Андрей Айкашев
Дело семьи

Глава 1

Часть 1. Куда уходит любовь

Как мы пробуждаем в себе динозавров

Мне сегодня исполнилось одиннадцать лет, а так как родители не разрешили мне приглашать друзей, я решил навестить их сам, как это было раньше. Я прихожу к одному другу, а у него скандал в семье. И мне сказал вместо поздравлений «С днем рождения!» подарок «Мы с женой разводимся». Прихожу к другим, а там раздел имущества идет. Пошел к третьим, а там и вовсе ворота закрыты. Нет никого. А через три дня по селу пошла молва, что шесть семей на нашей улице развелись. Из них моих друзей четыре семьи. В добавок еще и у моего старшего брата семья оказалась на грани развода. Они постоянно ругались и не находили мира друг с другом. Мне было очень больно за брата и его супругу, ведь они родные мне люди. Совершенно не понимая, что творится вокруг меня, я побежал к старикам за помощью.

Деда Коля меня встретил безмятежно, словно ждал меня.

Я захожу в дом и приветствую:

– Здравствуй, деда! Здравствуй, бабуля!

Обнимаю их, да сажусь за стол, не замечая ничего вокруг. Деда Коля садится рядом и проговаривает:

– Что случилось сынок, что ты прибежал к нам, как угорелый, не видя ничего и никого?

Я возмущаюсь в ответ:

– Как так?! Ведь я пришел к вам, значит, видел, куда шел.

Деда рассмеялся и говорит:

– Тебя сюда привели безысходность, мысль и твое желание в чем-то разобраться, а не виденье, куда ты идешь.

Меня слова деда просто взбесили. Вместо того, чтобы спросить, что меня сюда привело, и помочь мне, он начал меня поучать, что я не вижу, куда иду. Какая разница, куда я иду? Ведь главное, что я здесь, и мне необходима помощь стариков. А так бы и не пришел к ним. Но я сдерживаю в себе гнев и проговариваю:

– А какая разница, как я пришел, когда мне необходима помощь? Я не могу разобраться, в чем дело! С чего это вдруг мои лучшие друзья и близкие мне люди расходятся?

А деда мне в ответ:

– По той же причине, как и ты сюда пришел.

Меня эти слова просто ввели в стопор, и я спрашиваю:

– Как это так? Тоже самое, как и я сюда пришел? Ведь я ни с кем не расходился… да и не сходился.

Деда и бабуля рассмеялись так, что у меня весь гнев и возмущения как рукой сняло. А немного погодя баба Аня говорит:

– В нашей жизни все взаимосвязано. Точно так же, как ты пришел к нам, твои друзья и живут. Заметь – точно так же. Они не замечают, что же происходит на самом деле. И получается, что вся их жизнь проходит за кулисами их взгляда и понимания. Точно так же, как ты, не хотят посмотреть, что происходит на самом деле. Каждый стоит на своем. Ну, копия ты! Словно картину с тебя писали, да наложили на семьи. А к чему это ведет?

Меня вообще вышибли эти слова бабули. И на какое-то время я замолчал, словно эти слова во мне что-то подрезали. У меня ушла основа для того, чтобы возражать. Осталось только одно недоумение:

– Подожди, бабуля. Как-то ты все перевернула с ног на голову. Причем здесь, как я пришел, и то, что расходятся мои близкие друзья, такие же, как я? И вообще – у меня все меньше и меньше становится людей, кто бы меня выслушал и поддержал.

– Да, сынок! Я об этом и говорю. Только ты меня не слышишь. И заметь – не хочешь слышать. А мы уже давно отвечаем на твой вопрос. Даже тогда, когда ты его еще нам не задал. – Заостряет мое внимание бабуля.

От этих слов меня всего выворачивает наизнанку. Внутри меня разгорается огромная буря.вспыхивает сильнейшее возмущение от того, что старики мне городят здесь что-то сверх моего понимания. От этого раскалывается голова, и хочется послать всех, куда подальше.

И тут вливается в нашу перепалку деда Коля:

– Сынок, давай допустим, что ты супруг бабули.

На эту мысль деда у меня поднялось такое, что я не удержался:

– Неужели я такой старый, что можно предположить, что бабуля моя жена?

Тут дедуля и бабуля раскатисто смеются, словно я что-то им такое смешное сказал. Они минут пять ржали, как лошади, схватившись за животы, и еле-еле удержались на скамье за столом. А немного успокоившись, бабуля сквозь смех говорит:

– Хорошо, представление меня твоей супругой тебя оскорбляет. Тогда увидь, что ты мой супруг.

Такой поворот меня возвысил, и я почувствовал себя мудрым-премудрым. На что ответил:

– Хорошо.

– Теперь увидь, что ты точно также заходишь в дом к супруге бабе Ане, как ты зашел к нам. – Продолжает разворот деда.

От этих слов мне становится как-то неуютно, но я соглашаюсь и проговариваю:

– Хорошо. Я увидел.

И тут же во мне пробуждается новая волна возмущения:

– Достали! Что вам не нравится-то, как я в дом вошел? Вошел как всегда! Как все люди входят! А вам бы только попридираться ко мне вместо того, чтобы помочь разобраться, в чем суть!

Тут старики еще пуще прежнего рассмеялись. Да так, что свалились с лавки на пол, и стали кататься по нему, хватаясь за животы. Я не выдержал такого оскорбления и вышел в сени выпустить пар. Меня настолько вынес из себя их смех, что у меня возникло желание побежать в контору, позвонить в больницу и вызвать психушку. Мол, здесь старики с ума посходили. Только одна мысль меня остановила, а что я скажу врачам? Я пришел за помощью к бабке с дедкой, а они на каждое мое слова катаются по полу. Тогда что врачи подумают обо мне? Я старикам говорю что-то такое, что они хохочут как умалишенные. Эдак санитары заберут меня вместо стариков! Ну или вместе с ними: их успокоить, а меня полечить, чтобы я так больше не говорил. Стал я топать да орать, но от стариков не ушел.

Глава 2

Укрощение строптивых

Как успокоился, захожу в дом…

А там у порога подбегает ко мне с табуреткой баба Аня:

– Ой, супружечек, ты мой ненаглядный.!

Обнимает меня, в губы целует. Я ничего понять не могу. А бабуля приговаривает:

– Супружечек, дорогой, пришел усталый.

Садит меня на табуретку и говорит:

– Я с тебя усталость сниму, хворь из тебя изгоню.

А сама бежит за холодной водой и тазиком. Приносит, ставит таз возле моих ног. Наливает в него холодной ключевой воды и приговаривает дальше:

– Я дурные мысли из тебя изгоню, лапушка ты мой! Солнышко мое…

Носки с меня снимает. Штаны до колен засучивает. Тазик с холодной водой мне под ноги ставит и поочередно их омывает, да приговаривает:

– Я у мово ясно-сокола огонь разожгу. Он у меня омолодится да окрылится. Ясным соколом полетит. И жизнь наша слаще меда станет.

Я понимаю, что тут что-то не то. Холода от холодной воды в ногах не чувствую. Тело мое подчиняется полностью и безоговорочно бабуле. Даже ее слова слышу сквозь какую-то пелену, но в полном сознании. На душе так тепло и хорошо. Только промелькнет иногда мысль, что здесь что-то не чисто, и исчезнет.

А бабуля в своем репертуаре, мои ноги омывает, рушником вытирает, да что-то еще приговаривает. Носки на меня надевает, штанины расправляет и за стол усаживает. Вот тут со мной что-то происходит – я слышу и вижу все вокруг! На столе разные вкусности лежат. С одного торца деда Коля за столом сидит. Ждет, когда я за стол сяду, и бабуля свою пердунью на скамейку приземлит. А как она рядом со мной садится, деда Коля берет в руки свежеиспеченный каравай и отламывает себе кусочек. А остальной мне отдает, да говорит:

– Приятно вам откушать, сил жизни от создателей принять, да еще пуще оживиться.

Я аж прослезился от его слов. Каравай беру, кусок отламываю и отдаю его бабуле. Сам себе тоже немного отламываю и принимаю дары, которые на столе лежат. Наслаждаюсь их вкусом и проговариваю:

– Благодарю, дедуля и бабуля. Очень вкусно.

Глава 3

Выход на единую мысль

А как заканчиваем трапезу. Деда меня спрашивает:

– Ты готов посмотреть, от чего у твоих друзей семьи разваливаются?

– Да. – Отвечаю я.

– Тогда давай договоримся. – вливается в наш разговор баба Аня.

– О чем? – подозрительно спрашиваю я бабулю.

– О том, что я с тобой сейчас стану рассматривать, от чего разводятся твои друзья, делая дело семьи. – Объясняет баба Аня.

Мне очень отзывается ее предложение, но настораживает фраза «Делая дело семьи», и вопрошаю:

– Что значит, делая дело семьи?

– А то сынок, что в каждой семье есть дело семьи, которое ведет каждого к тому, чтобы наша жизнь в семье строилась на одной мысли. Это позволяет нам не выпрыгивать из штанов и подола, а слушать, признавать, принимать и проверять все, что говорится другими. А коли, что-то не так, то разбирать и снова приходить к единой мысли. Так как, когда появляется вторая мысль, то начинается война, а дела нет. И мы сейчас войну в твоем приходе к нам разберем. – развивает баба Аня свою мысль дальше. – Это ясно?

– Да. – отвечаю я.

– Тогда договариваемся, что мы сейчас станем разбирать, отчего разводятся твои друзья, делая дело семьи! – проговаривает сам договор баба. У меня договор отзывается, и я отвечаю:

– Договариваемся.

Бабуля встрепенулась и проговаривает:

– Ты готов разбирать со стороны семьи твой приход к нам?

Вопрос бабули застал меня врасплох, и мне захотелось возразить. Но тут баба меня останавливает фразой:

– Ты забыл, что мы договорились с тобой рассматривать ситуацию, делая дело семьи. По-другому по одной мысли.

И я стал прислушиваться к своей душе. А там все ровно. Только чему-то во мне не очень уютно, и проговариваю:

– Бабуль, а что во мне такое, что на душе все ровно и тут же беспокойно?

– А ты задай себе вопрос, кому во мне сейчас беспокойно, и выпусти из себя ответ. – помогает мне разобраться в своих чувствах баба Аня.

Я спрашиваю себя, и неожиданно выходит:

– Стервец, козел рогатый…

На душе стало ровно, и я радостно проговариваю:

– Да! У меня на душе течет любовь, и я с тобой сейчас на одной мысли.

Бабуля улыбнулась и говорит:

– Давай деда станет для нас мировым судьей. И как только кто-то из нас станет уходить от единомыслия, то он станет нас останавливать. Хорошо?

– У меня все отзывается. – радостный отвечаю я.

– Дак договариваемся? – настаивает на своем бабуля.

– Договариваемся! – радостно проговариваю.

Глава 4

Разоблачение в себе динозавров

– Теперь посмотри, какой ты пришел к нам? – начинает разбор бабуля.

Я вспоминаю и вижу:

– Я даже не понял, как я пришел к деду Коле. Весь в думах о том, что происходит в семьях моих друзей, раз они расходятся. И чуть ли не все в один день. Я даже не заметил, что меня подвезли, на лошади соседи деда. Они всей семьей ездили в село за покупками. Дети в телеге игрались, приглашали меня с ними поиграть. Но я был настолько озабоченный, что их даже не замечал. Возле ворот дедули я спрыгнул на ходу, на автомате поблагодарил их, да помахал им рукой вслед. Как зашел во двор и сенцы, я в упор не помню. А зайдя в дом, увидел деда как в тумане. Автоматически проявил уважение, так сказать, отдал дань: поздоровался, обнялся, поцеловал бабулю.

Я вдруг понимаю, что бабу Аню в упор не видел, но при этом обнял ее и поцеловал. И спрашиваю:

– А разве такое бывает – не видеть никого и ничего вокруг? Находиться в полном тумане и не помнить того, что было пять минут тому назад?

Бабуля улыбнулась, и говорит:

– Как видишь, бывает. И то, что ты в сенцах нос к носу встретился с моей внучкой, даже не заметил. Наверное, склероз? Видно постарел ты у нас, даже не насладившись девкой. А я то не пойму, откуда у нас столько песка насыпалось в сенцах и на тропинке во дворе. Оказывается, ты со своих костей натряс.

И мы все втроем засмеялись над шуткой. А немного погодя баба Аня говорит:

– Бывает, сынок. Особенно тогда, когда мы озабочены чем-то или витаем в облаках, как это произошло с тобой. Ты не принял сам факт происходящего, а стал рассуждать и разные думы думать. Не жил здесь и сейчас с тем, что тебе сорока на хвосте принесла. И вместо того, чтобы сходить к друзьям и поговорить о том, что с ними случилось, дал своему уму разгуляться. А уму только этого и надобно! Ты в этот момент уже не хозяин саму себе, ты полностью под влиянием ума. Ум твой использует эту ситуацию и тебя зомбирует, чтобы ты в этом состоянии перестал жить свою жизнь и стал сам осознанно отдавать свои силы по капельке питомцам ума.

После ее слов я увидел, что я накручивал не ясно что на ситуацию с разводом моих друзей и разрушением их семей. Но не признал, что я этим вскармливаю в себе животину, и проговариваю:

– Я в себе животину не вскармливаю. Я просто задумался.

На что бабуля просит меня:

– Сынок, а задай-ка сам себе вопрос, кому ты свою силу отдал на съедение, когда думал?

Я задаю себе этот вопрос, и на мое удивление выходит:

– Козлу, барану, индюку самодовольному…

– Вот видишь. А ты – «НИ-КО-МУ!». – передразнивает меня бабуля. И ненадолго замолкает, а потом спрашивает:

– От чего ты сынок не стал отвечать на вопрос деда, а стал огрызаться?

Меня всего передернуло. Я вспоминаю, что деда что-то спрашивал меня. Но что именно – вылетело из головы. Помню только, что меня зацепила фраза «Примчался как угорелый». Да отвечаю:

– Я всего вопроса деда Коли не услышал. Услышал только одну фразу «Примчался как угорелый». А я не примчался, меня вообще-то привезли. Я по делу приехал!

Тут баба Аня усмехается и вопрошает:

– Ну да! Когда мы не слышим всю фразу целиком, а слышим только то, что нам интересно, то что мы на самом деле делаем?

Я задаю себе этот вопрос и выпускаю из себя ответ:

– Я что-то скрываю.

– А что ты скрываешь в этой ситуации? – разворачивает мысль бабуля.

Этим вопросом баба Аня меня просто огорошила, но я его принимаю и задаю себе. Вышло то, чегоя никак не ожидал:

– Я прятал то, ради чего сюда пришел.

– А ради чего ты к нам пришел? – дальше развивает мысль бабуля.

– Ради того, чтобы вы помогли мне разобраться, от чего люди расходятся и рушат свои семьи. – Отвечаю, и слезы полились сами собой.

– Да, сынок. Мы очень часто идем за помощью, но в действительности не хотим ее получать. А как ты видишь, от чего мы так делаем? – подцепляет меня без жалости баба Аня.

Я задумываюсь и проговариваю:

– Наверное, хочу этим управлять ситуацией у друзей.

– А как ты этим можешь повлиять на друзей? – загоняет мой ум в угол бабуля.

– Не знаю. Я чувствую свою беспомощность.

А она мне в ответ:

– На самом деле твой ум не хочет, чтобы ты помог своим друзьям. Он хочет тебя держать в состоянии беспомощности и беспокойства как можно дольше. Ум создает условия, чтобы ты как можно дольше думал, а не действовал. Как мы с тобой только что разобрали: чем больше ты думаешь, тем больше по чуть-чуть, не замечая, скармливаешь животине в себе всю свою силу. И этим ты обманываешь сам себя, что занимаешься благим делом. Мол, ищешь пути, как помочь своим друзьям.

Мне очень отозвались в душе ее слова, и я проговариваю:

– Так я делаю вид, что я хочу помочь, а на самом деле просто сам себя мучаю и страдаю.

– Очень хорошо, сынок. – радуется бабуля, что я признаю то, что делаю. – Теперь давай посмотрим, что станет происходить, когда супруги станут делать точно так же, как делал ты, придя к нам?

Я поначалу растерялся, а придя в себя, проговариваю:

– Каждый будет отстаивать свое.

– Именно так. И причем каждый из супругов по-своему прав. Как это произошло с тобой. – Соглашается баба Аня. Тут не выдержал деда Коля и спрашивает меня:

– А кто отстаивает свое?

Я чувствую, что-то во мне зашевелилось, и ему неуютно от этого вопроса. Я задаю этот вопрос сам себе и выходит:

– Сучек драный.

На что деда и бабуля смеются, и деда сквозь смех проговаривает:

– Нееет сынок, это стервец и козлик. Они отстаивают свою правоту в мире. И этим связывают тебя по ногам и рукам. Вот отчего ты ничем не мог помочь друзьям. Зато пыль в глаза пускал так, чтобы все видели, какой ты хороший. Заботишься о своих друзьях, и хочешь им помочь. Таким вот образом стервец и козлина прячутся в тебе и управляют тобой изнутри, что ты даже не замечаешь этого. А для чего ты это делаешь?

– Для того, чтобы люди ничего плохого обо мне не подумали. – не задумываясь, проговариваю.

– Да, сынок. Точно так же и супруги пытаются обелить себя в глазах людей. – подтверждает мои слова деда. – Именно в состоянии козла или козы мы обеляем сами себя в глазах супругов, что мы правы. А у живых нет правых или левых, есть только права жизни и смерти.

.После этих слов деда и баба встают из-за стола и крепко меня обнимают. Да проговаривают:

– Давай продолжим разворот мысли после ужина. А сейчас помоги нам со скотиной управиться.

Я киваю, и мы идем кормить скотину, да чистить хлевушки.

Глава 5

Живой или мертвый

Когда мы стали кормить коров, деда Коля меня спрашивает:

– Как ты видишь, коровы живые?

– Да. – не задумываясь, отвечаю я.

– Хорошо. – соглашается дедуля. – А по каким признакам ты определил, что коровы живые?

Этот вопрос деда меня смутил, но я все же отвечаю:

– Коровы двигаются, мычат, слушают, разговаривают.

– Хорошо. Тогда скажи, есть ли в нашем материальном мире что-нибудь мертвое?

Я задумался над этим вопросом. Оглянулся вокруг, чтобы было, за что зацепиться для ответа, и проговариваю.

– Вот та палка, которая вся в коровьем навозе.

И указываю на нее пальцем. А деда рассмеялся и говорит:

– Странно! А чего это ты, когда нёс корове ведро с ключевой водой, попросил эту палку отодвинуться и ведро твое не цеплять? Она же тебе оветила. Вошла в твое положение, что тебе тяжело нести это ведро полное воды, и отодвинулась?.. Как-то не сходится. Заметь, ты ведь сам проговаривал, что живое двигается, слушает и говорит.

Эти слова деда Коли вывели меня из равновесия. Да так, что я аж пошатнулся, и поначалу хотел возмутиться. Но потом до меня начинает доходить, словно озарение какое-то:

– Палка тоже живая! Я вспомнил, как мы смотрели раньше через банку* и камень, и старую железяку, и другие предметы. Все в нашем мире живое, а мертвого и нет ничего! Это только наше восприятие такое, что мы живое видим мертвым.

Деда оживился от моих слов и спрашивает:

– А как ты определил, что в нашем мире все живое?

И я стал описывать, как мы смотрели предметы: камень, сломанную ветку, сорванную травинку, сырое мясо, даже какашки козьи и свои. Затем проговариваю:

– У каждого живого есть внутреннее движение, внутренний мир, свое развитие, своя жизнь.

– А от чего в нашем мире ничего мертвого нет? – оживленно и игриво разворачивает мысль деда.

А я играючи так же задорно отвечаю:

– От того, что мы живем в мире живых.

И тут вдруг мне отчего-то стало тоскливо от своих же слов. Дедуля замечает это и спрашивает:

– А живое может тосковать?

– Нет, – отвечаю я на автомате.

– От чего живое не может тосковать? Ты ведь сейчас тоскуешь? – цепляется за мое состояние деда.

С огромным сожалением бурчу себе под нос:

– Тоска – это чувство животины. А когда я сливаюсь с животиной, то ее чувства принимаю за свои. И у меня появляются состояния, не свойственные живому.

– А животина живая? – продолжает разворачивать мысль дальше деда Коля.

Тут я попадаю в тупик. И сам про себя начинаю рассуждать: В нашем мире ничего мертвого нет, и раз животина здесь, значит, она… И проговариваю:

– Живая, она же здесь в этом мире.

После этих моих задиристых слов деда как рассмеется во весь голос. И сквозь смех говорит:

– Нет, сынок. Это как раз мертвое. Все мертвое – это живое, сошедшее со своего жизненного пути. Точно так же, как и тьма. И, как бы странно это не звучало, но оно может и говорить, и слушать, и действовать точно так же, как живые. Даже способно материализовывать свои деяния в нашем мире.

– Тогда не понятно. Как так, мы только что проговорили, что в нашем мире нет ничего мертвого, и тут же говорим обратное? Животина, оказывается, мертвая? Что-то не сходится. – возмущаюсь я.

Дедуля снова раскатисто смеется и проговаривает:

– А живое может обижаться, унижать, оскорблять, управлять и тому подобное?

– Нет, – отвечаю на автомате.

– А живое может запускать разрушительные мысли? – разворачивает свою мысль дальше деда.

– Нет, – вылетает из меня.

– Именно так! Живое не может разрушать живое. В живом есть знания только того, как создавать Благо, да развиваться самому и давать возможность развиваться другому живому существу. – поясняет деда Коля. – А раз у тебя идут сомнения, протесты, отказы, тупики, пробуждаются разные разрушительные чувства, свойственные только мертвому, то ты живое существо или мертвое? В тебе же эти разрушительные знания есть?

Этот разворот мысли деда сбил меня с толку напрочь. А деда видит, что со мной происходит, и протягивает мне руку помощи:

– Сынок, определись, ты все же живой или мертвый. Я тут же определяюсь и проговариваю:

– Живой.

Глава 6

Как динозавры отводят нас от нашего жизненного пути

Тут деда Коля, немного поразмышляв, поясняет:

– Животина существует не в нашем материальном мире. Она находится в нашем внутреннем мире. Именно оттуда она исподтишка нами управляет, выдавая все свои поступки и взгляды, за наши. А мы, слившись с животиной в нас самих, воспринимаем, что это мы сами так видим и поступаем.

После этих слов деда у меня внутри становится ровно. Я бы даже сказал, что моя душа ликует от того, что я определился и признал, что так делаю не я, а животина моими же руками отравляет мне мою жизнь. И с моей души слетает вся тяжесть. Только возникает острый для меня вопрос:

– А как мертвое появляется в моем внутреннем мире?

Деда усмехается и говорит:

– Хороший вопрос! А как ты сам видишь?

Я немного размышляю, но ничего разумного не вижу и проговариваю:

– Не знаю. Чувствую только, что от этого вопроса животина во мне сжимается и ждет от меня удара. Есть в нем что-то очень сильное, но ответить на этот вопрос я не могу.

Дедуля тяжело вздыхает и помогает мне разобраться:

– Тьма очень хитра. Она знает, что у живого очень сильно развита любознательность. Оно постоянно ищет в себе и своей жизни что-то новое: неизвестное, необъятное, неизведанное, непостижимое. Живое любит исследовать, изучать, изменяться, действовать и проверять. Поэтому она подошла к нам с предложением, что «она на примере жизни чужого и мертвого поможет нам познать новое в самих себе». И живое обрадовалось, что есть еще один путь познания самих себя и своей жизни, через изучение чужеродного и мертвого. Признало, что есть такой путь развития, когда, познавая других, познаешь самих себя и свою жизнь. Приняло, что чужеродное и мертвое в живом может помочь живому обрести еще больший разворот своей жизни. Так хитростью тьма вошла в нас самих и в нашу жизнь. Мы сами ее впустили в себя и приняли ее, как частичку нас самих. Вот отчего нам интересна жизнь всего, что не касается нас и нашей жизни. Вот отчего мы боимся света и жизни во свету. Вот отчего мы боимся жить свою жизнь и бежим от нее без оглядки. Чужеродное и мертвое боится света, от него прячется и бежит.А так как мы воспринимаем чувства чужеродного своими, то делаем точно также. Сынок, вспомни, как мы делали практику со светом в темной комнате. Что произошло с тьмой, когда мы включили свет?

Я, не задумываясь, отвечаю:

– Она прячется за все что угодно, лишь бы не попасть под свет.

– А от чего тьма прячется от света? – ведет меня дальше деда.

– От того, что свет для тьмы – это смерть. – выскакивает из меня.

– Вот почему ты прячешься и бежишь от света. Вот отчего ты огрызаешься, когда тебе протягивают руку помощи. Требуешь любви к себе, а сам не любишь. И таких моментов, когда ты поступаешь, как тьма, и чувствуешь себя, как тьма, в твоей жизни великое множество. – поясняет деда. – А от чего ты боишься смотреть свою жизнь?

От этих слов деда меня словно что-то пригвоздило к стенке хлевушка, и я, лукавя, проговариваю:

– Моя жизнь для тьмы – это возвращение меня на свой жизненный путь. А мой жизненный путь находится во свету. Ну, а свет для тьмы – это смерть.

Тут деда немного размышляет и сам на свой вопрос отвечает:

– У тьмы нет своей жизненной силы, поэтому она кормится твоей. А когда ты сам можешь свою силу жизни разбрасывать? Когда сам на блюдечке с голубой каемочкой свою силу ей преподносишь?

– Когда я не в себе. – отвечаю я.

– Кода ты живешь чужую жизнь, а не свою. Переживаешь чужую боль, а не свою. Действуешь по чужой указке, а не по своей воле. Строишь свою жизнь по чужой мысли, а не своей. Вот от чего тьме важно, чтобы ты жил чужую жизнь. Её цель – постепенно забрать всю твою силу без остатка. А когда ты живешь свою жизнь, то твоя жизнь становится светом. Так как твоя жизнь протекает строго только во свету. И твоя жизнь – это частичка света. Вот от чего тьма в тебе боится, что ты станешь жить свою жизнь, а не ее. Тогда она не сможет кормиться твоей силой жизни. Так как ты, живя свою жизнь, есть свет, а свет для тьмы – смерть. – поясняет дедуля. – Поэтому тьма постоянно тебя провоцирует, чтобы ты сошел со своего жизненного пути и стал жить жизнь не свою, а животины в себе и стал для тьмы электрической батарейкой.

После этих слов мы какое-то время молчим. Я осознаю все, сказанное дедом. А деда размышляет, в какую сторону дальше повести разговор. Мне хочется рассмотреть эту тему поподробнее, и я проговариваю:

– Давай все сказанное тобой развернем.

А деда говорит:

– Чуть позже мы станем все это рассматривать шире, разбирая мироустроение через легенду о динозаврах.

Глава 7

Как увидеть в себе и в других динозавров

Тогда у меня возникает вопрос:

– А как можно увидеть в себе животину? Она ж невидимая!

– По поступкам, мыслям, характерным чертам, которые ведут к боли, разочарованию, сомнению, управлению, насилию… И тому подобное, как в самом себе, так и в других живых. – отвечает деда Коля.

– Это как.?! – возмущаюсь я.

– Вот мы сейчас и посмотрим. Кто в тебе сейчас возмущается? – подцепляет меня деда.

Я задаю себе этот вопрос, и неожиданно для меня выходит:

– Волк, волчонок, щенок, шакал, бульдог.

– Живое может возмущаться? – развивает мысль дедуля.

– Нет. – отвечаю я.

– А кто в природе боится? – ведет меня дальше деда.

– Заяц, – не задумываясь, проговариваю я.

– Живое может бояться? – разворачивает мысль дальше дедуля.

– Нет. – идет из меня само собой.

– Хорошо. Дак это чувство свойственно тебе, раз ты говоришь, что ты живой? – загоняет меня в угол деда Коля.

– Нет, – отвечаю я. – Только тогда мне не совсем ясно: заяц ведь тоже живое существо и волк, и шакал, и собака. Они все живые.

– Очень хороший вопрос. Только ты не видишь важного фактора. Они ведут себя так, но не проявляют эти чувства и состояния. Это их характерные черты. Точно так же, как мы, сливаясь с животиной в себе, не воспринимаем, что мы так делаем. А стоит нам только посмотреть глубже, то мы увидим, что заяц, показывая, что он боится, проявляет свою силу и мудрость. Волк, шакал и собака, показывая, что они огрызаются и злятся, выполняют свою суть стража и верности, чтобы тьма не могла зайти в обличия живого. А так-то они очень даже любвеобильны. И потом, как ты видишь, от чего так устроен мир, что очень часто животные символизируют нам животину в нас самих?

Я немного размышляю и проговариваю:

– Что бы мы могли увидеть тьму в себе и других.

– Именно так! Теперь ты можешь посмотреть у себя, кто тобой исподтишка управляет. А как внешне можно определить, кто живым управляет, когда он возмущается? – раскрывает мысль дальше.

– По внешним признакам. – поддерживаю мысль.

– А по каким конкретно? – прижимает меня деда.

– Нууу. В природе возмущаются и всегда недовольны волк, шакал, собака. – выкручиваюсь я.

– Хорошо. Вот смотри, у тебя частенько вылазит сволочь. Как ее внешне можно определить? – давит на меня дедуля.

Я задумываюсь, но ничего толкового на ум не идет. И проговариваю:

– Не знаю.

Тогда деда ведет меня на размышление:

– Сволочь что делает?

– Стягивает на себя свое внимание. – отвечаю. – Когда мы скручивали веревку, то, скручивая нити и ослабляя их, она сама стягивалась и скручивалась в веревку.

– Именно так. Это называется сволакивать на себя. – поясняет деда Коля. – Поэтому, когда ты стягиваешь на себя внимание, то это делаешь не ты, а сволочь в тебе твоими же руками. Заметь, присосавшись к тебе и вытягивая из тебя все силы. А ты принимаешь это, как дар. Воображаешь себя героем, становясь донором этой животины. Помогаешь нуждающимся. А эти нуждающиеся, как бездонные бочки, ненасытны. Да еще каждый раз, проявляя себя в тебе, сволочь созывает целое стадо себе подобных пиявок. Вот так.

После этих слов мы замолчали и продолжили чистить хлевушки да кормить скотину.

Глава 8

Часть 2. Как слова влияют на мою жизнь

Как мы создаём рай в самих себе

Как управились по хозяйству, я захожу в дом угрюмый. Меня мучают вопросы, возникшие после разбора в хлевушке: Как отследить в себе тьму? Как ее остановить? Как не позволить тьме управлять мной? Как стать вольным казаком, а не марионеткой тьмы? Как освободиться от тьмы в себе и стать самим собой настоящим? Я ничего и никого не видел вокруг себя. Сел за стол и стал думать над вопросами. Шел очень сильный поток мыслей: не реально освободиться от тьмы в себе, тьма настолько вросла в мою жизнь, что не возможно от нее избавиться. Даже такие мысли шли, что я не знаю, как жить без тьмы. Я пропаду без нее, тьма ведь меня спасает, защищает, оберегает. Да еще и ум преподносит разные аргументы с примерами: что меня станут обижать местные парни и, если я им не отвечу тем же, не покажу свою силу, то они меня заклюют. Я живу в селе, а там постоянно идут проверки на бдительность и испытания миром, насколько я способен жить. И как здесь быть без тьмы?

Заходят дедуля с бабулей. О чем-то разговаривают. И видят, что я весь побледнел от того, что меня всего внутри раздирает. Баба Аня бежит накрывать на стол, а деда Коля подсаживается ко мне и говорит:

– Сынок, поделись со мной, что тебя так рвет на части?

Я словно сквозь туман слышу голос деда. И неохотно рассказываю, что со мной происходит. А он меня очень внимательно слушает, давая мне полностью выговориться, да проговаривает:

– Это не проблема. То, что тебя мучает изнутри, можно поправить.

Тут я срываюсь с места, прижимаюсь к деду, обнимаю его, как своего спасителя, да спрашиваю:

– Как справиться со всем этим? Ведь тьма уже во всем! В моих мыслях, поступках, восприятии. И вообще она подменила мне мою жизнь на свою! Даже сейчас, говоря с тобой, я ощущаю ее в себе.

Видя мое состояние, деда обнимает меня, одаривая своей силой, и проговаривает:

– Давай вначале вернем сюда сынка. Задай сам себе вопрос, кто сейчас меня одолевает думами?

Я задаю себе этот вопрос и говорю все, что идет:

– Ум, Ум, Ум, Ум, Ум, Козел лохматый, Ум, Ум, Ум, Козел…

И выговариваю до пустоты в самом себе. А деда просто слушает и через себя проверяет мое состояние:

– Теперь задай себе вопрос, что это стадо с тобой сейчас делает?

Задаю этот вопрос себе и, не задумываясь, выпускаю ответ:

– Разрывает меня на части. Отбирает у меня силы. Делает меня слабым. Делает меня беззащитным. Толкает меня на жалость к себе. Пробуждает во мне безысходность. Делает меня управляемым. Берет мои же открытия и знания и направляет их против меня, все переворачивая с ног на голову.

От этого ответа во мне разгорелся мощный внутренний огонь. Я аж вспотел. Этот вопрос с ответом стали для меня вызовом, и я почувствовал в себе силу воина. В этот момент дедуля проговаривает:

– Тааак. Такой сынок мне по нраву. С таким сынком можно идти на войну. Его ни один враг не остановит. Давай продолжим. Возьми тетрадку и ручку. Страничку подели на три колонки, и напиши заголовки: над первой колонкой – «Слова Света», над второй – «Слова Тьмы». над третьей – «Слова Пустоты». А теперь посмотри сердцем все слова, которые у тебя сейчас идут и вспоминаются, да запиши каждое из них в той колонке, которой оно соответствует.

Я встаю со скамейки, вприпрыжку бегу к этажерке, стоящей у стены в углу. Беру тетрадь с ручкой, разделяю страничку на три одинаковых колонки, сгибая лист, и вверху пишу заголовки. Но, когда я стал распределять слова по колонкам, то все слова пошли укладываться в колонку «Слова Света». И только «тьма» да разные названия животины оказались в колонке «Слова Тьмы». А колонка «Слова пустоты» вообще оказалась полностью пустой.

Пока я определял слова в разные колонки, бабуля накрыла на стол. Деда приглашает меня отведать даров создателей, да набраться сил. Мы все садимся за стол и ужинаем. А когда поужинали, деда приглашает сделать разбор тех слов, что я определил в колонке «Слова Света». Баба Аня быстро убирает со стола, а я открываю тетрадь и читаю первое слово:

– Я.

Деда улыбается и говорит:

– Ну, как же без тебя-то?! Конечно, самое первое слово это «я». А теперь скажи слово «я» друг за другом десять раз и посмотри, что станет с тобой происходить.

Я улыбаюсь и произношу десять раз слово «я». И чувствую, как во мне пробуждаются разные чувства, да проговариваю:

– Чувствую, что во мне растекается тепло. Идет такое ощущение, что меня это слово изнутри гладит.

– Тааак. – одобряет деда Коля. – Как видишь, это слово света или тьмы?

Из меня сразу идет:

– Света.

– А от чего ты так решил? – Вопрошает меня дедуля.

– От того, что мне хорошо от этого слова. – с восторгом отвечаю.

– Именно так. – подтверждает деда. – Это слово пробуждает в нас чувство любви к себе, окрыляет и раскрывает душу. Это свойственно живому. Вот поэтому слово «я» – это слово света.

Глава 9

Как мы держимся за динозавров

– Следующее слово какое? – Спрашивает меня деда Коля.

Я читаю:

– Должен.

Деда просит меня назвать его десять раз подряд и посмотреть, что станет происходить со мной. Я это делаю и чувствую:

– Давление, словно на меня что-то очень тяжелое навалилось. Насилие. Безысходность. Все внутри свернулось и сжалось. Такое ощущение, что мне что-то угрожает. И я чувствую, как вваливаюсь в жалость к самому себе.

Тут деда останавливает меня и спрашивает:

– Это слово тебя направляет на жизнь?

Я понимаю, что нет, совсем не направляет. Но я засомневался, так как в школе учителя делают на этом слове акцент, что мы должны слушаться взрослых и хорошо учиться. Поэтому я проговариваю:

– Да. Оно меня дисциплинирует.

– Очень интересный поворот! – возмущается дедуля. – Значит, чувства давления, насилия и безысходности ведут тебя не к ущербности, а к дисциплине?

Меня всего коробит изнутри, и я проговариваю:

– Нас в школе этому учат. И учителя говорят, что долг создает условие, чтобы мы однозначно выполнили то, что нас просят или то, что мы пообещали.

Деда Коля от этих слов успокаивается и проговаривает:

– Учитель это есть ты?

Я, не задумываясь, отвечаю:

– Нет.

– А твои чувства это есть ты? – загоняет меня в угол деда.

– Я, – отвечаю, что идет.

– Дак что есть жизнь: слова учителя или твои чувства? – давит на меня дедуля.

Что-то во мне переключается от этого вопроса и мне становится очень тепло на душе. И я проговариваю:

– Мои чувства. Но мы с вами разбирали, что есть чувства мои, а есть чувства тьмы во мне. И они тоже очень часто бывают светлые. Вот, например, я сделал больно своей сестре. Ей плохо, а мне хорошо от этого. Чувства-то схожие. Дак как тут быть?

От этих слов деда ровным голосом говорит:

– Да, сынок, это так. Только ты не улавливаешь сути этих чувств. Сейчас ты смотришь слова через свою душу, а тогда ты смотрел чувства, вызванные поступком, совершенным в слиянии с животиной. У животины пробуждаются те же чувства, когда она создает свою жизнь чужими руками, то есть твоими. А когда ты сливаешься с ней воедино, то какими ты чувствуешь чувства животины?

Я немного размышляю и проговариваю:

– Своими.

– То есть, по-другому говоря, ты воспринимаешь жизнь животины своей. Так вошли в нашу жизнь самоедство и веселье от того, когда нам плохо или больно, когда больно другим. Так мы ведем себя на мучения и страдания вместо того, чтобы жить и развиваться. – поясняет мне деда. – Дак ты сейчас хозяин своей жизни или слит с животиной?

– Хозяин сам себе. – вырывается из меня.

– Тогда откуда появилось такое, что давление, насилие и безысходность стали для тебя жизнью? – пробивает мою упертость деда.

– От того, что учительница так сказала, а я ей поверил. – оправдываюсь я.

– Тогда посмотри внимательнее. Раз в тебе пробудились чувства, которые тебя разрушают, то это слово тьмы или света? – давит на меня еще сильнее деда Коля.

– Тьма, – вылетает из меня.

Деда немного успокаивается и так же строго спрашивает:

– Дак слово «должен» от света или тьмы?

Я виновато и неохотно отвечаю:

– От тьмы.

Тут деда предлагает:

– Записывай это слово в колонку «Слова Тьмы». И чтобы выйти из этой ямы, произнеси друг за другом десять раз слово «любовь». Да посмотри, что с тобой станет происходить от произнесения этого слова.

Я так и делаю. И вдруг происходит что-то невероятное:

– Я чувствую огонь в груди, очень сильную нежность и ласку! Словно меня изнутри кто-то одаривает материнским теплом.

Дедуля ровным голосом проговаривает:

– Слова света пробуждают чувства любви к самому себе и к своей половинке. Они окрыляют и подымают, направляя в полет. Ты ощутил это от слов «Любовь» и «Я»?

– Да, – отвечаю. И у самого в груди щемит сердце от того, что я слова тьмы вывел в слова света. Да замолкаю. А чуть позже спрашиваю:

– А слово «дисциплина»– это слово тьмы или света?

На что деда бурчит себе под нос, как дряхлый старик:

– Проверь сам.

Я произношу десять раз друг за другом слово «дисциплина» и чувствую, что меня что-то изнутри связывает, и проговариваю, не дожидаясь пробуждения других чувств:

– Слово тьмы. Оно не дает мне вольно действовать.

– Вот ты сам и ответил на свой вопрос. – проговаривает деда ровным успокоившимся голосом.

Тогда у меня возникает другой вопрос:

– А есть ли какое-то другое слово от света, которым можно заменить слово «дисциплина»?

Деда смотрит на меня пристальным взглядом и говорит:

– Воля, сынок. От него и пошли слова силы: вольность, вольный, вольная. Когда ты вольный, то ты сделаешь то, что ты сказал?

– Да, – отвечаю я.

– Тогда для чего тебе необходима дисциплина? – снова прижимает меня к стенке деда.

И из меня идет:

– Чтобы я был управляемый сам собой и животиной во мне.

– По-другому говоря, чтобы ты сам для себя стал животиной. – раскрывает деда мои слова еще шире.

И я опустился на скамейку квашней, понурив голову от стыда да пытаясь спрятаться от самого себя, что раньше этого не видел. На какое-то время я замолкаю, а деда Коля выходит во двор.

Глава 10

Как пустота в нашей жизни становится нормой

А когда возвращается, проговариваю:

– У нас осталась незаполненной колонка с пустыми словами. Что это за слова такие?

Деда смотрит на меня пронизывающим взглядом и проговаривает:

– Ты очень часто употребляешь слово «Попробую». Озвучь его десять раз и посмотри, что с тобой произойдет.

Я проговариваю слово «Попробую», и во мне ничего не происходит. Я чувствую на душе пустоту. А мои силы куда-то исчезают. И рассказываю:

– Во мне ничего существенного не происходит. Только идет чувство опустошенности и бессилия.

– Так. А теперь попробуй взять пирожок с мясом.

И показывает на тарелку, накрытую полотенцем. Я открываю тарелку и беру пирожок. Тут деда меня спрашивает:

– Что ты сделал?

– Взял, – отвечаю.

– А я попросил тебя попробовать. – ровным и уверенным голосом правит меня дедуля. – Положи его и попробуй взять пирожок.

Я поначалу смутился и растерялся, но положил пирожок обратно в тарелку и убрал от нее свою руку. Потом потянулся к пирожку рукой, но не смог взять его еще раз. Словно меня что-то не пускало. Я сжимал руку, но в руку попадал не пирожок, а воздух. Я так сделал несколько раз, но мне так и не удалось взять пирожок. Да проговариваю:

– Это слово не позволяет сделать действие. Оно создает бездействие и пустоту.

– Именно так. – улыбаясь, подтверждает мои слова деда. – Пустые слова без божьего дела, поэтому у них нет значения слова. Поэтому ты чувствовал пустоту и безысходность. Они перекрывают поток жизни, и силы уходят в какую-то дыру.

– Да. В этой ситуации я согласен. Слово «Попробуй» создает пустоту. Но когда готовим покушать и пробуем приготовленное на вкус, то здесь это слово несет большое значение. Ведь не проверив на вкус, мы не сможем понять, эта еда съедобная или нет. – стою на своем я.

– Давай проверим на примере вкуса пирожка значение слова «Попробуй». Я тянусь за пирожком с мясом, беру его в руку и откусываю кусочек от пирога. А деда меня спрашивает:

– Что ты сделал?

Не понимая, что этим хочет сказать деда, отвечаю:

– Откусил пирожок и проверил его на вкус. Он очень вкусный. Бабуля наделила его душой.

Деда хмурится и говорит:

– Баба-то сделала свое дело с душой, а ты? Я тебя попросил «попробовать» пирожок, а не кусать его. Что вот теперь остается делать с этим пирожком? Только принять дар создателей, а он откусил. Вот живодер!

Я в небольшом замешательстве от слов деда. Стал просматривать в себе, что он попросил меня сделать, а что сделал я. Вдруг что-то во мне переключилось, и я увидел, что говорил деда. Да делаю. Беру пирожок, приподношу его ко рту, пытаюсь откусить от него кусочек, но у меня не получается. И проговариваю:

– В этой ситуации слово «Попробую» подменило живое действие на пустое действие.

– Именно так. – радостно проговаривает дедуля. – Именно так, сынок. Пустые слова крадут наше действие,и создают вакуум, бездействие, лишние действия, видимость действия, иждивение и бессилие. Так мы порой не можем понять, что происходит, когда мы хотим сделать дело, а сделать его не получается. Мы вроде бы и делаем что-то, а результат не значительный. Пустые слова, как паразиты между ног, создают зуд и кусаются. Вот, например, как это получилось у соседа. Сходил пьяный на гулянку, насладился девичьим телом, а она с ним расплатилась мандавошками. И вот ведь незадача! Стал тот гуляка снимать с плиты ведро с кипятком, чтобы заварить корм для скотины, а этому дару именно в этот момент приспичило отведать его тельца между ног. И что с ним произошло, как ты думаешь?

Чет не доходит до меня, к чему клонит деда, и сам себе задаю этот вопрос. На мое удивление выскакивает из меня:

– Он обливается кипятком.

И вспоминаю, что вчера соседи приглашали деда помочь справиться с ожогом.

– В том-то и дело, сынок! Пустые слова, как эти мандавошки, кусают в самый неподходящий момент. И не дают соседушке накормить скотину да так, что потом приходится кормить ее другим людям. Таким образом мы делаем вид, что мы делаем дело. А в действительности бросаем пыль в глаза, вызываем на жалость к себе и создаем условия, чтобы кто-то за нас сделал дело. – поясняет деда Коля.

– С паразитами-то понятно. А как это происходит в деле, когда мы упортебляем пустое слово? – прошу пояснить деда.

– А что с тобой произошло, когда ты стал пробовать пирожок? – вызывает меня на развитие мысли деда.

– Во мне произошел какой-то щелчок, и я не смог откусить пирожок. Между мной и пирожком образовалась какая-то стенка. – вспоминаю, что произошло.

– А что это за стенка? – заостряет мое внимание дедуля.

Я теряюсь и проговариваю:

– Не знаю. Я стал пропускать слово «Попробуй» через себя, сам стал этим словом, и все это произошло.

– Невидимая стенка это есть пустота. Она не позволяет тебе сделать это дело – отведать пирожок на вкус. – поясняет деда Коля. – Эта стенка и есть мандавошка, которая не дала возможность соседу накормить скотину. Когда мы используем слова пустоты, то мы, еще не начав делать дело, заведомо его рушим. Отсюда идет успех и не успех. Мучения и страдания. Пустые слова создают условия, чтобы мы лукавили и выкручивались. Пустые слова, сливаясь с умом, толкают на унижения и оскорбления, на обиды и разочарования, на жалость к себе и создание условий, чтобы тебя пожалели другие, чтобы вошли в твое положение, посочувствовали тебе. Оттуда и идут желание выгородить себя, постоянный поиск виноватых и скидывание ответственности на козла отпущения. А наши предки говорили так: «Ум в слиянии с пустыми словами постоянно сватает Душу чужеродным духам. Да предлагает ее отведать на ее же свадебном пиру.» Это, сынок, лишь малая частичка того, что делают с нами пустые слова. И заметь, исподтишка, создавая из нашей жизни пустоту. Даже стирают нашу память, а тьма вкладывает в нас свои разные программы поведения, поступков, взглядов, устоев, даже чувств и состояний.

От этих слов мне стало жутковато. И я попросил у деда возможность самому исследовать слова, которые я использую в своей речи. Самостоятельно разместить их по трем колонкам, да выявить из них пустые слова, чтобы предотвратить все, что я услышал о них от деда. Взял другую тетрадь и стал в нее записывать все слова, которые у меня шли в этот момент, пропуская каждое слово через себя.

Глава 11

Как слова света меняют взгляд на всю нашу жизнь

На следующее утро после завтрака деда Коля просит меня показать мой список слов. Я отдаю тетрадь. Он ее открывает и, улыбаясь, проговаривает:

– Теперь, смотрю, у тебя вышло больше слов тьмы, чем света. А пустых слов всего ничего.

Потом просит меня прочитать в начале слова из колонки света. Я читаю и чувствую, что во мне растет внутренняя сила, идет подъем, появляется радость и подымается настроение. И я проговариваю:

– Слова света создают в нас условия, чтобы мы обрели самих себя, мощь и силу, чувство полета и разворот души. Я чувствую себя таким могущим, что тьма мне нипочем и что я смогу пройти все преграды и козни, которые она для меня строит.

А деда дополняет:

– Да, сынок, это так! Слова света нас соединяют с нашими корнями, нашим изначальным, создателями, нами настоящими, предками и всем тем светом, который мы собрали в себе в прошлых воплощениях. Они сливают все это воедино в нас самих, где мы и есть сам свет.

Эти слова пробуждают в нас силу жизни, огонь жизни и наши могу да так, что мы становимся всемогущими.

Они возвращают нам изначальную основательность – это Любовь, Лад, Мир, Благодать, Признание, Принятие, Прощение, Позволение, Благодарность и Благословение. И мы выстраиваем свою семью в любви, ладу, миру и благодати. Сливаемся со своей половинкой воедино, становясь единым человеком.

Пробуждают в нас знания жизни, и мы становимся человечней.

Создают ясность на душе, и от которой открывается видение себя самого с самого первого воплощения и по сегодняшний день.

Открывают дело семьи, и семья становится такой крепкой и сильной, что тьма не может в нее войти.

Возвращают все знания жизни и дары создателей, которые на сегодняшний день есть в нашем мире, и которые мы в нынешней жизни называем чудом или чем-то сверхъестественным, когда на самом деле это и есть естество живого. Благодаря словам света, мы становимся всевозможными творцами самих себя и своей жизни во свету. У нас, творцов, нет ограничений, но есть необъятность жизни и неописуемая широта Души.

Слова света пробуждают в парне и девчонке изначальную силу жизни, которая находится у каждого получеловека чуть ниже пупка возле самого хребта. Оберегая человека от тьмы в нем самом, наши создатели закрывают эту силу от него и направляют ее только на свет. В нынешнее время названный человек не пользуется ею до самой смерти, так как живет, опираясь на тьму в себе.

Эта сила жизни раскрывает суть парня и девки. Парня ведет к подвигам, а девчонку к созданию Ладного, Живого Образа жизни в Семье с половинкой, где выстраивается царство Любви и Лада в миру. А мир является средой и условием для развития человека и семьи. Парень и девчонка начинают видеть, что семья – это их путь развития в радости и восхищении как самими собой, так и друг другом. Им открывается ценность того, что они являются половинками единого целого, и они начинают выполнять свое предназначение. К ним приходит осознание, что парень создан только для своей единственной девчонки, а девчонка только для своего единственного парня.

Благодаря этой силе, половинки начинают опираться на то, что парень для девчонки – это есть сама девчонка-огонь, а девчонка – эта сам парень в океане Любви. Эта сила раскрывает в них смысл жизни, их жизненный путь, их задачу и предназначение этого воплощения.

Сила жизни создает условие для осознания того, что девка – хранительница и носитель одной мысли жизни на двоих – Жить свою жизнь в Любви, Ладу, Миру, Благодати и Признании. Эта мысль ведет к тому, чтобы именно девка выстилала ковер Любви себе и половинке. А парень – хранитель и носитель задачи этого воплощения, которая одна на двоих, и предназначения этого воплощения, которое тоже одно на двоих. Отличие только в том, что девчонка свое предназначение выполняет дома, а парень в миру.

Сливая одну мысль на двоих, эта сила открывает для семьи одновременно два пути, как две рельсы у поезда, проложенные в одном направлении.

Каждый в семье развивает единую мысль жизни на своем пути, на своей рельсе, девка дома, а парень в миру, действуя во Благо Семьи. Это наш изначальный уклад, который наказом вкладывают в нас создатели, как давние времена, так и по сей день перед каждым воплощением.

Деда еще долго перечислял, что делают с нами и нашей жизнью слова света. И от его слов охота жить у меня переходила в мощную жажду жизни. Да росло огромное желание, как можно быстрее вычистить свою речь от разрушительных слов и слов пустоты. А в завершении нашего разбора деда Коля проговорил:

– Изначально слова света нам были даны создателями как дар. Сделали они это для того, чтобы мы могли творить, создавать, строить, править, ладить и жить свою жизнь в Любви, Ладу, Миру, и Благодати, Действуя, Делая ошибки в жизни, Признавая, Принимая, Исправляя, Прощая, Благодаря и Благословляя как себя и половинку, так и мир, в котором мы живем.

Эти слова деда меня очень сильно поддержали, вдохновили на действия и всадили в жопу такие гвозди, что я полдня не мог присесть даже на секундочку! Мы многое сделали по дому и по хозяйству, прежде чем мне удалось немного перевести дух.

Глава 12

Как динозавры через слова заводят нашу жизнь в потёмки

Как управились по хозяйству, я и деда Коля садимся за стол. Деда просит меня прочитать слова из колонки тьмы. И я читаю вслух:

– Долг, обязан, обязанность, должен, нужно, отрезать, нарезать, отрубить, нарубить, истина, опыт…

И чувствую, что наваливается на меня что-то тяжёлое. Сердце стучит сильнее прежнего. .Мне хочется перестать читать и убежать куда подальше. Но дедуля настаивает на своём:

– Читай дальше.

Я читаю, но к горлу подступает ком и мне становится плохо. А деда Коля молвит:

– Слова тьмы вызывают чувства и поступки, не свойственные живым. Создают воинственность и войну в нас самих. Заставляют нас чувствовать опасность для тьмы, словно это угроза нашей жизни. Толкают нас на действия и поступки, которые убивают нас самих. Вызывают в нас сомнения во всем, даже в самих себе. Создают условия, чтобы мы опирались на нашу душевную и физическую боль. Переворачивают значение мысли, слова, образа, знаний, мудрости… Делают нас умными и бездейственными. Пробуждают в нас злость и агрессию, гнев и ненависть. Делают нас немогущими и незнающими, слепыми и глухими, немощными и одинокими. Да толкают нас в мир бездействия, амбиций, принципов, надежды, веры, бессилия и неуверенности в себе. Создают в нас чувства безысходности, стыда, скромности, робости, вины, самообвинения и самоедства, чтобы манипулировать нами. Заставляют нас сбегать и прятаться от света и своей жизни. Слова тьмы толкают нас на то, чтобы мы мечтали о любви, но не любили сами., Они подменяют в нас любовь на невежество, лад–на раздоры, единомыслие – на мнение каждого, мир – на одиночество и самозаточение. Вызывают эмоции, направленные на противостояние светлым словам, чувствам и мыслям.

Проговорив это, на какое-то время замолкает, словно переводит дух, а потом продолжает:

– Слова тьмы создают условия, чтобы мы не доделывали дела, бросали дела, не доведенные до результата, оставляли хвосты, которые высасывают из нас все жизненные силы. Толкают на то, чтобы мы жили не свою жизнь, а чужую. Сливают нас с животиной в самих себе. Создают пир в нас самих, чтобы животина забирала у нас все жизненные силы. .Сейчас, когда ты просто читал слова тьмы, это и произошло. Слова тьмы создают условия, чтобы в нас включался ум, а не мышление. Наше живое мышление они подменяют думами ума, чтобы он создавал в нас образцы и шаблоны поступков, поведения и жития. Эти слова ограничивают нас и выводят волю в свободу, чтобы мы жили в клетке, стали управляемы и предсказуемы. Они создают условия, чтобы тьма нас могла вести туда, куда ей вздумается, чтобы действовала нашими руками и по нашей воле делала то, что угодно ей, а мы бы считали, что это делаем мы сами. Развитие мысли подменяют образцами и шаблонами. Делают так, чтобы мы стали прислужниками тьмы, ушли со своего жизненного пути и жили полностью в потёмках. Толкают нас на то, чтобы мы крутились как белки в колесе, и не помнили свое детство да жизнь в прошлых своих воплощениях. Отрезают нас от создателей и заставляют забыть, для чего мы были созданы. Лишают нас смысла жизни и закрывают от нас сам факт происходящего. Направляют на то, чтобы мы сами подменили магичное слово «взаимодействие» на слово тьмы «отношение». Наводят на нас морок, чтобы мы отвернулись от своих создателей и воспринимали, что мы были рождены пустотой. Делают так, чтобы мы стали инкубаторской машиной, которая вырабатывает жизненные силы для питания тьмы и её войска. Они переворачивают мысли света во тьму. Например, мысль света «Жить свою жизнь» превратили в эгоизм. Одно слово тьмы перечеркнуло и истребило мысль жизни в Любви, Ладу, Миру, Благодати и Признании.

Немного переведя дух, продолжает:

– Слова тьмы обрезают мысль так, что мы не можем выразить ее полностью, и не дослушиваем до конца мысль других людей. Из полноценной мысли они вырывают кусок, который нас задел или устраивает, и на нем уводят в сторону, чтобы ум перекрыл всю мысль, которую нам хотят донести. Слова тьмы создают условия, чтобы мы стали глухими и слепыми, потому что тьма не хочет касаться ни света, ни жизни. Они переводят все события света в негативные ситуации, чтобы мы видели в них только свои страдания и боль. Слова тьмы делают так, чтобы мы ждали от всего, что нас окружает, подвох и предательство. Толкают на то, чтобы мы друг друга терзали и доводили до обид, чтобы мы сами отказывались друг от друга и мстили…

Он еще очень много чего обозначал, что делают с нами слова тьмы, а в завершении сказал:

– А самое страшное – это то, как слова тьмы помогают ей перевести Любовь Света в Любовь Тьмы. Именно поэтому весь окружающий нас мир мы воспринимаем как угрозу для самих себя. Эти слова создают восприятие, что мы живем, сидя на пороховой бочке.

Деду Коле от своих же слов стало тяжело, и он попросил меня немного помолчать, чтобы успокоить бурю, которая сейчас в нем разгорелась. А меня рвало на части от того, что у меня появилось очень много протестов и вопросов на все сказанное дедом. Но я ждал, когда деда позволит мне высказаться.

Глава 13

Как динозавры словами управляют нами изнутри

Баба Аня тем временем накрывает на стол, и приглашает отведать даров создателей. На что деда проговаривает:

– Как вовремя! Необходимо набраться сил да восстановиться.

И мы принимаем дары. А как пообедали, деда просит меня рассказать:

– Что с тобой произошло, когда я разворачивал мысль о том, что делают с нами слова тьмы?

Когда я принимал дары создателей, то уже отвлекся от своих переживаний, даже что-то и позабыл. Вхожу в воспоминаниях в сложившуюся ситуацию, а немного погодя, говорю:

– После твоих слов появилась мысль, что все беды только от слов тьмы. И ощущались твои слова как удар. Вот мне и не ясно, от чего так? Вроде бы все так говоришь, но все равно что-то в этих словах не так. А что именно, не соображу. Разъясни, в чем дело?

Деда улыбается и говорит:

– Все, что с тобой происходит, только от того, что тебе не хочется это признать и принять. Давай посмотрим, что тебя в первую очередь зацепило? И разберем это.

Я немного вспоминаю и проговариваю:

– То, что ты сказал – слова тьмы вызывают чувства и поступки не живых, а мертвых.

– Так, – улыбаясь, задиристо говорит дедуля. – Когда ты стал читать список слов тьмы, то какие в тебе пробудились чувства?

Я погружаюсь в этот момент, и во мне пробуждаются чувства:

– Тяжести, давления, плиты. На душе появился какой-то ком. А подымаясь, он перекрывает мне горло. Мне резко захотелось сбежать и спрятаться…

На что деда заостряет мое внимание:

– А эти чувства свойственны живому?

У меня сразу идет:

– Нет. Но они же есть, ведь я живой.

Деда рассмеялся и говорит:

– Вот так животина отстаивает свою жизнь в нас самих. Ну ладно давай посмотрим, что происходит на самом деле. От чего бывает чувство тяжести?

Меня всего передергивает, и я проговариваю, что идет:

– От насилия, управления, манипуляций. Когда меня заставляют сделать то, что я не хочу.

– Ну, уже что-то, – с ухмылкой цепляет меня деда. – Это, наверное, от радости жизни, от праздника, да от великого вдохновения жить.

Меня всего скручивает, и проговариваю:

– Нет. Это от насилия надо мной, от давления на меня.

А деда Коля меня поддевает дальше:

– Как так?! Это ведь просто слова. Разве они могут такое с живым делать?

Во мне что-то произошло, и я увидел:

– Слова – это оружие! Слово света – это меч Света. Слово тьмы – это меч Тьмы. И когда мы их используем в своей речи, то наносим урон жизни или создаем ее процветание.

– Неужели дошло, – восхищается дедуля. – Да, сынок. Когда мы общаемся, то говорит меж нами свет словами света. Вот как сейчас. Свет в тебе говорит со светом во мне словами света, и в нас наступают ясность, единомыслие, единство, восхищение. А до этого, когда ты читал список слов тьмы, ты вызвал в себе тьму, говоря словами тьмы. И тьма в тебе самом стала тебя же уничтожать. Ты стал этому сопротивляться, и появились чувства тяжести, давления, насилия, словно кто-то внутри тебя самого,заставляет делать то, что тебе не свойственно. И происходит в тебе самом насилие над самим собой. Так меч тьмы наносит огромный урон нам в нас самих. И это еще не все. Что ты стал делать, получив эти чувства?

Я, не задумываясь, окунаюсь в этот момент и вижу:

– Сопротивляться, упираться, отстаивать свое.

– По другому говоря, начинаешь отстаивать в себе тьму. И заметь, ты сопротивляешься тьме сам в себе, а внешне это проявляется так, словно мир есть тьма. Все твое восприятие мира сводится к тому, что он становится для тебя угрозой, что это мир скручивает тебя в бараний рог, а не тьма в тебе самом. – раскрывает мне глаза деда. – Заметь, когда ты произносил слова тьмы, то чувства, вызванные ими, полностью очернили мир. И ты видишь его не живым, а мертвым. Воспринимаешь мир так, как будто он хочет тобой управлять., А когда ты сопротивляешься, то считаешь, что мир желает тебе смерти. На самом же деле это все происходит в тебе самом. Сейчас ты это видишь?

Я, ошарашенный этим показом, с удивлением проговариваю:

– Вижу. Получается, что это не ты надо мной сейчас смеялся и меня поддевал, а тьма во мне самом, так? Я-то думал, что это ты надо мной смеешься! У меня как-то не укладывается. Покажи еще раз.

А меня всего передергивает, я не хочу сам себе признаваться, что вся моя война происходит во мне самом. И тьма так проявляет все мои внутренние действия против нее на внешний мир. Деда это видит и проговаривает:

– Слова тьмы вызвали в тебе чувства?

– Да, – проговариваю.

– Эти чувства пробуждаются на что?

Этот вопрос я почувствовал угрожающим и отвечаю, как идет:

– На слова тьмы, когда я произношу их в себе или вслух.

– Так, – проговаривает деда. – А кто их произносит твоими устами?

Меня снова коробит от этих слов, и отвечаю, выдавливая из себя слово:

– Тьма.

– А где она находится? – продолжает дальше развивать свою мысль деда Коля.

Меня отпускает, и я отвечаю.

– Во мне.

– А в этот момент ты в ком видишь эту тьму? – продолжает меня вести дальше дедуля.

– Во внешнем мире, конечно!– отстаиваю свое. – Как это я могу увидеть тьму в себе? Она может быть только снаружи.

Хотя где-то в глубине самого себя я понимаю, что это тьма во мне, но признаваться в этом ой как не хочется. Тогда деда меня задирает:

– А мир-то причем, когда вся война с тьмой происходит в тебе самом?

Это давление деда вызвало во мне крик души:

– Ну, как-как?! Это же тьма!

И тут до меня начинает доходить, что все эти чувства, вызванные словами тьмы, исказили мое восприятие окружающего меня мира. Да проговариваю:

– Не причем. Мир как был добрым, таким и остался. Это только я воспринимаю его угрозой, когда сливаюсь с тьмой в себе и начинаю с ней воевать.

От моих слов деда встает со скамейки и начинает приплясывать да проговаривает:

– Получилось! Получилось! Сыночек все увидел сам.

С меня словно какой-то груз с плеч свалился, и говорю:

– Ну, я же ничего не могу сделать с тьмой в себе.

На что деда опять смеется и спрашивает:

– А что необходимо сделать, чтобы вся война остановилась в тебе самом?

И вдруг из меня неожиданно вылетает:

– Признать в себе тьму.

– Так, – проговаривает деда. – А хочешь посмотреть, что делают слова тьмы с тобой, когда ты не признаешь в себе тьму и то, что это слова тьмы, а не света?

И я проговариваю:

– Все свое противодействие тьме в самом себе я выливаю на мир.

– Именно так, – проговаривает деда. – На твои чувства пробуждается противодействие, а это сигнал для твоего ума. Ум мысленно закрывает тебе глаза на тьму в тебе самом и сталкивает нос к носу с миром, чтобы ты стал воспринимать мир самой тьмой. Так мы все, что нас окружает, воспринимаем негативно и угрожающе для нас, когда на самом деле нет нам никакой угрозы от мира. Вот мы и воюем с миром, а не с тьмой в себе самом. Так через слова тьма использует нас, чтобы мы всю свою жизнь видели только в одном негативе, воевали сами с собой, ждали постоянно подвоха и предательства. Тьма в нас перекрывает весь свет, который находится рядом с нами, и направляет опираться только на злость, агрессию и ненависть. Оттуда и идут все наши поступки, убивающие нас самих и наших близких. Якобы куда-то уходит любовь. Мы теряем смысл жизни, всю основу света и желание действовать. Нам становится неохота жить. А наша основа жизни заменяется на жизнь и взгляды тьмы. Вот от чего свет и наша жизнь становятся нам огромной угрозой. Вот от чего влюбленность переходит в ненависть, жестокость, и разочарование друг в друге. Так тьма приводит нас к одиночеству, замкнутости, обидам и насилию. Толкает нас на то, чтобы мы управляли и манипулировали, чтобы окружающий нас мир подчинялся нам точно так же, как мы подчиняемся тьме в себе самих. И в результате мы живем жизнь не свою, а тьмы, и нам ближе жизнь чужая, а не своя. Именно поэтому нам сложно признавать свои ошибки, и мы от них бежим, чувствуя при этом боль тьмы в себе, как свою.

После этих слов меня отпустило, и я уснул прямо за столом.

Глава 14

Как создается пустота в нашей жизни

А когда я проснулся, то деда что-то мастерил, сидя за столом рядом со мной. Я подымаю голову и только хочу спросить его, что это он делает, как тот говорит:

– Аннушка, сынок проснулся. Накрывай-ка на стол, станем ужинать, да с сынком нам необходимо доделать дело.

Сам встает и убирает в сторону все, что он мастерил. Я чувствую, что мой живот принял приглашение деда и приятно заурчал. Встаю, на душе радостно, и как молодой козлик вприпрыжку бегу умываться. А когда мы поужинали, деда достает мою тетрадь и просит меня прочитать последний список с пустыми словами. Он у меня оказался коротким, и я быстро его читаю:

– Попробуй, пробую, стараюсь, стремлюсь, если, кабы, да нет…

На что деда проговаривает:

– Что-то он у тебя очень маленький, когда ты пользуешься этими словами практически постоянно. Вот, например: хорошо или плохо, правда или ложь, правильно и не правильно, нормально и не нормально, сложно или просто, правдивость, скромность, смущение. А так же технические слова, научные слова, политические слова, иностранные слова, профессиональные слова, лексиконные* слова … Все это слова пустоты. Они для нас не несут никакого значения, и в них нет ни бога, ни божественной силы. Таких слов у нас в обиходе очень много. Они создают иллюзорную деловитость, умничество, возвышение, власть, бездействие, туман, видимость. Мы этими словами пускаем сами себе пыль в глаза и этим разбрасываем направо и налево свои жизненные силы. Самое интересное то, что в никуда. Причем делаем это осознанно и сами. От использования пустых слов теряется смысл жизни. И мы сами себя чувствуем между небом и землей. В подвешенном состоянии. Теряем смысл дела, ремесла, действия, исследования, раскрытия своих знаний да смысл своего жития. Мы начинаем опираться только на костыли ума: шаблоны и образцы, инструкции, технику безопасности, авторитеты, ораторов, разных гуру, начальников и тех, кто может нас повести дальше или возьмет на себя ответственность за нашу жизнь. Все это пустота нашей жизни, которую мы сами себе создаем этими словами.

У меня подымается протест на то, что говорит деда, и я останавливаю его:

– Деда, как может простое слово такое натворить? Тем более пустое, без бога в слове. Не понимаю.

Тут деда меня просит расширить список пустых слов, обозначая следующим образом:

– Заголовок – «Слова из моего обихода», и под ним пишешь список. Закончил, пишешь заголовок – «Слова весы», под ним список. И так с каждым обозначенным списком слов пустоты: профессиональные, научные, блатные, политические, иностранные… И под каждым заголовком напиши слова, которые выйдут.

Я так и делаю. Было очень сложно писать этот список, но я продолжал писать. Да не замечаю, как стало темно. Закрываю тетрадь и иду спать. Утром спозаранку продолжаю. Я даже и не заметил, что ни бабули, ни дедули дома нет. А когда они пришли, я уже заканчивал свой список. Он оказался довольно-таки большим. Как я написал последнее слово в список, баба Аня меня спрашивает:

– Сынок, ты готов наполнить брюхо пирогами?

– Да, – с восторгом проговариваю и потираю руки. Бабуля быстро накрывает на стол и со двора заносит самовар с душисто заваренным травяным чаем, да с дымком. Я аж прослезился. А когда деда сел за стол, мы позавтракали. И деда шутит:

– Ну, что! Перед смертью не надышишься, поэтому читай. И смотри, какие чувства станут у тебя появляться от этих слов.

Я так и делаю. Но чувств никаких не чувствую. Только к середине списка почувствовал, что во мне открылся какой-то ураган в солнечном сплетении, и все больше и больше стал чувствовать упадок сил. Да проговариваю:

– Чувствую дыру в груди и как уходят из меня силы. Появилась зевота, и захотелось спать.

А деда задает мне провокационный вопрос:

– От чего возникла пустота в груди?

И неожиданно из меня выходит:

– От того, что в словах нет ни жизни, ни смерти.

– Именно так, – проговаривает деда. – В этих словах силы и значения нет. В них нет ни богов света, ни богов тьмы. Они созданы людьми для управления и создания пустоты в жизни. Вот, тебе пример. Как звучит по-французски «здравствуйте»?

Я тогда в школе изучал французский язык и отвечаю:

– Бонжур.

А дедуля меня просит, чтобы я поздоровался с ним по-французски.

– Бонжур, дедуля.

– И что ты почувствовал, когда со мной здоровался? – развивает свою мысль дальше. Я снова проговариваю эту фразу и наблюдаю за собой:

– Я почувствовал те же чувства пустоты в груди.

А деда:

– Странно. Ведь у этого слова есть значение, только на французском языке. А у нас?

– Это пустой звук, – проговариваю.

– Именно так, – подтверждает мои слова деда. – Для французов это слово значимо, в нем есть бог. А у нас нет. Но стоит его произнести в разговоре с французом, не зависимо от того, знаешь ты значение этого слова или нет, оно становится словом света. Пустые слова, как хамелеоны в нашей речи, меняют свое обличие, и этим наносят еще больший урон. А от чего так происходит?

Я задумываюсь, но ничего сказать не могу, и проговариваю:

– Не знаю.

– Самое первое – это то, что изучая иностранный язык, ты изучаешь перевод слов, а не их значение. Второе – значение слова на другом языке в большинстве случаев не совпадает со значением этого же слова на нашем языке. И в нас образуется очень сильный ураган от не состыковки да борьбы значений. И третье – когда мы произносим слово на иностранном языке, то его звуки несут не те значения, которые пробуждаются от их произнесения на нашем языке. Происходит так, что у нас разные значения одних и тех же звуков, они поглощают друг друга, создавая при этом пустоту в нашей жизни.

После этих слов деда замолкает, а через какое-то время продолжает:

– В нашей жизни мы еще осознанно делаем так, чтобы слова света стали пустыми. Вспомни, в раннем детстве тебе мама навязывала – это ушко, это носик, это ротик… Эти слова для тебя в тот промежуток времени были пустые, и ты ничего от них не чувствовал. Поэтому у тебя возникали вопросы: что это такое носик, глазки, ротик? А как мы с тобой стали разбирать значение этих слов, и что они с нами делают, то у тебя эти слова ожили. Ты даже с ними разговаривал, и они тебе рассказывали о себе.

– Да, так и происходило, – с сожалением подтверждаю слова деда. А дедуля продолжает:

– Мы в своей жизни все больше и больше осознанно создаем пустые слова и пускаем их в обиход. А для чего мы делаем это в своей жизни?

Я задумываюсь и ничего сказать не могу. На что деда Коля отвечает сам:

– Для того, чтобы не смотреть в суть своей жизни и не видеть свою силу жизни. Пустые слова создают условия, чтобы мы были полностью в подвешенном состоянии, не могли опереться на основу своей жизни и не могли зацепиться ни за что жизненное. Они толкают нас на то, чтобы мы не несли ответственность за свою жизнь, действия, бездействия, поступки, мысли и не строили образы жизни. Пустые слова постепенно отбирают нашу волю и подменяют ее на безволие. А тут мы уже становимся управляемыми. Как это происходит в раннем детстве при воспитании ребенка. Родители навязывают ребенку разные слова, но не показывают их значение. Он загорается интересом познать и задает родителям вопрос, а что это такое. Родители воспринимают этот вопрос ребенка тупым и незначимым, так как ответ на него очевиден. А за очевидностью стоит пустота. Они и сами не знают, что это такое, но в обществе принято называть нос носом. Ребенок на это начинает сам искать ответы и изучая свой нос лезет пальцами в свой нос. Родители его останавливают, мол так делать нельзя. Ребенок начинает совать в нос разные предметы. Родители снова его останавливают или врач достает этот предмет из носа ребенка. Таким образом взрослые обрезают путь познания навязанного слова. А через слово без значения у ребенка в жизни образуется пустота. Еще страшнее, когда родители сами навязывают значение слова, а не исследуют его вместе с малышом. Они дают ему новый образец общепринятого. И эта пустота преследует дитя всю его жизнь.

Меня слова деда ввели в состояние шока, и я, останавливая его, проговариваю:

– Подожди-подожди, деда. У меня на это все появилось много вопросов.

Аж, мороз прокатился по всему моему телу, меня затрясло, а к горлу подкатил ком.

– Это что получается, что все навязки, шаблоны, образцы, подражания тоже создают в нас пустоты? Тогда все, что мы видим вокруг, это, получается, пустота? Ведь нам навязали, что это есть наш мир и он именно такой. Втемяшили в голову, что наша жизнь состоит из всего этого уродства, мол это и есть наша настоящая жизнь? Что значения слов бывают разные? Общепринятые и какие-то еще? Я совсем запутался. И что эти значения слов с нашей жизнью делают? У меня голова идет кругом от этого несоответствия.

Деда предлагает нам покормить скотину и поколоть дрова на задах, а потом продолжить. Баба Аня к этому моменту уже все для скотины приготовила, и нам осталось только покормить, что мы и сделали.

Глава 15

Как оборотня обратить в живое

Мы покормили скотину и пошли колоть дрова на задах. Пока я шел до места, где колем дрова, у меня стало прихватывать живот. А деда мне проговаривает:

– Сынок, коли дрова так, чтобы ты мог сбросить всю злость, которая сейчас идет на дрова. И поднявшийся страх уйдет.

Я так и делаю, и действительно живот перестал болеть, на душе стало ровно, силы пришли, а на душе радость. И довольный проговариваю:

– Благодарю, дедуля, мне стало хорошо. Отпустило беспокойство. Я стал слышать мир, и пришли силы жить дальше.

На что деда предлагает:

– Тогда давай найдем ответы на твои вопросы, возникшие при разборе пустых слов.

Я обрадовался, забрал колуны с топорами и побежал в дом. А там бабуля пекла пироги, и на весь дом стоял неописуемый запах, что мой живот сразу отреагировал желанием поесть. Деда заметил это и проговаривает:

– Сынок, давай пойдем на родник и там станем раскрывать твои вопросы, а то здесь Аннушка нам не даст сделать дело в таких ароматах. Бабуля только еще пирожки начинила, а у тебя уже слюнки текут.

Недовольный я соглашаюсь, но сам поглядываю на пироги и примерно прикидываю время, сколько еще необходимо пирогам, чтобы они спеклись. Беру тетрадь и ручку. По дороге вспоминаю свои вопросы и не замечаю, как мы доходим до родника. Деда пьет из ладошки ключевую воду и предлагает:

– Сынок, испей воды студеной, она придаст тебе сил.

Так и делаю, да сажусь рядом с дедом. А как нахожу свое место, деда начинает свой разбор:

– Сынок, тебе родители обозначили, что вот это небо, показывает рукой в верх. И что ты при этом чувствуешь и видишь?

Мне этот вопрос дедули показался странным, у меня пошел протест, но я отодвигаю в себе все пробудившееся и проговариваю:

– Небо, как небо, как еще сказать. Вижу, плывут облака, летают птицы. А что чувствую при этом? Ничего.

– Таак, – радуется деда. – А от чего летят облака по небу?

– Нуу, я не знаю. В школе нам объясняли, что в небе есть воздух. По физике разбирали, что у воздуха есть плотность. Так же есть плотность и у облака. Говорили, что облако легче воздуха. А в воздухе есть ветер, и ветер гоняет облака по небу.

Выслушав мои объяснения, деда рассмеялся и говорит:

– Этому учат в школе. А на самом деле? Сведи свои глаза и посмотри в небо, только взглядом не встречайся с солнцем.

Смотрю, как он сказал, и вдруг вижу:

– Мать честная! Это чудный мир, весь переливающийся разными цветами. Там много разных живых существ, и все они чем-то заняты. Веселые, активные, игривые. Делают дело в хороводе и меня приглашают к ним присоединиться.

– Что чувствуешь, видя это? – заостряет мое внимание деда.

Прислушиваюсь к себе и чувствую:

– Внутреннее ликование, восторг, все интересно, хочется окунуться в этот мир, какой-то трепет в самом себе.

– Да. Небо – это необыкновенный, чудный, сказочный, волшебный мир. Он действительно захватывает дух, и хочется в нем раствориться. Но какое слово «небо» живое: то, которое тебе навязали родители, или то, которое ты раскрыл в себе сам?

Я поначалу растерялся от этого вопроса. А придя в себя, проговариваю:

– Мое «небо», которое я сам для себя раскрыл.

– А в чем суть живости слова «небо», которое ты сам в себе раскрыл? – ведет меня дальше деда Коля.

Мне показалось, что вопросы деда становятся все тяжелее и тяжелее, и я отвечаю сквозь тяжесть на душе:

– Слово «небо», которое мне показала мама, для меня не несет никакого значения. А слово «небо», которое я сам в себе раскрыл, жизненно важно для меня. В этом мире чудес я могу играть с живыми, делиться с ними радостью, да просто подружиться и делать с ними совместные дела. Они могут показать и рассказать много чего, что мне интересно и необходимо по жизни. Вот, например: как можно жить в воздухе? Ведь все живые находятся, ходят, летают в воздухе. Я тоже так же хочу.

Так мы еще многое чего разбирали по слову «небо». Рассматривали, как живое слово «небо» помогает строить и расширять нашу жизнь да открывать новые горизонты развития. Какое место имеет в нашей жизни это слово. Как оно помогает обрести смысл жизни. И как слово «небо» помогает нам применить дары создателей в нашей жизни. А в завершении дедуля говорит:

– Все, навязанное другими, создает пробел, пустоту, а так же стирает описание мира, с которым мы пришли на этот белый свет. А потом мы живем в этом мире пустоты, который сами для себя создали. От этого наша жизнь становится серой, скучной и бессмысленной. В ней нет желания что-то делать, как-то шевелиться, действовать. И наш мир для нас становится бесполезным и мертвым. От чего мы становимся агрессивными и медлительными, как амебы. А когда мы изучаем слово, то оно оживает и обретает мощь да силу. Ну а самое главное оно обретает смысл применительно к нашей жизни.Оживленные слова открывают для нас новый смысл нашей жизни, огромные могу и возможности в нашем развитии на матушке земле, где они становятся для нас не просто светом, а еще и спутниками жизни, которые могут нам помочь и горы сдвинуть, и реку направить вспять.

Деда ставит точку в этом разборе, да предлагает пойти домой отведать пирогов с мясом. Мы встаем, деда Коля меня обнимает и проговаривает:

– Вот так слово света, которое было навязанным нам оборотнем, можно оживить и сделать ценным для нас и нашей жизни. И тогда оно становится для нас помощником и спутником жизни.

Глава 16

Многоликость слова

Когда мы пообедали, деда предлагает еще немного поразбирать слова, а потом пойти наколоть дров.

Мне очень ложится на душу предложение, и я радостно проговариваю:

– Давай.

Деда садится рядом со мной за столом и начинает свой разворот мысли:

– Сынок, что такое день?

Я, немного подумав, говорю:

– День, это когда светло и все вокруг видно. Светит солнышко. Поют птички. Мы делаем дела.

Деда улыбается и говорит:

– Это то, что ты поверхностно видишь. И это есть поверхностное значение слова «день». Такое восприятие слова наши предки называли слепым, когда мы не видим сути, образа и значения какого-либо слова. А есть и другие значения. Вот, например, произнеси вслух несколько раз слово «день» друг за другом и скажи, что почувствуешь.

Я так и делаю:

– Чувствую, как во мне разгорается свет в солнечном сплетении и с каждым повторением все ярче и ярче. Мне от этого становится хорошо. Пробуждаются чувства из глубин меня самого: тепло, радость, восхищение, какая-то неописуемая благодать. И мне хочется от этого прыгать и играть…

– Дак, что такое слово «день» сейчас? – ведет меня деда дальше.

– Свет! Свет! Свет! – вырывается из меня.

– Именно так, сынок, – дополняет меня дедуля. – Слово «день» – это символ света, изначальной любви и изначальной жизни. Это символ изначального мира, в который нас изначально отправили создатели… Сейчас так же пробуди свет в себе, проговаривая слово «день», и спроси у света, что такое День?

Я так и делаю и вдруг:

– Меня свет куда-то понес, во что-то необычайное и неописуемое, в какой-то мир чудес. Там все в солнечном свете. И свет размывает форменность двух огромных живых существ, которые что-то делают у трех колодцев. Видно только, что они оба достают из одного колодца что-то в виде святящегося шарика и откладывают в сторону. Потом так же что-то достают из другого, вкладывают его в светящийся шарик, и он как по волшебству во что-то преобразовываться. Чудеса какие-то! Откладывают это волшебно сотворенное в сторону. Потом что-то достают из третьего колодца и вкладывают в волшебное сотворение. Оно вмиг превращается во что-то восхитительное. Словно два существа слепили снеговика из трех частей чего-то светлого, светящегося. От этого становится радостно на душе. Пробуждаются чувства неописуемые, но очень знакомые до глубины души. И из меня идет только одно: происходят чудеса сотворение мира. Потом эти существа делают наказ своему творению, достают что-то из себя и вкладывают в него. И это становится чем-то сверхъестественным, волшебным. Оно вроде бы и форменное, и одновременно форменность размытая. Творение существ задевает все мое нутро. Откуда-то из глубин меня самого пробуждается огромный жар, что даже обжигает меня изнутри.

И я заплакал. Все такое знакомое, близкое и родное, что оттуда совсем не хочется уходить. А когда вернулся обратно к деду, то меня охватила сильнейшая тоска по тому миру.

На что деда проговаривает:

– День – это не просто символ света. Это хранитель создания мироздания, в которое тебя сейчас окунул сам свет и провел в путешествие сотворения всего живого во всех мирах. Сам день помогает нам соединиться со своим началом и набраться сил жизни. Кто с раннего утра встает, встречает восход небесного батюшки, тот набирается сил жизнедеятельности и весь день игривый и активный. А кто по утрам еще и умывается студеной водой, тот набирается сил жизни любви, да делает дела за день в состоянии любви. А весь день дела делает совместно с создателями в играх и хороводе. Создатели так показывают нам разные жизненные чудеса и что мы изначально были созданы только во свету и светом.

Тут я цепляюсь за последние слова деда и проговариваю:

– Ты говоришь, что мы были созданы светом и во свету, тогда откуда появилась ночь? Ведь во свету нет ночи. И вообще, что тогда означает ночь?

Деда засмеялся и говорит:

– Изначально не было ночи, а был только день, означающий свет в каждом живом. Он показывает нам то, что мы сотворены создателями во свету что наше начало – свет, что наш путь жизни находится во свету. Когда мы идем по своему жизненному пути, то свет ведет нас через все чудеса жизни. Ну, а ночь появилась намного позже. После того, как тьма зашла в наши сердца. Так появилась ночь. Она – знак присутствия в нашей жизни тьмы, которая сбивает нас с нашего жизненного пути, ведя в потемки. Поэтому ночь становится темной по подобию тьмы. Ты это можешь проверить через слово «ночь». А сейчас давай вернемся к тому, что каждое слово несет в себе много разных ликов. Заметь до того, как ты стал проговаривать слово «день», у тебя был образ слова один и ты воспринимал день пустым. Когда ты озвучил слово «день», то пробудил в себе свет, и слово обрело новый образ. Когда ты стал разговаривать со светом, то свет тебя повел в путешествие создания дня. И ты увидел, что день – это время совместного творения, создания, строительства, правки, ладки и жития. Где день уже не просто свет, а время развития, раскрытия, окрыления себя и своей жизни. Так можно заглянуть еще глубже, задав вопрос тем живым существам, что ты видел в путешествии во свет.

После этих слов деда я сразу погружаюсь в слово «день», чтобы задать этот вопрос тем существам. Но деда меня останавливает и проговаривает:

– Мы еще не закончили начатое дело. Посмотри, мы уже открыли много разных ликов света слова «день», но это еще не все. Есть лики слова с научной точки зрения. Есть лики, которые тебе дают в школе, в семье, в сказках, в книгах… и тому подобное. А есть лик тьмы на слове света «день». Это когда тьма слово «день» ставит на одну чашу весов, а на другую чашу ставит слово «ночь». И слово «день» несет уже совсем другое значение: это борьба Света и Тьмы. От этого и в природе пошли противодействующие друг другу две силы Света и Тьмы – это День и Ночь. А тем, что день то увеличивается, а ночь уменьшается, то ночь увеличивается, а день уменьшается, тьма говорит, что без света нет тьмы, без тьмы нет света, что День и Ночь – одно и то же. Навязывает нам то, что без тьмы и света жизни нет и что наша жизнь – это постоянная борьба этих двух сил.

После этих слов деда резко берет меня за руку и ведет в подполье, а бабуля закрывает вход в него. Тут деда меня спрашивает:

– Что ты сейчас видишь?

– Ничего дальше, чем в двух шагах от себя, не вижу, – отвечаю.

– Можно сказать, что ты сейчас попал во тьму? – ведет меня дальше деда.

– Можно, – держу ответ.

Деда кричит бабуле:

– Аннушка открой глаза в подполье, а то сынок ослеп и уже один рог вырастил, стукнувшись о балку.

Бабуля открывает все окна, и в подполье входит свет. Тут деда меня спрашивает:

– Сынок, лови тьму, а то она куда-то убегает от света.

И я ринулся ее ловить. А деда ржать как лошадь и сквозь смех говорит:

– Ну, что, сынок, тьма воюет со светом или бежит от него без оглядки?

Я, не задумываясь, проговариваю:

– Бежит без оглядки.

– Вот так тьма, подменяя обличие слова света «день», закрепляется в нашей жизни, а мы это воспринимаем за чистую монету. Поэтому тьму в себе лелеем, да умничаем при этом, опираясь на нее и выгораживая тьму в себе. Вот так. Я ответил на твои вопросы, которые у тебя возникли при разборе пустых слов?

– Дааа, – отвечаю.

– Вопросы по сказанному есть? – закрепляет свой разбор дедуля.

А я ему в ответ:

– Есть. Что такое Умничество? Откуда оно взялось, и что оно делает с нами?

– Ну, это уже другая история жизни. Мы ее разберем после ужина, а сейчас необходимо освободить для него место, поколов дрова. – задорный и довольный нашим разбором проговаривает деда. И мы идем осуществлять поставленную задачу.

Глава 17

От чего у умника ослиные уши

После вкусного ужина деда меня спрашивает:

– Сынок, ты еще хочешь узнать, от чего у умника ослиные уши?

– Да, – отвечаю. И подсаживаюсь к деду поближе.

Деда начинает свой разбор:

– Как ты видишь, от чего троечник, окончив школу, в жизни пробивается, а отличник, как правило, остается у разбитого корыта?

– Я никогда не обращал на это свое внимание, – проговариваю. – Нас наоборот учат, что у отличника все двери в жизни открываются.

– Хорошо, давай посмотрим, так ли это на самом деле, – заводит мысль дедуля. – Что делает отличник?

– Он собирает информацию, знания, образы с книг, фильмов, то есть вне самого себя. А троечник, делая ошибки, попадает в разные ситуации, исправляя ошибки, раскрывает знания жизни в самом себе. – говорю, что идет.

– Именно так.– развивает свою мысль деда. – Знания и информация, которые тебе не пригодятся в жизни, это просто мусор. Он под частую ведет к болезни или формированию зловредных характерных черт: зазнайства, всезнайки, самовозвышения, трусости, предательства, недоделки дел, бросания дел на пол пути, или скромность, или выскочки.,. Даже такое: я или первый, или нигде. Знания и информация, не применимые в своей жизни, создают некую среду, которая человека полностью подменяет, и он становится сам не свой. Как говорили наши предки: «Знания, неприменимые в жизни – это пиявка, которая полностью меняет человека в сторону бездействия. И он присасывается к живому, чтобы быть выше его. А это болезнь души и сердца».

Меня слова деда немного шокировали:

– Нам учителя говорят всё наоборот. Вот умный пробьет себе дорогу в жизни, а дурак так и останется разнорабочим.

– Так оно и есть, – поддерживает слова учителя деда. – Умный пробьет дорогу в начальство или себе лоб, а дурак сделает свой путь беспрепятственным. Умный всегда недовольный, и все ему не так да не эдак. А дурак задается жизненными вопросоми и ищет ответ в себе и своей жизни. Умному своя жизнь не интересна, а в чужой готов утонуть и раствориться. От этого зарабатывает на свою голову всем известную болезнь – зависть. А еще у него все больше и больше растут уши, чтобы как можно больше ухватить чужой жизни и найти возможность для проявления своей высотности да непомерного величия, бросить «звездную» пыль в глаза других и сделать вид, что знает, как необходимо делать дело, но сам его не делает. Так народ разделился на сословия. Так появились города и деревни. Дошло до того, что деревня стала для дураков, а город для умных. Умный ищет веселье, а дурак радость жизни. Умный ищет путь бездействия, а дурак сотворяет свою жизнь сам. Вот от чего родители не дают тебе возможность познавать ремесла, и разные дела, чтобы ты стал беспомощный и зависимый от других. Ведут тебя к тому, чтобы ты стал умный и ничего не делал, чтобы ты нашел дураков, которые станут делать все за тебя. Вот от чего умные рвутся к богатству, а дурак создает достаток. Умному необходима роскошь, а дураку жизнь.

Меня все сказанное дедом вводит в шок. А деда после этих слов на какое-то время замолкает, а потом продолжает:

– Умный берет непроверенную информацию за сам факт, а дурак ее в своей жизни проверяет. Умный чужими словами и знаниями говорит, а дурак свою душу раскрывает. Умный дурака всегда опускает, но дурак всегда остается на равных. Умному необходимо быть на высоте да на троне, а дураку достаточно табуретки или лавки. Умный ищет возможность показать свой ум, а дурак ищет сам себя и свою жизнь. Умный рвется к знаменитости, а дурак создает свою жизнь, растворяясь в миру. Вот от чего умный ищет сокровища в в обществе, а дурак клад в себе и своей жизни.

Меня эти слова потрясли, так как все сказанное дедом сразу же оборачивалось в моих глазах разными образами и ситуациями из прожитой мной жизни. И все легло на душу, кроме одного:

– А как так получается, что все в обществе ведется к умности, а в жизни к дурачеству? От чего в обычной жизни дурак это плохо, а умник хорошо? Даже так получилось, что слово «дурак» стало ругательным и оскорбительным словом, а в реальности это есть тот, кто живет и строит свою жизнь сам?

Деда улыбается и говорит довольный:

– Давай мы это разберем завтра утром. А сейчас посмотрим суть умного.

Я соглашаюсь с дедом, и он продолжает:

– Умничество к нам пришло задолго до того, как началось летоисчисление. Оно появилось именно в тот момент, когда на матушке земле стала появляться цивилизация. Как нам известно, цивилизация пришла с мыслью облегчить физический труд. А в действительности с мыслью омертвить живое, чтобы оно стало подвластно тьме и мы стали ее домашними животными. Чтобы мы зависели от тьмы и скармливали ей свои жизненные силы. А для этого тьме был необходим какой-то рычаг, чтобы затормозить жизнедеятельность живого и снизить скорость его жизни. Как ты видишь, в чем заключается жизнедеятельность живого?

Мне этот вопрос показался странным, и я осторожно проговариваю:

– В движении.

– Да, сынок, в действии, деятельности и движении. – разворачивает мой ответ деда. – В это время мир уже разделился на тех, кто правит, и тех, кого правят на основе равенства да договоров. Тьма стала это использовать в своих целях для создания неравенства. Стала запускать мысль, что правящий стоит выше других. Он якобы ничего не делает, а лишь правит другими в своих целях. Хотя в действительности он равный со всеми, только последнее слово за ним. И не зависимо от того, нравится это решение другим или нет. На этой основе в семье появилось последнее слово за супругом, на основе равенства. Правление появилось от стража, который видит свет и тьму одновременно и может определить, это действие или мысль идет на разрушение или во благо.

Проговорив эти слова, деда замолкает, словно дает мне возможность осмыслить сказанное им, да сам собирается с мыслями и продолжает свой разворот:

– Чуть раньше тьма запустила появления множества разных религий. Этим действием она заставила живое сомневаться в богах, и в том, что все боги помогают каждому живому развернуть свою жизнь на равных. И человек стал отказываться от создателей. Тьма навязала живому мысль, что все живое создала она, а не боги света. Тьма вкладывает в наше сознание какого-то одного бога в разных селениях, как их защитника и покровителя, и этим ввела поклонения. Мы это уже с тобой разбирали, когда в путешествии в те времена рассматривали, как тьма вложила в нас слово «вера». Так начиналось зарождение власти и подчинения, где тьма стала переворачивать правление во властвование. Мол, правление несет неравенство, а власть наравне с богами. Так начались завоевания не земель, а власти над другими живыми. Именно в это время появились служители тьме и служители свету. Служителей тьме мы по сей день называем колдунами или жрецами тьмы, а служителей света – магами или жрецами света. Колдуны искали пути, как подчинить себе живое, а маги – как сохранить равенство между всеми живыми. Именно через колдунов тьма внесла в нашу жизнь алхимию, которую в религиозных направлениях потом возведут в ранг науки. Так тьма вложила в нашу жизнь рвение к власти, которая ведет только к одному – раздору. Но этого тьме было мало. Живое еще сопротивлялось и в полное подчинение тьме не шло. И она увидела, что необходим какой-то рычаг, чтобы войти во внутренний мир живого и там создать раскол. Вот так к нам пришла цивилизация, которая разрушает нас не внешне, а изнутри. Тьма сумела-таки направить в наш внутренний мир смуту. Это можно увидеть по сказке «Диво-Дивное». Ум вложил в нас мысль, что действие, деятельность и движение – это тяжесть на наших душах. Нам же необходимо искать пути, которые приведут к тому, что мы перестанем, что-либо делать, а наша жизнь от этого превратится в нечто прекрасное и удивительное. Тьма внесла в цивилизацию только одну мысль, что цивилизация – это путь освобождения от рабского труда. Отсюда пошло очень мощное разделение живого на деятельность и научность, где основа одна и та же: познание чего-то нового. Только деятельные стали искать знания в себе, как частичке природы, через действия, деятельность и движение, а научные во внешнем мире на основе ума. Деятельные развивают одну мысль, а научные из множества мыслей складывают мозаику и выдают это за факт. Так появились Умники, идущие по пути власти и управления. Так появились Умники от Ума, идущие к бездействию и говорливости, показывая, что они выше других и имеют власть над ними. По сути это жрецы тьмы. Поэтому, сынок, смотри, с кем ты связался. У нас только три класса образования, книг мы не читаем, телевизора и радио нет. Жизнь познаем через себя и природу, а мир нам помогает раскрыть все прекрасное. Это ведь путь дурака. Так что смотри, есть ли смысл с такими дураками водиться.

Мы рассмеялись, и деда проговаривает:

– На сегодня уже хватит. Тебе есть, что из сказанного осмыслить. А мне необходимо набраться сил. Так что давай пойдем спать.

Я соглашаюсь и иду спать. А во сне меня водили во все сказанные дедом времена.

Глава 18

Зверь в обличии света

Ранним утром я вскакиваю, как ошалелый, пройдя войны древности во сне. Быстрее бегу к умывальнику, чтобы смыть чувство страха, охватившее меня в путешествии. Умывшись, оглядываю, где я нахожусь. На улице еще солнышко не встало. Из окон сквозь сумрак дома еле-еле пробивался свет. Прислушиваюсь. Потрескивает в печи огонь. Захожу за печь, а там баба Аня под слабым огнем керосиновой лампы уже печет пироги. От дикого восторга, что я уже проснулся, бросаюсь на бабулю, ее обнимаю и реву. Баба Аня меня обнимает в ответ и крепко к себе прижимает. А как я немного успокаиваюсь, говорит:

– Доброе утро, сынок.

Отпуская из своих крепких объятий бабулю, проговариваю:

– Доброе утро.

Бабуля увеличивает огонь в керосиновой лампе и спрашивает меня:

– Что-то дурное приснилось, сынок?

И я рассказываю:

– Вчера я с дедом разбирал разные истории, откуда возникло умничество. А во сне мне приснились эти времена, и я еле убежал от колдуна, который хотел со мной сделать что-то не хорошее.

Пока я пересказывал свою историю во сне, заходит в дом деда и проговаривает:

– Что это нашему сынку в такую рань не спится?

На что бабуля ему отвечает:

– Сынку от твоих историй дурной сон приснился.

Деда подходит ко мне, обнимает и проговаривает:

– Доброе утро.

Я ему в ответ:

– Доброе утро.

– Ну, садись за стол. Попьем чаю с вареньем и шанежками с картошкой, да расскажешь, как тебя черти во сне сгоняли с пути дурака в умники? – Шутит деда.

Я сажусь за стол. Бабуля разжигает еще одну керосиновую лампу и ставит ее рядом со мной. Тем временем откуда-то из темноты деда несет еще с дымкой самовар. Наливает чай в кружки. А бабуля в хороводе друг за дружкой несет большую тарелку свежеиспеченных шанежек, да блюдце с ароматным вареньем из красной и черной смородины. У меня от такого зрелища и ароматов потекли слюни, что я напрочь забыл о том, как вернулся из кошмарного сна. Деда протягивает мне кружку с чаем и, шутя, вопрошает:

– Давай делись, сынок, кто ты сейчас Ослик, Козлик или Дурак, да по какому пути идешь?

Я принимаю кружку с чаем да проговариваю так же шутливо:

– Я сегодня проснулся Зайцем. Как умылся, стал Ослом. Бабулю увидел, стал Козлом. Как ты пришел, стал Дураком. Ну, а путь держу на жизнь.

Деда Коля, улыбаясь, проговаривает:

– Приятно всем набраться сил и оправиться от ночных походов.

Да берет шанежку. И мы приступаем к принятию даров создателей. А когда закончили, деда спрашивает:

– Ну что, твой дурак готов выслушать всю подноготную его возведения в ранг ругательства?

Я не ожидал такого подхода деда, и проговариваю:

– Готов.

И деда начинает свой разворот мысли:

– В древние-древние времена Дурак и Балда были божьими посланниками. У них была только одна мысль – донести до живого весть создателей. А по пути от создателей до живого пропустить ее через свою жизнь. Показать живому результат от применения в своей жизни вести создателей, чтобы живое могло принять дары создателей. А тьма не могла весть создателей перевернуть или подменить на весть оборотня. Так связь между богами и живым стала крепнуть и набирать силу, после того, как тьма отвернула людей от богов. Так Дурак и Балда стали мостиком и связующим звеном между богами и живым во вселенной. Кстати, благодаря этому создатели увидели, как они могут свои новые творения отправлять на матушку землю, да одаривать силой жизни, а живое могло принять. Так в девчонке образовался пол, который называли божьим «лоно». У парня же спереди хвост, да не простой, а с волшебными свойствами менять свой размер и упругость. И этот хвост наши предки называли Дурак или Балда, а немного позже волшебной палочкой. Он ей мог создать наивысшую точку радости и сладости жизни, да при этом открыть ворота в небесное царство в божьей лоне для прихода нового творения создателей. Таким путем парень и девчонка могли сами пуститься в путешествие в царство детей за творением создателей.

И я вспоминаю, как надо мной очень часто шутили бабуля и дед. Я встаю поутру как ошалелый, и они меня спрашивают:

– Что, сынок, дурак спать не давал, все из трусов рвался? Смотри-ка, смотри-ка, он и сейчас из трусов выскакивает, за место дятла прорывается.

И показывают пальцем на мой хорошенький бугорок в трусах, да продолжают:

– Сейчас и трусы порвет по божьей воле. Теперь мне ясно, от чего, как сынок поспит, так в матрасе да в одеяле дырка. Видно, это сынов дурак ходил к богам на прогулку, чтобы силушку свою богатырскую не потерять.

Я тогда не понимал их шутки. Но сейчас до меня дошло, они восхваляли моего дурака в штанах, что он меня ведет по пути применения знаний и даров создателей в своей жизни. Мне от этого стало тепло на душе. Деда, заметив изменения во мне, продолжает развивать свою мысль дальше:

– А чтобы обрезать живое от своих создателей и богов света, тьма стала выводить раскрытие своих знаний и применение их в своей жизни, как напряженность, а не мудрость. Навязывала живому, что мудрость – это складывание знаний на полочки своего сознания, а при необходимости их использование для поучения других. Так в жизни человека появились образцы, шаблоны и навязки. Тьма это обозначила умничеством, а слово «дурак» стало оскорбительным. И только в народных сказках осталось, что дурак живет, пропуская знания через свою жизнь, и у него все получается. Что для умного смерть, то для дурака жизнь.

Мне эти слова деда полностью легли на душу, только одно мне не ясно:

– От чего слово «умник», состоящее из Козла и Осла, стало в обществе хорошим, а слова «Козел» и «Осел» – ругательными?

Деда смеется и говорит:

– А как называется слияние одной животины с другой?

– Что-то несусветное. – Проговариваю. – ОслоКозел. Монстр какой-то.

– Именно! – проговаривает деда. – Так колдуны создавали невиданных зверей и ими запугивали живое, говоря им, что это наказание божье, посланное богами живым на мучения и страдания. Да склоняли живое принять сторону тьмы, а не света, показывая, что боги света живое наказывают, а боги тьмы создают благо. Так тьма слова света подменяла словами тьмы, выведенными из слияния слов света, идущих в разные стороны. Как это произошло в этом случае: тьма слила два слова света «Осёл» и «Козел», и вышло слово «Умник».

После этих слов я увидел, как это же применяется и сейчас при выведении новых сортов фруктовых деревьев, зерна, животных. Мне от осознания происходящего стало не по себе. А деда продолжал развивать свою мысль дальше:

– Тьма очень хитра, поэтому, чтобы скрыть зверя, она создала новое слово – Умный. Этим словом она прикрыла свежеиспеченного монстра, своего питомца. Да вложила в него божье дело – возвышать себя над другими, а других подавлять и опускать, как можно ниже.

Я только хотел возмутиться над словами света «Осел» и «Козел», как деда предлагает мне:

– Давай, проверим, так это или нет.

– Давай, – не задумываясь, проговариваю я, предполагая, что мы сейчас станем проверять слова света «Осел» и «Козел».

А он:

– Тогда озвучь десять раз слово «Умный» и посмотри, что ты почувствуешь.

С досадой так и делаю и чувствую:

– На меня словно наваливается что-то очень большое и сдавливает, заставляет меня опуститься как можно ниже.

– Дак что означает слово «Умный»? – подводит черту под сказанным дедуля.

– Монстр, – проговариваю, не задумываясь.

На что деда ставит точку:

– Само слово «Умный» или «Умник» означает – Зверь, слитый из Ослицы и Козла, а Умница – из Осла и Козы. Так тьма ввела в нашу жизнь монстра, который создает условия, чтобы мы полностью отдались тьме через ум и думы. Вот и вошел в нашу жизнь зверь в обличии света.

Деда замолкает, а меня несет:

– Подожди, дедуля, как так оказывается, что слова «Осел» и «Козел» – это слова света?! Ведь мы их используем в сливе злости. И в обществе они слова ругательные.

– Давай мы это разберем перед обедом или после него, – предлагает дедуля. А сейчас займемся хозяйством и колкой дров, чтобы все сказанное утряслось.

И мы идем кормить скотину.

Глава 19

Имя оборотень или имя света

Покормив скотину, мы взяли топоры и колуны да пошли на зады колоть дрова. По дороге деда напоминает мне, что наши предки освобождались от злости и боли в хозяйском состоянии, тогда хватает сил. И этим не допускали возможности, чтобы мы нанесли сами себе и другим боль. Да очищение использовали в любом деле по хозяйству. Да понаблюдай, как слова-имена работают на нас по нашим деяниям.

Я так и делаю. Колю дрова и задаю сам себе вопрос:

– На кого я сейчас злюсь?

Продолжаю колоть и выпускаю из себя все, что выходит. А выходит такое:

– На маму. Она меня не слышит. Она меня не любит. Она меня гноит. Она меня ругает. Она больше любит моих сестер, чем меня. Она их защищает. Она их бережет, а меня заставляет делать то, что я не хочу…

Выговариваю свои мысли до полной пустоты, пока все обиды и претензии не выйдут, все разочарования не кончатся. А потом задаю сам себе вопрос:

– Кто она для меня в этот момент?

И во время колки дров, посыпалось из меня, как из царя гороха, сплошное изобилие:

– Стерва, коза, коза, дура…

Так продолжалось часа два. Я за временем не наблюдал. Но выпуская из себя все, что идет при каждом ударе топором или колуном, мне становилось в десятки раз легче, чем когда я выговаривал на свечку, огонь или проточную воду. Словно каждый удар усиливает выговор, что идет само.

А как меня отпустило, деда Коля говорит:

– Наши предки обзаводились большим хозяйством. И не только для того, чтобы обеспечить всей семье пропитание и достаток. Широкое хозяйство позволяло изгнать тьму, которая уже в нас сидит, и помогало не допустить захода в нас новой тьмы. А самое главное, это хозяйство способствовало узнаваемости тьмы в себе.

Удивляюсь этому заявлению деда и проговариваю:

– Как это так, хозяйство может показать тьму в нас самих?

А деда смеется и говорит:

– Дело в том, что человек, после прихода тьмы в наш материальный мир и принятия ее в свою душу, разделил нашу опору жизни на две части: Жизнь без боли и тьмы и Жизнь в боли и тьме. А так как мы в обычной жизни полагаемся не на себя, а на тьму в себе, на ее обещания и подмены, то опора в жизни идет на разрушение, а не на создание. И мы на всё смотрим через призму боли, разочарования, через отрицание и через то, что нам все должны. Ждем от всего подвоха и удара в спину. То есть опираемся на разрушающую нас опору. А опора создания, творения, строительства находится рядом, но мы ее не замечаем в дымке злости. Поэтому и видим деяния свои всегда хорошими, а действия других угрозой для нас. Так же и у животных есть внешняя сторона деяний – разрушительная, и глубинная сторона деяний – светлая. А когда мы опираемся на разрушение, то видим только одно, что мир хочет нам навредить. И не принимаем светлую опору жизни. А в том, чтобы нам увидеть свет и тьму, очень хорошо помогает большое хозяйство, где много всякой живности. Заметь, при сливе злости мы по большей части проговариваем названия животных. По-другому говоря, мы их так называем по негативным деяниям. Это имена-оборотни имен Света. Но у этих животных есть и светлые деяния. И когда мы называем в очищение имя Оборотня, то призываем имя Света и делаем переход на опору света. В православии то же самое: перекрестись три раза, и черт уйдет. Православный крест на нашем древнем языке – это Кресс, то есть огонь жизни. Крестясь, люди призывают этим силу Небесного батюшки для того, чтобы он помог освободиться от зла, и зло уходит. А когда ты держишь большое хозяйство, то животина показывает себя со всех сторон: с негативной и со светлой. Негативная сторона в человеке – это поведение разных животных, как домашних, так и вольных, только разрушительное. Вот поэтому, называя человека по деяниям животных, мы призываем свет в этих животных, и оборотень уходит. И разрушительные деяния в человеке уходят. Вот, например:, Заяц. Какие деяния ты у него знаешь?

У меня сразу идет:

– Заяц боится.

– Именно так, – подтверждает мои слова деда. – Заяц показывает страх, чтобы хищник воспринял его слабым. Заяц таким образом усыпляет бдительность у хищника и вмиг прыгает в сторону, этим проявляет мудрость. Заяц так играет. Его смысл жизни в игре с хищником. Слабый заяц не показывает хищнику, что он боится. Он просто медленно двигается. Вспомни, как мы играли с зайцами в догонялки на поляне. Они постоянно нам показывали якобы их слабые места. А как мы приближались, резко делали прыжок в сторону, да так, что мы даже не могли заметить, куда они скакнули.

Вспоминаю, как мы игрались с зайцами в догонялки. И действительно я тогда не смог поймать ни одного зайца. Они оказались очень шустрыми, игривыми и совсем не пугливыми, как о них принято считать. Зайцы подпускают близко, словно дразнят, мол, поймай меня. А как подбегаешь по ближе, из под самых рук резкий прыжок, и след простыл, словно их и не было. А однажды, наблюдая за вольными животными, заметили, как лиса выбирает зайца. Она выбирает не того, кто боится, так как знает, что этот заяц не прост, может своими задними лапами и по мордам заехать, что потом клыков не досчитаться. Она выбирает того, кто показывает себя сильным. В этом и есть природная мудрость зайца. И тут же вспоминаю, как мы с ребятами из пионерлагеря бегали на просеку за ягодами. В лесу увидели волка. Тот кинулся за нами да загнал высоко на сосны. Пришлось пожарников вызывать, чтобы те сняли нас с деревьев. И проговариваю:

– А волк? Злюка такой. Я хорошо помню, как он загнал меня на сосну, что пожарники целый час отдирали меня от самой макушки сосны.

Деда смеется и проговаривает:

– Волк только показывает, что он злой. На самом деле он добрый, просто он выполняет свою функцию стража леса. Вспомни, как волк очень часто приходил, как страж тебя, когда мы разбирали тяжелые по восприятию моменты жизни. Он оберегал тебя от тьмы, и ты прорывался у родника. Да еще и не один, а с лосем и зайцем. Волк их не трогал, они бок о бок тебя берегли.

И я действительно вспоминаю, как они выходили на край поляны и стояли друг возле друга, не боясь, что волк может на них напасть. И тут же вспоминаю еще один случай. Когда мы наблюдали за животными в лесу, то видели и такое: волк свободно проходил рядом с зайцем и его не трогал, а заяц волка не испугался и продолжал щипать травку, делая вид, что он волка в упор не видит.

И меня отпускает. А деда видя, что со мной происходит, говорит:

– Обычно мы видим только то, что нам показывают животные, но не то, что есть на самом деле. Загнав вас на елки, волк сберег вас от подраненного медведя, который находился в малиннике. Медведь тогда что-то не поделил с другим медведем и отсиживался в кустах, зализывая свои раны. Так просто волк на людей не нападает. Для этого необходима какая-то причина. А у вас этой причины не было. Вы ему не угрожали.

После этих слов деда я успокоился и проговариваю:

– Мне все ясно. Я тогда попал в какую-то животину. Да, в Зайца! Слился с ним и воспринял его видимость, как мой страх.

Деда меня обнимает и проговаривает:

– Все имена животных – это имена света. А в очищении мы называем имена-оборотни имен Света. Вот от чего очень часто при изгнании из тебя злости у тебя выходили слова «мама», «папа», как монстры. Это оборотень мамы, оборотень папы, а не сами мама и папа. Но когда ты называл ее мамой, а отца папой, то оборотень уходил, и оставались мама и папа настоящие. Таким образом, видимые стороны, на которые мы опираемся в жизни, уходят. А называя слова-оборотни, мы призываем свет этих имен. Свет приходит, а тьма от призванного нами имени Света бежит из нас без оглядки.

– А от чего, когда мы играем с ребятами на улице в обзывалки, родители нас ругают, что, мол, мы материмся, что это матерные слова, что их произносить нельзя? Мол, эти слова ругательные. – вопрошаю. – Ведь ты сам говоришь, что они ничего разрушительного не несут.

На что дедуля проговаривает:

– Давай поговорим об этом после обеда.

Мой живот откликается на предложение деда урчанием. Я, улыбаясь, киваю головой в знак согласия. Мы собираем топоры, колуны и идем домой.

Глава 20

Как распознать в себе и других динозавров

После обеда деда Коля игриво садится за стол рядом со мной да проговаривает:

– Сынок, в далекие-далекие времена, когда наши предки увидели, что тьма нас обманула,и мы ее впустили в свой внутренний мир, в свою душу, то договорились друг с другом: помогать выявлять в себе и друг в друге тьму, чтобы ее из себя изгнать. Мы уже это с тобой разбирали, когда раскрывали сказку «Как сын создателей мир спас от нечистой силы». А как можно увидеть тьму в себе и в других живых?

Этот вопрос для меня был неожиданным . Вроде бы хотели после обеда раскрыть, от чего светлые имена стали для нас ругательными. А тут, как можно тьму в себе и других живых увидеть? По началу я растерялся и, чтобы собраться, повторял и повторял сам для себя этот вопрос, пока не увидел:

– Дедуля, я, кажется, увидел! Тьму, как в себе, так и в других, можно увидеть через слова, которые мы используем для общения: слова тьмы, пустоты или света. А еще через мысли, жизненные или разрушительные. И через поступки, которые мы совершаем.

Деда улыбается и говорит ровным голосом:

– Именно так. Когда человек потерял дар общения на уровне образной мысли, то создатели одарили нас словами. Это были слова любви. А так же нам было даровано общение через слова, чтобы можно было описать свою любовь к себе, половинке, как к себе в окружающем нас миру. Это было сделано для того, чтобы слова любви формировали, правили, ладили нашу жизнь и направляли нас к ладу, миру, благодати и признанию, чтобы мы видели свой жизненный путь и шли строго по нему. А наш жизненный путь – это любовь, которая ведет только к Ладу, Миру, Благодати, Признанию, Принятию, Прощению, Благодарности, Благословению и выполнению своей задачи и своего предназначения этого воплощения.

После этих слов деда замолкает и через какое-то время продолжает говорить:

– Когда тьма направляет нас общаться словами тьмы и пустоты, то этим она выдает саму себя в нас самих. Ведь живое не знает этих слов. Их знают только тьма и ее войско. Так же тьма выдает себя тогда, когда заставляет нас общаться словами навязанными, общепринятыми, иностранными, техническими, профессиональными, лексиконными, жаргонными, выведенными, как образцы и шаблоны. А еще тогда, когда она обезличивает слова света, стирает их образ и значение, да делает из слов света пустоту или подменяет их образы и значения на свои. Поэтому наши предки стали отслеживать, что мы говорим, как мы говорим, какие слова используем в общении и какой образ да какое значение вкладываем в слова. Они стали исследовать, что делают слова в сочетании друг с другом по образу и значению, что делают слова с нами и миром, что делают слова в словосочетании с нами и миром. Просматривали, что происходит с нами, когда мы формируем мысль словами и какими именно. А так же, как и какими совами мы строим образ своей жизни. Но самый важный момент – это то, какие чувства пробуждают в нас те или иные слова. Так как очень часто тьма использует слова света против нас самих. А как ты видишь, какие чувства показывают тьму в нас самих?

– Чувства, не свойственные для живых, – проговариваю.

– А какие конкретно? – настаивает деда.

Настойчивость дедули пробуждает во мне чувства страха. Деда видит это и говорит:

– Тьма в тебе не заставила себя долго ждать и тут же проявилась. Какие чувства у тебя сейчас пробудились?

Я присматриваюсь к себе и проговариваю:

– Страх.

– А страх может быль у живого? – развивает свою мысль деда.

– Нет, – не задумываясь, отвечаю. – Страх ограничивает действие. А у живого чувства не ограничивают действие, а усиливают и расширяют.

– Именно так, – подтверждает деда Коля. – Чувства тьмы: – это чувства страха, обиды, злости, гнева, раздражения, пустоты, разочарования, мучения, страдания, давления, стыда, скромности, самоедства, насилия, жалости, боли, слабости, жертвенности, претензии, ворчливости, растерянности, тупиковости, тупости…

Деда еще долго перечисляет чувства тьмы и на какое-то время замолкает, словно дает мне осмыслить сказанное, а потом продолжает говорить:

– Разоблачить тьму в себе или других живых очень просто. Необходимо только увидеть: мы в данный момент развиваем мысль или думаем, идет одна мысль или шквал дум, мы строим образ жизни или пускаем всё на самотек… Сынок, а что такое думать?

У меня ничего не идет на этот вопрос. И я произношу десять раз слово «Думать». Проверяю, это слово Света или тьмы. И проговариваю:

– Слово «Думать» пустое. Когда я его произношу, то чувствую, как от меня в разные стороны выходят какие-то каналы и сила уходит. Образа за словом «Думать» – нет. Значение его вижу смутно. Меня всего изнутри что-то растаскивает, словно кошки на душе скребут.

– Именно так, – подтверждает мои чувства деда. – Значение слова «Думать»: расчленить и растащить в разные стороны, чтобы живое не было собранным. Оно вызывает чувство растерянности. Это слово тьмы. Живое не думает, а развивает только одну мысль жизни «Жить свою жизнь на основе Любви, Лада, Мира, Благодати и Признания» в разных направлениях своей жизни. И каждый раз развитие мысли идет по разным путям, а не по протоптанным дорожкам, заасфальтированным умом образцами и шаблонами.

Ненадолго замолкает и продолжает говорить:

– Сынок, как ты видишь, живое может управлять другими живыми?

– Нет, – отвечаю, как идет.

– Манипулировать?

– Нет, – не задумываясь, проговариваю.

– Обижаться? Оскорбляться? Ругаться? Обвинять? Бояться? Бездействовать? Не отзываться? Не откликаться? Оправдываться? Искать козлов отпущения? Настаивать на своем? Бросать дело? Ворчать? Проявлять свой нрав? Идти на принцип? Насиловать? Ломать? Разрушать? Обижать? Мучить? Мучиться? Страдать? Заставлять других мучиться и страдать? Наносить боль себе и другим? Болеть? Говорить грубо и неуважительно? Умничать? Протестовать? Отрицать? Отказываться? Выставлять претензии..? – бесконечно спрашивает и спрашивает меня деда.

– Нет. Нет. Нет… – отвечаю на каждый вопрос дедули.

В заключении деда Коля говорит:

– Тьма выдает сама себя своими поступками, которые не свойственны живому. Они ведут только к разрушению нас самих и мира, в котором мы живем, изнутри. Так тьма показывает нам свою власть над нами. И то, что мы живем жизнь тьмы, а не свою.

Меня потрясли эти слова деда, и я возмущенно говорю:

– Но это же все есть я! Я так живу. Это есть моя жизнь.

А деда мне в ответ:

– Нет, сынок, это жизнь тьмы! Твоя жизнь в любви, ладу, миру, благодати и признании. Вот тебе пример. Ты обиделся – это проявление любви света?

– Нет, – пожимая плечами и мотая головой, отвечаю.

– А как бы поступило живое? – прижимает меня деда.

Я задумываюсь и говорю:

– Все, что говорит и показывает мир, – это отражение меня самого, поэтому живое примет все сказанное и показанное так, как оно есть, да проверит в своей жизни. Придет к Ладу в своей душе и проявит само к себе любовь и уважение.

Деда от моих слов сияет и ведет меня дальше:

– Молодец! Ты играешь с ребятами. Игра в самом разгаре, и в этот момент бабуля зовет тебя за стол набраться сил. И что ты делаешь в ответ?

– В большинстве случаев игнорирую или отказываюсь есть, хоть самому и хочется. – держу ответ.

– А как поступит живой? – ведет меня дальше деда.

– Мгновенно откликнется и пойдет кушать или передоговорится. – проговариваю.

– Вот видишь, – направляет меня деда. – Поступая как живой, ты возвращаешь себе самого себя и свою жизнь.

От слов деда у меня пропал дар речи. А деда, видя это, поддевает:

– Ну, теперь можно поисследовать, отчего имена света вывели в ругательные слова.

Но у меня произошел перегруз информации, и я попросил перенести разбор на утро. Деда соглашается и идет кормить скотину.

Глава 21

Как жизненно важное перешло в пустоту

После обеда деда Коля игриво садится за стол рядом со мной да проговаривает:

– Сынок, в далекие-далекие времена, когда наши предки увидели, что тьма нас обманула,и мы ее впустили в свой внутренний мир, в свою душу, то договорились друг с другом: помогать выявлять в себе и друг в друге тьму, чтобы ее из себя изгнать. Мы уже это с тобой разбирали, когда раскрывали сказку «Как сын создателей мир спас от нечистой силы». А как можно увидеть тьму в себе и в других живых?

Этот вопрос для меня был неожиданным . Вроде бы хотели после обеда раскрыть, от чего светлые имена стали для нас ругательными. А тут, как можно тьму в себе и других живых увидеть? По началу я растерялся и, чтобы собраться, повторял и повторял сам для себя этот вопрос, пока не увидел:

– Дедуля, я, кажется, увидел! Тьму, как в себе, так и в других, можно увидеть через слова, которые мы используем для общения: слова тьмы, пустоты или света. А еще через мысли, жизненные или разрушительные. И через поступки, которые мы совершаем.

Деда улыбается и говорит ровным голосом:

– Именно так. Когда человек потерял дар общения на уровне образной мысли, то создатели одарили нас словами. Это были слова любви. А так же нам было даровано общение через слова, чтобы можно было описать свою любовь к себе, половинке, как к себе в окружающем нас миру. Это было сделано для того, чтобы слова любви формировали, правили, ладили нашу жизнь и направляли нас к ладу, миру, благодати и признанию, чтобы мы видели свой жизненный путь и шли строго по нему. А наш жизненный путь – это любовь, которая ведет только к Ладу, Миру, Благодати, Признанию, Принятию, Прощению, Благодарности, Благословению и выполнению своей задачи и своего предназначения этого воплощения.

После этих слов деда замолкает и через какое-то время продолжает говорить:

– Когда тьма направляет нас общаться словами тьмы и пустоты, то этим она выдает саму себя в нас самих. Ведь живое не знает этих слов. Их знают только тьма и ее войско. Так же тьма выдает себя тогда, когда заставляет нас общаться словами навязанными, общепринятыми, иностранными, техническими, профессиональными, лексиконными, жаргонными, выведенными, как образцы и шаблоны. А еще тогда, когда она обезличивает слова света, стирает их образ и значение, да делает из слов света пустоту или подменяет их образы и значения на свои. Поэтому наши предки стали отслеживать, что мы говорим, как мы говорим, какие слова используем в общении и какой образ да какое значение вкладываем в слова. Они стали исследовать, что делают слова в сочетании друг с другом по образу и значению, что делают слова с нами и миром, что делают слова в словосочетании с нами и миром. Просматривали, что происходит с нами, когда мы формируем мысль словами и какими именно. А так же, как и какими совами мы строим образ своей жизни. Но самый важный момент – это то, какие чувства пробуждают в нас те или иные слова. Так как очень часто тьма использует слова света против нас самих. А как ты видишь, какие чувства показывают тьму в нас самих?

– Чувства, не свойственные для живых, – проговариваю.

– А какие конкретно? – настаивает деда.

Настойчивость дедули пробуждает во мне чувства страха. Деда видит это и говорит:

– Тьма в тебе не заставила себя долго ждать и тут же проявилась. Какие чувства у тебя сейчас пробудились?

Я присматриваюсь к себе и проговариваю:

– Страх.

– А страх может быль у живого? – развивает свою мысль деда.

– Нет, – не задумываясь, отвечаю. – Страх ограничивает действие. А у живого чувства не ограничивают действие, а усиливают и расширяют.

– Именно так, – подтверждает деда Коля. – Чувства тьмы: – это чувства страха, обиды, злости, гнева, раздражения, пустоты, разочарования, мучения, страдания, давления, стыда, скромности, самоедства, насилия, жалости, боли, слабости, жертвенности, претензии, ворчливости, растерянности, тупиковости, тупости…

Деда еще долго перечисляет чувства тьмы и на какое-то время замолкает, словно дает мне осмыслить сказанное, а потом продолжает говорить:

– Разоблачить тьму в себе или других живых очень просто. Необходимо только увидеть: мы в данный момент развиваем мысль или думаем, идет одна мысль или шквал дум, мы строим образ жизни или пускаем всё на самотек… Сынок, а что такое думать?

У меня ничего не идет на этот вопрос. И я произношу десять раз слово «Думать». Проверяю, это слово Света или тьмы. И проговариваю:

– Слово «Думать» пустое. Когда я его произношу, то чувствую, как от меня в разные стороны выходят какие-то каналы и сила уходит. Образа за словом «Думать» – нет. Значение его вижу смутно. Меня всего изнутри что-то растаскивает, словно кошки на душе скребут.

– Именно так, – подтверждает мои чувства деда. – Значение слова «Думать»: расчленить и растащить в разные стороны, чтобы живое не было собранным. Оно вызывает чувство растерянности. Это слово тьмы. Живое не думает, а развивает только одну мысль жизни «Жить свою жизнь на основе Любви, Лада, Мира, Благодати и Признания» в разных направлениях своей жизни. И каждый раз развитие мысли идет по разным путям, а не по протоптанным дорожкам, заасфальтированным умом образцами и шаблонами.

Ненадолго замолкает и продолжает говорить:

– Сынок, как ты видишь, живое может управлять другими живыми?

– Нет, – отвечаю, как идет.

– Манипулировать?

– Нет, – не задумываясь, проговариваю.

– Обижаться? Оскорбляться? Ругаться? Обвинять? Бояться? Бездействовать? Не отзываться? Не откликаться? Оправдываться? Искать козлов отпущения? Настаивать на своем? Бросать дело? Ворчать? Проявлять свой нрав? Идти на принцип? Насиловать? Ломать? Разрушать? Обижать? Мучить? Мучиться? Страдать? Заставлять других мучиться и страдать? Наносить боль себе и другим? Болеть? Говорить грубо и неуважительно? Умничать? Протестовать? Отрицать? Отказываться? Выставлять претензии..? – бесконечно спрашивает и спрашивает меня деда.

– Нет. Нет. Нет… – отвечаю на каждый вопрос дедули.

В заключении деда Коля говорит:

– Тьма выдает сама себя своими поступками, которые не свойственны живому. Они ведут только к разрушению нас самих и мира, в котором мы живем, изнутри. Так тьма показывает нам свою власть над нами. И то, что мы живем жизнь тьмы, а не свою.

Меня потрясли эти слова деда, и я возмущенно говорю:

– Но это же все есть я! Я так живу. Это есть моя жизнь.

А деда мне в ответ:

– Нет, сынок, это жизнь тьмы! Твоя жизнь в любви, ладу, миру, благодати и признании. Вот тебе пример. Ты обиделся – это проявление любви света?

– Нет, – пожимая плечами и мотая головой, отвечаю.

– А как бы поступило живое? – прижимает меня деда.

Я задумываюсь и говорю:

– Все, что говорит и показывает мир, – это отражение меня самого, поэтому живое примет все сказанное и показанное так, как оно есть, да проверит в своей жизни. Придет к Ладу в своей душе и проявит само к себе любовь и уважение.

Деда от моих слов сияет и ведет меня дальше:

– Молодец! Ты играешь с ребятами. Игра в самом разгаре, и в этот момент бабуля зовет тебя за стол набраться сил. И что ты делаешь в ответ?

– В большинстве случаев игнорирую или отказываюсь есть, хоть самому и хочется. – держу ответ.

– А как поступит живой? – ведет меня дальше деда.

– Мгновенно откликнется и пойдет кушать или передоговорится. – проговариваю.

– Вот видишь, – направляет меня деда. – Поступая как живой, ты возвращаешь себе самого себя и свою жизнь.

От слов деда у меня пропал дар речи. А деда, видя это, поддевает:

– Ну, теперь можно поисследовать, отчего имена света вывели в ругательные слова.

Но у меня произошел перегруз информации, и я попросил перенести разбор на утро. Деда соглашается и идет кормить скотину.

Глава 22

Как обращение формирует нас

После завтрака деда продолжает:

– Сынок, ты очень часто задавал вопросы: от чего родители детей и друг друга называя ласково – котик, зайка, пушистик, и нормально ли это? Или отчего, когда мы играемся меж собой и ведем себя как животные, называя друг друга по их Деяниям – «Вот козел. Сука, сволочь…», то взрослые нас останавливают и говорят, что так называть друг друга нельзя, что это слова ругательные? Пришла пора разобрать. Как ты видишь?

– Я готов разбирать, – с радостью отвечаю.

Деда улыбается и говорит:

– Давай посмотрим, что ты видишь за словом «Котик»?

Я задумываюсь и проговариваю:

– Маленький безобидный котеночек. Живет сам по себе. Когда хочет, спит, гуляет, играет. Ему мамка приносит есть. Весь мир крутится вокруг него. Когда он кусает или царапается, то ему все прощается, он же еще маленький, не понимает, что он делает больно.

– Так, – радуется деда. – По-другому говоря, прививаются качества котика по образу восприятия этого животного.

И обращается ко мне:

– Котик, принеси мне стакан с холодной ключевой водой.

Я чувствую, что во мне начинает происходить что-то неадекватное, не свойственное мне. И проговариваю то, что чувствую:

– Деда, я не хочу. Мне сейчас хочется, чтобы ты и дальше рассказывал мне, что происходит с ребенком, когда его называют названием вида животных. Мне лень. Хочется понежиться. И вообще ты мне должен принести воды и поесть, а не я тебе. Ты взрослый, а я еще маленький.

– По-другому говоря, – разворачивает мысль деда. – Называя тебя котиком с образом, который мы видим за этим словом, я накладываю этот образ слова на тебя, и ты начинаешь вести себя как котик. Давай проверим это же на другом слове.

И деда, не дожидаясь моего ответа, обращается ко мне:

– Зайчик мой, подай мне ложку, которая лежит напротив тебя на столе.

Я чувствую, что снова со мной происходит что-то, не свойственное мне, и проговариваю:

– Я боюсь, а вдруг у меня не получится, я разобьюсь, ложка упадет, потом придется подымать с полу, а я не хочу вставать, вдруг я упаду и разобьюсь.

Я был немного шокирован своим поведением и возникшими чувствами, которые связывают меня по ногам и рукам. Да тем, что я поступаю не так, как я это делаю обычно. И проговариваю:

– Дедуля, я одновременно хочу и не хочу подать тебе ложку. Страх меня связывает по рукам и ногам. Идет поток разных мыслей, чтобы не сделать то, что ты меня просишь. Во мне идет какая-то борьба. Ноги и руки становятся тяжелыми, ватными, неповоротливыми.

– Так, – цепляется за мои слова деда. – Когда я назвал тебя зайчиком, то снова наложился образ восприятия зайчика, и ты стал себя вести, как зайчик. А потом мы не можем понять, от чего ребенок так себя ведет. И стоит только называть ребенка этими словами постоянно, как он становится именно этим Котиком или Зайчиком. Так с малых лет мы прививаем к живому ребенку животину. Тем самым взращиваем в нем войско тьмы, создавая условия для поведения, которое приведет его во взрослой жизни к саморазрушению, немощи да иждивению. Сначала это будет слабенький малоразумный иждивенец, коим ребенок до своего совершеннолетия считается в обществе по закону. А потом он станет матерым взрослым иждивенцем, который будет требовать только одного, чтобы за него прожили его «счастливую и сытую» жизнь. И мы считаем это нормой.

После этих слов деда резко обращается ко мне:

– Солнышко, принеси самовар, он стоит в сенцах.

Я, не задумываясь, встаю и несу самовар. И деда спрашивает меня:

– Что ты видишь за словом «Солнышко»?

– Солнышко греет. Оно нежное, с его приходом настроение хорошее и хочется одарить весь мир любовью. Солнышко создает тепло на душе, и мне от этого радостно и приятно.

– То есть, обращаясь к тебе, видя образ слова светлый, мы пробуждаем в тебе светлые стороны жизни. – заостряет мое внимание деда. – Сынок, подай мне тетрадь, которая лежит перед тобой.

Я без разговоров, не задумываясь, подаю тетрадь. И при этом чувствую на душе радость от своего действия. Да проговариваю:

– Мне становится приятно от того, что я подаю тетрадь. Словно наступает какой-то праздник.

А дедуля в ответ меня спрашивает:

– Что ты видишь за словом «Сынок»?

– Вижу, что я для вас родной и близкий. – проговариваю, что идет, – Чувствую себя в безопасности, что от вас нет угрозы, а наоборот вы меня поддержите. Вижу, что все мы равны друг с другом. А от вас идет любовь, и мне хочется одарить вас любовью в ответ.

– Ты хочешь сказать, что образ слова, с которым мы к тебе обращаемся, направляет тебя на такие поступки, да вызывает соответствующие чувства. – заостряет мое внимание деда Коля. – Я верно увидел?

Не задумываясь, отвечаю:

– Да.

А деда проговаривает:

– Вот от чего мы тебя называем не по имени, а сынком. Вот от чего наши предки свое дитя, пока оно не вышло на свой жизненный путь выполнения своей задачи этого воплощения, называли ребятенком, дитем, двухлеткой, пятилеткой, семилеткой, сынком, доченькой… То есть именами родства, пробуждающими чувства защищенности и любви. Этим обращением направляли ребенка на то, чтобы он опирался по жизни на свет. А обращения «Котик», «Зайчик», «Пушистик» – оборотни слов Света, призывающие нас сливаться с животиной в самих себе и в жизни опираться на опору тьмы, а не света.

Я соглашаюсь с дедом, но у меня свербит:

– От чего нельзя называть друг друга по имени, ведь в имени заложена задача и предназначение этого воплощения?

А деда смеется и говорит:

– На имя очень часто накладываются обиды, досады, разочарования, претензии, восприятие половинки в этот момент, настроение, состояние, боль… А это формирует образ половинки в этот момент. И когда мы называем друг друга по имени, этот образ накладывается на половинку, и половинка так себя и ведет. Вот, например, я сейчас вижу тебя немощным, бестолковым. И обращаюсь к тебе: Андрей, отодвинь от стола скамейку, на которой ты сидишь. Что ты при этом чувствуешь?

Меня всего корежит, и проговариваю:

– У меня нет сил, нет никакого желания отодвигать скамейку. Хочется на все наплевать и уйти. Сам что ли не можешь ее отодвинуть? Тебе надо – ты и двигай! А ко мне не лезь!

– Тааак, – радуется дедуля. – Я сейчас в хорошем настроении, хочется тебя одарить теплом, любовью, той радостью и восхищением, которое идет к тебе. В этом состоянии я обращаюсь к тебе: Андрей, помоги мне встать.

И во мне происходит что-то волшебное. Я мгновенно вскакиваю, не чувствуя веса тела, словно я пушинка, подбегаю к деду и, приподымая его под руки, помогаю ему встать. Да проговариваю:

– Во мне проснулась какая-то волшебная любвеобильная сила, пробудились к тебе чувства любви, огромная благодарность, бережность и восторг!

Я аж прослезился.

– Таким образом, когда обращаются к человеку по имени, то наложенный на это имя образ влияет на самого человека. – поясняет деда, – От этого издревле наши предки предпочитали называть друг друга нейтральным именем, которое несло светлый образ и не было подвержено настроению, чувствам, восприятию, боли.

– Теперь мне ясно, от чего вы меня и друг друга называете не по имени, а по названию светлых, живых существ. Вы так делаете для того, чтобы светлый образ обращения накладывался на человека. А еще я увидел, от чего, когда мне больно, то вы обращаетесь ко мне, проявляя любовь, и боль затихает, словно рана на душе перестает кровоточить и затягивается.

Я благодарю деда и прошу немного времени, чтобы все разобранное устоялось.

Деда в ответ, предлагает сметать сено на сеновал и убрать поднявшуюся при разборе злость на колке дров, а после обеда продолжить разбор по ругательным словам. В знак согласия я мгновенно встаю, и лезу на сеновал укладывать сено, а деда Коля и баба Аня метать сено на сеновал.

Глава 23

Как имя деяния влияет на нашу жизнь

На сеновале что-то со мной произошло такое, что подымающаяся от сена пыль стала меня раздражать, мусор от него стал въедаться в мое тело, и началась почесуха. От этого я стал раздражаться, ворчать, останавливать деда и бабулю, чтобы они дали мне возможность мало-мальски подышать свежим воздухом. А сам перестал путем утаптывать сено. На что деда останавливает наше совместное дело и просит меня слезть с сеновала. Я упираюсь и проговариваю:

– Нет, давайте метать сено дальше.

И деда, обращаясь ко мне, настаивает:

– Вот козел свалился на нашу голову. Быстро слезай с сеновала.

Я еще какое-то время ворчу и упираюсь, но все же слезаю. И деда ведет меня к дровам:

– Выпускай из души весь свой зоопарк, а потом поговорим.

Я неохотно беру топор, начинаю колоть дрова и, периодически ворча, выговариваю все, что у меня идет. Когда меня отпускает, деда садится на тюльку напротив меня и заводит разговор:

– Сынок, ты заметил, как я тебя назвал, когда попросил слезть с сеновала?

– Да, – отвечаю. – Козлом. Меня это обидело. Я бы даже сказал, оскорбило.

– А как ты видишь, от чего я тебя так назвал? – начинает разворот своей мысли деда.

Я задумываюсь и проговариваю:

– Умничал, наверно.

– Не просто умничал! Дело делал спустя рукава, лишь бы побыстрее сделать. Перестал плотно укладывать сено на сеновале. Ворчал, как козел недодоенный. Словно Коза лаской обделила да яйца не разгрузила полностью, а теперь они между ног об колени бьются. Упирался в крышу своими рогами. Настаивал на своем. Стал жестким, неповоротливым. Тебе ничего не нравилось. Все делалось не по твоему нраву. Дело не слушал… – деда разворачивает мой ответ шире.

Зацепил меня деда, и я ему в отместку:

– Конечно, сам-то не полез на сеновал пыль глотать. Как всегда меня под крышу в душегубку отправили, а сами на свежем воздухе. Забросали сеном так, что я за вами не поспевал. Да еще и пыль въедается в тело, зудит, дело делать не дает. А меня еще Козлом обзывают!

Деда Коля как заржет во весь голос, сколько мочи есть, да за живот держится, вот-вот наземь упадет. Да сквозь смех спрашивает:

– Ты после сеновала пыль из-под рубахи стряхнул?

– Нет, – проговариваю.

– А когда дрова колол, вспотел? – разоблачает мою животину деда.

– Вспотел, – не задумываясь, проговариваю, но параллельно идет в мыслях: «Вот прицепился! Что ему от меня надо, я же все делаю, как он просит». И на душе просто кошки скребут. Так и хочется ему ответить: «Сам ты Козел!». Да обидеться и уйти от них, пусть сами сено на сеновал метают. А деда словно не замечает, что со мной происходит, и ведет меня дальше:

– Когда ты вспотел на дровах, то пыль и мусор с сена забрались под рубаху и врезались в твое тело?

Я вспоминаю и проговариваю:

– Нет, пыль не въедалась в мое тело, и зуда не было. Да я и не заметил, что я весь в пыли и мусоре сена. Если бы сейчас не сказал, то я бы и не обратил внимание, что я в пыли.

Чувствую, что меня что-то отпускает. А деда продолжает задирать меня:

– Вот странно! Разве такое бывает? Пот и пыль есть, а зуда нет?

У меня словно какое-то озарение происходит, и я спрашиваю деда:

– И в самом деле, как так на сеновале просто нестерпимо было, весь исчесался в поту, а на дровах вспотел в этой же пыли, и зуда нет? А сейчас заострили на этом внимание, и снова зуд пошел.

На что деда проговаривает:

– Сынок, ты сейчас выпусти всю злость на дровах, раз пошел зуд в теле, а потом продолжим разговор дальше.

Я так и делаю. Зуд мне помогает вытащить всю злость, которая в этот момент поднялась. Выговариваю и колю дрова. А как меня отпустило полностью и на душе стало тепло, говорю:

– Деда, я выпустил из себя всю злость.

Дедуля снова спрашивает меня:

– Когда дрова колол и выпускал из себя зло, то пыль с сена в тело въедалась, вызывая зуд?

Вспоминаю и отвечаю на автомате:

– Зуд наоборот прекращался, когда я выговаривал злость. А потом про него и вовсе забыл. И даже не заметил, что я в пыли.

– Очень странно, сынок. От чего же зуд перестал тебя беспокоить, что ты даже про него забыл? – поддевает меня деда дальше.

Я задумываюсь над словами дедули и проговариваю, что идет:

– Животина использовала пыль от сена на то, чтобы я не стал делать дело, а начал злиться, раздражаться и рушить дело, чтобы сбежать с сеновала. А Козел во мне упирался и мучил меня, не давая улизнуть с сеновала.

– Именно так, сынок, – расширяет мою мысль деда. – Когда ты укладывал сено, у тебя пошли разные посторонние мысли. Ты перестал сливаться с делом. Дело перестало тебя вести.

Я вспоминаю, и на самом деле, укладывая сено, я думал, как мы после обеда станем разбирать то, как имена Света перевели в ругательные. И меня отпускает где-то в глубине. А деда продолжает развивать свою мысль дальше:

– Тут пришли к тебе на помощь пыль и мусор от сена. Ты вспотел, и пыль с мусором налипли на твое тело. От пыли тебе стало тяжело дышать, но ты не остановился, а продолжал думать о постороннем. Ты по-прежнему витал в облаках вместо того, чтобы погружаться в делание дела и с ним сливаться.

Вспоминаю этот момент и вижу, что да, я действительно продолжал мечтать о разборе ругательных слов.

– Когда мусор под рубахой стал тебя кусать, – продолжает разворачивать свою мысль деда. – То это стало тебя раздражать. Ты свои мысли оставил, но схватился за тяжесть на душе. Не остановился, своим упорством стал созывать к себе всю свору животины. А эта животина вызвала в тебе гнев. Ты стал ворчать, психовать, жалеть себя, а сено перестал укладывать так, как необходимо, чтобы оно сохранило свою свежесть в течение всей зимы. Ты стал делать дело тяп-ляп, и меня с бабой Аней тормозить. Хотя обычно, делая дело и сливаясь с ним, ты всегда укладываешь сено быстрее, чем мы метаем его на сеновал.

Вспоминаю, как мы метали сено в другие разы, да подтверждаю:

– Да. И еще при этом подгонял вас шутками.

А у самого полились из глаз слезы. На душе стало тепло от этих чувств. Деда ловит этот момент силы и спрашивает:

– Что с тобой произошло, когда я стал тебя останавливать укладывать сено на сеновале и попросил тебя слезть с него?

– Во мне вся животина встала на дыбы, и я стал возмущаться, упираться, ворчать, сопротивляться и огрызаться, – отвечаю не задумываясь.

– Что я сказал тебе в этот момент? – ведет меня дальше деда.

– Назвал меня Козлом, – держу ответ дальше.

– И что после этого с тобой произошло? – настаивает на своем дедуля.

Задумываюсь и проговариваю:

– Сначала меня приотпустило, но потом стало хуже прежнего. Поднялся сильный гнев, словно кто-то наступил на мою душу и хочет ее полностью растоптать.

– Как ты видишь, от чего так получилось, что когда я тебя назвал Козлом, тебя немного отпустило, а потом поднялся гнев? – дальше разворачивает свою мыль деда.

Меня этот вопрос ставит в тупик, и проговариваю:

– Не вижу. Словно пелена перед глазами застилает то, что есть на самом деле.

– А что это за пелена перед глазами? – цепляется за мои слова деда.

– Неуют, какое-то свербение внутри меня, словно меня разоблачают в чем-то, – прислушиваясь к себе, отвечаю.

– А кому в тебе неуютно? – не дает мне выкрутится деда.

Я смотрю в глубину самого себя и вижу, что во мне что-то шевелится и съеживается, прижимаясь друг к дружке, да говорю, что идет:

– Животина.

– Именно так, сынок, – поддерживает меня деда. – На сеновале в тебе произошла бойня титанов, а я обозначил только одного титана по его деянию. И он ушел, а остальные остались. Они-то и вызвали в тебе обиду и оскорбление за то, что их не обозначили, не заметили. А когда ты всю эту свору на дровах выговорил, то у тебя эти чувства обиды и оскорблености ушли. Я так увидел?

Немного мешкаю и проговариваю:

– Да. Так. Меня на дровах полностью отпустило.

– Вот, сынок, ты сам прочувствовал, от чего имена по деяниям вывели в ругательные. Сами животные и их обозначения как имена – это Свет. А их обозначили оскорбительными. Только из-за одного, что всех не назвали своим именем. А они как обычно вылазят из нас скопом. – ставит точку в сказанном деда. – Чтобы мы уважали друг друга и вежливо подходили к нашему взаимодействию. Чтобы эти чувства оскорблености не вызывать друг в друге. Якобы этим мы проявляем бережность друг к другу вместо того, чтобы всю свору животины обозначить и освободить душу от оков. Вот так имена по их деяниям стали руательными. Вот от чего взрослые не давали вам играть в обзывалки по вашим деяниям и говорили, что обзывать друг друга нельзя. Нельзя вызывать друг в друге оскорбительные чувства.

После этих слов деда меня отпустило полностью. Я снимаю свою рубаху и портки, деда меня обливает с головы до пят согретой солнцем теплой водой из бочки. Одеваюсь, мы берем топоры и колуны, да идем в дом обедать.

Глава 24

Часть 3. Куда в семье уходит любовь

Куда уходят дееспособность и самостоятельность

После вкусного обеда деда заводит разговор:

– Сынок, ты в этот раз пришел к нам с проблемой, что твои друзья разводятся. И попросил у нас помощи, чтобы разобраться, отчего они расходятся. Так?

Меня такой поворот разговора настораживает, словно деда Коля ставит точку нашему разбору и хочет от меня избавиться, но все же проговариваю:

– Так.

– И как ты видишь, отчего они расходятся после всего того разбора, который мы с тобой сделали? Да не смотря на то, что они сами по себе хорошие люди, – заводит свою мысль в исследование дедуля.

– У них куда-то ушла любовь друг к другу.

– Вот интересно, куда делась любовь друг к другу у твоих друзей? – задирает меня деда Коля.

Меня этот вопрос заводит в тупик, и я проговариваю:

– Не знаю.

Словно мы до этого ничего не разбирали. И деда начинает свой разворот мысли:

– Самое первое, сынок, это то, что когда мы встречаемся как девчонка с парнем, то нам открываются перспективы развития друг в друге. Это нас притягивает друг к другу, и мы вместе обговариваем образ, как мы видим совместную жизнь. Каждый рассказывает и показывает свои возможности да могу. Рассказывают друг другу о том, о чем они мечтают. Показывают друг другу, каким образом они могут помочь эти мечты осуществить. А создав семью, ничего для того, чтобы осуществить сказанное ими, не делают или поначалу делают, а потом перестают. От этого интерес друг к другу исчезает. Огонь в их глазах тухнет. И желание что-то делать друг для друга уходит. Так создается раскол между супругами, и каждый начинает жить сам по себе.

Я стал вспоминать, как мои друзья делились со мной, рассказами об их встрече и мечтах, как они вместе станут жить и их жизнь полностью наладится. А в действительности все оказалось не совсем так. И в место того, чтобы убирать все препоны, которые возникли между ними, чтобы осуществить свои мечты, они опускали руки. Внешне показывали, что у них все хорошо, а на самом деле друг на друга катили бочку, чтобы оправдать самих себя. Тут деда меня спрашивает:

– А от чего так получается, что они останавливаются на полпути и не убирают встретившиеся препятствия, а опускают руки?

Я задумываюсь и проговариваю:

– Здесь что-то связанно с родителями.

– Да, именно так! – поддерживает меня деда. – В большинстве семей родители своим детям в раннем детстве не позволяли изучать мир. Навязывали ребенку, что он ужасный и опасный, что без помощи родителей ребенок не справится. Постоянно подкладывали малышу соломку на его жизненном пути. За него решали, за него делали. Возникала у детей какая-то трудность, и родители тут же ее за них исправляли. А когда дети стали выходить на самостоятельный путь в этом навязанном родителями ужасном миру, они стали не дееспособными и не могли самостоятельно решать свои житейские вопросы. Они не могли доделывать свои дела, да вообще их делать. Привыкли не разбираться и не убирать препятствия, встретившиеся на своем жизненном пути, а опускать руки, ведь раньше все препоны убирали за них родители. А сейчас родителей рядом нет. Да и сами мечтали сбежать из-под контроля и опеки родителей. Вырваться из клетки. А на воле-то все по-другому, все необходимо делать самим. А делать самим не приучены. Мы можем жить только тогда, когда все проблемы за нас решают другие, и пожинать плоды других. Мы не привыкли осуществлять свои мечты своими руками. Мы ждем, когда наши желания воплотит кто-то другой. Родители привили нам то, что нам должны служить другие, как это делали они сами в нашем детстве, чтобы мы не своевольничали и не совершили кучу ошибок.

От слов деда я вспоминаю, как в раннем детстве, когда мама мыла полы, то я взял полотенце, которое попалось мне под руку, стал макать его в ведро и, не выжимая, тоже начал мыть пол, заливая все водой. За это мне по заднице хорошо попало. Мама отобрала у меня полотенце и выгнала на улицу, чтобы я не мешался у нее под ногами, проговаривая:

– Это не мужское дело, а женское. Тебе бы юбку надеть, а не штаны.

Меня это тогда просто шокировало: отчего маме мыть пол можно, а мне нет. И обидевшись на маму, пошел на улицу играть со старшими сестрами. А сестры меня от себя гнали, говоря:

– Мы тебе не няньки, чтобы с тобой водиться.

Следом вспомнилось, как я в два с половиной года в первый раз затопил печь, как это делали родители. Только не догадался открыть трубу, и дым повалил в дом. Я подумал, что устроил пожар, и, схватив только одного тряпичного друга, выбежал из дома, крича во все горло:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.