Эмбер Николь
Трон сломленных богов

THE THRONE OF BROKEN GODS

The Throne of Broken Gods © 2023 Amber V. Nicole.

© Солдатова П., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: © GB_Art, Vector Tradition, Yosuke Hasegawa / Shutterstock.com

* * *

Раньше мир имел смысл. Я отдала жизнь ради своей сестры Габби и обрела сверхъестественную силу, которая вселяла ужас даже в самых темных созданий ночи. Каден вдохнул в Габби жизнь, когда мир был готов отнять ее у меня. Взамен я должна была выполнять его приказы и заботиться о нем так, как умела. Конечно, мой рабочий график был не самым удобным. Убей этого человека, Дианна, изувечь его, доставь его ко мне – все это было легко. Все было понятно. До тех пор, пока не появился он.

Они называли его Королем Богов. Губителем Мира. Я не ожидала его возвращения, но во время смертельной битвы с Небожителем небеса загорелись синим пламенем, и он вернулся. Все замерло – последний живой бог явился, и Потусторонний мир содрогнулся. Каден разработал план, и мы его придерживались. В поисках реликвии я пробралась в Совет смертных – безопасность моей сестры была единственным, что заставляло меня и дальше выполнять приказы. Как мошка, летящая на свет, я не могла заставить себя держаться на расстоянии. Это стало моей первой ошибкой. Мой соратник был пойман и взят под стражу после неудачной попытки получить от меня информацию. Спустя несколько недель они приняли решение перевезти меня Боги знают куда, но ничего не вышло. Неудавшаяся попытка спасения положила начало событиям, которые изменили все. Мне предстояло выбрать между страхом и любовью – любовью к моей сестре и страхом за ее безопасность.

Здесь начинается самое трудное. Еще одна жертва ради нее, договор с моим заклятым врагом, Губителем Мира. Они защитят Габби, а взамен я помогу им найти Книгу. Я была готова пойти на это – когда речь заходила о сестре, у меня не было выбора. Враг моего врага – мой друг, говорили они. Но, предав Кадена, я зашла слишком далеко.

Я осталась с Лиамом, работала с ним. Дни превращались в недели, недели – в месяцы, а мы все продолжали поиски Книги. Злобные взгляды стали страстными, ссоры превратились в веселый смех, а искра между нами – в горящее пламя. Наша ненависть друг к другу исчезла, сменившись чем-то куда более смертоносным и прекрасным.

Проведя несколько недель у наших союзников и стараясь справиться с растущим напряжением, мы наконец обрели преимущество и были готовы завершить начатую миссию. Мы нашли Книгу Азраила в старом, давно забытом склепе и попали в ловушку. Желая спасти Лиама и весь мир, я приняла решение – решение, с которым он не согласился. Он выбрал меня, пожертвовав единственной вещью, ради которой был пройден весь этот долгий путь. Книга попала в руки врагов, и мы потеряли все. Вернуться с новостью о провале было немыслимо – Лиам отказался сдаться и разработал план. Мы отправились на руины, оставшиеся от его родного Мира. Лиам хотел встретиться с Судьбой. От нее мы услышали пророчество о том, что грядет, – о гибели мира.

Оказалось, что предатели скрывались прямо среди нас. Те, кому я доверила свою жизнь и жизнь своей сестры, были все еще преданы Кадену и действовали у нас за спиной. За мое предательство они похитили единственного человека, которого я любила, и отдали ему.

Вернувшись на Онуну, мы искали ее повсюду, но безуспешно. Я знала, что, как бы мы ни старались, нам не добраться. А затем экран телевизора загорелся, и Каден явился со своим посланием – нам, мне и всему миру.

Всего один щелчок.

Раньше мир имел смысл, но теперь смысл исчез. «Так гибнет мир», – прошептала Судьба. И я собираюсь показать им, что она не ошиблась

Дианна

1. Самкиэль

С тех пор как она исчезла, прошло двадцать тысяч сто шестьдесят минут – я считал каждую. Мой взгляд метнулся к большим часам на противоположной стороне комнаты. Двадцать тысяч сто шестьдесят одна.

– Итак, гигантский крылатый зверь уничтожил половину Серебряного города, а после просто исчез без следа?

Ведущая ерзает на своем кресле, глядя прямо на меня. Ее зовут Джилл, верно? Или это Жасмин?

Обжигающе-горячий металл впился мне в кожу, когда я скинул с себя фрагмент железной крыши. Земля грохотала, пока я выбирался из ямы, образовавшейся в том месте, куда рухнуло мое тело. В ушах звенело – я прижал их руками, и пальцы моментально стали влажными. Знакомый серебряный блеск. Кровь. Она кричала так громко, что у меня лопнули барабанные перепонки.

Я откинул голову назад, когда еще один душераздирающий рев пронзил небо. В нем смешались боль, гнев и неистовое горе. Окна задрожали от крика – казалось, его можно было услышать даже в других мирах.

Один могучий взмах крыльев, затем еще и еще – Дианна взмыла в небо. Небеса содрогнулись от грома. Вокруг сверкали огни и ревели сирены, ближайшие здания были охвачены пламенем.

Я не мог перестать думать о времени, которое мы провели вместе – с первой и до последней секунды. Слова Дианны эхом отозвались в моем сознании, словно мы вернулись в тот проклятый особняк.

Ее улыбка пробудила во мне нечто, растопившее тысячелетний лед в моем изувеченном сердце. Она смотрела на меня сквозь густые ресницы, ее карие глаза были полны тепла – в эти мгновения мне казалось, что я действительно чего-то стою. Она протянула мне мизинец, и я затаил дыхание. Что со мной не так?

– Клянусь на мизинце, что никогда не оставлю тебя, Ваше Высочество.

Она и не подозревала, как много для меня значили эти слова. Все, кто был мне дорог, покинули меня. Я потерял их и добровольно превратил себя в затворника, но это существо… нет, эта женщина подарила мне то, о чем я не смел и мечтать. Такие простые слова, такой простой поступок полностью изменили мой мир.

Я смотрел на темное небо, наблюдая за тем, как ее крылья разрезают ночную синеву, а гладкая фигура исчезает в клубящихся облаках. Где-то очень далеко.

– Ты обещала, – прошептал я, окруженный воем сирен.

Шум заполонил студию, выдернув меня из воспоминаний и вернув к реальности. На нас был направлен жаркий свет софитов. Я так и не запомнил имя женщины, сидевшей напротив, хотя его повторили несколько раз специально для меня.

Исчезла без следа? Вот как они это называют. Улетая, она оставила дыру не только в здании, но и в моем сердце.

Я натянул неестественную, почти отчаянную улыбку и наклонился вперед.

– «Исчезла» – это, мягко говоря, не самое подходящее слово. Как вам известно, могущественным существам очень легко спрятаться.

Легкий румянец тронул ее щеки, и мой желудок сжался. Как легко манипулировать смертными с помощью улыбок и добрых слов. Они понятия не имеют, что их ждет. Жертв, которых я так боялся, в будущем не избежать.

– К слову, как бы вы хотели, чтобы вас называли люди? – Она подвинулась ближе, заправив прядь волос за ухо. – С тех пор как вы официально вернулись?

Я не раздумывал и не делал пауз. Я знал ответ, хотя и отрицал его слишком долго.

– Самкиэль.

Я выдавил еще одну кривую улыбку. Неужели они не замечали?

– Самкиэль будет в самый раз.

Лиам был щитом, за которым я прятался, – словно мог притвориться кем-то другим, кроме Губителя Мира. Лиам был неудавшейся попыткой начать все с чистого листа. И Лиам стоил мне всего. Если бы я был королем, для которого были написаны все книги и предсказания, если бы я был защитником, в честь которого старые боги возводили памятники, возможно, я бы смог ее спасти. Поэтому я даже не могу называться Самкиэлем. Я был и останусь никем, а Лиам погиб той самой ночью – вместе с разбитым сердцем Дианны.

Вернувшись в Гильдию в Боэле, я вздохнул и положил ладони на стол.

Винсент встал рядом со мной и скрестил руки на груди.

– У них были вопросы, которые требовали ответов. Я прошу прощения.

Винсент пристально посмотрел на худого мужчину позади меня. Тот поправил очки и пролистал планшет, который повсюду носил с собой.

– Клянусь, они сами выбирали вопросы, мой господин. Я бы никогда… – Он сделал паузу. – Я это исправлю.

Я вздохнул и подошел к окну, прежде чем повернуться к ним лицом. Грегори. Так его звали. Он был членом Совета – его отправили сюда, чтобы помочь ослабить растущее напряжение среди смертных. Винсент лично его одобрил – впрочем, как и все остальные. Все видели, что мне нужна дополнительная помощь, но Грегори вряд ли мог решить мою проблему.

– Какова ваша должность? – спросил я Грегори, снова взглянув на Винсента.

Я знал, что в сложившейся ситуации он приложил куда больше усилий, чем этот дрожащий от страха Небожитель.

У Грегори пересохло в горле.

– Статья 623 из Кодекса Дома Дредвеллов гласит, что все правящие монархи должны иметь советника. При всем уважении, мой господин, у ваших родителей был советник, и вам он тоже нужен. Меня должны были назначить сразу, как только вы вернулись, но этого не произошло. Поскольку вы решили остаться, Совет считает, что мне пора вступить в должность. Я имею большой опыт в общении со СМИ. Я также квалифицирован в политических, законодательных и судебных вопросах. Я профессиональный советник.

– Ох.

Я кивнул, воздух в комнате сгустился. Винсент неловко перетасовал какие-то бумаги на своем столе.

– Учитывая ваши профессиональные навыки, смею предположить, что такое происшествие, как сегодня, больше не повторится. Верно?

Грегори посмотрел на Винсента, а затем опустил глаза, избегая зрительного контакта со мной.

– Я разберусь с этой ситуацией.

– Прекрасно, – сказал я и повернулся к окну, глядя на чистое небо и смертных внизу.

Раздались шаги, и секунду спустя я услышал, как за ним закрылась дверь.

Лампы в комнате замерцали, и я глубоко вздохнул, успокаивая нервы.

– Тебе придется придумать, как от него избавиться.

Винсент приблизился ко мне, засунув руки в карманы.

– Еще одна гроза не повредит, – сказал он, кивнув в сторону окна.

Я покачал головой.

– Дождь шел несколько дней подряд.

– А сейчас все пересохло. Давай. Тебе это нужно.

Я поднял голову и почувствовал знакомое покалывание под кожей. Энергия. Я чувствовал каждый ее атом. Они отскакивали друг от друга, формируя бурю. Волна силы рвалась наружу, и я сделал еще один вдох. Солнце скрылось, небо заполонили густые облака. Гром сотряс землю, тучи разверзлись, и дождь полил так, словно кто-то открыл огромный кран. Я слышал ругань смертных на улице – звуки их голосов смешивались с завыванием ветра.

– Чувствуешь себя лучше?

– Нет.

Мое отражение смотрело на меня из мокрого от дождевых капель окна. Костюмы, в которые меня наряжали, должны были сделать меня более «понятным» для смертных, но я знал, что на самом деле они пытались скрыть мое истинное состояние. Лицо мое было чисто выбрито, волосы коротко подстрижены. Меня должны были видеть величественным правителем, а не жалким и сломленным королем, о котором они ничего не знали.

Натяни улыбку. Выгляди презентабельно, словно твой мир не в руинах.

Притворяйся. Притворяйся. Притворяйся.

Вот что сказал мне Винсент, вот что он проповедовал. Он хотел, чтобы смертные чувствовали себя в безопасности, а не так, словно мир находится на грани еще одной катастрофы.

Молния пронзила небо, и дверь распахнулась. Мои глаза отчаянно пытались найти ее отражение в окне. Мне хотелось увидеть, как она влетает в дверь с тарелкой в руках, а на ее лице расцветает улыбка – прямо как тогда, в особняке Вандеркаев.

– Смотри, он такой же недовольный, как ты.

Я обернулся, и ее изображение исчезло. В комнату вошел Логан с планшетом в руках – он был чуть меньше, чем у Грега.

– Мы кое-что нашли.

Я мгновенно оказался рядом с Логаном.

Он протянул мне планшет, и на экране отобразился график. Синяя, желтая и красная линии стремились вверх. Я вгляделся в экран, заметив маленькие цифры внизу. Судя по всему, они обозначали время, но я все еще не понимал, на что смотрю.

– Что это? – вздохнул я, потирая лоб.

Винсент подошел к своему столу, наблюдая одновременно за мной и Логаном.

– Эти линии обозначают электромагнитные помехи – это почти то же, что излучают телевидение и радио во время трансляции. Когда Каден вышел в эфир, они резко выросли и оставались такими, пока он не… – Он замолчал, и я знал, что в глубине души он тяжело переживает смерть Габби. – В любом случае вскоре это прекратилось.

– И?

Винсент прочистил горло.

– Логан думает, что эфир транслировался не только здесь, но и за пределами Онуны.

Логан усмехнулся Винсенту:

– Я прав. Излучение резко возросло – до такой степени, что стало доступным не только для местного телевидения и радио, но и за пределами нашего мира.

Винсент закатил глаза.

– Как скажешь. Я думаю, что выйти за пределы этого мира попросту невозможно. Границы закрыты, и даже если рассмотреть такую возможность, то кому это интересно? Все давно мертвы. Ты действительно думаешь, что какая-то чудом выжившая космическая сущность мечтает увидеть трансляцию, посвященную Дианне?

– Почему я узнаю об этом только сейчас? – спросил я, нахмурившись.

Логан прочистил горло:

– Винсент подумал, что это очередная бессмысленная догадка, но как только я увидел график, то понял, что нахожусь на правильном пути.

Винсент откашлялся вслед за ним.

– Нам нужно сосредоточиться на спокойствии и безопасности смертных, а не гоняться за тенью. Помехи могли возникнуть из-за вспышек энергии, которую они обе выпустили, когда…

– Не отвечай за Винсента, – огрызнулся я.

Я не хотел грубить, но знал, что в последние две недели делаю это слишком часто. Логан хмуро посмотрел на Винсента, а я наклонился вперед и взял планшет. Не обращая внимания на их переглядывания, я уставился в экран.

– Если Логан не ошибается, то с кем он мог говорить? И почему они могут интересоваться Дианной и ее сестрой?

Логан пожал плечами:

– Я не знаю, но всплеск энергии был настолько сильным, что смог достичь даже спутников. Возможно, мы не сможем связаться с другими мирами, но…

– Нет никаких «но». Это невозможно, – отрезал Винсент, перебивая Логана.

Они продолжили ссориться, пока я смотрел на график. Логан был прав насчет вспышки, но последовавшая за ней линия была абсолютно безжизненной. График упал сразу после смерти Габби. Абсолютно прямая линия, тянущаяся по экрану. Ее крик эхом пронесся в моей голове.

– Спасибо, Логан, – наконец сказал я, прервав их в середине спора.

Продолжая смотреть в экран, я развернулся и пошел к двери.

– У нас осталось еще одно интервью! – крикнул Винсент мне в спину.

– Отменить.

– Я не могу, – донесся до меня шепот Винсента.

– Тогда смоги, – ответил ему Логан.

Их голоса затихли, когда я вышел из кабинета и направился к главному конференц-залу. Я поднялся на лифте, все так же сканируя глазами график. В голове проносились миллионы вариантов. Если Логан был прав, то кто мог быть настолько заинтересован в этой ситуации?

Я толкнул двойные двери из красного дерева – свет в конференц-зале уже горел. Темное кожаное кресло развернулось прямо ко мне. Ухоженные ногти постучали по столу, и она мне улыбнулась.

– Новый костюм?

Дианна.

2. Самкиэль

– Дианна.

Ее имя шепотом сорвалось с моих губ, и я чуть не сломал планшет пополам. Она медленно встала и обошла стол. Я бросился к ней и сжал ее в объятиях. Тело Дианны прижалось к моему, и я чуть не заплакал. Ее тепло просачивалось сквозь мою одежду – та часть меня, которая принадлежала ей, пробудилась и кричала от счастья. Я так сильно по ней скучал. Она была здесь, живая и здоровая. Я мог дотронуться до нее, почувствовать ее. Я наклонил голову, чтобы коснуться ее губ, но она отвернулась. Потом я осознал, что она не обнимает меня в ответ. Она схватила мои запястья и силой оттолкнула меня назад.

– Он дорого стоит. Так что извини.

Мое сердце дрогнуло, когда она отступила, поправляя свой помявшийся пиджак. Она провела руками по ткани, словно отряхиваясь от моих следов.

– Я искал тебя. Где ты была? Прошло несколько недель. Две, если быть точным.

Она смахнула с лица выбившуюся прядь волос.

– Ты считал?

– Я считал каждую секунду твоего отсутствия.

Тихий смешок сорвался с ее губ, брови приподнялись, и она медленно провела ладонью по столу, поправив лежащие на нем ручки.

– Слишком громко сказано, тебе не кажется?

Мое сердце замерло, а вот другая часть меня внезапно пришла в состояние повышенной боевой готовности.

– Что с тобой не так?

– Все в порядке. – Дианна замолчала, словно задумавшись. – О, или ты имеешь в виду сцену, которую я устроила? – Она помахала ручкой в воздухе. – Признаюсь, это было немного драматично. Извини, что разрушила ваше здание, но, как мне известно, его уже починили, так что все в порядке.

Я покачал головой:

– Меня не волнует здание. Ты исчезла после…

– Ах это. – Она пожала плечами. – Мне просто нужно было прочистить голову, понимаешь?

– Дианна.

Ее имя сорвалось с моих губ в мучительной мольбе. Ее боль навеки отпечаталась в моей памяти и сердце, а теперь она пыталась ее похоронить.

– Ой, не делай такое лицо. Я в порядке. – Она подмигнула, протянула мизинец и помахала им в воздухе. – Клянусь на мизинце.

– Я чем-то тебя оскорбил? – спросил я, чувствуя, как у меня сжимается грудь.

Она вела себя так пренебрежительно.

– Оскорбил меня? – Она подавила смех. – Боги, иногда я забываю, насколько ты древний. Ты вообще о чем?

– Я просто пытаюсь понять, что произошло.

Она покрутила ручку между пальцами.

– Что именно тебя интересует?

– Мы.

Она фыркнула:

– Мы? Нет никаких «мы». – Она взмахнула рукой. – Договор разорван. Мы больше не работаем вместе. Разве ты забыл?

– Это все, что нас связывало? Договор.

– Послушай, мы хорошо провели время. Да, несколько раз мы переспали, но это не было чем-то особенным. Честно говоря, учитывая твое прошлое, я думала, что ты поймешь.

– Мое прошлое?

– У тебя ведь были интрижки. Помнишь? Я сама видела.

Она постучала пальцем по виску, слегка улыбнувшись.

Кровь стучала у меня в ушах, сердце колотилось на бешеной скорости. Это неправильно. Она… лжет. Это не она. Я знал это. Я знал, что было между нами, что мы оба чувствовали. Боль в моем сердце сменилась пылающей решительностью. Я учил воинов сдерживать свои эмоции и отключать их в моменты сражений, которые могли стоить им жизни. Именно это и делала Дианна, отчаянно пытаясь оттолкнуть меня, чтобы подготовить себя к войне. Ее войне.

Я скрестил руки на груди:

– Зачем ты это делаешь?

– Потому что я знаю тебя. Я знаю, что ты будешь беспокоиться и путаться под ногами, но со мной все в порядке. Мне просто нужно убить несколько десятков человек. – Она замолчала, ее игривая улыбка стала шире. – Или несколько сотен.

Я сделал шаг навстречу к ней.

– Ты знаешь, я не позволю этому случиться.

Дианна продолжала возиться с ручкой.

– Я знаю.

Она подошла ко мне ближе, ее руки мягко опустились на мою грудь. Я вздрогнул, когда ее зубы вонзились в мой подбородок. Губы Дианны вновь изогнулись в улыбке.

– Вот почему я здесь. Чтобы предупредить тебя.

Уголок моих губ насмешливо дернулся.

– Предупредить меня? Дианна, после всего, что произошло, мы снова друг другу угрожаем?

– Это не столько угроза, сколько совет. Держись подальше от меня, а я буду держаться подальше от тебя, и все будут довольны.

– Совет? Ты не сможешь причинить мне вред. Ты это знаешь.

Это была ложь. Ее слова раз за разом разрывали меня на кусочки. Одного ее равнодушного взгляда было достаточно, чтобы я почувствовал себя опустошенным. Это была настоящая боль.

Она отвернулась от меня, перекатывая ручку по деревянной столешнице.

– Кстати, мне нравится твой новый образ.

Она одарила меня еще одной мимолетной и пустой улыбкой. Это была жалкая тень ее настоящей улыбки, а мне так хотелось увидеть ее снова.

– Наверное, тебе нравится выглядеть красавцем в свете камер? Отличная прическа, очень тебе идет.

– Дианна.

– Теперь они зовут тебя Самкиэль, верно? Ты ведь решил откреститься от всей этой истории с Лиамом. В этом есть смысл. В конце концов, любой устанет притворяться тем, кем не является. Как я, например.

Она мельком просмотрела стопку бумаг, лежавших на столе.

– Дианна.

– Все эти исследования не помогут тебе их найти. Скорее всего, они заперлись в своих имениях и прячутся, как последние трусы.

Я схватил ее за руку и повернул лицом к себе.

– Слушай, я знаю, что тебе больно, что бы ты ни говорила. Позволь мне помочь.

– Я только что сказала тебе, как это сделать.

– Это не… – Я замолчал, и рациональная часть моего разума взяла верх.

Потрясение от встречи с Дианной прошло, и я наконец почувствовал исходящий от нее тяжелый, мутный запах. Мой желудок сжался.

– Почему от тебя пахнет человеческой кровью?

Ее улыбка была наполнена ядом.

Спустя мгновение она швырнула меня спиной на стол, дерево треснуло от силы удара.

Дианна схватила меня за горло и наклонилась надо мной. Я попытался сесть, но она держала меня с удивительной легкостью. То, что я испытывал, едва ли можно было назвать изумлением. Даже когда мы с Дианной тренировались, ей никогда не удавалось удерживать меня на месте. Да, она съела человека – и, судя по всему, не одного.

– Давай проясним одну вещь. Я тебя знаю. Ты милый и хороший, а я – нет. Ты хочешь мне помочь, но это невозможно. Единственное, что ты можешь для меня сделать, – это не мешать. Я пришла сюда, чтобы вежливо попросить. И я не буду повторять свою просьбу. Если ты встанешь у меня на пути, то заплатишь кровью, как и они, как и он. Так как ты смотришь на то, чтобы притвориться, будто ничего не было, а?

– Ты знаешь, угрозы на меня не действуют.

Моя рука сжала ее тонкое запястье, но я не пытался отодрать ее пальцы со своего горла. Если потребуется, я могу сделать вид, что подчинился. Я позволю ей думать, что у нее есть преимущество, если это единственный способ ее разговорить.

– Отлично. Просто помни, что ты, возможно, бессмертен, а твои друзья, семья и все те, кто смотрит на тебя снизу вверх, – она цокнула языком, – нет. Скольких ты готов потерять из-за того, что не желаешь позволить мне делать то, что я хочу?

Кусочки пазла в моей голове соединились, сложившись в мрачную картинку.

– Ты хочешь убить всех, кто причастен к ее смерти?

Это был ее план? Я вспомнил крик – крик Дианны, когда погибла ее сестра. На протяжении нескольких недель он был центром моих кошмаров. Я до сих пор помнил, с какой болью мое тело пробило стены и окна – все от сокрушительной силы ее крика. Это была не она. Эта бесчувственная пустая оболочка не была моей Дианной.

– Это не ты, Дианна. Несмотря ни на что, ты бы никогда не стала говорить со мной таким образом. Угрожать мне.

Она засмеялась и ослабила хватку.

– Ты что, действительно принял всю эту геройскую чепуху близко к сердцу? Сейчас ты скажешь мне что-то вроде «я знаю тебя настоящую»? Серьезно, меня же просто стошнит.

Я потер шею и одним плавным движением поднялся на ноги. Стол подо мной заскрипел, трещина увеличилась.

– Я искал ее, Габби. И искал тебя, как только ты исчезла.

Дианна замерла, ее фальшивая улыбка исчезла, а глаза потемнели. И хотя она старалась сохранять безразличный вид, мои слова ее ранили. Я видел мерцание жизни в этих алых глазах.

– Я не смог ее найти, хоть и пытался. Я думал, что, возможно, это удалось тебе, но твое лицо говорит об обратном.

Она ничего не ответила и только продолжала смотреть на меня. Поэтому я протянул руку и сжал ее ладонь в своей. Она опустила глаза, но не пошевелилась, не отстранилась от меня, как раньше.

– Я знаю, что тебе больно, Дианна. Не важно, что ты мне говоришь, – я понимаю, почему ты ведешь себя таким образом. Я тоже через это проходил. И ты это знаешь. Тебе больно и одиноко, а я… просто позволь мне помочь тебе. Пожалуйста. Та, кого я вижу перед собой сейчас, – не ты.

Ее взгляд резко поднялся, наши глаза встретились, и она вырвала свои руки из моих. Кажется, мои слова задели ее за живое.

– Теперь это я.

Я покачал головой:

– Нет, я тебе не верю и никогда не поверю. Я помню, какой ты была несколько месяцев назад. Я помню каждую секунду каждого дня. Ты помогала мне, ты заботилась обо мне даже тогда, когда в этом не было необходимости. Ты рисковала своей жизнью ради всех. А сейчас ты облачила свою душу в доспехи. Ты прячешься, чтобы защититься, ты подавляешь себя, но я абсолютно уверен, что моя Дианна все еще здесь.

Дверь открылась.

– Мне удалось решить вашу недавнюю проблему…

Слова Грегори замерли у него на языке, когда он взглянул на меня, а затем на Дианну.

Потребовалась всего одна секунда. Дианна вытянула руку, схватила позади меня со стола небольшой предмет и метнула его в сторону двери. Снаряд просвистел в воздухе со скоростью молнии и с щелчком достиг своей цели. Последовал глухой удар, и Грегори ударился об пол лицом вперед – ручка вонзилась ему в затылок. Луч синего света вырвался из его тела, замер на секунду, а затем устремился в потолок.

– Теперь ты мне веришь?

Я ничего не ответил. Как я мог? Я едва мог поверить в то, что произошло за последние несколько минут, а теперь Дианна убила Небожителя прямо передо мной так, словно это ничего не значило.

– Один труп есть. Захочешь мне помешать, к нему прибавятся другие. Я отомщу. Они знали цену ее жизни, и если ты встанешь у меня на пути, то тоже заплатишь. Закрой на это глаза, Самкиэль. Это не твоя история.

Сработала сигнализация. Электричество отключилось, и вихрь серебряных лучей осветил дверь. В комнату просочился дым, насыщенный химическими веществами, которые должны были отпугивать существ из Потустороннего мира. Это был новый защитный механизм, установленный Винсентом после последнего появления Дианны в Гильдии, но сейчас было уже слишком поздно.

Дианна взглянула на мерцающие огни, а затем снова на меня.

– Когда я сожгу этот мир дотла, а вы все сделаете из меня злодейку, помни – я действительно пыталась быть хорошей… однажды.

Ее силуэт растворился в клубах темного дыма, и я остался в комнате один.

Горькая правда заключалась в том, что я был ужасно напуган и понятия не имел, с чего начать.

3. Камилла

– Камилла, мы должны собрать все, что у нас есть, и делать ноги. Остров больше не безопасен.

Я постучала пальцем по стакану. Мягкий свет освещал лицо Куинси и других членов клана, стоявших в дверном проеме. Все были собраны и готовы уйти в любую минуту, их сумки валялись на полу. Я чувствовала на себе взгляд Куинси – на ее груди болталась сумка, наполненная маленькими черепами. Ее коллекция.

– Нигде не безопасно, Куинси. Уже нет.

– Рука Раширима захватила все остальные территории, но они не знают об убежище у побережья. Подумай сама, куда еще нам идти?

Тихий смешок сорвался с моих губ.

– Видимо, в Яссулин.

Куинси подошла к столу, светлые мягкие локоны обрамляли ее лицо.

– Уходи и возьми с собой остальных. Не имеет значения, куда вы отправитесь. Она за тобой не придет.

Куинси мягко опустила руку мне на плечо.

– Пусть Богиня хранит тебя.

– Все старые боги мертвы, дорогая, – прошептала я.

Я заставила себя улыбнуться, и она кивнула, прежде чем отвернуться и уйти. Остальные взяли свои сумки и последовали за ней. Я слушала их тревожную болтовню и удаляющиеся шаги.

Ветер утих, и на острове было непривычно тихо. Холодный край бокала коснулся моих губ, и на языке заиграл сладкий, терпкий вкус вина. Я берегла его для особого случая, который никогда не должен был наступить. Наслаждаясь вкусом, я смотрела на изумрудно-зеленое пламя, танцующее в камине.

– Что ты наделал?

Я схватила Дрейка за рукав, заставляя его повернуться ко мне. Несколько существ из Потустороннего мира вышли из комнаты, взволнованно перешептываясь между собой. Трупы, которые Тобиас использовал для шоу Кадена, безвольно упали на пол. Теперь они были никому не нужны.

Дрейк пристально посмотрел на меня, его золотые глаза наполнились болью.

– Я сделал то, что приказал Каден. У нас не было выбора.

– Это была ошибка, и ты это знаешь. Ты это знаешь. Она была твоей подругой.

– И твоей. Ты предала ее так же, как и я, – огрызнулся он, выдергивая руку из моей хватки. – У меня не было выбора, Камилла. Его не было ни у кого из нас из-за Кадена и Ордена. Послушай, Итан – мой брат, моя единственная семья. Что бы я ни чувствовал, я не мог позволить ему потерять свою жену.

Его взгляд немного смягчился. Я знала, что где-то в глубине души он сожалел о содеянном, но семья для него всегда была на первом месте.

– Скоро она придет за нами. За всеми нами. Мы слышали ее предсмертный крик и почувствовали, как сотрясся мир. Габби была поводком, который сдерживал бешеного зверя, а теперь этой привязи больше нет. Ее не остановить. Я это чувствую. Что-то пробудилось, что-то древнее и…

У меня не было слов, чтобы объяснить то, что я чувствовала, но по моему телу пробежала волна мурашек.

Дрейк только пожал плечами, словно и у него слов не хватило.

– Может быть, смерть станет милостью после всего, что мы сделали.

Прежде чем я успела ответить, голос Итана прорвался сквозь удаляющуюся толпу – он звал своего брата. На лице Итана не было и намека на раскаяние – он цеплялся за свою жену, которая невольно подписала приговор каждому из нас.

– Иди домой, Камилла. Проведи время со своим ковеном, потому что скоро она придет, чтобы отомстить, и я не думаю, что Каден или Самкиэль смогут ее остановить.

Ледяной холод пробежал по моему позвоночнику, пока я смотрела на их удаляющиеся силуэты. Я обхватила себя руками и повернулась к центру комнаты. Нужно было еще кое-что сделать. Некоторые назвали бы это раскаянием или чувством вины, но я просто не собиралась отдавать в руки Кадена еще одно оружие.

Я откинула голову назад и скрестила руки, волосы рассыпались по спине. Что мы натворили? Даже если все закончилось не лучшим образом, забирать у Дианны единственное, что она любила, было непростительно. Каден и Орден были древнее и могущественнее всех нас. Остановить их было невозможно. Мои руки были такими же грязными, как у Дрейка, как и у всех членов Совета Кадена. В ее глазах мы все несли ответственность за случившееся. И это было справедливо. Возможно, Дрейк был прав. Возможно, смерть станет милостью.

Я слегка взболтала мерцающую алую жидкость в бокале. Снаружи раздался грохот, но, выглянув в окно, я не увидела на небе ни одной тучки. Тогда я поняла, что это не гром. Я не вздрогнула и не пошевелилась, когда услышала крики, а лишь взглянула на свой бокал, наблюдая, как на поверхности кроваво-красной жидкости образуется рябь. Мое сердце не дрогнуло и не изменило своего ритма, когда я почувствовала, как трясется мой дом. Я ощущала вибрацию магии на своей коже, когда они пытались дать ей отпор, но бороться было бессмысленно – ни против мести, ни против разрушения, ни против смерти.

Двойные двери распахнулись и ударились о стену с такой силой, что старое, тяжелое дерево раскололось на части. Холодный воздух наполнил комнату, щекоча мою открытую кожу – платье было не способно меня защитить. Свечи на стенах и потолке вспыхнули и погасли. Особняк охватила гробовая тишина – больше не было ни криков, ни заклинаний, ни даже звуков сердцебиения. Кроме моего. Я сделала еще один глоток вина, не отрывая взгляда от зеленого пламени камина. Даже огонь, казалось, съежился от той, которая только что вошла в эту дверь.

– Ты знаешь, – медленный стук ее каблуков нарушил тишину комнаты, – я ведь совсем забыла о Куинси.

Я расправила плечи, понимая, что она не пощадит ни одного из них.

– Она была молодой ведьмой.

– Что ж, она была милой. Хрупкой, но милой. Я обратила внимание на ее кудри, когда смотрела передачу. Они были такими блестящими и упругими. Может, она посоветует мне увлажняющий кондиционер?

Я точно знала, какую передачу она имеет в виду, и вспомнила, как у меня сжался желудок, когда Тобиас направил камеру на нас. Она запомнила каждое лицо и хотела крови. Я была неправа. Никто в моем клане не был в безопасности. Я обрекла их всех.

– Вижу, с момента моего прошлого визита ты успела сделать ремонт, – произнесла она глухим, лишенным эмоций голосом. – Мило. По крайней мере было.

Я обернулась и чуть не уронила свой бокал с вином. Зеленое пламя взметнулось выше, моя магия вспыхнула, словно пытаясь защититься от того, что ко мне приближалось. Ее ногти царапали стол, скалывая гладкий камень. Темная, древняя сила, исходящая от нее, заставила задрожать мое тело. Однажды я видела ее в состоянии, лишь отдаленно напоминавшем то, что происходило сейчас, но это было раньше, когда Габби была жива – тогда она смогла вытащить Дианну из пропасти. Теперь Габби не было, и та тонкая грань, на которой всегда балансировала Дианна, исчезла вместе с ней. Она прыгнула с обрыва головой вперед.

Некогда карие глаза Дианны теперь были залиты кровью, Иг’Моррутен во всеуслышание заявил о своем присутствии – зверю больше не было нужды скрываться. Ее скулы стали острее. Эффектный брючный костюм облегал обманчиво-женственные изгибы ее мускулистого тела, подчеркивая стройный силуэт. Подол ее пальто развевался сзади на невидимом ветру. Она ела. Много.

– Да, мне пришлось купить новую мебель после того, как вы с Самкиэлем чуть не разнесли это место.

Я допила остатки вина и потянулась, чтобы поставить пустой бокал на стол. Рука дрогнула, и он со звоном упал на пол.

Она остановилась, и тогда я увидела. Ярость, гнев и ненависть исчезли всего на секунду. Моя магия тоже это ощутила. Щит смертоносной силы, которым она себя окружила, треснул – словно его имя было гимном умирающей любви. Но проблеск надежды длился всего лишь мгновение, после чего она вернулась в прежнее состояние. Не думаю, что сама Дианна осознавала, как реагировало ее тело на одно упоминание о нем.

– О, Дианна, даже в такие минуты ты не можешь обуздать свое сердце. Каден тоже это знал. Как думаешь, почему он рискнул совершить такой опрометчивый поступок?

Я была права. Я поняла это, когда впервые увидела их вместе. Каден тоже это видел, и в этом заключалась главная проблема. Ее реакция, хотя и незначительная, была лишь еще одним доказательством.

– Кстати, где Самкиэль?

Ее глаза вспыхнули еще ярче, и в мгновение ока она оказалась передо мной. Она схватила меня за подбородок, приподняв его и лишив меня возможности договорить.

– Ты знаешь, что я не пробовала ведьму на вкус с тех пор… – Ее губы растянулись в игривой и коварной улыбке, а взгляд опустился ниже. – Ну, ты помнишь.

– Просто сделай это, – прошипела я сквозь стиснутые зубы, но она меня отпустила.

– Не будь такой драматичной. Тебе не идет.

Я упала на землю, приземлившись на локти. Дианна обошла меня и выдвинула один из стульев. Закинув пятки на стол, она скрестила лодыжки.

– Не понимаю, что заставило тебя вернуться в единственное место, где я наверняка буду тебя искать, – самоуверенность или идиотизм.

– Мне нечего сказать. Я не заинтересована в отсрочке неизбежного.

Я поднялась и вытерла руки о платье. Она щелкнула языком, рассматривая свои ногти.

– Я всегда знала, что ты самая умная ведьма. И до сих пор не понимаю, почему он предпочел Сантьяго.

– Сантьяго лучше выполняет приказы.

Она вздохнула.

– Это нам предстоит выяснить.

Я в замешательстве переступила с ноги на ногу. Слова Дианны прозвучали так, словно она явилась сюда не для того, чтобы разорвать меня на куски.

– Ты не собираешься меня убивать? – прошептала я, не в силах скрыть удивление.

Такую возможность я даже не рассматривала.

Она беззаботно пожала плечами, словно моя жизнь не висела на волоске. Тем не менее я знала, на что она способна, если выпьет достаточно крови. Это делает ее практически непобедимой. Я снова вспомнила тот раз, когда она впервые слетела с катушек. Это было так давно, но я знала, что никогда этого не забуду. Только Габби могла ее успокоить, а теперь ее нет.

– Убивать тебя? Камилла, давай честно. Если бы я хотела твоей смерти, ты уже была бы мертва. Я здесь, чтобы поговорить.

– Поговорить?

Я тяжело сглотнула. Почему-то эта перспектива казалась еще более пугающей.

Она кивнула.

– Да. Теперь садись.

Вопреки ее приказу, я осталась на месте. Через секунду Дианна оказалась позади, схватила меня за шею и с силой прижала к столу. Как ей удавалось передвигаться так быстро? Я не ощутила даже малейшего дуновения воздуха. Стальные руки толкнули меня, и моя задница ударилась о стул. Спустя еще одну секунду Дианна села напротив.

– Вот. Так-то лучше. – Она наклонила голову, внимательно меня рассматривая. – Что случилось, Кэм-Кэм?

Кэм-Кэм. Мое прозвище. Я давно его не слышала – так меня называла только Дианна.

– Где вся эта поганая компания, со своими магическими трюками и уловками? А где тот, кто меня предал? Тот, кто стоял там, пока она умирала. А?

Я сглотнула.

– Я не думала, что он это сделает. Никто не думал.

– Правда? – Она тихо рассмеялась. – Ты знаешь его так же хорошо, как и я. Так что давай не будем строить из себя невинность. Ты прекрасно понимала, что происходит. Вы все. – Она откинулась назад и принялась теребить длинную золотую цепочку на шее. – Но все в порядке, потому что у тебя есть кое-что, что мне нужно.

Я покачала головой.

– Я не знаю, где он. Он исчез сразу после того, как все произошло. Он открыл портал, когда… В общем, они с Тобиасом ушли.

Она наклонилась вперед, и в комнате потемнело. Двери за ее спиной медленно закрылись, от скрипа петель по моему позвоночнику пробежал холодок. Ее глаза сверкали, освещая комнату. Они были почти такими же яркими, как ее улыбка. Скольких же она съела?

– Пока что я не собираюсь его искать.

– Тогда что тебе нужно?

Мой вопрос повис в воздухе, и я почти сразу пожалела о том, что его задала. Ее улыбка стала шире, клыки обнажились и заблестели в темноте. Похоже, она больше не пыталась скрывать свою звериную сущность. Я вспомнила, как она по сто раз в день смотрелась в зеркало, убеждаясь, что ее человеческий облик все еще на месте. Кажется, теперь она потеряла и эту часть себя.

– Больше силы.

Мой взгляд пробежал по ее лицу, и я расправила плечи.

– Если мы пропустим формальности и поговорим по существу, то твоя сила намного превосходит мою. Она – порождение силы Кадена, к тому же ты снова питаешься. При всем уважении, ты не права. Я тебе не нужна.

Она цокнула языком и погрозила мне пальцем:

– Вот тут ты ошибаешься. Я имею дело не только с Каденом. Я имею дело с Самкиэлем и его легионом Небожителей, которые верят в мир, любовь и прочие эфемерные чувства. И все они будут рады встать на моем пути.

Мое сердце заколотилось.

– Что ты имеешь в виду?

– Я облажалась. – Она обхватила голову руками. – Я думала, что он похож на Кадена, понимаешь? Ему было бы на все наплевать. Были времена, когда Каден не разговаривал со мной неделями. Я ошиблась насчет Самкиэля, и все же я не понимаю, почему он такой. У нас даже не было секса.

Я сглотнула, надеясь, что за мои слова она не отрубит мне голову.

– Ты же знаешь, что люди могут дорожить тобой и без секса, верно?

Дианна подняла на меня взгляд – из ее глаз исчез любой намек на юмор. Она положила руки на стол. Не знаю, что особенного было в моих словах, но на ее лице промелькнули эмоции. Как и в прошлый раз, она быстро исправилась. Я бы не заметила, если бы не смотрела так пристально.

– Просто знай, что он попытается тебя остановить. В отличие от Кадена, он не отступит ни перед чем, чтобы тебя заполучить. Мы все видели, как Самкиэль на тебя смотрит, как он ведет себя рядом с тобой. Каден жаждет завладеть тобой, но для Самкиэля это значит нечто большее. В глубине души ты и сама это знаешь.

Я ждала, что она огрызнется, перебьет меня или, возможно, взмахнет рукой и сожжет меня дотла, но ее ответ был совершенно неожиданным.

Вынужденная улыбка скривила ее губы.

– Это мило. Что ж, теперь мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.

Я моргнула. Это была не Дианна. Смерть сестры что-то в ней надломила. Ей действительно было все равно? Я аккуратно опустила руку под стол и создала небольшой шар магии. Он ударился о стену, даже не задев Дианну, и с шипением растворился. Я цыкнула, стряхивая магию с пальцев.

– Да, конечно.

Я перебросила волосы через плечо, тщетно пытаясь сохранить безразличное выражение лица.

Губы Дианны изогнулись в легкой улыбке, и она помахала мне рукой:

– Смотри-ка. Ты еще на что-то способна.

Я опустила взгляд, разглядывая свои ногти, и провела одним большим пальцем по-другому. Разве у меня есть выбор? Бороться? Даже если я попытаюсь, она все равно победит. Я знала, какой силой обладает Каден – у меня не было никаких шансов. Я надеялась, что она убьет меня, как только явится, и мне не придется озвучить ей то, что я собиралась сказать. Будет лучше, если она обнаружит это уже после того, как превратит меня в пепел, но если я оставлю эту информацию при себе и она все-таки узнает, то меня ждет нечто ужасное.

Я глубоко вздохнул и выпалила:

– У меня ее тело.

В комнате воцарилась тишина.

– Я забрала его после случившегося. Все сбежали, как только услышали твой крик. Думаю, его слышало каждое существо в Потустороннем мире. Волна распространилась на мили вокруг. Сила твоего крика расползлась по миру, даже если ты этого не осознавала.

Я подняла взгляд. Ухмылка, которая всего несколько секунд назад красовалась на ее лице, исчезла. Челюсти Дианны сжались – выражение ее лица очень напомнило мне Губителя Мира. Неужели она не осознает, насколько крепко они связаны? Разве она этого не чувствует? А теперь она хочет, чтобы я помогла ей избавиться от его вмешательства, пока она будет разрывать Онуну на части.

– Я знаю, что в твоей культуре есть определенные обряды, и я не хотела, чтобы у Кадена было… ее тело. Я не хотела, чтобы Тобиас превратил ее в свою марионетку и попытался причинить тебе еще большую боль. Кроме того, понадобилось всего одно простое заклинание, чтобы… ее сохранить.

Тьма, густая и тяжелая, клубилась в каждом углу, высасывая из комнаты весь воздух. Глаза Дианны впились в мои – я знала, что она пыталась искать свою сестру, но безуспешно. Наши взгляды встретились, и она прошептала лишь одно слово:

– Где?

Я встала из-за стола. Ее глаза не отрывались от моих, когда я подняла руку. Стена позади нас сдвинулась, в дальнем углу появилась дверь. Я направилась к ней, Дианна пошла следом. Мы шли по узкому коридору, между нами повисла гнетущая тишина. По мере нашего движения факелы на стенах загорались изумрудным пламенем. От одного присутствия Дианны у меня за спиной мои волосы вставали дыбом. Все мое тело кричало: «Опасность!», но я продолжала идти, шаг за шагом.

Коридор привел нас в большую комнату. Я слегка двинула запястьем, и факелы на стенах разгорелись еще ярче. На полках стояли банки с костями и перьями. Противоположную стену занимала старая, ветхая картина с изображением моего дома. Комната была завалена древними произведениями искусства и реликвиями, которые я собрала в течение многих лет.

Я остановилась у входа и отошла в сторону, пропуская Дианну. Когда она проходила мимо, огни на стенах заколыхались и едва не погасли. Там, в центре каменного стола, накрытое тонкой простыней, лежало тело Габби.

Дианна разорвала ткань, и мир вокруг замер.

Я ожидала крика, огня и насилия. Мое дыхание участилось. Я ожидала, что моя голова упадет на пол, отрубленная одним из ее клинков. Я ожидала ее ярости и мести, но то, что произошло, оказалось намного хуже.

Дианна стояла над телом сестры, не сводя с нее глаз. Она подняла руку и с любовью убрала волосы Габби с ее бесцветного лица. Я увидела, как ноздри Дианны раздулись, и поняла, что она впервые осознала реальность. Заклинание помогло сохранить тело, но даже я не могла остановить смерть.

– В моей культуре принято считать, что после смерти остается лишь оболочка. Душа уходит, забирая с собой каждую частицу, которая делает тебя – тобой. Добро пожаловать в рай. Больше нет боли и страха, только свет и любовь. – Она провела тыльной стороной ладони по волосам Габби, словно пытаясь их пригладить. – Она такая холодная.

Глаза Дианны не отрывались от сестры, но ее лицо сохраняло каменное выражение. Я сложила руки вместе и прижала костяшки пальцев к губам, сглатывая слезы. В комнате воцарилась мертвая тишина, щупальца тьмы тянулись из углов, концентрируясь вокруг ее агонии.

Дианна снова протянула руку, убирая волосы с лица Габриэллы.

– Сначала я подумала, что, возможно, я ошиблась. Может, это был страшный сон и я еще смогу ее найти, понимаешь? Разве это не глупо? Даже после того, как я почувствовала, как эта отметина обожгла ладонь, у меня оставалась надежда, но теперь? – Прежде чем выпрямиться, она поцеловала сестру в лоб. – У меня действительно больше никого не осталось.

Пламя охватило тело Габриэллы, и я ахнула, забыв слова утешения. Силуэт Дианны темнел на его фоне – она вытянула обе руки, выпустив из ладоней потоки огня. Я в ужасе отшатнулась. Сестра, которую она так любила, исчезала в языках пламени.

Дианна смотрела на потрескивающий огонь, пожиравший тело Габби. Я боялась, что мой дом сгорит вместе с нами, но языки пламени не достигали потолка. Она их контролировала.

– Я похоронила своего отца. Я похоронила свою мать. Теперь я похороню ее.

Дианна не двинулась с места. Она просто стояла перед костром. Фантомные боли пронзили мои бока, грудь и горло, когда я вспомнила когтистого зверя, который чуть не разорвал меня на куски всего лишь месяц назад. Я старалась держать спину прямо, но каждая клетка моего тела кричала, чтобы я атаковала, защищалась или убегала. Теперь она по-настоящему чувствовала свое родство с Каденом – каждая темная и зловещая частица его силы запечатлелась в ее теле.

– Тебе не идет пахнуть страхом, Камилла.

Я сглотнула и попытался восстановить самообладание.

– Ты стала другой. Это чувствуется сразу.

Ее глаза встретились с моими, запах горящего тела сводила с ума.

– Хорошо.

– Я сделаю то, что ты хочешь.

Слова прозвучали немного быстрее, чем мне того хотелось.

– Я знаю.

Потрескивание огня и зловоние были невыносимыми даже для меня, и я развернулась, чтобы уйти.

Дианна окликнула меня:

– Прежде чем мы начнем, мне нужна урна и еще кое-что.

Я повернулась к ней, мое сердце колотилось.

– Начнем что?

Она взглянула на меня, пламя осветило ее темный силуэт.

– Уничтожение империи.

4. Дианна

Я провела рукой по распущенным прядям волос, которые щекотали мою щеку, развеваясь от дуновения океанского бриза. Надевать каблуки на пляж было ужасной идеей, мои ноги тонули в песке. Судя по отсутствию звуков, поблизости не было ни птиц, ни смертных. Единственное, что нарушало вечернюю тишину, – плеск волн. Солнце, огненный зверь, озарило облака розово-желтым сиянием. Я взглянула на него сквозь солнцезащитные очки – солнечный свет вызывал у меня головную боль. С наступлением ночи ветер стал немного прохладнее, и в это мгновение я почувствовала ее зов.

Я закрыла глаза. Знакомый голос шептал прямо в моем сознании, и я крепче обхватила руками урну.

Как насчет поездки на острова Песчаного Солнца? Когда я жила там, то нашла чудесный уединенный пляж. Там такие прекрасные скалы, с которых можно нырять прямо в воду! Мы с тобой не были на пляже по меньшей мере лет тридцать. Я даже не буду звать Рика. Пусть это будет веселая, расслабляющая сестринская поездка. Давай проведем там наш первый отпуск. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Ее голос затих, и мои глаза резко распахнулись. Пальцы впились в крышку урны.

– Это нельзя назвать отпуском, но именно сюда ты мечтала поехать. Лучше поздно, чем никогда, – сказала я, взглянув на черно-золотую урну в своих руках.

Камилла нашла подходящую емкость, и я собрала в нее прах. Нужно было провести Ритуал Хавлузина. Этому нас научили мать и отец. В нашей культуре он был обязателен – только так можно было упокоить душу за пределами звезд, хотя теперь я не знала, во что верить. Я стояла здесь и развеивала ее прах по ветру – рай казался мне шуткой. Наши родители учили нас, что тело – всего лишь сосуд. Самое главное – душа – уходит, и остается лишь оболочка. Возможно, именно поэтому я так себя чувствую. Неужели теперь я всего лишь оболочка? Казалось, будто на мою грудь навалилась груда камней.

Не было ни движения, ни жизни – больше ничего. Я знала, что должна плакать и кричать, но у меня не получалось.

– Я была нужна тебе, а меня не было рядом. Я думала только о…

Горло сдавило, когда я представила его лицо. Самкиэль. Чувство, охватившее меня, заставило перевернуться все мое нутро. Я оттолкнула его, закрыла на замок в своем разуме и сердце.

– Мне следовало сбежать с тобой. Мы могли бы спрятаться, оставив их воевать друг с другом из-за этой дурацкой книги. Мне очень жаль, Габс.

Я остановилась, подбирая подходящие слова. Мои пальцы коснулись крышки урны, безжалостные волны бились о берег, нарушая тишину ритмичными всплесками.

– Знаешь, я думала об этом. Возможно, было бы лучше, если бы мы умерли тогда, в Эории. Мне следовало просто остаться с тобой до самого конца, вместо того чтобы умолять первого попавшегося бога тебя спасти. Тогда Дрейк не нашел бы нас, и мы бы не встретили Кадена.

Мои губы скривились – в голове мелькали воспоминания того дня. Мер-Ка – мое имя при рождении. Габби звали Эйн, а Эория была нашим настоящим домом, где мы жили в мире и спокойствии.

– Иди за мной.

Он наклонил голову в сторону лоскута ткани, который заменял нам дверь. Он нес ее на руках, как будто она ничего не весила. Каким же сильным был этот странный человек? Я сглотнула и кивнула, послушно следуя за ним. Пока Эйн у него, я буду делать все, что он скажет, и пойду за ним куда угодно.

Я вышла из дома, мои ноги ступали по земле едва слышно. Он не проверял, иду ли я следом, двигаясь бесшумно и быстро, словно по воздуху. Мы проходили мимо многочисленных пустых домов. Половина деревни погибла в то самое мгновение, когда на нас упали куски неба. Все знали, что приближается что-то плохое, но мои родители не слушали. Они не верили в опасность. Теперь, слыша жуткий кашель Эйн, я жалела, что недостаточно старалась их убедить.

– К-куда ты нас ведешь? – спросила я.

Голос явно выдавал мой испуг.

Он повернулся, одарив меня легкой улыбкой.

– У меня есть друг, который может помочь.

Я снова кивнула, стараясь избежать его взгляда. Его глаза казались кусочками расплавленного золота и сияли неестественно ярким светом. Темные кудри, обрамляющие его лицо, делали его поистине великолепным. Его кожа была того же оттенка, что и у нас с Эйн. Я никогда не встречала человека, похожего на него. Возможно, он тоже был из другого мира. Незнакомец удивительно походил на крылатых ангелов, изображения которых мне показывала мама. Она рассказывала мне истории о том, как они сильны и могущественны, – этот человек казался именно таким. Он без труда нес мою сестру. Нельзя сказать, что хотя бы одна из нас много весила. Несколько недель назад у нас закончилась еда, и мы жили за счет случайных пайков, которые мне удавалось найти. Я отдавала Эйн большую часть, даже когда она злилась и отказывалась. Я обещала маме и папе, что позабочусь о ней. Она была моей младшей сестрой. Я бы не позволила ей голодать.

Я смотрела на его темные кудри, пока мы шли по направлению к заброшенной части города. Когда он остановился перед разрушенным храмом, меня охватило беспокойство. Он начал спускаться по старой каменной лестнице, по обе стороны которой располагались изувеченные и едва узнаваемые статуи.

Я проглотила ком в горле.

– Мы не можем здесь находиться. Храм закрыт, потому что потолок может обвалиться. Здесь небезопасно. Нас может раздавить камнями.

Он повернулся и посмотрел на меня как на сумасшедшую.

– Жди здесь. Мне нужно с ними поговорить. Я за тобой вернусь.

Я ахнула:

– С ними? Сколько их?

– Просто подожди.

Он улыбнулся, словно услышал мое бешеное сердцебиение, и попытался успокоить мои страхи:

– Ты не понесешь мою сестру бог знает куда без меня.

Я подошла ближе, глядя то на него, то на зияющую темную дыру в земле. При необходимости я была готова с ним драться, даже зная, что не смогу победить. Его мускулы отчетливо виднелись сквозь тонкую одежду. Необычная ткань окутывала все его тело, в точности облегая его силуэт. Должно быть, он заметил выражение моего лица, потому что снова успокаивающе улыбнулся.

– Послушай, я ценю твое желание помочь, но она, – я указала на сестру, которая откинула голову в сторону и снова закашлялась, – не может быть там одна. Я не знаю, кто ты, а она и так едва дышит.

– Меня зовут Дрейк. – Он ухмыльнулся. – Теперь ты знаешь, кто я. Пожалуйста, подожди здесь.

Я начала было протестовать, но его глаза засияли чуть ярче. Мой рот закрылся, и тревога покинула мое тело. Возможно, это не такая уж плохая идея.

– Хорошо, я подожду здесь.

Он еще раз улыбнулся, затем повернулся и спустился по каменным ступеням, скрывшись из моего поля зрения.

Забыв об усталости, я ходила взад-вперед, нервно выкручивая пальцы.

Я ждала.

Ждала.

И ждала.

Я остановилась, посмотрела на каменную лестницу и вздохнула. «Подожди здесь», – сказал он. Мне пришлось, но зачем? Мое сердце колотилось. У него была моя сестра, и он мог ей помочь. Мне нужно подождать, но почему так долго? Я постучала носком по полу – все мое существо противилось данному мне приказу. Я обхватила себя руками, чувствуя, как у меня сводит живот. Нужно было добраться до Эйн. Он забрал ее, а я не знала ни его, ни кого-то еще там, внизу. Что я делаю? Жду? Нет, я не могу. Я двинулась вперед, шаркая по полу. Я не думала ни о чем, кроме как о сестре, когда направилась к ступенькам.

Я оперлась руками о ближайшую стену, провела пальцами по грязному камню и осторожно начала спуск. Было темно, и я ничего не видела. Плохая идея. Я знала это, но разве у меня был выбор? Стена закончилась, когда мои ноги коснулись ровной земли. Я вытянула руки, надеясь за что-нибудь ухватиться.

– Дрейк? – прошептала я, пытаясь привлечь внимание прекрасного незнакомца, но ответа не последовало. – Дрейк? – прошептала я еще раз.

Я услышала шорох – словно что-то скользило по песку. Я совсем забыла о песчаных гадюках, которые любят темные и прохладные места. О чем я только думала? Хорошо, хорошо, я справлюсь и с этим. Я это сделаю. Для сестры. Я глубоко вздохнула, стараясь избегать места, откуда раздавался шорох, и повернулась в противоположную сторону. Держа руки вытянутыми, я медленно, но уверенно пошла вперед.

Наконец кончики пальцев коснулись твердой стены, и я облегченно вздохнула – судя по всему, на камне были вырезаны какие-то символы. Я продолжала двигаться, держась руками за стену. Боги, как бы мне хотелось что-нибудь видеть. Тут так темно. Как он вообще что-то разглядел? Бессвязный поток мыслей прекратился, когда я услышала голоса. Сначала это были тихие шорохи, но чем ближе я подходила, тем громче они становились. Кто-то спорил.

– Нам не нужен труп, который разлагается изнутри. Я не буду это есть, – услышала я чей-то голос и сглотнула.

– Она не для еды. Я привел ее к Кадену.

– Значит, ты собираешься кормить меня объедками, вампир? – ответил низкий, глубокий голос.

Вампир? Что такое «вампир»?

Я подошла ближе, их голоса стали громче. Я увидела впереди тусклый свет и с облегчением вздохнула, прежде чем оторвать руки от стены и пойти вперед. Света было немного, но достаточно, чтобы я могла разглядеть их силуэты. На дальней стене храма танцевали тени – много теней.

– Нет, – сказал мой кудрявый ангел. – Я хочу, чтобы ты спас ее. Я знаю, что ты можешь.

– Зачем мне это делать?

Когда я подошла ближе, между собеседниками возникла небольшая пауза.

– Может, тогда другой человек поможет тебе с твоими планами.

Я остановилась в дверях, боясь прервать разговор.

– Мне не нужны помощники. Убей ее.

Мое сердце упало, и, не раздумывая, я ворвалась в комнату.

– Нет! – закричала, встав перед Эйн.

Я широко раскинула руки, пытаясь защитить ее своим телом. Эйн обхватила себя руками, застыв от страха.

Меня охватил ужас. Я не просто вошла в комнату, где разговаривали двое мужчин. Я вошла в комнату, где находилось более дюжины человек. Все они были облачены в разноцветные одежды и смотрели на меня.

– Вы те путешественники, о которых все говорили. Те, кто пересек пустыню пешком и смог выжить.

– Вот как нас называют?

Крупный мужчина передо мной засмеялся, и еще несколько человек последовали его примеру. Я сглотнула, глядя прямо на него. Он был выше меня, а это уже говорило о многом. Мой взгляд скользнул по его грубым черным сандалиям, переместившись на широкую плиссированную юбку, а затем – на мускулистую грудь. Его кожа была темнее моей, ее оттенок напоминал песок на моей родной земле. Красные одежды, покрывавшие его плечи и часть груди, прекрасно с ней контрастировали.

Должно быть, это их лидер. Я почти физически ощущала исходившую от него силу. Его волосы были заплетены в толстую черную косу, которая болталась у него за спиной, а виски были выстрижены так коротко, что виднелась кожа головы. Он был потрясающе красив, но смертельно опасен, словно разноцветные песчаные змеи, готовые напасть в любой момент. Его карие глаза встретились с моими.

– Только благословленные богами могли пересечь великие пески и остаться в живых, – прошептала я, оглядывая комнату.

Остальные переглянулись между собой, словно ожидали его команды убить меня и Эйн.

– Благословенные богами? – он грубо рассмеялся, взглянув на остальных позади себя. Все они либо хихикали, либо смотрели прямо на меня. Он слегка пожал плечами. Думаю, это зависит от того, кому ты молишься.

Дрейк шагнул вперед:

– Каден, я прошу прощения. Я приказал ей ждать снаружи. Я не знаю, как…

Каден, устрашающий и прекрасный мужчина, повернулся к нему и приподнял бровь. Дрейк опустил голову и отступил назад, остановившись возле другого человека, поразительно похожего на него. Остальные в комнате продолжили переглядываться и перешептываться.

Каден снова сосредоточился на мне.

– Тебе дали приказ, и все же ты стоишь передо мной, – сказал он.

Я подошла ближе к Эйн и обняла ее. Мой взгляд упал на деформированную дверь. Мы могли бы попробовать сбежать. Может быть, мы успеем…

– Отлично. – Каден хлопнул в ладоши, привлекая мое внимание. – Она остается. Теперь она принадлежит мне.

Его слова обожгли мою кожу, как кислота, и что-то внутри меня треснуло. Совсем не думая о том, что я нахожусь в комнате, полной людей, готовых убить меня и мою сестру, я наклонилась и обнажила небольшой кинжал, спрятанный у внутренней поверхности моего бедра. Каден беззаботно наблюдал за моими действиями.

Мой отец дал мне этот клинок и показал, как защищаться. Тогда я не понимала, почему он так настойчиво учит меня драться. Но как только небеса пали, я задумалась – что, если мой отец действительно был благословлен видением, о котором говорили первосвященники. Видел ли он то, что должно произойти, и пытался защитить нас? Но сейчас это не имело значения. Я поблагодарила богов за эти уроки – теперь они мне пригодились.

– Я никому не принадлежу.

Я вспомнила слова отца о том, куда бить и как ранить даже самого сильного противника. Пах, горло или глаза – вцепляйся в них пальцами и выкалывай. Я наклонила рукоять в сторону, держа лезвие перед собой. Каден посмотрел на меня, его улыбка стала шире, и он снова разразился смехом.

– Ох, какая злющая. Мне нравится. Скажи, ты все свое оружие хранишь между ног?

Его комментарий был грубым и оскорбительным, но я не дрогнула. Отец учил меня не поддаваться уловкам врага.

– Подойди ближе, и я покажу.

Продолжая улыбаться, он сделал шаг ближе.

– Так?

Я набросилась, полоснув лезвием по его лицу. Сияние двух разноцветных глаз осветило комнату. Несколько мужчин бросились вперед. Глаза Кадена больше не были карими, а сверкали кроваво-красным огнем. Порез на его щеке затянулся, и я ахнула, уронив клинок, и отступила, чтобы закрыть сестру. Монстры. Я была в комнате, полной монстров.

– О, действительно злющая, – сказал он, вытирая кровь со щеки, словно это ничего не значило.

Однако шепот позади меня говорил об обратном.

– Что ты такое? – почти прошептала я.

Он присел и протянул мне огромную руку. Я попятилась, защищая Эйн. Он схватил кинжал, который я уронила, и приложил его кончик к своему пальцу. Он повернул его, и лезвие замерцало в тусклом свете пещеры. Всего несколько мгновений назад клинок был полупрозрачным, а теперь он сверкал, как драгоценный камень.

– Прекрасная вещь. Где ты его взяла?

– Мой отец, – сказала я, сама не зная зачем.

Он произнес что-то на незнакомом мне языке, и женщина с алыми, как кровь, волосами неловко поерзала на своем месте. Другой мужчина, слишком высокий и худой, повторил слова Кадена, после чего воцарилась тишина. Каден кивнул и перекинул кинжал через плечо. Мужчина, одежда которого скрывала лицо и волосы, шагнул вперед, чтобы его поймать. Каден сложил руки и внимательно изучал меня взглядом.

– Что ты такое? – спросила я еще раз, мой голос дрожал.

– Что-то, что может помочь твоей сестре.

Мое сердце колотилось.

– Нет, я тебя слышала. Ты угрожал ее убить.

– Верно. – Он даже не пытался солгать. – Но с тех пор я изменил свое мнение. Теперь у тебя есть то, что мне нужно.

– И что это?

Его глаза скользили по мне, и при всей моей невинности, я понимала, в чем дело.

– Ты.

– Зачем? – сглотнула я.

Он еще раз улыбнулся, взглянул на существ позади себя, а затем снова повернулся ко мне.

– Дрейк не ошибся. Для моих целей мне действительно понадобится больше людей. Твоя сестра слаба и умирает. Она бесполезна. Но ты? Ты идеальна.

От его слов у меня сдавило грудь. Я знала, как она близка к смерти, а это означало, что нельзя терять ни минуты.

– Ты сможешь ее спасти?

Я сглотнула, зная, что, если придется, я отдам себя этим существам, этим монстрам. Ради Эйн я бы сделала это без малейших сомнений. Разве могло быть иначе?

– Тобиас, – позвал он, махнув рукой, но не отводя от меня взгляда. – Алистер. Отведите ее сестру вниз, пожалуйста.

Из тени вышел мужчина. Бронзовый цвет его одежды красиво оттенял сияние его темной кожи. Его волосы были значительно короче, чем у Кадена. Когда он сосредоточился на мне, его глаза покраснели, а лицо превратилось в каменную маску. Он подошел ко мне, сопровождаемый вторым существом. Цвет лица этого человека был бледным, как лунный свет, но самым поразительным был цвет его волос. На его голове был чистейший белый сахар. Я никогда не видела такого красивого оттенка.

Тот, кого звали Тобиас, обошел меня и потянулся к Эйн. Я подвинулась, пытаясь ее защитить. В следующую секунду Каден стиснул меня в руках. Он поднял меня в воздух и оттащил от двух мужчин, которые взяли мою сестру под руки. Она застонала, пытаясь не потерять сознание. Наши руки в отчаянии тянулись друг к другу. Я боролась с Каденом, пытаясь вырваться и остановить их.

– Ш-ш-ш, все в порядке, – прошептал он, пытаясь меня успокоить, но все, что я видела, – то, что ее куда-то уносят.

Я посмотрела на Кадена, моя паника приобрела почти физическую оболочку.

– Что они собираются сделать с ней?

– Ничего, – он сделал паузу, – пока.

Я изо всех сил пыталась вырваться из его хватки, но лишь сильнее ушибла руки. Он был сильным, противоестественно сильным, по красному сиянию его глаз я понимала, что имею дело с чем-то… потусторонним.

– Ты – лжец! – крикнула я. – Ты сказал, что поможешь ей.

– И я это сделаю, но сначала я должен убедиться, что все сработает. Иначе нет смысла.

Я перестала сопротивляться.

– Сработает что?

– Тебе придется очень сильно этого захотеть.

Каден еще раз улыбнулся и убрал руку. Он с легкостью держал меня одной рукой, а свободное запястье поднес ко рту. Я с ужасом наблюдала за тем, как из его рта выросли клыки, напоминающие змеиные. Острые кончики впились в его кожу, и я поморщилась. Он занес руку над моим лицом, и густая, удивительно темная кровь капала прямо на меня. Я отвернулась, но он схватил меня за затылок, удерживая на месте. Я открыла рот, чтобы закричать, и в это мгновение он прижал свое запястье к моим губам. Теплая жидкость заполнила мой рот, горло и легкие. На вкус она была ядом, жгла, как кислота, – я закричала, уткнувшись в его плоть. Пока я металась, все больше и больше крови лилось в мое горло. Чем сильнее я билась, тем ярче светились его глаза. Он наклонился ближе, прижавшись головой к моей. Мой желудок скрутило, от теплого вкуса крови меня тошнило.

– Ш-ш-ш, подумай о своей сестре. Как сильно ты хочешь, чтобы она жила. Как сильно тебе дорога ее жизнь.

Я перестала биться, перестала сопротивляться, и он откинулся назад. Он знал мою слабость. Он уже понял, как меня контролировать. Я хотела, чтобы Эйн жила. Как я могла не хотеть?

Мои руки потянулись вверх, обхватили его запястье и сильнее прижали его ко рту. Я всасывала кровь, все больше и больше этой ужасной жидкости лилось в мое горло. Я этого хотела. Если это спасет Эйн, я готова сделать все, что он прикажет, даже если мои внутренности разорвет на куски. Его глаза встретились с моими, и когда я с новой силой впилась в руку Кадена, насмешка исчезла в его глазах. Моя хватка усилилась – я старалась выжать как можно больше. Он сказал, что, если это сработает, у меня будет сила, а сила – это то, что мне нужно. Если я буду достаточно сильной, больше никто и никогда не сможет причинить вред Эйн или мне.

Я почувствовала, что что-то во мне изменилось. Часть меня треснула и умерла, а что-то иное проснулось и заползло под мою кожу. Жжение внутри медленно утихало, превратившись в нечто другое, нечто более темное. Свечи в комнате замерцали, и существа, наблюдавшие за нами, беспокойно заерзали. Улыбка Кадена стала шире – словно он понял что-то, чего не понимала я.

Он отдернул запястье. Я закашлялась и упала на колени. Я изо всех сил пыталась дышать – казалось, будто мои легкие и грудь горят заживо. Он схватил меня за руку и поднял на ноги.

Кожа на его запястье медленно срослась, и он вытер лицо.

– Как мне узнать, сработало или нет? – спросила я хриплым голосом, словно у его крови были острые когти, разрывающие изнутри мое горло.

– У тебя будет такая сила, о которой ты не смела мечтать, – ответил он, поглаживая пальцами мою щеку, а потом положил руку на шею. – Но только в том случае, если ты выживешь.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем он дернул мою голову в сторону. Это был всего лишь щелчок, но мой мир изменился навсегда.

Воспоминания поблекли, резкий свет реальности вернулся, когда мои руки начали нагреваться. Солнце медленно погружалось в океан, высасывая свет из мира.

– Я была такой эгоисткой, потому что не могла представить мир без тебя, и тогда Каден не оставил мне выбора. Точно так же, как я поступила с тобой. Возможно, я такая же, как он. – Пламя вспыхнуло вокруг моих рук, урна треснула. – Пусть будет так.

Я сосредоточилась, и пламя вспыхнуло в полную силу. Урна превратилась в раскаленную пыль, и я развеяла ее по ветру. Пепел кружился и танцевал вокруг меня, прежде чем улететь в звездное ночное небо. Серп луны отражался в воде, нарушая непроглядную тьму. Я стояла там до тех пор, пока последние огоньки не улетели так далеко, что я не могла отличить их от звезд. Одна из звезд, казалось, светила ярче других, весело мерцала над моей головой и словно махала рукой.

Позади меня сверкнула изумрудно-зеленая вспышка.

– Готово, – сказала Камилла.

– Хорошо.

Я слышала, как участилось ее сердцебиение. Сейчас я могла слышать многое. Куда больше, чем раньше. Все мои чувства обострились. Я даже не осознавала, насколько сильно подавляла свою истинную природу. Я молчала, пристально глядя на мерцающую звезду.

– И что теперь?

– Не помню, чтобы ты раньше была такой трусливой. – Я повернулась к Камилле и закатила глаза. – Успокой свое глупое сердце. Я не собираюсь тебя убивать. Ты вернула ее мне. У тебя иммунитет, пока ты делаешь то, что я говорю.

5. Самкиэль

Неделю спустя

Мои пальцы скользили по свежей шелковой простыне. Она больше не пахла нами – остались лишь воспоминания.

– Это будет ваша комната, пока вы здесь, – сказала невысокая темноволосая вампирша, распахивая большие резные двери.

Я вошел внутрь, и в нос ударил запах одеколона. Взгляд метнулся к внушительным комодам, в которых, вероятно, хранилось куда больше вещей, чем мне было нужно. На большой кровати с балдахином лежал костюм, подобный тому, который предоставил мне Логан.

– Мой повелитель Итан подготовил все, что вам может понадобиться, но если мы можем сделать для вас что-то еще… персональное, то, пожалуйста, дайте знать.

Ее глаза многозначительно скользнули по мне. Я услышал хихиканье других вампирш, стоявших у двери.

Жар в ее взгляде должен был всколыхнуть что-то внутри меня, но этого не произошло. В отличие от женщины наверху, которая игнорировала меня с того момента, как встретилась со своими друзьями. Моя губа дрогнула от одной мысли, что это может меня беспокоить.

– В этом нет необходимости.

Из коридора послышались вздохи разочарования.

– Что ж, – сказала миниатюрная вампирша, – если вы измените свое мнение…

Она задержала на мне взгляд еще на пару секунд, прежде чем уйти, закрыв за собой дверь.

По коридору разносился их неуместный шепот, а я повернулся, чтобы осмотреть свою комнату. Интересно, комната Дианны такая же большая? Подождите, нет, я не буду об этом думать. Покачав головой, я поднял глаза к потолку, стараясь успокоить нервы. Все здесь было слишком громоздким и вычурным, как будто хозяева пытались компенсировать свою ничтожную силу. Миновав спальню, я дошел до уборной. Приняв душ и переодевшись, я взял небольшое устройство, которое дал мне Логан. Застегнув последнюю пуговицу на рубашке, я набрал его номер и нажал на кнопку «звонок». Раздалось несколько гудков, после чего в трубке прозвучал женский голос.

– Мисс Мартинес? – спросил я, удивившись, что мне ответила сестра Дианны.

– О, привет. Если ты звонишь Логану, то его сейчас нет, – сказала Габби.

Я слышал, как она что-то откусила – в трубке раздался громкий хруст.

– И почему Логан покинул свое место?

На противоположном конце провода раздался смех.

– Дианна права. Ты смешно разговариваешь.

Ее комментарий вызвал во мне странное чувство. Что-то теплое разлилось в моей груди и затрепетало, подобно птичьим крыльям.

– Дианна обо мне говорила?

Наступила тишина, словно она поняла, что сказала что-то лишнее.

– Кстати, о моей сестре. Как она?

Я сглотнул.

– Она в порядке.

– Хм, и вы, ребята, в порядке… да?

То, как она произнесла это слово, стараясь подражать моему тону, напомнило мне Дианну, и я улыбнулся. Кажется, я очень привязался к этой дерзкой темноволосой женщине. Я чувствовал ее близость даже сейчас. Вода в ее ванной комнате только что выключилась. Что, если Вандеркаи поселили меня в комнату под ней, чтобы надо мной поиздеваться? Будет ли она принимать там любовников? Я покачал головой. Почему эта мысль вообще пришла мне в голову? Я винил в этом усталость, утомительную дорогу и то, что слишком много ночей я был окутан ее ароматом. Если бы мы оказались в одной комнате, она бы тоже меня сторонилась? Я взглянул на кровать и понял, что единственный возможный выход – сохранять дистанцию, особенно после сна, который я видел всего несколько часов назад. Я слишком сильно ее хотел и, если честно, не мог сопротивляться своим желаниям, когда она была рядом.

– Где Логан? – спросил я. Мой голос стал суровым, а улыбка исчезла. – Ты не должна оставаться одна.

– Успокойся, – сказала Габби тем же тоном, что и ее сестра. – Он где-то рядом. Они с Неверрой время от времени уходят на полчаса или вроде того.

– Для чего они оставляют тебя одну?

– Для этого! Ты что, не знаешь? Они занимаются сексом, – сказала она быстрым тихим шепотом.

Я раздраженно вздохнул, потирая переносицу. Грубиянка. Они определенно сестры.

– Хорошо. Пожалуйста, пусть он перезвонит мне, как только они с Неверрой вернутся.

– Ты планируешь сделать это с моей сестрой?

Я чуть не уронил телефон.

– Мисс Мартинес, уверяю, это не входит в мои намерения, – сумел выдавить я, хотя недавний сон говорил об обратном.

Несколько секунд Габби молчала, продолжая что-то жевать.

– Почему? Ты думаешь, она некрасивая?

– Конечно, нет.

– Слишком шумная?

– Ни в коем случае.

– Она тебе грубит? Когда мы были маленькими, она на меня ругалась, но только когда я крала ее игрушки или одежду.

– Нет, она не груба. Не больше, чем я того заслуживаю, и только тогда, когда у нее есть повод на меня злиться.

– О, выходит, это потому, что ты считаешь ее монстром?

– Я никогда… Почему ты так основательно допрашиваешь меня о намерениях относительно твоей сестры?

Она снова что-то откусила.

– Я просто хочу убедиться, что твои намерения чисты.

– Целиком и полностью. С самой первой минуты. Нам предстоит найти книгу и надежно ее спрятать. Ни больше… – я поднял глаза к потолку, услышав, как ее ноги скользят по полу, – …ни меньше.

– Ну, это полный отстой. Моя сестра пережила много плохого. В некоторых случаях я помогала ей справиться, но я часто думаю о том, что рано или поздно ей просто не хватит сил. Было бы здорово, если бы в ее жизни появился кто-то с добрыми намерениями.

Голос Дианны, доносившиеся сверху, заглушали все, что говорила ее сестра. Мои зубы заскрежетали, когда я понял, кто был с ней в комнате.

– Ну, я бы об этом не беспокоился. Кажется, у вампира, у которого мы остановились, серьезные намерения.

Габби хихикнула, и я понял, как это прозвучало.

– Дрейк? Да брось. Если бы они хотели переспать, то это произошло бы еще тогда, когда я впервые забрала ее с Новаса. Это было очень, очень темное время для Дианны. Я помогла ей, и именно тогда они по-настоящему сблизились.

– Ты помогла ей? – Любопытство взяло надо мной верх. – Что произошло?

– Это совершенно секретная сестринская информация. Возможно, однажды, если твои намерения изменятся, она сама все расскажет. А может, и нет. Просто знай, что, если моя сестра кому-то доверится, этому человеку очень повезет. Я всегда верила в ее счастье, и раз уж вы, ребята, собираетесь продолжать эту миссию, то не отказывайтесь друг от друга.

– Хорошо.

Легкая улыбка скользнула по моим губам, когда я сел на кровать. Я наклонился и принялся надевать ботинки, пока Габби продолжала говорить:

– И еще! Делюсь сверхсекретной информацией, раз уж вы теперь партнеры. Она никогда не попросит о помощи, поверь мне. Она упряма и берется за дело, не раздумывая. Дианна считает, что она непобедима, поэтому, пожалуйста, будь осторожен. Она строга к себе и думает, что все портит, хотя на самом деле это не так, и это меня раздражает, потому что я думаю, что она идеальна, но не важно. Кстати, не говори ей, что я все это сказала. Она так смешно морщит нос, когда о ней говорят что-то хорошее, это ужасно мило. О, и будь к ней внимателен, если она станет молчаливой. Обычно это означает, что она планирует что-то экстремальное. Ей нравится погружаться в свои мысли. Она всегда так делает.

– Все это очень ценная информация, – я слегка улыбнулся и встал.

– Послушай, я просто хочу удостовериться, что моя сестра вернется ко мне целой и невредимой.

– Уверяю тебя, так и будет.

– Хорошо. – Она откусила еще один кусочек. – Она не такая, как вы все думаете. Она милая, веселая, умная, добрая… ну, когда ей хочется.

– Да, я… я запомню.

– Хорошо. – Еще один хруст. – Не рассказывай ей про этот разговор.

– Клянусь, что не буду.

– Спасибо. Ты не такой ужасный, как она говорила.

Я ухмыльнулся и хотел было ответить, но слова замерли у меня на губах, когда яуслышал что-то похожее на всхлипывание или тихий крик. Моя голова откинулась назад, взгляд снова сосредоточился на потолке. Прислушавшись, я различил голос этого надоедливого вампира. Дрейк.

– Прошу прощения, но мне пора идти.

Я не стал дожидаться ответа Габби, повесил трубку и помчался наверх. Если он причинил боль Дианне, я сдеру с него шкуру живьем.

– Самкиэль, – произнес Логан, вырывая меня из воспоминаний.

– Что?

– Фургоны загружены, все готово. Нам нужно их сопроводить, – сказал он, прислонившись к дверному косяку.

Логан выглядел немного потрепанным. Его вид соответствовал моим собственным внутренним ощущениям. Лицо обросло щетиной, волосы неряшливо падали на лицо. Прошло три недели после беспорядков в Серебряном городе. Три недели с тех пор, как Неверра пропала. Три недели поисков тех, за кем охотилась Дианна, которые привели меня обратно в Заралл.

Я кивнул, мельком взглянул на кровать и произнес:

– Сейчас спущусь.

Логан вышел из комнаты, его шаги эхом раздались в коридоре. Я вздохнул и снова уставился на кровать. Я должен был забрать Дианну из этого места, наплевав на все жалкие зацепки и ее доверие к тем, кого она считала друзьями. Мы могли бы вернуться в Гильдию и потратить время на разработку более надежного плана. Я мог бы защитить ее, защитить ее сестру. Чувство вины грозило поглотить меня, как разъяренный хищный зверь.

Я отвернулся от кровати и вышел из комнаты. Я уже был на пороге, когда уловил ее запах – тонкий пряный аромат корицы. Одним прыжком я метнулся из одного конца комнаты в другой, инстинкты отказывались мне подчиняться. Дрожащей рукой я схватил серую куртку, поднес к ее носу и глубоко вдохнул. Вместе с ее запахом в моей голове одно за другим проносились воспоминания, картины, образы. Дианна улыбалась и хохотала, а на заднем плане скрипела ужасная фестивальная музыка.

Я убрал куртку от лица. Та самая, которую я отдал Дианне в тот день на фестивале, когда она замерзла. Я подсмотрел этот жест у одного смертного мужчины – когда я это сделал, она рассмеялась.

Глядя на куртку, я заметил, как что-то торчит из кармана. Моя грудь болезненно сжалась, когда я вытащил узкий лист бумаги и посмотрел на изображения. На одном Дианна смеялась, на другом – улыбалась, на третьем – хмурилась, глядя на меня. Но больше всего мне нравилась та фотография, где она держала мое лицо, пытаясь повернуть к камере.

Мое сердце заныло. Я так боялся, что больше никогда не увижу ее смех или улыбку. Я не осознавал, насколько глубокими стали мои чувства за те месяцы, которые мы провели вместе. Как сильно я привязался к этой пылкой соблазнительнице. Я не осознавал этого, пока не стало слишком поздно, пока она не ушла, забрав с собой часть меня. Моя голова закружилась, когда густая, ослепляющая ярость охватила меня, затмевая печаль. Они сделали это. Они отобрали у нее счастье и дорого за это поплатятся.

Я сунул фотографии в карман и вышел из комнаты, сжимая куртку в руке. Несколько Небожителей прошмыгнули мимо меня – они выносили вещи из поместья Вандеркаев. Я остановил девушку, которая несла пакеты с образцами, перетянутые бюрократической лентой.

– Возьми это и погрузи в фургон вместе с остальными доказательствами, – сказал я, сунув ей куртку.

Она кивнула, положила ее в свободный пластиковый пакет и беззвучно исчезла. Я шел в два раза быстрее обычного – все Небожители на моем пути опускали головы и понижали голос. Парадные двери были распахнуты настежь – Небожители ходили туда-сюда, погружая вещи в фургоны у входа.

Я направился в главный зал. Логан стоял, скрестив руки на груди, в окружении двух небесных стражей. Еще больше охранников окружало сидящих там вампиров.

– Все, что у вас есть, теперь мое – все имущество, дом, вещи, реликвии и банковские счета. Все принадлежит мне, – сказал я.

Дрейк посмотрел на меня, а затем на Итана и его жену Наоми. Итан так сильно любил Наоми, что обрек свой мир на гибель ради нее.

– У тебя больше ничего нет. Нет и не будет, если предположить, что после всего случившегося у тебя есть будущее.

Ярость кипела в моей крови, когда я приближался к Дрейку.

– Стоило ли оно того? Ты спишь спокойно, зная, что натворил? – спросил я, глядя Дрейку в глаза, стоя прямо над ним.

Свитер, брюки и потертые туфли Дрейка не имели ничего общего с его обычным элегантным костюмом. Некогда яркий и самодовольный принц казался лишь оболочкой того, кто флиртовал, смеялся и шутил с моей Дианной. Нет, сейчас он казался почти сломленным. Его глаза, пустые и налитые кровью, уставились на меня.

Пока я сверлил Дрейка взглядом, в разговор вмешался Итан:

– Я сделал то, что должен был сделать ради тех, кого люблю. Ради моей семьи. Думаю, ты это понимаешь?

– Она спрятала тебя и твою семью от Кадена, а взамен ты отнял ее семью! – заорал я, и свет в комнате замерцал. – Ты позволил ему забрать Габриэллу. Вы все стояли там и смотрели, как убивает последнего живого члена ее семьи. Думаешь, я это пойму? Вы действительно думаете, что вашему поступку есть оправдание? Надеюсь, вы хорошо провели время вместе, потому что благодаря моей силе больше вы друг друга не увидите.

Дрейк склонил голову, а Итан резко вдохнул. Наоми, невысокая темноволосая женщина, стоявшая рядом с ним, крепче схватила его за руку.

– Это не входило в план, уверяю. Каден хотел выманить Дианну. Вот и все. Он всегда желал Дианну и всегда будет. Он готов пойти на все, чтобы ее вернуть. Я уверен, ты это понимаешь.

Моя челюсть сжалась. Он не знал, на что готов пойти я, чтобы вернуть Дианну. Я нуждался в ней – счастливой, целой и рядом со мной.

– Вас доставят в Совет Хадрамиэля, чтобы предстать перед судом. Вы с Дрейком совершили измену. Вы не только похитили Габриэллу, но и забрали одного из членов Руки Раширима – преступление, которое карается смертью. И это не говоря о соучастии в убийстве. Вам повезет, если я не расправлюсь с вами еще до суда. – Я взглянул на Итана, затем на Дрейка. – Я ясно выразился?

Итан посмотрел на свою жену и сжал ее ладонь, которую она положила ему на плечо. Я заметил совпадающие отметины на их пальцах, прежде чем он снова повернулся ко мне:

– Мы прекрасно осознаем последствия, но я не могу сказать, что сожалею. Я люблю свою жену и заранее знал о всех рисках. Мы считали, что другого способа нет…

– Он был! – огрызнулся я, все мое показное спокойствие исчезло.

Вспыхнуло несколько лампочек, на пол посыпались осколки стекла. Я почувствовал, как комната трясется и вибрирует от силы, которую я едва мог контролировать последние несколько недель. Заряд. Это слово использовал Логан. Все вокруг меня было заряжено. Я почувствовал, как Логан, стоявший у меня за спиной, шевельнулся. Словно он готовился защищать – меня, а не их. В небе прозвучал раскат грома, прежде чем я снова взял себя в руки.

– Сколько недель мы провели у вас дома? Ты мог сказать мне, сказать ей. Я мог бы помочь вам, но вы ничего не сделали. Ты проклял свою семью, а не спас. Если бы вы все рассказали, возможно, итог был бы иным.

– Он не тот, кем ты его считаешь.

Я усмехнулась, сжав пальцами переносицу. Моя головная боль усилилась.

– Я знаю, кто он. Помимо высокомерного самовлюбленного маньяка.

Дрейк и Итан посмотрели на меня, как на дурака.

– Он один из королей Йеджедина. Это не имеет значения. Я сражался с королями, чудищами, богами и побеждал. Вы это знали, но ожидали, что я помилую тех, кто встал на сторону психопата? Жалость – точно не то, что я к вам испытываю.

Итан что-то ответил, но я его не слушал. Меня больше не интересовали их оправдания. Я закрыл глаза и провел рукой по лбу. Головные боли вернулись. Я не спал с тех пор, как это произошло, с тех пор, как она ушла. Логан тоже.

– Ты знаешь, что в нашем мире есть название для таких, как вы? – сказал я, перебив Итана. – В вашем языке нет аналога, но это означает «самый низкий из людей». Вы трусы. Предатели. Я встречал лысых гризли, которые сражались отважнее, чем вы двое. Вы даже ничтожнее, чем то дерьмо, которое оставляют после себя грызуны. Вы утверждали, что любите и заботитесь о ней, но позволили Кадену забрать единственного человека, которого она любила. – Я остановился, пытаясь справиться с грохотом сердца и начинающейся бурей. Вздохнув, я покачал головой и окинул их взглядом. – Своими действиями вы забрали у меня того, кто был мне очень дорог. Своим поступком вы помогли изувечить ее и без того измученное сердце, разбив его на миллион осколков. Эти осколки я подберу и склею, но то, что вы сделали, непростительно. Я заставлю вас страдать. Смерть стала бы милостью, а вы ее не заслуживаете.

Я повернулся к Логану, меня переполняло отвращение.

– Убери их с моих глаз. Пусть для них подготовят отдельные машины и тюремные камеры. Они не будут разговаривать друг с другом до суда, и им повезет, если я позволю им есть.

Дрейк кивнул и взглянул на брата, пока к ним приближались Небожители Логана. Охранники надежно закрепили наручники на запястьях трех вампиров. Итан и его жена были послушны до тех пор, пока Небожители не попытались их разлучить.

– Ты не можешь этого сделать! – крикнул Итан, когда они вывели Наоми из комнаты.

Следующим охранники вывели Дрейка. Он шел с низко опущенной головой. Итан продолжал кричать:

– Пожалуйста, Самкиэль! Я только что ее вернул. Просто позволь мне гнить в камере вместе с ней. Мне плевать, что будет потом. Пожалуйста!

Я не ответил.

– Послушай, я знаю, что ты чувствуешь. Я понимаю. Я знаю, что ты любишь ее. Каден тоже это знает. Как ты думаешь, почему он сделал то, что сделал? – в отчаянии произнес Итан.

Я прищурился. Каждое его слово лишь усиливало мою ярость.

– Он приложит все усилия, чтобы держать ее подальше от тебя. Вы вместе слишком сильны для того, что он запланировал, что они запланировали. Если бы она осталась с тобой, это бы все испортило. Вы двое никогда не должны были встретиться, – сказал Итан, вырываясь из хватки Небожителей.

Обжигающая ярость, грозившая поглотить меня, остыла.

– Что? – Я поднял руку. Охранники замерли прямо у двери. – Что тебе известно?

– Мы знали, что не сможем сразиться с ним, не сможем убить его, но вы двое? Вы в силах разрушить миры – и он, и все остальные это знают. Вы представляете угрозу для него и для других. Как думаешь, почему мы так старались задержать вас здесь? Даже Камилла приложила усилия. Несмотря на то что мы были привязаны к Кадену, мы должны были попытаться, – сказал Итан.

Должны попытаться. Должны увидеть.

Слова эхом прозвучали в моей голове. Подобно тем, которые произнес Роккаррем.

– Я больше ничего не скажу, пока ты не пообещаешь, что я смогу остаться с женой хотя бы в камере.

Требование Итана оторвало меня от мыслей.

Энергия вырвалась наружу, разбив все оставшиеся в особняке лампы. Я сжал кулаки, окутав весь дом тьмой. Я сбил Итана с ног и одним движением поднял в воздух. Все его высокомерие исчезло. Он был не королем, а сломленным, испуганным человеком. Интересно, что Каден сказал или сделал, чтобы заставить его так измениться.

– Больше никаких сделок, никаких союзов. Ты расскажешь мне все, что знаешь…

Моя кожа покрылась мурашками, слова замерли на губах, волосы встали дыбом. Мир замер в ужасе. Я услышал трепет крыльев нескольких птиц и удаляющийся топот мелких и крупных животных. Тогда я это почувствовал.

Ее.

Мое сердце бешено колотилось в груди, его звук грозился заглушить грохот выстрелов снаружи. Дикий вой пронзил ночной воздух, а вслед за ним последовали оглушительные крики. Небожители отдавали друг другу приказы, и каждый раз, когда кто-то нажимал на спусковой крючок, вспыхивал свет. Я поставил Итана на ноги, не удосужившись посмотреть, попытается ли он сбежать. Я завернул за угол, бросился по лестнице, проскакивая по три каменные ступени за раз. Логан поднял свой пылающий меч, бешено глядя по сторонам и приказывая своим людям оставаться в строю. Воины один за другим убегали в темный лес, а за ними следовали все вампиры, которых не успели запереть в фургонах.

Руки Дрейка прижались к окну фургона. Он смотрел на непроглядную тьму лесной чащи, в глубине его глаз таился страх.

Фары освещали небольшие участки леса, который поглотила неестественная тишина. На ближайших деревьях не осталось ни одного живого существа. Было слышно лишь сердцебиение моих Небожителей. Все существа в радиусе пятидесяти миль бежали, спасая свою жизнь.

Я остановился рядом с Логаном.

– Оборотни?

Логан покачал головой, не отрывая глаз от опушки леса.

– Не оборотни. Всего один волк.

Я покачал головой: запах, который я уловил, не был запахом зверя.

– Не волк. Иг’Моррутен.

– Она здесь, – прошептал Логан.

Я услышал шаги позади себя.

– Где моя жена? – спросил Итан.

Ответ не заставил себя ждать. Дианна вышла из тьмы, ее багровый взгляд скользнул по Небожителям и остановился на мне. Я почувствовал, как Итан позади меня вздрогнул, и ее глаза метнулись к нему. Выражение ее лица исказилось. Я совершенно точно знал две вещи. Во-первых, перед дракой она убирала волосы назад – как сейчас, когда ее длинный хвост развевался у нее за спиной. Во-вторых, это жестокое существо не было моей Дианной.

За годы войны я видел много страшных картин, но от того, как небрежно она держала голову жены Итана, у меня сжался желудок.

Все остановились и затаили дыхание. Мое тело пульсировало, сила внутри меня рвалась на поверхность. Мое тело готовилось действовать – не из-за похоти, а из-за страха перед Дианной. Сила кружила вокруг нее, ее магия была намного сильнее, чем когда мы впервые встретились. Она изгибалась и извивалась, охватывая все ее существо. Я почувствовал, как моя сила сконцентрировалась в моих руках, а на ладонях вспыхнул свет. Я сразу же его погасил, но по усмешке и слегка приподнятому уголку рта я понял, что она это заметила.

Она была другой. Мы все это чувствовали. Даже лес вел себя так, словно хотел сбежать. Ее энергия сталкивалась с моей, и это отзывалось почти физической болью. Логан подвинулся рядом со мной, словно желая утихомирить свою собственную силу. Ведь это была Дианна. Она не была опасна. Она не могла причинить нам вред. В глубине души я точно это знал. Она была Дианной. Моей Дианной.

Дианна обошла опушку леса, двигаясь с грацией хищника. Она была охотником, а вампиры – ее добычей. Она перебросила трофей из одной руки в другую, и я услышал, как колени Итана ударились о землю рядом со мной.

– Это все, чего стоила моя сестра? – спросила она, ее взгляд метался между Итаном и Дрейком, который все еще сидел в фургоне. – Фунт мяса?

Она остановилась, держа окровавленную голову на ладони. Кожа треснула, сквозь трещины показались красные угли, и она загорелась. В считаные секунды голова истлела – огонь поглотил то, что когда-то было женой Итана. Дианна наклонилась вперед, сдувая пепел с ладони. Этот поступок был самым жестоким, какой я когда-либо видел.

Крик боли Итана пронзил мое сердце. Раздалось шарканье ног – оставшиеся вампиры пытались бежать.

– Ты не слушаешь. – Дианна отряхнула руки и повернулась ко мне. – Я говорила тебе держаться подальше.

Она сделала еще шаг, и ближайшие к ней Небожители синхронно отступили.

– Ты знаешь, как я реагирую на угрозы.

– Как я и сказала… – Она осмотрела меня с головы до пят. Уголок ее рта дернулся в улыбке, обнажив клык. – Это было предупреждение.

Когда она остановилась рядом со мной, мое тело мгновенно отозвалось на ее присутствие. Ее сила и исходящий от нее запах крови открыли мне ужасную правду. Она питалась. Обильно. Каждая клеточка кричала об опасности, хотя моя душа шептала, что это ложь. Мое сердце екнуло – уверен, что все они это слышали, но я ничего не мог поделать. Несмотря ни на что, Дианна украла мое сердце, не приложив к этому никаких усилий. Я был дураком, отрицая свои чувства. Полным и абсолютным дураком. Я больше не мог лгать и не планировал этого делать, и прямо сейчас, несмотря на кровопролитие, одна простая истина отчетливо прозвучала в моем сознании. Я чертовски по ней скучал.

– Где ты была?

Это был не тот вопрос, который я собирался задать, но мое беспокойство за Дианну окончательно подавило рациональную часть моего мозга.

– Прости, я взяла отпуск на несколько дней. Нужно было разобраться с похоронами.

Она пожала плечами, и мое сердце замерло. Осознание окатило меня ледяной волной.

– Ты нашла Габриэллу.

Она подняла палец, словно это не имело никакого значения.

– На самом деле это сделала Камилла.

– Ты общаешься Камиллой? – Я почти отшатнулся.

– Ну что ты, не смотри так обиженно, любимый. Или лучше сказать «бывший любовник»? Она жива только потому, что доказала свою полезность, а я перерезала весь ее клан, так что, думаю, на данный момент мы квиты. Кроме того, она произнесла маленькое милое заклинание, которое подсказало мне, что нужно подождать, пока вы все выйдете из укрытий. – Она взглянула на Итана, который все еще стоял на коленях, а затем на Дрейка, запертого в фургоне.

Дианна не медлила. Она просчитывала свои шансы и составляла план, как добраться до них через меня.

– Где Неверра?

Голос Логана сорвался, его тон стал умоляющим, а вопрос повис в воздухе. Глаза Дианны метнулись к нему, словно вопрос был оскорблением. Ее голова слегка наклонилась, улыбка наполнилась ядом. От женщины, которая шутила и смеялась со мной, не осталось и следа.

– Я не знаю. Может, стоит проверить морги. – Она сделала паузу и жестоко улыбнулась. – Но, думаю, это не поможет, раз уж после смерти вы все разлетаетесь на искры.

Я поймал взгляд Логана – он смотрел на знак Дисин на своем пальце. Если Неверра умрет, то метка, связывающая их вместе, тоже исчезнет. Он цеплялся за эту последнюю надежду.

– Знаешь, это было умно, – сказала Дианна, ее глаза снова встретились с моими. Когда наши взгляды пересеклись, что-то едва заметное вспыхнуло в пылающих красных угольках ее глаз, но спустя секунду это сменилось чистым гневом. Ее губы растянулись в беззвучном рыке, обнажая острые удлиненные клыки. – Добраться до них раньше меня. Ты собираешься спасти всех, кто причастен к ее смерти?

– Нет. Я здесь, чтобы спасти тебя.

– Меня? Очень мило, но ты опоздал примерно на тысячу лет, – сказала она, и в ее глазах мелькнуло сожаление.

– Они заплатят за то, что сделали, Дианна. Они предстанут перед судом за…

– Суд? – Она щелкнула зубами и болезненно рассмеялась. – О, ты действительно благородный. Мы оба знаем, что в нашем мире нет правосудия. За кровь нужно платить кровью.

– Нет.

– Ну вот, опять. Твое любимое слово. – Ее лицо превратилось в гранит. – Ты хочешь быть рыцарем в сияющих доспехах, верно? Или по крайней мере притворяться им. С твоей стороны так мило помогать тем, кто калечит и убивает. Это легко понять, ведь ты сам калечишь и убиваешь. Так же, как твой отец и все короли и монархи до него. Разве не так работают империи?

– Не смей, – отрывисто произнес Логан, сделав шаг вперед.

Она знала мои слабые места и использовала их как оружие против меня.

– Я задела больной нерв? – Улыбка Дианны стала немного шире. – Тогда как насчет этого? Великий и могущественный король, которым ты не являешься. Ты не силен. Я знаю, что тебя пугает, что делает тебя слабым, что причиняет тебе боль. Они называют тебя Губителем Мира не шутки ради. И что? Теперь ты веришь в справедливость? – Она усмехнулась, беспокойно постукивая окровавленными пальцами по бедрам. – Что ж, отлично. Я тоже могу быть справедливой. За то, что защитил ее, за то, что дал ей дом, я одарю тебя благом. Уходи. Бери Логана, своих людей и уходи.

– Дианна.

– Просто идите домой. Возвращайтесь в свои замки и серебряные башни. Идите домой и позвольте монстрам заняться своими делами.

Мое сердце упало – я знал, что произойдет то, чего я боялся. Я знал это каждой клеткой своего тела. Не было слов, чтобы описать боль, которую я чувствовал. То, что должно случиться, изменит все – для нее, для нас и для них.

– Дианна. Я не могу. Во всех мирах должен быть порядок. Так должно быть.

– С каких пор? – Она швырнула в меня эти пропитанные ядом слова. – Тебя не было тысячу лет. Пропади еще на столько же.

– Ты знаешь, что я не могу. Существует грань. Ты это знаешь и знаешь, что я не могу через нее переступить. В противном случае не будет ничего, кроме полного хаоса. Убивать их – не справедливость и не возмездие. Это уничтожение и месть. Как только эта месть свершится, у тебя ничего не останется. Таким образом ты только наживешь больше врагов, а не избавишься от них. Поверь мне. Я знаю, что тебе больно.

Легкая улыбка промелькнула на лице Дианны, прежде чем ее брови сошлись вместе. Я знал этот взгляд. Это было знакомое мне выражение лица, и я понимал, о чем она думает.

– Не пойми меня неправильно. – Я сделал шаг к ней навстречу, земля под моими ботинками захрустела. – Я хочу помочь тебе. Необязательно быть одной. Ты не должна в одиночку переживать утрату и горе. Убивая их, ты не утешишься, и как только гнев и боль утихнут, у тебя не останется ничего, кроме зияющей пустоты. Поверь мне. Пожалуйста.

Дианна замерла. Это была всего секунда, но она зажгла в моей груди уголек надежды – надежды, что моя Дианна все еще здесь.

– Когда-то я доверяла тебе. Когда мы были на Новасе, я поверила, когда ты сказал, что Каден не причинит ей вреда. Ты сказал, что она – просто приманка, и я тебя послушала. Я осталась и ждала с тобой, и я… – Дианна зажмурилась, словно отгоняя от себя воспоминания. Она глубоко вздохнула, и в следующую секунду ее глаза резко открылись. – При любом раскладе все закончилось бы именно так, ты и сам это знаешь. Ты знаешь, что я ищу Кадена.

Я кивнул.

– Кроме того, я знаю, что тебе нужно сделать, чтобы получить необходимую силу. Что ты должна потреблять и сколько времени прошло с тех пор, когда ты ела в последний раз. Я знаю, что это с тобой делает. Уже сделало.

Она снова улыбнулась, ее алые глаза вспыхнули чуть ярче.

– Да, ведь ты хорошо знаешь своих врагов, верно? Коварные Иг’Моррутены. Единственные, кого боялись боги. Единственные, кто создан, чтобы им навредить.

– Есть и другой путь. Я знаю это. Я помогу тебе, как ты помогла мне.

– Хорошо. – Она пожала плечом, уголок ее губ приподнялся. – Убей их.

– Что?

– Хочешь помочь? Помоги. Убей их. Прямо сейчас. Начнем с Итана. Убедись, что Дрейк это видит, а затем убей каждого члена его ковена. Оставь его напоследок, чтобы он знал, каково это – потерять всех.

– Дианна.

– Сделай это. – Она протянула руку и помахала фургону. – Хочешь помочь? Так помоги.

Я молчал.

– Так я и думала. – Она сделала шаг вперед, ее голос превратился в чуть слышный шепот: – Потому что, когда доходит до дела, появляется граница доступного, как ты и сказал. С одной стороны ты, с другой – я.

– Это не так.

– Разве? А это не напоминает тебе нашу первую встречу? Когда я пробралась в Гильдию. Ты знаешь, что я вообще не должна была там оказаться? Я должна была искать книгу вместе с Алистером и Тобиасом, пока вы все были внизу. Но я ничего не могла поделать. Я так сильно хотела защитить ее, что привязала кинжал к бедру и оказалась там. Как только я вошла в это здание, я была ошеломлена. Мне даже не пришлось тебя искать. Я чувствовала тебя сквозь стены.

Она закрыла глаза, слегка покачиваясь на ногах, словно пытаясь прощупать воздух между нами. Я сжал руки, стараясь остановить дрожь. Ее глаза резко открылись, зрачки превратились в кружащийся кроваво-красный вихрь, на котором сосредоточился весь мой мир.

– Ты – чистая, ослепляющая энергия. Ты заставляешь все мое существо дрожать. Ты тоже это чувствуешь? Ты чувствуешь меня?

Я поднял голову, глядя на нее. Если подумать, сейчас это было не так, и она это знала. Притяжение, которое я ощущал, вело меня в лес.

– Ты пытаешься меня отвлечь.

Ее губы медленно растянулись в улыбке.

– Как хорошо ты меня знаешь.

Деревья позади нее задрожали, и ее фигура исчезла в водовороте зеленого дыма. Над деревьями выросла могучая чешуйчатая голова, окруженная целой короной рогов. Ее челюсти широко распахнулись, в глубине горла расцвело оранжевое сияние. У меня была секунда, чтобы среагировать, секунда, чтобы решить, кого спасать, и секунда, чтобы сделать верный выбор. Из ее пасти вырвался поток пламени, уничтожая все на своем пути.

Я схватил Логана и телепортировался, переместившись в глубь леса. Позади нас раздался взрыв. Жар лизнул мою кожу, пламя охватило надетую на мне куртку. Я сдернул ее с тела и отбросил в сторону. Особняк горел, столб дыма достигал неба. Ослепительный свет пламени проглядывал сквозь кроны деревьев. Рядом раздавался кашель Небожителей. Использовав заклинание, которому отец научил меня много веков назад, я переместил их вместе с собой.

– Уведи остальных, – приказал я Логану.

Я направился обратно к горящему особняку. Лес вокруг него трещал, деревья ломались и горели.

– Ты сумасшедший. – Логан схватил меня за руку. – Я не могу оставить тебя одного.

– Со мной все будет в порядке, Логан.

– Ты видел ее? Чувствовал ее силу? Она больше не та, что прежде. Она сильнее, Самкиэль, и я не могу потерять и тебя.

Я знал, что Логаном движут страх и нехватка сна. Его мозг работал в режиме выживания.

– Ты забыл, что я бессмертный и к тому же огнеупорный? Ее пламя не причинит мне вреда. Это ты в опасности, а не я.

Логан посмотрел на меня, а затем на особняк, в его глазах мелькнула мысль.

– Ты помнишь Шангулион?

Мои брови нахмурились, прежде чем я понял, о чем он говорит.

– Да.

– У меня есть план.

6. Дианна

Новый удар в живот заставил Дрейка закашляться. Языки пламени лизали стены, поднимаясь к потолку и пожирая все занавески и картины на своем пути. Со всех сторон обваливались камень и щебень – особняк превращался в руины.

– Знаешь, – прорычала я, запрокинув голову и подняв руки, – пришло время быть честной с самой собой. Я действительно чертова эгоистичная тварь.

Еще один удар, и его тело подбросило в воздух, а затем оно с грохотом ударилось о землю.

– Ненавижу, когда люди трогают то, что принадлежит мне.

Еще один удар заставил Дрейка проехаться по земле и врезаться в противоположную стену с такой силой, что камень покрылся трещинами. Он застонал и сплюнул кровь.

– И еще, – усмехнулась я, делая шаг вперед, – хочешь посмеяться? Я искренне верила, что это очередная гребаная иллюзия. Разве не глупо?

Я схватила его за рубашку. Новый удар рассек его щеку.

– Представь, что я почувствовала, когда разорвалась кровная сделка.

Еще один удар.

– Представь ту жгучую боль, когда я увидела, как она падает на пол.

Еще один удар.

– Тогда мое глупое сердце осознало, что единственный человек, которого я считала другом, меня предал.

Кровь капала из разбитой губы Дрейка, которая медленно заживала. Рана на щеке даже не пыталась затянуться и продолжала кровоточить.

– Мы не знали, что он собирается убить Габби, – сказал Дрейк, его голос был сдавлен и наполнен болью, пока сам он безуспешно пытался поднять голову. – Нам сказали просто привести ее к нему. Вот и все. Клянусь.

– Ты не смеешь произносить ее имя. Никогда больше не произноси ее имя.

Я прошипела эти слова сквозь стиснутые зубы и ударила его коленом в живот. Он рухнул, даже не сопротивляясь.

– Неужели я действительно рисковала всем, чтобы защитить от него вашу семью, в то время как вы предали мою?

– Мне жаль. Мне правда, Дианна.

Дрейк поморщился.

– Неужели? – Я откинул его голову назад, заставляя посмотреть мне в глаза. – Мне тоже жаль. Прости, что я доверяла тебе, защищала тебя, помогала тебе. Мне жаль, что я пошла за тобой в эту чертову пустыню. Прошу прощения за свою доверчивость, когда я решила, что ты ангел, посланный нас спасти. И больше всего мне жаль, что я допустила мысль, что у меня есть настоящий друг.

Мой голос сорвался, эмоции почти взяли надо мной верх. Глаза горели, зрение затуманилось, слезы грозили вырваться наружу. То же самое происходило каждый раз, когда я разговаривала с Самкиэлем. Я закрыла глаза, представляя себе очередной защелкивающийся замок. Сглотнув, я открыла глаза, чтобы взглянуть на Дрейка. Меня охватило облегчение – новый замок в моем разуме и сердце захлопнулся, оставив лишь холодную, беспощадную ненависть.

– Ты предал меня самым худшим образом, который только можно представить. Надеюсь, когда я обращу тебя в пепел, ты не увидишь свою семью даже в загробной жизни. Так же, как я никогда не увижу ее.

Дрейк коротко кивнул, чувствуя неизбежное.

– Сделай это.

Я схватила его за волосы на затылке и оттянула назад, обнажив шею. Он не сопротивлялся, не двигался. Мой взгляд скользнул по его горлу.

– Я так и сделаю, но сначала хочу увидеть, как это было.

Мышцы его шеи напряглись, вена под челюстью колотилась. Я прижала рот к его горлу, чувствуя учащенный пульс. Мои клыки медленно вытянулись наружу, пронзив его плоть. Кровь хлынула в рот, отправив меня в пучину воспоминаний.

Я стоял у одного из панорамных окон особняка, наблюдая за тем, как Самкиэль и Дианна гуляют по саду. Ужин прошел не так ужасно, как я ожидал. Это здорово, учитывая, что Итан играл свою роль не так, как мы договаривались.

Итан, стоявший позади меня, закурил.

– Ты действительно думаешь, что то, что видела Камилла, правда?

– Род Камиллы уходит корнями в прошлое глубже, чем мы можем себе представить. Если какая-то магическая сила внезапно дает ей пророческие видения, то да, я в них верю.

Я фыркнул.

– Какая-то магическая сила? Ты говоришь как отец. Думаешь, это вмешательство Судьбы?

Итан еще раз затянулся сигарой.

– Я не верю в Судьбу.

– Зачем так сильно его раздражать?

Я отвернулся от окна, когда они исчезли в саду.

– Говорит главный раздражитель.

На конце сигары вспыхнул оранжевый огонек.

– Я подумала, что платье – хорошая идея. Мне хотелось убедиться, смотрит ли он на нее так же, как Каден.

– И как это?

– Как на заветный приз, на кусок мяса.

Итан выдохнул облако дыма, прежде чем постучать сигарой по краю пепельницы.

– А как на нее смотрит Губитель Мира, брат?

– Как я смотрел на Серафину много лет назад и как ты смотришь на Наоми. – Наши с Итаном взгляды пересеклись. – Как будто вокруг ничего не существует.

Итан отвел глаза.

– Ради спасения мира я надеюсь, что ты прав.

Я кивнул, и Итан фыркнул. Он снова поднес сигару ко рту, но остановился на середине затяжки. Его взгляд замер на зеркале в противоположной части комнаты. Оно вибрировало, отражение колебалось.

– Он звонит. Включи музыку, чтобы нас не было слышно, и убедись, что они все еще в саду.

Я отсалютовал.

Видение замерцало, и обстановка снова изменилась.

Солнечный свет сверкал над Серебряным городом, и я поправил темные очки.

– Откуда ты вообще знаешь об этой кофейне, Дрейк? Ты же никогда не был в Серебряном городе? – пошутила Габриэлла и ткнула меня пальцем в бок.

Ахнув, я отпрянула от горла Дрейка. Кровь потекла по моим губам и залила подбородок. Позади меня танцевало пламя, в поле зрения снова появился разрушающийся особняк. Габби. Ее голос был таким чистым, ясным и счастливым. Неужели я его забыла? Уже? Неужели вся кровь, которую я выпила, успела украсть мои воспоминания о ней? Я держала голову Дрейка, лежавшую на моих коленях. Мое дыхание стало прерывистым, когда в подсознании всплыла ее улыбка. Больше. Мне нужно больше.

Я снова опустила голову и глубже вонзила клыки. Дрейк застонал, и я ощутила вибрацию его голоса на своих губах. Обхватив руками его затылок, я крепче прижала его к себе.

Передо мной снова появился Серебряный город, только на этот раз мы были в магазине и стояли в очереди.

– Бери все, что хочешь. Я угощаю.

Я улыбнулся ей, надеясь, что выгляжу убедительно. Если бы вампиры могли потеть, я бы превратился в водопад. Она улыбнулась мне, и от ее улыбки все мое существо болезненно сжалось. Не улыбайся мне, Габби. Боюсь, мы здесь не для развлечения.

Темноволосая Небожительница, стоявшая рядом с ней, поймала мой взгляд и слегка прищурилась. Она застыла рядом с Габби, готовая броситься на защиту при первой необходимости. Дианне бы это понравилось. Я покачал головой, пытаясь отогнать эти мысли, и нацепил свою лучшую маску.

– И все, что пожелаете вы, миссис Неверра.

Так ее звали. Она была подругой Логана. К счастью, сам он был в отъезде. Единственной проблемой был Рик. Этот мужчина-смертный прожигал меня взглядом с самого начала.

– Итак, откуда ты знаешь Габриэллу? – спросил Рик.

Судя по тому, как он прижал к себе Габби, его одолевала ревность. Мне было его жаль – он действительно любил ее, не подозревая, что ждет ее дальше.

Габриэлла подтолкнула его в бок, зная, почему он спрашивает. Эта сценка очень напоминала Дианну.

– Я работаю с ее сестрой.

Я улыбнулся Габриэлле. Габриэлла улыбнулась мне в ответ.

– Итак, значит, Самкиэль послал тебя сюда?

– Да. – Очередь двинулась вперед, и я весело подмигнул. – Он такой милый. Все истории о нем – полнейшая ложь.

Габриэлла хихикнула и заправила прядь волос за ухо.

– Как Дианна?

Конечно, он думает только о своей сестре. Им обеим это свойственно.

– Нахальная, как и всегда.

Габриэлла улыбнулась и игриво подтолкнула меня в бок – так же, как делала ее сестра.

– Я скучала по тебе. После того как все закончится, тебе следует заглядывать сюда чаще.

Не говори так и не улыбайся мне, прошу.

– Конечно, – сказал я, выдавив натянутую улыбку.

Когда мы подошли к стойке, бариста одарил нас приветливой улыбкой.

– Добро пожаловать…

Его слова оборвались на середине фразы, глаза потускнели – марионетка вышла из строя. Все кафе замерло, когда шнур, управляющий этим спектаклем, оборвался. Каден вышел из-за стены, отделяющей кафе от кухни, справа от него стоял Тобиас. Каден отпил кофе из бежевого бумажного стаканчика.

– Это такой уважаемый город – и не подумаешь, что сюда пускают кого попало.

Каден помешивал кофе в стаканчике.

Мой желудок сжался, когда он одарил меня улыбкой, – я увидел, что Габриэллу охватил страх.

– Дрейк. Нам нужно уходить.

Я сделал шаг в сторону от нее, от них всех – пространство окончательно раскололось на две части.

– Мне очень жаль, Габриэлла. Как бы все ни кончилось, я действительно заботился о вас обеих.

Ее глаза заблестели, и она схватила Рика за руку:

– Что ты сделал?

Мой желудок сжался, – ее голос был наполнен осуждением, предательство затуманило ее взгляд.

– То, что мне приказали сделать. Увести вас как можно дальше от Гильдии, чтобы подкрепление не успело подоспеть вовремя.

Неверра не колебалась – в ее руках мгновенно появились два сверкающих клинка, и она заслонила собой Габриэллу.

– Вы оба умрете прямо здесь, – произнесла она ледяным голосом.

Поистине могущественная и бесстрашная Небожительница.

– О, я так люблю, когда вы пытаетесь сражаться, – сказал Каден и ухмыльнулся Тобиасу, который молча улыбнулся ему в ответ.

Улыбка Кадена стала кровожадной. Тобиас поднял руку – тела людей в магазине неестественно вывернулись и трупы вернулись к своему прежнему виду. Затем они окружили нас плотным кольцом, готовясь помочь своему хозяину. Неверра замерла, в ужасе наблюдая за происходящим. Габриэлла зажала рот ладонями – на ее лице был написан искренний ужас.

– Тебе не победить, маленькая Небожительница, но я хочу увидеть, как ты попытаешься, – рассмеялся Каден.

Комната затряслась, изображение стало нечетким.

Неверра повернулась к Кадену, ее мечи звякнули в воздухе. Не имело значения, сколько трупов она уничтожит, – они с Габби были в меньшинстве. Одной рукой Каден схватил Неверру за горло, в полу открылся пылающий портал. Она отчаянно боролась, но он был сильнее. Ее мечи упали на пол, и он засмеялся, прежде чем швырнуть ее в зияющую тьму.

Кофейня затряслась, реальность исказилась, словно время шло вперед с удвоенной скоростью.

Тобиас держал хромающего Рика за шею, синяки покрывали его лицо – судя по всему, он пытался драться и проиграл.

Мир снова содрогнулся.

Габби брыкалась и кричала в руках Кадена, слезы текли по ее щекам. Он прыгнул с ней в портал и исчез.

Я последовал за ними, тьма поглотила и меня.

Я откинула голову назад, воспоминания померкли. Я выпила почти всю кровь Дрейка, но мне было наплевать. Он привел ее к Кадену. Видеть это, чувствовать то, что чувствовал он, и знать, что он даже не попытался это остановить. Он не колебался и даже не помышлял о том, чтобы передумать, и это уничтожило любой оставшийся шанс на сочувствие. Последний осколок моего сердца был растоптан. У меня не было настоящих друзей. Никогда не было, а из-за него у меня не осталось и семьи. Все эмоции внутри меня, казалось, умерли.

– Мне… мне очень жаль, – сумел прохрипеть Дрейк.

Мои клыки втянулись.

– Нет, но ты еще успеешь пожалеть, – сказала я дрогнувшим голосом.

Воспоминания о ней ускользали.

– Вы все пожалеете.

7. Самкиэль

Лес полыхал, деревья с треском падали на землю – пожар распространялся с бешеной скоростью, дым заполнил воздух, погрузив мир в густую мглу. Огонь распространялся во всех направлениях, волны его силы охватили Онуну и покрыли ее толстым слоем черного пепла. Ничто не могло спастись от смерти. Деревья трещали и ломались, поднимая в воздух огненные облака. Беспощадный жар обрушивался на меня волнами. Этот пожар был порождением чистой ярости и горя.

Темный пепел покрывал крыльцо полуразрушенного особняка. Я знал, что Итана больше нет. Я двинулся к обгоревшему фургону, в котором должен был находиться Дрейк. Дверь была сорвана, но пепла внутри не было. Сбежал ли он, спасаясь от пожара, или она сама его вытащила?

Одно из окон на верхнем этаже особняка лопнуло, и пламя вырвалось наружу, устремляясь вверх. Каменная стена была частично разрушена взрывом, рама покачивалась, держась на единственном креплении. Это здание скоро рухнет. Я проглотил ком в горле и поднялся по почерневшим ступенькам. Входной двери больше не было, и я осторожно шагнул внутрь. Некогда престижный и вычурный интерьер обгорел и пропах обугленным деревом. Из правого коридора валил дым – туда я и направился. Я сделал один поворот, затем другой, надеясь найти ее прежде, чем она убьет Дрейка. Я не мог позволить этому свершиться, но не по тем причинам, о которых она думала. В глубине души я чувствовал, что, если она это сделает, я потеряю ее навсегда.

Было темно и тихо – эта часть особняка еще не была затронута хаосом, царившим снаружи. Я сделал один тихий шаг, затем другой. Роскошная люстра над моей головой медленно раскачивалась из стороны в сторону – единственное, что двигалось здесь помимо меня. С каждым шагом тьма становилась все непрогляднее, и мне начало казаться, что я чувствую на себе чей-то взгляд. Я сконцентрировался и прислушался, пытаясь определить их местоположение, но ничего не обнаружил.

– Я все видела.

Ее голос прозвучал тихим шепотом прямо у моего уха, и я вздрогнул. Я развернулся, ожидая увидеть ее прямо позади себя, но там никого не было. Невозможно.

– Я видела, как он ее обманул.

Я медленно повернулся, пытаясь разглядеть Дианну, но ее нигде не было видно. Ее голос, казалось, доносился одновременно отовсюду и при этом почти физически щекотал мое ухо.

– Когда я пила его кровь, я видела, как он ее заманивал, что говорил. Дрейк всегда был так элегантен в своих словах, помнишь? Она была рада его видеть. Она поверила ему, потому что я сказала ей, что он – друг. Я много чего ей говорила.

Я углублялся в особняк, с каждым шагом воздух становился все тяжелее. Я вошел в другую комнату, двери захлопнулись за моей спиной. Кольца на моих пальцах завибрировали, указывая на растущую угрозу. Но это была не угроза. Это была Дианна. Моя Дианна.

– Это не твоя вина! – крикнул я.

Бархатный ледяной голос ласкал мой слух, вызывая волну мурашек, заполняя мое сознание и разум и в то же время пробуждая мои защитные инстинкты.

– Разве?

Я повернулся на ее голос – теперь он звучал ясно и отчетливо. Она стояла в дверном проеме, держа за воротник окровавленного и покрытого синяками Дрейка. На его шее кровоточила рана от укуса, изорванная одежда насквозь пропиталась кровью. Я подошел ближе, вытянув руки по швам.

– Вечный герой. – Ее глаза скользнули по мне, прежде чем она встретилась со мной взглядом. – А я всегда считала себя монстром и полагаю, что теперь это правда. Ты даже не представляешь, что я сделала. Что я сделаю. Раньше я ненавидела эту часть себя. Я не понимала, какое облегчение испытаю, если наконец дам ей свободу.

Медленная улыбка скользнула по ее лицу. Сверкнув клыками, она так сильно сжала горло Дрейка, что кровь полилась по костяшкам ее пальцев.

– Я больше не ненавижу такую себя.

– Дианна. – Я поднял руки, показывая, что не хочу причинять ей вред.

– Знаешь, это ведь даже не мое имя.

– Что? – Я наклонил голову, опустив одну руку.

– Меня зовут Мер-Ка. Эйн убедила меня изменить имена, когда мы впервые обосновались на Онуне. «Новое начало», – говорила она. Она взяла имена из очередного дурацкого сериала, который по своей глупости обожала. Дианна и Габби, сестры из маленького городка, с жизнью, работой и всем, что, по ее мнению, могло быть и у нас. – Глаза Дианны были наполнены жаждой мести настолько чистой и отчаянной, что она застала меня врасплох. – Но мы с тобой знаем правду. В нашем мире нет места нормальности. Счастливых концов не бывает. Мы даже не можем защитить тех, кого любим.

Ее взгляд вернулся – ее яростный, жестокий взгляд.

– Я не рассказывал тебе, что разговаривал с Габби.

Она замерла и наклонила голову – это движение было непривычным.

– В этом особняке, несколько месяцев назад. Когда мы впервые сюда приехали.

Я оглянулся на нее, видя, что за спиной Дианны стоит Логан. Он двинул руками, и под ее ногами появились руны. Нужно было во что бы то ни стало зафиксировать ее взгляд на мне.

– Я позвонил, чтобы поговорить с Логаном, но трубку взяла Габби. Она говорила о времени, похожем на это. Когда ты впервые изменилась, притворилась тем, кем не являешься из-за глубокого чувства вины. Она сказала мне, что всегда в тебя верила. Я поступлю так же.

– Ты не она, – прорычала Дианна крепче, сжимая Дрейка.

Я стойко выдержал этот жестокий, безумный взгляд.

– Конечно, нет. Мое отношение к тебе совершенно иное. То, на что я пойду ради тебя, непостижимо. Я не позволю тебе причинить себе вред, независимо от того, насколько грубо и жестоко ты ко мне относишься. Я знаю, что тебе больно. Ты скорбишь, и твоя скорбь так же велика, как и твоя любовь – любовь, которую ты потеряла.

– Ты не прав. – Ее когти глубже впились в шею Дрейка. – Сейчас я выше этого. Сейчас я просто хочу крови.

Ее руки были охвачены огнем, языки пламени лизали Дрейка. Его отчаянный крик заглушал звук приближающихся шагов Логана. Он подкрался к Дианне сзади и вырвал Дрейка из ее рук, бросив его рядом со мной. Дрейк рухнул на пол, а Логан подошел ко мне с другой стороны, что-то бормоча себе под нос.

– Не дергайся, – рявкнул я Дрейку, но он даже не поднял голову.

Дианна выругалась и двинулась вперед, ее руки были охвачены пламенем. Ее тело ударилось о невидимую стену – под ее ногами образовалась последняя руна. Она окинула нас насмешливым взглядом. Используя горящий кинжал, Логан порезал себе ладонь, произнося заклинание на древнем языке. Стены ее тюрьмы засияли, поднявшись к самому потолку. Кольцо сомкнулось, и истошный крик Дианны заставил меня содрогнуться. Она снова и снова молотила кулаками по стенам, пытаясь выбраться. Она брыкалась и рычала, словно дикое животное, попавшее в ловушку. Она съела слишком много, и тюрьма не только сдерживала, но и причиняла ей боль. От этой мысли мое сердце сжалось.

– Она не может там оставаться.

Я пристально посмотрел на Логана, который вытирал пот со лба, пытаясь отдышаться. Она уже испытала достаточно. Я не хотел причинять ей еще больше боли.

– Я не использовал испепеляющую руну. Ловушка просто удерживает ее на месте. – Он посмотрел на символы на полу, затем снова на девушку. – Не думаю, что ей больно. По-моему, она просто злится.

Языки пламени почти добрались до нас, но от взгляда Дианны огонь рассеялся. Он отступил назад, тлея в темном углу, с нетерпением ожидая ее команды. Небо затянулось облаками. Ни грома, ни молнии – только надвигающаяся тьма.

– Самкиэль. Клянусь, я не причиняю ей вред, – прошипел Логан, думая, что я стал причиной внезапной перемены погоды.

Но дело было не во мне – возможно, оно никогда и не было во мне. Кольца на моих пальцах начали вибрировать.

Опасность! Опасность!

Я взглянул на Логана, который посмотрел на кольца на своей руке, затем снова на меня. Он тоже это чувствовал. Дианна замерла в центре рунической камеры, ее глаза встретились с моими, и она развела руки в стороны.

– Ты больше не можешь меня сдерживать. Никто не сможет.

Как только последнее слово сорвалось с ее губ, она ударила ладонями по полу. Огонь вырвался из ее рук, заполнив круг алым пламенем. Оно поднялось к потолку, и по световому цилиндру пробежала дрожь. Я больше ее не видел – огонь окружил Дианну плотной стеной. Мы с Логаном сделали шаг назад, наблюдая за тем, как руны на полу сгорают одна за другой. Они шипели, дым валил во все стороны – ее сила гасила древние заклинания. Кольцо дрогнуло – повреждение восстановилось, но с большим трудом.

– Дианна, остановись. Я знаю, тебе больно, но подумай. Пожалуйста. Ты окажешься с ним один на один, и он убьет тебя. Посмотри, что сделал с нами Тобиас. Они короли Йеджедина. Чтобы победить одного из них, потребовались боги! Боги, Дианна. Во множественном числе.

Проигнорировав мои слова, она издала еще один громогласный рев. Ее крылья высвободились, и круг лопнул, выпустив на свободу огромное существо с длинным хвостом.

Мое сердце остановилось – я больше не думал, действуя инстинктивно. Секунду назад мы находились в разрушенном особняке; в следующий миг мы стояли в полумиле от него в гуще леса. Логан закашлялся, пока я наблюдал за тем, как ее массивный силуэт взмывает в небо. Она резко спикировала вниз, выдыхая поток огня на деревья, после чего пролетела над горящим особняком и направилась к саду. Мысль о том, как отчаянно она старается стереть все воспоминания об этом месте – даже о нас двоих, – разбивала мне сердце. Последний страшный рев наполнил собой воздух. Мощные крылья боролись с ветром, унося ее в небо – прочь отсюда. Пытаясь подавить отчаяние, я отвернулся.

Логан склонился над изувеченным телом. Позади нас потрескивало пламя. Вдалеке догорал разрушенный особняк. Пепел клубился густым облаком, закрывая собой небо.

Я схватил воротник обгоревшей рубашки Дрейка и поднял его над землей.

– Теперь ты видишь? Ты видишь, чего твое предательство стоило мне и миру?

Логан схватил меня за рукав, прерывая мою тираду. Наконец я удосужился посмотреть на Дрейка. Он даже не пытался защищаться, ожоги покрывали его шею, большую часть лица и тела. У него не было сил исцелиться. Я поставил вампира на ноги – мой гнев утих, на его место пришел страх. Коснувшись земли, ноги Дрейка подкосились, и он снова рухнул, ударившись спиной о ближайшее дерево. Он кашлял и стонал, держась за грудь.

– Нам пора двигаться, – сказал я.

Пепел, дым и угли практически лишили нас возможности видеть и дышать. На меня нахлынули воспоминания о горящем Рашириме. Я знал истинную силу Иг’Моррутенов и ущерб, который они могли нанести. Они способны превратить в руины даже самые сильные миры. Но я никогда не думал, что увижу, как моя Дианна поддастся своим разрушительным побуждениям. Мое сердце потянулось к ней, надеясь на ответ, но ответа не последовало. Я ощущал себя опустошенным и подавленным, до конца не понимая, кому из нас принадлежат эти чувства – мне или Дианне.

– Я не могу.

Дрейк закашлялся, пытаясь сесть, но безуспешно.

– Ты должен, – отрезал я, поднимая его на ноги. – У нас мало времени.

В противном случае Дрейк умрет, а я этого не хотел. Он был ее последней надеждой, последним проблеском жизни в ее сердце. Он был нужен живым – для нее.

Дрейк оттолкнул мою руку, сполз по стволу дерева и с глухим стуком сел на землю. Мое разочарование росло с каждой секундой. Логан обошел меня и наклонился, чтобы подхватить Дрейка, но тот оттолкнул и его.

– Мы сможем отдохнуть, когда доберемся до Серебряного города. А теперь вставай.

Дрейк обреченно ухмыльнулся и убрал руку с кровоточащей груди.

– Нет, я правда не могу.

То, что я увидел, убило мою последнюю надежду. Сломанный клинок Забвения торчал из его груди. Последняя попытка Дианны – она знала, что я попытаюсь его спасти, и позаботилась о том, чтобы Дрейк не смог избежать смерти. Я мгновенно оказался на коленях. Прижав руку к его груди, я лихорадочно искал хоть какой-то выход.

Нет, нет, нет!

– Дианне нравилось носить с собой эти симпатичные кинжалы. – Дрейк улыбнулся, кровь пузырилась на его губах при каждом вздохе. Его рука поймала мою. – Уже слишком поздно, Губитель Мира. Я это чувствую. Истинная смерть – вот, как мы это называем. На самом деле это не так плохо, как я думал.

– Нет! – проревел я, светящиеся серебряные линии побежали по моей руке.

Если я сконцентрируюсь, то смогу его спасти. Мне просто нужно сосредоточиться.

– Я знал, что я тебе нравлюсь, – сказал Дрейк, и за его улыбкой последовал влажный кашель, от которого лезвие вонзилось еще глубже.

Черт.

– Я не могу потерять тебя. Ты моя последняя надежда.

Мой голос дрогнул, и я опустил голову.

– Поверь мне. Это не так.

Я потер переносицу, пальцы были скользкими от крови вампира и налипшего пепла. Что-то во мне надломилось, слезы застилали глаза.

– Как мне вернуть ее?

– Я не нужен для этого. Я предал и потерял своего самого верного друга.

Он покачал головой, и даже это небольшое усилие причинило ему боль.

– Я не могу потерять ее. – На этот раз мой голос сорвался.

– Ты не потеряешь.

Я взглянул на него:

– Что ты имеешь в виду?

– Я увидел это, когда она впервые вышла из леса. Что-то мелькнуло в ее взгляде… Словно часть ее пыталась выбраться на поверхность ради тебя. Я думал, что Габби была последней ниточкой, но на самом деле это ты. Ты – единственное, что не дает погибнуть смертной части ее сердца. Так что не позволяй Кадену победить, что бы она ни говорила или ни делала. Поверь мне. Ты – единственный, кто ее волнует.

Он снова попытался сесть и поморщился от боли. Свет пламени позади нас отбрасывал тени на его окровавленное и обожженное лицо. Он смотрел на свой разрушенный дом.

– Мне следовало стараться лучше. Ты прав. Я хотел помочь своей семье, но она тоже была моей семьей. Жаль, что я понял это слишком поздно.

В желтых глазах Дрейка блестели слезы, капли одна за другой катились по его щекам. Я знал, что он испытывает раскаяние. Логан опустился на колени рядом с Дрейком, и его лицо, казалось, смягчилось.

Дрейк повернулся ко мне:

– Теперь Дианна гораздо сильнее. Каждое существо Потустороннего мира ощутило это, когда Габби умерла. Мир изменился, но она все еще остается Дианной. Она все еще та девушка, которую я спас в пустыне, которая любила кого-то так сильно, что последовала за незнакомцем в настоящий ад. Она по-прежнему та девушка, которая любит цветы и милые подарки от властного самоуверенного бога. Она милая, добрая, веселая и любит всем своим существом. Вот почему она такая. Она сломлена. Ей больно. Если ты любишь ее, по-настоящему любишь – не сдавайся. Истинная любовь того стоит. За нее нужно бороться. Помни об этом.

Я кивнул, услышав, как ритмичное биение его сердца на мгновение замерло. Его янтарные глаза слегка потускнели. Он больше не был веселым принцем-вампиром – сейчас передо мной сидел человек, который знал, что поступил неправильно.

Он улыбнулся, слезы с шипением текли по его щекам, оранжевые и золотые линии прорезали кожу. Боль исказила его черты, плоть на руках треснула.

– Просто не отказывайся от нее. – Его голос был еле слышен. – Габби бы не отказалась.

– Я не откажусь. Клянусь.

Дрейк из последних сил пытался повернуть голову и посмотреть на Логана.

– Мне жаль из-за случившегося с Неверрой, но она жива.

Лицо Логана смягчилось, и я понял, что ему нужно было услышать эти слова, даже если метка на его руке была цела.

– Она у Кадена. Вам просто нужно его найти. Найдите, где открывается мир.

Слова сорвались с его губ хриплым шепотом. Это было последнее, что он сказал, прежде чем его тело превратилось в пепел, который унес ветер вместе с останками его семьи и дома.

– Что, черт возьми, произошло?

Голос Винсента был первым, что мы услышали, когда двери на верхнем этаже Гильдии распахнулись.

Мы с Логаном вошли в здание, с ног до головы покрытые сажей и кровью, и направились к главному конференц-залу. Небожители в панике бегали кругами, прижав к ушам телефоны. Экраны, развешанные по стенам здания, горели красным цветом, на каждом из них было изображение Дианны в обличье Иг’Моррутена, улетающей прочь от полыхающего Заралла.

– Эй, я с вами разговариваю, – сказал Винсент, догоняя меня и Логана.

– Мне пришлось тушить лесной пожар, – сказал я.

– Я не понимаю, в чем проблема, – сказал Логан, кивнув в сторону экрана, когда мы проходили мимо. – Можно подумать, ты действительно беспокоишься об их безопасности.

– Что? – Винсент практически кричал, пытаясь прорваться через шум множества голосов. – Что случилось?

– Это безумие – переживать из-за того, что она делает. Я бы поступил так же. Я бы убил любого, кто причинил вред Неверре. Так почему нас волнует, живы они или мертвы?

Я толкнул двери с большей силой, чем собирался.

– Нас это не волнует.

– О ком мы говорим? Почему Заралл горел? – закричал Винсент.

Я молчал, пока Логан рассказывал Винсенту о событиях последних часов. Мы дошли до главного конференц-зала, и я направился прямо к стопкам книг и свитков на столе. Вздохнув, я принялся искать то, зачем пришел сюда.

Винсент встал рядом со мной.

– Самкиэль, если она убивает…

– Я знаю.

– Знаешь что? – вмешался Логан. – Как я уже сказал, она убивает плохих парней. Это то, чего мы хотим, верно?

Мое сердце сжалось, когда я, наконец, нашел нужную книгу. «Кадрос: история множества войн». Я открыл ее и принялся листать в поисках необходимой главы.

– Я беспокоюсь о ней, а не о них. Их смертей будет недостаточно. Мы оба это знаем. Ей понадобится больше сил, особенно если она нацелилась на Кадена. Пока мы были вместе, она ни разу не питалась смертными и не пила кровь. Сейчас она это делает, и если мы не поспешим, она не сможет остановиться. Что происходит, когда Иг’Моррутен съедает слишком много?

Они замолчали. Я раскрыл книгу на нужной главе, и перед нами предстал заголовок, написанный крупными буквами. Первое правило Фартара. Написано тогда, когда появились Иг’Моррутены.

– Полное и абсолютное опустошение. Вот чего я боюсь. Может, я и Губитель Мира, но первыми разрушителями миров были именно они.

Я сделал шаг назад и провел ладонью по глазам. Моя голова пульсировала от воспоминаний о последнем часе – я видел ее, я чувствовал ее, но в то же время это была не Дианна.

– Хорошо, но ведь это Дианна, а не хищный зверь, – сказал Логан, стоя позади меня.

Винсент издал тихий гортанный звук.

– Я знаю, но существуют мифы. Я помню один из них – я узнал его, когда мы с отцом впервые осадили Юрнагун. Он сказал, что у меня есть способность чувствовать Иг’Моррутенов. Несмотря на наши различия, все мы созданы из частиц одного и того же вселенского хаоса. Когда боги переживают тяжелое событие, они застывают и обращаются в камень. Каждая молекула затвердевает, словно отрицая саму жизнь. Иг’Моррутены устроены иначе. Жажда крови может поглотить когнитивные функции мозга Иг’Моррутена. Чрезмерное потребление крови приводит к массовым убийствам, перепадам настроения и беспорядочному поведению.

Я провел рукой по волосам, пытаясь вспомнить как можно больше деталей.

– Словно по щелчку, все смертное в них гаснет – остается лишь зверь. Мой отец говорил, что по-настоящему отвратительные твари полностью лишены света и любви, от них веет абсолютным хаосом. Некоторые из самых старых и могущественных существ боялись даже солнца. Есть истории об Иг’Моррутенах, сожженных солнечным светом, – породившая их тьма не смогла его вынести. Дианна никому не подчиняется, но все же она идет по пути, который проложил для нее Каден. Я не потеряю ее из-за тирана. Я отказываюсь.

В комнате воцарилась тишина.

– Отныне либо вы полностью со мной, либо нет. А если нет… – произнес я, выдерживая их взгляды.

– С тобой, – ответили оба без колебаний.

– Совет Хадрамиэля по-прежнему игнорирует эту ситуацию. Объясните произошедшее в Заралле бурей и ужасной молнией. Побочный эффект моей силы, – сказал я.

– Хорошо, – выпрямился Винсент. – Я проведу собрание и все передам.

Я кивнул.

Винсент ушел. Его миссия была ясна, и я знал, что он ее выполнит.

Логан, как всегда, остался. Он взглянул на отметину на своем пальце.

– Он их отпустил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.