, будто основание грудной клетки потрескалось и раскололось пополам. Стекло за спиной разлетелось на вереницы осколков, а вмиг ставшее ватным тело Эванс полетело вниз, на встречу мерцающим разноцветным огням.

Замок выскользнул из пальцев и, словно в замедленной съемке, рассыпался в прах.

Странно, но единственное о чем думала Ликс, приближаясь к асфальту – о застывшей в уголках губ незнакомца улыбке. И о его кристально чистых глазах, в море которых хотелось буквально утонуть.

Этот человек, он…

– Ты не такой как все. И это нормально.

Кажется, говорил Джесси Итен.

– Что тут нормального? Посмотри на меня, разве я похож на нормального?

– Однажды найдутся люди, которые примут тебя таким, какой ты есть.

А потом всё исчезло.

Ликс крепко зажмурила глаза и приготовилась к падению, пережить которое ее хрупкому телу было не суждено. Однако спустя такую долгую, растянувшуюся на километры секунду, девушка внезапно почувствовала себя стоящей на ровной поверхности.

Глаза со страхом расклеились, и Ликс увидела перед собой укутанную в черное спину. Даже несмотря на тусклый коридорный свет, красный цвет волос ярко выделялся в полутьме.

– Испугалась? – спросил незнакомец.

Ликс нервно кивнула. Это всё, что она могла сделать после пережитого шока. Конечно, она знала, что парень не сможет этого увидеть, но дар речи остался где-то в свободном падении.

Однако красноволосый, будто бы почувствовав ее волнение, издал смешок.

– Не пользуйся этим лифтом. Он сломан.

Сказав так, незнакомец исчез из поля зрения.

Этот человек он… такой странный. 

***

Ликс не знала, что было страшнее – произошедшая только что стычка с красноволосым одарённым или цены в открытом перед ней меню. В любом случае, пропавший дар речи к ней пока так и не планировал возвращаться. Эванс бездумно листала страницу за страницей.

Карта, оставленная Джесси Итеном, лежала в кармане, ещё сильнее отягощая ситуацию. Тратить чужие деньги с такими большими ценами было очень неловко.

И вот, когда Ликс уже отчаялась и просто легла поверх меню, она услышала мягкий голос:

– Как всегда, только на двоих человек и вместо кофе какао, будьте так добры.

Ликс приподняла голову и увидела перед собой Джесси. Тот дружелюбно улыбнулся ей и присел напротив.

– Конечно, здесь десерты не такие вкусные, как в вашем кафе. Попозже я схожу туда, только напиши мне список, что тебе принести.

Веснушки на лице Ликс засверкали смущённо-алым. Итен не мог понять в чем дело и вопросительно приподнял бровь.

Ликс от этого смутилась ещё сильнее, но кое-как выдавила из себя:

– Ходить туда нет смысла. Человек, который их готовил, там больше не работает.

– Правда? Тогда, может быть, у тебя есть его номер? – Джесс, кажется, задумался и стал искать что-то в телефоне. – Я позвоню и обо вс…

Он не договорил. В голове резко сложились два и два, и Итен удивлённо уставился на Ликс.

– Ты… Ты же официантка, разве нет?

Ликс покачала головой.

– Я работаю на кухне и помогаю официантам. Точнее, работала.

До этого момента Ликс правда считала, что Джесс знал о ней абсолютно всё. Но, видимо, эта деталь как-то от него ускользнула, либо же он просто преувеличивал, чтобы заманить ее в клуб. В любом случае, Итен был ошеломлен и немного растерян.

Он подпер щеки руками и снова блеснул искорками в глазах.

– Ещё и учишься при этом. Сложная у тебя жизнь, Ликс Эванс…, – Мак ненадолго замолк, но всё же добавил. – Жить её совершенно некогда.

Ликс не могла не согласиться с его словами. Честно говоря, она плохо помнила, как прошли последние несколько месяцев.

"Как в тумане."

– Точно, а как же мой диплом? – неожиданно вспоминает Ликс.

В этот момент принесли их заказ, и Джесс немного помедлил с ответом, помогая официанту расставлять посуду.

– Зачем он тебе? – в конце концов ответил лидер вопросом на вопрос. – Работу и зарплату я обеспечу. Но если так уж принципиально, могу тебе этот диплом подарить со всеми необходимыми печатями и подлинными подписями.

Сказав так, Джесси поднёс чашку к губам.

Ликс неловко улыбнулась.

– Джесс, почему ты так стараешься для меня? Мы вчера даже не были знакомы, а сегодня ты решаешь все проблемы моей жизни.

– Чужих детей не бывает. Да и такие проблемы решить не составит большого труда. Я и сам не понимаю, почему: просто увидел тебя и понял, что хочу помочь.

Ответ был простым и искренним. Такой меньше всего ожидаешь услышать от человека, с которым вы познакомились очень странным образом.

Акт VIII. Убийство себе подобных карается системой клуба

– У меня всего парочка условий: во-первых, если у тебя появятся проблемы, с которыми будет тяжело справиться, то не решай их одна. Во-вторых – и главных – никогда не обманывай, – Джесси Итен составил руки крестом. – Пока на этом всё. Может, есть вопросы, которые ты хотела бы задать? Я весь внимание.

Ликс немного помешкала, прежде чем определиться, какой именно из сотен вопросов, роем круживших в голове, следует задать первым. Всё вокруг было таким размытым и неопределённым, словно снимок сквозь матовое стекло. Неужели теперь правда придётся жить вот так, на изнанке привычного мира?

Но с губ сорвался, кажется, самый банальный вопрос:

– Парень с красными волосами… Как его зовут?

– С красными? – Джесси очень сильно удивился. – Это Ян Ален. Он тебе что-то сделал?

– Да нет, перебросились парой слов разве что…

Кажется, ее тон прозвучал недостаточно убедительно. Наверное, голос даже слегка дрогнул, почему Итен вопросительно приподнял бровь, сверля Ликс взглядом, а потом коснулся передатчика в ухе.

– Ян, подойди ко мне в кабинет на пару слов.

Прошло около минуты, прежде чем на другом конце электронного провода послышался щелчок приёма.

– На пару слов? – тон Алена  недовольный. – Разве мы вчера с тобой не поговорили?

– Да-да, я рад, что ты вообще ответил, – в словах Джесси правда звучало искреннее облегчение, – но обсудили мы не всё.

Собеседник же хмыкнул и, не выразив ни согласия ни отказа, отключился.

"Мда. Хотя, возможно, после того, что я сделаю, он не будет разговаривать с мной ещё месяц. Или год. Или и вовсе пошлёт к чертям" – про себя только и подумал Мак.

***

Ликс низко опустила голову и ковыряла носком ботинка пол, не зная, чего ей ожидать от Джесси. Ян же без особого интереса пялился в стену за ее спиной.

– Итак, о чём ты хотел поговорить так сильно, что сорвал меня с дежурства с другого конца света?

Джесс сложил руки на груди:

– Не преувеличивай, Ян, – на лице расползается доброжелательная улыбка, что через пару секунд больше начинает походить на ухмылку. – Я решил, что ты будешь за ней приглядывать.

Ален, всё время делавший вид, что они с лидером находятся в комнате лишь вдвоём, скосил опасный взгляд в сторону дивана, заставив спину "виновницы" происходящих событий нехило напрячься.

– Почему я? – зубы скрипнули, намекая на предстоящий скандал.

– Ну, вы же перекинулись пару слов? – Мак будто под влиянием колдовства выглядел донельзя мягким, будто его "подопечный" перед ним и не злился вовсе.

Ликс же показалось, что это ее сейчас перекинут через подоконник.

– Ян, я просил не трогать новенькую. А Ликс просил не врать, – взгляд перескакивает с одного на другую. – И могу сказать, что вы отлично друг другу подходите. А теперь переговорите наедине. Думаю, вам есть о чём.

Только до Ликс дошло осознание, Джесси уже щёлкнул дверью за спиной. Новенькая робко разворачивается и сталкивается с пристальным взглядом, от которого внутри всё сжимается и холодеет. Мурашки с тела сбежали.

"Ну всё. Теперь то точно перекинут через подоконник…"

***

Из темноты от входа в клуб выходит парень в розовом костюме, отражая линзами очков частицы света.

Рин Миура.

Никакой анонимности в этом клубе никогда не будет. Везде уши… Итен приметил взглядом камеру в углу, минувшую ему лампочкой. Уши и глаза.

– Не боишься, что он ее убьёт? – Рин подкинул в руке мячик. Один из тех, какие продавались в автомате на соседней улице. Должно быть, он только сменился из дозора.

– Правило странного клуба номер 25 – убийство себе подобных карается системой клуба, – Мак пожимает плечами.

– Держимся только на ней, значит? – Рин понимающе улыбается.

– Да. Надеемся на клуб и его правила, по сути и не на что больше, – лидер только разворачивается, но тут же осекается. – Ты что-то хотел? Не часто заходишь.

Парень похлопал себя по карманам и вытащил маленький полароидный снимок с изображением веснушчатой девочки.

– Передай ей. Не хочу хранить чужие воспоминания без разрешения. 

***

Когда дверь закрылась, Ян шумно выдохнул. Он молчал. Оглушительно.

Ликс бы предпочла, чтобы он говорил, кричал и взрывался от злости. Так он был бы хотя бы похож на обычного человека. Но сейчас… было откровенно страшно. Она почувствовала себя чем-то крошечным и абсолютно беззащитным, вжалась в обивку дивана, будто стараясь стать с ним единым целым. Лишь бы ледяные глаза перестали прожигать.

– Эй. Мы теперь в одной команде, – тон, с которым это было сказано, тоже полнился холодом

Ян сделал шаг в сторону Ликс.

– Не подходи… – тихо выдавила та из себя. Внутри поднималась паника. Вдохнуть было весьма трудно.

Пальцы потянулись к карману куртки, но замок пропал. Только сейчас Ликс вспомнила, что он разбился прямо на ее глазах.

Ликс зажата в тиски.

Ян, замер, глядя на опущенную голову перед собой.

– Тебе страшно? Ладно, – Ален сделал шаг назад.

Снова молчание. Долгое, тянущее, выжигающее душу страхом без остатка.

– Мне всё не давала покоя одна вещь. Что это за замок был в твоей руке? – сказанное звучало как претензия. – Да скажи хоть слово, я тебя с расстояния двух метров явно не укушу.

– Брала в руки, когда нервничала, – хрипло выдавила Ликс.

– О.

И после этого "о" Ян оказался ещё на два метра дальше, отдаляясь к двери. Настроение в воздухе вокруг него изменилось как-то уж очень быстро.

– Встретимся завтра в шесть вечера у здания клуба, – произнёс голос уже спокойно.

Холодная стужа оттаяла. 

Совесть вдруг положила руку на горло и начала давить на веснушчатую шею. Не один из них попал в дурацкую ситуацию. Яну, должно быть, будет даже сложнее.

– Ален, прости, что так получилось, – не поворачиваясь бросает Ликс, вслед уходящему.

Рука на ручке замерла и дрогнула. Но так ничего и не ответив, Ян пропадает в темноте коридора.

***

Ликс считала на потолке мигающие пятна света, отбрасываемые ночником с маленького кофейного столика у дивана. Их было сто сорок три. Возможно – скорее всего – Ликс сейчас привычно сидела бы в телефоне, но устройство она так и не обнаружила. Вариантов не было.

После ухода Яна, лидер так и не вернулся, поэтому девушка знакомыми переходами добралась до комнаты, в которой проснулась утром, вновь завалившись на кровать лицом в подушку на весь остаток дня. Никто ее не искал. Никто не приходил. Если закрыть глаза, то вполне можно было представить, что ничего из произошедшего на самом деле не было, что сейчас она лежит у себя дома, а завтра поджидают вполне конкретные проблемы в виде бесконечно тянущихся пар, экзаменов и работы.

Но это был бы побег от реальности. 

Из мыслей вытащил короткий стук в дверь, который можно было и не услышать, не будь в комнате так звеняще тихо. Ликс приподнялась на локтях и увидела в щели под дверью удаляющуюся тень.

Кто-то хотел пообщаться, но передумал? Или это было приглашение выйти?

Пришлось встать. Веснушчатая рука осторожно приоткрыла дверь. Никого.

В голове поочерёдно показались сцены из ужастиков, которые Ликс так сильно не любила. По спине пробежалось стадо мурашек.

Пугающе. Странно. Все и всё здесь странное, почему удивляться нечему.

Глаза непроизвольно опустились вниз, заметив небольшую коробочку, прямо у стены.

А Ликс не была из тех, кто оставит что-то неизведанное в стороне – любопытство с детства так и не выветрилось. Она осторожно взяла её в руки и приподняла крышку.

"Главное, чтоб не бомба…"

Не бомба. В тусклом коридорном свете блеснул металлический корпус зажигалки с искусной гравировкой дракона. Девушка достала её, с восхищением рассмотрела, щелкнула крышкой и крутанула колесико. Появилось приветливое пламя.

На дне коробки обнаружилась записка с всего одним словом "Прости", рядом с которым нарисована голова зверька то ли с грустной, то ли злой мордочкой. Хорëк?

Шорох.

Ликс ещё раз оглянулась и увидела, что "тьма" в конце коридора шевельнулась и зашагала к лестнице. Дальше ноги сами решили провести экскурсию: спешно сунув находку в карман джинс, Ликс поспешила следом.

"Вот так ты и стала тем глупцом из ужастиков, что бежит в шуршащую темноту, ища приключения на задницу, Ликс Эванс. Теперь кто-то по ту сторону экрана сидит и насмехается над тобой"

Акт IX. Хищная птица глядит зорко

Правило клуба O(r/d)dinary № 54:

Самое опасное место двух миров – капкан из твоих мыслей

Коридорная темнота в своих личных закоулках властвовала. Ликс сомневалась, правильное ли выбрала направление – стоило миновать лестницу, ее встретила довольная собой развилка. В ее случае, ведущая в никуда. Оставалось либо молча вернуться в комнату, либо переключить свою программную установку в голове на шоу "Интуиция".

Второе.

Ликс сворачивает влево и встречается с ещё одной развилкой.

Направо. Направо. Налево. Одна развилка сменялась другой и в какой-то момент Ликс столкнулась с тройником. Тут то она точно поняла, что сдаётся и решила не рисковать. Хуже всего было бы потеряться в этом здании посреди ночи.

Девушка уже собиралась уходить, когда за ближайшей стенкой чётко услышала:

– Не трогай тостер, он сломан.

Ликс замерла. Дверь была закрыта, но под ней виднелся слабый отсвет. Видимо, это была кухня, в которой ещё этим утром что-то разбилось. Если подумать, то Ликс вспомнила, что именно у этой двери оставила коробку попкорна, не зная, куда именно её нужно было "вернуть", ориентируясь в тот момент только на звук голосов.

Да, она знала, что подслушивать некультурно и всё в этом духе, поэтому хотела ретироваться как можно скорее, но всё равно услышала.

– Да не сломан он!

А потом свет вырубился с характерным хлопком, как от взорвавшейся прямо в микроволновке пачки попкорна.

Всё видимое – и до этого не видимое – пространство перед глазами залила чернильная темнота.

Откуда-то с верхнего этажа раздался вскрик.

***

Повисла долгая тишина.

– Ой! – Фэй несколько раз моргнула.

– Джерри… – в темноте послышался вздох Бин. – Скажи, в кого ты такая живучая?

– Судя по звуку сверху, – палец указал в потолок, – сейчас я стану намного менее живучей.

– Ты знаешь, Джесси тебя не убьёт. Он тебе сделает триллион выговоров, но не тронет.

– Не-е-ет, ты не понимаешь… – тянет Фэй. – Он будет давить на здание тишиной. Слышишь? Вот почему он ещё и слова не сказал? Он уже начал. Он разочарован. Он взбешён. У него пассивная агрессия. Следующей, кому в глаза лампой посветят, буду я! Бин, меня сейчас раздавит, сделай что-нибудь!

Раздался очередной грохот. Судя по всему, грохот чьего-то совсем чуточку неуклюжего тела.

– Аккуратнее.

– Ага, аккуратнее! Легко тебе говорить, киборг-убийца с глазом-протезом!

Бин шикнула.

***

Ликс притаилась около двери, надеясь, что ее просто не заметят. Всё же она оказалась невольным слушателем диалога, и внутри скребли кошки неловкости. Хотелось уйти как можно быстрее, но теперь сбивала с толку не только разветвляющаяся розетка вместо нормального пути, но и отсутствие света.

Раздался звук отодвигаемого стула.

– Я чинить. Ты тут на стрёме, на случай появления заблудших душ. Но, надеюсь, они все сидят по комнатам…

Дверь открылась. Сердце Ликс пропустило удар – она едва успела вжаться в стену, чтобы ее не прибило как минимум дубовой подругой. Она поняла, что пора уходить, если не хочет неприятностей, но…

"Я, конечно, понимаю, что глаз у нее светится, но какую, чёрт возьми, проводку можно починить в такой темноте?!"

В какой-то момент ноги сами понесли следом. Кажется, Электрик ничего странного вокруг не замечала. Она спокойно достала телефон и, включив фонарик, уверенно пошла в направлении щитка.

В голове внезапно показались воспоминания прошлого вечера. Зеленый глаз? Так это она предлагала "бесплатные объятия" в лифте. Жутко. Вдруг захотелось сбежать, засунув свои моральные принципы и чувство долга куда подальше.

И всё же они слабо и неуверенно пересиливали страх, поэтому бабочка-Ликс ориентировалась на свет и шла следом, в надежде, что девушка не подумает, что за ней следят.

Внезапно где-то сверху послышался щелчок, и незнакомка, переложив телефон в другую руку, нажала на передатчик в ухе.

Долгая пауза и тяжёлый вздох в чате громкой связи.

______

Snowball: На нас напали?

Sly Wolf: Я не знаю, напали на нас или нет, но лучше решить проблему с электричеством быстрее.

Medicine Star: Подождите, а что происходит? Открываю глаза – темно. Закрываю – тоже. У меня крыша поехала?

Неожиданно от кого-то раздаётся звук глухого падения, заставляющий всех затихнуть.

Sly Wolf: Ребят?.. Кто это был и в порядке ли ты?..

Rigel: Это я, всё нормально. Я забыл, что тут лестница.

Medicine Star: Замри. Я сейчас спущусь к тебе.

Kite: Не парьтесь, перебой электричества.

Cat: Почему Джерри не на связи?

Squirrel: Я тусуюсь на кухне с чудесными девушками, мне не до тебя.

Cat: Судя по тому, что Бин ушла чинить, тебе там из девушек светят только кастрюли.

Squirrel: Не порть мне романтику, Том!

Передатчик в ухе зазвенел чужим смехом. Сладким и бархатистым. Таким медовым и отцовским. Джесси.

***

Сказанное дублировалось светящимся текстом на всех стенах, мимо которых Ликс проходила. После воцарившейся тишины буквы померцали еще несколько секунд, а затем их поглотила темнота. Видимо, ребята использовали "громкую связь" вместо общего чата.

Девушка, которую в переписке звали Kite (Коршуном), держа телефон с фонариком в одной руке, докапывалась до проблемы отвёрткой в свободной. Даже будь она сто раз профессионалом, такой подход к делу выглядел опасно.

Взвесив все "за" и "против", Ликс сдалась своей трепетной натуре, заранее напомнив ей, что она ещё об этом пожалеет и сказала:

– Ты сейчас перепутаешь плюс с минусом.

Девушка у щитка выругалась, ее взгляд метнулся в темноту, а сама она напряглась, будто готовясь напасть в любой момент. Ликс тут же бросило в дрожь.

– Покажи себя, сейчас бить буду!

Ликс щелкнула зажигалкой. В темноте разлился мягкий золотистый свет, и она подняла руки над собой.

– Не нужно бить, я сдаюсь, – девушка нервно улыбнулась.

Может, зря она пришла? На что она вообще рассчитывала? Быть побитой на второй день прибывания?

Коршун по-птичьи прищурилась, разглядывая незнакомку перед собой.

– А, это ты.

Когда девушка поняла, кто перед ней, то тут же поубавила воинственный пыл, но от этого не стала менее настороженной. Кажется, эти ребята в принципе не особо любили незнакомцев. Ликс отчасти их понимала – сама прекрасно осознавала, насколько чужеродно смотрится в своей нынешней роли.

Больше ей ничего не сказали – развернувшись спиной, продолжили копаться в щитке.

Вообще, поворачиваться спиной к незнакомцам опасно, ведь не знаешь, чего от них можно ожидать. Но, видимо, это был хрупкий жест доверия в сторону оставшейся позади Ликс, которым та не преминула воспользоваться, раз дали возможность.

Она молча подошла и посветила на проводку зажигалкой.

Коршун тяжело вздохнула и, будто бы сдавшись, протянула ей свой телефон с включённым фонариком. Что не говори, но двумя свободными руками работать легче, чем одной.

Ликс же, не сдерживая своего любопытства, неотрывно смотрела на ярко зеленый глаз.

– Он правда твой родной? – в итоге не выдержала она.

– Нет. Променяла в своё время на пиццу, – усмехнулись в ответ. – Любопытство тебя погубит.

Ликс прикусила язык. Зажигалка нагревалась и обжигала пальцы, но с ней света было порядком больше, а значит и работать проще. Но ещё было страшно.

– Я не со зла, если что, – Картер снова вздохнула. Как-то печально и с выраженной усталостью. – Просто будь осторожней.

Ликс очень удивило количество заботы в адресованных ей словах. Сразу стало легче дышать, а на лице расцвела лёгкая улыбка.

– Что это было этажом выше? – спросила она, понимая, что собеседница уже чуть больше настроена на диалог.

– У Джесси есть привычка разряжать ноут до нуля. И, кажется, уровень удачи Джерри как раз совпал с несохраненным отчётом. Посвети правее.

Ликс была рада услышать ответ, но дальше решила помогать молча. Всё же, работа с электричеством не шутки.

Спустя короткий промежуток времени коридор осветился слабым аварийным светом.

– Спасибо, солнце, дальше я сама.

– Прости, что побеспокоила, – Ликс наконец потушила зажигалку и потрясла обожженными пальцами в воздухе. – Ну, я пойду.

И, стараясь больше не смотреть Коршун в глаза, Ликс почти бегом добралась до лестницы.

***

Бин проводила Ликс и ее улыбку взглядом и потёрла нос.

Милые веснушки даже при плохом освещении были хорошо видны. Видимо, эта девушка сама по себе солнце, светящее даже в непроглядной мгле.

От размышлений только и оставалось в очередной раз тяжело вздохнуть.

Растянув в стороны уголки губ.

***

Документы. Отчёты. Разборки. Встречи.

Боже. 

Джесс вывалился из рабочего кабинета глубоко за полночь и тут же закинул приставучий пиджак на плечо.

С каких пор у него стало так много работы, что он путает день с ночью? Конечно, её и раньше было не меньше, но сейчас в мире настал какой-то странный всплеск проблем. Даже ему было интересно, с чем это связано, не говоря уже о всех остальных, жаждущих от него ответов.

Очень хотелось запустить самолетиками в окно пачку оставшейся на столе макулатуры в виде документов, но толку? Прилетят обратно в еще более официальном виде, с кучей печатей и подписей и со слезными просьбами не бросать простой люд в этот трудный час. Он проверял.

Джесси на ходу расслабил галстук и поспешил вниз, на первый этаж. Даже несмотря на очень поздний час и сильную усталость, всё ещё нужно было помочь новенькой с переездом. По пути он завернул в ее временную комнату. Ликс мирно спала, свернувшись калачиком.

Мак взял со стула аккуратно сложенный плед и укрыл им посапывающую субстанцию. Ликс ему сейчас казалась ещё более беззащитной, нежели в самый первый день в клубе, когда другие его "хранители" перестарались с сердечным приёмом.

– Ликс-Ликс… почему же ты появилась в нашей жизни именно сейчас?

Джесс конечно же спрашивал не ее, а самого себя. А ещё всё задавался вопросом, была бы его новая воспитанница сейчас жива, не забери он ее сюда.

По Ликс было видно, что ей здесь страшно, и тешить себя надеждами, что всё наладится было скорее эгоизмом. До этого "наладится" пройдёт много времени, а плохо ей сейчас. Но с Аленом в качестве напарника ей будет безопасней.

Время слишком неспокойное. 

Поэтому, чтобы постараться загладить вину, хотелось начать с малого – хотя бы как можно быстрее дать новенькой личное пространство.

Холл всё также был уставлен кучей коробок, которые предстояло перенести в комнату и распаковать. Уже собирая волосы в хвост, Джесс несколько раз моргнул и понял, что коробок стало как-то на порядок меньше.

Непонимание нарастало, он даже пересчитал, чтобы убедиться.

Странно.

– Очень странно, – Джесси сказал это даже вслух. – Очень и очень странно.

***

Комната с включённым светом отыскалась довольно быстро. В такое время обычно не спал только сам Джесс и те, кто возвращались с дозора. А так как "ночные совы" в ближайшее время прилетать не планировали, напрашивался только один ответ, почему здесь кто-то был.

Джесси не стал медлить и открыл дверь, специально создавая побольше шума.

Застуканный за работой поднял голову с виноватым выражением на лице.

– Бин? – Джесс прислонился плечом к косяку.

– Быстро ты, бать, – девушка тут же отвернулась.

– Ну, на то я и местный отец, чтобы оперативно реагировать, – Джесс рассмеялся. – Что ты делаешь?

– Стеллаж собираю, – глаза – один живой, а другой механический – всё так же не глядели на старшего. – Я выбрала эту комнату, ты же не против?

– Да я-то не против. Но почему именно её? Помнится, ты сама здесь жила когда-то, когда только…

– Когда только приехала, – взгляд наконец поднялся. – В этом и дело.

Джесси улыбался.

В этот момент усталость ушла куда-то на второй план. Казалось, эти двое пронеслись сквозь время, вспоминая прошлое. Каждый своё и оба общее.

– Пусть живёт, – в итоге выдохнула Картер, прикручивая очередную полку. – Она милая. Я поняла, почему Ян сказал, что она нам не подходит. Кажется, мы ее не заслуживаем.

Примечания автора:

Прозвища ребят Странного клуба:

Sly Wolf – Хитрый Волк. Джесси Мак Итен

Cat – Кот. Алекс Ли. Он же Том.

Kite – Коршун. Бин Картер.

Snowball – Снежок. Ян Ален.

Squirrel – Белка. Джерри Фэй. Она же Часовая.

Rigel – Ригель. Рин Миура. Фотограф.

Medicine Star – Звезда Медицины. Черри Фокс.

Акт X. Утро в Странном клубе никогда не начинается нормально

Правило клуба O(r/d)dinary № 300:

Не оставайся один на долго. Одиночество – враг

– Странный клуб, подъем, нападение!

Взрыв хлопушки громовым раскатом разнесся на все здание.

Разноцветные конфетти рассыпались по коридору, залетая в щели неплотно прикрытых дверей.

Ликс подорвалась с дивана растрепанная и ничего не понимающая. Она не помнила, как вчера уснула, но пробуждение вышло неожиданным.

Утро в Странном клубе, видимо, никогда не начиналось нормально.

Выбежав из комнаты, она обнаружила только до сих пор кружащиеся в воздухе блестки, но на лестничной клетке четко слышался звук спешно спускающихся, перелетающих через несколько ступенек, шагов.

С бешено колотящимся сердцем Ликс последовала за ними.

Бежали долго, до самого окончания лестницы. Когда ноги коснулись ровного пола, девушка так и не застала хозяина шагов, но вот его голос слышался отчетливо. Точнее, её.

***

Джерри буквально влетела в комнату Алекса, чуть не зацепив протянувшуюся вдоль стены коллекцию банок из-под газировки. Те недовольно загремели, перекликаясь с хлопнувшей дверью, но каким-то чудом выстояли.

Фэй щелкнула выключателем, заставляя загореться одновременно основной свет и гирлянду, подсвечивающую фотографии на растяжке под потолком.

Алекс на свет никак не отреагировал. Рядом с ним на кровати высилась небольшая стопка книг вперемешку с плёночными касетами, а также блокнот с какими-то записями. Судя по набору, поднять его будет весьма проблематично – он спать-то лёг самое лучшее час назад.

– Том! На нас нападут через пять минут!

Алекс, не открывая глаз, что-то неразборчиво промурчал и, закинув руки на шею Джерри, притянул ее к себе.

– Дай доспать эти пять минут, – всё, что девушка успела услышать, прежде чем в здании завыла сирена.

Белое освещение переключилось на красное, погружая атмосферу Странного клуба в хаос.

Кот попытался спрятаться от резкого звука, завернувшись в одеяло.

Оставив попытки поднять его из спячки, Джерри выскользнула из комнаты, плотно прикрыла за собой дверь и чуть не столкнулась нос к носу с Ликс.

***

– Ой, Ликс? Что ты здесь забыла?

Ликс растерялась. Она видела эту девушку в комнате с часами, и тогда они не разговаривали. Странно, что та знала ее имя.

Видя, что незадачливая новенькая не может подобрать слов в свое оправдание, Джерри поняла, что Ликс единственна, кто в сложившейся ситуации среагировала оперативно. Но, скорее, она просто испугалась и не знала, что ей делать.

– Ладно, не важно, – Фэй махнула рукой и схватилась за лестничные перила. – Там швабра в углу, прихвати и пошли.

Ликс сделала, как было велено, и понеслась следом за Часовой. Та остановилась только спустя два пролета. Сирена перестала тоскливо зазывать обитателей клуба, видимо, поняв, что это дело безнадежное.

Фэй почесала затылок и оглянулась на застывшую в двух шагах от нее Ликс.

– Ну, давай. Шаг влево. Удар.

Не зная, зачем, Ликс все равно последовала ее указаниям. Черенок швабры неожиданно сбил с ног непонятно откуда взявшегося мужчину. Тот ударился о стену головой и затих.

Фэй легонько похлопала в ладоши.

– О! Отличная работа! Дальше сама или подсказывать?

Ликс откровенно запаниковала. Что она только что сделала?!

Вдалеке послышались звуки выстрелов и разбитого стекла. Джерри без особого энтузиазма, немного скучая, забралась на стоящий у дальней стены сломанный стол и открыла на телефоне игру.

– Опять стекла бьют, Джесси расстроится. Ликс, справа за твоей спиной – удар с локтя. Затем пригнись и сделай выпад вперед.

Ликс даже нервно сглотнуть не успела, как ощутила за спиной движение. Повторив указанные ей удары, она отправила в нокаут еще двоих незадачливых «воинов».

– Неплохо, – не понятно было, хвалит Часовая Ликс или просто играет с ней. – Вот и закончился театр. Найдешь Джесси по коридору прямо, по лестнице вверх, направо и два пролета вниз. Бывай.

И так и не оторвавшись от телефона, девушка спокойно зашагала туда, где все еще раздавались выстрелы. Спустя короткое время те стихли, будто ничего и не нарушало тишины Странного клуба.

По ближайшей от Ликс стене тоскливо поползли витиеватые голубые символы:

Sly Wolf: опять новые стекла вставля-я-ять

***

Едва продравший глаза после получасового сна лидер вдруг вспомнил, что есть в этом здании кое-кто, кто здешних распорядков не знает. Поэтому пришлось отскольбить себя от прилипчивой подушки и, как есть, выползти из своего убежища, с каждым сделанным шагом набирая скорость.

Застал Джесс Ликс неожиданно в своем крыле стоящей посреди коридора в обнимку с шваброй.

Ликс посмотрела на Джесси, волосы которого превратились в растрепанные синие кудряшки, затем на валяющихся в отключке людей.

Швабра вывалилась из ее рук с громким стуком.

– Весело тут…У вас…, – Улыбка, то ли нервная, то ли веселая сама собой растянулась на губах.

Джесси испуганно схватил ее за плечи и оглядел со всех сторон – ни царапины, только в волосах запутались блестящие стеклышки. Видимо, они каким-то образом пересыпались на нее с одежды нападавших.

Сковавшее Ликс оцепенение наконец начало спадать, а осознание произошедшего запоздало нагоняло.

Убедившись, что с девушкой всё в порядке и с облегчением выдохнув, Джесс взял ее под руку, и полностью игнорируя «оставшийся беспорядок», повёл к лестничной площадке.

Стоило ноге коснуться первой ступеньки, где-то сзади Ликс ощутила лёгкое движение воздуха. Не успела она понять, что именно это может значить, раздался выстрел.

А в руке Джесси неизвестно откуда взялся пистолет.

Его прищуренные карие глаза сверлили уже испустившего дух нападавшего, распластавшегося на полу. Пуля попала точно в голову.

Джесс вдруг понял, что Ликс смотрит на него. Его взгляд смягчился, а пистолет вернулся в скрытую под накинутым на плечи пиджаком кобуру.

– Они не настоящие. Смотри.

И Ликс увидела, как «человек» на полу рассыпался, оставив после себя лишь груду песка.

Мак с сожалением покачал головой.

– Обычные люди сюда не сунутся. Клуб впускает одарённых, но иногда они шпионы организаций по нашему истреблению. Среди нас ещё один предатель… Снова. Я хочу поговорить с ним.

Рука Джесси бережно легла на плечи Ликс, и потянула за собой.

Ликс сделала себе пометку на будущее, что Джесси лучше не злить.

***

На самом деле клуб безопасен. Просто Ликс пока не была знакома с его порядками и беспорядками – исчезающими этажами и петляющими коридорами.

Клуб посмеивается, беря в свои объятия, завывая сквозняками в щелях, которые он специально отращивает, чтобы петь эти свои песни.

Странный клуб – это дом, если ты хочешь, чтобы он им стал. Он никогда не причинит вреда одаренному – клуб добр и любит своих детей. Он ставит на них метки, охраняя и оберегая, а не с целью держать взаперти.

Но чтобы все это понять, нужно время. И немного удачи.

***

С мокрых волос Ликс капала вода. Она сидела на кухне, откинувшись на спинку стула и глядя на мигающий свет лампочки.

За окном медленно разгоралось золотое рассветное утро. Лампочка потухла, как только солнечный луч упал Ликс на щеку.

Даже лампочки в этом месте ведут себя странно.

Ликс старалась научить себя ничему не удивляться, но ей до этого явно было очень далеко. Она только-только попала в это место, а уже успела ввязаться сразу в несколько историй.

Набежавшие мысли спугнул скрип двери.

– О, ты все еще здесь, – на пороге стоял тот, кого Ликс в свой первый день окрестила Котом. – Ян не съел тебя, удивительно. Видимо, оставил пищу прозапас.

Ликс напряглась. Этот «представитель нормальных» чуть не пришиб ее банкой в темном коридоре, а теперь как ни в чем не бывало, разговаривал с ней, с ленцой растягивая слова.

Интересно, очередной хищник этих стен пытался ее напугать, или в его словах есть своя доля правды?

В любом случае Ликс снова стало неспокойно. Пальцы привычно нашли в кармане замок… Нет… Теперь уже зажигалку, и волнение тут же сошло на нет. Ведь, если Эванс была права, именно Ян оставил ей этот подарок. Значит, не так уж этот человек и плох.

Кот устало потер глаза и, позвякивая на каждом шаге цепочками, прошествовал в сторону холодильника. Покопавшись и найдя баночку холодного кофе, он удовлетворенно щелкнул ключом, присел на столешницу и, сделав большой глоток из банки, подпер щеку рукой. Вперил в Ликс свой внимательный взгляд – хитрый, но все еще сонный – будто присутствие новенькой в комнате было специально подготовленным для него развлечением.

Чем дольше Ликс смотрела на него в ответ, тем больше убеждалась в его кошачьей натуре. Человек перед ней не совсем походил на человека – он будто бы выполз на свет из сумеречной тени, отбрасываемой последним в сутках солнечным лучом. Блестит из мрака своими глазами-фонариками, довольный собой и своим предстоящим пиром.

– Что такое? – Кот, кажется, нашел что-то подозрительное в ее взгляде.

– Да ничего, ты немного странный, – Ликс ответила как есть.

– А ты нормальная, мне даже жутко. В этих стенах слово «Странный» звучит как комплимент, чтобы ты знала.

Значит «нормальный» – оскорбление? Ликс это учла.

Коту, кажется, наскучил вид Ликс, и он перевел внимание на банку в своей руке. Будто бы придя к какому-то выводу, он спрыгнул на пол и пошел к выходу.

– Хотя нет, – бросил он, обернувшись на полпути. – В тебе всё же есть странное и это твое безмерное любопытство. Его видно даже невооруженным взглядом.

Любопытство? Кто-бы говорил! Разве прилично вот так открыто пялиться на людей? Если Ликс любопытная, то этот человеко-кот и вовсе воплощение этого слова!

Ликс могла негодовать еще очень долго, если бы не опустила взгляд в пол.

Кот вышел, оставляя за собой светящиеся золотом кошачьи следы. Следом выбежала сплетенная из солнечных лучей кошка.

***

Конечно, Мак просил ее побыть на кухне, но, кажется, Кот в чем-то оказался прав. Любопытство играло с Ликс в свои собственные игры, обычно приводя к неожиданным последствиям. И сколько бы раз оно не заводило ее в ловушки, она все равно шла у него на поводу.

Как и сейчас.

Золотистые следы оборвались посреди коридора, кошка же ожидала Ликс у их окончания. Она представляла из себя всего лишь сгусток света, но при этом выглядела слишком реалистично.

Обернувшись и уставившись на Ликс своими огромными золотистыми глазами, кошка просеменила к ней и ласково потерлась о ноги.

Ликс же вдруг услышала у себя в голове голос Кота.

«Если все же прочитаешь мои мысли, будь осторожна и не выкидывай глупостей. Попытаешься использовать свои силы против нас, о последствиях подумай сама. Желаю удачи. Следи за стеклами под подошвами».

Акт XI. Не смотри в темноту

Правило клуба O(r/d)dinary № 171: 

Будь честным с собой

Шесть вечера. Ликс стоит у входа в клуб и ловит на себе взгляд камеры. Она подмигивает ей зеленым глазом-лампочкой и, кажется, Ликс уже начала догадываться, кто из участников клуба ответственен за видеонаблюдение.

Под ногами хрустит стекло, оставшееся после утреннего налета. «Следи за стеклами под подошвами». Забавно. Но, кажется, Кот имел в виду не это.

Ее знакомства в странном клубе начались либо с конфликтов, либо с угроз. Хотя, если логически подумать, опасения нынешних обитателей на ее счёт были весьма справедливыми.

Девушка вдруг задумалась о том, что даже среди людей со странными силами немного выбивается – ведь никому не нравится, когда кто-то лезет в их голову без спроса. Это может быть одной из причин, почему с ней повели себя враждебно.

Но почему тогда Джесси Итен относится к ней так хорошо, будто совершенно ничего не опасается? Немыслимо.

И что это была за говорящая кошка? Все в этом Странном клубе – странно, размыто и непонятно.

Ян Ален опаздывал. Цифры на экране наручных часов соревновались, какая продержится дольше. Тени тянулись от переулков к улицам, воруя своими цепкими когтистыми лапами остатки солнечного света.

С каждой пройденной минутой Ликс нервничала сильнее. Куда бы не собирался вести ее местный всадник смерти, он не особенно спешил.

Порыв ветра зазвенел стеклами по плитке и донес до слуха Ликс рычание бродячих собак. Она поежилась, бросая невольный взгляд на вход в клуб, где холод пробегал мурашками по коже от страха, а не от погоды, и даже не знала, что для нее сейчас более привлекательно.

Далекий лай перешел в обиженное поскуливание.  Ликс бернулась на звук и всмотрелась в темноту переулка.

У нее снова появилось ощущение подглядывающих отовсюду глаз. Будто что-то смотрело на нее, нет, даже сквозь нее, раздвигая ребра и пытаясь добраться до хрупкого сердца, опутывая его колючей проволокой из страха. Темнота скалилась челюстями с невероятно острыми зубами, готовыми в любой момент вцепиться в глотку и разорвать ее на части, оставив лишь алые цветы на земле.

Вдруг мгла совершила молниеносный прыжок в ее сторону. Одновременно с этим Ликс почувствовала сильный толчок в спину и покатилась по земле, разбивая ладони о шершавую плитку.

– Давай-давай, бегом!

Чья-то рука схватила за шиворот и вздернула на ноги. Пальцы этого кого-то крепко вцепились в предплечье и потащили за собой, не оставляя времени на сомнения.

Ликс едва успела оглянуться и зацепить взглядом что-то высокое, клыкастое и рычащее, прежде чем ее одернули.

– Не оборачивайся! Не смотри на него!

И Ликс поняла, что ее спасителем оказался никто иной, как Ян Ален.

Таща за собой Ликс, он оббежал здание клуба – уводил ее к участку улицы, еще залитому солнечным светом. Забежал в тень лишь на мгновение, чтобы пропустить Ликс вперед и позволить ей первой подняться по пожарной лестнице на крышу.

Достигнув вершины, Ликс с бешено колотящимся сердцем вцепилась в ограждение и постаралась отдышаться. Выходило плохо – страх все еще впускал в горло когти.

Забравшийся следом Ян шумно выдохнул.

– Никогда не смотри в темноту, если тебе страшно. Она начнет смотреть на тебя в ответ, – бросил он, отходя к дальнему краю крыши.

Ален с легкостью запрыгнул на высокий парапет и, как ни в чем не бывало, уставился на город. Будто то, что только что произошло, было всего лишь каждодневным нормативом на проверку скорости. Сдал – выжил. А если выжил, то двигайся дальше.

Глядя на его спокойствие, Ликс наконец смогла вдохнуть. Дрожь в руках потихоньку затихала, открывая дорогу любопытству.

Город внизу казался таким далеким, хотя девушка была готова поклясться, что они не поднялись по пожарной лестнице и на четыре этажа. Что-то не чистое с этим зданием клуба – он будто безразмерный и всегда для всех выглядит по-разному. В любом случае, отсюда открывался отличный вид на догарающий за горизонтом закат.

А еще было хорошо видно перевернутый город в небе.

Город, которого на самом деле не существовало.

Ян тем временем покопался в сумке и извлек из нее скетчбук. Ликс внутренне поперхнулась – внешне не смогла, в таком она была шоке.

Сложенный рисунок попкорна до сих пор лежал в кармане как талисман надежды когда-то поближе познакомиться с его художником.

«Вот же он, прямо перед тобой, Ликс Эванс. Удачного знакомства».

Ликс только и оставалось, что посмеяться над собой. И почему в ее жизни все складывается подобным образом?

***

Ян Ален всегда держался крыш. Он рисовал рассветное и закатное небо с видом на город, птиц. И людей.

Спешащих домой или по делам. Напряжённых и беззаботных, обычных, со своими простыми хлопотами.

Город снизу очаровывал и вдохновлял. Город сверху удостаивался только косого взгляда и появлялся на рисунках очень редко.

Ян Ален любил одиночество и тишину, которую оно дарило.

Однако теперь в его маленький тихий мир ворвался посторонний, который ничего об этой иллюзии спокойствия не знал.

***

Даже несмотря на распространяющуюся вокруг Алена угрожающую ауру, близость с ним давала странное ощущение защищённости. Тот факт, что вчера он, кажется, пытался ее убить, на какое-то мгновение ускользнул из поля зрения Ликс,  вытесненный зачаровывающим профилем.

Изящная рука Яна плавно выводила на листе линии. Её уверенные движения успокаивали, создавали иллюзию, что всё в мире – легко и просто. Вот линия, вот вторая. Собрались в фигуру, заштриховались, стали единым целым. Если не стали, их стерли, вновь сделав лист белым.

Рука, на которую Ликс засмотрелась, протянулась в ее сторону, подставляя ладонь.

Её обладатель на нее не глядел – этот жест скорее наполняла безысходность. «Раз уж тебя на меня повесили, придется няньчиться» – буквально было написано на лице Алена, хотя на первый взгляд оно и не выражало никаких эмоций.

Ликс ничего не оставалось, кроме как ухватиться за эту приглашающую сесть рядом руку и взобраться на парапет.

– Так, откуда ты вообще взялась? – Ян вернулся к рисованию и добавил к городскому пейзажу летящую птицу.

Уже с первой его фразы Ликс поняла, что ничего хорошего от предстоящего разговора ожидать не стоит.

– Наверное, меня случайно подобрали, – только и оставалось ответить ей. Она и сама-то не знала, как это сложилось.

Кажется, Ян такое объяснение не оценил.

– М-м-м, – протянул он. – Какие планы на будущее?

– А под планами ты имеешь ввиду?…

– Ты нам не подходишь.

Сказал, как отрезал.

Не находись Ликс в десятках метрах над землей, она бы, наверное, постаралась настоять на том, что Ян не прав, да только толку от этого все равно бы было никакого. Она ведь и сама не считала, что в клубе найдется для нее место.

Так что получилось только задать вопрос – очень глупый и детский:

– Почему я вам не подхожу?

– У нас слишком опасная работа для взбитых сливок вроде тебя.

– Понятно, – Ликс улыбнулась. Она-то думала, что тут дело в личной неприязни, а всё оказалось гораздо проще.

***

Ален покачал головой. Заложив карандаш за ухо, он, наконец, перевел глаза с рисунка на Ликс.

Девушка сидела с низко опущенной головой и, похоже, была намерена прямо сейчас пуститься в бега, раз уж доставляет столько неудобств.

Случай, прямо скажем, безнадежный. И у этого случая, кстати, очень милые веснушки.

Почувствовав на себе взгляд, Ликс посмотрела на Яна. Ее поразительно-яркие глаза вдруг обожгли Алена светом.

Закат постепенно таял за горизонтом. Ветер переплетался с прядями волос.

Что прячется в этих зеркалах души? Какая история скрывается за нервно закушенной губой и в пальцах, комкающих ткань джинс? 

Ян понятия не имел, как и не знал, зачем задается этими вопросами.

– Какая встреча. Чего вы тут? – вырвал его из размышлений голос Джерри.

Кой черт ее сюда принес?

Ян как-то уж очень тяжело вздохнул. Едва воцарившаяся вокруг него спокойная атмосфера вновь сгустилась, переплетаясь с нотками раздражения. «Черт» тоже обнаружился – Алекс стоял рядышком с Джерри.

Кот всегда знает, где найти его при необходимости – шутки, что причина этого в том, что они с Аленом в свое время выползли из одного мрачного ужастика, все еще были актуальны.

***

– Рин вчера удачно оказался под дверью, неужто не разболтал? – тон Яна звучал опасно спокойно. Ликс кожей чувствовала накаляющуюся атмосферу.

– Да разве из него хоть слово вытянешь, если не хочет говорить? Ты же знаешь, его можно в разведку отправлять работать. Ну, так что? – Фэй, кажется, очень любила забавляться с манерой Алена злиться по любому поводу.

Ян сделал жест, обведя шею пальцем:

– Ты что, не видишь это?

– Что? – Часовая сделала вид, что приглядывается. – Это что, невидимая петля?

Кот со скукой посмотрел на Ликс и немного удивился.

– Ага. Из красной нити, да еще и на бантик завязана.*

– Я имел ввиду ошейник. – Ян притворился, что не услышал в словах Алекса подкола.

– О! Так Снежик теперь сторожевой пёс? – восхитилась Джерри.

– Гав.

– Да какой из него пёс, – Алекс похлопал Яна по плечу. – Так, сторожевой хорёк. Хорьки не гавкают и ошейники не носят, но зато воруют птичек.

Фэй согласно закивала.

– Точно. Так что хватит тут крутого строить. Если встречаетесь, так и скажите.

Ликс залилась краской. Что в голове этой Часовой? Ален бросил на нее такой взгляд, что Ликс стало совершенно ясно – не будь сейчас рядом с горе-шутницей Кота, она бы уже доживала последние мгновения своей жизни. Что до самой Ликс, она не знала, как ее саму, сидящую на расстоянии вытянутой руки, еще не отправили считать этажи.

– Пора домой, – Ян бросил скетчбук в сумку и вновь поднял Ликс, теперь уже за шкирку, чтобы «вернуть туда, откуда взял».

И пока Ликс пыталась понять, откуда в изящных руках Алена столько силищи, ее уже схватили за запястье и потащили к ведущей в здание двери.

– Эй, Ян! – Фэй все не унималась. – Почему уходишь от ответа? Вот какие у тебя вкусы, оказывается?

Ликс почувствовала, как пальцы на ее запястье сжались сильнее. Но их обладатель, будто опомнившись, и вовсе их расслабил, позволив руке высвободиться, и предоставляя Ликс возможность самой семенить следом.

За спиной Ликс услышала голос все той же Часовой, обращающейся к Коту:

– Давай поставим на то, как быстро он скинет ее с крыши?

Ликс нервно сглотнула. Ян проскользнул в коридор и прошествовал к лифту. У Ликс же в голове всплыли не самые приятные воспоминания о поездке в этой же компании – безусловно, спускающиеся вниз темные ступеньки выглядели более приветливо.

– Прости, Ален. Но я на лифтах больше не езжу, – сказав так, Ликс схватилась за перила.

Ян кивнул. Но будто бы не ей, а своим мыслям.

Однако Ликс решила считать, что теперь может поступать, как хочет.

Она уже собиралась уйти, но все смотрела и смотрела на Яна, не в силах оторвать взгляда.

Странный. Необычный. Внушающий страх.

Красивый…

Даже несмотря на съедающие душу сомнения, Ликс чувствовала искреннее восхищение.

– Ален? – окрикнула его Ликс.

Ян немного удивленно поднял на нее свои яркие голубые глаза, и Ликс поняла, что обратной дороги уже не будет.

– Это же ты оставил мне зажигалку? – задала она вопрос, не дававший покоя еще со вчерашней ночи.

– Не понимаю, о чем ты, – ответ оказался холодным, как зимняя стужа.

"Да только на приложенной к подарку записке ведь был изображен хорек".

Ликс легонько улыбнулась своим мыслям.

Она уже успела пройти половину пролета, когда услышала за спиной тихий голос.

– Если хочешь считать, что это я, пусть так и будет.

Когда Ликс обернулась, Яна уже и след простыл.

Несмотря на все произошедшее за день, настроение поползло вверх, а душу охватило уже давно не посещавшее чувство – тепло. Легкое и неуверенное, возможно, капельку надуманное и преувеличенное.

Ян Ален. Что же он за человек?

Ликс успела только подумать, что нужно бы подсветить себе дорогу, как ее схватили чьи-то руки, и утащили в темноту.

«И по лестницам я теперь тоже не хожу». 

Примечания автора:

*Красная нить, которая, по приданиям, опутывает двух влюблённых.

Акт XII. Разрывающий душу шторм

Правило клуба O(r/d)dinary № 15:

Каждое наше действие оставляет в мире след

Какого это, когда тебя крадут и тащат сквозь тьму?

Это, наверное, последнее, что Ликс хотела испытать на своей шкуре, но теперь она могла сделать несколько выводов: во-первых, ты ничего не можешь сделать, во-вторых от неожиданности легкие перехватывает так, что кажется, будто больше никогда не сможешь вдохнуть.

Разум метался в поисках выхода из ситуации, и он уже почти ушел в отставку, открывая путь настоящей панике, когда ее вдруг поставили на ноги.

Ликс открыла до этого крепко зажмуренные глаза.

Коридорный свет на секунду ослепил, а потом перед ней неожиданно блеснул яркий зеленый огонек.

Обладательница глаза-отражателя извиняющееся выставила перед собой руки.

– Прости, Ликс, – заговорила она, чуть улыбнувшись. – Я не знала, как еще тебя сюда привести, ты никому здесь не доверяешь, кроме Джесси.

Ликс несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя. Смысл сказанных ей слов потихоньку нагонял.

Девушка перед ней была чуть ниже нее самой, с короткими светлыми волосами, собранными в пучок на затылке. За ухом прятался карандаш, а заправленная в джинсы футболка была на несколько размеров больше, чем полагалось, но даже несмотря на это было заметно, что телосложение у неё спортивное.

Вне всяких сомнений это была Коршун, которой Ликс вчера помогала среди ночи чинить проводку.

Ликс до сих пор немного потряхивало, но даже несмотря на это она смогла кое-что отметить – все это время ее пугал искусственный зеленый глаз, но при этом сама его владелеца была довольно приятной наружности.

– В общем, – «Похитительница» неловко почесала затылок. – Мы тут с Джесси тебе, наконец, комнату обставили, но он случайно уснул. Там, за столом.

Девушка указала на ближайшую дверь, и Ликс проследила взглядом за ее рукой.

– Будить его жалко, и так спит мало, – продолжила свою неуверенную речь Коршун. – Но, проснувшись, он бы расстроился, что ты снова ночуешь в том месте. Мешать не будет?

Находящаяся в откровенном шоке Ликс активно помотала головой. Она не понимала, что происходит, но, кажется, ничего плохого.

– Хорошо, тогда осваивайся. Не буду тебе мешать, – девушка сделала несколько шагов назад, увеличивая расстояние между собой и Ликс. – И прости, пожалуйста, за тот случай. Мы поступили плохо.

Сказав так, и, кажется, смутившись, она быстро зашагала по коридору.

Мысли в голове Ликс смешались, выстраивая совершенно иное мнение о местной "хищной птице".

Все предыдущие страхи и обиды растворились в искренних извинениях, и Ликс стало даже как-то неловко за свои опасения. Первое мнение часто ошибочно, и, видимо, это правило не обошло стороной участников Странного клуба.

Эванс отмела на задворки сознания все "против" и с дрожью в голосе выпалила:

– Ничего страшного. Пожалуйста, скажи, как тебя зовут?

Незнакомка тут же обернулась. Удивление на ее лице смешалось с искренней улыбкой на губах.

Но только она открыл рот, чтобы ответить, как по зданию второй раз за сутки разлилась режущая слух сирена.

– Вот черт! – в итоге вскрикнула она и, не медля, скрылась в темноте.

Ликс же внутренне застонала. Этот день когда-то кончится?

Под ошеломительно громкие вопли мигающего красного света и звука, Ликс протиснулась в свою комнату. Джесс, как ни в чем не бывало, продолжал спать. Ликс подумала, что неплохо бы его разбудить – в клубе ведь беспорядок, он наверняка должен знать.

Стоило протянуть к Джесси руку, Ликс услышала напротив стола стук.

Сердце провалилось куда-то в подвальные этажи клуба. А взгляд поймал за окном пожар красных волос, ярко выделяющихся даже в сумерках.

Висящий вверх ногами Ян Ален указал Ликс на Джесси Итена и показал знак тихо. А затем прилепил к стеклу лист бумаги с надписью «Завтра в то же время» и, подтянувшись, исчез за оконной рамой.

В этот же момент в здании воцарилась тишина. Кто-то тихонько постучал костяшками пальцев по дверному косяку, привлекая внимания Ликс. Обернувшись, та вновь увидела свою новую знакомую.

– Бин Картер, – шепотом сказала она, и поманила Ликс за собой. – Пошли, поговорим.

Они отошли к коридорному окну, и Коршун протянула ей руку.

– Приятно познакомиться, Ликс Эванс. Надеюсь, мы поладим.

– Надеюсь, – Ликс уверенно пожала руку Бин, отметив, что та отвела взгляд. Судя по всему, ей все еще было немного неловко разговаривать с ней. Кажется, она правда жалела о произошедшем и не знала, как загладить вину.

– Тебе… Нравится твоя новая комната? – Спросила она Ликс.

– Не успела рассмотреть, – честно призналась Эванс. – В Странном клубе слишком много неожиданных событий.

– О, это еще тихо, – рассмеялась Бин. – Ничего, скоро привыкнешь и не будешь обращать внимания…

Бин прервалась на половине фразы и посмотрела в окно. Зеленый глаз-отражатель уловил что-то в небе, заставляя свою владелицу прищуриться.

– Вон как разгорелся. Старается.

– Что? – Ликс тоже посмотрела в коридорное окно, но так и не поняла, что имела ввиду ее новая знакомая.

Бин сложила руки на груди.

– Я про Хеливатор. Опять пытается всех напугать, не давая спать спокойно.

– Хели…ватор?

– Город в небе, – на лице Картер появилось недоумение. – Ты же… Не думала, что его видишь только ты одна?

Видимо, выражение лица Ликс ответило за нее само.

Город, зависший в небе… Этот абсурд, перевернутый над ее головой, пугающий до чертиков и манящий в свои объятия. Тот, до которого не добраться и который никто никогда не замечал.

Он правда был реален. 

Ликс уставилась на горящий зловещим светом Хеливатор уже совсем другими глазами – ошеломленными.

Бин с одобрением похлопала ее по плечу.

– Сразу видно, наш человек. У всех все начиналось именно с этого.

Зачарованная Ликс прислонилась лбом к стеклу.

– Это очень странно, – она не знала, в который раз за последние два дня произносила эти слова.

– Что именно?

– Осознавать, что ты не сумасшедшая.

Ликс протерла запотевшее от ее дыхания стекло. Там, на другой стороне, в этом неизвестном, не далеком и не близком городе, ей что-то подмигивало и тянуло в свои объятия.

Заметив то, какими глазами Ликс смотрит на Хеливатор, Бин подошла поближе и бросила в небо грозный взгляд.

– Быть странным гораздо лучше. В нашем мире нормальность куда опаснее.

***

Пока Бин и Ликс разговаривали, «спящий» Джесси Итен тихонько выскользнул из комнаты.

***

Глубокая ночь.

Алекс движется по коридору легкой походкой. Его шаги не издают не единого звука, оставляя своего блестящего хитрыми кошачьими глазами владельца незамеченным. Правда, лишь до тех пор, пока он не дергает за ручку нужную дверь – петли ее пронзительно скрипят. Кот морщится, негодуя на выдавший его приход кусок дерева, и, грозясь смазать петли так, что они в жизни об этом не попросят, протискивается внутрь.

Шелест страниц прерывался шумом ветра за стеклом. Слабый свет лампы неспокойно потрескивал, грозясь вот-вот окончательно потухнуть, но, кажется, Джесси Итен совершенно этого не замечал. Он перебирал какие-то бумаги, раскладывая их по разным стопкам и при этом неспокойно хмурился.

– Ну что, нашел ее? – прервал это его занятие Алекс, выхватив из рук Итена ворох страниц.

При виде их содержимого, брови Кота невольно поползли вверх.

Досье на одаренных людей. Так много. И как минимум на половине стоят печальные алые кресты, перечеркивающие имена.

Джесс прикрыл глаза и сложил пальцы перед собой домиком.

– Нашел. С перерезанным горлом. Она не справилась, и ее сразу убрали, чтобы не болтала.

В его словах не было и капли эмоций, но Ли знал, что это только верхушка айсберга. Сейчас в душе лидера бушевал шторм, готовый снести и перемолоть в своих глубинах в мелкий песок половину мира.

Алекс отбросил пугающие листы подальше, будто «кровь» на них могла впитаться в его пальцы.

– У нас тут девочка больно любопытная есть. Не разболтает ли и она все наши секреты?

Прищуренные глаза Джесси блеснули в полутьме.

– Она держит свои силы под контролем, и у нее есть совесть.

– Ты не знаешь ее, – возмутился на это заявление Кот.

Итен развел руками.

– Я когда-то и тебя не знал.

– Ей нельзя доверять.

– А мне – можно?

– С тобой мы долго знакомы. – Алекс отмахнулся. – А то смотри, тоже найдешь ее в луже крови, будешь потом убиваться.

Джесс промолчал. Коту показалось это странным, и он понял, что пора бы разрядить обстановку – не хватало еще перегнуть палку в разговоре с другом.

– Эй, почему не отрицаешь? В твоем же стиле.

– Хеливатор сегодня сияет в небе особенно ярко. Ничего хорошего это не сулит, – был дан ответ, сменившийся шуршанием бумаги.

Джесс достал что-то из папки и протянул Алексу. Тот принял в руки обтрепавшийся по краям листок с маленькой надписью в уголке: «Страх спокойной жизни».

Лидер поднялся из-за стола, подошел к окну и вгляделся в здания перевернутого города.

– Нашел у входа. И это уже вторая. Помнишь предыдущий налет? Настоящими оказались только плащи, на подкладке которых были вышиты слова «Danger». Думаю, вам с Джерри это тоже показалось странным, иначе вы бы не стали вырезать из них смайлики.

– Но тогда это значит… – начал Алекс.

– Никто нас не предавал, – продолжил Джесс. – Скорее всего, нашей "номер тридцать" угрожали, вот ей и пришлось разыгрывать это представление, чтобы от нее отвязались. Перед смертью она успела оставить нам подсказки.

Джесси снял очки и устало потер переносицу.

– Каждого приходящего в эти стены я прошу не тянуть все проблемы на себе. Почему же всё всегда заканчивается именно так?

Примечания автора:

*Danger – опасность (англ.)

Акт XIII. Загадок полон дом

Правило клуба O(r/d)dinary № 40:

Скорые суждения часто ошибочны

– Ну, я ему и говорю, что боевыми навыками не владею. А он меня взглядом чуть в асфальт не закатал.

Ликс чихнула.

Вечер. Сидя на полу в комнате Бин, она откручивает крышку корпуса уже пятого компьютера. Сама владица комнаты сидит рядом с ней плечом к плечу и очищает мелкие детали от пыли. Волосы обеих подвязаны банданами.

Первые дни в Странно-нормальном клубе пролетели насыщенно и как-то уж очень быстро. Каждый вечер Ликс выходила с Яном в патруль, где они сидели на крышах домов или, казалось бы, бесцельно прогуливались по городу. Но Ликс знала, что на самом деле это не так – судя по тому, как Ян то и дело хмурился, его взгляд улавливал что-то, чего глазам Ликс видеть было не дано. Эванс каждый раз становилось не по себе, но она не спрашивала его об этом. Судя по наблюдениям, Ален не очень-то любил разговаривать – Ликс с легкостью могла пересчитать по пальцам обращённые к ней фразы Яна с начала их знакомства.

Он берег слова, словно охраняющий драгоценности дракон.

В общем, они провели вместе много времени, но сказали недостаточно слов, чтобы сплести нити хоть каких-то взаимоотношений. Что уж говорить о тех красных, из шуточек Кота и Часовой.

И может, так было даже лучше. Ликс опасалась, как бы ее потом ее же нитями не задушили.

К наступлению темноты Эванс возвращалась в клуб. Прокручивая в голове произошедшее за день, она бесконечно задавалась одними и теми же вопросами, ответы на которые сама найти не могла.

К примеру, если за ней следили истребители одаренных, то почему хотели ее смерти?

Ликс снимала с руки черную метку-браслет и смотрела на процентное соотношение доверия. Десятка сменилась двадцаткой, а значит, кроме Джесси кто-то еще стал с ней ближе. Стоило ли ей задаться целью сбежать из этого места, и если да, то куда? Она может добиться того, чтобы уйти, но что дальше?

После недолгих раздумий, девушка возвращала метку на свое законное место и, одернув рукав, зарывалась носом в подушку. Прикрыв глаза, снова чувствовала те клочки тепла, что ей успели здесь подарить. Пальцы сжимали корпус холодной зажигалки, а сердце стучало в груди как бешеное.

Ликс наверняка проводила бы так и все последующие дни, если бы в какой-то момент на пороге не стала появляться Бин с расспросами о прошедшем дне.

Ликс старалась быть с ней более искренней, но, к сожалению, старая привычка держать все в себе не могла пропасть так быстро.

И всё же, даже несмотря на то, что порой разговоры не вязались, им удалось немного сдружиться.

В тот вечер Ален Ликс с собой на задание не взял, так что Картер с удовольствием забрала ее к себе в помощники. Однако место, в которое ее пустили широко распростирая объятия вызвало новую массу вопросов.

Если комната Ликс была очень приятной и светлой, вмещающей в себя несколько еще пустых книжных стеллажей, шкаф для одежды и кровать со столом, то в комнате Бин все было с точностью наоборот. В помещении царила мгла, которую разгоняли лишь множество компьютерных экранов, половина которых сейчас была отправлена в спячку, да тусклая зеленоватая лампочка в углу. Всюду стояли коробки с подписанными на них черным маркером номерами, тут и там возвышались стопки газет и журналов, а пол усыпали распечатки каких-то карт и схем с вписанными красной ручкой пометками.

На первый взгляд создавалось впечатление, будто бы хозяйка "гнезда" не жаловала солнечный свет, но Ликс почему-то казалось, что в ее предположениях лишь половина правды. Все же, Бин оказалась милой девушкой с приветливой улыбкой и совсем не походила на любительницу мрака. При случае, Ликс хотела бы спросить ее об этом.

При случае, она бы об очень многом хотела ее спросить.

– Ничего, привыкнешь. На самом деле Снежок наш не такой уж злой – только внешне бесится.

Голос Бин вырвал Ликс из клубка мыслей, и на ее лице застыл откровенный шок.

Милое прозвище, какое обычно дают котятам и щенкам, никак не вязалось с образом Яна.

– Снежок это Ален? Почему Снежок?

– Потому что если бы мы звали его Белоснежкой, он бы нас убил, – честно ответила Бин, не отрываясь от работы.

– А кто только что говорил, что он не злой?

– Я поспешила.

Ликс похихикала, но улыбку быстро стерло осознание, что Ален вообще-то всё ещё ее напарник. И она в жизни не осмелится назвать его Снежком ни в глаза, ни за спиной.

Конечно, если его прозвище пошло от «Белоснежки» тогда оно вполне себе оправдано – Ян не расставался с яблоками. Но, дай Ликс волю, она бы скорее называла Алена Рюком.* Рюк в аниме тоже любил ими похрустеть.

Да и в представлении Ликс образ Алена всё никак не желал отказываться от проведения параллелей с крылатым ангелом смерти.

Она кое-как выбросила из головы сидящего на краю крыши Яна и спросила у Бин:

– А ты – Коршун, верно?

– Откуда знаешь? – искренне удивилась та.

– Видела тогда, на стене.

– А, наша переписка, – Картер одобрительно покивала. – Когда-то и у тебя позывной появится. Без него никуда.

Ликс тоже кивнула. Если нужно, то ладно. Интересно, какое второе имя дадут ей в этих стенах?

– А какие псевдонимы у других? – продолжила спрашивать она.

Бин подперла щеку рукой. Бандана сползла ей на глаза, и Ликс помогла ее поправить.

– Смотря с кого хочешь начать. Кто тебя интересует?

Ликс немного поразмыслила.

– Тот, что похож на кота и вторая, из комнаты с часами.

Бин одобрительно присвистнула. Видимо, она примерно понимала, какие события могли предшествовать этому вопросу.

– Алекс Ли и Джерри Фэй – наша влюбленная парочка боевых оперативников. Выполняют ту же работу, что и Ален. Джерри часто Часовой называют или Белкой. А кот он и есть Кот, другое к нему никак не прилепишь. Он же Том, но это уже его собственное изобретение. Они у нас действительно Том и Джерри – всегда вместе. Только не с враждой, а с любовью до гроба.

Получив ответ, Ликс молча опустила глаза, как-то уж слишком сосредоточенно рассматривая покрытый ковром распечаток пол. Она не могла сказать, что эти ребята совсем уж ей не понравились, но связанные с ними моменты вышли напряженными.

– Кажется, они меня недолюбливают, – в конце концов сказала Ликс.

Бин видела, что Ликс гложут воспоминания о незадавшихся встречах, пусть она в поведении этих двоих совсем не виновата.

Коршун поддерживающе улыбнулась и похлопала ее по плечу.

– На самом деле это не так, просто Джерри тяжеловато сходится с людьми, а Алекс немного не от мира сего. И им обоим вдобавок ударила в голову специализация оперативников – черезмерная бдительность не дает довериться кому-то новому. Но они хорошие ребята – потихоньку притретесь друг к другу, будь уверена.

Казалось, Бин неплохо разбирается в людях, поэтому только и оставалось, что верить ей на слово.

– Кажется, вы близко общаетесь.

– Все в клубе – друзья, – подтвердила Бин. – Ты поймёшь это, когда проживёшь с нами чуть дольше. Мы, кстати, смотрим ужастики по ночам, присоединяйся к нам, если хочешь.

Ликс помотала головой. Ужастиков ей и в реальной жизни хватало. Что до Тома и Джерри – пусть будет, что будет. На данный момент в жизни Ликс была более серьёзная проблема – она лазала по стенам без страховки и могла превратить взглядом в эскимо.

– Ян тоже с ними дружит?

После той встречи на крыше Ликс не знала, что и думать.

Бин же, услышав, о ком она спрашивает, почему-то заулыбалась.

– Конечно. Только сам Ян тебе об этом не скажет, а Том и Джерри отпустят на эту тему пару шуточек. Еще у нас есть Рин и Черри. Они чуть младше тебя, почему бы вам не подружиться?

Ликс снова отрицательно покачала головой. Судя по всему, речь шла о тех двоих, кого она про себя окрестила фотографом и восставшим трупом. Ну а как назвать человека, который уже точно умер, но всё равно проснулся?

– Тоесть, боевых оперативников у вас только трое? Чем занимаются остальные? – решила ускользнуть от темы Ликс.

– Сбором сведений и поддержкой. Этим занимаемся мы с Джесси, а еще как раз Рин с Черри, – но, кажется, Бин тему менять была не намерена. – Конечно, у всех силы разные, и задачи соответственно тоже.

– Значит, раз эти Рин и Черри не оперативники, то они довольно спокойные? – за все дни нахождения в клубе, Ликс так их больше и не видела, чтобы самой сделать какие-то выводы. И спросила просто для достоверности – как бы Коршун не мечтала их подружить, вряд ли из этого выйдет что-то хорошее.

Настала очередь Бин чихнуть. А еще почему-то нервно хохотнуть.

– Конечно спокойные. Только на фоне щепки летят и гремят взрывы. Врать не буду.

– Ну, хотя бы честно, – заключила Эванс.

– Хватит тут в пыли возиться. Надо передохнуть, – послышался голос из дальнего угла.

Ликс почувствовала, как от страха онемели конечности. Пусть голос и был знакомым и, кажется, принадлежал Джесси, она все это время была уверена, что они с Бин находятся в комнате только вдвоем.

– Да, оно всё это время было здесь. Да. Оно может быть незаметным, – пытаясь привести Ликс в себя, Бин потрясла ее за плечи.

А еще решила больше не звать ее смотреть ужастики.

– Вы слишком мило болтали. И хватит звать меня "оно", – Джесс вышел на свет и стряхнул с волос пыль.

– Оно ещё и пререкается, – Бин заулыбалась. – Ликс, оно не злое. Оно очень доброе.

– Вернётся Ян, пожалуюсь ему, что ты меня обижаешь, – возмутился лидер. – И откуда у тебя в компах столько пылищи? Мы чистим их каждую неделю!

Бин развела руками.

– Странный клуб же.

И тут зеленоватый свет, тускло освещающий комнату, погас.

Бин вскрикнула.

– Что!? Опять!? Ты что, издеваешься!? Эти компы теперь ещё и чинить! Да я на тебя Яну пожалуюсь!

– Так выглядит карма, – сказал Джесс со смешком.

Он попытался пробраться к выходу, чтобы выяснить, что на этот раз случилось с подачей электричества, но тут же зацепился за ближайший провод и распластался на полу.

– И вообще, не пародируй меня! Жалуйся Тому! – зашипел он сквозь грохот. Кажется, это упала стопка дисков со стола.

Ликс щелкнула зажигалкой. Бин осторожно гладила Джесси по ушибленной голове.

– Ну, все-все, бать, не сердись. Убьешья еще, а за свет кто в этом месяце заплатит?

Джесс в ответ обиженно шмыгнул носом.

Ликс же потихоньку начинала сомневаться в том, что Джесси и Бин старше нее.

***

Ян так и не вернулся.

Примечания автора:

*Отсылка на аниме "Тетрадь смерти"

Акт XIV. Этого никогда не будет

Правило клуба O(r/d)dinary № 192:

Человек становится по-настоящему сильным, когда ему есть, что защищать

Встретить Яна в стенах клуба считалось знаком большой удачи или большого несчастья – всё зависело от того, в каком настроении его застанешь.

Для других участников его появление в поле зрения было своего рода возможностью заглянуть в недалёкое будущее, но, надо сказать, пересечься с ним было задачей не из легких.

Все потому что Ян любил побыть один и часто брал дополнительные смены, ходя в дозор вместо кого-то.

Конечно, в последние дни Ален стал бывать дома чаще, но только потому что на него повесили заботу о новенькой.

Именнно поэтому, когда Ян Ален в очередной раз ушел в дозор, в этом не было ничего необычного.

Никто не увидел ничего странного в том, что к утру он не вернулся. И к следующему вечеру тоже. И к следующему утру.

Но спустя пять суток его отсутствие уже стало нервировать. Жизнь в Странном клубе замерла. Быстро сменяющиеся события потянулись едва перебирающими стрелками минутами, и даже городская суета перестала проникать шумом через окна.

Ян не отвечал на сообщения и отключил геолокацию.

Он пропал.

***

Ликс топталась у порога кабинета Джесси. Ее съедало изнутри волнение, но, даже несмотря на это, она не могла заставить себя войти.

Девушке казалось, что именно она виновата в таком внезапном исчезновении Алена. Ведь за ней чуть ранее вели слежку – что, если эти люди решили навредить участникам взявшего ее под защиту Странного клуба?

Признаться в этих предположениях себе было гораздо легче, чем кому-то еще. Ей только и оставалось нарезать круги у двери, собирая свою храбрость по крупицам, потому что молчать об этом тоже было нельзя.

– Ликс, я знаю, что ты стоишь там, – вдруг услышала Эванс из кабинета.

И ей пришлось войти.

Джесс встретил ее добродушным, но немного уставшим взглядом. Даже не используя свои силы, Ликс видела, насколько сильно тот переживает, пусть и старается это не показывать. Он же лидер, ему не положено паниковать.

– Ты хотела что-то спросить? – Джесси улыбнулся уголками губ.

Ликс окончательно сникла.

Ян казался ей немного эгоистичным, но ни в коем случае не плохим. Его гнев пугал и вызывал мурашки. Но его спокойствие очаровывало, а сидящий на краю крыши образ то и дело всплывал в памяти.

Они с Аленом не были близки, но при мысли, что с ним могло что-то случиться, все внутри сжималось.

– Хватит смотреть в пол. Подними голову и послушай меня, – голос Джесси был спокойным и не терпящим возражений. – Ты не виновата. Ян скоро вернется и расскажет, где был всё это время. Верь в него.

Но даже несмотря на просьбу не беспокоиться, в глазах Ликс блестел страх.

– Мне все еще кажется, что в этом виновата я. – Сказала она, чувствуя, как пальцы до боли впиваются в зажигалку с изображением дракона.

Джесс покачал головой и, встав из-за стола, подошел к окну.

– Ты просто привыкла считать себя во всем виноватой, но на самом деле это не так. Каждый из нас самостоятельно решает, что ему делать и как поступать. Это наш выбор – иногда верный, а иногда ошибочный. Но знаешь, по-настоящему сильными мы становимся, когда у нас появляется то, что мы хотим защитить. Ян знает об этом и уже очень давно. Просто жди. Он вернется.

Джесс обернулся к Ликс и посмотрел ей в глаза.

– А ты, Ликс, лучше задумайся о том, кто ты. Ведь только мы сами определяем, кем нам быть.

***

Стоящий за дверью Алекс Ли задумчиво скрестил руки на груди.

***

Кто я?

Кто бы мог подумать, что такой простой вопрос поставит Ликс в тупик. Слова поднимались к горлу, чтобы ответить, но в итоге с губ не слетало и звука.

Почему? 

Может быть потому что в повседневной жизни мы думаем о том, как нам выжить – не умереть от голода, не провалить зачет, не остаться без крыши над головой. Но кто мы такие и чего хотим? Обычно от мыслей об этом раскалывается голова и в итоге мы откладываем их в долгий ящик.

В общем, мало того, что Ликс не могла ничем помочь Яну, так она еще и совсем ничего о себе не знала. В голове царил сплошной туман.

Эванс поймала в свете ночника веснушки на своем запястье. Они созвездиями рассыпались по всей ее коже, и мама говорила ей в детстве, что это потому, что она ребенок солнца. Жаль, она не помнила, что ей на это ответила. Но зато помнила, как на веснушки на ее лице смотрел Ян. Или ей это только показалось?

В любом случае Ликс решила постараться разобраться в себе и стать лучше хотя бы ради него. Даже если они никогда не станут друзьями и даже если он не вернется.

Ликс с силой похлопала себя по щекам.

– Конечно же он вернется. Обязательно, – прошептала она и выглянула из комнаты, желая выйти на разведку.

Ведь если Ален придет, она хотела узнать об этом как можно скорее. Ей же никто не запрещал бродить по зданию Странного клуба. Даже если она заблудится, это не так страшно, как блуждать в своих мыслях до самого утра.

***

В коридоре уже кто-то был. Заслышав шаги Ликс, они отвернулись от оконного стекла и окинули ее подозрительными взглядами. Поняв, кто перед ними, фотограф и его подруга расслабились и вернулись к прерванному разговору.

– Просто взял и ушел, – сказал Фотограф, всматриваясь в темноту. – Теперь Джерри всю ночь просидит, не смыкая глаз. Мог и с собой ее взять.

– Это не в его стиле – таскать Фэй на опасные задания, – девушка в красном костюме сегодня казалась более живой, чем в первый день их встречи, и на труп не походила. – Но я согласна – сидеть и ждать неизвестно чего – отвратительно.

И хоть они открыто говорили при ней, Ликс было неловко их слушать, поэтому она постаралась уйти как можно скорее.

В конце концов глаза выцепили в темноте падающую из-за приоткрытой двери полоску света. Наверное, именно там сейчас сидела застывшая в ожидании Кота Часовая.

Ликс постаралась незаметно прокрасться мимо, когда услышала из комнаты голос Бин:

– Ты как, нормально?

И тут же застыла, не в силах сделать шаг.

– Я вполне себе. А вот Том – дурак, – Часовая говорила абсолютно спокойно, даже не скажешь, что внутри нее накапливалась грозящаяся вырваться наружу паника.

– Но ты же знаешь, что так надо?

Послышался звук отодвигаемого стула. Сквозь щель Ликс увидела, как Бин встала.

– Знаю, – Джерри легонько улыбнулась. – Только Алекс правда частенько перегибает и делает вид, что его никакая пуля не берет. Ему нужен рядом тот, кто его одернет. А он этого «кого-то» оставил здесь просиживаться.

– И это доказывает, что он действительно тебя любит.

Джерри сложила руки перед собой на столе и положила на них голову. Она была обижена и взволнована, но это именно потому, что и она тоже любила этого эгоистичного кота.

Бин покачала головой и вдруг посмотрела прямо на Ликс.

– На что ты смотришь? – Прищурилась Джерри.

– На наше светлое будущее, – ответила Коршун и похлопала ее по плечу. – Мне с тобой побыть?

Фэй в ответ покачала головой, и Бин вышла из комнаты. Она осторожно схватила Ликс за рукав и потащила за собой.

Ликс видела, что стоило Бин отвернуться от Джерри, та уткнулась лбом в запястья. Ее плечи мелко затряслись от сдерживаемых рыданий.

***

– Она будет в порядке, – отойдя на порядочное расстояние, сказала Бин. – Просто эти двое как попугаи-неразлучники – раздели и начинают задыхаться. Джерри может видеть будущее, но не хочет смотреть, чем закончится сегодняшняя ночь – боится правды. А ты сама чего такая кислая?

Ликс все смотрела в ту сторону, где осталась Часовая. Хоть они с ней и не особенно ладили, в этой ситуации не возможно было ей не посочувствовать.

– Ален еще не вернулся? – в конце концов ответила Ликс вопросом на вопрос.

– Ален, значит, – протянула Бин. – Том как раз за ним пошел. Получается, вы с Джерри оказались в похожих ситуациях.

– И чем же они похожи? – удивилась Ликс.

– Да так… – Бин уклончиво отвела взгляд и ее яркий зеленый глаз скользнул по исписанной маркерами стене.

В коридорном свете надписи на ней размывались, но одна вырисовывалась особенно четко. Глядя на нее девушка почему-то улыбнулась.

«Этого никогда не будет»

Ликс не могла знать, что когда-то ее вывели Алекс и Ян, по очереди передавая друг другу маркер.

И это обещание, которое они друг другу дали, все же рассыпалось в пыль.

Акт XV. Туман

Правило клуба O(r/d)dinary №9: 

Опасность неусыпно ждёт удачного момента для нападения. Береги себя

Глубокой ночью Алекс Ли осторожно коснулся запястья Джерри.

Та, сквозь сон почувствовав родное тепло, слегка пошевелилась, но так и не проснулась. Только слегка нахмуренные брови расслабились. Будто то, что она видела во сне до этого, ее тревожило, а сейчас оно бесследно улетучилось.

Кот с лёгким смешком покачал головой, осторожно поднял девушку на руки и коснулся ее лба нежным поцелуем.

Это же надо, уснуть прямо на кухне. В который уже раз?

Джерри вечно беспокоится за него, хотя и сама прекрасно знает, что Алекс в списке тех, за кого бы следовало, стоит последним.

Хотя, составителем этого списка был сам Кот, так что, может быть, его суждения далеки от правды.

Размышляя об этом под уже потихоньку перебивающую адреналин сонливость, парень решил, что оставшееся до утра время будет лучше провести в компании Джерри и подушки.

Направляясь к своей комнате, Алекс вдруг затормозил на лестничной площадке.

Кое-кто сидел на полу, прислонившись к исписанной маркерами стене.

Ликс.

Том наклонился и тихо позвал ее:

– Ликс. Эй, ты меня слышишь?

Ресницы девушки сонно затрепетали, совсем слегка приоткрывая глаза.

– Здесь холодно, иди к себе.

Кот легонько потрепал Ликс по волосам и, пока та не успела окончательно проснуться, скрылся в темноте.

В чём-то Ликс и Джерри были похожи. Они обе дожидались своих спутников в предрассветной мгле.

***

Несколькими часами ранее.

Алекс Ли покинул стены Странного клуба, оставив за спиной Джерри.

Та до последнего отказывалась отпускать его одного, и высвободить рукава из крепко вцепившихся пальцев удалось только после чистосердечной клятвы "Не делать глупостей".

Джерри первой начала бить тревогу, когда Ян не вернулся, ведь он пропал, потому что подменял на смене именно ее.

Но Алекс не разрешил Джерри идти за Яном ради ее же блага.

Ведь в последнее время на улицах стало совсем не спокойно.

Одно дело – дозоры. Они пусть и очень опасны, но уже стали привычны для обитателей клуба.

Однако совсем другое дело, когда на дозоре проподает человек, и не кто-нибудь, а обладающий огромной боевой мощью Ян Ален.

Что же должно было случиться, чтобы он исчез?

Любой достигший нужного уровня доверия мог покинуть Странный клуб, даже не оповещая об отставке главу. Правила давали возможность уйти тихо и незаметно, на случай, если не хочешь, чтобы тебя потом искали.

Но если говорить о Яне, вариант побега можно было сразу исключить. Каким бы он не казался злым и замкнутым, на самом деле это лишь его внешняя оболочка. Алекс был абсолютно уверен, что пропасть ему кто-то помог.

А ещё для него было также не менее очевидно, что вот тот парнишка на другой стороне улицы может в ближайшее время вляпаться в неприятности.

Кот сузил глаза и, довольно ухмыльнувшись, поспешил ему навстречу.

– Эй, мальчик. Здесь опасно ходить одному после наступления темноты. И вообще…

Алекс приподнял край его капюшона.

– Бать, тебе в таком прикиде можно лет семнадцать дать, не больше. Значит, не всё еще потеряно, ни такой уж ты и старый.

– Кто бы говорил, – Джесси стряхнул его руки и снова плотнее натянул капюшон.

Они, не сговариваясь, двинулись по мостовой, ступая шаг в шаг. Один – статный, в развевающихся на ветру лёгких одеждах и гремящий цепями на всю округу. Второй – в сливающейся с темнотой чёрной толстовке и озаряющий ночь блестящими искрами-глазами.

– А если я скажу, что я игрушечный кот-неваляшка, я им стану? – вдруг выдаёт вопрос Том, полностью разбивая величественность сия картины. И лицо его выглядит при этом совершенно серьёзно, будто от ответа Мака зависела судьба как минимум половины района.

Джесси, который должен был бы удивиться его странному поведению, без тени веселья окинул Алекса взглядом.

– Ты уже и так кот, – сделал он вывод после тщательного осмотра. – А вот неваляшка-ли? Тут нужно проверять.

И он ткнул Тома в плечо с такой силой, что тот отлетел на порядочное расстояние.

– Эй! – потирая ушибленное место и скалясь в улыбке, Кот приобнял Джесси. Но, по ощущениям Итена, объятия больше напоминали полицейский захват. – Мы же можем стать, кем хотим, верно? Я передумал, останусь просто котом!

Джесс попытался высвободиться, но ничего не вышло – Алекс состроил милое извиняющееся личико. Это обезоруживало. Оставалось только вяло сопротивляться и корчить в ответ недовольство. Так, для порядка.

– Ну прости, что подслушивал! – тем временем пытался извиниться Кот. Он, кстати, никогда не перед кем не извинялся, кроме Джерри, так что сегодняшний день можно было пометить в календаре и праздновать каждый год как великое событие. – Должен же я был узнать, о чем вы с птенчиком беседуете. А она молодец, что-то чувствует нехорошее и к тебе бежит. Где ты такого честного чтеца мыслей взял?

– Где взял, там уже нет, – Джесс сдался и стёр серьёзность с лица улыбкой. – Рад, что до тебя наконец дошло, что с ней всё чисто. И откуда прознал, что она читает мысли?

– Просто имею общее представление, как выглядят глаза человека, знающего больше, чем надо. Предположил и оказался прав.

Заметив, что Джесс больше на него не злится, Том, наконец, отпустил его.

Остановившись у светофора, они немного помолчали, пересекли улицу и, не скрываясь, побрели по освещённой стороне. Редкие прохожие оборачивались вслед при виде Алекса – уж очень необычно он выглядел.

– "Верь в него, он вернется" – сказал ты. И пошёл за Яном, – Том всё же не сдержался от подкола.

Джесс приподнял капюшон, оглядываясь по сторонам.

– Да, сказал. И я тоже верю в Яна. Этим вечером мне просто не помешает пройтись, подышать свежим воздухом, вынести парочку уродов, обижающих ребёнка из моего клуба. В моём возрасте это полезно.

Алекс рассмеялся в голос.

– Батя в своём репертуаре. А главное, бережёт своё здоровье.

– Да и потом, – продолжил Джесс. – Ты тоже идешь за ним, пусть вы и вечно грызетесь.

– Нет, что ты. Этим вечером я провожаю своего младшего братишку на кружок по стрельбе, когда мне ходить за Снежком?

В очередной раз сделав вывод, что ему, в понимании ребят, примерно от пяти до пятидесяти, Джесси мысленно поставил галочку когда-то всё же озвучить, сколько ему лет.

– В глаза как кот с собакой. А за глаза вечно спасаете друг друга.

– Что поделать, физический труд объединяет. – Том немного поморщился от нахлынувших воспоминаний. – Вон, там.

Алекс стрельнул глазами куда-то на верхние этажи спального района. Шестое чувство подсказывало, что кто-то внимательно следит за ними.

– Пусть смотрят, – Джесс взглядом послал в сторону зданий яркие искры. – Они сами отправили нам приглашение. Пусть расхлебывают последствия.

***

Оживленный район остался далеко позади. Свет горел только в редких окнах, где засидевшиеся допоздна горожане наверняка вели ночные разговоры.

Лампочки у подъездов подсвечивали ночную росу на кустах. По земле уже начал стелиться легкий туман.

Вид мог бы показаться романтичным, если бы тишина так оглушительно не давила на уши. Даже для этого спокойного места она была слишком ненормальна.

Уже какое-то время наблюдавший за темным окном на седьмом этаже Алекс коснулся наушника.

– Давай, я отвлекаю, ты действуешь.

И не успел Джесс с другой стороны связи возразить, как Кот уже побежал прямо по открытой местности.

Раздался выстрел.

Пуля зависла в нескольких миллиметрах от лба Алекса, а потом со звоном ударилась об асфальт. Сам же Ли послал широкую улыбку всё ещё смотрящему на него сквозь прицел снайперу.

– Прости, дружок, не удалось! Попробуй ещё разок!

Его крик разнёсся по всему спальному району, громогласно объявляя о присутствии главного кошмара охотников за головами. Пусть улыбка Кота и была очень доброй, всех следивших за ними больше волновал неудавшийся выстрел.

Те, кто поумнее, тут же бросились наутёк, не желая испытывать судьбу.

Стрелявший снайпер понял, что попался и уже подхватил винтовку, чтобы тоже дать деру, как его руки перехватили и скрутили сзади, а его самого прижали к полу.

И только теперь, держа снайпера под контролем, Джесс смог с облегчением выдохнуть.

– Ты в курсе, что ты не бессмертный? Всё расскажу Джерри. – Это самое цензурное, что он смог сказать в ответ по рации.

Алекс останавливает время, но не сами пули. Зазеваешься. Не успеешь. И все. Но, кажется, его самого это никогда особенно не волновало. Кот любил играть со всем, что попадается под руку, в том числе и со своей жизнью.

Стрелять никто больше не осмеливался, поэтому Том присел на землю, скрестил ноги и прилежно положил ладони на колени, показывая Джесси, мол, "Веду себя хорошо, никого не провоцирую".

Проследив за ним краем глаза, Джесс перевёл взгляд на насмерть перепуганного снайпера.

Должно быть, его "необычность" в лунном свете выглядела ещё более угрожающе, пусть это и были просто окрашенные в синий волосы и татуировка на запястье.

Ну, раз он кажется злодеем, можно подыграть.

– У тебя тридцать секунд, чтобы объяснить мне, что здесь происходит и уйдёшь сегодня домой целым. Для начала, здесь подозрительно тихо. Не хочешь это объяснить?

Но вместо снайпера в ухе откликнулся голос Тома.

– Эй, Джесс. Небо.

Джесси посмотрел в окно. И обомлел.

Снаружи скользили десятки отливающих красным теней. Они то переплетались друг с другом, становясь единой огенной дымкой, то вновь распадались на отдельные части и разлетались во все стороны.

Эти твари самое опасное, что можно встретить. И их собралось так много в одном месте.

Стоило парочке из них отлететь подальше от домов, раздался выстрел, и твари вновь вернулись к центру спального района.

Кто-то не только помог собраться огромному количеству нечисти, но ещё и не давал ей покинуть это место.

Не важно, с какой целью. Кем бы не был этот "кто-то", у него явно огромные проблемы с головой.

– Алекс. Прорываем кольцо, – Коротко бросил Джесс по рации и посмотрел вниз, на самого Тома.

Послав в ответ знак "окей" и твёрдый понимающий взгляд, Кот помчался в сторону, откуда по тварям нанесли выстрел.

Джесс же за ненадобностью вырубил снайпера и "одолжив" его винтовку, прищурился сквозь прицел.

Выстрел. Пуля попадает в плечо снайперу в соседней многоэтажке.

На самом деле, нужно было стрелять в голову – проверить, есть ли там мозги. Хотя, судя по тому, чем они тут занимались, она бы просто лопнула, как воздушный шар.

Прицел всё ещё был направлен на перепуганного снайпера. Джесси пришлось до крови закусить губу, чтобы немного прийти в себя и, наконец, дать ему уйти.

Дрожащие пальцы коснулись наушника.

Попытаться связаться с Яном… Снова… Ведь если он всё это время находился здесь, он мог бы… 

Нет, конечно же Ян жив. Это же Ален, что с этим вспыльчевым ребёнком станется?

Нет ответа. Только где-то вдалеке раздался ещё один выстрел, а за ним короткий вскрик. В отличии от Джесси, Алекс с неприятелем никогда не церемонился.

Сколько снайперов здесь было перед тем, как они пришли? Сколькие из них сбежали, поджав хвост, думая, что их хитрый план разгадали?

По правде сказать, они пришли сюда только из-за орущего во всю глотку предчувствия. Место, где проходил злосчастный дозор Яна находилось на полкилометра дальше.

Нужно было убираться как можно скорее, а Джесс, всё не переставая раздавать выстрелы по окнам и крышам, не убирал палец от наушника.

Если имеешь дело не только со свистящим у виска свинцом, но и с этими чертовыми созданиями, шанс выживания понижается в разы. Странный – такой же человек. Он не неуязвим.

То, что здесь происходит наверняка не ускользнуло от всегда внимательного Яна. Он обязан был находиться здесь.

Последняя пуля покинула ствол, и курок спустился вхолостую.

Твари разлетались из прорванного кольца, оставляя в небе чёткий след кровавого тумана.

Джесси сжал кулаки до побелевших костяшек.

Неужели они опоздали?

Ледяная волна осознания прокатилась мурашками по коже, а сердце провалилось куда-то в бездну.

Ян, он…

Звук подключенного сигнала привёл Джесси в чувство.

С другой стороны связи напряжённо молчали, но не отключались.

– Ян, ты меня слышишь? – Джесс и сам не узнал свой севший голос.

Казавшаяся вечной тишина огласилась шëпотом.

– Слышу. Посмотри вниз.

Вполне себе живой Ян, стоящий у подъезда, шутливо отдал Джесси честь.

Подоспевший Алекс протянул руки как раз вовремя, чтобы не дать Алену свалиться с ног.

Акт XVI. Место, где понимают

Правило клуба O(r/d)dinary №24:

Самый смелый человек не боится признавать свои слабости

Кабинет Джесси предназначался исключительно для рабочих целей. В нем решались важные дела и велась документация – каждый его сантиметр был пропитан официальной строгостью.

Комната же Джесси составляла с ним разительный контраст. Это место, куда мог попасть каждый участник клуба, чтобы обнять одну из мягких подушек и рассказать обо всём, что наболело.

Сказанное в её стенах оставалось только между говорившими – подслушивать здесь было не принято.

Что касалось самого Джесси – в Странном клубе всё и всегда было странно, и, конечно же, это правило не обошло стороной его главу.

К примеру, способность Джесси позволяла различать правду и ложь, а навыки снайпера и логическое мышление – просто его лично выработанные умения. Он не относился к боевому типу, но при этом врагу перейти ему дорогу было себе дороже – Итен славился не только меткостью, но и имел настолько скверную репутацию среди охотников на одаренных, что желающие назначить награду за его голову находились крайне редко.

Мак держал суть своих сверхъестественных сил в тайне, выставляя на общее обозрение эрудицию, стратегическое мышление и кучу других черт, которые окружающие могли бы принять за его способность.

Так было намного безопасней – ведь если кто-то узнаёт, что, за исключением маленькой странности, лидер r/d всего лишь обычный человек, то вполне легко сможет найти способ устранить его. И тогда клуб развалится, как это случилось в 1843 году.

Пока Мак перед важными шишками изображал из себя непонятно на что способного человека-загадку, его боялись. А охваченных страхом контролировать куда проще – пока к нему не лезли с угрозами, он тоже держался мирно.

Сначала эта наигранность даже самому Джесси казалась глупой, но, путём проб и ошибок, удалось выявить, что такой метод борьбы с неприятелем очень даже действенный.

И в итоге было решено держать в тайне суть дара каждого вступающего в клуб.

Конечно, внешне не так трудно догадаться, какие у ребят способности, ведь они то и дело светятся на заданиях.

Но часто наружная оболочка сил является только их общими чертами, а то, как работает дар, чем руководствуется одарённый, используя его, какую информацию и выводы он получает – именно это рассказывать было не принято.

Ведь дав узнать о своей силе открываешь и свои слабости.

Но, наверное, главная странность Джесси заключалась не в его чрезмерной осторожности, способностях или методах ведения работы, а в том, что он не очень любил говорить о себе. Общую картину его личности ребятам пришлось составлять вместе, собирая информацию по крупицам.

Эти любопытные проныры всегда старались выведать у него побольше, но им так и не удалось узнать о том, как именно клуб встал на ноги.

Джесс наотрез отказывался говорить об этом, считая правду разочаровывающей. Ведь он не такой уж и крутой герой, как все думают.

И только один из всех участников знал абсолютно все и считал молчание Джесси бессмысленным – остальные уже давным-давно догадались, что за его молчанием скрываются не очень весёлые истории. Даже не зная их, они уже с ними смирились.

Посвящённый во все тайны человек разлегся в кресле, медленно поглощая яблочный сок из пакетика.

Испещренная свежими ранами рука опустилась к маленькому холодильнику и достала следующую порцию. Сок попался персиковый. Такой любила Черри.

Надо сказать, что в этом холодильнике хранились напитки с любимым вкусом каждого. Ведь неизвестно, в какой момент заблудившаяся в мыслях душа пробьётся к комнате Джесси. Всегда нужно быть готовым.

Отбросив сомнения, Ян решил, что сам потом всё докупит, и уверенно вскрыл упаковку.

К великому счастью, кроме мелких поверхностных повреждений он не получил серьëзных травм. Разве что оголодал до полусмерти, что сейчас и пытался исправить, благополучно опустошая запасы своего "отца".

Джесс же сидел напротив, обнимая чашку ромашкового чая и пытаясь успокоить нервы. Сколько Мак знал Яна, они с ним всё всегда делили поровну, и если на Алене случившаяся история отразилась повреждениями на теле, то на Итена обрушился эмоциональный удар.

Ян каким-то чудом вернулся невредимым. Невероятно. Наверняка небо бережёт его для каких-то важных целей, иначе Джесс больше никак не мог объяснить его благополучное возвращение.

Да и, судя по тому, как Ален себя вёл, между ними снова воцарился мир, так сильно пошатнувшийся после вступления Ликс.

Случившаяся история остудила пыл обоих.

– Моих сил хватало на то, чтобы иллюзией скрыть попавших в кольцо гражданских, – как ни в чем не бывало рассказывал Ян, недовольно стирая всё ещё сочащуюся из глубокой царапины кровь. – Несколько раз я пытался прорвать кольцо, но снайперы не давали этого сделать. Они стреляли по тварям, привлекая их внимание, и в итоге они набрасывались на меня. Вынести снайперов было бы проще простого, но для этого мне бы пришлось отойти от людей слишком далеко и по ним могли открыть огонь. Проверять свои предположения я не стал.

Джесси сделал большой глоток чая прежде чем что-то на это ответить.

– Эта облава была создана специально для тебя. Тебе ведь не справиться с таким количеством нечисти, но и людей ты не бросишь. Им оставалось только медленно тебя душить.

– И у них не получилось. Справлялся потихоньку. К вашему прибытию летающих чертей осталась ровно половина.

Джесс поперхнулся. Ему оставалось только гадать, как Ян отделался парой царапин.

На стене тихо тикали часы, а молчание вновь резало уши.

Ян это любил – молчать. Много было в его безмолвии такого, о чем словами не расскажешь.

В конце концов пустой пакетик из-под сока со стуком опустился на столешницу.

– Почему ты забрал ее сюда?

Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, о ком шла речь.

Мак улыбнулся и окинул Яна оценивающим взглядом.

– Уже не просишь ее выгнать?

Ян предпочел оставить вопрос без ответа, вместо этого предоставив слово секундной стрелке.

И в этой игре в "минуту тишины" Джесс снова проиграл.

– Ей нужна была помощь. Не известно, жива ли она была, не выхвати я ее тем вечером. С тобой ей будет безопасней всего. К тому же…

Джесс придвинулся к Яну почти вплотную, будто пытаясь что-то выискать в его глазах такое, о существовании чего он раньше даже не подозревал.

– Что-то изменило твоё отношение к ней. Что это было?

Ян в ответ отодвинул ладонью его лицо и отвернулся.

– Почему нельзя просто оставить ее с командой поддержки? Дозоры не увеселительные прогулки.

Для Джесси стало яснее ясного, что Ален перевёл тему, но он решил подыграть.

– Потому что она что-то да и умеет. Ты же пока только на разведку с ней ходил? Попробуй в следующий раз на охоту ее взять и поймёшь, почему вы в одной команде.

– Нас сложно назвать командой, – отмахнулся Ален. – Она меня как огня боится.

– Правда? А Ликс заходила несколько часов назад, спрашивала про тебя.

Ян посмотрел на Джесси со смесью удивления и недоверия, но, тут же себя одернув, закатил глаза и сделал недовольный вид.

Однако Джесс уже увидел то, что хотел. Прятаться Алену смысла уже не было.

Ян же решил, что разговоров на сегодня более чем достаточно.

Спрыгнув с кресла, он зашагал к выходу и пообещал себе на будущее даже не заикаться о Ликс перед Джесси.

– Ликс ждёт тебя, – бросил ему вслед Итен. – А ты хочешь с ней увидеться?

Дверь закрылась.

Оставшись один, Джесс не смог сдержать улыбки. Кажется, он выиграл в их с Джерри споре.

***

Ян так и не понял, какая неведомая сила привела его к комнате новенькой. Опомнился он только когда протиснулся в дверной косяк и поймал глазами обитательницу здешнего места.

Ликс плохо спала. Ловящие лунный свет ресницы беспокойно трепетали, грозясь вот-вот открыться.

Кажется, ей снился кошмар.

Ян протянул руку, будто бы в желании коснуться ее лица, но на деле пальцы лишь невесомо задели кончики ресниц.

Спустя пару минут Ликс замерла. Она наконец провалилась в спокойный глубокий сон.

Ян же нацарапал карандашом записку и, бросив на Ликс последний взгляд, тихо прикрыл за собой дверь.

Он надеялся, что отпечатанная на сетчатке глаз иллюзия позволит Ликс спокойно проспать остаток утра.

Так уж и быть, птенчик. Странный клуб будет тебе домом.

***

Комната Яна находилась на самом верхнем этаже. Просторная и светлая, она напоминала скорее художественную студию.

Бесчисленные холсты ютились в самых разных местах – на полках шкафов, у стен, под кроватью. Законченные работы соседствовали с теми, которым только предстояло обрести краски. Кисти всех размеров и форм уживались с компанией разношерстных красок и карандашей на стеллажах, а изрисованные скетчбуки высились стопками на столах.

За панорамным окном открывался вид на город – тот что был снизу и мил сердцу и тот, что был сверху и недолюбливался.

Кто-то приоткрыл окно в его отсутствие, и по воздуху разливались сладкие звуки висящих под потолком ветряных колокольчиков.

Ян запрыгнул на подоконник и приколол к стене небольшой рисунок. Он делал так каждый раз, возвращаясь с дозора, и за все его годы нахождения в клубе таких маленьких картинок скопилось настолько много, что они в скором времени грозились перелезть на потолок.

На этот раз на рисунке был изображён кто-то, кого Ян совсем не знал.

Лицо этого "кого-то" усыпали веснушки, а глаза даже в чёрно-белой графике выглядели невероятно живыми и выразительными.

Глаза, в которых нет ненависти. Они скрывали что-то значимое, невероятно важное и совершенно очевидное. Но что именно, Ален не понимал.

Сквозняк шуршал изрисованными листами. Этот звук убаюкивал и заставлял думать-думать-думать…

Ян накрыл лицо сплошь покрытыми царапинами ладонями.

– Кажется, я схожу с ума.

Акт XVII. Белый дракон расправляет крылья

Правило клуба O(r/d)dinary №66:

Никогда не говори "никогда". Судьба не играет по твоим правилам – она всегда бросает тебе вызов.

Морские волны разбивались о песок и утягивали в свои пучины мелкие камни. Солёный ветер обдавал холодными брызгами щеки стоящей по щиколотки в воде Ликс и, перекликаясь с чайками, завывал тревожные песни на известном ему одному языке.

Ликс вглядывалась в горизонт. Ждала, когда солнце полностью утонет за ним, будто после этого должно произойти что-то, что поможет избавиться от комом сжимавшегося в груди беспокойства.

– Ты слишком долго стоишь здесь. Пошли.

Ликс не успела понять, кому же принадлежит этот голос. Только почувствовала, как на предплечье нежно сжались чьи-то пальцы и краем глаза заметила размытое отражение в воде.

Ян?

***

– Ликс, Ян вернулся.

Уже совсем другой голос вернул девушку в реальность, и она резко села. Ей понадобилось несколько глубоких вдохов, чтобы отойти от невероятно яркого сна и осознать, что сидящая на ее кровати Бин настоящая. И то, что она только что сказала, тоже правда.

– Он в порядке? – придя в себя выпалила Ликс.

– Ничего серьезного. Звал тебя в следующий дозор, судя по написанному, – Бин помахала перед Ликс листком. – Сказал, что будет ждать у здания, и чтобы ты приходила, как проснёшься.

Ликс осторожно вытащила из ее пальцев записку. Бин же улыбнулась каким-то своим мыслям.

Может быть, она и хотела озвучить их, но ей помешала открывшаяся настежь дверь и появившаяся на пороге неожиданная гостья – Черри Фокс.

– Судя по пропавшим с кухни яблокам, Ален вернулся, – проговорила она с утверждением, облокачиваясь на дверной косяк. – С ним всё хорошо?

Бин показала ей знак "окей" и закатила глаза.

– Сказал, сам обработается и упорхнул на следующий дозор.

Атмосфера вокруг Черри сгустилась – брови недовольно нахмурились, а к серьезности примешалось раздражение.

– Сам? А я тут для красоты?

Чувство ответственности за жизнь Алена было вырезано на ее лице чёткими буквами. Она, по слухам самая младшая в клубе, вдруг показалась Ликс чуть ли не самой старшей.

– Остынь, Ален всегда такой. Ты же знаешь, – Попыталась успокоить Черри Бин, но ее ответ вызвал только больше возмущений.

– Вот потому что знаю, поэтому и говорю, – фыркнули в ответ. – Сначала такой "ой, ничего страшного". А потом "ой-ëй, спасай меня, Черри". И не боится же. Я клятву Гиппократа не давала, имею право медицинские знания не в то русло применять.

– Тише-тише. Угомонись. С Яном всё нормально, – Бин, видимо решив устроить антракт в развернувшейся трагикомедии, приобняла Черри за плечи и повела из комнаты.

Перед уходом Картер обернулась и подмигнула Ликс, мол "всё в порядке, так постоянно происходит".

Ликс и сама бы не хотела беспокоиться, но сердце против воли больно билось о рёбра.

Ян в порядке – от этой новости камень с плеч рухнул.

Она и не заметила, когда между ними успела возникнуть тонкая нить.

***

Ян обнаружился далеко не сразу.

Ликс пришлось несколько раз протоптаться вдоль передней стены здания клуба, прежде чем она догадалась опасливо заглянуть в переулок сбоку.

И опять же – Ален-то нашелся, вот только очень интересным образом: висящим вверх ногами, зацепившись за какую-то арматуру и мирно спящим.

После недолгих раздумий Ликс зацепилась за пожарную лестницу и повисла рядом. Как и ожидалось, положение очень неудобное, но, кажется Яну было нормально. Летучая мышь, не дать-не взять.

Зачарованная изящным профилем, Ликс разглядывала его длинные ресницы и родинку под левым глазом. Спящий Ян казался еще более нереальным – будто его облик был сотворенной им же самим иллюзией.

Ликс всё смотрела на него и смотрела до тех пор, пока ресницы напротив не приоткрылись, обдав ее ледяной голубизной.

Ален пару секунд сонно моргал, пытаясь понять, кто перед ним, а потом его глаза вдруг широко раскрылись.

Лёгким движением Ян спрыгнул на землю и, неожиданно заключив Ликс в объятия, осторожно отцепил от лестницы.

Эванс от этих действий непонимающе смутилась, но потом почувствовала, насколько сильно от висения вверх ногами закружилась голова. Если бы ее не сняли, неизвестно, удалось бы ей спуститься целой и невредимой. Пытаться повторять за Аленом оказалось глупой идеей.

Но сейчас проблема была не в этом, а в том, что этот самый Ален не спешил выпускать ее из рук.

– Ты как, порядок? – спросил он.

Ликс нервно кивнула.

Теперь она уже не знала, отчего голова продолжает кружиться – от прилившей крови или абсурдности ситуации. В объятиях было тепло и уютно, но до ужаса неловко. И неправильно.

Момент смущения разорвал невольно зацепившийся за руки Алена взгляд.

По аристокротически-бледной коже яркими линиями протянулись бросающие в дрожь глубокие раны.

Что случилось? Кто их оставил?

Почувствовав ее любопытство и вдруг осознав, что делает, Ян отстранился. Даже слишком сильно. На полдесятка метров.

Ликс же от увиденного стало больно.

Ведь такие раны не могут не болеть.

– Всё нормально, – Ян поправил рукав, пряча красные следы. – Пошли.

Но Ликс помотала головой из стороны в сторону, отрицая увиденное, не вязавшееся со смыслом слова "нормально".

И, конечно же, Ян ее не понял – ожидаемо ее жест воспринялся как отказ идти на миссию.

Ален преодолел им же выстроенное расстояние и, раздражённо схватив Ликс за запястье, потянул ее за собой.

– В нашей профессии нельзя быть такой мягкой. Если стало страшно, скажи об этом Джесси. Я уже говорил, что эта работа тебе не подходит.

Ликс с силой выдернула руку из захвата, заставляя Яна в удивлении замереть. Девушка глубоко вдохнула, пытаясь унять накатившую дрожь.

– Дело не в этом!

– А в чем тогда? – слова Яна приобрели угрожающий оттенок. Еще немного, и он окончательно выйдет из себя. А там и до похорон Ликс недалеко.

Но ей вдруг стало на это все равно.

– Что с тобой случилось? – голос Ликс немного надломился, поддавшись волнению. – Где ты был всё это время?

Ян в ответ тяжело вздохнул. И дальше повисло долгое давящее молчание. То-ли он ждал от Ликс ответа, в чем же все-таки дело, то-ли просто не хотел ей ничего рассказывать.

Но объяснений своего поведения Ян от Ликс не дождется.

Не говорить же Алену, что стало больно за него? Это прозвучит как-то неуместно и неправильно. Они же недостаточно близки.

Недостаточно.

Непрошенная игла кольнула Ликс под ребра, заставляя поморщиться в непонимании накативших эмоций.

***

Ален же все никак не мог понять, что не так с Ликс – что ее так сильно ломает и почему он сам так много об этом думает.

Царапины и шрамы – не проблема. Это сущая ерунда и пустяки. Куда больше ранит беспокойство таких как Ликс – искреннее и чистое, бьющее в самое сердце и оставляющее на нём болезненный след, который порошком смешанным с содой и солью не ототрешь – все равно останется виноватый шрам как от ожога. И становится стыдно, что не позвонил и не написал, хотя не мог и не должен. И хочется отвести глаза и смотреть под ноги.

Извиняться хочется за это беспокойство.

Пальцы Ликс мяли ткань джинс. Волосы ее снова немного растрепаны, а во взгляде то, что Ян ненавидит больше всего – сочувствие. Но у Ликс Эванс очень красивые глаза. И с этим ее взглядом можно как-нибудь смириться.

Ян ещё раз вздыхает. Отдирает пленку-гордость, давит на молчание, заставляя его лопнуть, и, наконец, с неимоверными усилиями переступает через себя.

– Вляпался в неприятности. Но если это ради безопасности товарища, то не страшно. Merde, je n'arrive pas à comprendre pourquoi mon cœur répond si fort à tes paroles.*

Сказав так, он потянул Ликс из темноты на свет.

Мало ли, какие страхи притаились в ее искренней душе. Дикие псы могут появиться в любой момент, а эта волнующаяся о пустяках птенчик только и умеет, что бестолково размахивать неоперенными крыльями.

И как бы Ален не ненавидел чужое волнение, беспокойство Ликс в конце концов вызвало у него улыбку. Лëгкую, в самых уголках губ.

Кажется, он правда не в себе.

***

И в этой ситуации проблема была даже не в том, что Ликс не поняла, что сказал Ян во второй половине своего непродолжительного монолога.

Проблема была в том, что Ликс очень хорошо знала французский. Но, кажется, она сейчас что-то неправильно перевела и окончательно запуталась в происходящем.

Ступая следом за Аленом, девушка копила в душе вопросы. Удастся ли когда-нибудь подобрать ключи-ответы для каждого из них? И существует ли ключ, что откроет для нее самую главную загадку – человека перед ней?Конечно, подсмотреть за мыслями Яна было бы гораздо проще, чем мучиться в догадках. Но нельзя лезть в голову человеку, который тебе симпатичен – можно нарваться на неожиданную правду.

***

Стоп, Ален Ян ей что, симпатичен?

***

Если бы Ликс попросили описать только-только начавшийся день в двух словах, она бы назвала его «Полным открытий». За короткое время пребывания в Странном клубе она не то чтобы узнала много, но, по крайней мере, думала, что Ян всегда и везде передвигается пешком. Оказалось же, что на далекие расстояния тот сбегает на байке, на который Ален как раз ее и усадил.

Ликс пришлось обнять Яна за талию, чтобы не свалиться. Вновь было неловко, теперь уже от щекочущего нос яблочного запаха.

Эванс какое-то время пыталась угадать, куда именно они едут, но это оказалось бесполезным – Ален свернул с главной дороги и стал петлять по узким улочкам, в которых Ликс совершенно не ориентировалась. Неспокойное предчувствие зашевелилось где-то на подкорке и стало нашептывать в уши что-то нехорошее.

Они оставили байк у изрисованной маркерами телефонной будки и дальше отправились пешком.

Район явно не был жилым – только тут и там в кучах мусора копались бродячие собаки, да вороны пытались расклевать прошлогодние орехи.

Ликс от этой картины стало еще больше не по себе. Даже не зная, зачем они сюда пришли, она уже молилась, чтобы возвращение было удачным.

– А теперь тихонько, – приложил палец к губам Ален и тенью проскользнул в переулок.

Ликс последовала за ним и едва сдержалась от того, чтобы не охнуть.

На кирпичной стене расположился невероятно реалистичный рисунок дракона в свою полную величину.

Приветствуя нежданных гостей, он широко раскрыл пасть и распахнул крылья. Картина оказалась настолько красивой, что Ликс было трудно сразу же от нее оторваться.

Идущий впереди Ян мимолетно коснулся лба дракона и, жестом поманив слегка отставшую Эванс, снова свернул куда-то влево.

Шли в спешке. Под ногами хрустела разбитая черепица, отчего Ален хмурился и старался выбирать более чистый от шумов маршрут.

Наконец он остановился у угла и, присев на корточки, стал оценивать обстановку, попутно подтащив ничего не понимающую «напарницу» поближе к себе.

– Итак, что ты умеешь? – шепотом спросил Ян, пытаясь поймать что-то глазами в окне напротив.

Вот и приехали.

Ликс нервно сглотнула.

Что Ян сделает с ней, когда узнает? Сразу ли бросит петлять в этих безлюдных переулках до конца дней своих?

– Я могу читать мысли, – ответила Ликс, едва шевеля губами.

Ян кивнул, казалось, найдя то, что искал взглядом. А потом вдруг развернул лицо к девушке.

Та даже не представляла, чего ей ожидать. Но в итоге получила только огромную степень ошеломления на лице напротив. Такого выражения Ликс меньше всего ожидала увидеть у казавшегося вечно злым Алена.

– Так это все упрощает, – в итоге пришел к выводу парень, указав подбородком в бок. – Там кое-кто прячется, сможешь узнать от него что-нибудь?

Ликс облегченно выдохнула и кивнула. Она не была уверена, сработает ли – здание находилось слишком далеко – но все рано решила попробовать, раз уж ее не собирались умертвить на месте.

Она всмотрелась в темноту оконной рамы и почувствовала чье-то волнение. Цель нашлась, хоть она ее и не видела.

Краем зрения Эванс заметила, как мимо что-то пролетело. Ян проводил это «что-то» взглядом с ней на пару. Спустя мгновение на пыльный подоконник приземлилась сплетенная из солнечных лучей канарейка и с любопытсвом уставилась на притаившегося внутри человека.

Это ее сила так на далекие расстояния действует? Так вот что это была за светящаяся кошка!

Отогнав от себя лишние размышления, Ликс прислушалась к переплетению несвязных мыслей в своей голове. Эмоции неизвестного метались, не находя выхода, и оттого разрывали ее изнутри.

– Ему очень страшно, – тихо заговорила Ликс, – Ему сказали, что если уйдет отсюда, его ждет расправа. На самом деле, чуть ранее, его подставили и отдали под суд. Чтобы получить помилование, он стал платить не тому человеку и в итоге по уши погряз в долгах. Ради быстрого заработка, он связался с какими-то наемниками. Он не знает, какова их цель – просто выполнял их указания. А в итоге его заперли и заставили ждать непонятно чего.

Внимательно слушавший Ликс Ян закусил губу.

– Дальше. Где тот человек, которого они схватили?

Ликс немного поразмыслила, распутывая узлы мыслей.

Канарейка бесшумно взлетела и, покружив над разбитыми крышами, в итоге приземлилась на плечо Алену и вперила в него свои глаза-бусинки.

– Сейчас они держат его где-то здесь. Кажется, как раз недалеко от места, где ты оставил свой байк. Я уже видела сегодня это здание.

Получив ответ, Ян подорвался с места, не забыв при этом прихватить Ликс за шкирку.

У той от резкого разрыва мысленной связи в ушах будто барабаны застучали, даже перед глазами поплыло. Но жаловаться было некогда, она просто последовали туда, куда ее тащили.

Что делать дальше яснее ясного. Чтобы завершить сегодняшнюю миссию осталось только указать Алену на нужное место.

И вдруг…

– Не смотри.

Всё, что успела разглядеть Ликс, это кроваво-красную надпись, выведенную прямо поверх пятью минутами ранее белоснежного дракона. Дальше ее глаза прикрыла ледяная ладонь Яна, погрузив мир во тьму.

Однако небрежные буквы уже расплылись по сетчатке:

«Смерть одаренным»

Ликс не могла отделаться от странного ощущения, будто в воздухе повис тяжелый запах железа. Может, так оно и было, но ей не дали полностью это осознать, а аккуратно развернули и повели прочь.

***

Ян бросил взгляд на перекрытого кривой кровавой надписью белого дракона, опустил его на тело с развороченной грудной клеткой и лицо, черты которого не удавалось разобрать от количества ран. Но это было и не нужно. И так было понятно, что это тот, за кем они сюда пришли.

Их специально поджидали. Убили беззащитного человека только ради того, чтобы показать свою силу и побросаться угрозами.

Как это глупо и нелепо – то, что в мире спокойно существуют такие ублюдки.

Глаза Яна горели синим огнем преисподней. Ему хотелось разнести здесь каждый сантиметр, чтобы разобраться. Докопаться до правды. И больше никогда такого не допустить.

Но сейчас в его руках была Ликс, поэтому он только и мог, что проскрежетать сквозь зубы:

– Не на тех напали.

***

Наблюдавший за ними снайпер получил по рации команду «Отставить». Его товарищ, прятавшийся до этого на соседней крыше, перемахнул через подоконник и издал раздрожженный смешок.

Лица обоих скрывали маски, и даже они никогда не видели друг друга без них – приходилось различать только по позывным, да вышитым на груди цифрам.

– Они же клялись, что он ходит на задания один, – недовольно произнес новоприбывший, когда второй снайпер отключился от связи с руководством.

– Одаренная рядом с ним не опознана. Придется теперь искать информацию про эту девчонку, – устало ответили ему, кидая теперь бесполезное оборудование в ближайший угол.

Им только и оставалось, что негодовать на свою нелегкую судьбу.

– Вот ничего с этими странными не работает нормально. – Все еще возмущался первый снайпер, будто его речи могли что-то изменить, – Что, Алену так жалко было схватить нашу приманку за грудки и помереть?

Второй снайпер только усмехнулся.

Одаренный, которого они переманили на свою сторону, обладал способностью становиться ядовитым, когда чувствовал опасность. Если бы все прошло по плану, их цель умерла бы еще до наступления заката. Или они бы просто подстрелили Алена, когда он отвлечется, и дело с концом.

Однако, непонятно по какой причине, но тот так и не приблизился к оставленной приманке. Скорее всего, дело было в девчонке. А так как одаренные, как правило, якшаются только с такими же ненормальными, пришлось отступить до следующего раза.

Неизвестно, что эта парочка могла выкинуть, действуя заодно.

***

В тот день Яна спасло всего лишь искреннее желание взять Ликс на миссию.

Его неожиданный талисман беспокойно оглядывался по сторонам. Чувствовала, что произошло что-то непоправимое, но Алену вопросов не задавала, за что тот был безмерно благодарен. Ведь если бы его спросили, история вышла бы слишком длинной, а у него еще есть на сегодня незаконченные дела.

Первое – в безопасности доставить Ликс туда, откуда взял.

Второе – рассказать о произошедшем Джесси.

И, наконец, самое главное – сделать уже что-то со своей головой.

Ведь если бы раньше Ян встретил человека, читающего мысли, он бы был с ним предельно осторожным, а то и вовсе побыстрее от него избавился.

Но, по какой-то причине, новость о способности Ликс не вызвала волнения и на сотую долю процента. Если бы Яну кто-то сказал, что этот птенчик представляет опасность, он бы рассмеялся в голос.

Может быть, Ален просто был слишком самоуверен.

А может быть дело было в веснушках на щеках и невероятно ярких зеленых глазах.

***

Алекс Ли в любой комнате вел себя как в своей собственной – ходил где вздумается и делал, что хочется, словно кот.

Особенную любовь в его сердце занимало бродить вдоль увешанной фотографиями стены Рина, разглядывая бесчисленные снимки. Иногда даже удавалось выпросить парочку особенно понравившихся – с Миурой было не так уж сложно договориться, он в этом плане был настоящим душкой.

(Чего не скажешь об их владельце картинной галереи. Из нее был шанс выйти не только без картины, но и с воткнутым в череп мастихином).

Сегодня Алекс обнаружил несколько новых фотографий, чему не мог не подивиться – несмотря на сильную занятость, их младшенький успевал и хобби посвятить время. Может быть даже специально, чтобы порадовать любопытного кота.

В кадры попали подсвеченные закатом облака, выстроившиеся в форму летящей птицы, вечерний город, конфеты из киоска сладостей, пушистый черный кот с фиолетовым ошейником и подозрительным взглядом. На последней фотографии в уголке была надпись: «Том, это ты?».

Алекс посмеялся и мельком бросил взгляд на Рина. Тот, сидя на полу, что-то усердно выискивал в ворохе газет, а найдя, вырезал и вклеивал в блокнот. Красивый такой, с ромашками на обложке. Том сделал себе пометку на будущее, что неплохо бы рассмотреть эту вещицу поближе.

Фотография с котенком отложилась на стол.

Не все снимки еще были просмотрены, да и спешить некуда. Пусть Рин себе занимается своими секретными-не-секретными делами.

Так думал Алекс, ровно до того момента пока не заметил фотографию со знакомым веснушчатым лицом.

– Когда это вы с Ликс успели сдружиться?

– Что? – Миура отвлекся от газеты и поправил очки. – Вообще-то как раз не успели. Никак не могу подобрать момент. А что такое?

– В смысле? – Том в полном недоумении снял паларойдный снимок с силовой кнопки. – А это тогда что?

Газета с шумом выпала из рук, а сам Рин мгновенно оказался рядом с Алексом.

– Да ты посмотри, где он висел!

Губы Тома вдруг выстроились в идеально круглое, невысказанное «о», а потом растянулись в мягкую улыбку.

Все ему стало понятно и без дальнейших объяснений, отчего захотелось громко рассмеяться и приклеить фотографию Ликс одному несчастному на лоб, чтобы затем сделать уже новый снимок.

Алекс очень осторожно провел пальцами по фотографии. Спрятав её в рукав и улучив момент, когда Рин, отвлекшись, ошеломленно разглядывал теперь уже пустующее место на стене, ловко схватил со стола фотоаппарат. С лукавой улыбкой он пошел к выходу спиной вперед.

– Я одолжу ненадолго? – Обронил он, привлекая внимание Миуры.

Тот непонимающе обернулся и тут же вскрикнул:

– Эй, Том! Нет!

Но Алекс уже, громко хохоча, летел по ступенькам вверх.

Настроение у него сделалось невероятно прекрасное – хотелось трезвонить о произошедшем на весь белый свет. Но прежде чем слухи облетят все уши Странного клуба, хотелось бы переговорить с непосредственным участником всей заварившейся истории.

Пробежав пару коридоров, Алекс приостановился как раз вовремя, чтобы на развилке не снести с ног случайного прохожего в виде… Ликс Эванс. Очень и очень кстати.

Алекс даже подивился, как вовремя та оказалась в нужном месте.

– О, Ликс. Будь умницей, подержи.

Алекс вложил ничего не понимающей Эванс в руки фотоаппарат и, заговорщически подмигнув, исчез в лестничном пролете.

Появившийся спустя несколько секунд запыхавшийся Рин удивленно уставился на держащую «украденный» фотоаппарат Ликс.

Кажется, Том воспринял его слова о подборе момента для разговора буквально.

***

– Следить за стёклами под подошвами, значит не создавать самому себе неприятности. Ты, дорогой мой, за стёклами не уследил.

Ян как раз находился на этапе попытки починить свою голову путем пропитывания легких свежим кислородом, когда на крышу ступил Алекс и полностью раздолбал на части остатки его деланного спокойствия.

Они абсолютно и безоговорочно ненавидели друг друга. И если один из них вдруг сам изъявил желание начать разговор, на это должны были быть очень веские причины.

Ян облокотился спиной о перила, даже не смея предположить, в чем истинное значение слов Алекса. Зная, насколько тот не от мира сего, за ними могло стоять что угодно.

Кот же даже не предпринял попытки объясниться – просто картинно, словно фокусник, разыгрывающий представление на сцене, вытащил из рукава паларойдную карточку и протянул в руки Яну.

Не зная, не ловушка ли это, Ален с огромной неохотой принял фотографию.

Обнаружившаяся на ней Ликс мгновенно вызвала целый ворох вопросов. Но подпись чуть ниже до боли знакомым – его собственным – почерком тут же их перечеркнула, под чистую сметя из головы и все прочие мысли.

Перед глазами остались только рассыпавшиеся по щекам веснушки, да буквы, которые никак не хотели собираться в слова:

«Этого никогда не будет».

От внезапно налетевшего порыва ветра, фотография грозилась вырваться у Яна из рук, но вовремя заметивший это Алекс сжал свои пальцы поверх его запястья и тихо посмеялся.

Да, как бы странно не звучало, но первым, кто узнал, что Ян влюбился, оказался далеко не сам Ян. И, кажется, над ним даже не насмехались – ухмылялись только над тем, каким глупым оказался финал тянущейся уже целую вечность истории.

А точнее финал саги двух лет, событий на которых пришлось как на целый век.

Отсмеявшись, Алекс встал рядом со все еще разглядывающим фотографию своей несчастной любви собратом по несчастью и шутливо пихнул его плечом.

– Разве не ты говорил, что никогда не влюбишься?

– Ты тоже так говорил, но проиграл в споре гораздо быстрее, – не упустил возможность подколоть его Ян.

Когда эти двое перекидывались язвительными ухмылками, то были похожи, как отражения в воде. Рябь волн искажала изображение, но суть от этого не менялась. В этом и была причина их взаимной неприязни – не каждому по душе видеть, как ты и твои поступки выглядят со стороны. Особенно когда при этом подмечаешь не только сильные стороны, но и уязвимые места.

Ян убрал фотографию в карман и устало спрятал лицо в ладонях. Скрылся от стоящего рядом Тома, случившегося с ним веснушчатого недоразумения и самого себя.

***

Как познакомились Том и Ян?

Честно говоря, первое, что они сделали, встретив друг друга – подрались. Бывает любовь с первого взгляда. А еще с такого же первого взгляда, но косого – настоящая вражда. Вот эти двое как раз целиком и полностью олицетворяли второй случай, и в день их первой встречи лампа в кабинете Джесси строго помигивала им в лица.

– Вы с такими манерами навсегда одни останетесь, – устало проговорил тогда Джесс, пытаясь хоть как-то примирить Яна и Алекса.

Но из этого не вышло ровным счетом ничего – те только зло переглянулись, оценивая «боевые потери» друг друга.

Ален прижал платок ко все еще кровоточащей губе, а Алекс накрыл ладонью подбитую скулу с уже расцветающим синяком.

– А я и не планирую влюбляться! От любви одна морока! – бесстрашно выпалил Том в лицо Джесси.

– Хоть где-то мы сошлись, – тихо добавил к этому Ян.

Новоиспеченные враги перекинулись ненавидящими взглядами. Кажется, мысль о том, что их мнения по поводу чего-то сошлись, разожгла искру еще большей неприязни.

Которая и заставила их вновь кинуться друг на друга с кулаками.

– Так, всё, разошлись! – Джесси едва удалось вклиниться между ними, останавливая развернувшееся перед его носом безобразие. – Выгоню вас обоих!

От этих слов все еще распаленный Ален послал Джесси полный ненависти и неверия взгляд, в котором явно читалось: выгонит он его, как же, он бы посмотрел на то, как Джесс это сделает.

Алекс же всем своим видом стал излучать удовлетворенность складывающимися обстоятельствами – ведь именно этого он и добивался сегодняшней выходкой.

Что от Джесси не укрылось.

Лидер растянул на губах донельзя доброжелательную улыбку и добавил:

– Выгоню мыть коридоры и лестницы. Вперед и с песней, давайте-давайте.

В общем, в тот вечер незадачливые драчуны получили свое наказание и в поте лица драили полы, стараясь при этом держаться как можно дальше друг от друга. Но когда дело дошло до лестниц… Джесс знал, что делает, давая им эту нелегкую задачу.

Лестницы, которые казались абсолютно обычными, на деле имели свойство изменяться по собственному желанию. Выстраивали новые направления, путались друг с другом, а после исчезали и на их месте появлялись другие, тоже требующие уборки.

С момента ссоры Яна и Алекса прошло несколько часов тяжелой работы, и вот они уже перебрасываются не злобными взглядами, а умирающе-обреченными.

Оба прижимаются к стене и сползают по ней на пол, тяжело выдыхая и глядя на то, как вредная лестница снова перестраивается, покрывая свои ступени пылью.

Алекс метнул швабру в ступеньки, словно копьё, и окончательно признал свое поражение.

Джесси Итен победил со счетом один ноль, и теперь придется думать, чем же ему таким отомстить за свое эксплуатирование.

Ян рядом с ним закрыл глаза и провалился в усталую дрему.

Глядя на него, Алекс вздохнул еще более обреченно.

Осознание, что, придя в Странный клуб, он лично захлопнул капкан на собственной лапе, шумело в ушах со звуком хлопающих крыльев ангела смерти. Да, того самого, что сейчас мирно посапывал рядом, но некоторое время назад чуть не оставил его без глаза.

Как бы Тому не была противна эта мысль, с Аленом у них тоже было один-ноль. И с этим нужно было что-то делать.

Шестеренки в уставшем от физического труда мозге лениво перебирали гранями, пока вдруг не зажгли яркую лампочку-идею.

Алекс покопался в карманах и, изъяв наполовину засохший маркер, толкнул Алена плечом.

– Эй, давай вот что – я не лезу к тебе, а ты ко мне, но при условии, что мы поспорим.

– О чем же? – пробормотал Ян без особого энтузиазма, только чтобы от него скорей отстали. Не будь он таким уставшим, он бы вообще с этим человеко-котом не разговаривал.

– О том, что мы никогда не влюбимся. А если влюбимся, покроем нашу репутацию позором людей, не исполняющих данных самим себе обещаний. Ну что, идет?

Ян на это долго молчал, но все же, когда Алекс начал писать на стене в последствии знаменитую на всю клуб надпись, протянул руку за маркером и тоже вывел в ней свою часть букв.

Потом они нашли Рина и попросили их сфотографировать.

Способность Миуры позволяла запечатлять на фотографиях не только уже прошедшие счастливые моменты, но и будущие. Во втором случае паларойды получались черными и только со временем, когда событие уже произошло в настоящем, обретали краски.

С тех пор конфликтов между Томом и Яном не было, как в общем-то и особой дружбы. Виделись они редко, только то и дело слышали друг о друге новости, да подслушивали после сложных миссий сквозь щели в дверях, жив ли еще его товарищ-соперник.

Их спор заключился из вредности и вспыльчивости, присущей всем не ладящим молодым людям. Но дело было не только в скверных характерах, а в нежелании разбить своей второй половине сердце в случае своей внезапной кончины. Все же, работа, которой они занимались, была слишком опасной, чтобы планировать свое будущее далеко вперед.

В конце концов, на первом черном снимке появилась улыбающаяся Джерри Фэй.

Если вдуматься, после вступления Кот всегда и во всем проигрывал Клубу. Но, в конце концов, он оказался рад проиграть Яну и своей драгоценной любви – Джерри.

«Этого никогда не будет». – Сказали они так, но теперь смотрят друг на друга как дураки, наступившие на одни и те же грабли.

И теперь стало непонятно, почему они дружно враждовали эти два года. Или же враждавали дружа? Кажется, Алекс и Ян никогда не разберутся в этом клубке, но, может быть, оно и к лучшему. Ведь можно навсегда оставаться враждующими соперниками, в трудных ситуациях перевоплощающимися в родственные души.

– Скажи, Том. Любить ведь страшно? – в конце концов спрашивает Ян, не глядя на своего собеседника.

– Скорее, страшно остаться без любви, – серьезно ответил Алекс, тоже глядя куда-то вдаль. – Почувствуешь любовь однажды – и пути назад не будет. Так что свою любовь нужно беречь.

– Думаю, в моём случае лучше уж сразу пресечь всё на корню, – Хмыкнул Ян.

– Ну и дурак, – вернул ему его смешок Кот. – С чего бы это?

– Ликс нельзя оставаться среди нас, – ровным тоном ответил Ален, но Алекс его сразу раскусил – за его простым ответом и ненадежно склеенным безразличием бушевало множество эмоций.

Поэтому, поразмыслив, Том кивнул, но недовольно закусил губу.

Черт его побери этого Алена! С ним правда слишком трудно говорить, а тем более серьезно, без привычных манере Алекса шуток и подколов.

– Может быть, – в конце концов согласился Кот. – Но ты не думал о том, что стоит покинуть ей эти стены, как ее тут же убьют?

– Не говори так, – Ян бросил на него опасный взгляд.

– И не надо на меня так смотреть, – Кот развел руками. – Я реалист. Если клуб сам ее принял, ей грозила опасность. Она уже с нами. А ты уже влюбился. Чем пытаться всё отменить, может, попытаться сделать лучше? Завтра ведь может случиться что угодно.

На этом Том решил закончить разговор. Он и так сегодня слишком много говорил с тем, с кем, возможно, не следовало и о том, что обычно не озвучивается вслух.

Кот уже отошел на порядочное расстояние, когда с оглушительным смехом прокричал Яну:

– Тебе всё равно от любви не сбежать! Она уже опутала тебя паутиной.

И, может быть, он был прав.

Спрятанная фотография даже сквозь плотную ткань прожигала Алену кожу, а сжатые в кулак пальцы грозились до крови впиться в ладони.

Ян сопротивлялся себе сколько мог, но все же потянулся за снимком.

Однако пальцы схватили кое-что гораздо быстрее.

Маленький, уже изрядно потрепанный листок для заметок с криво улыбающимся попкорном и подписью:

Вернулся домой.

***

– Прости, это, кажется, твое.

Неловко улыбнувшись Рину, Ликс тут же вернула ему фотоаппарат.

Кажется, местный человеко-кот был не только опасным и подозрительным, но еще и любящим творить шалости, от которых приходилось страдать его младшим коллегам.

Ликс еще не успела отойти от произошедшего, пусть утро и осталось далеко позади. В голове кружилось множество наслаивающихся друг на друга мыслей, дополняющихся то и дело всплывающим перед глазами угрожающим кровавым посланием.

Она даже не знала, что в ней перевешивало больше – страх или всё же желание во всём разобраться – и вот, к полному непониманию происходящего, прибавился ещё и стоящий напротив Рин.

Он уже сделал несколько попыток уйти – делал шаг назад, но снова останавливался. И смотрел при этом на точку чуть выше головы Ликс. Кажется, он что-то от нее хотел, но не знал, как лучше начать разговор.

Ликс тяжело вздохнула. Очень ей надоели недомолвки и недосказанности этих стен. Как свои так и людей вокруг. Видимо, пора прекратить их собственными силами.

Она сама преодолела разделяющее их расстояние и, протянув руку и легонько улыбнувшись, произнесла:

– Привет, меня зовут Ликс Эванс. А ты Рин Миура, верно? Мы можем поговорить?

Тот тут же кивнул и пожал ее руку. Не отпуская его ладонь, Ликс повела Рина к лестничной площадке, и они вместе присели на ступеньки.

Подперев щеки руками, Эванс "просканировала" своего очередного нового знакомого. На первый взгляд он выглядел как тот, кто говорит не очень много, но если скажет, то это определённо будет что-то важное. И если такой человек изъявил желание пообщаться, то на это есть очень веские причины.

***

– В общем, думаю, лучше сказать, как есть.

Рин прервался, отложил камеру и, сняв очки, стал осторожно протирать стекла платком. Так он старался избежать прямого зрительного контакта с Ликс – слишком уж у той был открытый взгляд, с треском выдающий слишком высокий уровень доверчивости.

И не было в этой ее привычке, вкладывать свою искренность в чужие ладони, ничего хорошего – ведь однажды это могло сыграть против нее.

Рин отогнал лишние мысли. Раз уж начал говорить, нужно договаривать. Может даже к лучшему, что шанс обо всем спросить выпал именно сейчас.

– Я могу запечатать на снимках счастливые моменты жизни, – Миура заговорил немного напряжённо и краем глаза наблюдал за чужой реакцией.

– Та фотография… Джесс ведь отдал её тебе, верно?

Ликс вспомнила, что что-то такое действительно было. Несколько дней назад Джесси выловил ее после миссии и отдал палоройдную карточку, которая теперь, кажется, ютилась на столе.

Девушка утвердительно кивнула, и Рин продолжил:

– Первая фотография с помощью моей способности это всегда самое сильное и счастливое воспоминание. Поэтому всё то время с тех пор, как тебя заснял, я всё задавался вопросом: Твоё самое большое счастье было в таком далёком прошлом или это что-то с моими силами не так?

На самом деле, если вдуматься, Ликс помнила тот день, который удалось запечатлеть способности Рина. Это был ее день рождения много-много лет назад. Тогда у нее был дом, родители и мир, полностью залитый солнечным светом. Воспоминания того времени были непродолжительными, но такими яркими и тёплыми, что в них хотелось окунуться с головой и навсегда остаться в их пучинах.

Но, то в детстве. Потом жизнь Ликс превратилась в сплошную полосу, в которой и зацепиться-то особо не за что. Но разве это редкость, чтобы так сильно заострять на этом внимание?

– Способности же работают так, как работают, что с ними может быть не так? Ты наверняка уже сам понял ответ на свой вопрос, – прямо ответила Ликс, слегка пожав плечами.

В общем, в подтверждение догадкам Миуры, она правда была абсолютно уверена, что в более позднем возрасте не имела достаточно сильных счастливых воспоминаний, которые можно было бы отпечатать на плёнке и не считала это большой проблемой.

Но, видимо, так было только если смотреть с точки зрения Ликс.

Рин же видел перед собой не ее, а постепенно покрывающееся глубокими трещинами нечто, что нужно было срочно склеить, иначе не избежать мировой трагедии.

Чувствуя, что от Рина исходит очень смешанная волна эмоций, Ликс снова включила любопытство. Пододвинувшись чуть ближе, она спросила:

– Ты же умеешь запечатлять на снимках счастливые моменты. Но что будет с человеком, если у него совсем не будет счастья?

– Безразличие, – многозначительно ответил Рин.

Он, наконец, поднял взгляд и посмотрел Ликс прямо в глаза.

Затем, покопавшись в карманах, достал жвачку и развернул упаковку.

– К примеру, это. Здесь есть вкладыш с переводной татуировкой, но 99% людей не заостряют на этом внимания, просто выбрасывая этекетку. Потому что им всё равно. Кажется, что мелочь, но с мелочей все и начинается. Сначала выброшенная наклейка, потом потеря интереса к жизни. Безразличие – очень опасная вещь. Она как вирус. Подцепишь и начнёшь медленно затухать, пока от тебя не останется лишь обгоревший фитиль.

Ликс ошеломленно заморгала. Выжигающее изнутри безразличие – звучало знакомо. Разве не так можно было описать ее, когда она только-только переступила порог клуба?

Съжившиеся в ней дрожащим клубочком нечто стало подавать голос только недавно. Сегодня вот оно даже малость осмелело и первое заговорило с Рином.

Видимо заметив, что попал точно в цель, Миура добавил:

– Да, кажется, ты особый случай запущенной стадии безразличия. Однако если пресечь его вовремя, оно не опасно. Я просто прошу тебя быть с ним поосторожней, потому что твоё первое фото выглядит странно.

– Всё здесь – странно. И я тоже,– только и оставалось признать Ликс.

Кажется, негласное правило для участников клуба – быть немного не от мира сего – и ее не обошло стороной. С этим можно было только смириться и даже в какой-то мере порадоваться тому, что, оказывается, не так уж она и выбивается из здешней компании. Кажется, безразличие правда опасно для жизни, и хорошо, что на данный момент оно стало потихоньку отступать.

– В последнее время, если быть честной, я правда не знаю, чего хочу, – призналась Ликс.

Разговор с Рином шёл слишком уж легко и непринуждённо. Будто они были уже давным-давно знакомы и выворачивать друг перед другом душу для них обыденное дело.

– Может, самой себе быть счастьем? – Рин потряс камерой в воздухе. – Его в наше время и так слишком мало. Да и никогда не поздно начать всё сначала, если жизнь не задалась.

– Быть счастьем, – Ликс будто пробовала эти слова на вкус.

Иногда так просто дойти самому до чего-то сложного, но так трудно осознать элементарное, пока не услышишь это из уст другого человека.

Она всё это время искала, что ей делать, а нужно было просто перелистнуть страницу жизни и отправиться своей дорогой дальше.

Какой бы опасной и трудной она не была, обратный путь для нее уже отрезан. Оставалось только собрать силы и уверенно шагать навстречу опасностям. С дрожью в коленях. И с искренним любопытством.

И от осознания этого Ликс стало легко и хорошо.

***

Бин застала Рина и Ликс всё там же, на лестнице. Они обклеивали руки друг друга переводными татуировками из жвачек, при этом, кажется, обсуждая что-то касающееся загородного парка, примыкающего к фруктовым садам.

У Картер даже от сердца отлегло. Младшенькие наконец сдружились. Одной проблемой в этих стенах меньше.

Решив их не отвлекать, она завернула в соседний коридор, и направилась в своё гнездо.

Как и всегда, ей нужно было посмотреть записи с камер ближайших районов и, проанализировав вместе с Джесси результаты активности тёмных существ, провести расстановку дозоров.

Всё же, Паредайз слишком огромный город, их маленькой компании никогда не удастся уследить абсолютно за всеми случаями нападений. Можно было только попытаться минимализировать потери среди простых людей путём рационального использования сил.

Этот день обещал быть полным надежды на то, что, очень и очень скоро, новая боевая единица в их рядах будет внесена в общие переплетения схем, чтобы спасти множество жизней.

Но тут взгляд Бин упёрся в подпирающую стену Джерри. Та внимательно смотрела в сторону Рина и Ликс, и хмурое выражение ее лица не сулило ничего хорошего.

Вопреки одной решённой проблеме, новая показала голову.

Стоило Бин приблизиться, как Джерри тут же заговорила:

– Вы все верите ей один за другим, у вас чувство самосохранения совсем отсутствует?

Картер оглянулась на лестничную площадку, понимая, что из-за эха в коридоре их разговор будет прекрасно слышно на весь этаж. Она потянула Фэй за рукав, чтобы найти другое место для предстоящего скандала, но та отбросила ее руку, не желая ничего скрывать, и заговорила только громче.

– По мне она очень похожа на шпионку.

– Если ты не видела Ликс в нашем будущем, это ещё не значит, что она враг, – спокойно сказала на это Бин. – Ты не думала, что это с твоей способностью что-то не так?

– С ней не может быть не так. Правило странного клуба номер тридцать – Способность одарённого не делает ошибок, – отчеканила слово за словом Джерри, начиная выходить из себя.

– Тогда наша жизнь – ветка вероятностей, где Ликс вступила в Странный клуб, – Картер старалась держать себя в руках, даже в такой спорной ситуации пытаясь не разругаться с Джерри, а просто воззвать ее разум к здравому смыслу. – Ты же не можешь уследить за абсолютно всеми возможными вариантами событий, разве не твои это слова? Да и какой от Ликс может быть вред?

– У тебя все хорошие. А я за Яна беспокоюсь. Что если я права и Ликс навредит ему?

Бин вдруг стало очень смешно.

– Ну и что она ему сделает, карандаши спрячет? Она на днях чуть приступ не словила всего-то от выползщего из тени Джесси, а ты хочешь ее в преступники записать. Кстати о Джесси… – Коршун сложила руки на груди. – Это же из-за тебя мы Ликс в первую встречу напугали. Мне всё ещё стыдно, но я хотя бы извинилась. Тебе бы тоже не мешало.

– Да иди ты…

– Куда?

– Компьютер свой собирать.

Кажется, Джерри тоже не хотела ругаться с Бин, но и не говорить о том, что сложившаяся ситуация ее тревожит, тоже не могла. Вот и получалось, что они одновременно и ругались, и не говорили друг другу ничего плохого.

 Понимая это, Картер всё же решила хотя бы попытаться изменить ее мнение о Ликс. А лучше бы, если они с Джерри сами поговорили и пришли к взаимному пониманию.

– Вот и пойду, – улыбнулась Коршун. – А ты поговори с Ликс.

Джерри задохнулась в возмущении.

– Сдалась она мне. На той фотографии такой милой была, а потом как будто превратилась в превидение – няньчишься с ним, а толку. Ничего, что ты для нее сделаешь, ее не поменяет. Потому что внутри у нее всё выгоревшее и неживое.

– Джерри!

Бин хотела ее одернуть, но было уже поздно. Джерри сказала это так громко, что Ликс наверняка не упустила ни звука.

Кажется, Фэй и сама поняла, что что-то пошло не так, потому что прикрыла рот ладонью и тихо, почти шёпотом, проговорила:

– Кажется, я сказала лишнего.

– Только кажется?

Третий голос, принадлежащий Рину, морозным инием лег на плечи говорившим.

Обернувшись, Бин и Джерри увидели Миуру. Будучи всегда спокойным и даже немного отрешенным, сейчас он был подобен грозовой туче, готовой в любой момент убить разрядом молнии. Ликс же нигде не наблюдалось.

– Можете не искать, – проследив за их взглядами, Рин только больше разозлился. – Она слышала каждое ваше слово и уже ушла. Джерри, знаешь, что Ликс сказала на твои обидные слова? Что это она сама виновата в том, что ты ей не доверяешь. Думаешь, она заслужила такого отношения?

Получив в ответ мёртвое молчание,  Рин горько улыбнулся.

– Очевидно, родителей Ликс не стало сразу после того воспоминания. С тех пор ее одно за другим преследовали несчастья. Чудо, что она дожила до сегодняшнего дня, а ты решила ее уколоть именно отсутствием эмоциональности. И, могу поздравить, у тебя получилось. Ликс никогда не скажет тебе об этом, она слишком добрая. Но хорошо, что я – нет, поэтому выскажусь за нее. Джерри, ты последняя идиотка.

– Я… – Джерри не могла подобрать слов в ответ.

Рин никогда и ни с кем не говорил в такой манере. Никто в клубе даже не знал, что он может вот так закрыть кому-то рот – что даже сказать в своё оправдание будет нечего.

– Дам тебе совет – извинись,– праведная злость Рина постепенно сбавляла бушующее пламя, оставляя пост печали.

Прежде чем он успел скрыться в этажах Странного клуба, Бин успела догнать его и заключить в объятия. И почувствовала, как сердце Рина вырывается из груди, готовое разбиться на клочки.

***

– Что ты видишь, когда делаешь снимки? – когда-то давно спросила его Бин.

У этого не было особенных предпосылок, ей было просто интересно, как работает сила тогда ещё только пришедшего нового коллеги.

Рин долго молчал, прежде чем дать ответ.

– Жизнь человека наполнена бесконечным счастьем, если он знает, где и в чем его искать,– начал он тогда издалека. – Но даже у самого счастливого судьба чередует удачу с неудачей. Потому что если бы не было тьмы, мы бы не смогли оценить свет по достоинству.

На сделанном Рином снимке запечатлялись улыбки людей. Но сам "фотограф счастья" сквозь объектив видел помимо радости и крошечный кусочек тёмной бездны.

Чаще всего он не понимал, что значат показанные ему обрывки печали – их смысл можно было расшифровать только после диалога с человеком, которому они принадлежали.

***

– Родителей Ликс убили,– тихо сказал Рин не отпускающей его Бин. – Она скорее всего даже не знает об этом, но это был не какой-нибудь несчастный случай. Всё было подстроено.

В глазах Бин – одном настоящем, другом искусственном, блеснула сталь.

– Мы обязательно узнаем об этом больше. Не сомневайся.

***

Вытащив противень из духовки, Ликс вздохнула с облегчением.

Здешнее оборудование не позволяло нормально отрегулировать температуру, но даже так она вполне неплохо справилась. В ближайшем будущем она хотела попросить Джесси поставить на кухню печку получше. Ведь если раньше в ней возможно не было надобности, теперь Ликс планировала сделать кухонное пространство своей территорией.

С момента неудачного окончания разговора в коридоре прошло некоторое время. На улице уже успело полностью стемнеть, а мысли в голове потихоньку выстраивались в правильный порядок.

Возможно, то, что она слышала Джерри, было к лучшему. Чуть позже, им обязательно нужно поговорить и расставить все точки над "и", чтобы между ними стало гораздо меньше недопониманий.

***

– Что тебе мешало поговорить с ней сразу? – узнавший о сложившейся ситуации Джесс приподнимает бровь.

Они медленно шли по коридору вместе с как никогда поникшей Джерри. Та после гневной тирады Рина чувствовала себя ни то что не в своей тарелке, а так, будто ее с ее тарелки высадили на космической станции.

– Стыдно тебе, да? – Джесс похлопал ее по спине. – Но слово не воробей, как говорится, теперь только извиняться.

– Да если бы мне такое сказали, я бы с этим человеком больше не заговорила, – призналась Джерри. – Хочу надеяться, что Ликс меня не пошлет, иначе до конца жизни буду чувствовать себя виноватой.

Ликс не оказалось в ее комнате, поэтому было решено проверить кухню. Где их ожидал сюрприз.

На столе стояла тарелка с ещё тёплой выпечкой, а рядом лежал маленький листочек для заметок с короткой надписью:

"Простите, я была не права".

– Если я завтра позову ее к себе поиграть на приставке, она же согласится? – покрутив записку в руках, Джерри осторожно положила её обратно на стол.

Джесс потрепал ее волосы, сегодня так удачно не прячущиеся под беретом. И отметил, что Джерри после прошлого такого раза, когда ее удавалось поддерживающе гладить по голове, стала значительно выше.

Дети Странного клуба росли слишком уж быстро, и это вызывало лёгкую грусть. Ведь некому было следить за их взрослением, кроме их самоназванного отца.

Джесси гордился каждым. А особенно, когда они самостоятельно осознавали свои ошибки.

– Она же не сбежит верно? – Джерри всё ещё беспокоилась.

Джесс покачал головой.

– Теперь всё будет хорошо,– заверил он Фэй и запихнул ей в рот испеченную Ликс булочку. – Жуй. Завтра помиритесь и больше ее не обижай.

***

Тень за кухонным окном шевельнулась, подтянувшись на этаж выше.

***

Ликс стояла у коридорного окна, глядя на то, как в вышине одна за другой загораются звезды. Разливающееся по венам спокойствие вызывало сонливость, а любопытство всё не уставало подкидывать неожиданные вопросы.

И о сегодняшнем неудачном задании с Аленом и о людях, с которыми она теперь была в одной лодке.

В окно тихонько постучали с другой стороны, и Ликс уже почти не удивилась внезапно появившемуся и вставшему рядом с ней Яну.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, после чего Ален отвернулся, бросив короткое:

– Иди за мной.

Примечания автора:

*Merde, je n'arrive pas à comprendre pourquoi mon cœur répond si fort à tes paroles – черт возьми, я не могу понять, почему мое сердце так сильно отзывается на твои слова. (франц.)

Акт XVIII. Утонуть в объятиях ледяных глаз

Правило клуба O(r/d)dinary №49:

Правда там, где ты её не ищешь.

Свешенные с балкона ноги болтаются и бьются о звонкий кусок металла на стене.

Врученная жестяная банка из холодильника морозит руки. Кажется, это был яблочный энергетик.

Взгляд Ликс впервые в жизни так сильно цепляет перевёрнутый город. Никогда он не был таким ярким и завораживающим, ведь Ликс ни разу и не видела Хеллеватор так близко – с этажа Яна он правда был, как на ладони.

– Чего ты смотришь на него так, будто не видела никогда, Ликс? – владелец комнаты опустился совсем рядом. – Ты же, будучи одарённой, всю жизнь им любуешься.

– Я-то точно видела его не всегда.

На лице Яна замирает непонимание.

Ликс уже собиралась пуститься в разъяснения, но банка в руках отвлекла ее внимание.

День получился слишком богатым на события, так что её содержимое оказалось как раз кстати. Однако, сделав пару попыток дёрнуть ключ, Ликс признала своё поражение – вредная поверхность безнадёжно скользила под пальцами.

Пронаблюдав за ней некоторое время, Ян тяжело вздохнул.

Вот же. Птенчик без своей няни совсем ничего не может.

Но это даже мило.

Ален протянул руку, и сразу же раздался щелчок. Ликс почувствовала, как краснеют щеки, и порадовалась, что в полутьме, освещаемой лишь городскими огнями сверху и снизу, ее смущение не так просто разглядеть.

Пока Ликс пыталась привести мысли в порядок, Ян недовольно созерцал перевёрнутые многоэтажки. И, разглядев в его взгляде неприкрытую придирчивость, Ликс не могла понять – это ему мироздание не угодило безобразием в небе или для ненависти есть свои скрытые причины.

Заметив, что Ликс наблюдает за ним, Ян смягчился и вопросительно приподнял бровь, ожидая продолжения ее последней фразы.

Ликс сделала глоток, отметив в напитке терпткий привкус корицы.

– Я сюда переехала, когда ещё была маленькой. К тёте. В родном небе я видела только Млечный путь ночами, а Хелеватор был где-то далеко-далеко, поэтому сейчас он для меня поразительнее других планет.

– М… – протянул Ян. – А почему переехала? Не сказал бы, что у нас безопасно, как раз наоборот.

– А, да… Родители попали в катастрофу, поэтому она меня у себя приютила. Подробностей происшествия я не знаю до сих пор – сколько не просила рассказать, тётя только плакать начинает, на том всё и заканчивается. Да и мы давно уже не виделись. Когда поступила, переехала на квартиру, поближе к училищу. С тех пор у нас обеих было слишком много забот. Понятия не имею, знает ли она вообще, что я исчезла.

– Классика.

Ян, кажется, правда не был удивлён ее историей. В общем-то, Ликс и сама не считала себя какой-то уж очень особенной, но настолько спокойная реакция собеседника всё ещё вызывала массу вопросов.

– В смысле? – в итоге решила уточнить она.

– Ликс, тут все такие, как ты: у кого-то отношения с предками просто отвратительными были, кто-то решил уйти из дома, пока чего не случилось, кто-то лишился родных, а у кого-то их и не было. Кто-то даже с радостью присоединился к клубу, а чьи-то когти пришлось несколько месяцев отдирать от прошлой жизни.

– Зато теперь их не отдерёшь от Джерри, – Ликс улыбается и замечает, что Ален тоже.

– Ха-ха… – уши Ликс впервые за всё время в клубе наполняются смехом Яна.

Да, пусть он тихий, пусть больше похож на хохот, но до чего же сладко на душе. А ощущения такие, будто выиграла в самую главную лотерею своей жизни.

Не верится, что Ален посмеивается, сидя в расстоянии нескольких сантиметров. С неохотой, но всё же вглядывается в перевёрнутые высотки, проезжающие "на той стороне" машины и будто пытается увидеть в них что-то новое.

Хотя за несколько лет прибывания в клубе, он правда выучил каждый миллиметр этих улиц. Разве что не слышал разговоры людей-перевертышей. Город как город, но за компанию можно и посмотреть.

– Ален! – внезапно почти вскрикивает Ликс.

– Ян, – вдруг фыркают в ответ, – Что у тебя за привычка называть по фамилии? Забудь о ней вообще.

– Да. Да-да-да, извини, Ян. А ты знаешь его историю? – Ликс кивком указала на город.

– Вообще… есть много версий, почти у каждого своя… – парень откинулся назад, уперев руки в шершавый пол, – Одна из них: разлом.

Ян отводит от Ликс ледяные глаза и продолжает:

– В одной из историй, которую я в архиве нашем нашёл, говорилось, что когда-то жили идиоты, что захотели над ядром сосредоточения аномальной энергии города поэксперементировать. И «бах!» – часть его откололась. Сами в мир иной отправились, ещё и из их тел появились сущности…

– Сущности?! – Ликс впала в откровенный шок от услышанного. – Это их имел ввиду Джесс, когда говорил про «с чем не справляются власти и полиция»?

– Их и не только. Не перебивай, иначе ничего не буду говорить, – прищурился Ян.

Ликс подняла руки в извиняющимся жесте.

– Прости.

– Так вот. Сущностей мы сейчас называем агмами и ведём борьбу с ними. Эти красные черти высасывают душу исключительно через левые уши, а потом сжирают тело, не оставляя ничего. Из-за них в городе ходит «посмотри налево», а мелких из семей одарённых пугают красным цветом.

Обычно у всех красный ассоциируется с любовью, но не в этом городе. Паредайз скорее как запрещающий светофор, нарушив правила которого можно сыграть кроваво-красную партию.

Ян переводит взгляд на Ликс, что, смотрит на него не моргая и впитывает каждое слово.

– А Хеллеватор… Никто не знает, откуда он взялся. То-ли виной его появления на свет является тот самый разлом, то-ли он всегда был в небе, а всплеск энергии просто проявил его для глаз людей со сверхспособностями. Так же, неизвестно, откуда пошли слухи о существовании дороги в эту чертову небесную обитель. Подлинность их всё ещё не подтверждена – за все года удалось обнаружить только несколько ложных, но где настоящая – большой вопрос. Многие из нас хотели туда попасть, когда были младше… Но потом поумнели, узнали, что там творится чертовщина, и забили на эту идею. Кстати, даже Бин раньше пыталась найти туда дорогу, прикинь?

– Бин?!

– Ха, она самая, – Ян вдруг поднимается с места и сливается с темнотой комнаты – только красные волосы горят, – а потом ее мозг затуманила техника. Теперь она при желании может целую голограмму Хеллеватора отстроить, причём такую, какую сама захочет.

Глаза Ликс привыкают к комнатной темноте и следят, как Ален собирает волосы в низкий хвостик:

– Хуже тем, – продолжает тот, – кто в итоге с этой мыслью не прощается. Они как будто застревают между городами и не относятся ни туда, ни сюда. Плохо кончается.

– М… – в голове Ликс каша потихоньку варится и выходит за пределы черепной коробки, – А ты сам-то когда-то хотел попасть туда?

– Я? Не смеши, у меня проблем и здесь хватает. В том городе живут наши отражения, которые свернули на тёмную дорожку. Так вот, больно мне надо встретить того себя.

Молчание задерживается и начинает звенеть в ушах.

Что?

Ликс всмотрелась в фонари над головой и представила, что оттуда на нее так же пристально глядит вторая она – темная. Больше тянущие в свои объятия огоньки не выглядели приветливо, а скорее, как в сказке о Русалочке, предлагали променять голос на ноги и в результате сделки всё равно оставить ни с чем.

Ян отряхивает пыль с коленей, ставя точку в своём безмолвии вздохом.

– Окей, всё? Мне патрулировать пора, поэтому pardonne-moi, ma chère.*

– Да, конечно, иди… Джерри, кажется, просила помочь смазать старые часы, я тоже скоро пойду.

Ликс снова начинает болтать ногами и пятками легко бить по стене.

По комнате гуляет железный звук, сквозняк и Ян, что был уже около двери, но хрустальная кисть зависла над ручкой.

– У тебя очень красивые глаза.

– Что?

Ликс поворачивается и удивлённо смотрит на Алена. А тот и виду не подаёт, что что-то сказал секунду назад.

Ян создаёт иллюзию забвения и наконец щёлкает ручкой

В очередной раз изящная фигура лишь показала спину и скрылась за дверью, оставляя наедине с пустотой.

Примечания автора:

*pardonne-moi, ma chère – прости меня, моя дорогая

Акт XIX. Звёзды объединяют

Правило клуба O(r/d)dinary №99:

У каждого под сердцем хранится своя тайна

Ликс старалась бороться со своим любопытством, но оно всё равно лениво выхватило из темноты несколько незаконченных картин.

Судя по состоянию творческого беспорядка в комнате, художник вряд ли приводил в своё личное пространство много гостей.

Может быть, Ликс стала исключением, потому что Ян узнал об их с Джерри ссоре.

Ален был не очень хорош в поддержке других, но все равно попытался сгладить острые углы произошедшего в своей манере, отвлекая Ликс разговорами. За что девушка испытывала искреннюю благодарность.

Запоздало пришла мысль, что ее оправдания по поводу Джерри и часов, выглядели до невозможности глупо. Но у Ликс подобные неловкие ситуации складывались на каждом шагу, так что на этой она решила не заострять внимание – кому этим вечером должно было быть по-настоящему неловко, так это Алену.

–"Pardonne-moi, ma chère,* – произнесла Ликс, отпивая из банки – Интересно, что он себе думает?

Наверное, любитель побросаться французскими фразочками не особенно заморачивался в их выборе, ведь всё равно собеседница его не поймёт. Может быть у Яна просто манера разговора такая и он со всеми так себя ведёт. В любом случае, что бы не стояло за его словами, Ликс просто слишком много себе навыдумывала.

Потому что сердце в груди билось как-то неправильно, и, кажется, виной тому был не энергетик.

"У тебя очень красивые глаза". К чему вообще это было сказано? 

Ликс ещё долгое время не могла прийти в себя от оставленного Яном оцепенения.

Звук ветряных колокольчиков ласкал слух, а городской пейзаж – взгляд. Мысли судорожно путались.

Выпитый бодрящий напиток намекал о предстоящей бессонной ночи, которую можно было провести с пользой.

Но чем заняться было огромным вопросом. Ведь, Джерри сейчас наверняка где-нибудь в игровой с Томом, где они как можно сильнее вдавливают кнопки на джойстиках. И Бин тоже с ними, если они с Часовой этим вечером не разругались. Джесси скорее всего занят работой, а с Рином они только недавно расстались в коридоре. Что до Черри, она последняя, кого Ликс стала бы искать в этом здании, потому что их с ней ещё совершенно ничего не связывало.

Выбор не велик – либо до самого утра перебирать в голове рассказанные Яном страшилки про монстров, либо найти где-то источник еще большего количества подобных историй.

Пусть Ликс и не любила ужастики, но, кажется, она уже стала частью одного из них. И лучше быть готовой ко встрече с местными "чудесами" в будущем.

Да и отвлечься не помешает. Не хватало ещё взять и влюбиться в Яна Алена.

Город в небе, видимо заметив, что для Ликс он уже не так притягателен, как будто разгорелся огнями ярче. Глядя на его попытки привлечь к себе внимание, девушка печально вздохнула и покачала головой.

Что она хотела узнать больше всего, так это подробную историю Хеливатора. И не важно, в скольких вариациях и насколько достоверную.

За один короткий разговор Ален смог полностью отбить желание Ликс отправиться в перевёрнутую обитель, но ему никогда не удастся побороть ее врождённую привычку разузнавать об интересующих вещах как можно больше.

Только вот, где же находится местный архив?

Библиотека, как главное место знаний, самой первой приходит в голову. Теперь бы вспомнить, как туда попасть.

"Кажется, Джесс говорил спускаться вниз, проходить через кухню или гостинную в прачечную, уже оттуда спускаться в подвал, там искать второй лифт… ладно, шоу интуиция".

Ликс решает пройти через гостинную. Оттуда слышно чьё-то мерное сопение, перебиваемое могильно-тоскливыми звуками.

Заглядывает – на плазме идёт какой-то ужастик. И, видимо, зрителям было настолько скучно его смотреть, что те уснули: Джерри устроилась на груди Тома, обняв его за шею и уткнувшись носом почти в кадык, а Бин свернулась калачиком на соседнем кресле.

"Картина маслом" – подводит Ликс.

Сначала она хочет тихо уйти через кухню, но всё же возвращается. Выключает недосмотренную чертовщину, стягивает два пледа с пустых кресел и накрывает ими троицу.

***

Скрип дубовой двери оглушает мёртвую тишину библиотеки.

Стоит только ноге Ликс переступить порог, она тут же отдергивается всем телом обратно – слева над ней нависает один из огромных книжных стеллажей.

– Заходи, это для чужих, – доносится до слуха эхо спокойного голоса.

Шкаф замер и с грохотом вернулся на своё прежнее место.

В этот день судьба всё продолжала потешаться над Ликс, подкидывая ей одну неловкую встречу за другой.

Если присмотреться, чуть поодаль, между стеллажами, сидела Черри, настолько сосредоточенная на учебнике, что, отвечая Ликс, и головы не повернула. Свет маленькой лампы доставал разве что до уголка книги, поэтому приходилось ютиться у самого её основания. Очки в чёрной оправе сползли Черри на нос, а плечи укутывал тонкий плед.

Непривычно было увидеть серьëзную Черри Фокс такой крошечной, в сравнении с огромной библиотекой; поджавшей под себя ноги и спасающейся от холода в пушистых клетчатых складках. Такой мягкой, как свежий хлеб, который Ликс любила таскать со стола в детстве.

В общем, стоило Ликс посмотреть на Черри всего лишь чутоку дольше, как она превратилась в того, кем ей и положено быть – подростка.

– Ты чего-то хотела, Ликс? – карие глаза наконец вопросительно поднимаются на почти на носочках крадущуюся Эванс.

– Да так, территорию изучаю.

– Смотри не заблудись, в здешних лабиринтах это легко сделать, – Черри снова ссутуливается над книгой, привлекая этим внимание Ликс к её содержанию, – Кажется, вместо Ригеля в патруль пошёл Ян, попроси лучше его проводить тебя, куда нужно.

– Ригеля?

– Рин.

Ликс замирает, так и не дойдя до книжных полок.

– Рин? С каких пор он стал самой яркой звездой в Орионе?

Черри останавливается на строчке и переводит на Ликс заинтересованный взгляд. Лисьи глаза из узких сосредоточенных щёлочек распахиваются в огромные заинтересованные звёзды.

– Ты извини, конечно, за такую реакцию, но ты что-то знаешь об этом?

– Ну… – начинает мяться Ликс, – Ригель – одна из ярчайших околоэкваториальных звёзд на небе, бело-голубой сверхгигант и бета Ориона, находится на расстоянии примерно 860 световых лет от Солнца…

– Стоп, стоп, тормози! – Фокс освобождает от книг место рядом с собой и не сводит глаз с девушки.

Ликс же тут же понимает намёк и присаживается рядом.

***

Черри. Она кажется очень интересным человеком, который даже если не сможет дать совет, то уж точно выслушает. Пусть вы с ней и знакомы пару часов.

Они с Рином в этом похожи.

Они всегда держались вместе и как будто бы жили где-то в своём тихом параллельном мире. На далёкой планете, читать о которых оба так любили.

Даже в Клуб эти двое попали одной тропинкой. В один день и одну минуту.

***

С каждым человеком жизнь играет в свои собственные игры, и никогда не ясно, какое спонтанное действие изменит твою судьбу навсегда.

Черри Фокс ещё с детства видела себя никем иным, как врачом, поэтому стоило наконец отдать документы в колледж, она с удовольствием начала грызть твёрдый гранит науки.

Примерно в то же время она увлеклась изучением тайн звёздного неба.

Нередко девушка проводила выходные в библиотеке, разрываясь между чтением книг по медицине и астрономии, и в итоге в конспектах по анатомии летали карандашные звезды, а в блокноте с лично собранными данными о планетах попадались записи о строении головного мозга.

В тот день как раз был выходной, обещавший прилив новых знаний в обеих областях. К тому же, дожди, лившие всю неделю, наконец отступили – светило яркое солнышко, облака барашками бежали по небу, а воздух наполнял сладкий запах цветущей груши.

Довольная Черри не поднималась по ступеням библиотеки, а скорее летела на крыльях воодушевления.

Чтобы в итоге нос к носу столкнулся в табличкой на двери: "Санитарный день".

Радость сразу же сменилась досадой. А солнце накрыло собой огромное облако, тут же окрасив день в серый цвет.

Черри осела на ступеньки и распахнула рюкзак. Ну, хотя бы тетради с собой взяла, можно полистать в автобусе по пути домой.

Видимо, сегодня просто был не ее день, раз придётся вместо изучения информации в своё удовольствие, готовиться к уже дышащим в спину экзаменам. А может быть жизнь такой выходкой и намекала ей, что пора бы уже поднапрячься.

Тяжело вздохнув, Фокс взвалила "груз знаний" на плечо и зашагала обратно к остановке. Будто по заказу, сразу же подъехал ее автобус.

Но стоило только схватиться за поручень, чтобы подняться внутрь, как Черри тут же его отпустила, пропуская других пассажиров вперёд.

Домой ехать почему-то не хотелось. На это не было веских причин – просто день изначально пошёл не по плану, а Черри такие дни очень не любила. И раз уж она рассчитывала провести первую его половину в городе, то для этого не обязательно нужна библиотека. Изучать любую информацию, а также готовиться к экзаменам можно и через интернет в каком-нибудь кафе.

Да и чувство на душе появилось какое-то пакостное. Оно пробежало по позвоночнику как раз, когда она схватилась за поручень, и не отпускало до тех пор, пока автобус не скрылся за поворотом.

Кафе так кафе.

До него всего пятнадцать минут пешим ходом, да ещё и через вовсю цветущий парк. Этот день всё ещё могли спасти красивый вид и вкусная еда, так зачем переживать по пустякам?

Снова воодушевившись, Черри в припрыжку пересекла улицу и позволила окутать себя ароматной цветочной пыльце.

Дожди в этом году лили нещадно– лепестки осыпались раньше времени, покрывая собой всё видимое небесное и земное пространство. Девушку настолько захватила эта картина, что она остановилась сфотографировать.

Краем глаза Черри заметила, что кто-то невдалеке последовал ее примеру.

Фокс скользнула взглядом по пареньку с фотоаппаратом.

Тот, в отличии от любительницы-Черри, тщательно выбирал ракурс для съемки. Кажется, они оба были примерно одного возраста, что вызывало в глазах Фокс ещё больше уважения – у парня явно талант к любимому делу.

Мысленно отдав должное профессии фотографа, Черри отправилась своей дорогой.

Но не прошла она и сотни метров, как услышала удар столкновения, глухой и болезненный. Как чьё-то тело и чья-то вещь летят на асфальт и, кажется, ломается не только пластик, но и чьи-то хрупкие кости.

Фокс обернулась на звук, где над маленьким комком в зелёном худи уже навис верзила под два метра:

– Пацан, совсем конченый? Ты другого места найти не мог для своих фоточек в Инсту?

– Молодой человек, здесь ведь нет велосипедной дорожки, милый! – в защите откликнулась испуганная бабуля чуть поодаль.

– Заткнись… – процедил сквозь зубы верзила и поднял фотографа за капюшон, переходя на крик, – ты, мерзость, ты собираешься мне оплачивать ущерб за велик?

Ослабленный парень под его рукой попытался хотя бы шире открыть глаза, но сил хватило только на то, чтобы откашляться. Начать кашлять. Кровью.

– Фу! – чуть ли не взвизгнул "пострадавший" и грубо швырнул своего "обидчика" обратно, нарочно ударяя голову о серый бетон.

Черри не выдерживает. Срывается на бег и спешит к незнакомцу, что уже начал непроизвольно терять алую жидкость.

– А ты что, подружка этого? – верзила разминает кисть, – ну тогда и ты за него огребёшь.

Но стоило ему только руку поднять для замаха, сзади подлетел уже другой парень, что, видимо, как и Черри, наблюдал за развернувшимся действом уже какое-то время.

Но девушка на происходящее за спиной не отвлекалась. Сейчас у нее была совсем другая задача:

– Эй, дай знак, если ты меня сейчас слышишь, – она приподнимает голову незнакомцу и замечает, как тот легонько улыбается уголками губ и тянет пальцы к ее руке, – всё, всё, поняла, теперь сильно не напрягайся…

Что-ж, ее уже учили оказывать первую помощь на практике, теперь бы применить ее на живой практике. Как минимум нужно разобраться с явно сломанной рукой и…

– Так, чем я могу помочь? – по правой руке к Черри подсел тот самый парень, что пришел на выручку.

***

Ввязавшимся в неприятную историю фотографом был Рин Миура.

Парнем, который не побоялся вмешаться в перебранку – Джесси Итен.

Примечания автора:

*Pardonne-moi, ma chère. – Прости меня, момоя дорогая. (франц.)

Акт XX. Все мы связаны

Правило клуба O(r/d)dinary №76:

Все мы связаны

Рин проснулся на больничной койке и сразу же отметил, что все ещё чувствует онемевшие конечности. Судя по ощущениям, по его и без того раскрошенным костям кто-то походил, но они, хотя бы в теории, по прежнему были дееспособны.

Рину было тяжело дышать. Грудную клетку раздирало, лёгкие просили выцарапать самих себя – и кислорода не хватало до чёрных звёзд в глазах. Голова будто трескалась по швам, с каждым писком прибора пульсируя только сильнее.

Он оглядел себя, пытаясь пошевелить пальцами, и вдруг обнаружил рядом с собой маленький вздымающийся комок.

«Она…»

Потревоженый звуком сбившегося дыхания Рина, комок зашуршал и приподнялся на кровати, сонно потирая глаза-щёлочки:

– Ты очнулся! – отразился радостный возглас от плитки на белых стенах.

– Да… – получилось что-то сказать только шёпотом, и то через боль и усилие.

– Тихо, тихо, первое время тебе лучше ничего не говорить.

Рин улыбнулся и наконец разглядел свою спасительницу. Бросил взгляд на бейджик на халате, пытаясь прочитать имя: «Ко Юнхо…»

– Ой, это не мой халат! – девушка прикрывает бейдж ладонями, когда замечает, куда опустились чужие глаза, – Я – Черри, Черри Фокс! Будем знакомы!

Рин кивнул, продолжая улыбаться.

– Выздоровеешь, мы ещё пообедать вместе сходим! – Черри указывает рукой на маленькую тумбочку у кровати, а Рин следует за ее движениями глазами, – а ещё, нам надо будет отблагодарить парня, который помог тебя сюда доставить.

Миура видит на тумбочке свой целёхонький фотоаппарат и в удивлении округляет глаза.

– Ой, да, он и фотоаппарат твой принёс! – Фокс встала с края кровати, – побудь здесь, я схожу за твоим лечащим врачом…

Рин только рот открывает, чтобы сказать «хорошо», а Черри уже оборачивается к нему через плечо:

– Не забывай: рот на замок без меня.

И только что и остаётся – улыбаться и смотреть вслед уходящей, понимая, что их ещё свяжет не одна история.

***

– Вот такая у нас с Рином история.

Выслушав рассказ об экзопланетах, плавно перешедший в воспоминания о временах до вступления Черри и Рина в Клуб, Ликс почувствовала неловкость.

– Это ничего, что ты так просто мне всё это рассказываешь? Разве истории из прошлого – это не слишком личное?

– А я люблю поговорить о былом, – глаза Черри сужаются в узкие щелочки, а пальцы тем временем перебирают хрупкие книжные страницы – Да и ты, Ликс, чем-то похожа на Рина. Возможно тем, что в твоих глазах тоже сияют звезды. Джесс говорил, что ты не из Паредайза, ты?..

– Да, я приехала оттуда, где на небе виден Млечный путь…

– Дай угадаю, Австралия? – Перебивает ее Черри.

Неуспевшая договорить Ликс удивлённо кивает.

– Откуда знаешь?

– Предводитель нашей стаи тоже оттуда. Когда мы разговариваем наедине, он часто с восхищением упоминает Млечный путь. Очень по нему скучает, – Черри закрывает книгу, кладёт в стопку прочитанного и прижимает палец к губам в знак тишины. – Мне понадобилось много времени, чтобы узнать об его родине, так что береги этот секрет.

– Это такая большая тайна? – Ликс почему-то улыбнулась.

– Джесси Итен – главная тайна Странного Клуба, – со значением произнесла Черри. – Если вдруг он тебе что-то о себе расскажет, не забудь поделиться этим со мной в знак дружбы. Или продай секрет за полцены. Вдруг я узнаю что-то новое.

– А как сам Джесс к торговле информацией о себе относится? – заговорщически понижает голос Ликс, подыгрывая Фокс.

– Жалуется на нас Яну, а тот подключается к громкой связи и начинает рассказывать о Джесси ещё больше.

Ликс и Черри тихонько похихикали.

– В этом месте иерархия как-то странно построена, – Эванс негодующе почесала затылок. – Он же лидер, ничего страшного, что вы так с ним себя ведёте?

– Джесс не только наш лидер – он ещё любящий отец и лучший друг. Мы семья, поэтому он не может злиться на нас больше трёх секунд, да и если бы мы вели себя с ним как-то иначе, он бы расстроился. Хотя мы частенько перегибаем, он максимум рыкнет на нас разок, и всё решится само собой. Удивительный человек.

Черри смотрит на циферблат электронных часов и улыбчиво вздыхает:

– Прости, Ликс, мне сегодня уже пора.

– Ой, конечно! – воодушевлённая Ликс подрывается с сидения, – спасибо тебе, Черри!

– Тебе спасибо, – у лисьих глаз приподнимаются уголки, – Доброй ночи…

– Доброй ночи!

Сегодня Ликс так и не нашла библиотеке ответов, за которыми приходила, но обнаружила кое-что гораздо более ценное.

Она обязательно разузнает обо всём в следующий раз. Разы. Судя по всему, она правда застряла в этом месте надолго. И у нее ещё будет целая Вечность.

Ликс больше не хотела покидать Странный Клуб и его обитателей.

Сегодня ей, наверное, приснятся звёзды, родной город, Рин с Черри, атласы звёздного неба…

***

Рука Рина опирается на чуть поржавевшие перила, окружающие уставленную растениями террасу – удивительно, как Черри научилась поддерживать их хрупкую жизнь в любое время года.

Плечи укутаные в клетчатый плед, редкий лай собак где-то внизу, стакан горького кофе с ежевичным сиропом где-то на дне и мысли.

Очки на макушке – глаза совсем устали. Размытый взгляд поднимается к чернильныму полотну высоко-высоко над головой. Там его приветствует сияющий ярким светом Хеливатор в окружении звёзд.

Он любит ночное небо, а ночное небо любит его. Кажется, белые огоньки звёзд начинают трепещать от каждой встречи с Рином, а он знает каждую поимённо. Каждой дарит вечерами улыбку.

Он не раз просил Черри рассказать о звёздах больше – разложить по полочкам все их законы, поговорить о догадках и исследованиях, и однажды он услышал от неё:

– Ты – Ригель, Рин.

Девушка с восхищением взяла в горячие ладони его щёки.

– Ты особенный, такой же яркий и… И ты светишься синим, ты – цвет защиты и безопасности. И с тобой тепло!

От воспоминаний щёки зарделись, как впервые.

Черри и звёзды. Они одно целое.

– Их много, но каждая – особенная, как и люди, смотрящие в небо по ночам, – продолжала говорить Фокс в воспоминаниях. – Каждая со своим характером. Каждая со своей душой, неразрывно связанной со своим человеком, которому досталась часть её атомов во время большого взрыва. Все наши атомы уже не раз сталкивались друг с другом далеко в прошлом. Мы были знакомы тысячи и миллионы лет назад. Были близки и даже могли стать чем-то единым, если бы звёзды распорядились как-то иначе. И с тобой мы, кажется, тоже были знакомы, Рин Миура…

Были знакомы… 

Если бы Черри только знала, как сильно Рин ее любил.

Время мелкими шагами идёт к утру. Терпкий сироп оседает в горле, начинает кусаться, как и холод, трогающий бледную кожу между вязаными узорами свитера.

Признаться ей пока что не хватало смелости.

– Ригель снова наблюдает за сородичами? – раздаётся улыбающийся уставший голос за спиной.

Черри, завёрнутая в такой же плед и с термосом в руках. Очки, как и у Рина, запутались в волосах на макушке, от чего под глазами ещё ярче видны синеватые тени.

– А наша хлебная крошка снова затерялась где-то в библиотеке между страниц книг по астрономии?

Рину по затылку прилетает шуточный шлепок, за которым следует тихий смех:

– Ха, сам ты хлебная крошка, всего то на пол года меня старше…

Звёзды замирают в ожидании того, что о них расскажут сегодня.

А Черри Фокс и этой ночью надеется на признание в любви.

***

Сидя на обшарпанной лавочке в заброшенном парке, Ян Ален так же смотрел в бескрайнее темное небо.

Его обычно невозмутимое лицо в свете фонаря горело пожаром, а сомкнутая в пальцах фотография впивалась в сердце колючими иглами.

Признается ли он Ликс по-настоящему или всё на этом и закончится? Какие вообще чувства у него могут быть к девушке, с которой они едва знакомы?

Ян не верил в любовь с первого взгляда, но прилетевший из ниоткуда птенчик тихо постучался клювом в его покрытую льдом душу. И наступила оттепель.

Завтра. Завтра он всё обдумает, а на сегодня он уже и так сказал слишком много.

Пряча фотографию во внутренний карман, Ян почувствовал прикосновение к плечу.

Он оглянулся так стремительно, что тот, кто его побеспокоил, испуганно отшатнулся.

Ледяной взгляд Яна, готовый превратить неприятеля в пепел, до смерти напугал всего лишь… уличный фонарь.

Тот всё ещё не принял ровное положение и обеспокоенно мигал лампочкой, извиняясь на азбуке Морзе.

Ян облегченно выдохнул. Хорошо, что запутавшись в размышлениях он едва не стал "жертвой" светильника, а не чего-нибудь похуже. Нельзя вот так утрачивать бдительность, особенно в такое трудное время.

– Это всего лишь ты? Сегодня Рина нет, фотографии не будет.

Услышав ответ, фонарь "поник", согнувшись пополам.

Он относился к виду низкоуровневой нечисти.

"Ну и откуда взяться работающему фонарю в такой, глуши? " – думал заплутавший в темноте одинокий прохожий, и стремился к единственному на километр ореолу тусклого света.

Стоял некоторое время, изучая этакую диковинку, а затем уходил. А дома не досчитывался мелких монет в карманах или обнаруживал пропажу серёжки из уха.

Фонарь Обмена дарил свой свет, но ждал доброго подарка и от человека.

Рин частенько ходил на смены в этот парк. После того, как из его альбома в сумке таинственным образом исчезло несколько ценных фотографий, он постарался докопаться до сути. В результате своего расследования, Миура заключил с существом договор – он каждую встречу дарит ему фотографию, а Фонарик своим миганием предупреждает о приближении опасности.

Ян внутренне посмеивался, глядя на обиженную нечисть.

Конечно, дружить с фонарём очень странно, но однажды совместная работа с ним могла спасти чью-то жизнь. Эта нечисть – не единственная, с кем Странный клуб заключил договор о перемирии для подобных целей.

Ален покопался в сумке и вырвал из скетчбука набросок букета цветов.

– Это подойдёт?

Увидев подарок, Фонарик засиял таким ярким светом, что современные лампы обзавидуются. Листок исчез у Яна из рук, а предмет освящения принял нормальный вид – ровный и неживой.

А Ян понял, что ему, благодаря взбудораживающей неожиданности, наконец, удалось немного отвлечься от событий прошедшего дня. Всё же, сделка стоила того.

Холодный ветер забирался под куртку. Где-то на горизонте вскоре обещал показаться рассвет.

Акт XXI. Чувство прекрасного любым умам не чуждо

Правило клуба O(r/d)dinary №90:

Люби искусство и оно полюбит тебя в ответ

Несмотря на то, что прошлой ночью Ликс уснула очень поздно, стоило солнечному лучу проскользнуть сквозь неплотно прикрытые занавески и упасть ей на щеку, как сонливости не осталось ни в одном глазу.

Ощущение мира "новой Ликс Эванс" показалось как-то по-особенному прекрасным.

Всё вокруг было новым, интересным и загадочным – внутренний исследователь тут же потребовал приступать к действиям и отправляться навстречу приключениям.

Она припомнила события всех дней, что провела в Странном Клубе, и постаралась составить примерный график выхода других его участников в дозоры.

Если задуматься, ребят было куда труднее застать в ночное время, чем в дневное, хотя, конкретно сейчас, все наверняка отсыпались. Поэтому Ликс придётся "отправляться в плавание за открытиями" в одиночку и ограничиваться лишь тем, что она сможет найти самостоятельно.

***

Новые детали этого странного места не заставили долго себя искать.

Стоило девушке прошагать всего пару коридоров, как она, словно по заказу, встретилась с висящей на стене картиной.

Картина изображала луг, кормящий травой пушистых овечек, и была перекошена набок. Ликс, чтобы хорошенько её рассмотреть, пришлось повернуть голову.

Да только холст повернулся вслед за ее движением вверх тормашками. А рядом на стене появилась светящаяся надпись.

– Картина написана в 1842 году Джоном Ситкелом. Он считал её неудачной, но всё равно повесил, сказав, что если смотреть на неё под неправильным углом, то выглядит неплохо. Клуб бережёт его завет и просит относиться к выбору художника уважительно, – прочитала Ликс, с каждым словом поднимая брови всё выше. – Странный клуб не может не удивлять.

Надпись исчезла, оставляя Ликс мучиться в догадках, каким человеком был этот чудаковатый Джон, и почему он считал оставленную предкам картину плохой.

По мнению не слишком сведующей в искусстве Эванс, в овечках не было ничего дурного – картина как картина и даже очень красивая.

Продолжая размышлять на эту тему, Ликс дошла до кабинета Джесси и неожиданно услышала за дверью громкое шуршание бумаги.

Надо же, не спит. Вот с кем этим утром ей суждено пообщаться.

А ещё… Можно бы было попробовать сходить на самостоятельное задание, раз уж у нее так много свободного времени.

Овечки тут же сбежали из головы, а сама Ликс поторопилась вслед за ними к кухне, чтобы вернуться с чашкой свежесваренного кофе.

– Доброго утра, Джесс, – голова Ликс просунулась в дверной косяк и поймала там образ Мака, старательно заполняющего какие-то документы. – Такая рань, а ты уже работаешь-работаешь-работаешь. Ты хоть кофе пил?

Джесс неразборчиво промычал в ответ и лег на стол, продолжая при этом бурчать что-то нечленораздельное.

Устал.

На пробковой доске за его спиной были прикреплены распечатки. Многие из них перечеркнуты крестами, расчерчены какими-то стрелками. Все они пестрели непонятными подписями, содержали фотографии каких-то неприметных зданий, обведеных в кружки.

Ликс не знала, что это такое, но могла себе представить, как много ушло сил и времени, чтобы составить такую огромную и подробную схему.

Она тихо подошла к столу и наклонилась к не подававшему признаков жизни Джесси – проверить, спит ли. Судя по невероятно спокойному выражению лица, тот и вправду крепко спал.

Но стоило Ликс прийти к этому выводу, она почувствовала, как ее ткнули в щеку.

– Вот и попалась, – губы Мака растянулись в улыбке. Он поднял на Ликс свои бархатные, карие глаза и потрепал ее за щеку. – Спасибо тебе, пчелка-труженица. Прости, я уже как пару дней хотел сделать вот так. Ты правда очень милая.

Ликс смешно сморщила нос и подняла Джесси очки на лоб. Тот тут же сделался каким-то домашним и более родным.

Джесс отпил кофе из чашки.

– Может, мне тебе чем-нибудь помочь? – как бы невзначай поинтересовалась девушка, присев на краешек стола.

– У тебя нет других дел? – Джесс коронно приподнял бровь. – Другие, вон, бездельничают при любом удобном случае. А ты чего за работу рвешься?

Ликс пожала плечами. Не то чтобы она не хотела заняться чем-то своим – гораздо больше хотелось помочь Джесси в благодарность за драгоценную жизнь, что тот ей подарил.

– Найдётся что-то для меня среди вот этого вороха? – Эванс обвела рабочее место Джесси ладонью.

Джесс с пренебрежением оглядел стопку перед собой и покачал головой.

– Нет. Сюда даже не суйся. Это слишком опасно даже для нашего боевого типа.

– Ну, тогда что-то еще?

Итен сложил пальцы перед собой домиком.

– Знаешь, что за тобой продолжают слежку, но всё равно настаиваешь на миссии, верно? Почему не отступаешь при первом же моём отказе, откуда взялась такая смелость?

Ликс помолчала, шурша уголком какого-то листка. Правая нога покачивалась в воздухе, легонько ударяясь о стол.

Джесс догадывался, у кого она научилась этому упрямому многозначительному безмолвию, поэтому не знал, радоваться ему или плакать.

С одной стороны, ему совершенно не хотелось отпускать Ликс одну, тем более после вчерашнего происшествия с драконом.

С другой же, следившие за Ликс люди наверняка уже копнули информации и узнали, что Странный клуб за нее поручился. Теперь причинить ей вред, значило ополчить на себя всех ее товарищей-одарённых. Это давало небольшую гарантию безоопасности, хотя, будь на то воля Итена, в целях осторожности, он бы вообще никуда девушку не выпускал.

Но не привязывать же ее в конце концов. Джесс и так обманом заточил ее в Странном клубе, и не имеет права распоряжаться ей, как ему вздумается, просто потому, что он лидер.

С огромной неохотой, Мак достал из кармана банковскую карту и подвинул её по поверхности стола к Ликс.

– Знаешь в шестом районе большой торговый центр?

Ликс уверенно кивнула.

– Там есть канцелярский магазинчик "Свет жизни". Возьми для себя, что понравится, и расплатись на кассе этой картой. Тебе передадут письмо на моё имя.

Эванс потянулась пальцами к карточке, будто опасаясь, что объясняющий детали задания Джесс сейчас передумает и оставит ее дома.

– А что в письме?

– Информация о колличестве завербованных в тёмные группировки одарённых, – не таясь ответил Мак. – На кого-то даже есть характеристики. Задание не трудное, но будь осторожна примерно в сто пятьдесят раз, чем обычно. И лучше бы тебе не ходить в одиночку.

Ликс упрямо покачала головой.

– Думаю, другие этим утром не очень хотят вылезать из постелей. Задание и так слишком простое. Я и сама справлюсь.

– Возьми зонт на выходе, на утро обещали дождь, – посоветовал Джесс. – И не задерживайся. Туда и обратно. Не увижу в своем кабинете через час, у нас с тобой будет серьёзный разговор.

Ликс отвесила шуточный реверанс и, спрыгнув со стола, с колотящимся от волнения сердцем, отправилась на встречу неизведанному.

– Ликс,– окликнул ее Джесс, и девушка обернулась. – Ты изменилась.

Ликс в ответ послала ему яркую солнечную улыбку, помахала рукой и скрылась за дверью

Стоило ей уйти, у Джесси на душе сделалось как-то неспокойно.

***

Ликс поняла, что слишком рано обрадовалась, посчитав, что в последнее время для нее было не так уж легко заблудиться в закоулках Клуба – стоило ступить за пределы знакомого крыла, как все коридоры стали казаться одинаковыми.

Подсчитав данное ей Джесси время, Ликс слегка запаниковала. Может, тот накинет ей несколько минут в компенсацию на дорогу?

Однако отступать было уже поздно – взялась за работу, будь добра выполнять.

Так, понадеявшись встретить какой-нибудь счастливый знак, Ликс продолжила свой скорый шаг сквозь проступающий через пыльные стекла свет.

Пока не столкнулась со второй картиной за день. Теперь уже живой.

Ян дремал на подоконнике лестничной клетки, прислонившись щекой к стеклу. На коленях у него лежал небольшой холст, на котором широкими голубыми мазками было изображено море, и, судя по тёмному небу с едва пробивающимися сквозь тучи солнечными лучами, это было море после бури.

Красиво.

Но Ликс почему-то показалось, что она увидела что-то недоступное для своих глаз, поэтому постаралась спуститься по лестнице как можно тише, чтобы не разбудить Алена.

Как не странно, лестница привела ее в уставленный коробками главный холл.

Ян и правда оказался добрым предзнаменованием.

***

Зонт она конечно же забыла.

***

День, показавшийся Ликс солнечным, решил испортиться прямо на подходе к торговому центру. Девушку с лихвой обдало крупными каплями и ветром, поэтому, проходя сквозь электронные двери, она была счастлива оказаться в тепле.

В этом месте каждый этаж был отведён под свою тематику и предназначение.

Первый освещался декоративными китайскими фонариками различных цветов. Их свет отражался в плитке на полу и оттого создавалось впечатление, что шагаешь сквозь разноцветный туман. Здесь располагались семейный ресторан, небольшой кинотеатр, зал игровых автоматов, клуб и бар.

Второй этаж, в противовес первому, был без особенных изысков, имел простое белое освещение и впускал посетителей для покупки продуктов и предметов первой необходимости.

Третий же был затемнен и предназначался для любителей развлечений азартного характера. В этом месте можно было сделать ставки или же проиграть большую сумму в карточной игре. Одногруппники Ликс нередко захаживали в это местечко и возвращались с пустыми карманами, вынужденные после разве что драться за хлеб с голубями.

Четвёртый этаж отвели под магазины мебели и одежды – кремово-белые тона успокаивали взор.

А пятый в своё время выкупила небезызвестная в стране фирма товаров для искусства. Будь то музыкальные инструменты или канцелярия – необходимое найдется на любой вкус и кошелёк. "Свет жизни" был излюбленным местом как школьников, так и профессиональных творцов. Нередко сюда приезжали известные личности и проводили различные выставки.

Ликс множество раз бывала в этом месте. И даже помыслить не могла, что где-то здесь притаилось что-то связанное со сверхспособностями.

Изнанка мира, на которой она теперь обосновалась, всегда была гораздо ближе, чем она думала. Осознавая это, бродить по торговому центру было очень необычно.

Будто она слетала на другую планету, привыкла к ее менталитету, а, вернувшись на родную, напрочь забыла свой.

В любом случае, ей было нужно на пятый.

Кнопка лифта светилась жёлтым. Стены его не выходили на город, а были обклеены зеркалами. На Ликс Эванс смотрело три ее веснушчатых зеленоглазых отражения, и никакой Ян Ален сейчас не выбросит ее навстречу зданиям. Нет его здесь, и не такой он на самом деле человек.

Тогда почему ей вдруг стало так неспокойно? Будто кто-то глядит на нее по меньшей мере десятком ненавидящих взоров. 

Ликс огляделась и поймала в углу камеру. Красная лампочка подмигнула ей, вызывая мурашки, и тут же затихла, словно её вовсе отключили.

Дверцы открылись. Ликс всё ещё находилась в оцепинении.

Раздался вызов лифта на другой этаж – только тогда она, опомнившись, вышла.

Впрочем, может быть сработала обостренная в сто пятьдесят раз интуиция и ей просто показалось.

Единственный вывод, который с уверенностью могла сделать из произошедшего Ликс – с недавнего времени она очень не любит лифты.

Часы на противоположной стене подсказывали, что она уже потратила сорок из шестидесяти отведённых ей минут. Кажется, нужно было поторапливаться.

Но Ликс окинула взглядом ряды чистых холстов и бесконечные полки канцелярских товаров. Те заманчиво тянули к ней свои лапы, приглашая в объятия.

Всё равно ей теперь опаздывать, ничего ведь не случится, если она побродит здесь пару минут? Хотя бы чтобы остудить пыл своего разыгравшегося воображения и не возвращаться впопыхах.

В клубе она извинится перед Джесси и, может быть, получит нагоняй. Но Ликс в ответ приготовит что-нибудь вкусное, и никто не останется в обиде.

Интуиция притихла, а любопытство разглядывало кисточки на ближайлем стенде.

Был у Ликс один знакомый художник. И может быть, он будет рад получить в своё распоряжение парочку новых материалов. Да и Джесс не должен быть против того, чтобы его деньги тратили подобным образом.

Честно говоря, Ликс правда не особенно разбиралась во всём, что касалось художественных принадлежностей – выбор плотности бумаги, оттенков краски и твёрдости карандашей были неизведанными дебрями.

Ее знания о рисовании сводились к маленьким карикатурам на полях конспектов, да тому, что Ян Ален умел делать это красиво

Посетовав на безысходность ситуации, Ликс со скрипом выбрала несколько кистей и приступила к скетчбукам. На этом этапе она сразу внутренне извинилась перед Аленом (нет, Яном, как тот просил его называть), если сделает что-то не так. И надеялась, что после сегодняшнего подарка их отношения станут ещё чуточку теплее.

Как и положено было в этом магазине, на кассе все товары упаковали в крафтовую бумагу.

Ликс с интересом наблюдала за тем, как выбранный ей скетчбук с изображением закатного неба исчезает под пальцами продавщицы, прячась в слегка шершавом пахнущем деревом листе. Как вокруг него обвязывается нить-бичевка, превращаясь в бантик.

И как меняется лицо продавщицы, стоило только Ликс приложить карту к терминалу.

Как её руки дрогнули, передавая ей покупку, а вежливая улыбка сменилось страхом.

Ликс потребовалась всего секунда, чтобы понять, что что-то и вправду было не так. С самого начала. 

В мгновение ока девушка достала из-под прилавка конверт и закричала:

– Беги и не оглядывайся!

Ликс сунула письмо за пазуху и уже почти успела развернуться, как в затылок уперлось что-то холодное и твёрдое. До ужаса напоминающее пистолетный ствол.

***

– Доброго дня, уважаемый Мак Итен. Не хотелось бы портить вам настроение, но не могли бы вы незамедлительно явиться по указанному адресу? Если вы не сделаете этого, боюсь, ваша девочка сегодня превратится в ангела.

Джесс, сердце которого уже с первых слов собеседника в трубке упало в бездну, стал белее мела.

– Где?

– Эй, бать… – протиснувшаяся в кабинет Бин встретилась взглядом с испуганными глазами и тоже почувствовала, как сердце рухнуло. – Что случилось?

Глядя в потухший экран телефона, Джесс закусил губу.

– Ликс.

Акт XXII. Алые цветы и крылатые души

Правило клуба O(r/d)dinary №2:

Людские души слишком легко отращивают крылья

Едкий запах гари раздирал горло. Пятиэтажное здание полыхало так, что столб чёрного дыма было видно на весь город.

Трагедия унесла жизни множества людей. В том числе и жизнь кое-кого очень важного.

Того, за кем не побоишься ринуться в огонь, даже зная, что сам после не выберешься. И она бы сделала это, если бы чьи-то руки не держали так крепко.

Оставалось только задыхаться от рыданий, пытаясь высвободиться, и осознавать, что жизнь дорогого человека отрастила крылья, скрываясь в облаках.

Джерри Фэй вырвалась из кошмара с немым криком на губах.

– Том, проснись, – сдавленно проговорила она, сопротивляясь душащему кому паники в горле. – У нас беда.

Обнимавший ее во сне Алекс пошевелился, слегка приоткрыл веки, и резко пришёл в себя, видя, в каком состоянии находится Джерри.

– Что случилось? – Алекс снял ее с себя, осторожно посадил на диван, а сам присел на корточки на пол и сжал ее дрожащие ладони в своих. – На тебе лица нет. Приснился страшный сон?

– Кошмары Джерри, как правило, всегда рассказывают о чем-то нехорошем, – Бин тоже проснулась и многозначительно переглянулась с Алексом. – Кто был на этот раз?

– Джесси.

Большего количества информации для поднятия паники среди старших ребят в Странном Клубе и не требовалось.

– Он этим утром собирался встретиться с нашим посредником, – Алекс выдохнул, взглянув на часы. – Но для этого ещё слишком рано. Мы должны успеть вовремя. Отличная работа, Джерри.

– Я скажу Джесси, чтобы сегодня не высовывался, – у Бин от приступа волнения сперло дыхание – говорить было весьма трудно. – И полицию бы на место будущего преступления. Что должно случиться, сможешь рассказать поподробней?

Постепенно приходящая в себя Джерри слабо кивнула.

– Торговый центр заминировали. Джесси хотели поставить условие обмена одной своей жизни на сотни невинных. Что он добровольно пожертвует собой, если враги позволят покинуть здание каждому человеку до последнего. Но в итоге, когда он согласился, дебоширы нажали на кнопку активации и…

– Мрази, – проскрежетал Алекс сквозь зубы. – Кто им дал право распоряжаться чужими судьбами?

Чувство того, что им сегодня удастся изменить неотвратимое, заполнило комнату и отозвалось смесью боли и облегчения в груди у всех троих.

В этот раз они смогут вырвать жизнь своего товарища из цепких лап судьбы. Оставалось только предупредить Джесси, да передать информацию в соответствующие органы.

– В общем, я схожу, – Бин завернула Джерри в одеяло, пока Алекс гладил ту по голове и стирал с ее щёк неконтролируемые слезы. – Обошлось. Джесс тебе теперь жизнью обязан.

– Я ему – тоже, – улыбнулась Джерри. – Будем считать, что мы квиты.

***

Да только всё оказалось гораздо сложнее.

Ведь вместо Джесси на задание ушла никто иная, как Ликс.

***

– Всем немедленно провести перекличку и оставаться в стенах клуба до дальнейших распоряжений! – взорвалась криком Джесси Итена громкая связь.

Все, кто до этого ещё пребывал в спокойном мире грёз, пришли в себя и переполошились, буквально вывалившись в коридоры.

Джесс никогда не повышал голоса без причины. И это был первый раз на памяти ребят, когда он делал это именно в такой манере – с трещинами-молниями эмоций по краям.

– Простите, а что происходит? – волосы Черри были в беспорядке, а свободная серая футболка на много размеров больше нужного спускалась почти до колен. От малого количества сна голова соображала туго, но внезапно вцепившаяся в предплечье рука Рина вызвала волну мурашек по телу.

Тот, кажется, пробежал по меньшей мере несколько этажей, чтобы убедиться, что с Черри всё в порядке.

Алекс и Бин подпирали спинами стены в кабинете Джесси. Мрачные взгляды обратились к новоприбывшим, заставляя убедиться – произошло что-то ужасное.

Сидящая на диване Джерри смотрела в пол.

– Найдите Яна! Срочно! – скомандовал Джесс. – С Ликс беда!

***

Заявление по громкой связи сработало для Яна вместо будильника. Он открыл глаза и первое время пытался понять, где вообще находится и что его разбудило.

А затем его буквально снёс голос Рина:

– Ян, Ликс!…

Он ещё не договорил, а сердце Яна от его встревоженного тона уже пустились в бешеный галоп.

Что случилось?

В резко прояснившемся сознании Алена образ Ликс в сумме с поднятым шумом показался таким хрупким, словно тающий на закате солнечный луч – после захода солнца исчезнет, и только ловившие его ладони будут помнить ушедшее навсегда тепло.

Нет.

Ян спрыгнул с подоконника и побежал так быстро, насколько был способен.

Ликс. Ликс.

Никогда путь до кабинета Джесси не казался таким бесконечно длинным.

– Джесс! – слова застряли в горле, не желая выговариваться. Больно. Ужасно больно было уже сейчас, даже когда ситуация ещё не известна. – Что случилось?

– Некогда объяснять. Выезжаем. Мы только вдвоем, остальные остаются здесь.

– Но я лекарь, вдруг понадобится помощь? – попыталась возразить Черри.

– Нет. Вас нельзя подвергать опасности.

Кажется, последние крохи спокойствия Джесси разбились вместе с этими словами. От них осталось только затерявшееся в дальних углах эхо, да звякнувшая о крышку стола цепочка очков.

Воздух полнился напряжением.

Сегодня их странная компания снова собралась вместе. Как и несколько лет назад. Как год назад и как месяц назад.

Но сейчас в их рядах неожиданно образовалось одно пустое место – участники Клуба и оглянуться не успели, как привязались к Ликс. Сложно сказать, в какой момент она стала для них своей, но ее отсутствие ощущалось как наступление зимней стужи посреди жаркого лета.

И как минимум трое из шестерых человек, окружающих Джесси, знали, что одна возникшая в их компании прореха за короткий промежуток времени может превратиться в двойную. Но никто из них не в силах был его остановить.

Потому что каждый поступает так, как считает нужным. А Джесс поставил цель вернуть Ликс домой живой, пусть даже придётся вырывать ее из костлявых рук самой смерти. Он и в загробный мир спустится при необходимости, предложив поменяться с ней местами.

Такой уж он человек.

Кто-то настороженно кусал губы, кто-то пытался разглядеть в лице лидера хотя бы маленькую подсказку на то, что же им делать дальше.

Ален не был введён в курс дела, но чувствовал ситуацию кожей. И знал, что Джесс специально не договаривает ему детали, потому что стоит Яну обо всём узнать, и он перестанет слушаться указаний. Несмотря ни на что не даст кому-то дорогому жертвовать собой на своих глазах, не давая помочь.

Джесси молча выдвинул ящик стола, спешно сунул в спрятанную под пиджаком кабуру пистолет и скрылся за дверью.

Шесть пар глаз проводили его как в последний раз.

Одна пара ног зашагала следом, соответствуя выдвинутым требованиям, но вдруг стук каблуков замер прямо напротив низко опустившей голову Джерри.

– Джерри, в скольких вероятностях…

– Почти сто процентов не успеем.

Ян опустился рядом с ней на корточки, хватаясь за ее ладони как за последнюю спасительную соломинку.

– Ну, может хоть как-то… Почти, ведь не совсем?

В глазах Яна читалась откровенная паника. И Джерри вдруг поняла кое-что.

Тот раз, когда она подшучивала над Ликс и Яном… Она пожалела.

Они должны были не поладить в 99.9 процентах случаев. А не Ликс должена была в тех же процентах вероятностей погибнуть.

– Не совсем, – Джерри покачала головой. – Шанс один к десяти, слабенький, но есть. Я вижу, что на месте новенькой должен был быть Джесс. Но что-то пошло не так и там почему-то Ликс. Я не могу понять, чем всё это кончится. Сегодня… Джесс должен был умереть. Но судьба почему-то изменила свой ход. Прости, Ян. Мне правда очень жаль.

Пальцы Алена дрогнули и медленно разжались, высвобождая руки Джерри.

Ян посмотрел вслед ушедшему Джесси. В глазах зажглась ледяная сталь, а по венам разлилась ядовитая ненависть к решившей поиграть с чужими жизнями судьбе.

Он ни за что не позволит этому случится. Как угодно, но Ликс и Джесс сегодня вернутся домой.

Не чуя под собой ног, Ян нагнал Джесси уже на парковке и запрыгнул в салон джипа.

Джерри тихонько наблюдала за ними из окна, перебирая в голове возможные варианты дальнейших событий.

Их было много – один ужаснее другого. В каждом всплывали подробности того, кем на самом деле являлась Ликс для Яна. Или отчётливо было видно то, как их компания разваливается, потеряв Джесси.

Вчера и Ян, и Джерри оставили разговоры с Ликс "на завтра". А с Джесси они в последнее время капризничали и показывали перед ним характеры даже не считая нужным извиниться.

Ещё никогда ребятам из Странного Клуба не хотелось так сильно вернуться в прошлый день и влепить себе пощёчину.

Джерри оглянулась.

Бин открыла ноутбук Джесси и принялась за камеры в торговом центре, пытаясь разыскать Ликс.

Черри, напару с Рином, умчалась в медицинский кабинет.

Место Алекса под стенкой пустовало.

***

– Здесь слишком людно. Спокойно пройди к подсобке. Если у тварей со сверхспособностями присутствует хотя бы капля совести, не делай глупостей – от твоих действий зависят сотни жизней. Здание заминировано.

От всплеска паники способность Ликс с бешеной скоростью считывала мысли стоящего сзади человека. И от их содержания ей стало плохо. Потому что он говорил правду.

Пистолет скрылся в широком рукаве, а сам мужчина вышел из торгового павильона. Но пытаться бежать было бесполезно – стоит сделать неверный шаг и они нажмут кнопку активации.

На негнущихся ногах Ликс побрела следом.

Передавшая ей письмо девушка тоже находилась под прицелом. Она и так сделала всё, что могла, когда попыталась предупредить Ликс в последний момент.

Эванс не заметила, что с ней что-то было не так только из-за своей беспечности.

Подсобка находилась в дальнем крыле. И путь на эшафот ощущался бесконечно долгим.

Вокруг мелькали глаза, лица, люди. И не ясно, что делать.

Им был нужен Джесс, но они взяли не того. Было ли это к лучшему?

Ликс приняла решение молчать до последнего и говорить что угодно, кроме правды.

Ей было по-настоящему страшно. 

Стоило ступить в помещение, удар под рёбра вышиб у Ликс дух из лёгких.

Она соскользнула вниз по стене и повалилась на ледяной пол.

***

– Подсобка на пятом этаже. Поторопись, бать, – отозвалась Бин в наушнике.

Джесс клял последними словами и так вжатую до предела педаль газа. Машины вокруг недовольно сигналили, а полицейские негодующе оборачивались вслед нарушителю правил дорожного движения. Вот и отлично, как раз будет подмога спасательной бригаде.

– Что там происходит? – вступил третьим в диалог Ян. – Ликс жива?

– Жива, – Бин старалась держать тон голоса ровным, хотя от того, что она видела на экране монитора и слышала, хотелось разрыдаться в голос. – Потеряла сознание.

Машина наконец затормозила у дверей – они прибыли раньше команды спасения.

Ян и Джесс понеслись в сторону входа.

Нужно было как-то тихо предупредить людей, вытащить Ликс и не погибнуть самим. Они могли только попытаться и попытка была дана всего одна.

***

Перед глазами Ликс встала красная пелена, мир вокруг поплыл. Кто-то вздернул ее голову за волосы и приставил дуло пистолета к виску.

– Ещё раз повторяю – я украла эту карту. А в переданном мне письме список моих будущих потенциальных партнёров по крупным кражам. Я не знаю никакого Джесси Итена. И о каких сверхспособностях вообще идёт речь?

Воздуха категорически не хватало. Во рту стоял отвратительный железный привкус, от которого внутренности грозились вывернуться наизнанку.

Собственная ложь не казалась правдоподобной и на грамм, но Ликс упрямо продолжала повторять:

– Я ничего не знаю.

– Не знаешь? – удар по лицу. – Тогда почему сам Джесси Итен согласился забрать тебя? Неужели так печется о жизни какого-то вора?

Ликс не разрывала зрительного контакта со своим возможным будущим убийцей.

– Именно так. Вора вашего свободного времени.

Двое других со скрытыми чёрными масками лицами рассмеялись от ее заявления.

– Да ты нарываешься, – волосы перехватили с новой силой, вызывая стон. – Лучше тебе рассказать о способностях своих дружков поскорей, иначе смерть покажется тебе подарком.

Ликс усмехнулась на эти слова и получила новый удар.

Она видела, что мучающий ее человек говорит чистую правду. Знала все его грязные мысли до одной. Все варианты, которые для нее подготовили от удушения, до медленного срезания плоти.

Было страшно и больно. Но лучше бы Джесс не приезжал. Иначе сегодня убьют их обоих, как и многих людей случайно оказавшихся в этом месте.

Может, если она будет провоцировать этих ублюдков, то переключит внимание на себя, и это даст возможность Странному клубу придумать способ спасти невинных? Она будет тянуть время столько, сколько сможет, даже если на это есть хотя бы крошечная возможность.

Кости запястья заскрипели под тяжестью ботинка. Стон Ликс перешёл в крик.

Всё так и кончится? Она… сегодня уйдёт?

Возможно. Но она и слова не скажет, что из себя представляют способности других ребят. В чем их слабости.

Бей ее, не бей, а толку. Ликс пробыла с ними слишком мало. Так недолго, что хотелось плакать. Может и хорошо, что она знает о них совсем немного – возможно, знай больше, она не выдержала бы боли и что-то рассказала.

Снова удар.

В голове загудело, а по щеке потекло что-то горячее.

Но это были счастливые дни. Со своими недоразумениями, но радостные.

– Уберите от ребёнка свои грязные руки.

При звуке знакомого голоса корчащаяся от боли на полу Ликс с трудом расклеила глаза.

В проходе появилась высокая фигура. Не обращая внимания на тут же направившиеся на него дула пистолетов, прошествовала между головорезов и опустилась рядом с Ликс на колени.

– Джесс… – кое-как выдавила из себя Ликс.

Предупредить его… Пусть уходит… Они хотят его убить…

Но Джесс, кажется, совсем не боялся. Только смотрел на девушку с болью и сожалением.

Такого никогда не должно было случиться. Он извинялся перед Ликс столько мыслей, сколько та успела перехватить.

– Я рядом, – сказал он уже вслух.

И именно после этих слов Джесси нанесли удар сначала в живот, а затем в лицо.

На губе проступила кровь. Красная дорожка прочертила линию по белоснежной коже и расплылась цветком на ткани рубашки. Но Итен на это только с интересом буднично приподнял бровь и коснулся раны, тут же перепачкав пальцы в крови.

Ликс дёрнулась в попытке встать и почувствовала упирающийся в затылок обжигающе-холодный металл.

Заметив это, Джесс развернулся и стремительным ударом выбил пистолет, нацеленный в голову Ликс, а затем раздалось два выстрела.

На пол повалилось два тела.

– Идти сможешь? – Джесси был спокоен, будто ничего не произошло. Будто плитку заливала всего лишь пролившаяся краска, а не жизненоважная жидкость.

Ликс собрала все силы и кивнула. Ей помогли осторожно подняться.

– Направляйся прямо по коридору. Ян тебя встретит.

Уходить не хотелось. Но голос лидера не терпел возражений – он не просил Ликс, а отдавал ей приказ вырывать свою шкуру у топтавшейся возле порога ее жизни смерти.

Делал он это с улыбкой на лице. И рвущейся наружу невыносимой болью.

***

Наблюдая, как Ликс уходит медленной хромающей походкой, Джесс чувствовал, как сердце обливается кровью.

Ссадины. Ушибы. Раны. Кровь. 

Шутки кончились.

– Это вот этим пистолетом ты ей голову хотел прострелить, да? – обратился Итен к последнему оставшемуся в живых.

Он всё ещё улыбался, но теперь улыбка стала скорее похожей на ухмылку сумасшедшего.

Джесс приставил дуло пистолета ко лбу врага. Взял несчастного за подбородок и повернул его голову сначала в одну сторону, потом в другую.

Тот дрожал как осиновый лист.

Им говорили, что Мак Итен никогда не убивает. Даже последний преступник достоин его жалости и он будет пытаться с ним договориться.

Именно поэтому убить его не должно было составить труда. Тогда почему всё произошло подобным образом?

Тот ли это Джесси Мак, о котором ходит столько баек? Или то, что им удалось узнать, было очередным распущенным самим Джесси слухом?

В глазах странного танцевали адские огоньки, стирающие грань его человеческого облика. Неприкрытая перчаткой татуировка, имитирующая расположение в запястье костей, вот-вот грозилась утащить в преисподнюю.

– Ну, как ощущения? Смерть это всего лишь смерть, ведь так? Так почему ты дрожишь? Лучше умереть быстро, чем встретиться лицом к лицу с местью.

Казалось, Джесси играет с ним. А он и вправду играл, прекрасно зная, что бомба находится где-то на третьем этаже. И там есть ещё один подонок, который вскоре нажмёт на кнопку. Джесс только надеялся, что как можно больше людей успеют выбраться без включения сигнализации, а всего лишь под тихим увещиванием полиции. Ведь стоит включить громкое оповещение, и выжить не удастся никому.

– Правило Странного клуба номер сто один. За обиженного товарища отплатить стократно, – пистолет прочертил дугу от лба по щеке дебошира. – Нужно было учесть наши порядки, прежде чем хоть пальцем кого-то из нас тронуть.

Джесс с пренебрежением стёр продолжающую хлестать из губы кровь, только сильнее размазывая её по щеке.

– А это, – он спокойно указал на красные следы. – Это пустяки. Это чтобы я помнил, что никогда-никогда нельзя спускать с детей глаз. Ликс было в сотни раз больнее. И страшнее. И вы за это ответите.

– Здание заминировано! – взвизгнул под его рукой парой минутой ранее смелый убийца, а сейчас же просто жалкий червь.

– Замечательно! – Джесс, кажется, был даже счастлив. – Мы взлетим на воздух вместе!

Он сделал жест рукой, как будто бы показывая, что звонит кому-то.

– Один вызов, и власть в клубе сменится. Но вам, отморозки, живыми отсюда не выползти.

Будто в ответ на его слова в коридоре послышались звуки какой-то возни, а за ней громкий голос:

– Эй, герой хренов! Я не собираюсь становиться главным, пусть правит твой призрак!

Алекс Ли.

Последний удар и он, словно кошка, проскользнул в комнату, хватая Джесси за шиворот и спешно выволакивая следом за собой.

Времени было совсем мало. Оно наступало Алексу на хвост и больно дергало за усы, требуя поторапливаться.

– Месть местью, но лидер нам ещё пригодится! – заорал он в ухо Маку. – Приди в себя, бать, тебя шестеро детей дома ждут!

До этого вырывавшийся из его рук Джесси коронно приподнял бровь и вздохнул.

– С тобой семеро.

Пистолет выскользнул из пальцев, с громким металлическим лязгом ударившись о пол.

И возвращая привычные добрые искорки во взгляд тёплых карих глаз.

До трагедии оставалось ровно три минуты.

Акт XXIII. Крепко держаться за руки, идя навстречу концу

Правило клуба O(r/d)dinary №202:

Где бы ты ни был и что бы с тобой не происходило, возвращайся домой живым. 

– Судя по всему, человек с детонатором на третьем этаже, в каморке охранника. Внимательно наблюдает за ситуацией, готовый в любой спорный момент подорвать себя и здание. А я сейчас так же внимательно наблюдаю за ним, – докладывал голос Бин в наушниках. – Я перехватила камеры, и вместо записей реального времени на экранах транслируется ранее записанное зацикленное видео-изображение. Это даст вам отсрочку, но поспешите. Если преступник заподозрит неладное и посмотрит на указанное в видео время, не ясно, как себя поведёт.

Наконец подъехали полицейские машины. Оперативники тихо выбрались и начали постепенно эвакуировать людей.

Джесси и Ян добежали до лестницы и понеслись вверх по ступеням. Теряли время, но кататься на лифте во время угрозы взрыва не самая лучшая идея.

– Ты – на третий. Скрой себя иллюзией и постарайся завалить этого ублюдка, – скомандовал лидер Яну. – После возвращайся к лестнице и жди Ликс, выбирайтесь вдвоём. Не известно, один ли здесь подрывник, ожидание может быть опасным.

Дыхание Яна сбивалось от бешеной гонки со временем, но он всё равно старался держать голос ровным:

– Поклянись, что не наделаешь глупостей.

Молчание.

– Джесс!

– Ладно, хорошо! Клянусь! – рявкнули в ответ.

Звучало неубедительно, но Яну оставалось только притвориться, что поверил.

Они разделились на третьем. Стоило Алену потерять Джесси из виду, как он, "растворился в воздухе".

Этаж делился на помещения, согласно тематике азартных игр. Выложенный чёрно-белой плиткой в шахматной последовательности холл делили шесть прозрачных дверей, а в неприметном уголке, будто на отшибе, установили обычную, украшенную надписью: "Охрана. Ведётся видеонаблюдение".

Ян порадовался, что свет на этаже приглушён – теперь только надеяться, что в кабинете охраны не царит полная мгла, да дверные петли смазывали вовремя.

Удача оказалась на стороне Яна – свет и звук его не выдали. Он проскользнул в помещение такой лёгкой поступью, что сквозняк позавидует.

Мужчина с накинутым на голову капюшоном наблюдал за маленькими изображениями на экранах. В ладонях он сжимал пульт дистанционного управления, так похожий на тот, что использовался для игрушечных машинок.

Вот только здесь вместо игрушек были живые люди.

Быстрым движением Ян выхватил из рук детонатор, а затем нанёс подрывнику сильный удар в лицо. Не понимая, что произошло, мужчина ударился в панику и схватился за сломанный нос. И тут же был отправлен в нокаут вторым невидимым ударом.

Ян осторожно положил невероятно опасную "игрушку"-пульт на стол.

Бомба больше не опасна. По крайней мере, очень хотелось в это верить.

Ален бросил взгляд на изображения камер видеонаблюдения – они снова транслировались в реальном времени. Бин со своей аккуратной работой была вне всяких похвал.

***

Где-то далеко, в месте, куда не проникал солнечный свет, неизвестный ухмыльнулся своим мыслям. 

Что в них было? Он и сам не особенно понимал, но, развернувшаяся история радовала взор. Ровно до этого момента. 

Улыбка всё никак не желала сходить с лица, но только потому, что он сам снова мог сделать сюжет увлекательным. 

Тонкие изящные пальцы пробежались по компьютерной клавиатуре. 

Глаза довольно прищурились в ожидании следующего акта представления.

***

На глазах Яна Джесс прошествовал к подсобке на пятом этаже. Дверь за ним закрылась.

И тут случилось что-то странное.

Все камеры отключились, оставив вместо себя чёрные экраны. Но только чтобы снова загореться с отсчитывающим секунды таймером.

Пять минут.

Четыре минуты, сорок девять

секунд до взрыва.

– Черт! – Кулак Яна больно ударился о стол, немного приводя смешавшиеся в кашу чувства и ощущения.

Палец взлетел к наушнику, пытаясь найти соединение.

– Джесс! Джесс, осталось четыре минуты!

Тишина в эфире.

– Джесс?

Он не отвечал.

Джесси совершенно точно должен был слышать сигнал подключения, но молчал.

Стены начали давить, не оставляя в лёгких воздуха.

В поднимающейся панике, Ян перешёл на другую линию:

– Бин, я не могу связаться с Джесси.

–Камеры больше не работают! Плохо. Очень и очень плохо. Он ведь всегда отвечает! А это может значить только что…

Картер и не нужно было договаривать. Ян и так уже знал продолжение ее фразы.

У Джесси рвануло крышу. Он не ответит.

Ян, словно зачарованный, смотрел на утекающие секунды. Душа едва цеплялась за остатки разума.

В какую сторону бежать?

Спасать Ликс или Джесси? Почему ему нужно выбирать?

Времени оставалось всё меньше. Да и от Яна уже мало что осталось.

Но тут, словно спасительная ниточка, в ухе прозвучал сигнал подключения.

– Ян, вытаскивай Ликс, я позабочусь о Маке.

Мягкий голос Алекса привёл Яна в чувство.

Камень с плеч.

Каждый шаг отдавался болью в груди. Бежать.Бежать так быстро, на сколько не способен, но обязан.

Если они все сегодня выберутся отсюда, то наконец сядут и обсудят недосказанности.

Обязательно узнают друг друга лучше.

Только бы успеть.

***

Перед глазами Ликс всё плыло. Руки отчаянно схватились за стену, а глубокий вдох смешался с кашлем.

Некогда отдыхать. И отключаться нельзя.

Боли не существует. Её нет-нет-нет. Всё пройдёт, нужно только капельку потерпеть.

Шаг. За ним следующий.

Вот такими маленькими шажками она не так давно и в Клуб пришла.

Кровь пропитала затылок. Каплями стекала по спине, оставаясь на белой плитке кровавым следом.

Не важно, сколько слез прольется из глаз. Ребята приняли ее, поэтому могут на нее положиться. Она выдержит. Она – выживет.

Рука отцепилась от стены, перейдя к витым металлическим перилам.

Шаг стал твёрже, пусть зрение объявило забастовку. По лестнице она как-нибудь спустится, а там Ян.

Там – жизнь.

Там – дом.

Ян… Они с ним знакомы едва-едва. Но при мысли о нём становилось легче. И были силы. И держался разум. И даже подводящие лёгкие всё равно дышали, пусть воздух и мешался с кровью.

Боже, как сильно Ликс по нему соскучилась. По его хмурому взгляду и родинке под глазом. Ворчанию и волосам цвета опасности. По самому прекрасному человеку в этом мире.

Один пролёт. Второй. Выход в холл.

Ликс видела очень много людей. Спасательная команда эвакуировала посетителей этажами ниже. Прошло совсем немного времени, сюда ещё не успели добраться.

Девушка замерла, не в силах сделать следующий шаг.

Если им рассказать, они тоже спасутся. Нельзя их так оставлять.

– Здесь опасно, – проговорила Ликс, с трудом подходя к мужчине в темном пальто. – Уходите.

От ее протянутой к плечу руки отмахнулись.

– Вам нужно немедленно покинуть здание, – настаивала Ликс, подходя к компании студентов местного университета.

Но получила лишь…

– У нее кровь.

– Выглядит плохо.

– Не слушай ее.

Сознание Ликс цеплялось за рёбра, поднимаясь по ним, как по ведущей в рай лестнице.

– Пожалуйста, уходите. Пожалуйста. Вам нужно спасаться.

Тело подводило, рука протянулась к очередному предплечью в поисках опоры. Не нашла.

Ликс повалилась на пол.

Очередной приступ кашля прорезал грудную клетку ножом.

– Что ты творишь, уходим!

Чьи-то нежные теплые руки подняли и потянули за собой. Едва держащаяся на ногах девушка обернулась, снова глядя на десятки оставшихся за спиной людей.

Ян, почувствовав, что Ликс отстаёт, недолго думая, подхватил ее на руки.

– Там люди, Ян! Отпусти меня!

– Рот закрой!

***

Время заканчивалось. Они не успевали.

***

– Очень-очень плохо!

Том со своей стороны так же чуть ли не за шкирку тащил следом за собой Джесси. В этом не было особенной надобности, тот уже пришёл в себя, но так Алексу было спокойнее.

Он ни за что не отпустит то, что дорого, пока не убедится в его полной безопасности.

Наконец пронзительно закричали сирены.

До выхода – рукой подать. Но где же Ян и Ликс?

Не хватает.Не хватает буквально нескольких секунд.

Люди даже представить себе не могут, как много иногда значит мгновение и сколько стоит выкупить его у вселенной.

Вся жизнь – миллиарды мгновений. Их упускают, прожигают и не замечают, как пролетает назначенный век.

Но сегодня им не нужен год. И месяц тоже.

Всего несколько секунд.

Последний пролет. Вот и хлещущий на улице дождь видно. Ещё немного.

Миновали дверь. Отбежав на несколько десятков метров,  Алекс отпустил Джесси и широко расставил руки.

Его сила охватила огромное здание, заставив время замереть.

Секунда. Вторая. Третья.

Сколько он продержится?

По телу прошла дрожь, готовая разорвать мышцы и сухожилия. Дождь заливал глаза, а ткань фиолетовой накидки хлопала на ветру.

Десять секунд. Алекс упал на колени, а время возобновило свой бег.

– Том!

Джесс схватил его за плечи, стараясь оттащить на безопасное расстояние, но было поздно и он просто накрыл его собой.

***

Ян миновал дверь пожарного выхода, но даже тогда не остановился и продолжил бежать, что есть духу.

– Отпусти меня!

Ликс пыталась вывернуться, но руки держали крепко. Пальцы Яна оставляли на коже красные полосы, которые позже обязательно превратятся в синяки.

Взрывная волна настигла их, повалив на покрытый лужами асфальт и вызвав звон в ушах.

Всё же, это произошло. 

Сколько сегодня погибло людей?

***

– Джесс! Джесс, приди в себя!

Едва отойдя от шока, Алекс перевернул Джесси лицом вверх и в панике несколько раз похлопал по щекам. Осколок рассек Итену бровь, от пиджака на спине практически ничего не осталось.

Ладони Тома тут же покрылись липкой кровью.

Сердце пропустило удар.

– Джесс! Не смей умирать!

Алекс не был лекарем. Сейчас, когда он единственный мог оказать помощь, он не знал, как это сделать.

Все что он мог – кричать как можно громче, взывая к сознанию лучшего друга, боясь потерять его навсегда.

И вдруг…

– Помрешь тут с вами.

Это сработало…

Джесс открыл глаза и смотрел в лицо Алекса снизу вверх. Его улыбка затерялась в ямочках на щеках.

***

Ян заключил всё продолжавшую вырываться Ликс крепкие объятия, из которых вывернуться просто так не получится. Непрекращающийся дождь насквозь пропитал одежду и стекал каплями по волосам. Холодно.

– Я понимаю. Успокойся.

Ликс душили рыдания. И всё же они вырвались наружу.

Она плакала. Из-за погибших людей. От боли и несправедливости. Сердце разрывалось на клочки.

Ян услышал в наушнике сигнал подключения и молчание.

А затем…

– Прости, что тогда не ответил.

Джесси Итен.

– Я уж думал, помрешь, а нет, живой. Вашу ж мать…

Алекс Ли.

Живы. Все остались живы.

Руки Яна, больше не чувствующие сопротивление, теперь обнимали Ликс с нежностью.

– Не плачь. Джесс тоже выбрался.

Вопреки его просьбе, по щекам Ликс катились слезы.

– Сама хоть живая, уже хорошо, – Ян осторожно стирал кровь с ее щеки. – Всё, не реви. Ликс, ты меня слышишь?

– Ян, почему они так поступают? Чего они хотят?

Ян тяжело вздохнул.

– Они никого не собирались оставлять в живых. Это не наша вина.

Ликс не знала, что сделала не так. Почему всё случилось именно подобным образом.

Остатки сил вытекли через слезы. Сознание угасало и всё, что осталось от реального мира – хрустальные глаза Яна. Но и те потухли, стоило векам опуститься.

– Ликс! Эй, Ликс!

Но бесполезно. На этом ее лимит сил и храбрости подошёл к концу.

Ликс отключилась. 

Ян продолжал крепко сжимать ее в объятиях.

Акт XXIV. Не в каждой душе есть место пониманию

Правило клуба O(r/d)dinary №72: 

Полюби себя

– Они приехали! – крикнул карауливший окна Рин Черри.

Девушка вылетела в коридор как раз вовремя, чтобы разглядеть выбирающегося из машины Яна с Ликс на руках.

Джесс появился следом – даже на таком расстоянии количество впитавшейся в рубашку крови просматривалось бесподобно. Он отмахнулся от стремившегося поддержать его Тома и, прихрамывая, самостоятельно вошёл в здание.

Рин отлепился от стекла и понёсся вниз по лестнице.

– Хотя бы живы, – тихо выдохнула Черри. Ей нужно было увидеть своими глазами, чтобы убедиться. – С возвращением, ребята.

***

С волос Яна капала вода. Он сидел на полу рядом с закрытой дверью медицинского кабинета и катал по полу кусочки разбитой плитки.

Они оставляли на его пальцах меловые следы и мелкие царапины. Взгляд то и дело цеплялся за дверную ручку и проникающий сквозь замочную скважину свет.

Будь его воля, он от Ликс бы и на шаг не отходил, но Черри вежливо его выпроводила, сказав ждать.

Кто она такая, чтобы приказывать? Ну, она врач. В подобных ситуациях главным становится тот, кто возвращает дорогих людей к жизни, и разница в возрасте значения не имеет.

Так Ян и "завис", в ожидании, жалея, что его способность – иллюзии, а не возможность смотреть сквозь стены.

Кто-то взъерошил его волосы полотенцем.

– Ты сейчас дырку просверлишь, дверь не виновата. – Джерри опустилась рядом, продолжая спасать Яна от грозящейся напасть простуды.

Ален забрал полотенце из ее рук и спрятал в нём лицо, делая вид, что промакивает воду.

Джерри вздохнула.

– Ян, ты что, любишь Ликс?

Полотенце упало на пол, а обратившийся к Джерри взгляд красноречиво говорил: "Я? Да не в жизнь, с чего ты взяла? Я сижу здесь мокрый просто потому, что мне не терпится получить переохлаждение".

Но прозвучавшие следом слова совершенно отличались от ожиданий:

– Только попробуй кому-нибудь проболтаться.

– А кому здесь болтать? – следуя примеру Яна, Джерри подобрала с пола кусочек плитки. – Все и так уже в курсе. Видел бы ты себя со стороны перед отъездом – дополнительные комментарии излишни. Я спросила, чтобы убедиться.

Ален кивнул, соглашаясь. Раз так, то отпираться смысла нет:

– Я кажусь тебе глупым?

– С чего бы? Кто здесь глупая, так это я. Сразу не разглядела.

Помолчали. Тишина съедала, а сквозняк всё же начал пробираться под кожу. Но, даже ощущая холод, Ян не планировал уходить. А Джерри собиралась составить ему компанию.

Им обоим было необходимо поговорить с Ликс. И они прождут ее столько, сколько нужно.

Дверь приоткрылась. Черри вышла с недовольно закушенной губой и, под провожающие взгляды, прошествовала мимо притаившийся под стеной компании, злая, как грозовая туча. Спустя короткое время вернулась ещё злее и затормозила напротив.

– Найдите мне Бин, я не могу отходить надолго.

– Как Ликс? – вырвалось у Яна в ответ.

– Жить будет. Она борец, всё преодолеет, – был дан ответ, вызвавший облегчение у обоих ждущих. – Бин мне. Живо.

Такую Хлебную Крошку ребята откровенно побаивались.

***

Стоило Бин переступить порог, как проблема, по которой ее сюда вызвали, нашлась до оглашения.

– Что-то я не пойму, а где наш второй пострадавший?

Коршун опустилась на стул рядом с кушеткой и всмотрелась в лицо Ликс. Нездоровая бледность постепенно исчезала и, непосвященному в дела сегодняшнего дня, могло показаться, что она просто спокойно спит.

– Не даёт он себе помочь, – Черри проверила у Ликс температуру. – Закрылся в комнате и не пускает. Спросил только, как Ликс, на этом разговор закончился.

– Ну и как Ликс?

Пока они разговаривали, Джерри и Ян тихонько прокрались в помещение. Черри конечно же заметила их, но сделала вид, что нет – что с этих двоих взять.

– Два сломаных ребра, сотрясение, повреждены кости правой кисти и внутренние органы. Ко всему прочему потеря сознания, а так же синяки, ссадины и ушибы. В общем, моими силами скоро встанет на ноги, и не такое лечили. Пожалуйста, поговори с Джесси. Я пока его не осмотрю, не успокоюсь.

***

У Джесси Итена был слишком упрямый характер. Сладить с этим человеком, если он сказал "нет", не было никакой возможности. "Нет" значит "нет", хоть головой бейся, хоть долбись в эту окружающую его стенку ломом.

Честно говоря, Бин со своей стороны мало что могла сделать, если Джесс не соизволит протянуть руку навстречу.

Кабинет Мака, как и всегда, не был закрыт. Бин без препятствий преодолела расстояние до противоположной стены и вот тогда уже упёрлась в запертую дверь.

Покопавшись в карманах, она отыскала давным-давно украденный ключ. Замок поддался.

Ну что-ж, если Джесс заперся только ключом, без дополнительных примочек Странного клуба, наверное, всё не так уж и плохо.

Хозяин комнаты обнаружился забившимся в уголок кровати в обнимку с подушкой.

Бин присела рядом на самый край. С чего бы начать?

– Раненый волк, я в гости, ты только не кусай.

Нет ответа.

Паршиво.

Ну, раз уж с этой стороны пролезть не получается, придётся говорить о проблеме в лоб.

– Это снова случилось?

Пальцы Джесси сжали уголок подушки.

– Я отвратителен. Вы находитесь под командованием психа,– комнату наполнил настолько тихий шёпот, будто его обладатель сам боялся своих слов.

От вида такого Джесси у Бин защимило в груди.

Она забрала подушку из его рук, но низко опущенная голова не давала рассмотреть выражение лица. Ища, где бы ещё спрятаться, Джесс обнял свои колени.

– Это происходит только по нашей вине, причем здесь ты?

Плечи напротив затряслись.

Джесси Итен, он… По правде говоря, никогда не плакал. Как бы больно не было, он всегда шутил, что своё уже выплакал когда-то. Даже сейчас, когда ему очень хотелось, он мог только метаться в эмоциях, но слезам пролиться бы не дал.

Даже со своими способностями в этой ситуации Бин было трудно говорить с ним. Потому что в добавок к твёрдому характеру, душа у Джесси была мягкая – уважай первое, нежно держи в ладонях второе.

Именно потому, что Бин так хорошо его понимала, ей хотелось взвыть от ситуации вместе с ним.

Джесси-Джесси.

Сколько же ответсвенности ты несёшь на своих плечах? Ты тянешь нас всех, не давая увязнуть в трясине. А сам тонешь.

Джесс, сколько же тебе лет? Кажется, всего ничего, особенно сейчас. Ты будто снова тот подросток, что когда-то вышел в свет с широко открытыми глазами и впервые увидел в небе перевёрнутый город.

После продолжительного молчания Джесси надломленно усмехнулся.

– Иногда мне кажется, что всем вам было бы гораздо лучше, если бы не было никакого Клуба. Но потом, я вспоминаю… всё что знаю о вас, и понимаю, что дороги обратно отрезаны так, что не сошьешь…

Бин кладёт ладони на его щеки и поднимает вверх низко опущенную голову, твёрдо глядя в растерянные глаза.

– Хватит. Ты всегда думаешь только о нас. Настолько много, что голову теряешь. Но пожалуйста, я тебя умоляю, пожалуйста, перестань себя ненавидеть. Ты тот, кто подарил нам нормальную жизнь, и если продолжишь жрать себя мыслями, мы не посмотрим, что ты наш лидер – наваляем так, что выбьем всю дурь из головы.

Бин осторожно его обняла, чувствуя под пальцами пропитавшуюся кровью чёрную футболку. Внутри снова защимило.

– Пожалуйста, позволь и нам тебя беречь. Любить так же сильно, как ты любишь нас. Ты же знаешь, что можешь на нас рассчитывать, верно?

Вместо ответа Коршун почувствовала чужие руки, сомкнувшиеся в замок за ее плечами.

Знает. Он постарается. И всё вытерпит. Даже самого себя.

***

– Не зашью – шрам останется,– Черри несколько секунд всматривалась в рану на брови Джесси и недовольно цыкнула. – Хотя он, блин, и так останется.

– Ну, вот видишь, в моем вышивании нет никакого смысла, кружок кройки и шитья можно сворачивать… – Джесс не успел договорить как крепко сжал челюсти – Черри приступила к работе, а обезбол не действовал полностью.

– Есть смысл или нет, решать только мне. Ты сам когда-то доверил мне ваше здоровье. И я своё слово держу.

На это сказать Джесси было нечего.

Медицинский отдел делился на две части – приёмную и небольшую палату. Пока Черри в компани подающего инструменты Рина хлопотала над Джесси в первом помещении, во втором тихонько сидел Ян рядом со всё еще бессознательной Ликс. Хотя ей уже и было лучше, никто не мог точно сказать, когда она придёт в себя. Ян тщательно сторожил этот момент, кусая в волнении костяшки пальцев и пытаясь заранее подобрать слова для разговора.

Отчитать этого глупого птенчика или пожалеть? Что, в конце концов, происходит между ними двумя?

Там же, на подоконнике, расположились Том и Джерри – Часовая вызвалась побыть медсестрой и обрабатывала посеченные мелкими осколками руки Кота.

Алекс порывался недовольно шипеть и уверять, что всё "окей", но получил знак "тихо", указанный в сторону Ликс палец, а затем гнетущее молчание.

Приступая к очередному порезу, Джерри недовольно хмурилась. Кот наблюдал за искренней заботой с умилением. До тех пор, пока Джерри не подняла голову и, глядя на него в упор, не провела по своей шее пальцем, мол, "ты – труп".

Эти двое понимали друг друга с полувзгляда. Сейчас вот Том разглядел в ее глазах всё, что она думает о его побеге из Клуба, увязавшись за Яном и Джесси.

Да, Том молодец, непревзойденный герой, но они ещё поговорят об этом.

А сейчас оставалось только терпеть кусачую перекись водорода.

Бин сидела на полу между двумя комнатами, всё не выпуская из рук ноутбук Джесси, так удачно доставшийся ей утром.

Изображения камер видеонаблюдения перетасовывались под ее пальцами словно игральные карты, в поисках заветного Джокера. Но пока что выяснилось только то, что Алексу в произошедшей перепалке тоже досталось – добираясь до Джесси, столкнулся с несколькими подельниками подрывников.

Но вот…

– На камерах чётко видно одно знакомое лицо,– Бин развернула экран к Джесси. Тот удивлённо моргул, а потом его глаза ожесточились.

Заинтересовавшись, Ян подошёл посмотреть. И его выражение лица стало таким же жёстким.

– Сходим в гости? – спросил он с утверждением.

– Конечно, чего бы не сходить, – Джесс наконец дождался окончания "вышивки" и благодарно кивнул Черри, – Здесь не далеко. Кто-то ещё желает зайти на чай?

***

После бесконечно долгой смены полицейский местного отдела как обычно вернулся в рабочий кабинет, чтобы забрать вещи и наконец вернуться домой. День выдался слишком напряженным, но, благодаря его трудам, теперь в городе должно было стать гораздо спокойней.

Щелкнул выключатель. Со всех сторон его окружали неизвестные люди.

– Помогите, убийцы! – вырвалось у мужчины, но пустующий в это время суток отдел отозвался только громким эхом.

– Нет, всего лишь старые знакомые.

Один из шести странных личностей сидел на столе, поигрывая пистолетом в руках.

Неизвестные… А точно ли?

Если приглядеться…

– Ты… – Вырвалось у мужчины.

Лицо его побледнело.

Он помнил Джесси ещё совсем мальчишкой. Но этот человек был на него практически не похож – синие волосы, следы побоев на лице, татуировка на руке… Да и он должен был быть уже мёртв.

– Ты присаживайся, у нас будет серьезный разговор.

***

Джесс сделал приглашающий жест, указывая на диван. Не получив никакой реакции в ответ, он взглянул в сторону Яна и Алекса, и те тут же насильно усадили мужчину напротив Итена.

Рин и Бин стояли по бокам от Джесси, словно охранники. Джерри заняла рабочее место полицейского и с удовольствием играла на телефоне.

– Для начала, как именно я перешёл тебе дорогу? – предохранитель щелкнул. Голос Джесси звучал очень тихо. – Я лишил тебя всего, что у тебя было? Убил твою семью? Украл деньги? Мы же виделись всего несколько раз, откуда такая ненависть?

Отпираться мужчине уже не было смысла – если попал в капкан сверхъестественных тварей, живым не выйдешь. Не известно, где они отыскали доказательства его причастности, но, видимо, он крупно облажался.

– А нужны какие-то причины, чтобы ненавидеть тварей вроде вас? – зло усмехнулся мужчина в лицо Джесси. – Вы и на людей-то не похожи, чтобы вас за них считать. В вашем существовании нет нужды, вы – чёрное пятно в нашем мире, подлежащее истреблению.

Джесс всё время его монолога понимающе кивал.

– Причины нужны всегда и для всего. К примеру, я всё еще не могу понять, как навредил именно тебе. Ради моего устранения ты даже нанял смертников, пообещав перевести их семьям деньги. Хотя, – усмешка. – На самом деле ты не собирался этого делать.

Джесс подался вперёд:

– И кто из нас здесь тварь?

Мужчину прошиб холодный пот.

– Одарённые – такие же люди. Порой почеловечней вас! – подал голос Рин. – Мы просто родились другими, и только поэтому нас нужно ненавидеть?

– Не трать на него воздух, он не поймет. – Бин от развернувшегося диалога медленно закипала.

Джесс легко спрыгнул со стола и подошёл к мужчине вплотную:

– Сегодня ты обидел мою семью. Как будешь оправдываться?

– Да что ты понимаешь в слове "семья"! – рявкнул загнанный в угол полицейский".

Джесси замер.

– Я – понимаю, – сказал он. Льда в его взгляде хватило бы, чтобы наглухо заморозить всю комнату. – Жаль, что ты нет.

Находящийся всего в нескольких сантиметрах мужчина после этих слов уже приготовился к расправе.

Но вдруг почувствовал, что парень отстранился.

Махнув рукой своим людям, двинулся к выходу. И затормозил на пороге.

– Именно потому что я понимаю, что такое семья, ты мне сегодня не нужен. Отныне твоя жизнь принадлежит твоим жене и дочери. Но помни, мы всегда следим за тобой. За каждым шагом. Ещё одна ошибка – и я не посмотрю на чувства твоих близких.

– Боже мой, какой же ты моралист, бать, – Алекс закатил глаза и с разворота врезал их обидчику в лицо.

С молнейноисной скоростью и невероятной силой Кот схватил его за грудки. На губах у него была растянута сладкая улыбка.

– Однажды ты умрешь в самом мучительном кошмаре.

– Как предсказательница, скажу, что это правда, – Джерри не отрывалась от экрана, пытаясь пройти уровень. – Карма существует, знаешь ли.

Наигравшись, Том ослабил хватку.

Ян выходил последним. Взмах рукой – свет потух, сменившись чернильной темнотой. В которой что-то цараполось и рычало.

За закрывшейся дверью раздался надрывный крик.

На экране телефона Джерри высветилась надпись "Game over"*

***

Однажды оказалось, что и в Странный клуб может нагрянуть проверка.

И причина появления полиции на пороге была весьма банальной. Ведь на самом деле ни один человек не может просто взять и поселиться в первом попавшемся здании, не оформив положенных документов, что уж говорить об открытии какой-либо организации.

Джесси не знал, как объяснить своё нахождение в этом месте. Сказать, что он глава какого-то там клуба? Ему никто не поверит.

Оставалось только стиснуть зубы, сесть в машину и отправиться в участок. Там вывернуть карманы и сумку, отдать документы и ждать своего приговора.

Пока Джесси Итен сидел на стуле, подобрав под себя одну ногу и покачивая в воздухе второй, в голове вертелось много мыслей: от простого "Что же мне делать, мне и штраф нечем заплатить", до "Быть особенным очень грустно, опереться особо не на кого".

Да только стоило правохранителям пробить его документы по базе данных… Ох, что началось.

Зрачки мужчины, что переносил данные из паспорта в компьютер, испуганно расширились. Он замер, остановив свой взгляд на Маке, не смея издать и звука.

Сам же Джесс старался смотреть куда угодно, кроме как в его сторону, поэтому не сразу заметил перемену атмосферы. Когда он, наконец, повернулся к мужчине, тот, поймав на себе его карий взгляд, кажется, уже приготовился прощаться с жизнью.

Такая реакция не на шутку напугала парня.

– Что с вами? Мне кого-нибудь позвать?

– Приношу искренние извинения! – мужчина в панике опустил голову. – Мне стоило проявить уважение к новому главе Странного клуба!

Ой.

Вот здесь Джесс уже окончательно растерялся.

– Пожалуйста, не стоит, – он искренне улыбнулся и коснулся плеча мужчины, пытаясь его успокоить.

Кроме его неуплаты за аренду ведь ничего не произошло, тогда почему все вокруг так переполошились?

Почему и куда тут же стали звонить? Почему сразу же пересадили его из комнаты с решётками на окнах на мягкий диван в комнате ожидания?

Ему пожимали руки какие-то влиятельные люди, кланялись и говорили с ним запутанными уважительными предложениями, общий смысл которых состоял примерно в следующем:

Что такое Странный клуб в понимании обычных людей? Оказалось, что это не просто объединение ребят с необычными способностями, но и опора порядка.

Люди, состоящие клубе, связаны судьбой с ним и друг с другом. Своей крепкой связью странные охраняют мир от того, что не способны увидеть остальные, обычные. От того, что блестело злобными глазами в переулках, нападало из-за углов, скрывалось в людских душах. И в том числе от того, что зависло в небе над этим несчастным миром.

Странные люди стражами порядка чуть ли не обожествлялись. Ведь когда какое-либо дело встаёт в тупик, в первую очередь подумаешь, не ввязалась ли в него какая-то аномальщина. Если под боком теперь есть те, кто подтвердит или опровергнет, те, кто ночью не побоятся выйти в дозор, чтобы охранять спокойствие, разве это не повод для радости?

Появление Джесси Итена, кажется, сразу поубавило всем головной боли.

Вот только загвоздка была в том, что сам Джесс не понимал, что ему нужно делать. Он чувствовал себя ведьмой, которая своим появлением должна была сразу решить все проблемы и стать защитным талисманом. Но он не знал как ему оправдать ожидания всех этих людей.

Всё, что он мог – чувствовать ложь и правду. Человек с такой способностью сошел бы за отличного сыщика в каком-нибудь дешёвом романе, но никак не за того, кто кромсает нечисть в потёмках. Ему с призраками играть в "правда или действие?".

В общем, Джесси и сам не понял, как всего за час стал влиятельной персоной, но решил придерживаться тактики "Внимательно слушаем, вникаем, подыгрываем".

После приехал глава города, тоже кланялся и завоёвывал расположение к себе. В итоге, как бы Джесси не было неловко, в тот вечер он получил опеку полиции и полную свободу действий. В обмен на это попросили приглядывать за одарёнными в городе и конечно же избавить обычных людей от напастей.

Ноша непосильная, но ничего не поделаешь.

***

Выходил Джесс из здания с дрожью в коленях и со сводом правил Клуба в рюкзаке, вес которого неумолимо тянул к земле.

***

Человеком, который хотел его убрать, был тот самый полицейский, что когда-то оформлял на него протокол за незаконное использование здания.

И сколько таких личностей ещё сидело по углам, грозясь выбраться на свет?

Примечания автора:

*Game over – игра окончена (англ.)

Акт XXV. Чувства ангелов

Правило клуба O(r/d)dinary №208: 

От себя всё равно не убежишь.

Джесси направился к водительскому месту, но Алекс ловко развернул его за плечи и подтолкнул в сторону пассажирского.

– Сегодня тебе пять, лидером будешь завтра.

И, честно говоря, у Итена в голове гудело так сильно, что сил на возражения совершенно не осталось.

Кот рядом всё продолжал бурчать что-то про то, что нехорошо выдавать несовершеннолетним права. Заведя мотор, он плавно направил машину в общий, не слишком загруженный, поток.

Перед глазами, словно заезды, мелькали фонари. В зеркало заднего вида было видно припавшую к стеклу Джерри. Девушка, по определенным причинам, не слишком часто бывала в центре города, и, кажется, немного соскучилась по его круглосуточно не стихающей суете.

Бин же вместо того, чтобы любоваться видом, настойчиво тыкала в щеку Яна – стоило Алену несколькими минутами ранее упасть на мягкое сидение, усталость победила. Он ещё не успел прийти в себя после "пятидневной командировки", как сверху навалился новый стресс. Организм просто не выдержал и выключился.

Рин что-то строчил в телефоне, наверняка переписываясь с оставшейся в Клубе Черри. Отвечая на очередное сообщение, он нервно закусил губу

– Всё в порядке? – окликнул его Джесс.

– Ликс становилось хуже. Сейчас всё хорошо, но Черри попросила по прибытию их пока не беспокоить.

– Сама Хлебная Крошка как? – Алекс скосил взгляд на зеркало.

– Говорит, справляется, – Рин потушил экран, глядя в пустоту перед собой.

Расстроился. Черри наверняка и сама была не совсем в порядке после такого насыщенного дня.

Боевого пыла у "команды мстителей" порядком поубавилось.

Добравшись до дома и кое-как растолкав Яна, они заперли дверь на электронный ключ и, не сговариваясь, расселись в холле на так и не разобранных злосчастных коробках.

Произошедшие события царапали горло и щипали глаза.

Как мог закончиться этот день, если бы Ликс не присоединилась к Странному клубу? Если бы она не взяла на себя инициативу помочь с простым повседневным делом? А если бы Джесс ее не отпустил? И если бы Алекс не пошёл за Джесси и Яном?

Так много "если" и у всех один конец.

Каждый бросал испуганный взгляд на изрядно потрепанного, но живого Мака, и не мог насмотреться. Поверить, что обошлось.

– Так всё, – Джесс поднял руки перед собой. – Никаких шмыгающих носов и слез. Не надо смотреть на меня, как на призрака…

К Джесси протянулись и сцепились за спиной руки Рина. Он удивлённо охнул, и тут же почувствовал ещё четыре навалившихся объятия.

Они – клубок, собранный из разноцветных ниток. Жизнь когда-то пыталась связать из каждого что-то дельное, но, оставив эту затею, выбросила.

А Джесс собрал нити вместе, получив переплетение бесконечной доброты и тепла.

Единственное о чем он жалел – что не может подарить этим детям ещё больше. Не может полностью гарантировать беззаботное будущее. Он всегда считал, что не справляется и каждому давал право при желании покинуть Клуб.

Но правда была в том, что с ними ему было по-настоящему хорошо. И если бы кто-то ушёл, это оставило бы в его душе неизгладимый след.

И каждый из ребят знал об этом.

***

Около трех часов ночи Бин заглянула в медицинский кабинет.

Черри уснула прямо за столом на сложенных руках.

Какой бы не была их лисичка ответственной и крутой, дар исцелять выпивал из нее все соки. Не удивительно, что она под утро окончательно выбилась из сил.

 Бин решила ее не будить и сама присмотреть за Ликс – если вдруг ей снова станет хуже и понадобится помощь, тогда и их местного врача привлечёт.

Но стоило обернуться и рядом с кушеткой обнаружился знакомый силуэт.

– Ты снова здесь? – Коршун накрыла клетчатым одеялом Черри и подошла к Яну.

Ален следил за Ликс не отводя взгляда.

Синяки под его глазами отлично проглядывались даже при тусклом свете. Но собственная усталость и разбитость в этот момент отступала на второй план – ну и что, что он хочет спать? В такой ситуации это не столь важно.

Ян не выдержал волнения и накрыл веснушчатое запястье своим.

Пальцы Ликс легонько сжались, почувствовав тепло.

Ален тяжело вздохнул.

Что их объединяло? Зажигалка с драконом, да рисунок попкорна.

В конце концов, он на полном серьёзе влюбился в ту, кого совсем не знал.

Яну правда хотелось посмеяться с себя, но выходила только горькая усмешка.

– Бин. Ты ведь одна из первых приняла Ликс. Объясни мне, почему? – шёпотом попросил он.

Бин опустилась на край кровати и поразмыслила некоторое время над его просьбой.

Ведь она не раскроет чужие тайны, просто рассказав, как есть? Так она всего лишь упростит Яну длинную дорогу к пониманию.

– Хочешь расшифровку схемы по имени Ликс Эванс? – наконец сдалась Коршун. – Придя в Клуб и сразу почувствовав, что обитатели наглухо отгородились от нее стеной, она не пыталась сблизиться с кем-то самостоятельно. Привыкла, что ее не понимают, считают странной и, в свою очередь, уже давно принимает это как должное. Родилась с тем, что излучает солнечный свет одним своим существом, но людям, среди которых она находилась до этого, ее тепло не было нужно. Они отвергали ее, не понимая ее доброты.

Бин вздохнула.

– Конечно, ее уровень удачи оставляет желать лучшего – первый самостоятельный шаг в новую жизнь и больничная койка. Но судьбе ни за что не сломать того, кто не побоялся начать с начала. Ян, та Ликс Эванс, которую ты видел до этого – меньшее из того, что она из себя представляет. Настоящая Ликс – та, которую ты сегодня вытащил из здания в последнюю секунду. Из-за того, что её судьба не поддается чтению она словно роман с чистыми страницами – буквы выводятся медленно, но каждое предложение имеет весомое значение. Ликс любопытная, но не глупая – знает, как себя вести, когда любопытство приносит проблемы. Очень смелая, самоотверженная. И добрая. Может быть поэтому…

Бин не договорила, улыбнувшись.

Окончание фразы повисло в воздухе.

– "Может быть поэтому"? – Ян чуть склонил голову в вопросе.

– Понимай, как хочешь,– Бин развела руками. – Больше не скажу. Как Ликс проснётся, поговори с ней. Только нормально – она ведь не кусается. А то у тебя есть привычка – когда волнуешься начинаешь огрызаться и все думают, что ты злой.

– Хватит меня читать, – брови Алена свелись на переносице.

– Вот об этом я и говорю, – Бин легонько хлопнула его по спине. – Мне в своё время понадобилось много времени, чтобы убедиться, что ты хороший. Хотя бы Ликс не путай.

Коршун тихонько вышла в коридор и продолжила незаконченную фразу просебя.

"Может быть поэтому, ты, Ян, влюбился в Ликс без памяти. Чувствовал, что за внешней оболочкой скрывается большее. Разглядел это в ее глазах, ведь ты так часто в них всматриваешься, когда вы наедине, я права?"

Что ещё важнее, Ликс тоже влюбилась в Яна. Пусть до сих пор это и не поняла.

Парочка из них, что надо.

***

Такие люди как Ликс любят один раз и на всю жизнь. До невозможности добрые, они обладают качеством, присущим только ангелам – отдавать возлюбленному всего себя. И если вдруг случайно разобьешь им сердце, от пережитых страданий прежними они уже не станут.

Сможет ли Ян пообещать ей, что они всегда будут вместе?

Он очень хотел поговорить с Ликс о своих чувствах. Ровно до этого момента.

Хотелось уйти. Сбежать от самого себя. Но сжатые в запястье веснушчатые пальцы не пускали, крепко держа на месте.

Что такое "всегда"? Гарантировать его, значит обманывать Ликс, но и от своих чувств просто так сбежать не получится. Ян слишком хорошо знал себя.

Значит, он будет любить ее тихо. Держаться вблизи и дарить любовь поступками, но ни за что не признается.

Пусть это и больно, но так никаких разбитых сердец между ними не случится.

Алекс говорил ему быть счастливым сейчас, раз уж любовь накрыла с головой. Но он не может поступить с Ликс так эгоистично – пообещать быть рядом, а после дымкой раствориться в воздухе.

Игла кольнула куда-то под ребра, вызывая внутренний стон.

Его бы положить на кушетку рядом.

Диагноз: Ликс Эванс. Состояние: критическое.

***

Ликс открыла глаза и очутилась в незнакомом месте.

Единственным источником света служил ночник на столе, в котором едва удавалось что-то разглядеть. Ностальгия. Если сильно не всматриваться, можно подумать, что она проснулась своей квартире и всё, что произошло за последнее время, было очень длинным сном.

Ликс глубоко вдохнула. Ощущения такие, будто переехало что-то тяжелое.

Мысли в голове немного путались, выстраивая картинку последних событий. Но, в целом, она, каким-то чудом, оказалась в порядке. Наверняка ее быстрая поправка не обошлась без посторонней помощи. Хотя "быстрая" громко сказано, вдруг она провалялась в коме месяц? Неплохо бы было в ближайшее время расспросить об этом какое-нибудь живое существо.

Искать долго не пришлось – Черри задремала за столом. Вывод, что именно она помогала с лечением, напрашивался сам собой.

Ликс хотела было ее окликнуть, но уловила краем глаза что-то в полутьме.

Где-то в голове раздался щелчок закрывшегося замка. Того, что был покрыт пятнами ржавчины и когда-то дарил ощущение спокойствия.

Сейчас на его месте оказались пальцы Яна, крепко переплетённые с ее собственными.

Слова застряли в горле.

Тут ни то что говорить, шевелиться страшно.

Ален дремал, опираясь локтем на кровать и подперев щеку.

Ликс во все глаза смотрела на его спокойное лицо. Родинку, ярко выделяющуюся даже при плохом свете и длинные ресницы, бросающие тени на щеки.

На заднем плане послышалось шевеление – Черри усиленно терла глаза, пытаясь прогнать сон, и, обеспокоенная, встретилась взглядом с Ликс. На ее лице тут же появилось облегчение и она уже набрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы что-то сказать, как Ликс прижала палец свободной руки к губам в знак тишины, а затем показала на Яна.

Черри удивлённо моргнула и, заметив их соединенные пальцы, прижала ладошку к лицу. Ошеломленная улыбка расползлась по губам.

Надо же, Ален… Кто бы мог подумать.

Кое-как подавив внутренний писк, Фокс указала на Ликс, а затем на свою голову.

Наверное, спрашивала, не болит ли у нее что-то.

Ликс легонько покачала головой. Терпимо.

Черри выдохнула и показала знак "класс".

И тут Ян открыл глаза.

Ликс же, будто почувствовав что-то долисекундой раньше, наоборот их закрыла, притворяясь спящей. Актриса без Оскара.

Теперь оставалось полагаться только на слух, но это гораздо лучше, чем поставить Яна в неловкое положение. Наверняка то, что Ликс видела, должно было остаться где-то за кадром, там, где бы она об этом не узнала даже при допросе под дулом пистолета.

В общем, Ликс оставила Черри развлекаться в одиночестве.

Фокс кое-как вернула лицу нормальное выражение и обратилась к немного потрепанному после дремы Яну:

– Тебе самому помощь не нужна? Ты после стычки с агмами так и не заглянул, точно всё в порядке?

Ален махнул ей рукой и, поднявшись, наконец отпустил руку Ликс. Он задержал на ней долгий изучающий взгляд, будто пытаясь досконально запомнить сюжет для будущей картины.

– On se reverra,*– тихо произнёс он, явно обращаясь к Ликс, и скрылся в темноте.

Эванс подождала, пока дверь закроется и распахнула веки.

– Bien sûr, à bientôt, nous vivons dans le même bâtiment,** – нервно выдохнула она.

Черри упала рядом с ней на кровать, наконец давая волю эмоциям:

– О, ты знаешь французкий? Что он только что сказал?

Ликс поперхнулась.

– Кажется то, что, по хорошему, я не должна понимать.

Черри похихикала, одновременно с этим рассматривая Ликс на предмет недомоганий. Убедившись, что всё действительно сносно, она отпустила ей по затылку лёгкий шлепок:

– Балда. Когда я сказала, что вы с Рином похожи, это не значило, что ты тоже должна лечь на кушетку.

Ликс опустила глаза, ожидая дальнейших выговоров, но почувствовала, как чужая рука зарылась в волосы, притягивая для объятия.

– С возвращением домой.

Примечания автора:

*On se reverra – мы ещё увидимся (франц.)

**Bien sûr, à bientôt, nous vivons dans le même bâtiment. – Конечно, увидимся в ближайшее время, мы живем в одном здании (франц.)

Акт XXVI. Длинная ночь

Правило клуба O(r/d)dinary №103: 

Из ста воспоминаний выбери то, что держит на плаву.

Ян щедро обдает лицо ледяной водой.

В тишине раздаётся мерный стук капель из уже перекрытого крана. Кажется, его снова придётся чинить.

Глаза поднимаются к зеркалу. В нём отражается серая плитка, мрачный свет медленно перегорающей лампочки и чьи-то слезы, катящиеся по щекам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.