Юлия Легина
Прилив смерти 2: Волна безумия

Про

лог

– Уиллер, рад видеть, что вы все добрались! – Хантер спешно поприветствовал мужчину лет пятидесяти. – Нам нужна помощь в поисках одной из наших.

Хантер вкратце обрисовал ситуацию Уиллеру и его людям. Те внимательно выслушали и принялись разрабатывать стратегию поиска и выдвигать варианты между собой.

Эллиас Уиллер внимательно посмотрел на главнокомандующего армией Хэйвена и улыбнулся одними глазами, отчего морщинки вокруг них стали глубже. На его памяти, Дилан Хантер Солт никогда не позволял себе нарушать субординацию с любым из своих людей, всегда демонстрируя военную выдержку. В этот раз все было иначе. Уиллер увидел знакомый блеск в глазах Хантера и насторожился, подумав: «Неужели это снова произошло?».

– Конечно, сынок, – Эллиас кивнул и протянул карту с местонахождением всех бункеров в радиусе пятисот миль.

– Нет, – Элкай покачал головой, – нам нужны не бункеры. Они не смогли бы там скрыться во время Прилива.

– Чертова трата времени! – вспылил Мэлвин, ударив кулаком по ржавому капоту одной из машин, брошенных много лет назад.

Мэлу казалось, что время утекает сквозь пальцы, а надежда спасти Джо из рук Бакстера продолжает становиться прозрачнее, намекая на скорое исчезновение. Он не хотел ждать, поэтому принял единственное, как ему казалось, правильное решение.

– Вы сидите тут и продолжайте заниматься ничем, а я иду вытаскивать Джо, – бросил он Хантеру, вытащив обойму из автомата, чтобы проверить патроны. Знает, что магазин полон, а это действие скорее так, привычка.

– Ты пойдешь один, неизвестно куда? – скептически хмыкнул Хантер на выпад младшего брата.

– А ты останови меня, – с этими словами Мэлвин вогнал магазин обратно в автомат и, развернувшись, стал удаляться.

У него уже был план и пара наметок по поводу того, где могли держать девушку, которую он до безумия любил.

Сначала Мэлвин заглянул в старое убежище «Ястребов», в котором находился гараж – это было всего в паре часов от контрольной точки Индианаполиса. Там же он нашел то, что помогло ему сориентироваться по местности – карту с отмеченными участками. Вот только там были не только бункеры, но и места, где теоретически можно переждать Прилив. В одном из таких мест он и засел, пока вода неустанно прибывала. Наскоро перекусив, достал из рюкзака бинокль и решил осмотреться. Солнце было еще высоко, поэтому местность можно было разглядеть во всех деталях. Крыша этого здания была самой высокой из всех, что были в округе, да и на карте стоял знак временного убежища. Это была многоуровневая парковка. Мэлвин немного напрягся, когда уровень воды почти перекрыл последний этаж, но остановился в полуметре от края. Сюда же он загнал багги, на котором планировал объехать все точки, которые, как он думал, могли оказаться тем местом, где остановились на время Прилива похитители.

При мысли, что ее вот так выкрали у него из-под носа, Мэлвин приходил в ярость. Вытащив из рюкзака спальный мешок, расположил его на самом удобном месте и продолжил наблюдение.

Спустя четыре часа начало смеркаться, и Мэлвин расслабленно лежал на спальном мешке, планируя дальнейшие действия. В это самое время кромка воды зашлась рябью. Он практически сомкнул веки, когда прямо над ним возвысилась угрожающего вида фигура. Реакция Мэлвина не подвела – он успел уклониться от удара, который мог стоить ему жизни. Перекатившись по бетону, он в два движения поднялся на ноги и выхватил из-за пояса нож. Винтовка лежала у рюкзака, а чтобы достать пистолет, нужно было расстегнуть кобуру. Мэлвин не знал, сколько времени у него в запасе, поэтому реагировал скорее интуитивно, чем сознательно.

Напротив него стояло три мутанта. Их мышечная масса успела развиться – двое из троих выглядели, как высокорослые бодибилдеры, мышцы которых бугрились и переливались от влаги. На шее виднелись две одинаковые полосы, которые ошибочно можно было принять за порезы, но это их дыхательная система – что-то похожее на жабры.

Третий мутант, точнее – мутантка, была обращена недавно. Мэлвин слышал раньше, как становились такими, поэтому знал, как опасно подпускать их к себе.

Неожиданно один из них взревел и бросился на Мэлвина, делая большой замах. Мужчина проскочил у него под мышкой и всадил нож в спину, точно снизу вверх, метя в сердце. Длина лезвия армейского холодного оружия позволяла достать до органа, который после мутации увеличивался в два раза.

С особым усилием Мэлвин вынул лезвие и едва увернулся от атаки второго «громилы», с которым пришлось изрядно побороться. Постоянно отпрыгивая и перекатываясь, Мэлвин выдохся, а противнику хоть бы хны! Наконец, он запрыгнул тому на спину и вонзил ребристое лезвие в шейный отдел, прекращая существование мутанта.

Осталась последняя. В голове возник вопрос: «Почему они не напали скопом?»

С третьего раза у Мэлвина получилось вытащить нож, но только рукоять…

– Чтоб тебя! – громко выругался он.

Тварь наступала медленно, периодически издавая звуки утробного характера. Покрепче сжав кулаки, Мэлвин перешел в наступление. С разбега он повалил существо на спину и принялся молотить кулаками по лицу, надеясь хоть на какой-то исход, потому что силы были на пределе. В один момент он ухватил монстра за голову и, что было сил, приложил о бетон.

Раз…

Два…

Три…

Тварь больше не шевелилась.

Тяжело дыша, он стал подниматься, как за его спиной послышалось движение. Изможденный непростой схваткой, Мэлвин не успел на одно мгновение, определившее его дальнейшую судьбу. Острая боль пронзила левое плечо.

Мутант сначала острыми когтями вцепился в руку, а потом вонзился челюстями – и все это произошло за долю секунды. Взревев от ярости, Мэлвин вырвался, прыгнув в сторону рюкзака, схватил автомат и выпустил очередь в мутанта.

– Сука!

Мэлвин рывком поднялся и направился в сторону поверженной твари. Перехватив винтовку, остервенело стал прикладом бить в голову мертвого мутанта. Не перестал, даже когда вместо головы образовалось месиво из черепа и мозгов, мерцающее синевой.

Плечо жгло с неимоверной силой, усталость вновь овладела им, но уже с утроенной силой. Стойкости хватило только для того, чтобы добраться до спального мешка.

Он отключился.

Сколько пролежал так – не знал, но воды уже на поверхности не было. Рана продолжала отдавать пульсирующей болью. Сосредоточиться было сложно, но он смог на автомате достать аптечку, из которой вытащил антисептик и бинт. Перевязав рану, Мэлвин заставил себя немного поесть, после чего снова достал бинокль. На этот раз он увидел объект прямо у себя под носом.

И догадался, как перемещались похитители.

Эта мысль предала ему сил и рвения завершить начатое. Он не знал, сколько времени в запасе, но подозревал, что его хватит, чтобы добраться до Джо и…

«А что дальше, Мэл?» – пронеслось у него в голове, когда багги, которым он управлял, передвигался по пересеченной местности.

Он не представлял, что скажет ей. Не придумал, как объяснит то, что с ним произойдет дальше. Смириться с этим он не мог, поэтому упорно давил на газ, подавляя подступающую темноту.

Когда до цели оставалось менее километра, он оставил багги и пошел пешком до стоявшего посреди разбитой трассы корабля.

Да, теоретически, на борту корабля в этой местности можно было переждать Прилив, или еще лучше – передвигаться на нем, оставаясь незамеченными. Но это работает только в том случае, если нет погони.

Мэлвин чувствовал, что его время на исходе. Механически переставляя ноги, он стал реже моргать, будто боялся, что корабль в мгновение исчезнет. Хуже стало, когда приблизился к железному гиганту вплотную. Он чувствовал, что теряет контроль над собственным телом.

Корабль не охранялся снаружи – настолько были уверены его обитатели в том, что угрозы ждать не стоило.

Нижняя палуба вся была забита мутантами. Отличный ход – никому и в голову не придет лазить по кораблю, полным мутантов. Но они вели себя беспокойно и постоянно рвались к одному месту – наверх!

Мэлвин наблюдал за ними из тени, откуда его не видно и не слышно. Но весь уровень заполнен мутантами. Они были обращены недавно – одежда хорошо сохранилась, а мускулатура не успела развиться.

Дыхание стало отрывистым, а пот уже стекал тяжелыми каплями, промакивая одежду… Он съехал по стене и, проведя рукой по лицу, Мэлвин, как ему показалось, на мгновение прикрыл глаза.

А когда открыл, яркая зелень, что так тепло смотрела на Джо, превратилась в бездушный лед.

Глава 1

Гильза покинула кольт «Питон», звонко приземляясь на металлический пол каюты корабля. Для него это был единственный существовавший звук, потому что в остальные он не был готов поверить.

Тишина.

После того, как он услышал крик Джо, ни одна сила на Земле неспособна была остановить его. Видя, как мутант нападает на девушку, он среагировал интуитивно, вскинув кольт и произведя выстрел.

Точно в затылок.

Хантер замер на мгновение, после чего прислушался.

Тишина.

Пугающая, неотвратимая и бездушная. Она поглотила все его сознание – он не слышал, как сражались его люди с мутантами, как убивали тех, кто пришел с Бакстером.

Медленная поступь тяжелых шагов приближала тот самый момент, когда необходимо было принять решение, а затем – последствия. Впервые в жизни Дилан Хантер Солт готов был отказаться от этого.

В правой руке он держал оружие, а левой, одним рывком, развернул тело мутанта, напавшего на Джоанну.

Осознание увиденного пронзило мозг острой болью и невыносимой мыслью. Не мог, не хотел принимать увиденное. Бесцветное выражение лица не отображало все то, что он испытывал в тот момент.

Момент…

Всего один момент определил судьбу Джоанны, ведь если бы ему не пришлось разбираться с одним из похитителей, девушка могла выжить.

Хантер вернулся в коридор, когда звуки сражения уже стихли. Его люди справились без потерь, из похитителей выжили только двое. Они стояли на коленях со связанными руками и молили о пощаде, чтобы их не убивали. Среди них не было Бакстера, а значит либо ублюдок сдох, либо лежит где-то, частично съеденный. Или вовсе обратился.

Кортес и Элкай направили на пленных дула автоматов, а Уиллер пытался вести допрос. Хантер уверенным шагом направился к тому, кто его задержал, по чьей вине не успел…

Завидев главнокомандующего, глаза молодого паренька заблестели огоньком надежды, но в следующее мгновение в них отразилось непонимание, а потом и страх, потому что Хантер вытащил кольт.

Ингрид лишь мельком посмотрела на командира, после чего перевела взгляд на Роджерса. Тот оставался спокоен. Или хотел таким казаться.

– Где Гарри Бакстер? – ледяным тоном спросил Хантер у паренька.

– Я… Я не знаю… Прошу… у меня семь…

Договорить ему не дала пуля, прошедшая насквозь и оставляя месиво на полу, рядом с головой мертвеца.

– Командир? – тихо произнес Элкай.

– В каюту не заходить, пока я не закончу.

Всех присутствующих обдало холодом от ледяного голоса главнокомандующего.

– Сынок, что там… – начал было Уиллер.

– Не сейчас, – отрезал Хантер и вернулся туда, где ему предстояло потерять часть себя.

Наглухо заперев дверь каюты, он снял пояс с кобурой, закатал рукава куртки и подошел к телу брата, которого собственноручно застрелил несколько минут назад.

Терзать себя по поводу того, что с ним стало, Хантер не стал. Просто не мог. Он всегда считал, что люди сами делают свой выбор, за которым обязательно кроется последствие. Нет судьбы, которая предопределяет будущее, нет высших сил, которые расставляют фигуры на удобные им позиции. Во всем всегда виноваты люди – их решения и последствия. Мэлвин не смог сдержать своих порывов и поплатился жизнью. Винить тут некого. Хантер знал одну простую истину, которую его отец, потомственный военный, всегда повторял: «Мы пожинаем плоды своих действий. И если хочешь найти виновного в своих бедах, посмотри сначала в зеркало. Обвинить человека или обстоятельство проще всего. Нет никакой чести в том, чтобы перекладывать ответственность. Прими последствия, какими бы они ни были, с достоинством. Прими и признай».

То, что пришлось убить своего младшего брата, Хантер признал и принял. Видя, во что тот превратился, он не мог сдержать порыва, наклонившись к телу, бережно его приподнял и обнял. Хантер всю жизнь старался уберечь Мэлвина от боли потери родного человека, а сам оказался не готов. И сейчас, сжимая холодное тело брата, он как никогда понимал, что отец был неправ. Оставаясь черствым снаружи, Хантер испытывал жгучую ярость и невыносимую боль внутри.

Мэлвин Дизель Солт погиб, надеясь, что спасет любовь своей жизни. И как же иронично вышло, что именно он ее и убил.

Хантер бережно положил брата на холодный металлический пол, снял с себя куртку и накрыл ею Мэлвина, скрывая голову.

– Покойся с миром, Диз.

Голос Хантера эхом разошелся по темной каюте, которую освещала одинокая масляная лампа. Мужчина переместился к другому телу. Джоанна оставалась привязанной к креслу. Хантер внимательнее осмотрел ее – торс перевязан утягивающей повязкой, кое-где виднелись следы швов и пластырей.

Кулаки непроизвольно сжались от мысли, что пока они планировали и тянули, ее постоянно избивали. Хантер взял лампу и поднес ближе к лицу, которое почернело с одной стороны от сильного удара.

Глаза Джоанны оставались не закрытыми, а губы приоткрыты. Тот крик, что слышал Хантер, было последним, что она произнесла в этой жизни. Но так не должно было случиться. Он обещал ей, что защитит. И нарушил обещание.

Все, как она говорила.

И оказалась права.

Эта мысль заставила Хантера содрогнуться от жестких слов, что хлестали по сердцу в тот момент. Он не готов идти по головам ради исполнения цели. Иначе ничего не будет отличать его от тех, против кого он выступает.

Не к этому Хантер стремился.

Поставив лампу на пол, он опустился рядом с телом девушки и бережно, будто это могло причинить ей боль, принялся развязывать веревки на руках и ногах. Когда дело было сделано, Хантер переложил тело на чистый участок. Напряженно всматриваясь в ее лицо, он не знал, чего ожидал. Очнется? Будет все еще жива?

Нет и нет.

Проведя пальцами, аккуратно прикрыл веки, коснулся губ, смыкая их навеки.

Хантер переместился к стене, у которой лежали Джоанна и Мэлвин и, расположившись точно между ними, устало опустился на пол, уперевшись локтями о колени. Он смотрел прямо перед собой, а в голове беспокойно роились мысли. Очистить разум не удавалось. Он потерял слишком многое сегодня. Хантер – не бездушное существо, он умел скорбеть, но по-своему.

Сколько так просидел, глядя в пустоту, неизвестно. Он знал, что за дверью его ждут. Им нужны ответы.

Хантер поднялся и еще раз осмотрел погибших. Кажется, теперь он начинал понимать чувства, которые испытывала Джоанна после того, как застрелила родного человека. Она это пережила и носила в себе раздирающую душу боль. Понимал ли он тогда, что это значило для нее, когда рассказал правду о мутантах?

Джоанна не любила разговоры на личную тему, как и прикосновения. На этой мысли его взгляд снова сфокусировался на ее лице.

Хантер подвел ее.

Исправить теперь ничего нельзя, только принять и признать.

Но что делать с тяжестью, которая неизмеримо давит внутри? Что это, совесть?

Он знал ответ.

Это горечь потери родного брата и той, что запала в душу. Она была не просто увлечением – человеком, за которым было интересно наблюдать. Слова Джоанны о справедливости и мнимом порядке, а еще то, как она реагировала в стрессовых ситуациях, помогло Хантеру понять, что именно такого сильного и убежденного человека он хотел бы видеть подле себя. Она была верна себе, и это его подкупало. Вместе они смогли бы перевернуть весь это чертов мир.

Горечь утраты, упущенная возможность и… пустота.

Дилан Хантер Солт сегодня лишился части своей души.

Окончательно и бесповоротно.

Он поднял пояс с кобурой и направился к двери. Как он и ожидал, снаружи караулили двое его верных людей. Кортес и Элкай. Девушка смотрела на своего командира и силилась по его лицу определить, насколько все плохо. Роджерс же оставался внешне спокоен, как море в штиль, но внутреннее волнение никак не удавалось побороть.

Хантер сохранял безразличный вид ровно до тех пор, пока не взглянул в глаза каждому из них. Нет ничего красноречивее молчания, сопровождающегося таким взглядом.

Безжизненным. Пустым.

Губы Кортес задрожали. Она сорвалась с места и буквально влетела в каюту, где лежали погибшие. Увиденное настолько ее поразило, что сдержаться оказалось чем-то невозможным. Крик, полный отчаяния, оглушил в небольшом помещении. Ингрид, только что обретя лучшую подругу, лишилась в один миг всего. Она, конечно же, не тешила себя надеждами, что кто-то в этом помещении остался жив, иначе главнокомандующий не провел бы столько времени здесь, не позвав медиков.

Рухнув на колени перед бледным телом Джоанны, Кортес схватила ее за руку и прижала к себе. Боец из отряда главнокомандующего армией Хэйвена в одночасье превратилась в несчастную маленькую девочку, которая хотела казаться сильной и непобедимой. Та, которая помогла ей понять себя и стремиться к лучшему, мертва. Ингрид искренне восхищалась Джоанной и не могла до сих пор поверить, что ее больше нет. Больше не даст совета, не улыбнется тепло, сказав, что все будет хорошо. Что она – Ингрид Кортес – может и станет лучшей версией себя.

Вытирая сопли со слезами, что горячим потоком обжигали лицо, солдат не заметила движение за спиной, а когда на плечи опустились чьи-то тяжелые ладони, непроизвольно вздрогнула.

– Эй, это я, – тихо произнес Элкай.

И тут Кортес словно прорвало. Она всхлипнула и, развернувшись, уткнулась в грудь Роджерса, оглашая каюту горькими рыданиями.

Элкай успокаивающе гладил девушку по спине, а сам не мог оторвать взгляда от тел. Не верил, что Мэлвин мог погибнуть, ведь за плечами была не одна вылазка, а еще и военная подготовка. Но, видно, никто не идеален. Именно это заставило его задуматься о будущем. Что их ждет дальше? Какая будет цель?

Хантер в это время искал Уиллера, чтобы сообщить о… сообщить обо всем. Нашел его на верхнем уровне, где находился капитанский мостик. Мужчина осматривал приборы.

– Рассказывай, сынок, – Уиллер повернулся к Хантеру и одарил его понимающим взглядом.

И главнокомандующий рассказал. О том, что ему пришлось сделать.

Но не о чувствах, которые испытал.

Это останется с ним навсегда, пока сердце не пробьет последний удар.

Уиллер терпеливо выслушал названного сына, после чего, не задавая лишних вопросов, предложил тела погибших взять с собой в штаб «Ястребов», чтобы достойно похоронить. Носилки с собой были у всех – специальные, складные, в которых можно было переносить раненых бойцов.

В отряде Уиллера насчитывалось двенадцать солдат – все они были теми, кого «Ястребы» спасли от расстрела. Именно такой исход был уготован правительством для тех, кто узнавал о мутантах. Трое женщин и девять мужчин принялись переносить тела на железный стол, который находился на мостике корабля. Пока раскладывали носилки и разматывали веревки, которыми потом планировалось привязать тела, никто не заметил никаких странностей.

Хантер, все это время разговаривая с Уиллером по поводу дальнейших действий, предложил прерваться. Он совершил обход верхней палубы и перепроверил нижние, не заходя в ту самую. И так знал, что там увидит. Возможно, это место будет приходить ему в самых ужасных кошмарах.

Вернувшись к мостику, он задержал взгляд на том столе, где лежали они.

Кровь словно прекратила свое движение, остужая вены.

Сердце пропустило удар.

Жесткий ком в горле не давал сглотнуть.

Хантер смотрел и снова отказывался верить в происходящее.

Надеялся, что спит, но оклик Уиллера убедил его в реальности.

Джоанна Бэйтс открыла глаза и повернула к нему голову.

Ее глаза наполнились льдом.

Глава 2

Она была неподвижна, словно статуя. Даже в глазах не было живого блеска, но они открыты и смотрели прямо на него. Пронизывающий до самых костей ледяной взгляд Джоанны впился, казалось, в самую душу, лишая воли.

Он не раз видел, как укушенные обращались, но происходило это совершенно иначе. С первых секунд они проявляли агрессию ко всему живому, что окружало их. Отсутствие этого аспекта замедлило реакцию Хантера, не давая ему прекратить существование того, чем стала Джоанна.

Хантер оцепенел, что не укрылось от Уиллера, который отдал приказ навести оружие. Хантер подошёл ближе к ней.

– Сынок, стой, где стоишь! – предостерегающе выкрикнул Уиллер. – Она уже не человек.

Хантер тоже так думал, но ничего не мог с собой поделать. Было что-то, что удерживало его от того, чтобы вытащить кольт, взвести курок…

Параллельно с ним двигался солдат в полной боевой готовности, ожидая приказа.

– Уиллер, – низким тоном произнёс Хантер. – Прикажи опустить оружие.

Это была не просьба. И Уиллер послушался, кивнув солдатам, которые обернулись к нему в ожидании команды.

По мере приближения к Джоанне, Хантер впитывал изменения, которые происходили с девушкой. Лед заменяла знакомая темнота карих глаз, а синяка, что чернотой был разлит на половине лица, практически не было видно.

Заметив, что Джоанна пытается подняться, он отбросил последние сомнения и, поддерживая за голову и спину, помог ей сесть. Растерянный взгляд метался от одного человека к другому, беспокойно оценивал обстановку, пока снова не сфокусировался на Хантере. Она долго вглядывалась в его лицо, затем в глаза, ища там ответы на… Он не знал, на что, но предполагал.

Наконец бледные губы зашевелились.

– Где Мэлвин?

Ком, что застрял в горле, Хантер проглотил с видимым усилием, морщась при этом. Он шумно выдохнул и, осмотрев ее с ног до головы, оценил состояние.

– Джоанна, тебе надо отдохнуть и прийти в себя, – деланно-спокойным тоном произнес он. – Давай помогу встать.

На удивление девушка довольно уверенно двигалась, хотя вначале он готов был поклясться, что та от малейшего дуновения ветерка могла потерять сознание.

Под пристальным взглядом любопытных глаз Хантер повел Джо к каютам. В данный момент он испытывал противоречивые чувства. Хантер не мог еще оправиться от того, что сделал. Нет – что ему пришлось сделать. В голове появилась добрая сотня вопросов, но одного отрицать он не мог.

Внутри все ликовало от осознания того, что Джоанна жива.

Конечно, Хантер не был наивным глупцом и не считал, что это чудо. Всему всегда есть рациональное объяснение. Вот только, кто может его дать? А может просто радоваться тому, что она жива и просто… Просто принять это?

Хантер не сводил озадаченного взгляда от Джоанны, наблюдая за ее поведением. Она выглядела не только растерянной, но и напуганной. Представляя, что она испытывала до своей… смерти? Да, наверное, смерти, потому что пульс у нее отсутствовал, Хантер мог только предполагать, какой хаос творился у Джоанны в голове. Но ему захотелось знать об этом хаосе, хотелось понять ее и помочь разобраться.

Первая каюта в коридоре была Хантера – он обозначил ее, оставив свой рюкзак на пороге. Заведя внутрь Джоанну, Хантер запер дверь и принялся доставать воду и чистую одежду.

– Можешь привести себя в порядок и переодеться. До человеческого душа придется немного подождать. По крайней мере, пока не доберемся до штаба «Ястребов».

Он обратил на нее внимание. Джоанна так и осталась стоять на одном месте, невидяще смотря перед собой. Хантер чувствовал, что отчасти был виновен в ее нынешнем состоянии и принял решение: во что бы то ни стало вытащит Джоанну из того, что сейчас с ней творилось.

– Джоанна, посмотри на меня, – он сделал шаг к ней.

Никакой реакции.

– Джоанна. Посмотри. На. Меня. – Уже более требовательно произнес Хантер.

Снова ничего не произошло.

Он не выдержал и, обхватив ее лицо ладонями, задрал голову так, чтобы установился зрительный контакт.

– Посмотри на меня, Джо!

Громкий голос эхом отозвался от стен маленькой каюты. Она посмотрела ему прямо в глаза так, словно увидела впервые.

– Расскажи, – полушепотом просила она. – Расскажи, что случилось… там.

Пояснения не требовались, потому что Хантер знал, о чем говорила девушка.

– Я расскажу, – кивнул он. – Только если ты согласишься на то, чтобы тебя осмотрели медики. Ты приведешь себя в порядок и поешь.

Джоанна недовольно поджала губы, но согласно кивнула.

– Хорошо, – Хантер убрал руки и сделал шаг назад. – Я сейчас приведу Терстона. Он тебя осмотрит.

Еще один кивок с ее стороны.

– Если что-то понадобится, зови, – уже более мягко произнес он, коснувшись ее плеча.

В любой другой ситуации Джоанна уже бы наградила его угрожающим взглядом или колкостью по поводу прикосновений, но на сей раз она оставила этот жест без внимания.

И он тоже не оставил это без внимания.

Выйдя из каюты, Хантер направился дальше по коридору, где отдыхала его команда. Они еще ни о чем не знали – главнокомандующий дал им время оплакать погибшего товарища. Отдать последнюю дань сослуживцу, другу…

Брату.

Сам Хантер отказался провести с ними это время, потому что просто не мог позволить себе расслабиться. Он посчитал это непозволительным, недопустимым. Словно винил себя в произошедшем.

Хантер застал свою команду за тихими переговорами. Терстон и Тацуо сидели рядом, плечом к плечу, как и всегда.

Кортес положила голову на плечо Элкаю и периодически вздрагивала, издавая всхлипы. Сам же Роджерс с крайней сосредоточенностью чистил дуло своего любимого Глока. Хантер помнил, что Элкай пришел в его отряд по собственной воле. Детектив Роджерс заметил странности в самом первом убежище, еще до того, как можно было жить в многоквартирных домах. Он обратил внимание на то, что люди сначала стали пропадать единицами, а потом и целыми семьями. Интуиция, развитая за годы службы в полиции, подсказывала, что с этим связаны сами солдаты. И вот, проследив за одним из них, Элкай понял, что это не простой служивый, а сам главнокомандующий солдатами Хэйвена. Хантер дал себя обнаружить, чтобы показать бывшему копу, что творится за границей города, который должен оберегать живых людей, а не истреблять их.

С тех пор Роджерс принял два самых главных решения в своей жизни. Первое – продолжать бороться с теми, кто считает, что может совершать преступления безнаказанно. Второе – во что бы то ни стало он должен уберечь свою семью от таких людей. Поэтому, когда Хантер показал Элкаю местонахождение штаба «Ястребов», тот перевез бывшую жену и сына к Восточному побережью. Никто толком не знал, что у Роджерса есть семья, потому что на момент наступления катастрофы с женой он уже развелся и не знал, что та беременна. Спаслись вместе и оказались в одном убежище.

Спустя полгода они случайно пересеклись и Элкай заметил у Сары округлившийся живот. Девушка призналась, что ребенок его, а сама на тот момент не состояла в отношениях. Несмотря на прошлые разногласия, Роджерс взял на себя ответственность о бывшей супруге и нерожденном ребенке. Сара была не в восторге оттого, что придется переехать, да еще и к побережью, но спорить не стала, когда услышала, что делают с теми, кого просто даже заподозрят в неладном. В штабе Сара заняла пост одного из советников. Всего их было пять. И каждый отвечал за свою отрасль, приносил пользу своими знаниями и умениями. Бывшая жена Элкая в прошлой жизни была специалистом по связям со СМИ и могла оценить уровень угрозы или предугадать следующий шаг глав убежищ, исходя из докладов со встреч.

С Роджерсом у нее сложились теплые дружеские отношения, но не более. Хантер не раз становился свидетелем их разговоров, но кроме делового тона и взаимоуважения он ничего не приметил. К сыну Элкай ходил с большим удовольствием и часто баловал мальчика разными безделушками, которые выменивал в Хэйвене.

То, что Кортес и Роджерс испытывают к друг другу симпатию, сложно было не заметить. Между ними всегда было что-то невидимое, но осязаемое. Хантер не запрещал отношения внутри отряда, но требовал от своих людей честности по отношению к себе и друг другу. Все разборки или милования должны оставаться в штабе. На вылазках нет вторых половинок, жен, сестер и так далее. На задании они – солдаты, выполняющие приказы своего командира.

Но сейчас им требовался отдых. Они измотаны морально, ведь столь серьезных потерь никто не ожидал, при всей подготовке.

– Ходжстон, идем, – безапелляционно объявил Хантер, стоя в дверном проеме.

Терстон подскочил и, кивнув с серьезным видом на лице, засобирался. Элкай оторвался от оружия и вопросительно уставился на командира. Кортес тоже непонимающе захлопала ресницами, пытаясь сморгнуть мешающие слезы. Хантер едва заметно качнул головой, показывая, что сейчас не время для объяснений.

– Куда идем, командир? – спросил медик.

– В мою каюту, – Хантер сделал шаг в сторону, пропуская его вперед.

Терстон Ходжстон всегда слушал своего командира беспрекословно, потому что уважал его и то, что он делал для людей. Три года назад неопытного парня, который проживал в другом убежище Горла, доставили в Хэйвен тайно. Он был ранен – шесть пулевых и одно колотое… Терстона тогда поднял ни свет ни заря Элкай Роджерс, что не на шутку взволновало молодого медика. Еще бы! Сам заместитель главнокомандующего армией Хэйвена пришел за ним. Ходжстона не смутило то, что его вели переулками и малопроходимыми улицами далеко не в лазарет Хэйвена, а неизвестно куда.

Через пару кварталов Роджерс завел Ходжстона на цокольный этаж небольшого, в прошлом административного, здания и подвел к столу, который был расположен посередине помещения. Вокруг не было ни души, как думал Терстон, а само помещение было сухим и чистым. Над столом висела одна лампа, которая освещала небольшой круг, тогда как вся остальная комната оставалась погруженной во мрак.

Элкай и медик остановились возле этого стола. Терстон смотрел на мальчика, который только-только становился мужчиной. Лет пятнадцать-шестнадцать, не больше. К нему была подведена капельница, а раны наспех перевязаны. Тогда Ходжстон задал только один вопрос: «Где взять инструменты?».

Он не спрашивал, кто этот парнишка, как он оказался тут и вообще, что происходит. Просто принялся за дело, являя Элкаю и, смотревшему из-за тени Хантеру, величину своего мастерства. Спустя шесть часов, Терстон вытирал пот со лба и удовлетворенно заметил, что парень еще дышал, а значит шансы были.

Позже медик узнал, что этого парня Хантер спас от людей мэра Бакстера, которые вывозили свидетелей за черту города и расстреливали. Парень оказался среди тех, кто видел мутантов. Всего шесть человек, но молодому человеку не повезло оказаться первым в очереди на расстрел. Хантер и его люди прибыли на пару мгновений позже, чем требовалось.

Терстон узнал и о «Ястребах», и о конечной цели главнокомандующего армией Хэйвена… Но то, что он увидел в каюте Хантера, когда туда вошел, заставило медика застыть на месте в напряжении и… страхе.

Хантер был выше Терстона на целую голову и смог разглядеть то, что происходило внутри. Конечно, для молодого специалиста воскресшая из мертвых Джоанна произвела глубокое впечатление. Она уже умылась и переоделась в футболку солдата Хэйвена. Девушка сидела на кровати и смотрела ровно перед собой. Потом медленно перевела взгляд на посетителей и слабо улыбнулась.

– Сегодня ты был бы не против поменяться с Тацуо, да? – мягко произнесла она.

Ходжстон сделал шаг вперед и крутил головой, переводя ошарашенный взгляд с Хантера на Джоанну.

– Как?… Что?… Но…

– Мы сами не знаем, – спокойно пояснил Хантер и приказал: – Осмотри Джоанну и дай мне заключение.

– Понял, – с серьезным видом кивнул медик и поставил на стол чемоданчик.

Хантер вышел из каюты, но далеко не отходил. Хотел слышать, что там будет происходить. Он же не глупец – оставить укушенную девушку наедине с членом его команды. Но больше всего ему важно было услышать про травмы, а Терстон обязательно должен спросить природу их появлений.

Медик достал маленький фонарик и тонометр.

– Так, проследи за светом, – попросил он, садясь напротив Джоанны.

Она поводила головой вслед за фонариком. Затем Ходжстон померил давление. Первичные показатели были в норме.

– Слушай, командир сказал у тебя было… немало травм. Покажи, пожалуйста мне их местоположение, чтобы я мог оказать помощь. Думаю, тебе лучше будет лечь.

Джоанна согласно кивнула и принялась стягивать футболку. Сначала Терстон опешил от этого действия, пока не увидел грязную майку, поверх которой был надет стягивающий корсет.

– И как этих тварей еще свет носит, – бормотал он себе под нос, изучая повязку.

А та была вся в крови. Внимательно приглядевшись к рукам девушки, он заметил отметины от игл. Инъекции вводились неаккуратно, спешно и непрофессионально.

– Так, я сейчас разрежу корсет. Он наложен неправильно. Если твои ребра сильно пострадали, то могли задеть что-то очень важное, – говорил Терстон, беря из чемоданчика специальные ножницы и возвращаясь к своей пациентке. – Мне надо знать, кто и что с тобой сделал. Подробно.

Шумно втянув воздух, Джоанна размеренно выдохнула и задала вопрос:

– Зачем?

– Затем, что зная комплектацию наносившего травмы, я могу определить степень их серьезности, силу удара и так далее, – пояснил он.

Сперва Хантер слышал только звуки разрезаемой ткани, затем Джоанна заговорила.

– Все увечья наносил Бакстер. Чертов ублюдок часами резал и избивал меня, стремясь выяснить, что мне известно о Хантере. В ход шли и кулаки, и кастеты. Этого достаточно?

Она не была зла или расстроена. Хантера это и встревожило – о произошедшем Джоанна говорила слишком спокойно и безэмоционально.

– Готово, – медик убрал в сторону корсет и стал ощупывать брюшную полость, а потом перешел к ребрам. На вопросы о том, болит ли что, девушка отрицательно отвечала.

– Так, ты сказала, он тебя резал. Покажи.

Джоанна показала руку, которую Бакстер пронзил скальпелем. Видимых серьезных повреждений он не нашел. Более того – там уже красовался розовый рубец.

– Как так-то… – Терстон был растерян и удивлен одновременно.

Возвращая инструменты на место, медик не заметил, как девушка бесшумно поднялась следом. Обернувшись, он ничего уже не мог сделать, кроме как завопить:

– Матерь божья!

Джоанна стояла за ним, и тот увидел, что ее глаза стали ярко-синими. Руки и голова конвульсивно подергивались, а зубы плотно стиснуты.

Хантер услышал его вопль и через пару секунд оказался в каюте. Тихо приказав Ходжстону убираться отсюда, сам вытащил кольт. Осознание происходящего леденящим ужасом забралось под его кожу.

Надежда и нежелание принимать действительность сыграли с ним злую и жестокую шутку. Взведя курок, Хантер уже готов был выстрелить, но что-то его останавливало. Внезапно Джоанна вперилась в него взглядом, но не пустым, какой он был у мутантов, а осмысленным. Конвульсии прекратились, и она медленно зашагала в его сторону. Хантер вскинул руку, готовясь в любой момент прекратить ее существование.

Но она не торопилась нападать. Джоанна подняла руку и обхватила дуло «Питона». Подходя ближе, пока не оказалась в шаге от самого Хантера, она приставила дуло к своему лбу и дрожащим голосом прохрипела:

– Закончи это, прошу.

Из глаз полились слезы, а радужки вновь стали карими. Хантер с трудом понимал происходящее, но четко осознавал, что Джоанна не превратилась в одну из этих тварей. Она вернулась с того света, и теперь предстоит заплатить за это.

Но какова будет эта цена?

Предположения одно за другим атаковали его разум, но сердце… Оно ликовало. Ему не пришлось ее убивать. Он не отнимет больше жизнь у близкого человека. Стала ли Джоанна для него еще ближе? Хантер заключил, что кроме нее, у него не осталось никого ближе. Так он это понимал и принимал.

Глава 3

Осознание случившегося лавиной обрушилось на разум, оставляя после себя только страх. За будущее, за прошлое и настоящее. Пробуждение казалось таким противоестественным, что вначале я подумала: это сон. Но нет. Встревоженный и такой замутненный взгляд Хантера, направленный на меня, был красноречивее всяких слов. По глазам понимала – произошло что-то непоправимое.

Движения давались с трудом, но я все же позволила ему увести себя в каюту. Механически переставляя ноги, все еще пыталась свыкнуться с тем, что произошло. Разум твердил, что так не бывает, что люди не возвращаются из мертвых, но сердце радовалось тому, что я снова смогу вернуться к семье.

Однако…

Был еще один фактор, который волновал и тревожил.

В своей голове я была не одна.

Что это было?

Кто это был?

Гул разъяренных голосов постоянно перемещался в моей голове, не давая сосредоточиться. Со временем он угас, но ненадолго. Вдобавок к нему появилось непреодолимое желание действовать. Не понимаю, откуда это чувство, и чего именно хотелось, но желание сделать больно человеку передо мной возрастало с каждой секундой, пока Терстон проверял мое состояние.

В один момент сознание и тело стали бессвязными. Словно кто-то или что-то управляло телом, оставляя меня за немого наблюдателя. Закончилось все так же стремительно, как и началось. Но дело было не в этом…

Я откуда-то знала, что именно со мной происходило, потому что помнила случившееся. И этот гул в голове не прекращался, более того – причинял нестерпимую боль, словно тысячи иголочек в бесконечном цикле протыкали мозг снова и снова.

Я видела, что Хантер готов был выстрелить и… Не противилась. Наоборот, я хотела, чтобы он прекратил это. Но Хантер этого не сделал. Он рывком отбросил свой кольт и заключил меня в объятия. От такой радикальной смены позиций я оторопела и ощутила, что гул стих. Хантер крепко прижимал меня к себе, бережно придерживая за голову и талию, а для этого ему пришлось наклониться.

Тишина, наступившая в голове, дала собственным мыслям улечься. Снова Хантер меня успокоил. Как ему это удается?

– Я боялся, что снова потерял тебя.

Он судорожно выдохнул и осторожно отстранился, но не выпустил из объятий. Его обеспокоенный взгляд метался по мне, выискивая признаки, известные лишь ему. А я была ошарашена таким признанием. В голову пришла мысль, что я никак не могла обозначить позицию или роль Хантера в своей жизни. То, что он был для меня не последним человеком – очевидно даже слепому.

Друг?

Думаю, для этой роли он знает обо мне слишком многое, и уж точно видел гораздо больше, чем просто друг.

Обеспокоенность в яркой зелени его глаз сменилась теплотой, а ладонь коснулась щеки. На губах появился намек на легкую улыбку.

– Не хочешь одеться?

Я оглядела себя и хотела было прикрыться, но вспомнила, что Хантер уже видел меня голой. Да и что такого в майке, разрезанной до половины? Едва живот видно. Наверное, Терстон разрезал ее вместе с корсетом.

– Думаю, да, – согласилась я, и Хантер выпустил меня.

Я вернулась к кровати и, сняв грязную майку, взяла чистую футболку, которая до этого была на мне. И да – меня совершенно не смущало его присутствие. Больше всего заботило, что он до сих пор не ответил на главный вопрос.

– Ты скажешь мне, что тогда произошло? – голос дрожал, потому что в памяти стали возникать моменты, которые я предпочла бы забыть навсегда.

– Тебе надо прийти в себя, – Хантер качнул головой.

Такой ответ меня не устроил. Всем существом овладела такая лютая злоба, которая меня саму приводила в ужас. Это было не управление моим телом, а ярость. Чистейшая и неуправляемая.

В два шага я преодолела разделяющее нас расстояние. Схватив Хантера за грудки, притянула к своему лицу и буквально прорычала:

– Я пришла в себя! Я жива! А Мэлвин? Что там произошло? Как он стал мутантом? Как ты это допустил?

Хантер обхватил мои руки своими и как-то странно посмотрел, затем отвел глаза в сторону. Это мне показалось странным, ведь прятать взгляд – нетипично для такого уверенного в себе человека, как Хантер. Злость схлынула так же стремительно, как и появилась. Я даже успела удивиться этому явлению, ведь никогда раньше не страдала приступами гнева.

Не сводя глаз с его губ, ждала, когда они зашевелятся. Наконец, это случилось.

– Я убил его.

Слова Хантера эхом отдавались в сознании. Мне стало жаль его до глубины души, потому что знала, что именно он испытывал сейчас. Хантер был раздавлен – пусть внешне он и старался держаться, но его глаза… Они потускнели. Он мог одним взглядом поставить на колени кого угодно, а сейчас он сам склонился перед беспрекословностью судьбы.

Я открыла было рот, чтобы выразить сочувствие, но он прервал:

– Не надо. Прошу, Джоанна, не стоит испытывать жалость по отношению ко мне, – тон был холоден, но глаза молили не напоминать об этом.

Зачем? Зачем он пытается держать маску со мной?

– Не стоит стараться казаться всесильным рядом со мной, Хантер. Только не со мной.

Хантер мягко отпустил мои руки и чуть склонил голову в бок, как это было свойственно его манере. Легкая ухмылка отразилась на лице.

– Ты не перестаешь удивлять меня, Джоанна Бэйтс, – уже с теплотой в голосе проговорил он.

– Просто я понимаю тебя и то, что ты чувствуешь, – с серьезным видом ответила я. – Мэлвин помог мне не опустить руки, постоянно напоминая о том, что мне есть ради чего жить. И, если ты позволишь, я могу помочь тебе.

– Теперь ты заделалась коучем по личностному росту? – Хантер выгнул бровь.

– Нет, Хантер, – качнула головой, дернув уголком губ. – Но я сделаю все, что возможно, чтобы ты никогда не чувствовал за собой вину. Мне ли не знать, как чувство вины способно уничтожать душу, подобно коррозии. Пусть ты этого никогда и не покажешь.

Я отпустила его и пристально посмотрела в зеленые глаза Хантера. Лишь на мгновение я увидела схожие черты с Мэлвином. Болезненный укол в груди не заставил себя долго ждать.

Хантер печально улыбнулся и низко проговорил:

– Ты была мертва несколько часов назад. Вернулась к жизни, но не видела того, что происходило в тот момент. Но только ты способна представить, что я чувствовал, Джоанна.

Он шумно выдохнул и, пройдя к одной из кроватей, медленно опустился, уперев после этого локти о колени. Я села напротив и стала внимательно слушать.

– Диз всегда отличался высоким темпераментом. Сидеть и ждать – не его стратегия. У него вообще никогда не было стратегии – просто шел и делал то, что считал правильным. Так вышло и в тот день, когда тебя похитили. Он… просто ушел, не желая вместе с нами искать путь и прикидывать варианты, куда тебя могли увести. Диз выдвинулся до Прилива. В этот период он и заразился. Когда я прибыл сюда с отрядом Уиллера, опоздал на одно мгновение, – Хантер сокрушенно покачал головой. – Брата я уже не мог спасти, но ты… Тебя я не успел спасти, Джоанна.

Он держался до последнего, но и эта маска всесильного главнокомандующего армией Хэйвена с треском рассыпалась. Хантер теперь выглядел не просто уставшим – изнеможденным. Глядя на него, невольно вспоминала себя, когда с момента смерти Томаса едва ли пара дней прошла. Сейчас я мало боли ощущала по этому поводу, но она была, ведь прошло всего полгода. Моя смерть… Она что-то сделала со мной. Возможно, какая-то часть меня все же умерла, забрав с собой боль одной утраты и наградив другой.

Я не питала романтических чувств к Мэлвину, в отличие от него самого, но он был мне больше, чем друг. Человек, который был опорой и поддержкой во всем для меня и моей семьи. Это невосполнимая потеря.

И нам с этим жить.

– Послушай, Хантер, – я коснулась его предплечья, и он поднял на меня полный вины взгляд. – То, что тебе пришлось сделать – ужасно и несправедливо. Мэлвина с нами нет – это суровая правда, которую придется принять. И лучшее, что мы можем сделать – это двигаться дальше. Мы справимся с этим. Вместе.

Его лицо немного посветлело, однако в следующий момент он нахмурил брови и мрачно произнес:

– Я обещал тебе, что ты вернешься к семье, живой. Не смог защитить. А я не тот человек, который разбрасывается словами.

Его суровость к самому себе немного пугала, но подкупала. Хантер беспощаден к себе и обещаниям, которые дает. Что же он делает с людьми, которые данное слово нарушают?

Страшно представить.

– Но я же жива, – ободряющим тоном сказала я, криво улыбнувшись уголком губ. – Судьба подарила тебе второй шанс, Дилан Хантер Солт. Так воспользуйся им!

– Ты права, Джоанна, – ответил Хантер, постепенно натягивая на себя эту маску всесильного главнокомандующего. – Я выполню свое обещание. Чего бы это ни стоило.

От серьезности его намерений внутри завозился непонятный червячок, который старательно твердил, что все будет не так уж просто.

– Надо сообщить остальным, что… – я запнулась, собираясь с мыслями. – Что я жива.

– Да, точно, – он кивнул. Поднявшись с кровати, я первая направилась в сторону выхода, как рука Хантера обхватила мою ладонь. Я обернулась и вопросительно посмотрела.

– Что такое?

Ответом мне послужило легкое касание его губ к моим. Как тогда, в кабинете. Когда он отстранился, еще с пару секунд смотрел на губы, а потом перевел взгляд к глазам.

– Спасибо.

– За что? – от легкого непонимания ситуации даже голос просел.

– Что ты рядом, – он коснулся костяшками пальцев щеки и провел ими до подбородка.

Я проследила за ним, и он, заметив это, убрал руку.

– Прости, я не должен касаться тебя, когда вздумается, – с легкой усмешкой произнес он.

Странно, но мне впервые хотелось поругать себя за то, что озвучила это когда-то в его присутствии. Его прикосновения не вызывали отторжения, а наоборот, дарили спокойствие. Будь я каким-нибудь медиумом, то непременно сказала бы, что у Хантера особая аура. Особая для меня, потому что только с ним я чувствовала успокаивающее умиротворение.

Глава 4

– Подожди, – остановила я Хантера, когда мы покинул каюту. Оглядевшись по сторонам, убедилась, что рядом никого нет, после чего обратилась к нему: – Ты уверен, что уже можно видеться с остальными?

Он повернулся ко мне и внимательно посмотрел в глаза.

– Джоанна, ничего не произойдет. Я буду все время рядом и прослежу за ситуацией, – проговорил мужчина ровным низким голосом.

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и принять его решение. Я безумно хотела увидеться с Кортес и Элкаем, но то, что произошло с Терстоном по моей вине, не должно повториться.

Хантер указал на каюту, куда надо было зайти, и я переступила порог первой.

– Мне очень плохо, Элкай. Дай мне просто забыть все это, – жалобно простонала Кортес, которую Роджерс энергично тряс, пытаясь разбудить, когда я и Хантер зашли в каюту. В этот же момент корабль стал покачиваться.

Наконец Кортес разлепила заплаканные и опухшие глаза и увидела причину своего пробуждения.

Ее глаза расширились, а рот раскрылся в безмолвном удивлении. Казалось, что она даже на какое-то время перестала дышать. Краска с лица Ингрид удалялась с завидной скоростью, а сама девушка, не переставая, разглядывала меня.

– Скажи, что я не сплю, – прошептала она дрожащим голосом Элкаю, за которого хваталась руками. – Это ведь не сон?

– Думаю, – от тяжело сглотнул, не сводя с меня пораженного взгляда, – это не сон.

– Какого черта все это значит? – солдат сверлила Хантера возмущенным взглядом. – Я видела… Я видела Бэйтс… мертвой!

– Ингрид, – я сделала шаг к ней. Девушка обратила внимание на меня. – Мы сами пока не понимаем, как это возможно.

Слова давались тяжело. Я отлично представляла, что она чувствовала, когда узнала о моей смерти, но сейчас, когда я стояла перед ней… сложно предположить, что творилось в голове Кортес.

Ингрид все еще сохраняла обескураженное выражение на лице, торопливо поднимаясь и направляясь ко мне. Остановилась в одном шаге, оглядев с ног до головы – словно еще раз убеждаясь, что это и правда я, – после чего взвизгнула и обняла. Да так крепко, что сделалось немного больно.

– Ты жива, жива, – повторяла Кортес, как заведенная.

– Жива, – хохотнул Элкай, обалдевший от такого обстоятельства. Он тоже поднялся и подошел ко мне. – С возвращением, Джоанна.

– Благодарю, Элкай, – кивнула я.

– А где Мацумото? – спросил Хантер.

– Тацуо пошел искать Терстона, – ответил Роджерс. – Видимо, наш медик-атеист резко стал верующим, потому что без конца упоминал Господа всевышнего всуе. Впечатлила ты его, Джоанна.

– Виновата, – кисло ответила я.

– Ты же, наверное, голодная! – воскликнула Кортес и бросилась к своему рюкзаку.

Элкай показал, куда можно присесть. Хантер вышел из каюты незаметно, но я подозревала, что ему нужно найти медиков. Ингрид вытащила консервы с фасолью, галеты и бутылки с водой. Когда она вскрыла первую банку, по каюте разнесся аромат томатного соуса и фасоли. От этого запаха в животе заурчало, а рот наполнился слюной.

Ела, в основном, я. Элкай сказал, что они недавно перекусили, поэтому и не голодные пока. Кортес всю трапезу не сводила с меня взгляд. Я ее понимала.

В одиночку умудрилась умять две банки с фасолью и полпачки галет. Когда почувствовала себя сытой, откинулась на стенку и задала вопрос, который крутился в голове с тех пор, как зашла сюда.

– А что это была за качка?

– Прилив, – коротко пояснил Элкай. – Корабль исправный, так что на нем можем добраться до штаба в считанные часы, пока вода не схлынет.

– Ничего себе! – ахнула я. – А кто тут умеет им управлять?

– Уиллер, – ответила Кортес. – Он подполковник ВМФ в отставке. Умеет обращаться со всякой военной техникой, но вода – это его страсть.

Мои брови взлетели вверх от удивления. У Хантера довольно интересные друзья. Полезные, я бы сказала.

– И тебе пора с ним познакомиться, – в проеме показался озадаченный Хантер.

Я кивнула ему в ответ и поднялась. Он отошел в сторону, давая мне выйти из каюты. Сперва шли в тишине, но не в неловкой, а такой, обыденной. Возможно, Хантера, как и меня, одолевали разные мысли. Я свои гнала со всей силы, потому что они были отнюдь не радужными.

Каким волшебством я выжила? Почему не стала мутантом?

Или стала?

Тогда почему я все еще в своем сознании? И что это был за всплеск агрессии в каюте?

Это повторится?

Когда дошли до лестницы, Хантер произнес всего одно слово:

– Наверх.

Послушно кивнув, поднялась на две ступеньки, как корабль снова качнуло. Я потеряла равновесие и чуть не упала, но заботливые руки Хантера своевременно оказались у меня на… талии. Видимо, когда он хватал меня, футболка задралась, потому что теперь отчетливо ощущала его теплые ладони на коже. Я будто очутилась посреди мягкого облака – было комфортно и спокойно.

Опять чувствую это успокаивающее воздействие, которое начисто прогнало мрачные мысли.

– Осторожнее. Держись крепче за перила, – проговорил он.

– Хорошо.

Мы продолжили движение.

– Впервые на корабле? – спросил Хантер.

– Да, до этого только на теплоходе была, – легкое воспоминание пронеслось в голове, вызывая мимолетную улыбку. – А как так вышло, что у тебя в друзьях оказался подполковник ВМФ?

Послышалась легкая усмешка, после которой последовал ответ:

– Я ему жизнь как-то спас.

Я остановилась и развернулась. Встретившись с серьезным взглядом Хантера, поняла, что он не шутил. Да с таким и не шутят. Но в голове такое плохо укладывалось.

– Что произошло? – негромко спросила я.

– То же, что и с остальными, Джоанна. Он оказался не в том месте и не в то время, стал свидетелем нападения мутантов на группу выживших. Выступил в открытую с заявлением о существовании мутантов на заседании Совета правления Хэйвена. Кейн тогда приказал всех присутствующих отвезти в Зону Б, а там с ними должен был покончить мэр Бакстер. Мы перехватили транспорт и ликвидировали охрану. С тех пор Уиллер с нами.

Я понимала, что их знакомство едва ли могло быть обычным, но чтобы настолько.

– Понятно.

Он рассказал еще несколько случаев, которые так или иначе связаны с теми, кто был сейчас на корабле. Каждый раз все сводилось к тому, что либо сам Хантер, либо его люди спасали присутствующих здесь солдат. Интересно, а сколько из них спас Мэлвин? А Томас?

Я до сих пор не принимаю такого самопожертвования Томаса, потому что он непросто скрывал это от меня, а погиб из-за этого. А Мэлвин… Меня сжирало чувство вины по отношению к нему. Я обещала, что дам ему шанс, что дам шанс нам, хотя сама не была к этому готова. Хотела, чтобы ему стало легче. И он пошел за мной, один. И погиб.

Теперь чувствую, что заслужила смерть от его рук. Хотя бы за то, что дала ложную надежду, которая и привела его на порог самой Смерти. И та охотно открыла ему дверь. Потерять его… это чувство я ни с чем не могу сравнить. Я будто лишилась части своей души, когда он напал на меня.

И сейчас, слушая про какого-то паренька, который оказался тут благодаря «Ястребам», я невольно задумалась о том, что платить ценой одного за тысячу – это едва ли можно назвать жертвой ради благого дела. Многие могут не согласиться с такой философией или взглядом на жизнь – кто как это называет, – но когда такое происходит, горе становится пожизненным спутником. Затем оно превращает человека в сгусток ненависти и злобы. И вот – тот, кто потерял любимого ради спасения сотни или тысячи душ, начинает люто ненавидеть этих самых спасителей.

В моем случае это «Ястребы».

Мы сами делаем свой выбор, а потом живем с его последствиями. Но как жить тем, кого этого выбора сознательно лишили? Быть всю жизнь в бегах, заткнувши рот? Не иметь возможности на справедливый исход или на банальную месть?

И то, и другое я смогу заполучить только одним способом. И это должно быть официально.

У самого входа на мостик я обратилась к Хантеру.

– Я хочу в твой отряд.

Сказать, что он был удивлен – это не сказать ничего. Брови взмыли вверх, а в зеленых глазах промелькнуло изумление. Сузив глаза, он подался немного вперед, так, чтобы оказаться со мной на одном уровне.

– Джоанна, это очень серьезный шаг. Недавно ты была против этого, аргументируя тем, что не хочешь оставить своих детей сиротами. Теперь сама предлагаешь вступить в мой отряд. Что изменилось?

Я была готова к этому вопросу.

– Я умерла.

Шумно выдохнув, он выпрямился и сложил руки на груди. Я снова проследила за его татуировкой. Колючая проволока на предплечье двигалась и создавалось впечатление, что она живая.

– Ты понимаешь, что придется следовать приказам?

– Понимаю.

– Знаешь, что придется в открытую выступать против всей верхушки Горла?

– Знаю.

– Готова к тому, что можешь не вернуться к своей семье?

Этот вопрос вызвал небывалое чувство уверенности, которое дало возможность поставить Хантера в непростое положение. Я хочу добиться желаемого, а самый действенный способ сделать это – припереть его к стенке.

– Ты же обещал, что больше не допустишь, чтобы со мной что-то случилось? Вот и сдержи свое обещание, – я обворожительно улыбнулась, ощущая себя внутри… ну не то что бы комфортно.

Хантер ухмыльнулся и восхищенно проговорил:

– Джоанна, из тебя вышел бы великолепный адвокат! Умеешь надавить и не боишься высказать правду. Это очень ценно, особенно сейчас. После разговора с Уиллером мы вернемся к этой теме, – пообещал он и жестом предложил пройти вперед.

Я кивнула и зашла на мостик.

Двое мужчин и одна девушка у приборов болтали о чем-то непринужденном, но при виде нас замолкли. Их испуганные взгляды были красноречивее всяких слов. И направлены они на меня.

Эти люди боялись.

Могла ли я их за это винить?

– Эллиас Уиллер, – ко мне подошел мужчина, который до этого находился за другой дверью. – Приятно познакомиться.

Легкая седина затронула его темные виски, а вокруг серых глаз угадывались морщинки. Лицо Уиллера излучало тепло и доброту. Приятный голос располагал к себе.

– Джоанна Бэйтс, – я пожала протянутую руку. – Взаимно.

– Оставьте нас, – скомандовал Хантер зевакам, которые глаз с нас не сводили. А те будто ждали момента, когда можно будет смыться.

– Дилан, я тут твоих медиков расспросил, которые о чем-то спорили. Молодой англичанин утверждал, что никогда в своей практике такого не видел. В подробности не вдавался, так что я жду их от тебя.

Уиллер жестом показал, что нам стоит сесть.

– Уиллер, говори прямо. Джоанна не сахарная, не растает, – усталым голосом произнес Хантер.

– Уверен? – уточнил мужчина.

– Извините, сэр, но я здесь, – я ровным тоном обратилась к нему, стараясь показаться безразличной. – Так что можете напрямую задавать вопросы мне.

– Прошу прощения, миссис Бэйтс. – короткая улыбка в мой адрес.

Как он сказал?

– Откуда вы знаете… – хотела спросить я, но он прервал.

– Томас Бэйтс герой и легенда «Ястребов», – не без гордости заявил Уиллер. – Для меня было честью знать такого отважного и бесстрашного человека, как он. Я знал, что у него есть семья. Рад, что мы теперь лично знакомы, несмотря на сложившиеся обстоятельства. Сожалею, что Томас погиб. Это невосполнимая утрата.

Его слова задели за живое. Но не в плохом смысле. Я всегда знала, что мой муж – лучшее, что могло случиться со мной и этим миром. И этот мир оказался его недостоин. Все они – его недостойны. Томаса уважали, как никого – в этом я убедилась, когда услышала, в каком тоне о нем отзывается Эллиас Уиллер. Кому, как не военному, которого посчитали неугодным свидетелем, понять, в каком положении мы все оказались.

– Жена Томаса Бэйтса и сама оказалась бойцом, – продолжал он. – Для меня это невероятная удача – познакомиться с тобой, Джоанна.

Он выдержал небольшую паузу, после которой задал интересующие его вопрос:

– Как так получилось, что ты выжила?

Рука непроизвольно потянулась к месту укуса. Все почти зажило – в этом я не сомневалась, потому что откуда-то знала. Словно часть моих ощущений переросла в безусловный рефлекс. Некоторые вещи, которые ранее меня бы ужаснули, стали восприниматься, как должное. И это пугало до неимоверного.

– Понятия не имею, – честно ответила я, потирая неровную кожу на шее.

Я посмотрела на Хантера, который качнул головой и, прикусив губу, свел брови на переносице. Его озадаченный вид немного напрягал, ведь главнокомандующий всегда представлялся мне, как человек, который знает все обо всем. Хотя сомневаюсь, что подобные случаи встречались раньше. Это дает подвод начать нервничать еще сильнее.

Хантер, с моего одобрения, поделился с Уиллером тем, что произошло в каюте, и что так встревожило Терстона. Выслушав это, мне стало стыдно. Надо будет принести медику свои извинения, я не хотела причинить ему вред. Это что-то иное в тот момент завладело мной.

И это что-то приводило меня в ужас.

– Полагаю, – задумчиво произнес Уиллер. – Нам понадобится помощь более квалифицированного специалиста, нежели Терстон Ходжстон. Ведь, неизвестно, что станет с Джоанной через минуту, час или день.

Резонно.

Я и сама не уверена в том, что со мной будет дальше, а потому надо скорее встать на твердую землю и найти ублюдка Бакстера. Уничтожить тварь и проредить это проклятое семейство.

При мысли о кровожадной мести, внутри стало как-то странно. Червячок, что притаился, увеличивался в размерах, обретая черты уже другого существа. Оно было похоже на человека, в моем подсознании, но имело совершенно иные мысли. Оно радовалось тому, чего я хотела сделать с этими выблядками.

– Джоанна? Джоанна! – звал меня Хантер где-то далеко.

Звук его голоса стал ближе, когда он коснулся моей руки. Я подняла на него перепуганный взгляд. Он снова смог до меня достучаться.

– Твои глаза, Джоанна… – Уиллер смерил меня подозрительным взглядом.

– Надо найти Бакстера, – совладав с собой, твердо заявила я, глядя на Хантера. Тот пристально вгляделся в мое лицо и, убедившись, что все в порядке, коротко кивнул.

– Но Джоанна, судя по нашим данным, Гарри Бакстер не покидал Зону Б. – сообщил подполковник.

И тут меня осенило.

Они не знают, кто был со мной.

– Джоанна, тут не сходится, – покачал головой Хантер. – Солдат, что был тут на корабле, утверждал, что Гарри Бакстера тут не было. Разведка подтверждает эти показания. Но ты говоришь, что Бакстер был здесь, и что он тебя пытал. Как так получается?

– Потому что это был не Гарри. У этого подонка есть брат-близнец Уильям. Он похитил меня, но не отвез сразу в Зону Б. Решил допросить, как следует, попутно выведав все о тебе, Хантер.

Мое заявление заставило обоих мужчин раскрыть рты и пребывать в шоке.

Глава 5

Эрин Тревор впервые подверглась насилию в тринадцать лет. Когда девочка уже вступила в переходный возраст, она начала меняться и обретать женственность. Отчим, который недавно вышел из тюрьмы, где отбывал срок за непреднамеренное убийство своей жены (согласно статье), часто на трезвую голову засматривался на Эрин.

В очередной вечер субботы, когда алкоголь в крови достиг максимальной кондиции, Пол Тревор зашел в комнату девочки и дождался, когда та выйдет с ванной.

Синяки и ссадины на теле Эрин с тех пор стали регулярным аксессуаром. Пока ей не исполнилось восемнадцать. Не закончив школу, девушка сбежала из провинциального прогнившего городка.

Устроив жизнь в большом городе, нашла достойного человека и вышла замуж. Спустя несколько месяцев к ней домой, когда муж отправился в очередную командировку, заявился непрошенный гость. Как он выяснил ее место жительства, оставалось загадкой.

Отчим выглядел еще более безумным, чем тогда, когда она ушла из дома. Пока он яростно вколачивался в худенькое тельце, все время приговаривал: «Попалась, мышка Эрин. Моя маленькая Эрин. Теперь моя Эрин».

Каким-то чудом ей удалось выгадать момент и вызвать полицию. С тех пор она не видела Пола Тревора. Вернулся муж, и Эрин предпочла умолчать о происшествии, чтобы не вспоминать больше об этом.

Через месяц девушка узнала о беременности. Какое счастье – близнецы!

Ей и в голову не пришло, что эти дети были не от ее мужа – Мартина Бакстера, а от ненавистного отчима. Лишь когда мальчики подросли и стали проявлять аморальное поведение, Эрин обратилась к психотерапевту.

Шли годы, лечение не помогало. Уильяма пришлось в шестнадцать лет отправить в психиатрическую клинику. Гарри же вел себя более адекватно. Или, по крайней мере, успешно убеждал в своей адекватности окружающих.

Спустя три года, после случая с газонокосилкой, Эрин решила разузнать о том, кто именно являлся отцом детей. Подозрения на этот счет часто посещали ее, но садистские выходки Уильяма окончательно развеяли сомнения, как и результаты анализа.

Отцом близнецов был не Мартин Бакстер.

Также в анализах, взятых уже в психиатрической клинике, было указано, что Уильям (как и Гарри) является обладателем двойной Y-хромосомы. Патологический насильник, псих и убийца.

Жить с мыслью, что она породила таких чудовищ на свет, да еще и от такого монстра, как ее отчим, было невыносимо. В один из теплых июльских вечеров Эрин Бакстер выстрелила себе в голову на глазах у мужа. Сердце Мартина Бакстера не выдержало – случился инфаркт.

Полицию вызвали не сразу – все праздновали День Независимости. Скорая помощь тоже приехала слишком поздно – Мартин Бакстер скончался.

Много позже, когда повзрослевшие близнецы дорвались до власти в Зоне Б, они четко поделили свои роли, но таким образом, чтобы можно было удовлетворять свои… нездоровые потребности.

Уильям Бакстер наслаждался страданиями Джоанны Бэйтс, когда часами избивал ее. Но это наслаждение постоянно перебивалось кислым привкусом неудачи – он так и не разузнал никаких подробностей о главе армии Хэйвена. Девушку часто видели с Хантером, а значит она входила в его близкий круг. Возможно, была доверенным лицом.

Пришлось бежать с проклятого корабля, когда этот Хантер прискакал спасать свою девчонку. Уилла тогда знатно задело, а один из мутантов даже сумел прокусить кожу своими зубами.

Отдалившись от корабля на приличное расстояние, Уилл посчитал, что удача ему улыбнулась, потому что рядом с полуразрушенным зданием его внимание привлек багги. Убедившись, что бензина в нем достаточно, Бакстер направился в сторону Зоны Б.

Первый приступ чуть не стоил ему жизни – в глазах потемнело, а тело перестало слушаться. И все это произошло во время вождения. Он едва смог выровнять багги, который был близок к тому, чтобы завалиться на бок. Резко затормозив, Уилл задрал рукав куртки и посмотрел на укус. Кожа потемнела, а от нее в разные стороны извивались черные неровные линии.

Громко выругавшись, он раздраженно выправил куртку и продолжил путь, пока на часах не сработал будильник, отсчитывающий время Прилива.

Спустя две остановки и один приступ, Уильям Бакстер устало привалился к стене бункера, в котором он планировал переждать еще один Прилив. Он бы уже давно добрался до Зоны Б, но после первой остановки в багги закончился бензин, а найти топливо можно было только в бункере, до которого он успел добраться.

Пот градом катился с него, промакивая одежду не хуже орегонского ливня. В глазах становилось все мутнее, а сознание путалось. Он уже с трудом соображал, где находится, а под конец даже имени собственного вспомнить не мог.

Уильям Бакстер умер.

Однако, через несколько часов дернулась сначала правая рука, затем левая. С судорожным вдохом он резко принял сидячее положение. Осматривая свои руки и тело, Уилл не верил своим глазам и ощущениям. Он готов был поклясться, что его последние мысли были о смерти. Да он был уверен в том, что умирает.

Бакстер ощущал в своем сознании чье-то присутствие. Особого гостя, с которым его мысли и желания полностью совпадали.

Они оба жаждали крови.

Оглядев себя, он поднялся с пола и решил принять душ и переодеться. Уильяму, в принципе, всегда было наплевать на гигиену и свой внешний вид, но в таком облачении его запросто примут за мутанта. А ведь ему надо сообщить брату новости, заодно и отыскать Джоанну, если та выжила.

И он до нее обязательно доберется, ведь в мыслях и фантазиях Уильям уже во всех красках представлял, что с ней сделает. Сломанные ребра окажутся лишь поверхностью Марианской впадины пыток, которые он ей уготовил.

***

– Это многое объясняет, – подытожил Уиллер, когда я рассказала им все, что удалось узнать об Уильяме Бакстере. – Спасибо, Джоанна, что поделилась.

Его понимающий тон и теплый взгляд говорили о многом. Да, он понимал, что погружения в свежие и болезненные воспоминания мне давались нелегко. Но если это необходимо для того, чтобы стереть с лица Земли эту ублюдскую семейку, я приложу все усилия, наплюю на собственное самочувствие и пойду по головам тех, кто встанет у меня на пути.

– Ты как? – участливо поинтересовался Хантер, потирая пальцем мою ладонь.

С того момента, как мои глаза, по словам этих двоих, поменяли цвет, Хантер не убирал свою руку. Оказывал поддержку или контролировал ситуацию – сложно было понять. Хотя, и за то, и за другое я была благодарна.

– Спасибо, в норме, – кивнула я, дернув уголком губ.

Подполковник вернулся к штурвалу и стал что-то нажимать на приборной панели.

– Уиллер, долго еще до штаба?

– Вода идет на убыль. Дальше двинемся пешком, но там и осталось немного. Часа за четыре управимся, – ответил мужчина.

– Хорошо, – сказал Хантер и обратился ко мне: – Идем?

– Да.

Возвращались обратно в молчании. Кажется, что для первого дня воскрешения я и так много разговаривала. До сих пор в недоумении, как это вообще возможно – если верить словам Хантера и реакции Терстона, я не могу быть живой. Это просто невозможно. Медик сам констатировал мою смерть.

Так почему я все еще дышу?

Подарок судьбы? Я в это не верю.

Оставшийся час, пока еще высота воды позволяла передвигаться на корабле, я провела в каюте Хантера. Сам он отправился на поиски Терстона и Тацуо – надо было предупредить их, чтобы о моем случае никто не узнал. Неизвестно, как отреагировали бы жители штаба на то, что покусанная мутантами девушка ходит среди них.

Я думала о своей семье. Безумно скучала по дочерям, по маме. Хотелось их обнять, вдохнуть родной аромат и просто забыть обо всем этом. С ними у меня отлично это получалось.

Когда пришло время покинуть корабль, мне показалось, что люди Уиллера как-то особняком от нас держатся, но именно они несли носилки с телом Мэлвина, накрытого темной одеждой. Кортес всегда находилась рядом, как и Элкай с Хантером. Только Терстон с Тацуо присоединились к нам последними.

– Слушай, Терстон, мне жаль, что так получилось, – осторожно произнесла я, виновато глядя на него.

– Ничего, – он закивал головой и нервно усмехнулся. – Все мы, порой, бываем не в себе. Главное, что ты жива. Я рад, что ты с нами, Джоанна.

Признательно кивнув, стала спускаться на землю вместе с остальными.

Суша приветствовала нас грязным и мокрым асфальтом у подножия некогда главного города всей Америки – Вашингтона. Предстояло пройти немало кварталов, чтобы добраться до искомого убежища.

– Так далеко патрули Горла – солдаты из разных городов – обычно не заходят. – Пояснила Ингрид, когда я в очередной раз хотела пополнить знания об этой местности. – Причины две – близкое расположение к побережью и мутанты. Ходили слухи, что синеглазые твари приходят отсюда.

Синеглазые твари.

А я-то теперь кто?

– Но это нам на руку, – продолжала она. – Меньше зевак и потенциальных свидетелей.

– Ага, – кивнула я.

Я вообще во многом с ней соглашалась, просто потому что спорить или разубеждать ее в чем-то не было сил. Голова гудела. Снова этот шелест и рой вернулись, атаковывая многострадальное серое вещество с новой силой. Я не сразу сообразила, когда остановилась на месте. Остальные продолжали путь, будто ничего не происходило, а я слышала…

Существо, которое притаилось на время пребывания на корабле, снова покинуло свое укрытие. Завладев моим сознанием, оно будто усиливало гул и направляло меня. Не в состоянии больше сопротивляться, я позволила ему управлять собой. Голова повернулась влево, где раньше располагался спуск в метро.

Оттуда стали появляться мутанты.

Много мутантов.

И их взгляды устремлены в одну точку.

На меня.

Глава 6

Мутанты двигались бесшумно. Первозданный ужас сдирал мою кожу, обнажая плоть, подставляя мышцы и кости острым иглам страха. Он пронизывал насквозь, лишая любой возможности пошевелиться.

Впередиидущие не замечали ничего, что происходило вокруг них, а монстр, сидящий внутри меня, предвкушающе ликовал. Он жаждал крови, тогда как я пыталась хоть как-то вернуть самообладание.

Оцепенение начало спадать, когда я разглядела, сколько именно вышло мутантов из подземного перехода.

Их было не меньше пары десятков.

Постепенно способность двигаться возвращалась, а внутренний монстр разочарованно рыкнул.

Кто-то коснулся моего плеча, и гул прекратился. Моментально.

– Джоанна, что такое? – обеспокоенно спросил Хантер.

– У нас проблемы, – я жестом указала на толпу мутантов, пытаясь отдышаться так, словно пробежала марафон.

Хантер молча взял меня за руку, и быстрым шагом мы направились к остальным, которые успели отдалиться шагов на десять.

– Уиллер, остановитесь, – почти шепотом позвал он. Подполковник дал своим людям знак прервать движение. – У нас гости.

Хантер кивком указал на выжидающих мутантов. Уиллер кивнул и достал оружие, как и его солдаты, после того, как положили на землю носилки. Кортес и Элкай перепроверили магазины в пистолетах, а мне Хантер дал небольшой револьвер. Медиков отодвинули на задний план, хотя пистолеты у них в руках я успела заметить.

– Ты же умеешь стрелять? – с легким сомнением спросил он.

– Не хуже тебя, – парировала я.

– Чего они ждут? – недоумевала Кортес.

И правда – чего они стоят и не нападают? Дула всех десяти стволов разного калибра направлены на мутантов.

– Может, стимула, – предположил Элкай.

– Тогда чего ждем мы? – задала я, наверное, интересующий всех вопрос.

– По моей команде, – Хантер сделал шаг вперед.

В голове поднялся страшный шум, за которым последовала невыносимая боль, заставив меня вскрикнуть. В этот же момент мутанты с ревом кинулись на нас. Упав на колени и обхватив голову руками, думала, что она просто расколется надвое, потому что гомон не успокаивался.

Звуки выстрелов сотрясали воздух. Кто-то схватил меня за футболку и потянул в сторону одной из уцелевших стен здания. Прислонив спиной к ней, приказал сидеть и не высовываться. Кажется, это был кто-то из людей Уиллера. Боль была настолько сильной, что на несколько мгновений перестала даже что-либо видеть, поэтому лицо не запомнила.

Я сползла по стене, выронила револьвер и, прижав ладони к ушам, притянула колени к себе, и зажмурилась. У гула появилось ощущение, переросшее в эмоцию. Эта эмоция схожа с яростью. Чистой и необузданной. Монстр внутри желал присоединиться к тем, кто нападал.

Наконец, боль стала чуть слабее, что я решила открыть глаза и посмотреть на то, что происходило. Звуки стрельбы прекратились, тишина заполнила пространство, затем начали раздаваться голоса. Сквозь гул в голове сложно было услышать, о чем именно говорили. Встать получилось со второго раза – слабость овладела телом. Выпрямившись, посмотрела перед собой и онемела.

Передо мной стоял мутант.

Он не похож на своих собратьев – был выше и мускулистее. Почерневший рот подрагивал, а руки дергались в микроконвульсиях. Ледяные глаза смотрели точно в мои. Взгляд не пустой, а осознанный.

Гул в голове обретал очертания эмоции, а затем мысли. Едва уловимая, как если попытаться угадать фасон платья по шлейфу. Так и я пыталась ухватиться и распознать эту мысль.

Бесшумно и быстро мутант рванул ко мне.

Шаг назад – уперлась в стену.

Ни шанса.

Схватив за плечи, он повалил меня на землю. Я чувствовала его смрадное дыхание на своем лице. Мутант не спешил кромсать, а в какой-то момент уткнулся носом в шею – туда, где были укусы. Это дало мне время на оценку ситуации. Выбраться из-под него представлялось нереальным, поэтому надо искать способ покончить с ним здесь и сейчас.

Шум в голове мешал логически мыслить, зато удалось рукой нащупать что-то ребристое и металлическое. Изучив подробнее, с облегчением поняла, что это револьвер, который ранее выронила в приступе.

Мутант в это же мгновение оторвался от шеи и яростно зарычал мне в лицо. Всего одно движение, длившееся менее секунды, и его мозги вылетели с противоположной от дула стороны, пачкая меня и все вокруг мерцающей синей массой. Он обмяк и всем телом навалился на меня. Оттолкнуть эту тушу не представлялось возможным.

– Джоанна! – послышался голос Хантера. – Сейчас вытащим тебя отсюда.

– Да, было бы неплохо, – простонала я, облегченно выдыхая.

Хантер, Элкай и пара солдат оттащили мутанта, а Кортес помогла подняться.

– Черт, Бэйтс! – она присвистнула. – Умеешь ты эффектно сработать!

Нервный смешок с моей стороны не заставил себя долго ждать.

– Дай тебя осмотреть, – Хантер подошел на достаточно близкое расстояние и оглядел с ног до головы.

У всех остальных сразу же нашлись дела: рассматривали мутантов, приводили себя в порядок или перезаряжали оружие, так что за стеной мы остались одни.

– А теперь серьезно, – ладони Хантера обхватили мое лицо и подняли так, чтобы установился зрительный контакт. – Как ты себя чувствуешь?

От его тона я потерялась. Все это время так усердно старалась держаться, убеждая себя и других в том, что со мной все в порядке. Я жива – разве этого мало? Зачем копаться в причинах и обстоятельствах? Надо просто принять и радоваться тому, что есть.

Сжав зубы до скрипа, я признала то, в чем признаваться ни в коем случае нельзя. Но в то же время я понимала, что кроме Хантера мне никто не сможет помочь. А если уж он не сможет, то это будет не под силу никому из ныне живущих.

– Мне страшно, – прошептала я дрожащим голосом и выпалила все, как на духу. – До одури. Так, что хочется вырваться из кожи. Я не понимаю, что со мной происходит, и это приводит меня в ужас. Я не могу совладать с собой, а иногда ощущаю чье-то присутствие в голове. Гул голосов периодически атакует меня. Я не знаю, какая цель или намерение у этих голосов. И меня пугает эта неизвестность, Хантер. Что если… Что если я – уже не я?

– Иди ко мне, – Хантер бережно обнял и прижал к себе мое дрожащее тело.

Томас учил, что нужно держать свои эмоции под контролем, что надо казаться безразличной. Но он не подготовил меня к такому. Да как вообще можно быть готовой к подобному?

Размеренное дыхание Хантера и его успокаивающие поглаживания по голове и спине творили со мной нечто невообразимое. Снова гул стих, а тревога трусливо отступала. Стало спокойно, как не было до этого.

– Мы во всем разберемся, обещаю, – заверил он.

И я была уверена в том, что эти слова – не пустой звук.

Чей-то вопль заставил меня вздрогнуть и отстраниться от Хантера. Мы направились на источник крика. Одна из солдат склонилась над телом другого и оглашала округу громкими рыданиями.

Все-таки потери были, а я надеялась, что обойдется без них, ведь все были предупреждены.

Может…

Может, я сделала это слишком поздно? Может, надо было окрикнуть их сразу же, как увидела мутантов?

– Сожалею, Вэл, – Уиллер положил руку на ее плечо. – Алан был хорошим бойцом.

Слова подполковника заставили девушку посмотреть на него. Она сморгнула слезы, всхлипнула и поднялась.

– Я попрощалась, – солдат кивнула и отошла в сторону.

Уиллер достал из своего рюкзака коктейль Молотова и зажигалку из кармана. Поджег ткань и кинул бутылку в тело Алана. Оно мгновенно вспыхнуло. Повисло тяжелое молчание.

Я стояла и размышляла о том, как бы хоронили меня?

– Если думаешь о том, что тебя и Мэлвина я позволил бы сжечь, то сильно ошибаешься, – тихо проговорил в ухо Хантер.

От неожиданности я вздрогнула.

– Откуда ты знаешь, о чем я думаю? – в тон спросила у него, не сводя глаз с полыхающего тела.

– Тебя выдает напряженный взгляд.

– Зачем тебе это? – я повернулась к нему. – Ладно Мэлвин – он твой брат. Но зачем бы ты потащил мое тело?

Взгляд Хантера стал суровым.

– Затем, что у тебя есть семья.

– А у него, – кивком указала на догорающие останки. – У него нет семьи, которая хотела бы попрощаться с ним?

– Это уже не я решаю, а Уиллер, – резонно заметил Хантер, намекая, что расспросы на эту тему прекращены.

Я с содроганием представляла, как бы на это отреагировала мама, узнав, что единственная дочь погибла. Это страшно и противоестественно, когда родители хоронят своих детей. Так быть не должно. Мне надо защищать свою семью, и я понятия не имею, как это сделать, находясь за сотни миль от них.

Останки храброго солдата перестали гореть, что негласно оповестило об окончании остановки. Пора двигаться дальше.

Пробираться сквозь разрушенный стихией город было затруднительно. Разбирать некрупные завалы, чтобы расчистить дорогу – это занимало много времени и сил. Когда смартфон Хантера запищал, он достал его и, посмотрев на экран, дал команду искать убежище. Нетрудно догадаться, что сработал «будильник» на Прилив.

Рядом с нами было достаточно многоэтажных зданий, но какое именно могло подойти для того, чтобы переждать волну, могла подсказать только карта, которую Уиллер развернул и озадаченно изучал. Он нахмурился и между бровями пролегла глубокая складка.

– Здесь нет ни одного дома, подходящего под убежище, – наконец заявил он. – Ближайшее здание будет через два квартала. Мы можем ускориться, но придется… – он обратился к Хантеру. – Сынок, Мэлвина придется оставить.

– Исключено, – Хантер едва заметно качнул головой.

– Но мы можем не успеть, – настаивал Уиллер.

– Тогда я сам понесу брата. Идите вперед.

Подполковник кивнул своим солдатам, и те опустили носилки с телом Мэлвина.

– Дилан, – обратился к Хантеру Уиллер более мягким тоном. – Может, передумаешь?

– Не обсуждается, – отрезал Хантер, завершая обсуждение.

Подполковник поджал губы и закивал головой.

– Хорошо, – Уиллер посмотрел на каждого из нас – Кортес, Элкая, Терстона, Тацуо и меня – и предложил: – Вы можете пойти с нами. Ни к чему подвергать себя опасности из-за этого всего.

Никто не шевельнулся в сторону Уиллера. Я встала рядом с Хантером, Ингрид и Роджерс проследовали к носилкам и взяли их. Медики оставались на месте, всем видом показывая, что тоже никуда не собираются.

– Ясно, – взгляд Уиллера вернулся к Хантеру. – Надеюсь, ты и правда знаешь, что делаешь, а не идешь на поводу у своих капризов, сынок.

Подполковник зашагал в сторону убежища, солдаты последовали за ним. Та девушка, Вэл, которая рыдала над телом погибшего солдата, бросила на меня полный ненависти взгляд.

Это подействовало на меня не хуже смачной пощечины. Чувство вины за свою слабость утроилось.

Глава 7

Мы замедлились, причем очень сильно. Иногда казалось, что мы теряем драгоценное время и попросту топчемся на одном месте. Не знаю, как остальных, а меня уже начали одолевать сомнения в правильности наших действий. Хантер сменил Кортес и теперь вместе с Элкаем нес носилки, ступая по обломкам. Я удивлялась, как он не переломал все ноги, потому что я постоянно спотыкалась. Смрад, который источал некогда главный город Америки, затруднял дыхание, заставляя легкие работать за троих человек вместо одного.

Через некоторое время стал подниматься ветер, неся за собой запах озона. Сомнения переросли в плохое предчувствие, которое гасилось с переменным успехом. И гасила его не я.

Существо, находящееся внутри моего сознания, было спокойно. Чутье подсказывало, что при угрозе моей жизни, это «нечто» должно бороться, но оно будто ждало чего-то, усмиряя возрастающую панику.

Мы остановились на очередной привал. Хантер достал из кармана смартфон и что-то внимательно рассматривал. Элкай с медиками перешли к тихому обсуждению дальнейших действий.

– Бэйтс, ты в норме? – Кортес обратилась ко мне, протягивая бутылку с водой. – Выглядишь не очень.

– Спасибо, – я приняла воду и попыталась отшутиться: – Я воскресла из мертвых, так что, думаю, имею право на странности.

– Ага, – кивнула Ингрид. – Ты нас всех удивила и напугала. Даже не знаю, что больше.

Слабая полуулыбка коснулась лица. Кортес понимающе хмыкнула. Ее непринужденность и искренность подкупили еще с того случая в переулке. Разговаривать с ней всегда было легко.

– Да я сама… – я запнулась, когда поймала на себе внимательный взгляд Хантера, а потом уже тише продолжила: – Думала, что это конец.

По потускневшим зеленым глазам поняла, что он все равно услышал. Хантер опустил голову и вернулся к экрану смартфона.

Никак не может простить себя.

– Извини, – я коснулась руки Кортес. – Я отойду.

– Да, без проблем, – кивнула она.

Я направилась к Хантеру, совершенно не понимая, что буду говорить. Мне хотелось, чтобы ему не пришлось переживать или корить себя в чем-то. Да, боль я забрать не сумею, но и не допущу, чтобы через все это он проходил один. Это просто несправедливо.

Хантер стоял спиной ко мне, и я замедлила шаг, решая, как привлечь его внимание. Помявшись пару секунд, робко коснулась его плеча.

– Хантер?

Он обернулся и вопросительно посмотрел на меня.

– Что-то не так? – ровным тоном поинтересовался он.

– Да… То есть, нет, – я уже втихую ругалась на себя за то, что и двух слов связать не могла. В конце концов, взяла себя в руки и заговорила. – Хотела узнать, как ты.

– Я шел в паре метров от тебя, Джоанна. Если бы со мной было что-то не так, ты бы заметила.

Такой равнодушный ответ меня немного возмутил.

Да что с ним? Тут все свои, так что прикидываться супер-командиром нет смысла.

– Я знаю, что ты делаешь, – сделала шаг к нему, на что Хантер чуть задрал подбородок и скрестил руки на груди. – Не закрывайся в себе. Не вини себя.

– О чем речь, Джоанна? – наигранно-насмешливым тоном спросил он.

Я хмыкнула и качнула головой. Бесполезно сейчас начинать разговор, если на другом конце провода идут гудки. Он сейчас проходит стадию отрицания, но она когда-нибудь закончится. И когда это случится, я буду готова с ним говорить. А тот защитный механизм, который Хантер выбрал сейчас, не сулит ему ничего хорошего.

– Ты меня услышал.

Развернувшись, хотела направиться обратно к Кортес, но мое внимание привлекло движение справа.

Этого не может быть.

Волна ужаса, готовая захлестнуть сознание, исчезла, едва появилась на горизонте. Существо внутри с успехом купировало мой страх, так что я смогла мыслить трезво, но глаза все равно расширились от удивления.

Волна не должна была прийти так рано.

– Хантер! – позвала я его. – Волна!

– Какого черта? – с ужасом выдохнула Кортес.

– Не паниковать. Роджерс, в подземной парковке есть капсулы – веди медиков, потом вернешься за девушками.

– Мы будем пережидать Прилив в капсулах? – неверящим тоном спросила я.

– Есть другой вариант? – он строго посмотрел на меня.

Я помотала головой.

– Тогда помоги мне, и ты, Кортес, тоже.

Мы взялись за носилки, пока Элкай отводил Терстона и Тацуо в подземную парковку, и потянули тело Мэлвина в ту же сторону. Втроем нести его было несложно, но некоторые трудности все же испытали, переступая через мелкие обломки домов и машин.

Спуск под землю – еще одно препятствие, потому что тут все было завалено ржавыми и покореженными автомобилями. Подняли носилки над головами и прошли еще несколько футов, прежде чем уперлись в узкий проход в виде небольшой полоски пространства внизу. Видимо, кто-то пытался открыть или наоборот – закрыть въезд на парковку, но сделал это не до конца.

Шум приближающейся волны становился все отчетливее. В проходе показался Элкай – он помог просунуть тело Мэлвина, и мы заползли следом, закрывая ворота парковки. Медики ждали у капсул, светя фонариками в нашу сторону.

– Поторопитесь, – скомандовал Хантер, доставая из рюкзака веревку.

– Что ты задумал? – спросила я, не понимая его действий – прятаться надо, а не копошиться.

– Мэл, – он кивнул на носилки. – Тело уже разлагается, Джоанна. А теперь представь – в капсуле ограниченное количество кислорода. Готова провести несколько часов взаперти, вдыхая пары разложения? Вот и я не готов. Я привяжу носилки к колонне, чтобы тело не унесло.

– Ясно, – кивнула я, принимая его позицию. – Помощь нужна?

– Не откажусь.

Вместе мы быстро обвязали носилки, и к тому моменту вода уже просочилась на парковку, активно покрывая все вокруг. Остальные уже успели занять капсулы, которые представляли собой прозрачные овальные гробы. Нет, правда, и ощущения были такие, когда забиралась внутрь. Даже крышка так же закрывалась.

Лежать внутри было некомфортно. Максимально некомфортно. Я старалась успокоить себя мыслями, что потерпеть осталось немного, поэтому просто настроилась на позитив и расположилась как можно более удобно, закрывая крышку.

Вода уже покрыла капсулу, когда я включила фонарь и направила его на соседнюю капсулу. Там находился Хантер, который так же светил в мою сторону. Из-за того, что вода была мутная, видно было только тусклый свет. Но и этого хватало, чтобы унять подступающую дурноту, потому что я ни разу еще не пережидала Прилив в капсуле. А учитывая печальный опыт неудавшегося любовника Кортес, желчь так и норовила выплеснуться наружу.

Неладное стало происходить через пару часов пребывания в капсуле. О том, чтобы расслабиться и поспать и речи не было. Внутри было довольно прохладно, и я поежилась – надо было попросить у Кортес куртку хотя бы.

На капсулу то и дело налетал разный мусор, от столкновения с которым каждый раз вздрагивала. Слева раздался скрежет, заставивший подскочить на месте. Гул голосов, о котором я уже успела забыть, заполнил мой слух. Голова стала раскалываться от шума, но я рассмотрела, что стало причиной появления скрежета.

В капсулу пытался пробраться мутант.

Он неотрывно смотрел на меня и продолжал скрести когтями по прозрачной поверхности. Нащупав за поясом револьвер, приготовилась стрелять в любой момент. Да, я не глупа и понимала, что любое повреждение будет стоить мне жизни. Но с другой стороны – дать мутанту то, что он хотел, было бы еще более глупой идеей.

Через мгновение к нему присоединились еще двое. Затем еще несколько мутантов, пока не облепили мою капсулу полностью. Десятки пар ледяных глаз плотоядно уставились на меня, попутно пытаясь пробраться внутрь.

Первая струя воды появилась через полчаса осады. Насколько крепкий был материал, из которого сделано это устройство, можно было только догадываться. Однако, раз трещины вокруг отверстия не появились, значит давление всех тех, кто был снаружи, не ускорит.

Хотя, о чем я думаю?

Я уже не жилец. До конца прилива несколько часов, а за это время мутанты полностью разберут капсулу и доберутся до меня.

Внутри разрастался бушующий коктейль из страха, негодования и ощущения беспомощности. Истерика развернулась на полную катушку, выплескиваясь наружу громким хохотом.

Я, черт возьми, пережила нападение мутанта, вернувшись из мертвых, чтобы вот так глупо подохнуть?

А судьба – жестокая сука! Я бы даже сказала, что она – последняя тварина, которая любит мстить, когда что-то идет не по ее плану.

Стерва.

Вскоре смех перешел в слезы. Я уже не на шутку разразилась самыми громкими рыданиями. Была зла на несправедливость этого мира, который отнял у меня дорогих людей, лишил возможности находиться рядом с девочками. А я бы так хотела оказаться сейчас рядом с ними, обнимать, целовать в макушку и сладкие щечки, видеть их счастливые взгляды. Они уже столько пережили…

Именно поэтому я задалась целью – вернуться к ним любой ценой, но что-то постоянно встает между нами. А я не люблю, когда так происходит. Ради своей семьи я готова пройти огонь и воду, так что же можно сделать сейчас?

Можно лежать и ждать, когда эти твари доберутся до меня и не известно, что будет дальше. А можно действовать, но как?

Выход только один, и он мне совершенно не нравится. В школе я неплохо плавала и надолго могла задержать дыхание. Как мне это поможет?

Допустим, я выберусь отсюда и выплыву с парковки, но над головой останется еще толща воды, к поверхности которой надо еще умудриться доплыть.

Пришлось признать то, что ни один оптимист не признает.

И так, и так – я не жилец.

Времени на размышления не осталось – мутанты стали пробивать капсулу со всех сторон. Вода неустанно пребывала, быстро заполняя все пространство внутри. Внутренние противоречия усиливались с каждым вдохом, который давался все сложнее – заканчивался кислород. Видимо, систему подачи воздуха тоже заполонило водой.

Решение пришло быстро, и на удивление, я хладнокровно его приняла.

– Сейчас или никогда, – зловеще проговорила я, делая первый выстрел.

Глава 8

Пуля прошила капсулу и воткнулась в голову мутанта. В этот же момент крышка начала разваливаться, поток холодной воды с силой ударил в лицо, но я успела сделать глубокий вдох.

У меня было время спланировать, так называемый, побег. Лишь бы фонарик оказался водостойким, иначе велик шанс заблудиться и захлебнуться.

С силой оттолкнулась от капсулы, сделала пару гребков, после чего выплыла…

К моему величайшему удивлению и облегчению, парковка оказалась затопленной лишь наполовину. Это давало надежду, что еще не все потеряно, значит я смогу переждать этот чертов Прилив.

Правда, видимые проблемы стали появляться уже через пару секунд.

Мутанты.

Они двигались в мою сторону.

Посветив вокруг фонарем, нашла крышу какого-то грузовика и стала двигаться к нему. Уверенными гребками я добралась и только закинула руку на крышу, как кто-то схватил меня за лодыжку и рванул вниз. От неожиданности пальцы разжались, и револьвер с фонарем остались на поверхности, в то время как я бултыхалась и пыталась стряхнуть с ноги мутанта. Его руки прошлись по мне снизу вверх, а когда мы поравнялись, схватил за горло и сильно сжал. Он будто хотел что-то выдавить из меня, пытаясь рычать: конечно, никакого звука почти не было слышно, а вот обилие пузырьков у рта мешало разглядеть льдистые глаза, которые светились очень ярко.

Прекратив сопротивляться, решила, что воздуха мне надолго не хватит, если продолжу в том же духе, поэтому сделала то, что могла в этот момент.

Обхватила голову мутанта и большими пальцами надавила на глазницы. Понятия не имею, как у него дела с болевыми рецепторами, но если это не сработает, все было зря.

Он еще сильнее сжал горло, перекрывая кровоток. Смотреть становилось все тяжелее – вокруг уже мельтешили разноцветные мушки, проявлялись темные пятна. Наконец, хватка мутанта ослабла, и он отступил, а я, что есть сил, стала грести по направлению вверх.

Едва пересекла поверхность воды, судорожно вдохнула спасительный кислород, не обращая внимания на саднящее горло. Нащупав твердую поверхность крыши, не без труда забралась на нее и, перевернувшись на спину, тяжело задышала.

Горло болело нещадно, а еще и этот гул в голове никуда не собирался уходить. Протерев щиплющие глаза, решила осмотреться, чтобы в будущем избежать сюрпризов. Включила фонарь, но он, пару раз моргнув на прощание, вырубился. Спасибо и на этом.

Боль в горле усиливалась по бокам. Казалось, будто его режут и прижигают одновременно. Пальцы непроизвольно коснулись кожи в тех местах, и я тут же их убрала, словно обожглась. Шок и удивление овладели мной, потому что я нащупала там два отверстия. Прикоснувшись еще раз, решила убедиться в их наличии.

Два ровных параллельных разреза, длиной в два с половиной-три дюйма. Больше всего меня удивило то, что они не кровоточили. А еще ощущалась ребристость, как если бы раны равномерно зарубцевались.

Шум в голове потихоньку утихал, а на меня навалилась просто вселенская усталость. Несмотря на появившуюся тишину, в голове возрастал особняк из вопросов.

Как эти мутанты тут оказались? Но даже не это меня удивило, а их способность находиться под водой. Им, что, выходит, не нужно дышать?

Ладно, их физиология – не первой важности дело.

Куда более интересно – почему они пришли за мной? А то, что они здесь из-за меня, я не сомневалась. Еще тогда, у стены, тот мутант не стал кромсать меня, а просто повалил на землю и, как мне показалось, принюхивался к укусу. Так и сейчас – мутант душил, но не убивал, а давил на те места, где теперь красовалось два длинных рубца. Только вот на ощупь они были, как мокрое махровое полотенце.

Прислонив ко лбу тыльную сторону ладони, уставилась в бетонный потолок подземной парковки. Через несколько минут усердного рассматривания, заметила, как темнота стала не такой уж непроглядной. Еще позже пришло осознание того, что я все прекрасно вижу, а ведь рядом даже нет фонаря.

Классно? Ни черта. Это открытие не стало облегчением, а наоборот – подняло еще большую тревогу внутри, чему мой незваный гость оказался не рад. Ему вообще не нравились любые мои проявления эмоций.

Кроме злости или ярости.

Искать с ним общий язык категорически не было желания. У нас нет ничего общего. Надеюсь, в штабе «Ястребов» есть врач, который вправит мне мозги на место. Ибо наличие гостя в голове – это не более, чем простое раздвоение личности на почве пережитого стресса. Такие вердикты часто слышат в суде, а на одном таком заседании я присутствовала – там судили мужчину, который вернулся с войны и стал стрелять по прохожим. Его не посадили в тюрьму, а отправили в лечебницу, потому что он был признан невменяемым. Благо, что это происходило не в соседнем штате, иначе электрический стул не заставил бы себя долго ждать.

Выходит, я сумасшедшая?

Тогда что-то не сходится, потому что: первое – я воскресла, второе – мое тело меняется. Цвет глаз становится другим, появляется гул в голове и еще эти рубцы… Есть над чем подумать, но не сейчас, когда глаза все чаще слипались и окончательно закрылись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.