Кира Иствуд
Сердце стального дракона. Лекарь поневоле

Глава 1

– Улыбнись, милая! – просит Светка, и я улыбаюсь. Искренне, от всего сердца. Подхватываю уголок своего белоснежного свадебного платья, расправляя пышную юбку.

Виктор обнимает меня и нежно целует в губы. Светка делает кадр. И ещё, и ещё. Щёлк-щёлк-щёлк.

– Ты самая красивая, – шепчет мне на ухо Виктор. – У меня будет самая красивая жена.

– А у меня самый прекрасный муж, – отвечаю я.

Мы смущённо смеёмся, от счастья щемит сердце. Я до сих пор не верю, что происходящее реально. Я выхожу замуж! Мы в ЗАГСе стоим перед входом на регистрацию. Гости уже внутри, нас позовут через двадцать минут. Двадцать минут… и начнётся новая страница моей жизни.

А ведь была уверена, что на мне висит проклятие безбрачия.

Виктор подмигивает мне, а у меня в груди печёт, к щекам приливает горячий румянец. У нас с ним ещё не было близости, и от мысли о брачной ночи дрожь предвкушения пробегает по спине.

"Я самая счастливая!” – повторяю в уме. И вдруг чувствую странный прилив тошноты. Из-под ног уходит почва, я хватаюсь за колонну.

– Котёнок, тебе плохо? – спохватывается Виктор, бережно придерживая под руки.

– Нет… просто переволновалась… наверно, – шепчу, а у самой голова кругом. – Мне… мне надо подышать воздухом.

– Хочешь на улицу?

– Да. Ненадолго…

– Я провожу.

– Не стоит, милый, тем более тебя же первого позовут.

– Алиса, – натянуто улыбается он, – может, просто посидишь и станет лучше? Зачем куда-то идти, тем более одной.

– Мне очень надо. Капельку побыть наедине с собой. Собраться с мыслями и продышаться.

Виктор хмурится, но я делаю жалостливые глаза и прошу:

– Пожалуйста.

– Ну, хорошо, – кивает он. – В конце концов, совсем скоро ты будешь полностью моя.

– А ты мой, – улыбаюсь я.

– Верно, – он целует меня в губы. – Жду тебя. Надеюсь, ты не собралась сбежать со свадьбы?

– Не надейся, – я показываю ему язык, а потом направляюсь к выходу из ЗАГСа.

– Встретимся у алтаря! – кричит мне вслед самый замечательный мужчина на свете.

На улице по-осеннему ветрено, по тротуару, обгоняя друг друга, несутся золотые листья. У подножия лестницы счастливо воркует новоиспечённая парочка, щёлкают фотоаппараты, сверкают вспышки.

Я же хватаюсь за перила и пытаюсь отдышаться. Желудок скручивают спазмы, перед глазами всё плывёт. Хорошо, что Виктор не понял, насколько мне плохо.

Пытаюсь убедить себя, что я счастлива. Мне положено быть! Но в груди скребут кошки. Знать бы ещё, откуда они вылезли и чего им неймётся? Тело тоже предаёт, слабость сковывает ноги, словно они отказываются возвращать хозяйку в ЗАГС.

"Это просто волнение… Возьми себя в руки! – приказываю себе. – Впервые тебе улыбнулась удача. Виктор – это подарок судьбы. Сегодня такой важный день, а ты в обморок падать собралась как ванильная барышня. Что о тебе подумает семья Виктора? Вот будет стыдоба!"

Я делаю вдох и выдох, хлопаю себя по щекам. Мне становится лучше. И когда я уже собираюсь вернуться в ЗАГС, мой взгляд вдруг цепляется за размытую фигуру впереди.

Я приглядываюсь, и фигура человека становится чётче, словно растворяется туман, что мешал взгляду. Это темноволосый мужчина. Согнув ноги, он сидит прямо на земле, привалившись спиною к кирпичной кладке. Ему явно плохо. Грудная клетка тяжело поднимается и опадает. Голова безвольно свесилась на грудь.

Пешеходы бегут мимо, даже не оборачиваясь. Парочке у лестницы тоже нет дела до чужих проблем. Никто не собирается ему помочь. А между тем, человек, может быть, умирает…

“И я не собираюсь помогать, верно? Зачем бы мне лезть не в своё дело?” – думаю я, но потом не выдерживаю и сбегаю по ступенькам вниз.

“Всё-таки надо хотя бы вызвать скорую, – решаю я. – Совершенно недопустимо, чтобы в день моей свадьбы кто-то умирал прямо возле ЗАГСа. Тем более, если я могу помочь”.

Придерживая пышную белую юбку, я приближаюсь к мужчине.

– Извините, вам нужна помощь? – спрашиваю, подходя ближе. Про себя подмечаю, что перегаром не пахнет, да и выглядит незнакомец прилично, хотя и странно. Одежда словно состоит из рыбьих чешуек, переливается на солнце всеми оттенками серебра.

А потом я замечаю кровь… Грудь и шея мужчины в крови.

– Ох, как же вы… Я сейчас вызову скорую, – бормочу, выхватывая из сумочки телефон и начиная набирать номер. Но вдруг замираю. Потому что мужчина, жмурясь, поднимает лицо.

“Ого, таким красавчиком быть вообще, законно?” – невольно думаю я. Потому что лицо у мужчины волевое, скуластое, с упрямым подбородком, чётко очерченными чувственными губами, высоким лбом и смоляными стрелками бровей. Этакий “Джеймс Бонд на максималках”. Не удивлюсь, если это актёр или фотомодель. Может, тут где-то съёмки, а его кровь – часть грима?

“Но мой Витя ничем не хуже, а даже лучше”, – ворчливо подмечает часть меня.

А потом незнакомец открывает глаза, и всё его очарование вдруг исчезает. На меня смотрят совершенно чёрные, непроницаемые для света глаза. Холодные, словно мёртвые. Невозможно рассмотреть, где радужка, а где зрачок. Дыры, а не глаза. От них веет чем-то потусторонним…

– Ты… – хрипит мужчина. – Ты меня видишь?

“Сразу на ты перешёл?” – мысленно удивляюсь я, а вслух говорю:

– Тебя сложно не заметить, знаешь ли. У тебя кровь, я вызову скорую.

– Нет, – отрезает незнакомец.

– Почему нет? – хмурюсь я. – Здесь съёмки фильма, что ли? Или ты бандит?

– Бандит? – повторяет за мной мужчина, словно пробуя слово на вкус. Кривится. Потом пытается встать, но ничего не выходит. Он сжимает зубы, явно переживая новый приступ боли. Кровь стекает по его пальцам, капает на землю. Нет, на грим не похоже!

– Как тебе помочь? – обеспокоенно спрашиваю снова.

– Никак, – рычит он.

– Может позвонить кому-то?

– Нет!

Я сержусь с каждой секундой всё больше! У нас в интернате был один такой мальчишка. Считал, что ничью помощь принимать не станет. Терпел до последнего, никому про боль не говорил. В итоге врачи едва спасли. И тут такой же, только великовозрастный!

– Могу в аптеку сбегать, – предлагаю я.

– Я приказываю тебе уйти, – выдавливает мужчина, а я вижу, как у него трясутся руки. Кожа бледная, на лбу выступил пот.

– Приказываешь? – поднимаю я брови. – Тогда и я тебе приказываю! Приказываю не валять дурака! Ты же помрёшь здесь. Посмотри, сколько крови натекло! Если тебе на себя плевать, то хотя бы подумай о тех, кому дорог. О тех, кому ты нужен!

Мужчина вновь поднимает на меня глаза. Они словно чужие на его красивом лице, нечеловеческие. Их взгляд пронизывает насквозь как рентген. Невольно ёжусь, но не отступаю. Мне воспитатели с детства говорили, что я упряма точно баран. Если чего решила, ни за что не сойду с пути.

– Хорошо, – говорит он. Голос у него низкий, хриплый. – У тебя есть вода?

Я киваю и достаю из сумочки бутылку. Свинчиваю крышку и протягиваю незнакомцу. Тот нюхает содержимое и только потом, словно с опаской, делает глоток. Его брови удивлённо ползут вверх, он жадно выпивает всё до последней капли. А потом прикрывает глаза и вздыхает. Мне даже кажется, словно бледность слегка покидает его красивое лицо.

– Ты не лгала, – кивает он.

– О чём? – не понимаю я.

– Ты и правда хотела помочь. Искренне.

– Ты это через воду почувствовал? – хмыкаю я.

– Именно. Так и быть, отплачу тебе.

Не успеваю я уточнить, что он имеет в виду, как незнакомец внезапно поднимается на ноги, да так ловко, словно никаких ран у него в помине нет. А потом бесцеремонно хватает меня за руку, притягивает к себе.

И накрывает мои губы своими.

Меня парализует от шока.

Глава 2

О, нет!

Я отшатываюсь от незнакомца, словно меня током ударили. Но не тут-то было. Наглец не выпускает, хотя больше и не целует. Руки у него стальные, горячие, крепко обнимают меня за спину, чёрные глаза затягивают, точно омуты. Краем глаза я вижу фигуру жениха, застывшую возле дверей.

– Да как вы… Что вы… – я ловлю ртом воздух. – Отпустите! Да отпустите же!

Мне мерещится, будто незнакомец что-то шепчет, едва шевеля губами. Пугливые мурашки прокатываются по моей спине. В голове бьётся жуткая мысль: “Виктор! Он видит!”

Я уже собираюсь звать на помощь, как вдруг незнакомец сам делает шаг назад, выпуская из объятий.

Я яростно вытираю губы и кидаюсь в сторону ЗАГСа.

– Виктор! – кричу отчаянно.

Но жених уже развернулся и исчез внутри здания. Видел ли он, что случилось?! Что теперь будет?! Ужас охватывает душу, ударяет горячей волной в голову. От стыда хочется провалиться под землю.

– Ты! Зачем ты это сделал?! – возмущаюсь я, оборачиваясь к наглецу.

Тысячи ругательств готовы сорваться с моего языка. …вот только незнакомца и след простыл. От возмущения я теряю дар речи.

Что это, блин, только что было?! Куда он так быстро сбежал? Сделал гадость и свалил? Очень по-мужски, ничего не скажешь! Он что, только притворялся раненым? Но зачем? Бред какой-то!

Я кручу головой в поисках скрытых камер. Не удивлюсь, если завтра стану звездой “Тик-Тока” или “Ютуба”! Губы всё ещё хранят вкус украденного поцелуя, а рядом витает запах цитруса и почему-то еловых шишек.

Тут я спохватываюсь о времени и бегу скорее в ЗАГС. Мне до ужаса страшно увидеть жениха… Видел ли он поцелуй? А если да, вдруг он отменит свадьбу!

Накидываю фату на лицо, прячась за ней, как за ширмой. Сетчатый фатин довольно плотный, он скрывает от окружающих моё смущение и растерянность.

Заскакиваю в здание. За дверью меня никто не ждёт. Должно быть, Виктора уже позвали на церемонию, или он возле зала бракосочетания.

Чувствую себя бесконечно глупо. И чего меня понесло дышать на улицу? И нет бы, стояла спокойно, так потащилась помогать незнакомцу. Да ещё и притворщику! И ведь он просил оставить его в покое.

Все беды от моего дурацкого характера. Вечно мне надо сунуть свой нос, куда не просят. Неспроста в интернате я носила прозвище: “Чумная одиночка”. Я всегда была магнитом для неприятностей, потому от меня и держались подальше. Поговаривали, что моя неудачливость заразна как чума.

Я надеялась, что хоть в институте ситуация изменится, но не тут-то было…

Виктор – моя первая настоящая победа над злым роком. Он единственный человек, который захотел быть рядом, принял меня. И какой-то нелепый домогатель не испортит нашу с ним прекрасную будущую жизнь!

“Всё-всё, выкинь этого наглого красавчика из головы. Подумаешь, поцелуй. Ерунда”, – мысленно говорю себе, пытаясь успокоиться. Но получается слабо. На самом деле я понимаю, что попасться на поцелуе с другим мужчиной в день свадьбы – это катастрофа. Хуже быть не может!

Я бегу по коридору ЗАГСа, едва не спотыкаясь на каблуках. Виктора нигде не видно.

– Доронина Алиса? – строго спрашивает меня женщина у входа в зал, где вот-вот начнётся церемония.

– Да! – я поправляю фату, одёргиваю пышную юбку.

– Вас-то мы и ждём!

– Где мой жених? – шепчу я.

– Внутри, – сообщает женщина, – ждёт у алтаря. Всё гости тоже на местах, как и фотограф. Так, сейчас начнётся музыка, войдёте, медленно прошествуете по красной дорожке. Фату не поднимайте, жених это сделает сам. Вас кто-то сопровождает?

Я мотаю головой.

– Понятно… Тогда вы готовы?

– Готова, – бормочу.

До ушей долетает торжественная музыка, распахиваются двери. Мне показывают жестом, что пора входить.

Была не была!

Я делаю вдох и шагаю внутрь.

В зале всего пара моих знакомых, остальные гости со стороны Виктора. Все сидят с важными лицами, следят за мной взглядами. Щёлк-щёлк, – делает кадры Светка.

Под торжественную музыку я иду прямо навстречу своему жениху. Нервы звенят на пределе, я вглядываюсь в лицо любимого.

Виктор мягко улыбается. Не похоже, что он видел тот случайный уличный поцелуй. Я вздыхаю с облегчением. Кажется, обошлось…

До встречи с Виктором я даже ни разу на свидании не была! Парни от меня шарахались, да и подруг не случилось. Я всегда была одна, точно проклятая. Но оказалось, жизнь просто берегла меня для самой важной встречи.

Вокруг розовые стены, ангелочки и белые колонны, в воздухе витает аромат цветов. Я с обожанием смотрю на Виктора. До сих пор не могу поверить в своё счастье.

Мой будущий муж – из хорошей семьи, умный, галантный и невероятный красавец. Он похож на принца из волшебной страны. Высокий блондин с ослепительной улыбкой и голубыми глазами. Любая девушка мечтала бы о его внимании, но он выбрал меня – девочку без родителей, обычную студентку, что едва сводит концы с концами. Ухаживал, как рыцарь, окружил заботой, а месяц назад, на мой двадцать второй день рождения сделал предложение, от которого я не смогла отказаться.

И вот, я встаю напротив. Виктор красив как ангел. Его светлые мягкие волосы стильно уложены назад, от голубых глаз не отвести взгляд. У него идеальное лицо – прямой, точно высеченный из мрамора нос, высокие скулы, по-мужски тяжёлый подбородок. Он может быть очень суров, но если улыбнётся, то кажется, словно вышло солнце.

Моё сердце стучит радостно и затаённо. Я столько раз представляла этот момент! Женщина-регистратор говорит речь. Наступает момент, чтобы обменяться кольцами. Но перед этим Виктор поднимает мою фату и одним движением откидывает назад.

Я счастливо улыбаюсь ему.

Но он почему-то не улыбается мне.

Напротив, его улыбка сползает с лица, губы сжимаются в напряжённую линию. В голубых глазах – растерянность. В груди у меня нарастает тревога, раздувается как шар.

Жених хмурится, а потом спрашивает:

– Это какая-то шутка?

– Что? – я ничего не понимаю. – О чём ты, милый?

– Поиграли и хватит, – он оглядывается по сторонам. – Где она? Тут? Снаружи?

Все гости смотрят на нас с тревогой, регистратор непонимающе хлопает глазами. “Неужели, Виктор всё-таки видел этот дурацкий поцелуй и теперь так мстит?” – испуганно думаю я.

– Вить, ты чего…– Пытаюсь улыбнуться, но губы дрожат.

Лицо Виктора становится напряжённым. Он чеканит слова:

– Она что, сбежала?

– Да, кто?! Ты о ком?

– Где моя невеста? – рычит Виктор, хватая меня за локоть, сжимая. – Где Алиса?!

– Ай! Мне больно! Что ты творишь?!

Гости поднимаются со своих мест, перешёптываются, показывают на меня пальцем. До ушей долетают странные, дикие слова: “Кто это? Где Алиса?”

– Что происходит? – строго спрашивает регистратор. – Вы кто?

– Я Алиса! – вскрикиваю в отчаянии, но никто меня не слушает. – Виктор, это из-за поцелуя? Я объясню…

– Какой к чёрту поцелуй! – кричит мой жених, его глаза сверкают от гнева. – Почему ты в её платье? Где Алиса?! Если это какая-то шутка, то весьма плохая.

– И правда – шутка никуда не годится, – нервно соглашаюсь я.

Сжав зубы, Виктор отпускает мою руку, да так резко, что я невольно отшатываюсь и тут же спотыкаюсь о длинный подол. С грохотом падаю на пол. Ткань юбки трещит, рвётся. От испуга едва не плачу.

Гости поднимаются со своих мест, выглядывают в коридор. Виктор бросает на меня яростный взгляд и широким шагом выходит из зала. Его родители отходят от меня подальше, как от прокажённой. Регистратор пытается всех успокоить.

Мне хочется под землю провалиться от стыда. А главное – я совершенно не понимаю, что происходит! Я словно попала в иррациональный кошмар, от которого невозможно проснуться.

Тут замечаю неподалёку Свету. Вот кто меня спасёт! Поднимаюсь и бегу к ней.

– Света! – зову я в отчаянии, но та смотрит на меня совершенно дикими глазами без капли узнавания.

– Света, пожалуйста, дай фотоаппарат, – с мольбой прошу я.

– Откуда вы знаете моё имя? – испуганно бормочет моя соседка по общаге. Ситуация настолько нелепая, что я не понимаю, плакать мне или смеяться.

– Да мне только посмотреть! Тем более, это же мой фотик, – говорю я наступая. Не знаю, что с моим лицом, но Светка бледнеет от испуга. Торопливо суёт фотоаппарат мне в руки, а сама улепётывает, словно за ней гонится призрак.

– Спасибо, – бормочу и включаю фотик, начинаю перебирать файлы. Ну вот же! Вот же я! Мы вместе с Виктором! Поворачиваю фотоаппарат на себя и делаю снимок. Смотрю на результат…

Это всё ещё я! У меня прежнее лицо, никаких фантастических изменений. Значит, тут дело не в мистике… Или всё-таки в ней? Но не могу же я просто ничего не делать! Надо как-то спасать собственную свадьбу.

– Виктор! – зову, голос у меня дрожит и скачет. Поднимаюсь на ноги, бегу мимо гостей к дверям.

Жених оказывается в коридоре. Я нагоняю его и хватаю за рукав.

– Пожалуйста… – прошу.

Он вырывает руку так брезгливо, точно его коснулся таракан. Красивое лицо становится надменным.

– Где Алиса? – говорит Виктор ледяным тоном.

– Посмотри, тут снимки… – Я протягиваю фотоаппарат, но жених его резко отталкивает.

Фотоаппарат падает на пол. С хлопком разбивается объектив, а вместе с ним разбивается моя жизнь и мои мечты. Осколки разлетаются по полу мелким крошевом.

– Если не скажешь, где она, то я сдам тебя полиции. Хочешь переночевать в камере? Связей мне хватит.

– Виктор, прошу… посмотри хотя бы мой паспорт. Не знаю, что происходит, но если это шутка…

– Где Алиса?!

– Это я и есть! Я – АЛИСА!

Хлоп! И мою щёку обжигает унизительная пощёчина. Голова дёргается в сторону. Лицо горит, слёзы жгут. В груди пульсирует и ноет, точно мне нож в сердце воткнули.

– Не смей называться её именем! – рычит Виктор, а потом со злостью ударяет кулаком стену, да так, что в стороны отскакивает каменная крошка. Уходит прочь.

Глотая слёзы, я смотрю в его широкую спину, на творящийся вокруг бардак и вдруг понимаю, чтобы я не сказала – всё бесполезно. По какой-то невероятной причине ни Виктор, ни гости меня не узнают. Разве сумели бы они так притворяться? Да и зачем?

Но что делать мне?

А за окном между тем доносится полицейская сирена.

Глава 3

Развалившись на переднем сидении служебной машины, полицейский рядом изучает мой паспорт. Я сижу в заднем ряду тихо как мышка. На мне всё ещё свадебное платье, пусть и немного потрёпанное, фата съехала на бок, нос опух от недавних слёз.

Я прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. Мне видно кусочек здания ЗАГСа. Там не прекращается праздник: смеются молодожёны, кто-то с хлопком откупоривает шампанское, в небо выпускают белоснежных голубок.

Говорят, они приносят счастье…

Но моя “птица счастья” оказалась бракованной. Подразнила немного, подманила… а потом нагадила и улетела в свою радужную страну. А меня оставила здесь.

Виктор стоит в десяти шагах от машины и о чём-то переговаривается со своими родителями. На меня косится как на врага. "Чумная одиночка", – горько вспоминаю я своё прозвище. Похоже, мне от рока не сбежать… Мир готов с ног на голову перевернуться, лишь бы я осталась одна.

“Пора признать – ситуация мистическая… Может, и решение должно быть из области фантастики?"

Если подумать, то я встречала фильмы с таким сюжетом. Героиню или героя внезапно все забывают… и как же они выпутываются?

Я задумываюсь.

Мне вспоминается, что обычно к нуждающимся героям приходит некто мудрый и рассказывает как быть, куда идти и что делать. Но мой "мудрец" где-то заблудился и не дошёл.

Ещё бывает, что у героев таких историй пробуждается внутреннее чутье. Ноги, как бы, сами знают куда идти.

Я с подозрением смотрю на свои, спрятанные под воздушной юбкой, коленки. Те никуда идти не собираются. Если мои ноги и обладают тайными знаниями, то с хозяйкой делиться не спешат.

“Ну, ладно, – расстроенно думаю я. – Может, позже захотят…“

Полицейский, что сидит рядом, изучает мой паспорт, крутит так и эдак. Вглядывается в фото, потом в меня.

– Что-то фотография выцветшая, – бормочет офицер. – И не разобрать вы или нет.

– Я же недавно паспорт получила, там всё нормально с фото, – говорю, но полицейский поворачивает ко мне документ. И у меня глаза лезут на лоб.

Квадратик с моим фото пожелтевший, словно ему лет сто. Краски бледные, даже глаз не разглядеть. Имя и фамилия тоже выцвели.

Полицейский недовольно качает головой, но отдаёт мне документ. Говорит задумчиво:

– Над опасными людьми, вы, девушка, решили подшутить. Зачем вам это надо?

– Я просто юмористка по жизни, – бормочу. Мне уже кристально ясно, что доказывать что-то, бесполезно. Это словно об стену головой биться, кроме головной боли ничего не получишь.

– Придётся ехать в участок, – сообщает полицейский. – Оформляться.

– Зачем? В чём меня обвиняют?

– Как в чём? В похищении, конечно. Вы похитили невесту Виктора Покровского.

– Что? – возмущаюсь я. – Но это же бред!

– Бред, не бред, но на вас платье и украшения похищенной. Это подтвердили множество свидетелей. К тому же ваш паспорт вызывает много вопросов.

Меня прошибает холодный пот. Получается, меня правда заберут в полицию? А что потом? Посадят? Или, может, сдадут в психбольницу?! Паника накатывает волной.

– Но есть и другое решение, – как бы между прочим сообщает полицейский.

Я поднимаю на него несчастные глаза.

– И какое же?

– Вы расскажете, где находится Алиса Доронина, и мы вас отпустим.

– О, боже… – бормочу я.

– Вам даже оставят украшения и платье.

– Вот это щедрость…

– Именно, – соглашается офицер, не почувствовав сарказма. – Виктор Покровский очень любит свою невесту и готов отпустить вас с миром за содействие.

Любит…

Мне вспоминается пощёчина. Лицо тут же начинает гореть, а в груди полыхать от стыда и унижения. Я закусываю губу, чтобы снова не расплакаться.

“Виктор просто не знает, кто я, – пытаюсь успокоить себя. – Он не виноват. Он любит Алису… А кто теперь я?”

– Ну так что, девушка? – торопит полицейский.

Я вновь нервно закусываю губу. Совершенно не понимаю, что делать. Отказаться и отправиться в тюрьму? Может, утром всё волшебным образом станет как прежде?

А если нет?

Если прямо сейчас мой последний шанс поговорить с Виктором?

Я ведь могу рассказать ему что-нибудь из наших свиданий. То, что кроме меня, никто не знает! Например, что он терпеть не может кукурузу и всегда выкладывает её из салата. Или, что у него на спине родинка в форме звезды. Или можно припомнить, как мы гуляли в саду с фонтанами… Мы тогда много о чём говорили. Точнее, я говорила, а Виктор слушал. О себе он не любит рассказывать… Что кстати, тоже факт не всем известный.

Может, тогда он мне поверит? Почувствует… Ведь Виктор говорил, что любит меня, а любимого человека нельзя просто взять и забыть, верно? Ведь любовь – это нечто высшее, что связывает на незримом уровне. Надо просто постараться достучаться!

– Гражданочка, вы чего зависли? – спрашивает офицер. – Вы Алису нам вернёте?

– Хорошо, – твёрдо говорю я. – Верну!

– О! Вот так бы сразу!

– Но говорить буду только с Виктором.

– Как скажете, – не спорит офицер.

Вместе мы выходим на осеннюю улицу, вместе подходим к моему жениху.

У меня замирает сердце. Я кажусь себе неловкой, нелепой. Внезапно вспоминаю, что плакала, и должно быть часть косметики размазалась… ещё и платье в беспорядке.

Виктор поднимает голубые глаза, в которых ни грамма прежней теплоты. Один холод, от которого мурашки по коже… Такого Виктора я раньше не знала. Он словно высечен из льда. Прекрасный далёкий принц, к которому я не смею прикоснуться.

– Вот, привёл, готова говорить по делу, – бодро рапортует офицер.

Виктор смотрит не на меня, но словно сквозь меня…

– Вить, – зову, а у самой голос дрожит. Почему-то вдруг становится ужасно страшно, – ты можешь меня выслушать… пожалуйста.

Жених не реагирует, его взгляд заволакивает странная пелена, он оглядывается по сторонам.

– Где эта мошенница? – спрашивает резко.

– Только что тут стояла! – волнуется офицер.

Виктор скрипит зубами и идёт к полицейской машине, заглядывает в окна. Офицер выругивается и спешит следом.

А я стою на месте и хлопаю глазами.

Что, блин, опять происходит!

– Э-эй! – осторожно зову, подходя к мужчинам со спины. Ноль реакции. Тогда, замирая от страха, дёргаю Виктора за рукав… Точнее, пытаюсь дёрнуть. Потому что внезапно мои пальцы проходят насквозь…

Я вновь зову жениха, в панике пробую снова его коснуться – бесполезно! Сколько бы ни пыталась, я прохожу насквозь. В горле зарождается истерический смех.

“О, боже! Боже! Я призрак!” – вопят мысли. Пульс всё сильнее стучит в висках.

Неужели я умерла?! Но в какой момент?! Как, блин, можно не заметить собственную смерть! Уму непостижимо… И если умерла, то почему за мной всё ещё не явился ангел… или кто там за умершими приходит? Где, блин, положенный мне “свет в конце туннеля”?!

“Так, надо немедленно успокоиться! Вдох-выдох, – говорю я себе. – Только что меня все видели, а значит пациент скорее жив, чем мёртв… Но что тогда случилось?

Виктор тем временем обходит полицейскую машину кругом, зло отчитывает офицера, требуя объяснить, куда делась задержанная. Тот лишь разводит руками, мол, понятия не имеет. Они спорят ещё пару минут, а потом мой жених сжимает кулаки и широким шагом уходит прочь.

Не зная, что ещё предпринять, я спешу следом. Несколько раз пробую его окликнуть, но это бесполезно. Он меня не слышит… никто не слышит.

“Призрак невесты преследует жениха – настоящий сюжет для ужастика”, – едва не плача, думаю я.

На пути встречаются люди, но никто не удивляется девушке в порванном свадебном платье и размазанной по лицу косметике. Некоторых я даже пытаюсь потрогать, но пальцы проходят насквозь. Судя по всему, я стала невидима для всех и каждого.

“Многие мечтают обрести дар невидимости, между прочим. Радуйся!” – мысленно говорю себе. И сама же отвечаю: – “Спасибо, не надо! Дар видимости нравился мне куда больше”.

Я нервно хихикаю над собственной шуткой. В стрессовых ситуациях я часто начинаю глупо юморить. Именно эта привычка помогла мне смириться с положением вечной одиночки. Пусть, сарказм делу мало помогает… но хотя бы отвлекает от кошмара, что со мной творится.

Наконец, Виктору надоедает идти без оглядки и он садится на скамейку возле парка. Упирается локтями в бёдра и хватается за голову.

Он выглядит так одиноко и печально, что у меня щемит сердце.

Я присаживаюсь рядом. Сквозь скамейку я не проваливаюсь, но сейчас думать об этом не хочется… а хочется понять, как передать весточку Вите. А ещё хочется плакать, как ребёнку. Вот только никто не придёт на помощь.

С тревогой смотрю на моего несостоявшегося мужа. Волосы точно золото, лицо как у принца, плечи широкие, сильные…

И что он нашёл во мне? И ведь как увидел, так больше не отходил ни на шаг. Заваливал подарками, цветами, каждый день звал на свидания и при этом дальше поцелуев не заходил. Говорил, что хочет подарить мне сказку…

И сейчас, я очень хочу эту “сказку” вновь вернуть, но не знаю как. Не знаю, как подсказать, что я рядом. Как успокоить, утешить…

Как проснуться от кошмара.

Поднявшийся ветер теребит моё платье, развивает волосы. Небо заволокло тучами. Они сизые и тяжёлые, нависли над головой, грозя обрушиться дождём. Землю устилает ковёр из золотых листьев.

Я подвигаюсь ближе к Виктору, а потом, осмелев, кладу свою руку на его. Пальцы проходят насквозь, но мне кажется, я ощущаю тепло. Сердце сдавливает отчаяние.

Жених выглядит бесконечно подавленным. Конечно, как ещё может чувствовать себя человек, оставленный невестой? Он, должно быть, думает, я сбежала, или что со мной и правда что-то случилось.

– Всё будет хорошо, – сдавленно шепчу я. Но Витя, конечно, не слышит. Тогда я придвигаюсь ещё ближе, осторожно обнимаю. Руки держу так, чтобы они не проходили насквозь, осторожно целую воздух возле его щеки.

Как же нелепо. Нелепо…

В небе сверкает росчерк молнии, а следом приходит гром. Начинается дождь. Как и требует закон подлости, мою невидимость вода игнорирует. Я стремительно намокаю до нитки, обхватываю себя за плечи. Дрожу от холода.

– Вить, иди домой, а? Заболеешь же… – шепчу.

Словно почувствовав мою тревогу, Виктор тяжело вздыхает, откидывает назад мокрые волосы, а потом достаёт телефон и вызывает такси.

Жёлтая с шашечками машина приезжает довольно быстро. На этот раз я не иду следом. Только грустно слежу, как моё счастье безвозвратно уезжает от меня.

Я остаюсь сидеть одна. Зубы клацают от холода. Дождь хлещет так, словно собрался утопить весь мир. Мои слёзы давно смешались с каплями.

***

Устав мокнуть, я прячусь под навесом автобусной остановки. А потом запрыгиваю в один из ночных автобусов. Там пригреваюсь на свободном местечке. Никто из пассажиров не обращает на мокрую невесту внимания, кондуктор тоже не спешит проверить билет…

Настроение не просто в минусе, оно провалилось в Ад. Я устала, мне холодно, голодно, а главное, совершенно непонятно, что делать дальше.

“Может, пройтись по экстрасенсам? – думаю я. – Или попытаться написать на песке послание, которое увидит Виктор? А могу ли я пользоваться ручкой? А компьютером? Жаль, что сумочка с телефоном осталась в полицейской машине…”

– Итак, – бормочу я себе под нос, пытаясь не утонуть в панике, – что мы имеем? Сначала меня забыли, а потом и вовсе перестали видеть. Я не могу никого коснуться, но зато мёрзну так, словно моё тело всё ещё при мне. Да и покушать бы не отказалась… Подозреваю, что дальше есть два варианта развития событий… Или всё вернётся на круги своя, или я так и останусь невидимкой. Как тогда жить? Придётся воровать еду из магазина… А спать можно в чужих квартирах. Кстати! Может, я и через стены научусь проходить?

– Это вряд ли! – раздаётся рядом звонкий голосок.

Я испуганно дёргаюсь, вскидываю взгляд. Прямо рядом с моим местом стоит девочка лет десяти… Только очень странная девочка. Глаза у неё цвета крови, а волосы неестественно белые.

– Что? – бормочу потерянно. А потом спрашиваю: – Ох, ты меня видишь? Правда, видишь?!

На секунду подвисаю. В памяти всплывает подзабытый уже эпизод с парнем-притворщиком. Ведь если подумать, первое, что он у меня спросил, это, вижу ли я его…

– Вижу, – улыбается девочка и почему-то облизывается, осматривая меня с головы до ног. На лице у неё такое выражение, словно она не на человека смотрит, а на сочный кусок бекона. А потом жестом показывает, чтобы я подвинулась.

С одной стороны, я очень рада, что моя невидимость не абсолютна, но с другой, терзают смутные сомнения… стоит ли вообще разговаривать со странным красноглазым ребёнком? Вдруг она питается такими, как я?

“А может она – тот самый мудрец, которого я ждала? Как в фильмах… – шепчет внутренний голос. – В любом случае, если она захочет меня съесть, то разрешения не спросит”.

Кивнув своим мыслям, я пересаживаюсь к окну. Девочка забирается на место рядом.

– Давно я не встречала таких, как ты, – вдруг говорит она, болтая ногами. Голос у неё звонкий, словно колокольчик.

– Как я? – шепчу.

– Да. Тех, у кого больше нет судьбы.

– Нет судьбы… – повторяю я за странной девочкой, пытаясь найти смысл в этих бессмысленных словах. – А куда она делась?

– Так, забрали. А ты разве не сама её отдала? – удивляется девочка.

– Нет… никому ничего не отдавала!

– Тогда, наверное, украли.

– Как, украли? – не понимаю я. – Кто?!

– Дракон, конечно, кто же ещё.

– Кто-кто?

– Ну, дракон, – терпеливо объясняет красноглазая, – такой, обычный, властолюбивый, чешуйчатый, размером с дом, с крылышками, ещё пламенем может дыхнуть, если рассердить. Не встречала? Только они умеют судьбы забирать.

Глава 4

Я открываю и закрываю рот как рыба. К такому жизнь меня не готовила! Как это у меня украли судьбу? Просто взяли и украли, словно часы или сумочку? Оказывается, крайне неприятно узнать, что у тебя украли что-то, о наличии чего ты понятия не имел!

И при чём тут драконы? Они что, существуют? Прямо такие, как в сказках – чешуйчатые монстры, что охраняют башни с принцессами? Судьбу украли, а принцессу-то забыли… Ерунда какая-то!

– Хотя странно всё это, – бормочет девочка.

– Не то слово! – горячо соглашаюсь я.

– Что дракону понадобилось в человеческом мире? – вслух размышляет она, задумчиво накручивая на палец белую прядку. – Да и судьбы они забирать совершенно не любят. Уж поверь, в мире Мортланда, где они правят, целая толпа желающих судьбу отдать, да только драконов фиг допросишься.

У меня начинает болеть голова от обилия информации.

– То есть, – медленно говорю я, пытаясь расставить всё по полочкам, – по твоей версии… меня никто не видит, потому что у меня больше нет “судьбы”?

– Именно так. У существ с Земли и Мортланда она есть с рождения, – объясняет девочка, – некое предназначение, которое подходит именно тебе. Обычно эта “миссия” привязывает тебя к миру, где ты родился. Твою судьбу забрали, так что и к человеческому миру ты больше не принадлежишь. Он тебя отвергает. Ты теперь здесь лишняя.

– А что насчёт тебя?

– Я тоже этому миру не принадлежу, и меня тоже здесь не видят. Моя судьба привязана к Мортланду. А тут я невидимка, как и ты.

Я жмурюсь, пытаясь переварить информацию, но получается с трудом. Всё кажется невероятной чушью! Но я чувствую, мне необходимо разобраться… хотя бы потому, что других вариантов нет.

– Ты говоришь, в вашем, эм-м, мире…

– В Мортланде, – снисходительно подсказывает красноглазая девочка.

– Да, точно, в Мортланде многие хотят избавиться от судьбы, так? Но какой в этом смысл, если становишься невидимым?

– Всё просто, – улыбается девочка, – у нас каждое существо привязано к миру не только судьбой, но и магией. Невидимками там никто не становится. Поэтому в нашем мире избавиться от предсказания – это почётно. Ведь тогда сам решаешь, как жить и кем быть.

– Не понимаю! Зачем дракон украл мою судьбу, если ему и так все хотят судьбы отдать?

– Может, у тебя особо сладкая была, – пожимает плечами красноглазая. – Драконы скрытные существа, никогда не поймёшь, что у них в голове.

“Сладкая. Ещё какая сладкая… меня ведь свадьба ждала”, – печально думаю я, разглаживая складки платья. Мне хочется за голову схватиться. Как вообще происходящее может быть правдой? Что мне теперь делать?

Девочка смотрит на меня не моргая. Мне мерещится, что её красная радужка движется, как водяной водоворот. Таких линз попросту не бывает!

“Надо думать логически, – убеждаю я себя. – Представить, что я провалилась в этакую “Нарнию”. Нет смысла отрицать происходящее, только хуже сделаю. Эта странная девочка сказала, что мою судьбу украл дракон, так? Вот надо про драконов и узнать. Раз один из них украл мою судьбу, значит, сможет её вернуть, верно?” – мысленно подбадриваю себя.

– Ладно, – говорю, вскидывая на девочку твёрдый взгляд, – а эти ваши драконы умеют память стирать? Потому что я не помню, чтобы встречала ящера размером с дом.

– Он мог быть в человечьем обличии, – задумчиво отвечает девочка.

– Человеческое обличие… – бормочу я. И только тут у меня в голове складывается пазл. Я в волнении ёрзаю на сидении: – Я встречала одного странного типа, перед тем как меня все забыли!

– Хм-м… Он был красив?

– Очень!

– А глаза были странные?

– Да! А ещё у него была одежда из чешуек. А ещё он был наглым, дерзким и приказы раздавал.

“И целоваться полез!” – мысленно возмущаюсь я.

– Очень похоже на дракона, – деловым тоном сообщает девочка. – Интересно, кто именно это был…

– Ох, значит, надо просто найти его и заставить вернуть украденное! Он же получается, вор! Его же можно наказать за преступление? Как-то доказать, что он не своё взял?

Девочка начинает хихикать, а потом и вовсе смеётся в голос:

– Ой, ну ты и забавная. Наказать дракона! Судьбу вернуть! – вытирает выступившие от смеха слёзы. – Нет у нас таких служб! Интересно, как ты собралась дракона искать? В замок к нему пойдёшь?

– Пойду, – храбрюсь я. – И своё заберу.

“Ещё как заберу, – воинственно думаю я. – Не хочу я до конца своих дней бродить по миру в одиночестве. Зачем дракону вообще сдалась моя судьба? Что он будет с ней делать? И ладно бы украл мою жизнь, когда я была никому не нужной одиночкой. Так нет! Он разрушил самый лучший момент. Сорвал мою свадьбу! Надо хотя бы попытаться что-то сделать… Терять мне нечего, всё и так отобрали”.

– Я бы хотела взглянуть вору в глаза, – говорю, – и хотя бы спросить, зачем ему понадобилась моя судьба. Может, он ошибся, может, случайно её забрал. Только бы понять, как в этот Мортланд попасть…

Девочка усмехается и снова осматривает меня с головы до ног, облизывает губы.

– Есть один вариант, – сладко говорит она, сверкая глазами. – Тут рядом таможня. Только её не всякий пройти сможет… не боишься?

– Мне страшнее остаться навсегда невидимой. Я так жить не смогу.

– Ну тогда пойдём! По дороге расскажу подробности.

Автобус как раз подъезжает к остановке, вместе мы выходим наружу. На улице стоит глубокая ночь, небо затянуто тучами, но дождь закончился. Однако ветер холодный, а моё платье всё ещё влажное. Я обхватываю себя руками, снова начиная дрожать от холода.

– Так что там с таможней? – спрашиваю я, пока мы идём по улице.

– Через неё пропускают только тех, в ком есть магия, – говорит девочка, шагая по улице. – Если ты пустышка, то в Мортланде выжить не сможешь. Поэтому на входе всех проверяют… В людях с земли иногда бывают слабые искорки, поэтому шансы есть. А вот после проверки настанет самый важный этап! Тебе выдадут новую судьбу, и сможешь порталом перейти в магический мир Мортланда.

– Выдадут судьбу? – я сбиваюсь с шага.

– Да. Твоё личное предназначение, взамен утерянного. Без него в Мортланд не попасть. У нас все с судьбой ходят. Вот, смотри.

Девочка задирает рукав, оголяя руку, и я вижу надпись на незнакомом языке. Слова опоясывают плечо девочки, змеятся к запястью. Письмена точно выжжены на коже, где-то буквы белые, где-то воспалённо-красные. А ещё мне мерещится, что надпись пульсирует и шевелится, точно её ветер качает.

– Это что? – спрашиваю я.

– Моя судьба, – печально вздыхает девочка. – Мы в магическом мире с ней рождаемся. Честно говоря, у большинства написана полная бессмыслица, вроде: "Родишь будущую швею", или "Сломаешь нос брату". Бывают и с условиями, вроде: "Если проспишь звонок, лишишься головы"…

– Странные какие-то судьбы…

– Предсказание, предназначение или судьба, называй как хочешь, – опять вздыхает девочка. – Но отвертеться от исполнения не получится.

– А что у тебя написано?

Красноглазая недовольно сверкает глазами и одёргивает рукав, пряча извилистые строчки:

– Такое спрашивать не принято. Говорить своё предсказание не запрещено, но таким не делятся с незнакомцами. Свою судьбу может прочесть только носитель, а ещё – дракон. Однако для попаданцев другой порядок. Твою вновь обретённую магическую судьбу произнесут во всеуслышание, если пройдёшь проверку на магию, конечно.

"Ох, – мысленно вздыхаю я, – Что-то мне кажется, если получу это предсказание, то оно будет самым глупым на всём белом свете! Что-нибудь вроде: "Подавится мухой!"

– Понятно, – бормочу вслух. – Спасибо за помощь! Не знаю, чтобы я делала, если бы не повстречала тебя.

– Не за что, – тонко улыбается девочка. – К тому же мне по статусу положено помогать людям. Я маг-целитель в пятом поколении, укротитель существ до третьей ступени силы. Меня зовут Пиона Весминсткая, – сообщает она, гордо выпрямляя спину.

– Приятно познакомиться, – вежливо отвечаю я. – Меня зовут Алиса.

– Алиса, значит… Ну, Алиса, пойдём быстрее, таможня тут недалеко. Твоя новая судьба тебя заждалась!

Мы бредём в молчании ещё минут десять. В голове я прокручиваю наш разговор. В целом, всё не так и плохо. Если верну судьбу, то снова стану видимой, и Виктор меня вспомнит. Мы поговорим, помиримся, и у нас будет новая свадьба. Но на этот раз я буду знать, что не стоит помогать подозрительным незнакомцам, даже красавчикам. Нет, особенно красавчикам!

Теперь всего-то и надо, что пройти таможню, получить новую судьбу и найти дракона… Ящера размером с дом обнаружить будет легче лёгкого! Наверняка он по ошибке забрал мою судьбу. Обменяю своё новое предсказание на старое и вернусь домой.

Настроение поднимается на несколько пунктов. Я иду куда бодрее, и даже холод отступает.

Глава 5

Наконец, Пиона замедляет шаг и подходит к глухой стене, от прикосновения каменная кладка бледнеет и становится прозрачной.

– Идёшь? – оборачивается на меня девочка.

За стеной начинается узкая витая лестница, которая ведёт вниз, в темноту. Я сглатываю вставший в горле ком и заставляю себя сделать шаг вперёд.

Вместе мы спускаемся по лестнице. Мои каблуки гулко цокают о ступени, приходится придерживать платье, чтобы не навернуться. До ушей начинает долетать шум, словно мы приближаемся к толпе.

Наконец, мы переступаем порог и я с любопытством оглядываюсь. Мы стоим в круглом помещении с низким потолком и приглушённым светом. Воздух спёртый, на стенах надписи на незнакомом языке. А ещё тут множество закрытых дверей, у которых толпятся люди. Они о чём-то переговариваются, спорят, что-то доказывая хмурым охранникам. Те выделяются золотыми нашивками на строгой форме и дубинками, висящими на поясе.

– Это зал ожидания, – говорит Пиона, – тут всегда балаган.

Я замечаю идущего к нам мужчину – высокого, с очень светлыми ничего не выражающими глазами. Он одет в строгий пиджак и узкие брюки, длинные волосы убраны в хвост, на груди поблёскивают незнакомые мне знаки отличия. Но самое странное, что на плече мужчины с очень печальным видом сидит изумрудная ящерка. Шею рептилии перехватывает тонкий золотой ошейник.

– Доброй службы, хранитель Дезмонд, – вежливо здоровается Пиона.

– Вечер добрый, – холодно откликается хранитель. – Кого привела?

– Отвергнутую. Присмотрись, судьбы нет. Земле больше не принадлежит.

Мужчина пробегается по мне придирчивым взглядом, ящерка на его плече сверкает жёлтыми глазами, словно тоже приглядывается.

– Вижу… И правда без судьбы. Где её нашла?

– Она в автобусе каталась.

– Понятно… А ты мимо пройти не смогла, всё пытаешься исполнить судьбу, Пиона? – спрашивает Дезмонд.

– А вдруг это оно? То самое сердце… – тихо говорит девочка и косится на меня.

– Сомневаюсь, – холодно отвечает хранитель, а потом обращается ко мне: – Вы желаете попасть в магический мир?

– Да, желаю, – хмурюсь я, – потому что дракон…

– Мне неинтересно, – обрывает мужчина, – неинтересно, зачем вы совершаете такую глупость.

– Глупость?

– Да, глупость. Но дело ваше, пройдёмте.

Не дожидаясь ответа, он разворачивается и идёт к одной из дверей. Люди расступаются перед хранителем, точно волны перед кораблём. На меня смотрят со злобной усмешкой, даже с предвкушением. Ушей касается шёпот: “Новое пополнение в шахты… так и прут, чего им не сидится?”

– О чём они? – тихо спрашиваю я Пиону, но та молчит. Вместо неё отвечает Дезмонд.

– О твоей участи. Если не пройдёшь проверку магии, то лишишься прав и свободы, – спокойно говорит он, словно зачитывая новости о погоде.

Я вздрагиваю и смотрю на Пиону. Та виновато отводит взгляд.

– Я об этом первый раз слышу!

– Не мои проблемы, – пожимает плечами хранитель. – Но тебя никто и не винит, система специально создана, чтобы вылавливать таких, как ты. Надо же как-то пополнять лагерь бесправников.

– Эм-м… – я замедляю шаг, пугливо осматриваюсь. – Может быть, мне тогда вернуться? Не уверена, что хочу проходить проверку…

– Пути назад уже нет, – отрезает хранитель. – Раз ступила на территорию таможни и подтвердила, что силой не тащили, то обязана пройти полную процедуру. Теперь ты на нашем балансе.

Мороз стягивает мою душу. Я замечаю, как недобро на меня смотрят другие охранники. Пиона отворачивает лицо. Она прекрасно знала эти правила, но всё равно привела сюда. Зачем? Что ей с этого?

Хранитель тем временем открывает дверь и заходит в длинный коридор. Ящерка то и дело оглядывается с его плеча… А меня колотит от страха. Я бреду следом на ватных ногах.

– Слушай, – виновато шепчет Пиона, пока мы идём по коридору, – извини меня, ладно? Просто у меня судьба такая… Мне предсказано, что буду водить на таможню отвергнутых землян, пока не найду… – она запинается, но потом твёрдо говорит: – Пока не найду сердце.

– Сердце? – хмыкаю я.

– Да, так и написано – сердце. Но что это за “сердце”, для кого и откуда, непонятно. Но если выполню, то буду свободна от судьбы. Больше ничего не будет связывать руки. Поэтому я и брожу везде, выискиваю таких, как ты… – печально говорит девочка, вновь отводя взгляд. Тень набегает на её лицо, словно Пиона внезапно вспоминает всех тех, кого привела на таможню раньше… всех тех, кто сгинул по её вине. Она тяжело вздыхает, уголки её рта скорбно опускаются, словно устав изображать улыбку.

– Ясно… – бормочу, предчувствуя худшее. Что, если искры у меня нет? Что, если никогда снова не увижу Виктора? Не похоже, что хоть кто-то здесь верит, что я пройду тест на магию.

Мы выходим из коридора и оказываемся в новом помещении, куда более светлом и просторном, чем прошлое. Здесь меньше посетителей, но зато куда больше охранников и стальной ограды, которая сдерживает ожидающих очереди.

– Подождите, пока вызовут, – сухо говорит Дезмонд и уходит, а я во все глаза смотрю на огромное зеркало, что занимает середину комнаты.

Размером оно в два человеческих роста, стоит на каменном постаменте, внутри словно крутится голубоватый водоворот. К нему ведёт лестница и высокая арка.

– Портал, – шепчет Пиона. – Но чтобы подойти к нему, сначала придётся преодолеть Драголитную арку. Она покажет количество магии и присвоит судьбу, что подходит именно тебе.

Я киваю, с опаской поглядывая на арку. Камни стоят криво, во все стороны торчат гигантские кости, а сверху закреплён грубо высеченный белый кристалл, размером с футбольный мяч.

Возле арки бродит толстый мужчина в белом плаще, над ним кружит глазастый пепельный филин. На лапке птицы я замечаю такой же золотой браслет, как на шее ящерки.

– Ящерка и птица… Что это за звери? – спрашиваю я.

– Проводники, – отвечает Пиона. – Магам с сильной искрой такой положен, но не забивай этим голову. Главное – пройти проверку. Кстати, большинство людей здесь – жители Мортланда, ждут очереди на переход в свой мир. Им получать судьбу не нужно, просто подтвердят магию аркой и в путь. А вон те у стены – такие же, как ты, земляне без судьбы.

– Их тоже обокрал Дракон? – удивляюсь я.

– Сложно сказать… О, сейчас начнётся! Видишь, жрец Драголит проверяет? Первыми пройдут арку именно земляне без судьбы. Сначала они, потом ты. Смотри, одного как раз вызывают!

И правда, толстый мужчина в плаще с гордым званием "жрец" жестом подзывает одного из потерявших судьбу землян. Это молодой парнишка, бледный от испуга. Должно быть, он, как и я, лишь недавно потерял судьбу.

Я напряжённо смотрю, как парнишка подходит к жрецу, тот что-то с важным лицом ему говорит. Парнишка кивает, а потом на дрожащих ногах приближается к Арке. Замирает на подступах, скрещивает пальцы на удачу и шагает в проём.

Секунду ничего не происходит… а потом воздух разрезают короткие молнии, носа касается запах гари, а парнишка выгибается, точно его электричеством ударили. Со вскриком он падает на колени, по его бледному от страха лицу текут слёзы. Я судорожно выдыхаю.

– В нём магии нет, – шепчет Пиона.

Жрец машет рукой с таким видом, словно хочет, чтобы убрали мусор. Землянина подхватывают под руки и уводят к одной из дальних дверей. Парнишка приходит в себя, начинает упираться и кричать, но никто не слушает. Его просто выталкивают прочь…

Прежде чем закрывают дверь, я успеваю заметить, что парнишку схватила за шиворот чья-то рука в железной перчатке.

Меня пробирает дрожь.

Я представляю себя на его месте…

Жрец уже вызывает следующего претендента, а у меня ком в горле. Господи, им и правда плевать, что с нами будет! Они просто избавляются от людей без магии, как от бракованного товара! Ни капли сострадания! Что, если искры нет, то и жить недостоин?!

Страх сжимает сердце. Мне хочется сбежать, спрятаться… но я понимаю – поздно. Я потеряла все шансы.

Не надо было верить странной красноглазой девочке!

Не надо было помогать незнакомцу!

Ведь я совершенно не верю, что во мне есть хотя бы искорка! Скорее уж наоборот…

В моей жизни магией не пахло, удача всегда играла против меня. Если дать мне на выбор сто спичек, я обязательно вытяну ту единственную, у которой отвалилась серная головка, из пакета с яблоками достану самое червивое, а в чистом поле найду единственную яму… Неудачи ко мне так и липнут! Так с чего я вдруг решила, что повезёт теперь?

Да, я привыкла не сдаваться и не унывать… но ещё никогда моя жизнь не стояла на кону.

Проверка тем временем идёт полным ходом. Для следующих двоих землян она заканчивается так же, как для первого. Магию не находят. Не церемонясь, землян выставляют вон.

Зато, когда четвёртый вступает в арку, та неожиданно начинает гудеть, а в кристалле сверху зажигается крохотный огонёк. Маленькая искорка.

– О! – выдыхаю я, – у него есть искра!

– Да, хотя и крохотная, – соглашается Пиона. – Видишь тот камень сверху на арке, это Драголит, редкий драконий артефакт. Застывшее сердце одного из первых драконов. Чем ярче светит, тем сильнее искра.

Землянин в арке не может сдержать слёз облегчения. У стен шепчутся люди, обсуждая произошедшее, но жрец поднимает руку и наступает тишина.

– Сейчас будет провозглашена судьба, – возвещает жрец. – Великий Драголит прочитает её с искры землянина.

Арка гудит громче и громче.

– Сейчас! – радуется Пиона.

Все торжественно замолкают, вслушиваясь в гул. А потом в зале раздаются рокочущие слова:

“Когда зевнёшь, сломаешь ногу на угольной шахте”.

И воцаряется тишина…

– И всё? – удивляюсь я, наблюдая, как парень вздрагивает, а потом заходит в портал. И там исчезает. – Просто сломает ногу? И это вся судьба?

– Да, так часто, – пожимает плечами Пиона. – Редко присваивается что-то по-настоящему значимое. Никто не знает по какому принципу выбираются эти предсказания. Почему произносится одно, а не другое. Обычно, чем меньше искра, тем незначительнее судьба. Кстати… сейчас твоя очередь.

И правда… Жрец подзывает меня.

“Вот и всё… вот и настал мой конец”, – потерянно думаю я.

На ватных ногах иду к арке. Дезмонд стоит неподалёку и холодно кривится мне вслед, на лицах других людей я читаю скуку. Они ничего от меня не ждут. Даже в глазах Пионы мелькает жалость.

– Готова? – безразлично спрашивает Жрец, вытирая пот с толстого лица. Он даже имени моего не спрашивает. Правильно, а зачем?

– В платье-то свадебное зачем вырядилась? – хмыкает он, пробегаясь взглядом по моей фигуре. – Хочешь в Мортланде мужа найти? Разочарую, попаданки не в почёте. Даже падаль не женится на землянах.

– Вы так много знаете про падаль, потому что сами из их числа? – натягиваю я улыбку.

Пока жрец приходит в себя от моей наглости, я направляюсь к арке.

– Ты никогда не пройдёшь испытание, – рычит он мне вслед.

– Моральная поддержка не ваш конёк, – бормочу.

До арки остаётся десять ступеней. Поднимаюсь, как на эшафот.

Пытаюсь вспомнить лицо жениха, его взгляд… Ведь, возможно, больше никогда его не увижу. Но неожиданно мне вспоминаются совсем другие глаза. Чёрные без зрачков, пустые как дыры, заглядывающие в саму душу.

Я вздрагиваю и делаю последний шаг. Всё, я в Арке.

Замираю. Жду…

Секунду ничего не происходит. А потом помещение заливает светом, да таким ярким, что глаза жжёт.

Я зажмуриваюсь, закрываюсь локтем. Над головой раздаётся треск, как будто камень раскололся надвое. Пахнет палёным деревом. До ушей долетают какие-то крики.

“Это значит, что у меня есть искра? Или просто их хвалёная Арка сломалась?” – в волнении думаю я, пытаясь открыть слезящиеся глаза. Мне хочется верить, что всё хорошо… но слишком боязно обмануться.

В помещении так светло, точно включили прожектор. Я вижу испуганное лицо жреца, его так трясёт, что щёки подпрыгивают. Дезмонд открывает и закрывает рот, как выброшенная на берег рыба. Другие посетители повскакивали со своих мест, отлепились от стен, кто-то вовсе упал на колени.

Пиона плачет, а потом задирает рукав. Почему-то буквы, что были выжжены на её коже, выцветают.

Я пытаюсь взглянуть на Драголит, где должна была появиться моя искра. Но камень так ярок, что на него невозможно смотреть.

А потом рокочущий голос во всеуслышание произносит мою магическую судьбу:

“Твой первый и единственный муж получит силу Бога! Но коли брак заключишь без обоюдной любви, ты умрёшь”.

В помещении все замирают, открыв рты. На меня смотрят как на второе пришествие.

“Ой-ёй, приплыли… – нервно думаю я. Мою руку начинает жечь, словно к ней приложили раскалённый прут. Шиплю сквозь зубы, глаза наполняются слезами. Мир плывёт. Не успеваю я посмотреть, что не так с моим предплечьем, как меня хватают за руку.

– Знаешь, со мной ведь не пропадёшь, – тараща глаза, шепчет жрец. Его толстое лицо так раскраснелось, что походит на раздавленный помидор. – Я буду тебе хорошим мужем. Станешь мне второй женой.

– Что? – пугаюсь, – Второй женой?!

– Не отказывайся, подумай! – шепчет жрец как полоумный. – Это почётное предложение для попаданки. И любовь обеспечу, я умею быть ласковым.

“Фу!” – кривлюсь я, пытаясь вырвать руку. Но не тут-то было, вцепился как клещ!

– Вы из-за силы Бога? – бормочу я. – Это какая-то ерунда… Ваша арка сломалась!

– Нет-нет, не сломалась. Поторопись, соглашайся!

С ужасом я вижу, что похоже никто шуткой предсказание не считает. Люди, что раньше даже не смотрели в мою сторону, поднимаются со своих мест, растерянно оглядываются, а потом бросаются в мою сторону.

– Всем стоять! – приказывает Дезмонд. Большинство людей замирает прямо в движении. Оставшиеся смотрят на Хранителя с опаской, а на меня – с жадностью, разве что не облизываются.

– Не подходи! – брызгает слюной жрец, но Дезмонд уже поднимается по лестнице. Я смотрю на мужчину с надеждой. Может, хоть он мне поможет!

– Девочка на балансе таможни, – говорит Дезмонд, преодолевая ступени. – Значит, пока она не прошла портал, я ею распоряжаюсь!

“Ой-ой… не похоже на помощь”, – пугаюсь я. Лицо у хранителя бледное, глаза сверкают холодным огнём, губы решительно сжаты.

– Она будет моей. Она уже согласилась! – возражает жрец.

– Не соглашалась! – восклицаю я.

– Я здесь Хранитель! – сообщает Дезмонд и собственнически кладёт руку мне на плечо, а потом и вовсе притягивает, прижимая к своему твёрдому телу.

– У меня уже есть жених! Отпустите оба! – возмущаюсь, пытаясь отодвинуться, но спорщикам плевать и на мои слова, и на жалкие попытки вырваться.

Судя по гулу, сейчас к ним присоединится ещё десяток потенциальных женишков. Хотят стать богами за мой счёт и плевать им, что со мной случится. Будут делить меня как разменную монету! А как же второе условие про “взаимную любовь”?! Они меня силой под венец потащат? Да я же умру! Господи, да это не может быть правдой. Какая ещё сила бога?! А если это бог тупости, невезения или уродства? А может, бог ворон! Или улиток! Они же сами не знают, что за кота в мешке получат!

Мы стоим под аркой, которая всё ещё светится, как мощный прожектор. В трёх шагах мерцает телепорт, но мне до него не добраться. Жрец и Дезмонд вцепились клещами, тянут в разные стороны, точно одеяло.

“Ой, попала… – пищит паника. – Такими темпами Витя меня не дождётся! Да и Дракон тоже… Прямо здесь женят!”

Как вдруг я слышу прямо у себя в голове голос Пионы: “Закрой глаза!” – командует она.

Я зажмуриваюсь, а в следующую секунду поток воздуха бьёт в лицо, а мужская хватка исчезает, точно жреца и Дезмонда раскидало в разные стороны.

Когда открываю глаза, оказывается так и случилось. Жрец скатился по лестнице и теперь с кряхтением поднимается на ноги. Дезмонд валяется с другой стороны, лицо его кривится от ненависти. А через секунду он уже вскакивает на ноги.

Пиона бежит по лестнице, а потом в три шага оказывается рядом, хватает за руку и тянет в портал:

– Скорее! – торопит она, сверкая красными глазами. Я спешу за ней, и успеваю шагнуть в портал буквально за секунду до того, как Дезмонд настигает меня. Его пальцы хватают лишь воздух.

Напоследок, я вижу, как с его протянутой руки в портал прыгает изумрудная ящерка…

А потом мир закручивается, точно в калейдоскопе, краски мешаются, меня крутит как в водовороте. Происходящее настолько нереально, что я даже забываю испугаться. Чем-то это похоже на аэротрубу, когда поток мощного воздуха бьёт снизу, а ты зависаешь словно в невесомости.

Если бы я была одна, то уже прощалась бы с жизнью, но ладонь Пионы в моей ладони. Повернув голову, я вижу красные глаза девочки и её развевающиеся белые волосы.

– Послушай, – торопливо кричит она сквозь шум ветра. – Чтобы эти жуки тебя не нашли, я перенаправлю портал в другой город, вот тебе золотая лира. Местная валюта, этого хватит на пару дней, если что пойдёт не так. – Она протягивает мне монету, я беру свободной рукой, зажимаю в кулаке.

– Иди к моему отцу, он живёт на… я при… Ни в коем случ… него… ина… пой.... дракон… хорошо?

– Я не слышу! – кричу сквозь ветер.

Пиона повторяет, но я не могу разобрать даже словечка!

Я прислушиваюсь, приглядываюсь к губам, но лицо Пионы вдруг смазывается, точно картинка в испорченном телевизоре, а самое ужасное, что её рука начинает выскальзывать из моей руки!

На лице Пионы мелькает растерянность, потом испуг, она что-то кричит, а потом её ладонь окончательно выскальзывает.

По моим глазам бьёт вспышка, и наступает тьма.

Глава 6

Мне мерещится, словно я сплю в своей маленькой, но удобной кровати в общаге, скоро вставать на пары и будить соню Светку. А после занятий встретит Витя…

Подъедет к Универу на своей шикарной тачке, поцелует в уголок губ и скажет, что я самая красивая на всём белом свете… А потом мы будем гулять по зоопарку, обниматься в самых неподходящих для этого местах, и шептать друг другу милые глупости.

Невольно я улыбаюсь. Мечтательно вздыхая, переворачиваюсь на другой бок… пытаюсь улечься поудобнее, но не выходит. Матрас какой-то ужасно твёрдый. Одеяло вовсе куда-то подевалось, а ещё рядом хлюпает, воняет болотной тиной, и вдобавок что-то колет бок.

Недовольно открываю глаза. Потом несколько раз удивлённо моргаю.

Оказывается, я лежу на камне возле заросшего водорослями пруда, а рядом стоит мальчик лет семи и тыкает мне в бок палкой.

– Бу! – говорю я, резко поднимая голову.

Мальчишка испуганно отскакивает. Таращит на меня глаза, как на восьмое чудо света.

– Ты жива! – обвиняюще выпаливает он, словно я только что разрушила его надежды.

– Это ненадолго, – кривлюсь я, пытаясь подняться. Тело затекло, мышцы немилосердно ломит. Шею словно палкой колотили… Я с подозрением кошусь на палку в руках мальчика. Не этой ли, случаем?

– Это Мортланд? – спрашиваю.

– Конечно, что же ещё! А ты утонувшая невеста? – интересуется мальчик. – Утопилась, потому что тебя бросил жених?

– Нет, не поэтому, – очень серьёзно отвечаю я, поднимаясь на ноги и потягиваясь во все стороны. – А потому что сбегала от женихов.

– Сбегала от женихов? – хмурится мальчик.

– Ага! Их много, а я одна.

– И утопилась, чтобы никому не достаться?

– Можно и так сказать.

– Вредная ты была бы жена, – сварливо сообщает ребёнок.

– Знаешь, сейчас сам в пруду искупаешься! – раздражаюсь я.

– Ха! Дохлая невеста, тили-тили тесто! С прудом обнималась! В нём-то и осталась! – дразнится ребёнок, показывая язык.

Я мрачно смотрю на задиру, а потом закатываю глаза, выставляю руки вперёд и иду на него как оживший мертвец.

– Ра-р, я мёртвая невеста, – бормочу. – А ты мой потерянный сыночек, иди ко мне, я тебя заберу к себе в болотное царство, будешь мне вечно прислуживать.

Мальчик испуганно вскрикивает, потом бросает палку и убегает так быстро, словно ему чума на пятки наступает.

Я опускаю руки и вздыхаю.

"Ну и что за концерт ты тут устроила, Алиса?! – ругаю я себя с интонацией воспитательницы интерната. – Зачем пугаешь детей? Вот поэтому у тебя никогда друзей и не будет!"

Снова вздыхаю. Ведь и правда, глупо поступила. Спугнула единственный источник информации, а если он стражу позовёт?

"Всё! В следующий раз, сначала думаю, потом делаю!" – торжественно обещаю я. И на том успокоившись, оглядываю себя, в попытке оценить ущерб.

Дела обстоят печально…

Белое свадебное платье больше не белое, а жёлто-коричневое. Фаты нет вовсе. Зато обе туфли на месте, что хорошо. Но ходить в них при отсутствии асфальта проблематично, что плохо. Зеркала нет, зато есть пруд. Заглядываю в воду.

Вода отражает настоящее страшилище. То, что было изящной свадебной причёской, превратилось в воронье гнездо, косметика обильно размазана по лицу, зато украшения на месте. А ещё в ладони зажата золотая монетка, та самая, что дала мне Пиона.

Отодвигаю рукав и обнаруживаю на предплечье странные письмена… похожие я видела у Пионы. Но только, как их прочитать?

И тут, словно повинуясь мысленному приказу, сквозь странные символы я начинаю различать нормальные буквы, которые складываются в слова.

Это те же самые слова, что произнесла арка. Моя судьба…

Суть такова: мой муж получит силу Бога (непонятно какого и надолго ли), а я – смерть (вполне определённую, с агонией в комплекте), если любовь не будет взаимной.

Ужасные условия, как ни посмотри! Даже завидую тому землянину, что проходил арку передо мной. Уж лучше бы мне предсказали сломанную ногу, чем это…

Интересно, знает ли кто-то в Мортланде про мою судьбу? Или дальше таможни эта информация не идёт? Потому что я не собираюсь выходить замуж ни за кого, кроме моего Виктора. Тем более с такими условиями! Теперь я просто обязана к нему вернуться.

“Ладно, не стоит падать раньше выстрела! Тем более, самое страшное позади. Я прошла проверку магией, сбежала от женишков. Цель прежняя: найти дракона, забрать судьбу и вернуться домой”, – говорю я себе, с любопытством оглядываясь вокруг. Итак!

На первый взгляд, мир вполне обычный. На голубом небе светит солнце. Вдали виднеются деревенские домики, а вон сельская дорога, что ведёт к раскинувшемуся вдали городу. Наверняка там можно поспрашивать про драконов… и даже найти где переночевать. Может, в него-то Пиона и хотела меня отправить? Интересно, что случилось с порталом?

Мне вспоминается проверка магии. Арка светилась довольно сильно, значит, искра во мне есть и вполне себе яркая. Значит, я в какой-то мере маг?

Вытягиваю руку, пробую призвать файербол… Хмурюсь, сжимаю зубы, старательно щурюсь… и терплю фиаско.

– Ну и ладно, – бормочу, – не очень-то и надо. Я в этом мире всё равно ненадолго.

В любом случае, прежде чем идти в город, стоит привести себя хоть в какой-то порядок.

Отыскав неподалёку ручей, я отмываю от косметики лицо, распутываю и расправляю волосы, где это возможно – отмываю платье. Сдираю с него верхнюю пышную юбку, оставшись только в нижней атласной, которая прикрывает ноги до колен.

Из остатков ткани связываю узелок, в который убираю туфли и монетку. Ещё кусочком подвязываю волосы.

Ну вот! Теперь я не похожа на карикатуру к фильму "Сбежавшая невеста". Вполне себе милая девушка, пусть и босиком, зато в приятном белом летнем платье с кружевным верхом. Если у них тут есть попаданки, то мода должна быть более-менее похожей. Наверняка иномирянки продвигали в массы свободные нравы.

"А если нет, значит, вот я сейчас и займусь!" – хмыкаю я, как вдруг замечаю возле ручья знакомую ящерку.

Та сидит на камушке и, опустив голову, аккуратно пьёт водичку. На тонкой шее, как и прежде, сверкает золотой ошейник.

Присаживаюсь на корточки.

– Ага! Ты всё-таки прыгнула за мной в портал. А не ты ли виновата, что он сломался? – с прищуром спрашиваю я.

Ящерка настороженно поднимает голову.

– Надеюсь, ты не собираешься меня преследовать? Не удивлюсь, если шпионишь для своего хозяина.

Ящерка недоумённо наклоняет голову, а потом юркает в траву. И тут ушей касается скрип. Вскочив, я испуганно оборачиваюсь.

Оказывается, это скрипят колёса. По дороге в сторону города повозка, запряжённая… ничем! Деревянная, груженная мешками, на четырёх колёсах, без дыма… но катится сама. На ней сидит человек. Мужчина лет сорока, крепкий, в волосах и бороде серебрится ранняя седина. Одет в обычную рубаху и холщовые брюки.

Я бросаюсь наперерез, благо бежать недалеко.

– Уважаемый, добрый день! – приветствую, перекрыв повозке дорогу. – Будьте так добры, подвезите до города.

Мужчина осматривает меня с прищуром, потом сплёвывает на землю и констатирует:

– Не местная.

– Эм-м. Нет, но…

– Чем заплатишь? – мужчина мерит оценивающим взглядом. – О, в ушах что? Серёжки? Давай их, тогда подвезу.

Я хмурюсь. Золотые серёжки за час поездки – это слишком! Даже наши таксисты так не лютуют. Хотя для иностранцев цены ломят… а я как раз именно иностранка.

Жадность побеждает, и я бурчу:

– Сама дойду.

– Как хочешь, – хмыкает мужик, делает странный жест, словно встряхивает невидимые поводья, и колёса снова начинают крутиться.

Повозка издевательски бодро проезжает мимо. Мне остаётся только печально смотреть ей вслед и прикидывать, как быстро я раздеру о камни голые ступни, пока буду шагать к городу.

Но неожиданно что-то в воздухе меняется, он словно делается гуще, так, что дышать тяжело. Небо темнеет. Солнце загораживает огромный силуэт. Я испуганно прикрываю голову.

– Ох, – восклицает мужик. Останавливает повозку, торопливо спрыгивает на землю и на карачках заползает под днище. А гигантский силуэт тем временем летит по небу, расправив огромные, как паруса, крылья.

– Дракон… – ошарашенно выдыхаю я.

Размером он со взрослого кита, а может, ещё больше. Кожистые крылья покрывают костяные иглы. Чешуя отливает сталью. За драконом тянется шлейф темноты, и вскоре небо перетягивает тёмная дымка.

Поднимается ветер. Деревья раскачивает так, словно их сейчас вырвет с корнем.

– Прячься, дура! – кричит мужик из-под телеги и машет рукой. Я испуганно бегу к нему, но не тут-то было. Ветер такой сильный, что меня тащит в другую сторону, словно я попала в эпицентр урагана.

Ветер хлещет порывами, сбивая с ног. Страх пробирается в сердце. “Искала дракона? Нашла на свою голову!” – панически вопят мысли.

Не удержавшись, я падаю на колени, меня больно протаскивает по траве. А потом рядом оказывается крепкое дерево, и я обхватываю ствол руками.

Ящер приближается. Он прямо как в сказках или в фильмах – огромный, величественный, пугающий своей мощью. Его крылья перекрывают небо, ветер усиливается, я едва держусь! От дракона исходят волны магии, которые окатывают мурашками, наполняют душу первобытным страхом. Меня колотит одновременно от ужаса и восхищения.

Телегу трясёт, мужик хватается за голову. Но дракон не обращает на нас ни малейшего внимания, точно мы муравьи, а не люди.

Тяжело взмахивая крыльями, он летит мимо, и в какой-то момент мне удаётся увидеть его глаза – совершенно пустые, чёрные. Внутри мне мерещится бездна без конца и края, печаль, что затягивает, точно мёртвое болото…

– Не смотри в глаза! – доносит ветер обрывки слов. Но взгляд невозможно отвезти. Меня точно утягивает в глубину, лишая воли.

Ещё один взмах и новый порыв ветра, пронизанного магией.

Краем глаза я замечаю изумрудную ящерку. Она пытается перебежать из-за одинокого камня к большому кусту, но едва малышка выбегает на пустое пространство, как поток воздуха подбрасывает её в воздух.

“Она же разобьётся!” – пугаюсь я.

Не успеваю подумать, как уже отпускаю дерево, чтобы прямо в воздухе подхватить ящерку.

К дереву я вернуться не успеваю… потому что новый порыв чужой неконтролируемой магии подхватывает меня, закручивает и подкидывает в воздух, точно пушинку.

Я уже прощаюсь с жизнью, когда что-то вдруг обхватывает меня вокруг талии. По ощущениям это похоже на огромный невидимый щупалец, мягкий и сильный одновременно. Я зависаю в воздухе, точно мошка в паутине, а потом меня подбрасывает вверх, прямо к огромной морде дракона.

От страха меня трясёт, как листик на ветру.

Ящер обдаёт меня горячим паром дыхания, а потом открывает пасть, полную острых зубов.

Я испуганно прикрываюсь рукой, в другой крепко держу ящерку. Мне мерещится, что сейчас меня съедят или сожгут в пламени. Но дракон лишь хлопает пастью, обдувая дымом и пеплом.

Смаргивая слёзы, кошусь вниз. Земля так далеко, что если упаду, то оставлю лишь мокрое место. Голова кружится так, что перед глазами темнеет.

Искала дракона? Нашла на свою голову!

Ящер жуткий! Настоящая машина для убийств. Его чешуя точно выкована из стали, глаза непроницаемо чёрные, бездушные, смотрят на меня. А ещё, каждой клеточкой тела, я ощущаю исходящую от существа чудовищную силу. Чувство такое, словно меня сдавило со всех сторон, дышать получается лишь маленькими глотками, а на душе скребёт от печали. И эта печаль – часть силы жуткого существа передо мной.

“Вдруг это тот дракон, что украл мою судьбу! Надо его спросить”, – мелькает в мыслях. Преодолевая страх, я заставляю непослушные губы шевелиться.

– Вы не знаете, кто забрал мою судьбу? – кричу я, едва не теряя сознание от страха. – Должно быть, по ошибке кто-то забрал… Это были не вы?

Дракон на мои слова не реагирует. Должно быть, они для него, как писк комара. Ящер выдыхает новую порцию пара.

И вдруг что-то происходит… не видимый щупалец, что меня держит, слабеет, а потом исчезает.

Вопя от ужаса, я кувырком падаю вниз, но у самой земли меня подхватывает драконья магия и перемещает к повозке, под которой прячется мужик. Едва касаюсь ногами земли, бухаюсь на колени и заползаю под днище телеги. Там замираю испуганной мышкой. Ящерка тут же выскальзывает из моей руки и убегает за колесо.

Тяжело взмахнув крыльями, дракон летит дальше. Должно быть, я для него не более чем муха, которую он не убил, а выпустил в окно, прихоти ради.

– Счастливица! Легко отделалась! – восклицает мужик, в его глазах мелькает уважение.

Дракон уже почти исчезает за облаками, а до меня ещё доносятся отголоски его мощнейшей магии и бездонной печали, которую тот носит внутри вместо души. Шлейф темноты рассеивается, и вокруг снова светлеет.

Кряхтя, мужик выбирается из-под телеги.

– Ты как, девчушка? – спрашивает он.

– Второго раза не переживу, – бормочу, выползая на свет. Падаю на траву, раскинув руки. Сердце стучит, как шальное.

– Повезло, что он сегодня сыт.

– Сыт?! – икаю я. – Он что, мог меня съесть?

– Сам не видел, но поговаривают, что не брезгует.

“Поговаривают… Значит, может, и нет такого?” – с надеждой думаю я. Ведь если эти человеко-ящеры закусывают людьми, то лишний раз приставать к ним с вопросами не захочется… Хотя, похоже, спрашивать что-либо у дракона вообще бесполезно. Теперь ясно, почему Пиона смеялась над моим планом привлечь ящера к ответственности. Люди для него всё равно что муравьи под ногами! Только делать-то что? Надо, получается, ловить дракона пока он в человеческом обличии? Как-то пробовать договориться?

Пока я размышляю, мужик с деловитым видом проверяет тюки. Многие из них лежат на земле, некоторые и вовсе укатились к лесу. Вздохнув, я берусь помогать их собирать.

– А у вас тут есть несколько драконов, да? Это был какой-то местный? – спрашиваю, чуть погодя.

– Стальной дракон, кому тут ещё летать? – сварливо отвечает мужик. – А ли не знаешь, чья это земля?

– А чего он хотел от меня, раз не съел?

– Не знаю. Но хорошо, что не забрал. Ничего хорошего с теми, кого он уносит к себе, не случается. Если выживают, то превращаются в монстров и бродят вокруг его проклятого замка.

– Ох… – я растерянно моргаю.

– Да, так что повезло тебе.

Закончив укладывать тюки, мужик подходит к стеклянной колбе, что установлена позади повозки. Её удерживает на месте прочная железная подставка. Сама колба размером с два кулака, а внутри лижет прозрачные стенки чёрное пламя.

– Вот, посмотри – он показывает на колбу. – Хоть правитель из Стального и пугающий, но магии на пятерых крылатых хватит. Ни у Янтарного дракона, ни у Белого даже половины такой мощи нет.

– А что это? – удивляюсь я.

– Попаданка, что ль? – чешет бороду мужик. – Элементарных вещей не знаешь!

– Нет, просто я издалека… – осторожно говорю я. – Там и без драконов умеют магию вырабатывать. Электричеством называют.

– Слышал-слышал, а это правда, что у вас магию только по трубочкам можно передавать?

– Вы о проводах? Ну-у…

– Во-от! А нам никакие провода не нужны! Это, например, магическая батарейка, – мужик стучит по колбе. – Называется: Магиобат. Ими могут пользоваться даже те, у кого искра слабенькая, потому как это чистая магия. Эссенция волшебства! Для самой колбы используется особое алхимическое стекло, оно прямо из воздуха магию собирает и концентрирует. Именно благодаря ей едет моя повозка. И именно магией я повозку к земле привязал, чтобы не поддалась магической буре. А ты ведь и не знаешь, кто наш источник магии, верно?

– Эм-м… а кто?

– Дракон! Потому государства, где живёт хотя бы один дракон, считаются непобедимыми. Магии в воздухе столько, хоть ложкой ешь! И войн нет, потому как границы ни одному войску не перейти. Магический барьер любой натиск выдержит! Разве что другой дракон пойдёт войной, но и здесь не решатся. Наш дракон сильнее всех существующих, это неоспоримый факт. Да и дела Стальной ведёт хорошо, не голодаем, засухи отступили, торговля полным ходом, даже судьбы иногда стирает, у кого совсем дурные. Потому и приходится людям мириться с его странностями и бесчинствами.

– Мириться? А он что-то плохое делает?

– А ты глаза его видела? Через глаза можно душу дракона увидать, а нашего душа сгнила. Уже давно! С тех пор как он родителей и брата своего погубил. Власти хотел единоличной! Вдобавок он детей и женщин ворует, из его замка вечно крики несутся.

– О боже, – бормочу.

– Вокруг его проклятого замка земля выжжена, там лишь гнилой лес растёт, какой ни одному смертному не перейти, и монстры кругом бродят.

– Монстры?

“Ох, надеюсь, этот дракон-злодей не тот самый, что украл мою судьбу”, – испуганно думаю я, но уже чувствую, что надежд на это мало. Если уж мне не везёт, так по-крупному.

– Да, у Стального сотни монстров в услужении! – мрачно говорит мужик. – Как твоя ящерка, только в сто раз больше и зубастее.

– Моя ящерка? – я оглядываюсь и натыкаюсь взглядом на изумрудную малышку. Она примостилась за одним из мешков, видно, надеясь, что никто её не заметит.

– Ладно, – машет рукой мужик. – Довезу тебя до города просто так. Всё-таки дракона первый раз увидала и даже в обморок от страха не упала. Достойно уважения. Запрыгивай!

– О, спасибо! – говорю, забираясь в повозку.

– Меня, кстати, Войтом звать.

– А меня, Алиса.

Войт хмыкает, а потом занимает место впереди и делает руками жест, словно поводья встряхивает. Колба, что стоит позади, разгорается, а потом я замечаю, как от неё отделяются серебряные искорки. Они ударяют по колёсам, и повозка начинает движение.

– А зачем тебе в город, Алиса? – спрашивает Войт.

“И правда, зачем?” – задумываюсь я, а потом понимаю: ”Потому что идти мне больше некуда… Если не найду отца Пионы, то придётся выживать самой. Работу искать… Пытаться выяснить, как забрать судьбу у дракона”.

– Мне осмотреться нужно, – наконец, говорю я. – Скажите, Войт, а на что влияет размер искры человека? Это сильно важно? Ведь если я правильно поняла, магией можно пользоваться даже с крохотной искрой.

– Так одно дело заставлять колёса крутиться, и другое – дождь призвать, правду выведать или оружие зачаровать. Везде нужно разное количество магии, а искра как раз показывает, сколько магии за раз сможет использовать человек.

– А магические существа зачем нужны? – спрашиваю, глядя на ящерку-малышку. Та задремала, положив голову на зелёные лапки.

– Чтобы лучше магию контролировать, конечно, – хмыкает Войт. – Но поиск подходящего существа – ответственное занятие. Тут не каждое подойдёт.

– А ошейники им зачем надевают?

– Ты про кольца подчинения? Чтобы не своевольничали, – ворчит мужик. – Магическим существам веры нет. Если их не контролировать, начнут буйствовать. А так, пользу приносят, людям служат.

– То есть они всё равно что рабы?

– Да хоть бы и рабы. Хоть какой-то от них прок.

“Бедняга, – думаю я, глядя на малышку-ящерку. – Неудивительно, что ты сбежала… ”

Пока едем, я размышляю о драконах. Хотя Войт рассказывает ужасы, я не теряю оптимизма. Ведь так-то, ничего плохого мне дракон не сделал. Может, он только местных тиранит, а у попаданцев особый статус?

Да и не всегда же он в форме ящера летает. Раз землями правит, значит, где-то принимает подданных… Вот только узнав, что за судьбу я получила в новом мире, захочет ли он помочь? А вдруг под венец потащит?

“Надо просто попросить старую судьбу вернуть, а мою новую – не показывать! Или новую отдать взамен старой, она же явно слаще!” – решаю я. План так себе, но другого нет.

Через час мы добираемся до городских ворот и встаём в очередь на въезд. Я с любопытством кручу головой. Стены высокие, в средневековом стиле, если не считать установленные повсюду сферы с чёрным огнём – магиобаты. В очереди я замечаю нескольких человек с животными. На зверях надеты золотые ободки, такие же, какая обхватывает горло ящерки.

Вытягиваю шею, разглядывая хмурых охранников. Они осматривают всех, кто въезжает в город. Я наблюдаю, как стражники подходят к очередному гостю, досматривают сумки, а потом просят показать надпись с судьбой… проводят над ней голубоватым камнем. Что-то в нём высматривают и только потом пропускают.

По моей спине ползёт неприятный холодок.

“Ох, мне судьбу точно показывать не стоит… Но, разве они могут её вот так прочесть?” – взволнованно думаю я.

В воображении уже рисуются жуткие картины, как стражники начинают наперебой предлагать руку и сердце, а какой-нибудь особо ушлый бьёт по голове и утаскивает под венец.

Кошусь на Войта, тот выглядит спокойным. Я бы спросила его о проверке, но не хочу привлекать внимание…

Ведь следующая очередь – наша.

Глава 7

Войт подстёгивает телегу, и мы подъезжаем к самому входу. За массивными воротами открывается вид на город.

Я принимаю скучающий вид, чтобы казаться менее подозрительной.

Стражник неспешно подходит к нашей повозке. Я незаметно кошусь на него, и с удивлением понимаю, что слова судьбы выжжены прямо на его лице. Несколько слов в окружении округлых завитушек, красно-белые буквы. И хотя стражник довольно молодой, эта метка на лице старит его сразу на десяток лет.

“Значит, судьба может появиться где угодно”, – понимаю я.

Одет стражник в кожаные доспехи, на поясе массивный меч, на груди висит гроздь резных кулонов: из кости, из камня, из стали.

– Защитные и боевые амулеты, – тихо объясняет Войт, заметив мой интерес, а потом обращается уже к стражнику: – День добрый, защитник Истграда! Как служба?

Охранник хмуро смотрит из-под шлема, переводит взгляд с меня на Войта, отвечает со сдержанной ухмылкой:

– Вполне, вполне… А ты вот выглядишь потрёпанным, Войт. Буря застала?

– Да, но создатель уберёг. Разве что тюки едва не растерял! Хорошо, что заряда в магиобате хватило. Привязал телегу магией к земле, а то бы унесло.

– Чего же не зарядил заранее?

– Так, не ожидал, что стальной властитель к нам явится. Силён, как никогда. Чего ему понадобилась-то?

– Утром патруль зафиксировал незаконный портал недалеко от города, – отвечает охранник, а сам проходится вдоль телеги, простукивая борта. – Стальной сам прилетел разбираться.

“Ой, – мысленно вздрагиваю я. – Уж не из-за меня ли суматоха…”

– Нашли нарушителя? – спрашивает Войт, почёсывая бороду.

– Не знаю. Зато слышал, что мэр был бледный, как брюхо козы. Лично спускался встретить Стального. Видно, не ожидал визита. Теперь заседают в башне. Как бы к концу суток нам нового мэра ни назначили.

– Ох, не к добру это.

– Посмотрим, – отрезает стражник. – Чего везём?

– Ничего запрещённого, – меняет тон Войт. – Как обычно, муку, да семена.

– Давай развязывай. Проверю.

Демонстративно кряхтя и вздыхая, Войт развязывает один из мешков. Стражник внимательно проверяет. Потом кивает и смотрит на меня:

– А это кто?

– Да, возле деревни прихватил. Помогла мне после магической бури мешки собрать.

Стражник пробегается по мне цепким взглядом:

– Имя? – отрывисто требует он.

– Алиса, – говорю, невольно выпрямляя спину.

– Зачем в город прибыла?

– Да, просто… так получилось.

– Метку показывай.

– Метку? – я испуганно кошусь на Войта.

– Судьбу покажи, – объясняет тот, и сам оголяет руку.

У него судьба написана прямо на запястье, всего три слова, острые буквы, въевшиеся в кожу, точно застарелый шрам.

Стражник проводит над ними синим камнем, что-то в нём высматривает, а потом кивает. Снова смотрит на меня.

В горле встаёт ком, но выбора нет. Я оголяю плечо. Стражник тут же подносит магический камень к месту, где написана моя судьба.

Кожу начинает покалывать, словно маленькие искорки впиваются в руку. Я замираю, не дышу. Охранник хмурится пуще прежнего, вглядывается в камень, а потом присвистывает:

– Войт, а ты знаешь, что инфо-амулет показывает? Что твоя спутница-то – попаданка! – он косится на меня с неприязнью, столь жгучей, что мне хочется сжаться в комок. Усилием воли, заставляю себя сидеть ровно. Интересно, чем ему попаданки не угодили?

– Ох! Правда? – притворно удивляется Войт. Я замечаю беспокойство в его взгляде.

– Притом свежая, – кивает стражник. – Недавно судьбу получила… Интересно, какую? Да ещё и искра такая яркая, что дракон позавидует.

Я тихонько выдыхаю. Получается, этот странный синий камень не открывает текст судьбы, только считывают информацию с метки. “Она у них вроде паспорта, что ли? – думаю я. – Интересно, чем охранник недоволен? Такую мину скривил, словно я одним своим существованием ему настроение испортила".

– Мне нельзя в город? – подаю голос.

– Почему же нельзя, – криво ухмыляется охранник. – Да только подумай, надо ли тебе это? Если сейчас уйдёшь, сделаю вид, что не видел.

– Вы меня извините, – вежливо говорю, – но я и правда попаданка. И как понимаете, не знаю, чем успела вам насолить. Объясните, если не затруднит.

Стражник берётся за эфес меча, облокачивается на телегу, говорит, словно тайну доверяет:

– Попаданок в Мортланде очень не любят, этого недостаточно?

– Не любят почему? Я никому ничего плохого не сделала.

– Вот въедешь и узнаешь. Рискнёшь?

– Рискну, – вздёргиваю подбородок.

– Бесстрашная, – уважительно кивает Войт.

– Ну, моё дело предупредить, – хмыкает охранник и потирает щёку с меткой судьбы, а потом снова смотрит на синий камень. – Что ещё… Проводника не получала?

– Проводника?

– Вижу, не получала. Давай ладонь.

Я медлю, и стражник сам берёт мою руку, переворачивает ладонью вверх, подносит к самым губам и что-то шепчет, обдавая кожу дыханием. Я почему-то смущаюсь… а потом замираю. Потому что под моим удивлённым взглядом на запястье появляются два символа: овал и крохотная звёздочка.

– Ой! – удивляюсь я, рассматривая запястье. – Что это за символы?

– Звезда – это твой статус попаданки. Такой же знак сейчас появился у тебя на виске. Яйцо – заказ на зверя. Каждому, чья искра достаточна сильная, положено личное магическое существо, – сухо объясняет стражник. – Покажешь любому продавцу магических зверей, тебе подберут проводника. За имперский счёт, платить не нужно. Только поторопись, через пару дней с запястья знак исчезнет. А вот на виске – это навсегда.

– Ясно, спасибо.

– Не за что, – хмуро отвечает охранник. А теперь проезжайте, – он машет рукой, но прежде чем отойти, снова хватает меня за руку, притягивает и шепчет на ухо: – Зря ты меня не послушала.

И отступает. Я испуганно хлопаю глазами. Очень уж мне не понравился тон… словно обещание беды.

Войт сочувственно хмыкает и взмахивает невидимыми поводьями.

– Прикрой знак звезды волосами, он у тебя на правом виске, – шепчет он. Я делаю, как он сказал.

“Да что такое! – мысленно негодую я. – Появиться не успела, уже всем насолила! Что у них за проблема с попаданками? Не любят “приезжих”? Или это опять связано с судьбами?”

Но едва мы въезжаем в город, я забываю о своих волнениях.

Вот это настоящий магический мир! Дома тут огромные, проспекты и улицы выложены брусчаткой. И всюду сферы с чёрным огнём.

Я вздрагиваю, когда совсем близко с повозкой проезжает мальчик на чём-то напоминающем велосипед… Вот только сделан из дерева, педалей и цепей вовсе нет, а колёса всё равно крутятся.

В одном из окон женщина моет посуду, не прикасаясь к тарелкам. Какой-то мужчина разговаривает через зеркало, как через видеозвонок, у некоторых горожан на плечах сидят зверьки, за другими они следуют на поводке. Одежда странная, причудливое смешение платьев, корсетов и кожи.

– Вот здесь таверна, можешь арендовать комнату на ночь, – показывает Войт. – Вот тут лавка магических существ. Покажи запястье и тебе что-нибудь подберут. Плохо, конечно, что тебе на виске статус попаданки закрепили… Стражник вредный попался.

Я щупаю пальцем правый висок, но ничего не чувствую.

– Почему быть попаданкой так плохо? За что у вас их не любят?

Войт жуёт губами, отводит взгляд, говорит:

– Просто прими как факт, ладно? Лучше скажи, что ты в городе ищешь?

– О! Может, вы знаете, где живёт отец красноглазой девочки по имени Пиона? Такой, с белыми волосами и красными глазами?

Войт задумывается:

– Такие яркие признаки… Похоже на семью магов Диот, – он объясняет, как можно найти их дом. Я не могу поверить в свою удачу.

– Скажите, Войт, вы случаем не знаете, если дракон судьбу забрал, её назад вернуть можно?

Войт задумчиво чешет бороду.

– Не слыхал о таком, но, думаю, можно. Драконы многое умеют.

– А как это можно устроить? Это надо к дракону идти?

– Не советовал бы этого делать… А так Стальной периодически принимает просителей в ратуше. Ещё можно через личное приглашение, или на балу его выцепить.

– Спасибо, Войт, – счастливо улыбаясь, я пожимаю мужчине руку. – Вы мне так помогли!

– Ох, – мужчина смущённо поправляет бороду, – осчастливил попаданку на свою голову. Ладно уж, иди… Хотя ты же голодная? Вот, возьми хоть яблоко.

Я с благодарностью принимаю фрукт и спрыгиваю с телеги. Вытаскиваю туфли из узелка и надеваю на ноги.

– Приятно было познакомиться! – говорю напоследок.

– И мне! – улыбается Войт. – Ты самый смелый человек, какого я только встречал, правда! Заглянула в глаза стальному дракону в зверином обличии и разума от страха не лишилась.

“Видимо, нечего было лишаться! Хоть тут повезло”, – думаю я, а вслух говорю:

– Спасибо за всё!

– Прощай! – машет рукой Войт – Пусть творец осветит твой путь.

Я машу в ответ, а потом поворачиваюсь к улице, что ведёт к магической лавке. Шагаю бодро. В конце концов, я прошла арку, сбежала с таможни, пережила встречу с местным драконом-злодеем и смогла попасть в город! Знаю, где живёт отец Пионы, ещё и деньги есть – монетка при мне. Дракона выцеплю в ратуше. “Неужели, фортуна повернулась ко мне лицом?” – думаю я.

Разве что живот от голода немного сводит… Но и тут повезло!

Я останавливаюсь и присаживаясь на бортик небольшого фонтана, которым украшена улица. Вода выглядит чистой. Достаю яблоко и споласкиваю под струями.

Уже хочу отправить его в рот, как вдруг краем глаза замечаю знакомый силуэт. В паре шагов сидит ящерка и грустно смотрит на меня печальными жёлтыми глазами.

– Ты тоже голодная? – спрашиваю, качая фруктом из стороны в сторону. Малышка следит за ним взглядом, таким несчастным, что у меня сердце сжимается от жалости. В конце концов, эта малышка, как и я, здесь совсем одна.

Я откусываю от яблока приличный кусок, разламываю его на несколько частей и кладу на камни. Ящерка принюхивается, вытягивая изумрудную шею с ободком, перебирает лапками, а потом одним слитным движением прыгает к фрукту, хватает кусочек и улепётывает.

Я улыбаюсь, глядя ей вслед.

– Чего расселась?! – вдруг раздаётся сверху голос. Поднимаю взгляд и вижу весьма красивого дорого одетого мужчину с золотыми глазами и длинной тростью в руках. Похоже, он только что вышел из дома напротив.

– И вам добрый день, – я стараюсь быть вежливой. В интернате часто говорили, что вежливость – ключ к чужим сердцам. Но видимо, в магическом мире это правило не работает.

– Проваливай, попрошайка! Здесь тебе не подадут, – кривит мужчина губы.

– Я не попрошайка!

– Тогда чего сидишь под моими окнами? Разоделась, точно под венец… Совсем отчаялась? Иди в порт, там на тебя найдётся публика, – но тут взгляд его утыкается в мой висок. Я испуганно прикрываю его ладонью.

– Попаданка, – говорит мужчина таким тоном, словно давит таракана. А потом замахивается тростью.

Я едва успеваю руками прикрыться, яблоко выпадает из пальцев, когда трость врезается в мои руки. Вскрикнув, теряю равновесие и падаю на землю.

– Вы что творите?! – кричу, едва не плача от шока. Предплечья болят, словно по ним плетью хлестнули.

Мимо проходит стражник, но даже не останавливается. Делает вид, что ему плевать. А злобный златоглазый мужчина снова заносит трость. На солнце сверкает серебряный набалдашник… Меня словно током прошибает, страх ударяет в голову. Я резко вытягиваю руки и встряхиваю ими, как это делал Войт. И в тот же миг трость выскальзывает из пальцев незнакомца и со свистом ударяет его в лоб.

– Драхт тебя дери! – рычит мужчина отшатываясь. Его лицо искажает злоба. Из окон выглядывают любопытные лица.

Я же вскакиваю на ноги и со всех ног бегу прочь. В спину несутся ругательства, я резко поворачиваю за угол. Взгляд цепляется за вывеску с изображением синей птицы, что сидит на яйце.

Заскакиваю внутрь. Прислоняюсь спиной к двери, тяжело переводя дыхание. Предплечья ужасно ноют, точно будет синяк. Ещё и ноги сбила в кровь, туфли совсем не предназначены для бега по средневековой брусчатке. Хорошо хоть удалось спрятаться. Я оглядываю помещение в котором оказалась.

Передо мной прихожая и коридор, навстречу по нему идёт парочка. Люди скользят по мне безразличным взглядом, но вдруг замечают знак на моём виске. Тут же их лица искажает презрение.

– С дороги, попаданка, – шипит дама, проходя мимо и словно специально задевая локтем. Мужчина надменно цыкает, а потом они выходят, хлопнув дверью.

“Да что с ними не так?!” – едва не плача, думаю я, проходя через коридор в лавку. За шторкой маячит продавец. На этот раз я прикрываю татуировку волосами, и только потом вхожу.

Продавец – тучный мужчина в очках, тут же подскакивает с места и бежит мне навстречу. Но потом он видит моё замызганное платье, растрёпанные волосы, и пыл его угасает.

– Вы, наверное, дверью ошиблись, – высокомерно говорит он. – Это лавка магических существ.

– Не ошиблась, – выдавливаю сквозь зубы. Мне уже порядком надоело собирать оскорбления.

Мужчина складывает толстые руки на груди, осматривает меня сверху донизу, бормочет:

– Ах, да… меня же предупреждали… что зайдёт попаданка, – он говорит последнее слово таким тоном, словно это оскорбление. Не успеваю я возразить, как он попросту хватает меня за локоть и волоком выводит из магазина, а затем толкает так, что я падаю на землю.

– Вы не имеете права, – я едва не плачу от бессилия.

– Ну иди, пожалуйся кому-нибудь. Мой магазин! Что хочу – то и делаю, – и он хлопает дверью.

На улице уже темнеет, вдоль домов зажигаются магические светильники. Мимо проходят люди, спешат куда-то стражники. И никому нет дела до девушки, что обессиленно сидит на земле. В конце концов, я поднимаюсь и без всяких надежд бреду к дому Пионы. Благо, Войт объяснил, как его найти…

Это оказывается громадный частный дом, окружённый кованым забором. Охрана даже к воротам не позволяет мне подойти, ещё и оружием грозят.

Вот тебе и “удача”, рано радовалась.

Обессиленная, голодная, я добираюсь до таверны. И совершенно не удивляюсь, когда слышу, что за мой золотой могут предложить только сено вместо кровати, и засохший хлеб, вместо еды.

Я пытаюсь спорить, но всё бесполезно. Они уже знают, что я попаданка. Разговаривают грубо, в глазах насмешка, и я ничего не могу с этим поделать. Приходится, сжав зубы от обиды, согласиться на их условия и отправиться в хлев.

Лошади в стойлах косятся на меня с недоверием, я добираюсь до ближайшей кучи сухой травы и заваливаюсь в неё, сжимаюсь калачиком. Прокручиваю в уме весь сегодняшний день… Если так пойдёт, то совсем скоро мне и правда придётся побираться. Может, найти Войта и попроситься помощницей? А ещё лучше создать банду из попаданок и совершать набеги на этот клятый город! Хотя бы будет понятно, за что они нас ненавидят.

Мечты о том, что вернусь к Виктору, кажутся далёкими и несбыточными. Я вспоминаю его красивое, словно у принца, лицо, голубые глаза… и не чувствую ничего. Словно из меня выскребли все хорошие эмоции. Зато, когда вспоминаю дракона, наполняюсь праведным гневом, даже зубами скриплю от злости. Вот кто виноват в моих бедах! Вот кого надо как следует натаскать за чешуйчатый хвост!

Вдруг чувствую холодное прикосновение к локтю. Оказывается, ко мне подошла ящерка. Я отламываю ей кусочек хлеба, она с аппетитом съедает, а потом забирается мне на грудь, крутится, а затем укладывается, довольно вздохнув. Я думаю о том, что она может быть шпионкой… но оттолкнуть не поднимается рука. Да и чему это поможет? Всё равно ящерка будет где-то рядом, только совсем одна. А так и мне легче на душе.

Протянув руку, нежно глажу её по пупырчатой голове. Малышка немного напрягается, но не сбегает.

– Спокойной ночи, ящерка… – говорю я ей, прежде чем закрыть глаза. – Знай, завтра мы что-нибудь придумаем. И всё будет хорошо…

Полночи мне снится, словно я дёргаю за хвост огромного дракона, приговаривая: "Верни судьбу, вор рогатый! Хуже будет!”

Утром я просыпаюсь от странной тяжести на боку, словно меня кто-то обнимает…

– Витя? – бормочу я спросонья, поворачивая голову. А потом до меня доходит, что жениха тут быть не может.

Я испуганно распахиваю глаза и резко сажусь. С ужасом смотрю на совершенно голого незнакомого мужика, который лежит рядом. Накачанный, с волосатой грудью, загорелый, как окорок, он даже не думает прикрыться.

Я немею от шока, краска заливает лицо.

Мужчина поднимается на локте, подмигивает и говорит:

– Доброе утро, родная. После этой ночи мы обязаны пожениться.

Глава 8

Обязаны пожениться?!

После ночи?!

– Что, извините? – шепчу, а сама отодвигаюсь подальше от голого мужика. Испуганно осматриваю себя – платье на месте, да и никаких следов “бурной ночи”.

Я всё в том же хлеву, в котором и засыпала. Вокруг кучи сена, у входа в загоне стоят лошади. Пахнет сухой травой и сыростью. Ящерка запрыгивает мне на плечо и шипит на незнакомца, открыв беззубую пасть.

Мужчина, ничуть не смущаясь наготы, ерошит свои волосы, словно демонстрируя, какой он красавчик. Сено прилипло к его животу, к ногам и к …

Зажмуриваюсь от стыда. Щёки горят. Я, должно быть, красная как рак!

“Так, надо срочно свалить подальше от этого извращенца!” – решаю я. Пытаюсь встать, но мужчина вдруг хватает меня за руку, притягивает к себе и жарко шепчет:

– Куда ты, куколка? Я же ради семьи стараюсь, ради нас!

– Отпусти! Я тебя даже не знаю! – обморочно выкрикиваю я, упираясь ладонью в горячее тело. Пытаясь отпихнуть подальше, но не тут-то было! Незнакомец держит цепко, томно заглядывает в глаза.

Вдруг раздаётся какой-то шум, словно ломаются ветки. Дверь в хлев распахивается. От удивления у меня глаза на лоб лезут, потому что в дверях стоит аристократ с золотыми глазами. С очень знакомыми глазами. В руках он держит трость… ту самую, из-за которой у меня теперь синяки на предплечьях.

“Он-то что тут забыл?! – в панике вопят мысли. – Что, блин, происходит?!”

– О нет, нас застали, – сокрушается голый мужик, притягивая меня ещё ближе. – Я тебя скомпрометировал… Точно придётся жениться, теперь некуда отступать.

– Отойди от неё! – сверкая золотыми глазами, требует аристократ. Он уже направляется к нам, а добравшись, замахивается тростью.

– Ой! – пищу я, втягивая голову в плечи. А потом раздаётся истошный крик.

Золотоглазый лупит по голому мужику тростью, а тот катается по полу и вопит.

– Господи боже, – бормочу, прикрываясь руками.

Голый мужик уже встал на карачки и отползает к выходу, а потом, улучив секундочку, вскакивает и убегает, да так быстро, что сверкают пятки.

– Как ты? – спрашивает золотоглазый, подавая мне руку. – Этот человек ничего не успел сделать?

Мне хочется ущипнуть себя. Что вообще происходит? Что это за комедийная сценка из дешёвого фильма? Нервный смех подбирается к горлу.

– Дурдом, – бормочу я.

– Что, простите? Дур… что? – хмурится аристократ.

Лицо у него сказочно красивое, но во мне оно вызывает лишь прилив злости. Я прекрасно помню, как вчера этот гад сначала меня оскорбил, а потом ударил тростью! На лбу мужчины замечаю шишку, значит, ему тоже хорошо прилетело. Хоть какая-то справедливость!

– Что ты здесь забыл? Кто ты вообще такой? – спрашиваю я. Проигнорировав руку, встаю самостоятельно.

– Ох, позволь представиться! – торжественно говорит мужчина. – Моё имя Гордониос Энси Вилариас Пятый, старший сын и наследник графского дома Вилариас, рыцарь ордена Славы. Но ты можешь звать меня Гордон.

– А можно я буду звать тебя… никак! – я демонстративно отряхиваюсь от соломы, а потом иду к выходу. Аристократ идёт за мной.

– Мы плохо начали, – говорит Гордон, – но я осознал свою ошибку. И теперь, когда мы квиты.

Я резко поворачиваюсь и поднимаю брови:

– Квиты? – переспрашиваю.

– Да.

– С чего это?

Гордон теряется, но говорит вполне твёрдо:

– Я уберёг твою честь! Спас от домогательств.

– А может, меня не надо было спасать? Может, меня вполне всё устраивало?!

– Но, – растерянно хлопает глазами аристократ, а потом возмущается: – ты что ли из таких?!

– Каких "таких"?

– Доступных женщин!

– Даже быть дешёвой женщиной лучше, чем заносчивым снобом, который готов оскорбить и ударить девушку, – гордо говорю я. – Поэтому оставь меня в покое Гордо-Энси что-то там пятнадцатый.

– Пятый, – потерянно исправляет золотоглазый.

– Плевать! – заявляю я в удивлённое лицо и выхожу из хлева на улицу.

Солнце уже встало, небо ясное, ярко-голубое. Вдыхаю полной грудью свежий воздух. Ящерка тыкается носиком мне в щёку. Глажу её по бугристой головке. Она задирает мордочку, чтобы я почесала ей шею. С удовольствием выполняю желание малышки.

– Ты, кажется, не до конца понимаешь, кто я такой, – раздаётся за спиной.

– Мне неинтересно, – отмахиваюсь я и направляюсь к трактиру. Может, удастся перехватить поесть?

Но не успеваю и шага сделать, как из здания трактира выходит шумная делегация. Тут и хозяин заведения, который вчера отправил меня спать в хлев, и несколько служанок, что отказались пустить к умывальнику, и парочка охранников, что вчера чуть ли не плевались мне вслед.

Едва они видят меня, как застывают. Их лица вытягиваются, разговор стихает. Я внутренне напрягаюсь, ожидая оскорблений, но трактирщик вдруг расплывается в улыбке, такой радушной и широкой, что, кажется, у него вот-вот треснет лицо.

– Дорогая леди! – сладко говорит он и низко кланяется. – Вчера произошло ужасное недопонимание! Позвольте загладить свою вину!

Он делает знак служанкам. Те падают на колени и воют:

– Простите нас, невежд!

У меня в голове наступает тишина. Понятия не имею, как реагировать на происходящее.

Зато всех остальных ничто не смущает.

Трактирщик торопливо подходит и берёт мою руку. Прежде чем успеваю отдёрнуть, он прижимается к ней слюнявыми губами.

– Фу, не трогайте меня! – не сдерживаюсь я.

– Ой, простите, леди! – лопочет трактирщик. – Пойдёмте же скорее! Мы приготовили для вас стол! Мы так хотим загладить вину!

Служанки подхватывают меня под руки и ведут в трактир. Аристократ Гордон следует позади, не отставая ни на шаг. Охранники сопровождают процессию, а меня начинают терзать нехорошие мысли.

Может, во сне я провалилась в какой-то новый мир? В параллельную реальность? Или…

“Или они просто узнали мою магическую судьбу… о том, что мой муж получит силу бога. И теперь хотят любыми способами меня окольцевать…”– думаю я, и мороз проходится по коже.

"Не верю в раскаяние этих людей. Едой меня купить не выйдет!” – твёрдо решаю я. Но едва переступаю порог трактира, как мой настрой даёт трещину.

В нос бьёт такой вкусный аромат выпечки, что едва не сбивает с ног. Рот тут же наполняется слюной, а голод напоминает о себе болезненным спазмом.

Ящерка на плече беспокойно топчется и заинтересованно вытягивает шею.

Наши с ней взгляды притягивает один из столиков. На нём стоит поднос со свежим румяным хлебом, лежат диковинные фрукты, исходит паром нечто напоминающее картошку с аппетитным мясным гарниром. Рядом стоит ещё несколько блюд, накрытых колпаком.

– Вы явно проголодались, леди! – понимающе подмигивает трактирщик. – Хочу загладить вину за вчерашнее недопонимание! Разрешите угостить вас завтраком.

"Ничего мне от вас не надо!" – заявляет гордость.

– Разрешаю, – говорит мой рот. За вчера в нём побывала только половинка яблока, да сухой хлеб. А день назад вовсе не удалось покушать. Изумрудная ящерка беспокойно перебегает на другое плечо. "Я согласилась ради неё", – мысленно оправдываюсь я.

Трактирщик довольно поправляет рыжие усы и приглашает к столу. Галантно отодвигает для меня стул, кивает кому-то. В углу начинает задорно играть скрипка, а мне уже несут напитки – любые на выбор.

Пока осторожничаю, ящерка спрыгивает на стол и деловито принимается пощипывать хлеб.

“Помирать, так с полным животом”, – решаю я. И, сглотнув вязкую слюну, пробую картофель. Вкусно! Какая же я голодная. Съела бы целого дракона!

Закидываю в рот ещё пару картошин, заедаю гарниром, нахожу под колпаком похлёбку – пряную, наваристую. Хлеб хрустит на зубах. Сама не успеваю заметить, как уже пробую всё понемногу.

Всё такое аппетитное! Так и хочется забыть тревоги, расслабленно откинуться на стуле и кушать в своё удовольствие. Но обстановка не позволяет расслабиться, ведь за мной следит множество глаз.

Золотоглазый аристократ занимает столик в углу. Закинув ногу на ногу, он пилит меня взглядом. Охранники поглядывают от входа, служанки напугано стоят по струнке, всем видом показывая, что готовы выполнить любое моё желание.

В трактире есть и другие посетители… и все они косятся на меня с разной долей любопытства, словно я какой-то диковинный зверёк.

"Например, двухголовая жаба", – заботливо подсказывает внутренний голос.

Осторожно оглядываю себя. К ногам прилипла солома, платье безнадёжно испачкалось. Пахнет от меня слежавшейся травой. Мда, ну и видок.

– Леди! – щебечет подошедшая вдруг служанка, водружая на середину стола огромный букет, – вам передали от того столика.

Я оборачиваюсь и вижу незнакомца – престарелого богатея. Он поигрывает золотыми наручными часами, на губах его – скользкая ухмылочка. Богатей скользит по мне липким взглядом. Я кривлюсь и вздёргиваю подбородок.

– Настойка корня любви от господина в очках! – тем временем говорит служанка и ставит передо мной бутылочку в форме сердца.

Я с опаской замечаю струйки розового дыма, поднимающиеся от стекла. Отправитель (длинноволосый парень с тонким лицом) машет мне рукой.

– А это вам от месье Гордона, – шепчет вторая служанка, кладя рядом со мной резную шкатулку.

– А вот от столика слева! – тут же добавляет вторая, и на стол ложится красный конверт. Кошусь на отправителя. Им оказывает вполне симпатичный мужчина с белоснежной улыбкой.

Любопытно. Я заглядываю внутрь конверта. На стол выпадает золотое колечко и записка, с которой, я читаю слова:

"О, прекрасный свет в окошке, будь моей!

Я подарю тебе звёзды в нашу брачную ночь!

Буду богом, что чтит попаданок, людей и зверей!

Рабом твоим стану, чтоб несчастным в мире помочь!"

"О господи", – мысленно вздрагиваю я. Аппетит пропадает окончательно, а служанки продолжают заваливать стол подарками.

У меня возникает чувство, словно я главный приз на шоу: "Холостячка".

“Что это, блин, за ярмарка щедрости? Отбор женихов какой-то! – растерянно думаю я. – Вчера носы воротили, а теперь… Да чего уж, до Виктора поговорить было не с кем, а тут выбирай – не хочу. На любой вкус и цвет! Да только мне никто из этих хлыщей не нужен. Сплошные лицемеры”.

– Вам что-то не нравится? – беспокойно спрашивает трактирщик, заметив, что я замерла с вилкой в руке.

– Кое-что не нравится, – соглашаюсь я, чувствуя, что закипаю, как забытый на плите чайник. Я уже понимаю в чём причина всеобщего странного поведения, но хочу услышать ответ от трактирщика: – Чего вдруг все стали такими добренькими? Вчера сухой хлеб не хотели продавать, а сегодня кормите, как на убой.

Трактирщик воровато оглядывается, а потом наклоняется ниже, шепчет:

– Леди, понимаю ваше недовольство. Но мы же не знали…

– Чего не знали?

– Ну, про вашего мужа. Наше дело маленькое, людей кормить, да ложки мыть. Если ваш муж прогневается, так ведь тут всё разнесёт и кирпичика не останется.

– Прогневается? – уточняю я. – Муж?

– Будущий ваш муж, да, – кивает трактирщик. – Вы, леди, не серчайте. Но в Мортланде встречают по одёжке, а провожают по судьбе. А когда судьба исполняется, принято всех, кто к ней привёл, или благодарить, или слёзы по ним лить. Вот, не хотелось бы, чтобы по моей таверне слёзы лили.

– А кто вам про судьбу мою рассказал? – спрашиваю напряжённо.

– Дык, все знают, с самого утра весть по языкам ходит, – пожимает он плечами, а потом добавляет, – вы присмотритесь, здесь много достойных людей, может кто приглянётся. Вот, например, месье Песто, весьма уважаем в городе, в свободное время занимается садоводством…

И трактирщик, как самая настоящая сводница, начинает расписывать мне прелести собравшихся в трактире потенциальных женихов.

– Нда, приехали, – бормочу я. Настроение падает под плинтус. Теперь понятно, чего все переполошились. Мести боятся! И за место мужа бьются. Чувствую себя Красной Шапочкой в царстве волков. И ведь они думают, что я лёгкая добыча.

"Интересно, кто про мою судьбу рассказал? И как меня нашли? Хотя, наверное, не так уж много попаданок приезжает в город. Да и на таможне людей было достаточно. И всё-таки, почему тут настолько не любят попаданок? Это тоже как-то связано с судьбами? Хорошо бы незаметно сбежать и отсидеться где-нибудь. С другой стороны, – думаю я, – можно ситуацией воспользоваться. Хотя бы душу отвести! А-то она со вчерашнего дня требует справедливости”.

Нахмурившись, я строго смотрю на трактирщика:

– Это всё мне не по нраву, – заявляю я, просто чтобы повредничать. – Где, в конце концов, десерт? И мне хочется кофе, есть у вас такое?

– Да-да, леди!

– Со взбитыми сливками, – добавляю я.

– Хорошо! – трактирщик торопливо достаёт блокнот, записывает.

– Клубнику сверху и шоколад самого премиального сорта!

– Ванильный? Или фиалковый?

– Эм-м… тот, что дороже! А ещё… сахарную вату. Без неё простить не смогу.

Трактирщик несчастно чешет усы, вытирает пот:

– А что это?

– Вата, только сахарная. Неужели нет такой?

– Найдём, – бормочет мужчина.

– А ещё верните мне мой золотой. За моральный ущерб!

– Конечно!

– И хорошо бы почистить мою одежду, а на замену дать новое платье местного покроя, и приготовить помыться. Воду погорячее… с эфирными маслами! Эм-м душистыми… – говорю, не зная, чтобы ещё придумать. Никогда не думала, что у меня окажется такая скудная фантазия. Трактирщик кивает и записывает мои требования на листок.

“Наверное, он просто не знает, что никто мстить за меня не станет. Я же сразу после свадьбы окочурюсь! – думаю я. – Может, они только первую часть судьбы слышали, а про вторую им невдомёк? Хорошо бы попросить какого-нибудь ухажёра отвести меня к дракону… Точно! Это был бы отличный вариант!”

Мне хочется в ладоши захлопать от моей гениальной идеи. Меня к дракону отведут, а я быстренько с ним судьбами махнусь и дело в шляпе! Осталось выбрать, кому тут можно довериться. Попрошу о парочке свиданий, а сама свои дела порешаю.

Когда трактирщик уходит, я ласково глажу по головке ящерку, а потом с любопытством оглядываю стол. Теперь он ломится не только от еды, но ещё и от подарков! Столько мне за все двадцать лет не дарили.

Заглядываю в шкатулку – подарок золотоглазого. И не могу удержать восхищённый вздох. Внутри обнаруживается удивительной красоты браслет, он состоит из множества тончайших нитей с вкраплениями красных камней.

Ящерка шипит рядом, а потом кусает за руку, но я не обращаю на неё внимания. Взгляд мой затуманивается, я вижу перед собой лишь браслет. Он приковывает словно магнит. Манит. Все мысли покидают голову.

Обвожу пальцами грани браслета. Звуки таверны приглушаются, а в ушах вдруг начинает звенеть тихая мелодия.

“Интересно, как он будет смотреться на моей руке? – проносится в мыслях. – Нужно его скорее примерить… Скорее…”

"Скорее", – настойчиво стучит в груди.

Точно заворожённая, я расстёгиваю пряжку и прикладываю украшение к запястью.

Глава 9

Браслет обхватывает мою руку, точно живой. Остаётся только защёлкнуть пряжку… Но мне это никак не удаётся, потому что ящерка кусает пальцы, шипит и норовит содрать украшение.

Краем сознания я замечаю, что в трактире творится что-то странное. Кто-то с грохотом распахивает двери, испуганно вскакивают со своих мест посетители, падает лбом в пол трактирщик.

Но для меня нет ничего важнее браслета. От него даже взгляд не отвести. Всё прочее кажется неважным, бессмысленным, пустым. Мне как раз удаётся подцепить застёжку пальцами… но вдруг кто-то толкает меня в плечо. Я вздрагиваю, и браслет со стуком падает на пол.

“Скорее… надеть!” – упорно стучит в голове. Заворожённая, я тянусь, чтобы поднять украшение, но тут на него наступает чужой сапог и с силой, до хруста давит.

В тот же миг звуки наваливаются, словно меня выдёргивают из бочки с водой. Я растерянно моргаю, поднимаю взгляд.

Рядом стоит смутно знакомый стражник. Нахмурившись, он подтягивает стул и садится рядом.

На его скуле – оттиск судьбы. “Это же тот стражник, что вчера не хотел меня пускать в город!” – растерянно понимаю я. Только сегодня мужчина одет иначе: на нём до блеска начищенные шикарные доспехи, на груди чёрный символ, похожий на след от лапы дракона.

Ящерка испуганно жмётся к моей груди. Я оглядываюсь и от страха втягиваю голову в плечи.

Трактир заполнен воинами! И это явно не простые охранники. Они одеты в кожаные доспехи со вставками из блестящих чёрных пластин, лица скрыты за устрашающими шлемами, у многих на плечах или возле ног – магические звери, в основном змеи или клыкастые собаки с кроваво-красными глазами.

Недавние “женишки” или сидят, вжавшись в стулья, или лежат лицом вниз, пока их грубо обыскивают воины. Золотоглазый аристократ единственный, кто сохраняет гордый вид.

Стражник с оттиском судьбы на лице поднимает с пола раздавленный браслет, держит его брезгливо, словно дохлую мышь.

– Говори, кто это передал? – спрашивает он.

– Эм-м… – Я кошусь на золотоглазого, и стражник, проследив мой взгляд, даёт воинам знак.

Те грубо выдёргивают Гордона из-за стола, заламывают и уводят. Аристократ что-то вопит о своём высоком положении, но, похоже, всем плевать. Трактирщик трясётся как осиновый лист, другие стараются сделать вид, что их тут нет. Лица у людей бледные, они явно напуганы до обморока.

– Кто вы такой? – спрашиваю, набравшись смелости. – Кто эти воины?

– Меня зовут Лекс, – представляется стражник. – В этом городе я наблюдающий, но в связи с ситуацией, вынужден был принять командование над пятым отрядом охранителей. Ах да, ты же не в курсе… Это личная стража Стального Дракона.

– А это что? – бормочу, кивая на браслет.

– Брачный браслет. – Лекс хмуро бросает украшение на стол. – Гадкая штука. Надеть его – всё равно что обещать жениться, согласие после такого не требуется. Конкретно этот ещё и зачарован на подавление воли, что категорически запрещено.

Я обхватываю себя руками. Чувствую, как у меня волосы на затылке встают дыбом.

Подавление воли… вот почему я так странно себя ощущала! Получается, если бы застегнула браслет, то обязана была бы выйти замуж за этого хлыща Гордона?! Трактирщик тоже об этом знал? Не зря ящерка меня кусала. Всё-таки она на моей стороне. Как же много про этот мир я не знаю. Брачный браслет – подумать только! Едва не подписала себе смертный приговор”.

– Эту штуку не трогала? – Лекс показывает на кольцо. То самое, что выпало из красного конверта.

– Нет…

– Хорошо. Мы вовремя успели. Оно бы лишило тебя рассудка. Пусть ненадолго, но этого бы хватило. Кто его тебе передал?

Я заторможено пожимаю плечами.

– Ладно, разберёмся, – недовольно говорит Лекс, убирая кольцо в карман.

– А вы зачем сюда пришли? – спрашиваю я, уже догадываясь об ответе.

– За тобой, – не обманывает моих ожиданий Лекс.

– А зачем я вам сдалась?

– Не каждый день появляются попаданки с громкой судьбой. Естественно, тебе не могут позволить разгуливать без присмотра.

– Значит… запрёте меня где-нибудь?

– Это уж как Стальной решит, – хмыкает стражник. – Он потребовал тебя на беседу, поэтому давай вставай и на выход.

“Ого! А дракон-то сам плывёт в руки, – думаю я. – Хоть где-то хорошие новости!”

– На беседу? Отлично! – говорю, бодро поднимаясь из-за стола. – Я как раз тоже хотела с ним поговорить.

Лекс смотрит на меня слегка удивлённо, потом пожимает плечами:

– Ты первый человек, который рад встрече со стальным властителем.

– Да, мне часто говорят, что я альтернативного мышления. Кстати, а что будет с ними? – я киваю на трактирщика и служанок.

– Ничего хорошего, – хмыкает Лекс поднимаясь.

– А со мной?

– Вероятно, тоже.

– Лучше бы вы соврали…

– Не имею такой привычки. Ну что, пойдём?

В сопровождении воинов выхожу на улицу, а там меня уже ждёт местный транспорт.

“Утро сюрпризов продолжается. Что дальше?” – думаю я, забираясь в нечто, напоминающее бронированную карету. С двух сторон установлены магиобаты, вместо коня – невиданный зверь, что-то среднее между страусом и динозавром. По золотому обручу на шее животного я понимаю, что это магическое существо как ящерка.

Лекс тоже забирается в карету, садится напротив. Видимо, будет сторожить, чтобы не сбежала. Я незаметно его разглядываю, цепляюсь взглядом за судьбу, что шрамом выбита на молодом лице. Наверное, неприятно каждое утро, смотрясь в зеркало, читать предсказание, от которого не уйти. Я бы тоже стала угрюмой, с таким подарочком прямо на лице… А если там ещё и написано что-то сильно неприятное?

Внутри кареты места мало. Я жмусь к двери, чтобы не касаться стражника коленями.

“Вот интересно, – думаю я, – мне подфартило, или я просто перебралась из ямы… в яму поглубже?”

С одной стороны, меня спасли от скорого замужества, а значит, от смерти. Да и к дракону везут, что мне и было нужно… С другой стороны, непонятно чего от дракона ждать. Про него я слышала только плохое, будто бы людей мучает. Раз меня потребовал, то вполне может оказаться, что он и сам не прочь стать богом. А значит, я всё ещё на волосок от смерти.

“Рано расстраиваться! – подбадриваю я себя. – Если Стальной – это тот самый дракон, что забрал мою земную судьбу, то может, получится обменяться предсказаниями. Тогда, совсем скоро я вернусь к Вите!”

Ящерка прячется за моими волосами, боясь высунуть наружу даже мордочку. Карета трогается, и чтобы хоть чем-то заняться, я выглядываю в окно.

Вот мы проезжаем улицу, где меня отлупили тростью, вот – магазин магических существ. А потом карета въезжает на огромную площадь, в центре которой на пьедестале установлен крупный осколок прозрачного камня.

Размером он два на два метра, внутри горит чёрное пламя. Сверху донизу его оплетают слова на незнакомом языке. Они пульсируют то красным, то синим, бесконечно движутся. А ещё, если прислушаться, то можно различить биение: “Тук-тук, Тук-тук”.

– Что это? – шепчу восхищённо.

– Сердце всего стального края, – охотно отвечает Лекс. – Сердце нашей империи.

– Красивое… Но почему чёрное?

– Его наполняет магия Дракона, а магия стального – чёрная. Видишь слова, что высечены на сердце. Как думаешь, что это такое?

– Судьба?

– Именно. И там написано, – он декларирует: – Несчастье одной попаданки принесёт счастье всему Мортланду.

Секунду я пытаюсь осмыслить услышанное. Несчастье попаданки принесёт счастье. Так… Неужели поэтому меня тут все обливали презрением?! Я что угодно предполагала, но точно не такое!

– Нелепое какое-то предсказание! – возмущаюсь я вслух.

– Да, – хмыкает Лекс, – особенно потому, что нашлось немало дураков, которые решили, что попаданок надо сделать очень несчастными. Чем больше их мучить, тем скорее наступит счастье. А все, кто поступают иначе, счастье это отодвигают.

– Это ужасно несправедливо!

– Такова жизнь. Но именно по этой причине попаданок всячески изводят. При входе в любой крупный город ставят метку попаданки, которую потом уж ничем не скроешь, – он вдруг наклоняется и касается пальцем моего виска. – Вот тут. Звезда.

– Угу… – я невольно отодвигаюсь, уходя от прикосновения. Тут же вспоминаю, что я пахну сеном, да переодеться не успела. Почему-то становится стыдно.

Лекс закидывает ногу на ногу.

– Потому я и пытался отговорить тебя от входа в город, – сообщает он. – В деревне ты бы могла спокойно устроиться. Приспособилась бы и притворялась бы местной сколько угодно. Но нет, ты захотела испытать удачу.

– Запас её быстро закончился, – бормочу.

– Неудивительно, – разводит руками Лекс. – А теперь, закрой глаза.

– Зачем закрывать? – спрашиваю, и тут мир начинает крутиться, распадаясь на осколки. Тошнота тут же подкатывает к горлу. Я испуганно зажмуриваюсь.

– Мы только что прошли через портал, первый раз это всегда неприятно, – говорит Лекс через пару секунд. Мы почти на месте.

Я моргаю, перед глазами круги, но вскоре они проходят, и я могу выглянуть в окно.

Там совсем другой пейзаж, города нет в помине! А потом карета поворачивает, и я забываю, как дышать.

Передо мной открывается вид на замок – огромный и белоснежный, невозможно поверить, что нечто настолько прекрасное могли создать люди. Скорее уж боги! От замка исходит мощная магия… та самая, которую я уже однажды чувствовала.

Магия стального дракона.

Глава 10

Сейчас магия, что разлита вокруг, похожа на спокойные волны, тихий бриз. Но я не сомневаюсь, что в любой момент может разыграться шторм, который поглотит всех и каждого, кто находится поблизости.

Неужели, кто-то способен обладать настолько чудовищной силой? Драконы поистине невероятны!

Когда мы подъезжаем ближе, я вдруг замечаю в некотором отдалении ещё один замок. Он отличается от первого как день и ночь. Чёрный, жуткий, его стены словно поглощают свет, он похож на огромную обуглившуюся деревяшку, острыми щепками торчащую в небо. Его окружает густой лес, но листва на деревьях тёмно-красная, точно кровь, туман стелется плотным покрывалом.

Я вдруг вспоминаю слова Войта, будто у Стального дракона есть жуткий замок, из которого ночами доносятся крики жертв. И что вокруг растёт гнилой лес, где бродят монстры.

Войт не врал насчёт замка… Что, если и остальное – чистая правда? Что, если я зря радуюсь встрече с драконом?

Чем дольше смотрю на острые пики башен, тем сильнее меня охватывает дрожь. Ящерка тыкается мордочкой в шею, словно разделяя моё беспокойство.

Я вдруг замечаю, что чёрный и белый замок соединяет каменный мост. Стоя на высоких опорах, он змеёй тянется над лесом. Вдоль бортов установлены прозрачные колбы магиобатов.

– Лекс, а скажите, почему здесь рядом сразу два замка? – осторожно спрашиваю я.

– Белый – это общая территория, – охотно отвечает Лекс. – Официальная резиденция. В нём кипит вся работа, проводятся балы и дипломатические встречи. Чёрный замок – это личные покои Стального. Туда людям хода нет, да никто и не сунется по доброй воле.

– Да уж, понимаю почему… – бормочу я. – Слышала забавную байку, словно из него по ночам слышны крики.

– Это не байка, – сухо говорит Лекс. – Но лучше поменьше об этом болтай.

– Вас это совсем не тревожит? – удивляюсь я.

– Безопасность стального края – это всё, что меня волнует. Пока барьеры на границе прочные, как закалённая сталь, я сплю спокойно.

Я поджимаю губы. Мне всё меньше нравится мир, в который я попала. Дракон тут, похоже, настоящий тиран! Держит всех в страхе, а ему и возразить не могут.

“Не падай раньше выстрела, может, всё не так уж плохо, – уговариваю я себя. – Может, эти “личные покои” на самом деле дом для утех, и крики там не из-за страданий вовсе!”

Наша карета въезжает в ворота белого замка и останавливается у парадного входа. Едва мы с Лексом покидаем кабину, как к нам уже подходят слуги во главе с высоким мужчиной в белой рубашке и чёрных брюках.

Он низко кланяется Лексу, меня осматривает с осторожным любопытством. Видимо, уже знает о моей судьбе.

– Как к вам обращаться, милая леди? – спрашивает он с вежливой улыбкой.

– Алиса… – говорю, невольно смущаясь. Я уже и забыла, что такое вежливость.

– Приятно познакомиться, Алиса, – галантно отвечает мужчина, а потом берёт мою руку и оставляет на ней лёгкий поцелуй. – Я управляющий замком, Якоб Глеоргин, дворецкий его светлости властителя Шейна Листериуса из рода стальных драконов.

“Шейна Листериуса? – мысленно удивляюсь я. – Так имя дракона – Шейн?”

– Его светлость вас скоро примет, – вежливо продолжает дворецкий, – а пока, не будет ли вам угодно переодеться и принять ванну?

– О, это было бы замечательно, – с благодарностью отвечаю я.

– Тогда пройдёмте, милая леди.

Я оглядываюсь на Лекса, тот кивает. Смущённо поправив платье, я иду за Якобом в сопровождении двух служанок. Они семенят рядом, отрезая мне путь к бегству. Меня заводят в замок, потом долго ведут по коридорам, словно желая запутать.

Обстановка тут шикарная! Роскошь режет глаза. В своём замызганном платье я чувствую себя здесь лишней, словно бедняк в дорогом бутике. Потолки украшает лепнина и драгоценные камни, мраморные полы начищены до блеска, на стенах картины с изображением битв и великих побед. В воздухе разлит аромат благовоний и цветов. На каждом повороте дежурят стражники, все как на подбор – высокие, статные, вытянутые по струнке.

Наконец, меня приводят в ванную комнату. Служанки выдают новое бельё, платье, к нему туфли на невысоком каблуке. Набирают воды.

– У вас полчаса, леди! – говорят они, оставляя меня одну.

Времени мне хватает с головой! Уже за одну ванну я готова душу продать. Ящерка тоже с удовольствием плещется в кадушке, куда я отлила немного воды.

“Как мало надо для счастья”, – думаю я.

Закончив мыться, я переодеваюсь в простенькое, но чистое платье, мокрые волосы слегка подсушиваю и оставляю лежать на плечах. Тут я замечаю в углу зеркало, заглядываю в него… и замираю.

– О боги… – бормочу я, хватаясь за голову. Половина моих волос стали белыми как снег!

Это не похоже на седину, скорее уж на мелирование… Других изменений я пока не замечаю, как не кручусь. Лицо – как прежде, миленькое, но без изюминки. Немного курносый нос, тёмные брови и глаза, обычного размера губы.

Фигура худощавая, разве что можно похвастаться тоненькой талией. Веса во мне мало, запястья хрупкие, как говорили воспитатели, кость не задалась. До недавнего времени я считала, что не задалось во мне совершенно всё…

Подобно многим девушкам, я мечтала о романтике, но от меня шарахались, как от огня. Нет, изредка кто-то решался позвать на свидание, но до второй встречи уже не доходило. Уж не знаю, чем я их так пугала… может, умением притягивать неудачи?

Но Виктор – другое дело… Впервые я почувствовала, что могу быть кому-то интересна. Что кому-то могу быть нужна. И очень обидно потерять его вот так, просто потому что какому-то дракону приглянулась моя судьба.

– Всё хорошо, леди Алиса? – доносится из-за двери голос дворецкого.

– Да! – отвечаю я.

Ящерка прячется мне под волосы. Поправив подол платья, я выхожу в коридор. Якоб оглядывает меня с головы до ног и одобрительно кивает.

– Вот, так намного лучше, – с улыбкой говорит он. – Вы и так красавица, а что же будет, если примерите праздничное бальное платье.

Я снова краснею. Совершенно не привыкла к комплиментам.

– Вы мне льстите, – бормочу.

– Ничуть! Ну, готовы к встрече с его светлостью?

– Да, – отвечаю я неуверенно.

– Тогда пойдёмте!

Мы снова идём по коридорам, спускаемся и поднимаемся по белоснежным лестницам, а дворецкий тем временем знакомит с правилами:

– На входе нужно поклониться. В глаза не смотрите, говорите только если вас спросят, добавляйте – “ваша светлость”. Стальной дракон – это название драконьей династии, а имя властителя – Шейн Листериус. Постарайтесь не улыбаться. Властитель этого не любит. Сейчас решится ваша судьба, леди. Положение у вас шаткое.

– Но я же ничего плохого не сделала, – бормочу, пытаясь запомнить список правил. Вроде ничего сложного, но я так нервничаю, что память как решето.

– У вас слишком значимая для мира судьба, поэтому уж постарайтесь показать себя в лучшем свете.

“Показать себя в лучшем свете? Пф-ф, это я умею! Это мой конёк!” – нервно думаю я.

Мы доходим до тяжёлых резных дверей. Перед тем как войти, дворецкий спрашивает, где написана моя судьба, а затем просит оголить руку, чтобы дракон, при желании, мог спокойно прочитать текст моего предсказания.

– Драконы и так чуют судьбу, но скорее, как тень нависшего рока. То есть знают, ждёт человека скорое счастье и удача, или беда и смерть. Но слова дают им более ясное представление о будущем, – говорит Якоб и распахивает двери.

Вместе мы входим в просторный тронный зал. Тут преобладает серебро и чёрный камень, на окнах тяжёлые бордовые шторы, вдоль стен стоят скульптуры, потолок высокий, украшенный сценой битвы двух драконов почти в полную величину. А потом мой взгляд падает на человека, что расслабленно сидит на троне.

“Это он! – мысленно восклицаю я. – Точно он!”

Мужчина по имени Шейн сейчас ещё красивее, чем в нашу первую встречу перед ЗАГСом. Высокий, статный, широкоплечий. Лицо волевое, гордое, с упрямым подбородком. Почему-то залипаю на его губы – чётко очерченные, чувственные, наверняка они свели с ума немало женщин. Тёмные густые волосы зачёсаны назад, под стрелками смоляных бровей совершенно чёрные, непроницаемые для света глаза. Когда смотришь в них, то словно падаешь в бездну.

Мёртвые, пустые… и странно одинокие.

Но тут меня подталкивают, и я прихожу в себя.

– Поклонись! – испуганно шепчет дворецкий, и я тут же склоняюсь чуть ли не до пола. Сердце бьётся в горле. Душно, словно нечем дышать.

– Ваша светлость, – говорит Якоб, – простите леди, она пока плохо разбирается в наших порядках.

– Вижу, – говорит дракон. Голос у него низкий, пробирает до костей.

– Подойди ближе, – приказывает Шейн.

Мои ноги подчиняются, не спросив голову, и несут меня к трону. Я смотрю только в мраморный пол, а сама гадаю, что будет дальше. И как мне сказать про судьбу… Невольно вспоминается вкус нашего рокового поцелуя. Помнит ли этот красивый тиран, что именно он у меня украл?

Я замираю в пяти шагах от трона. Хотя не поднимаю взгляда, но каждой клеточкой чувствую пристальное внимание. От разлитой кругом магии едва не трещит воздух.

– И правда, – говорит дракон, – сильная судьба. Громкая. Слишком опасная для нашего мира. Будет лучше, если она никогда не исполнится.

У меня потеют ладони. Мне совершенно не нравится, к чему клонит дракон. Я рассчитывала на диалог, а похоже, что сейчас всё решат без меня…

– В темницу, – приказывает Шейн таким голосом, словно просит подать ему завтрак. – К рассвету избавиться.

“Что значит – избавиться?!”

Я испуганно вскидываю голову и вижу, как ко мне уже направляется стража. На поясах висят тяжёлые мечи, в глазах – не единого сомнения. Если бы приказали, они бы прямо сейчас снесли мне голову.

“О, боже-боже! Как же так! – панически стучит в голове. – Что делать! Что-мне-делать?! Такими темпами меня казнят!”

– Подождите! – прошу я, мой голос звенит от страха, губы холодеют. – Ваша светлость… разрешите кое-что сказать. Пожалуйста!

Шейн делает ленивый жест и стража замирает.

– Разрешаю, – говорит он, не скрывая скуки.

Колени у меня предательски дрожат, но я выпрямляюсь и смело вскидываю взгляд. Манеры всё равно ничему не помогают! Я стараюсь смотреть дракону на переносицу, чтобы вновь не попасть в плен его страшных глаз.

– Ваша Светлость, почему я должна быть наказана за свою судьбу, если мне пришлось получить её по вашей вине?! – спрашиваю я с жаром.

Красивое лицо дракона остаётся безучастным, словно гипсовая маска.

– По моей? Неужели? – холодно говорит он.

– Да! Мы с вами уже виделись. На земле. Вы были ранены и нуждались в помощи.

– Большей чуши в жизни не слышал, – презрительно усмехается дракон.

– Так и было. Я вам помогла, а вы вместо благодарности украли мою земную судьбу! – заявляю я, словно кидаясь в омут. И тут же слышу, как за спиной испуганно охает дворецкий, вижу, как вытягиваются лица стражников. Все с опаской косятся на дракона, словно боятся, что его гнев ненароком ошпарит и их.

Дракон дёргает уголком острых губ, а потом легко поднимается с трона. Двигается он тягуче, точно опасный зверь. Смотрит так, словно перед ним букашки, а не люди. Подходит ко мне.

От Шейна исходит аура подчинения, она давит на плечи, страхом проникает в душу. Мне хочется отпрянуть, упасть на колени, начать извиняться и молить о прощении. Но стиснув зубы, я стою. Ничего плохого я не сделала. Я просто хочу вернуть мою жизнь!

– Вы же всесильный дракон, – шепчу через силу, – так забирайте мою нынешнюю громкую судьбу, но верните прошлую. Она мне дорога. Я хочу вернуться домой.

Дракон словно не слышит моих слов, он подходит совсем близко, так, что я чувствую исходящий от него жар, чувствую запах дыма и цитруса.

Он тянет руку, бесцеремонно обхватывает мой подбородок и задирает моё лицо вверх. Пальцы у него горячие, твёрдые. Я чувствую странное желание подчиниться им, прижаться щекой к ладони.

– Обратного пути нет, – тихо говорит Шейн.

Я вздрагиваю, а потом невольно сталкиваюсь взглядом с пустыми глазами дракона, и снова чувствую, как проваливаюсь в бездну.

– Я не согласна, – бормочу.

– Мне плевать, – продолжает Шейн. – Мне совершенно не хочется с тобой возиться. Ты просто неудобная помеха, надоедливый камень в ботинке.

– А вы – тиран, – облизываю пересохшие губы, – мучаете неповинных людей. Вы не имеете права.

– Не имею права? – дракон насмешливо поднимает смоляные брови.

– Именно!

Шейн наклоняется к моему уху и шепчет, обжигая дыханием:

– Я могу делать всё, что захочу. Что угодно, понимаешь? Ты тоже в моей власти. Полностью, до самого последнего вздоха. Моя главная задача – не допустить, чтобы ты попала в руки моих врагов.

– Из-за судьбы? Так заберите её!

Дракон отстраняется, смотрит на моё предплечье, где змеятся буквы. Стучит по ним пальцем.

– Крепко сидит, не сорвать, – говорит он, словно и правда задумавшись. – Ничего не поделаешь.

– Но я хочу жить…

– Все хотят. Приходится выбирать.

Дракон отступает, словно потеряв ко мне всякий интерес. Кивает страже.

Те подходят и грубо кладут руки мне на плечи, собираясь увести. А я едва не плачу. Что же теперь будет! Я просто сгину на рассвете, словно меня никогда и не было? Злость собирается горячим шаром под рёбрами.

– Слушай, ты! – шиплю я, а меня уже тащят к дверям. Упираюсь ногами, но всё бесполезно.

– Всё зло к тебе вернётся! – выкрикиваю я. – Тираны не бывают счастливы! Когда умру, я буду приходить к тебе призраком и мучить! Буду греметь цепями и не давать спать! Ты ведь и брата и семью точно так же убил, да?! Мне об этом уже успели рассказать!

А в следующую секунду по залу прокатывается такая сильная волна магии, что моих охранников сбивает с ног. Они падают, прикрыв головы руками. Меня и саму придавливает к земле. Дворецкий со стоном падает на мраморный пол, хрипя от боли. Дрожат стены, мигают магические лампы. Дракон стоит посреди этой бури с лицом белым как бумага.

Магия пропитана гневом, от которого скручивает лёгкие. Я задыхаюсь от чужой силы, а дракон идёт ко мне, и каждый его шаг приближает меня к скорой смерти.

"Ой, мамочки… " – в панике думаю я, но ничего не могу сделать. Не могу даже головы поднять! Меня будто гранитной плитой придавило.

Шейн уже рядом, я вижу его глаза – воронки. Я прощаюсь с жизнью, как вдруг из-под моих волос выпрыгивает изумрудная ящерка.

Она выгибается дугой и отчаянно шипит на дракона. Её маленький хвостик угрожающе раскачивается из стороны в сторону.

Сейчас этот тиран схватит малышку! Раздавит, точно муравья, и меня вместе с ней!

Но Шейн неожиданно замирает, а на его лице я с изумлением замечаю растерянность. Давление немного спадает, я снова могу дышать, а дворецкий и стражники перестают корчиться от боли.

Дракон щёлкает пальцами. И с шеи ящерки спадает золотой обруч, его тут же подхватывает магия и поднимает вверх. Шейн перехватывает обруч и крутит в пальцах.

С задумчивым прищуром он смотрит на ящерку, потом переводит цепкий взгляд на меня и вдруг самодовольно улыбается, словно ему в голову пришла великолепная идея.

– Что-ж, это невероятно, но ты меня убедила, попаданка, – медленно говорит он. – Докажи свою полезность и тогда, быть может, я помогу тебе вернуться на твою любимую землю. Договорились?

– …агха, – хриплю я, с трудом поднимаясь. Как будто у меня есть выбор! Хорошо бы ещё знать, почему этот тиран изменил решение.

– Но тогда придётся обезопасить тебя от возможных женихов, – сообщает Шейн.

“Это интересно как?” – думаю я.

Дракон ухмыляется, а потом снова щёлкает пальцами.

Обруч в его руках увеличивается, расходится вширь и вдруг стремительно летит ко мне. Прежде чем я успеваю хоть слово сказать, он с глухим щелчком захлопывается на моей шее.

– С этого момента ты моя личная зверюшка, – самодовольно говорит тиран.

Глава 11

“Что, простите? Зверюшка?”

– Что? – возмущаюсь я вслух, дёргая обруч двумя руками. Но он сидит на шее как влитой, металл холодит кожу. – Что это значит? Я не согла…

– Молчать! – обрывает меня дракон.

Тут же голос меня покидает. Я открываю рот точно безмолвная рыба, щупаю своё горло. Как я не напрягаю связки, не получается выдавить ни звука.

Шейн довольно ухмыляется, а потом возвращается на свой шикарный трон. Усаживается на него как полноправный хозяин жизни. Меня же пробирает холодный пот. Если ошейник заставил меня молчать, то значит, он способен заставить меня делать что угодно! Теперь я вся во власти этого злобного, самодовольного тирана!

Ящерка беспокойно перебегает с одного моего плеча на другое. Нюхает золотое кольцо… Шейн следит за ней непроницаемым взглядом, словно что-то подсчитывая в уме.

– Это ошейник подчинения, – вдруг сообщает дракон, постукивая по золотому подлокотнику пальцами. – Сейчас он чист, но до этого на нём висело заклинание слежения. Думается, именно через ящерицу тебя и выследили. Любопытно… Ты знала, что информацию о твоём местоположении продавали за весьма приличные деньги? И это у меня под носом. Все причастные лишатся головы.

Дракон замолкает, словно уйдя в свои мысли. Я беспокойно переступаю с ноги на ногу, а сама думаю о том, что, выходит, ящерка и правда была шпионкой…

Та сидит на плече, виновато свесив чешуйчатую голову. Но я на неё не сержусь, она ведь спасла меня! Дракон передумал меня убивать, увидев её. Да и вряд ли малышка шпионила по своей воле.

Я кошусь на стражников. Те уже пришли в себя и теперь стоят с хмурыми лицами, ожидая дальнейших приказов.

“Для них что, нормально, корчиться на полу от боли, только потому что их работодатель вышел из себя? – растерянно думаю я. – Этому миру явно не помешал бы профсоюз!”

Дракон откидывается на троне, проводит рукой по смоляным волосам, убирая назад пару выпавших прядей. А я снова глупо залипаю взглядом на красивом лице тирана. Оно словно выточено античным скульптором, по-мужски волевое, по-королевски благородное… но с каплей опасного яда. Сразу ясно, довериться такому, всё равно, что прогуляться по лезвию бритвы.

– Я перенастроил ошейник на себя, – говорит дракон. – Обычно на людей их не надевают, но ты – особый случай. Кроме прочего, он лишает возможности вступать в брак без согласия хозяина, а ещё… эй, перечисли, – он машет рукой дворецкому. Тот уже поднялся на ноги, взгляд у него ошарашенный.

– Ещё нельзя пользоваться деньгами, – хрипло говорит Якоб. – Покидать дом хозяина без его позволения, вступать в половые отношения без разрешения хозяина.

Последний пункт заставляет меня нервно хмыкнуть. Интересно, как “ошейник” препятствует “половым отношениям”

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.