Виталий Егоров
Молох и Шаманка

Часть первая

Охота. Удаганка.

1

Осень восемьдесят девятого года выдалась на редкость сухой, но прохладной. Дождей давно уже не было, люди, с ожиданием поглядывая на тучи, нависшие над их головами, предрекали ранний снег. Деревья перед долгой спячкой тихо и торжественно сбрасывали с себя пожелтевшие листья, легкая грусть от расставания с живой природой трогала сердце, душа требовала уединения и осмысления прожитого отрезка времени, а тело настраивалось пережить суровую зиму, чтобы бурной весной благополучно ступить на зеленую траву.

Наступила пора зайцев. Старожилы в деревнях только роптали: «Такого заячьего года не приходилось видеть ранее, это какое-то нашествие голодной орды, все заготовленное сено подпортили!»

В один из таких дней, а если быть более точным, четырнадцатого сентября, трое друзей решили поохотиться на зайцев. Звали их Кравцов Виктор, Андросов Александр и Свиридов Аркадий. Двое первых служили в уголовном розыске в группе по борьбе с преступлениями против личности городского Управления милиции, занимались раскрытием убийств, тяжких телесных повреждений со смертельным исходом и изнасилований, их называли «убойниками», а последний являлся следователем городской прокуратуры, который как раз и занимался расследованием этих дел, чтобы довести их до суда. Обычно работники милиции настороженно относятся к следователям прокуратуры, ведь все преступления, совершенные милиционерами, будь то должностные проступки, хищения, рукоприкладства, расследуются ими, но это не относилось к указанным молодым людям. Часто работая по тем или иным ажиотажным убийствам, они крепко подружились и поняли, что друг без друга им в одиночку не добиться сколь-либо значимого успеха в борьбе с оголтелой преступностью, которая внезапно захлестнула страну.

Капитан милиции Кравцов, старший оперуполномоченный уголовного розыска, руководил вышеуказанной группой «убойников», которая состояла из четырех человек. Ему было тридцать два года, в милиции служил уже более семи лет, считался самым опытным и профессионально грамотным оперативником Управления. Старшему лейтенанту Андросову было двадцать девять лет, он два года, как перевелся из района в столицу, где ему предложили должность оперуполномоченного в группе Кравцова. Был он по-деревенски немного наивен, опера его любили за искренность и бесхитростность, от него исходила невидимая аура надежности и порядочности. Однажды Андросов имел неосторожность рассказать о своих былых злоключениях в присутствии заместителя начальника уголовного розыска Сорокина – едкого острослова и шутника, в результате чего получил прозвище Батискаф. А история заключалась в следующем: после армии Андросов работал трактористом в артели на Крайнем Севере. Однажды зимой назрела необходимость добраться на тракторе по льду до небольшого островка в бухте Тикси, что в море Лаптевых. По пути следования трактор провалился под лед и стремительно опустился на глубину в десять метров. Все это время, пока трактор не ударился гусеницами о дно бухты, несчастный сидел в кабине и мысленно прощался с жизнью. Подождав, пока кабину заполнит вода, он открыл дверцу, и его пробкой вытолкнуло вверх к поверхности ледового покрова, где всплывшего тракториста спасли следовавшие сзади попутчики на вездеходе. После этого случая у него развилась небольшая тугоухость, очевидно, его барабанные перепонки испытали гидроудар. Услышав эту историю, Сорокин ухмыльнулся и изрек слова, которые позже пошли в народ: «Ну ты батискаф!» С этого дня за Андросовым прочно укрепилось прозвище Батискаф, но сыщик и не думал обижаться, наоборот, гордился своим вторым именем. Именно Андросов предложил своим друзьям охоту на зайцев, а для этого пригласил их на свою малую родину, которая находилась в Заречье, за рекой Леной, в двухстах километрах от столицы.

А Свиридов был одногодок Кравцова, но следователем прокуратуры он проработал уже около десяти лет и слыл одним из самых результативных специалистов в своем деле.

Кравцов, как старший группы, накануне обратился к Сорокину с просьбой предоставить ему и Андросову отгульные на три дня. Руководитель, немного поломавшись, но понимая, что подчиненные работают сутками на износ и им когда-то надо расслабиться, разрешил выезд на охоту.

– Завтра четверг, значит, в воскресенье вечером вас можно ждать на работе, – рассудил он и распорядился: – В твоей группе остаются работать два опера – Семенов и Шуляк. Предупреди их, чтобы пахали за двоих и постоянно были на связи.

– Уже проинструктировал! – обрадованно воскликнул Кравцов.

Семенов Алексей и Шуляк Юрий – оба лейтенанты милиции двадцати шести и двадцати семи лет соответственно, не без зависти приняли новость о том, что остаются на работе, чтобы прикрыть старших товарищей.

– За меня уже заранее решили, что отпущу вас на охоту, – укоризненно покачал головой Сорокин и без особого энтузиазм напутствовал: – Ну, желаю удачи, ни пуха, не пера.

– К черту! – бодро ответил оперативник и решил пойти дальше, попросив для дальнего похода служебный УАЗ.

– А на чем будут ездить твои подчиненные? – недовольно буркнул Сорокин. – Ты хочешь и водителя с собой забрать?

– Нет, – помотал головой опер. – Свой «Москвич» с водителем оставляю группе, а сам сяду за руль уазика.

– Хе-хе, все уже предусмотрели, черти окаянные! – едко хохотнул руководитель и поставил условие: – Бензин за свой счет, так что не обольщайся мыслями заправиться за казенный счет.

– Бензин мы уже нашли, – ответил оперативник, на что Сорокин раздраженно бросил:

– Покинь мой кабинет, а то передумаю!

– Есть покинуть, – радостно воскликнул Кравцов, закрывая за собой дверь, – с меня зайчики!

Свиридову же не надо было отпрашиваться у прокурора, он находился в очередном отпуске.

Водитель группы Харьков Евгений, передавая свой уазик Кравцову, сообщил:

– Вдруг будете фарить* (охота при свете фар в темное время суток), поэтому на всякий случай поставил боковой прожектор. Эх, мне бы поехать с вами, ведь я же не могу без охоты и рыбалки!

– После нас поедешь, – успокоил его оперативник. – А пока вози ребят на моем «Москвиче».

На следующий день, ближе к обеду, друзья были на берегу возле парома, чтобы переплыть реку Лена и отправиться в родную деревню Андросова.

Когда впереди из-за острова показался паром, по рации прозвучал голос Сорокина:

– Ангара, Ангара* (позывной дежурной части Управления), я тринадцатый* (позывной Сорокина). Тут на территории профилактория «Якутзолото» в лесном массиве играющими детьми обнаружена часть человеческой ноги без ступни. Собирайте следственно-оперативную группу.

– Тринадцатый, тринадцатый, я Ангара, информацию принял, собираем группу, – ответил дежурный и осведомился: – Нога женская или мужская?

– А я почем знаю, женская она или мужская?! – взревел Сорокин. – На ней не написано принадлежность пола!

– Правая или левая? – не отставал дежурный.

– Ступни нет, как я могу с ходу определить, правая она или левая?! – окончательно вскипел руководитель. – Прекратите допрос, а немедленно собирайте группу! На месте происшествия я оставил участкового, он осуществляет охрану и встретит СОГ* (следственно-оперативная группа). Единственно, о чем могу проинформировать – труп не свежий, от находки исходит слабый гнилостный запах.

Очевидно, Сорокин лично выехал на сообщение об обнаружении части тела человека и, убедившись, что дети не ошиблись, вышел по рации в дежурную часть.

Услышав тревожные переговоры, Кравцов приложил палец к губам и выключил рацию.

– Мы ничего не слышали, – облегченно выдохнул он, обращаясь к попутчикам. – А то Сорокин вспомнит про нас и отменит поездку. Приедем с охоты и спокойно разберемся с этим делом.

– Зачем рацию-то выключать? – непонимающе развел руками Андросов. – Послушали бы, чьи останки там обнаружены.

– Не надо, – помахал руками Кравцов. – Если Сорокин выйдет на меня по рации, я не смогу не поднять трубку. А так ничего не знаем, ни о чем не догадываемся, а спокойно охотимся. Судя по переговорам, убийство старое, так что без разницы, возьмемся ли сегодня за раскрытие или приступим к нему через три дня.

– А, может быть, никакого убийства и нет, – предположил Свиридов. – Мало ли что…

– То есть как? – оторопел Андросов. – Потерпевший сам себя разрубил на части и разбросал по окрестностям?

– Был случай, – смешливо подмигнул следователь Кравцову. – Витя не даст соврать, это было года три назад, когда тебя еще не было в группе.

Из его рассказа следовало: в мусорном баке обнаружили расчлененный труп мужчины. Судебно-медицинская экспертиза, кроме незначительных кровоподтеков на лице и на голове потерпевшего, не нашла следов криминального характера, которые бы привели человека к смерти, а все расчленения производились посмертно. Вскоре был задержан виновник суматохи, который объяснил, что в ходе распития спиртного он повздорил со своим собутыльником, между ними завязалась потасовка. После драки они помирились и, выпив очередную порцию горячительного, легли спать. Ночью один из них умер, второй это заметил под утро и, подумав, что смерть наступила в результате вечерней драки, решил спрятать труп, а для этого расчленил его и бросил в мусорный бак. Позже экспертиза доказала, что смерть мужчины произошла по причине острой сердечной недостаточности.

– Было дело, – рассмеялся Кравцов. – С мужика все обвинения сняли, ведь расчленение не считается преступлением, а позже он даже устроился работать санитаром в морге.

– Пошел работать по специальности, – улыбнулся Свиридов. – Я с ним сталкивался в морге. Говорят, что в прошлом году умер.

– Вот какие бывают случаи, оказывается! – потрясенно проговорил Андросов. – Будем надеяться, что и в этот раз получится то же самое.

– Вряд ли, – помотал головой Кравцов. – Тот случай, скорее всего, был исключением из правил, так что не тешим себя надеждами, а по приезду надо быть готовыми к раскрытию преступления.

– Ладно, не забиваем голову разными посторонними мыслями, а настраиваемся на охоту, – подытожил разговор Свиридов. – Зайчики нас ждут не дождутся!

2

Уже находясь на пароме посреди безбрежной реки, Андросов посетовал:

– Уже обед, к месту доберемся только к вечеру. Эх, надо было выехать с утра пораньше, чтобы успеть переправиться на первом пароме!

– Ничего, ничего, – успокоил его старший, – у нас в запасе два дня, наохотимся вволю. Говорят, нынче зайцев много, добывают по тридцать-сорок штук на брата.

– Да, зайцев много, – кивнул Андросов. – Земляки от них воют, поскольку зверьки портят стога сена.

– Как это так? – удивленно спросил Свиридов. – Обгаживают?

– Как зайцы могут гадить? – рассмеялся Андросов. – Это же не медведи или росомахи, которые мало того, что залезают в лесную избушку и переворачивают все верх ногами – еще и подкладывают мину из своих экскрементов. Просто зайцы объедают стог со всех сторон, и тот, в конце концов, превращается в гриб на тоненькой ножке и падает, иногда похоронив под собой этих самых грызунов.

– Это сколько же надо зайцев, чтобы обгрызть целый стог сена?! – поразился Свиридов. – Сотни?

– Тысячи и тысячи, – поправил его Андросов. – Приедешь в мою деревню и сам убедишься в этом.

Ступив на противоположный берег реки, друзья развели небольшой костер, задобрили огонь едой и подкрепились сами, а затем отправились в далекий путь.

Когда троица прибыла в родную деревню Андросова, состоящую из не менее полутораста дворов, наступили сумерки.

Мама Андросова – женщина шестидесяти лет с добрыми участливыми глазами – встретила дорогих для нее гостей с приветливой улыбкой и сразу усадила прибывших за стол. Из комнаты вышел отец и, поздоровавшись со всеми крепким рукопожатием, поинтересовался у сына:

– Как добрались, Саша?

– Отлично, отец, без всяких помех, – ответил сын и представил друзьям родителей: – Познакомьтесь – моя мама Марфа Андреевна и отец Сергей Петрович Андросовы.

За столом Андросов-младший поделился своим планом:

– Немного припоздали, поэтому сегодня ночью попробуем получить* (охотиться при луче фар).

– Лучите, лучите, нынче с зайцами совсем беда, – одобрительно кивнул отец. – Развелось их великое множество, даже не знаем, что с ними делать.

– Много – это хорошо! – обрадованно заметил Кравцов, намазывая лепешку густой сметаной и сдабривая ее земляничным вареньем. – Сергей Петрович, а местные охотятся?

– Кто во что горазд, – с ноткой сожаления проронил хозяин. – Патронов нет, порох в дефиците, дробь не завозят. Как охотиться в таком случае? Да и девать этих зайцев некуда. Что нам, солить их, что ли?! Нынче ледники как никогда пооттаяли, людям хранить дичь негде.

– А что, так много зайцев, Сергей Петрович? – поинтересовался Свиридов. – Досаждают?

– Конечно. Я живу здесь безвылазно шестьдесят три года, но впервые вижу такое нашествие зайцев, нечто подобное, но гораздо в меньших масштабах, наблюдалось лет десять тому назад. От них одни убытки – все сено подпортили.

– Да, да, Александр рассказывал, что они превращают стога в грибы на тонких ножках, – рассмеялся следователь. – Неужели это правда?

– Все так и есть, – досадливо качнул головой мужчина. – Вот поедете лучить и убедитесь. Под одним упавшим стогом нашли аж восемь мертвых зайцев – задавило сеном.

– Что ж, будем регулировать численность животных, – рассмеялся Кравцов и, берясь за вторую лепешку, похвалил хозяйку: – Марфа Андреевна, у вас такие вкусные лепешки!

– Ой, лепешки как лепешки, ничего необычного, – смущенно отреагировала женщина, а хозяин, поглаживая мозолистой рукой седые с желтизной волосы, изрек:

– Это непосильная задача для трех городских охотников. То, что вы добудете – капля в море, зайцев неисчислимое множество.

– Если придут, например, сто охотников, то сократят поголовье этих зверьков? – поинтересовался Свиридов.

– А бесполезно, кругом непролазная тайга, их там мириады, – безнадежно махнул рукой Андросов-старший. – В годы, когда они размножаются слишком бурно, охотой сокращать их численность невозможно. Они сами себя регулируют, скоро болезни и иссякшая кормовая база скостят их и, когда через года три вы вернетесь сюда на охоту, днем с огнем не сыщете хоть одного зайца в лесу.

– Ну и делаа! – восхищенно протянул Свиридов. – Вот мы удачно попали!

– Не рассчитали мы на такое, лишь бы патронов хватило, – высказал опасения Кравцов. – Охота обещает быть увлекательной!

Узнав о том, что у Андросовых гостят городские, народ потянулся к ним. Первым явился председатель сельсовета Матвеев, энергичный мужчина пятидесяти лет, который, поздоровавшись, поинтересовался:

– Приехали в наши края пострелять зайчиков?

– Да, пригласил своих друзей, – ответил за всех Андросов-младший. – Заодно хотел проведать своих родителей, ведь я не был здесь почти два года.

– Правильно, – одобрительно кивнул председатель. – Зайцы стали для нас настоящим бичом, нынче с сеном могут быть проблемы.

– Ничего нельзя сделать? – спросил Свиридов. – Какие-нибудь пугала ставить возле стогов, что ли?..

– Какие пугала, о чем говоришь?! – засмеялся председатель. – Нынче ездил в райцентр и попросил зверосетку, чтобы обтянуть изгороди снизу вокруг стогов. Обещали, но где возьмешь столько сеток?

– Лучше бы патроны раздали населению, чем обтягивать каждую изгородь, – проронил хозяин. – Людям нечем охотиться на зайцев.

– В районе разговаривал об этом, – ответил Матвеев. – Нынче с патронами туго, нашему району выделили крохи, которые уже розданы кадровым охотникам. Есть один вариант – сдать бруснику в обмен на патроны.

– Брусника-то не уродилась в этом году, – вздохнула хозяйка. – Где нам взять столько ягод?

– В том-то и дело, – сожалеюще покачал головой Матвеев. – Будем что-то думать.

Как только председатель, пожелав удачной охоты, покинул дом, пришел следующий селянин Потапов. Поговорив на отвлеченные темы, он попросил:

– Ребята, вы работаете в столичной милиции. Помогите мне получить разрешение на приобретение нарезного оружия.

– А в чем проблема? – спросил его Кравцов. – Документы собраны в полном объеме?

– В том-то и дело, что все документы в наличии, кроме одной справки, – почесал затылок мужчина. – Какой-то замкнутый круг.

– Что за справка? – осведомился сыщик.

– О том, что я сдал семьсот килограммов сохатины. А как я сдам эту сохатину, если у меня нет ружья? Голыми руками поймаю зверя, что ли? Я им говорю: одолжите мне карабин, я добуду два лося и сдам мясо. Нет, не соглашаются – добудь хоть как, но мясо сдай!

Посмеявшись над злоключениями просящего, Кравцов пообещал:

– Будешь в городе, зайди ко мне. Попробуем решить твою проблему через разрешительную систему, где у меня работает хороший знакомый.

Пришли еще два жителя, пожелавшие услышать столичные новости и, когда они, напившись чая за приятной беседой, ушли, заглянул пожилой мужчина. Он смущенно кашлянул в кулак и обратился к Андросову-младшему:

– Саша, у меня просьба к тебе. Выслушай, пожалуйста, старика.

– Здравствуй, дядя Семен, – улыбчиво ответил ему сыщик. – Присаживайся за стол и расскажи, о чем ты хотел попросить меня.

– Я насчет дочери, – грустно промолвил мужчина. – Ты же помнишь ее, она училась в начальных классах, когда ты окончил школу?

– Лида? – спросил сыщик. – Помню, конечно. И что с ней?

– Даже стыдно сказать, что с ней происходит. Совсем отбилась от рук, гуляет, пьет, ведет праздный образ жизни.

– Где? – удивленно спросил опер. – Здесь?

– Нет, в городе, – процедил сквозь зубы мужчина, в глазах мелькнул злой огонек. – Здесь бы я быстро поставил ее на место!

– И что ты хочешь от нас, дядя Семен? – участливо поинтересовался сыщик.

– Хочу, чтобы вы серьезно поговорили с ней, попугали как следует, чтобы она вернулась домой. Тут, конечно, работы нет, но в райцентре она может найти подходящую работу, ведь она окончила кооперативный техникум.

– Хорошо, дядя Семен, поговорим, – пообещал сыщик. – Только где нам найти ее в городе?

– В городе у нее имеется подруга, какое-то время Лида жила у нее. Спросите эту подругу, она должна знать, где ее найти.

– Добро, спросим, – кивнул опер и достал записную книжку, с которой он никогда не расставался, даже на охоте. – Только назови нам адрес подруги.

Когда за мужчиной закрылась дверь, хозяйка горестно вздохнула:

– Бедный Семен, с Любой у них она единственная дочь, и та не удалась.

– А что, мама, все так серьезно? – спросил ее сын. – Я помню ее совсем маленькой после окончания школы.

– Красавицей выросла, – кивнула мама. – Окончила техникум, но так и осталась в городе. Говорят, по рукам пошла, торгует своим телом.

– Проститутка, что ли? – спросил ее сын.

– Ой, зачем такое плохое слово говоришь? – укорила его мать. – Но люди говорят об этом – шляется с разными мужчинами по ресторанам и другим злачным местам. Ты же знаешь, Саша, что Семен ведь лечит людей, даже душевнобольных и пьяниц, а родную дочку не смог избавить от пагубной привычки. И кстати, у девочки тоже были задатки к знахарству, лечила людей травами, но что-то пошло не так, и она ступила на кривую дорожку.

– Ладно, мама, поймаем ее в городе и поговорим по душам, – пообещал сын. – Постараемся вернуть блудную дочку на историческую родину.

– Ой, вряд ли она вернется сюда, – недоверчиво покачала головой женщина. – Мне кажется, что она уже пропащая.

– Попытка не пытка. Мама, давай завершим разговор о грустном, через час нам выезжать, а, как говорит отец, на охоту с плохим настроением лучше не ходить.

– Езжайте в наш алас* (по-якутски алаас, особая форма рельефа с лугом и озером, характерная для Якутии), там и переночуете в летнике, – посоветовал хозяин. – А утром я к вам приду.

Александр знал каждую травинку, каждое деревце и тропинку в этом аласе. В детстве он там с родителями проводил время за косьбой сена, весной и осенью охотился на уток и зайцев, бывало, с друзьями просто так приезжал сюда на велосипеде, а потом и на мотоцикле, чтобы прогуляться и развеяться после уроков. Поэтому с улыбкой кивнул в сторону старшего:

– Отец, я так и планировал. Заодно посторожим за нашим сеном.

– Да уже поздно, – негодующе вздохнул Андросов-старший. – Поедете туда и сами убедитесь, что основания стогов уже порядочно погрызли зайцы, скоро они могут упасть. В таком случае придется все сено перебирать, а это такая канитель!

– А сколько у вас там стогов? – со знанием дела поинтересовался Свиридов.

– Три штуки на две семьи. Перетащить бы их в деревню, но сейчас дороги нет, придется ждать, пока не замерзнет земля.

– Даа, проблемы, – протянул следователь. – Поглядим, что натворили эти косые.

– Посмотрите, посмотрите, – понуро ответил хозяин. – Когда такое еще увидите?

3

В десять вечера охотники выдвинулись в сторону аласа Андросовых, который находился примерно в пяти километрах от деревни. Начал моросить дождь, месяц скрылся за свинцовыми тучами, наступила кромешная темень. Одним словом, лучшей погоды для охоты с фарами придумать было сложно.

Уже за деревней в лучах фары стали попадаться перебегающие дорогу зайцы, еще не успевшие до конца побелеть, но Андросов предупредил:

– Пока не стреляем. Приедем к летнику, разведем огонь и накормим дух леса, попросим Байаная* (у якутов – Дух охоты), чтобы послал нам удачу и везение и позволил добыть столько дичи, сколько он посчитает нужным.

Дорога стала раскисать, машина начала юлить на глинистой поверхности, и водитель, включив полный привод, высказал опасение:

– К черту этот дождь, как бы не сесть в какой-нибудь грязи! Водитель вездехода из меня еще тот…

Чтобы успокоить друга, Андросов, выступающий в роли проводника за передним пассажирским сиденьем, поделился своим опытом охоты на зайцев:

– Витя, зато есть одно преимущество. В такую погоду, когда моросит дождь, зайцы нехотя убегают из-под луча фары. Противно им бегать по мокрой траве, что ли?..

– У природы нет плохой погоды, – философски изрек сидящий на заднем сиденье Свиридов. – В каждом явлении есть свои плюсы.

– Не унываем и не грустим, а настраиваем себя на положительный лад! – бодро воскликнул Андросов. – Прислушаемся к совету отца, а он-то уж бывалый охотник, не чета нам!

Не прошло и получаса, как друзья были в пути, Андросов предупредил:

– Саня, езжай потише, скоро будет сворот с дороги, проедем метров триста по лесу и перед нами откроется луговина, минуя которую попадем в наш алас.

Только свернув с дороги в лес, Кравцов громко воскликнул:

– Надо же померещиться такому!

– Тебе тоже показалось?! – испуганно спросил его Андросов.

– И ты увидел ее?! – удивленно спросил водитель. – Я-то думал, что мне причудилось. Что она делает в такую погоду ночью в лесу?!

– Эй, парни, кого вы там увидели? – обеспокоенно осведомился Свиридов.

– Женщину! – одновременно ответили впереди сидящие. – Перебежала дорогу.

– Так остановитесь, может быть, ей нужна помощь! – приказал следователь. – Действительно, какая нормальная женщина сейчас будет шастать по лесу? Очевидно, что-то случилось.

Заглушив мотор, друзья вышли из машины и, подсвечивая фонариком, вернулись обратно в то место, где предположительно перешла дорогу женщина. Не обнаружив никаких следов пребывания человека, озадаченный Кравцов спросил Андросова:

– Саня, какая она была из себя? Возраст, одежда…

– Мне показалось, что она не стара, – с дрожью в голосе ответил тот. – В платке и в чем-то темном, по-моему, в широком платье…

– И мне то же самое привиделось, – взволнованно выронил Кравцов и заторопился в сторону машины: – Да ну ее к черту, уезжаем отсюда!

Когда друзья въехали в алас, на опушке леса фара высветила стог сена, откуда врассыпную побежали зайцы.

– Смотри, их не менее двадцати штук! – крикнул Андросов. – Никогда такого не видел!

– Больше! – крикнул Кравцов. – Вижу, как с той стороны стога столько же разбегаются!

– Вот это я понимаю! – восхищенно возопил Свиридов. – Охота предстоит нескучной!

Подъехав поближе, все убедились, что стог действительно приобрел грибовидную форму – на уровне заячьего роста сено вокруг него было изъедено зверьками.

– Скоро упадет, – сокрушенно вздохнул Андросов, перелезая через изгородь к стогу. – Бате лишние хлопоты.

– Если бы я это не видел своими глазами, никогда бы не поверил в такое, – покачал головой Свиридов. – Какая-то заячья эпидемия.

– Периодически раз в десять лет бывает такой всплеск рождаемости, – объяснил Андросов. – Но никогда такого дичайшего нашествия не было, об этом свидетельствуют местные старики, в том числе мой отец. Некоторые даже выдвигают теорию о влиянии солнечной активности на популяцию этих грызунов.

– Что ж, исправим ошибку солнца! – засмеялся Свиридов. – Мы вмиг отрегулируем их популяцию!

– Вряд ли, – хохотнул Кравцов. – Судя по первому впечатлению, тут работы не на один день и не для троих избалованных городской жизнью охотников.

Далее предстояло ехать несколько сот метров до летнего стойбища Андросовых, на этом отрезке пути лучи фар выхватывали в темноте резвящихся на лугу зайцев, приведших путников в бурный восторг. Вскоре друзья оказались возле летнего дощатого домика с окнами из целлофановой пленки. Андросов на правах хозяина быстро растопил печку-буржуйку и предложил:

– Время не терпит, сейчас начнется самый массовый выход зайцев из леса, поэтому живо накормим огонь, произнесем алгыс* (обряд благословения), попросим Байаная, чтобы добыча была богатой и начнем охоту.

– А то, что мы видели – это не массовый вылаз зверья?! – поразился Свиридов. – Со скольки они начинают выходить из леса?!

– Самый бум кормежки для зайцев – с одиннадцати до трех ночи. В четыре они уже возвращаются домой, то есть на лежку.

– Сейчас без пяти одиннадцать, мы вовремя успели к событию, которая, без сомнения, запомнится нам надолго, – констатировал Кравцов.

Задобрив огонь оладьями со сметаной, заботливо приготовленными матерью, Андросов наклонился к печке и вполголоса произнес слова благословения:

– О, духи Байаная, Леса и Огня! Простите нас, что мы сегодня потревожили вас и решили добыть немного дичи в ваших владениях. Будьте милостивы и пошлите нам удачу в охоте, а мы, со своей стороны, обещаем всегда почитать вас и жить по обычаям, установленным нашими предками, вашими верными сыновьями и дочерями, которые донесли до нас традиции нашего народа.

Закончив с речью, Андросов выпрямился и смущенно признался:

– Ну, как-то так. Впервые произношу алгыс, у нас это всегда делает наш отец, а до него дедушка, который давно уже ушел в мир иной.

– Хорошо сказано, – похвалил его Свиридов. – У меня аж дух захватывает от таинства этого действа.

Дождавшись завершения церемонии обряда, Кравцов скомандовал:

– Ну что, братцы, зайцы нас ждут, так что вперед!

Прежде чем выехать, Андросов, зная, что друзья никогда не охотились с фарами, провел краткий инструктаж:

– Витя, ты едешь спокойно, не гоняй сильно и по возможности сопровождай лучами фар убегающих зайцев. Когда я скомандую, притормози машину, и мы выскочим наружу, начнем стрелять. Если мы побежим вперед, тихонько следуй за нами, но ни в коем случае не обгоняй, держи нас в поле зрения. Я буду находиться справа от машины, а ты, Аркадий – слева и, когда будешь целиться, следи, чтобы в сектор стрельбы не попали ни машина, ни я. Самое главное – сохранить трезвую голову и холодный ум, слишком не предаваться охотничьему азарту, а то были случаи, когда стреляли друг в друга.

– Тьфу, тьфу, – постучал по капоту Кравцов. – Примерно поняли, что нам делать, будем стараться.

С самого начала охота удалась. За первые полчаса друзья добыли двадцать три зайца и в уме подсчитывали, сколько же будет трофея в конце охоты, но в их планы действительность внесла коррективы. Когда запыхавшиеся стрелки с добытыми зайцами в руках ввалились в салон автомашины, Кравцов тронулся с места и сразу же перед фарой пробежал матерый заяц, намного больше размером, чем остальные. Прожектор не доставал зверя, поскольку тот оказался с правой стороны автомобиля, водитель резко повернул руль вправо и пустился в погоню. Заяц оказался хитрым, он, вместо того, чтобы побежать к опушке леса, пустился в сторону озера и нырнул в камыши. Андросов не успел крикнуть, чтобы водитель прекратил погоню, и машина с ходу плюхнулась в торфяную жижу, провалившись по самые мосты.

– Финита ля комедия! – досадливо воскликнул Свиридов. – Нас отсюда никто не вытянет, а ведь только пристрелялся!

– Попробуем вытащить, – виновато вздохнул Кравцов. – Срубим ваги, поднимем машину и подложим под колеса жерди.

Тут в свете фар все увидели, как из-за камышей показался беглец, за которым была устроена погоня. Он, как бы насмехаясь над горе-охотниками, мелким скоком направился в их сторону, покрасовался перед фарами и не спеша скрылся в темноте.

– Вот собака! – выругался вслед ему Андросов, сердито хлопнув ладонью по прикладу ружья. – Все из-за тебя, косой!

– Нет, из-за меня, – вступился за зайца Кравцов. – Уж слишком он был хорош, что забыл все на свете и пустился в погоню.

– Ладно, берем добычу и пешком возвращаемся к летнику, – предложил Андросов. – Тут недалеко, не больше километра.

– А с машиной как? – спросил Свиридов. – Оставляем?

– Вытащим завтра утром, в такую темень мы не сможем срубить ваги и жерди, тем более топор оставили в летнике.

4

Ноша из семи-восьми зайцев на брата оказалась довольно тяжелой, и друзьям пришлось поднапрячься, чтобы дотащить добычу до летника. Разместив охотничий трофей в сарайчике рядом с домиком, Андросов посмотрел на часы и объявил свой план:

– Друзья, время к часу ночи. Вскипятим чай, поедим и ляжем спать. Завтра с утра вытащим машину, потом до вечера походим по лесу, а ночью продолжим фарить, но на этот раз постараемся не рюхнуться в грязь.

– Надо же, как я оплошал, водитель хренов! – поругал себя Кравцов. – Увидел огромного зайца и меня понесло. Теперь буду осторожнее.

– А все виноват я, так что не терзай себя, – засмеялся Андросов. – Я тоже любовался этим зайцем и упустил момент, чтобы дать тебе команду остановиться.

– Не все так плохо, за полчаса добыли двадцать три зайца, а это, без сомнения, рекорд, – бодро заметил Свиридов. – По этому поводу предлагаю выпить.

– Обязательно отметим, – оживился Андросов. – Вот только вскипятим чай и накроем на стол.

Когда все сели вокруг небольшого столика, Свиридов достал из рюкзака бутылку водки, зубами раскупорил ее, потянув за козырек алюминиевой крышки; разлил содержимое по кружкам, встал и произнес тост:

– Друзья, я так впечатлен охотой, такого со мной никогда еще не происходило. Вы же знаете, что я с Калининской* (ныне Тверская) области, где охотился на зайцев-русаков, но такого количества дичи никогда еще не видел. Не менее поразило меня то, как Александр проводит обряд благословения духа огня и леса и просит божество по имени Байанай, чтобы он послал нам удачу в охоте. Спасибо вам, ребята, что пригласили меня на такой прекрасный отдых! А теперь я хочу выпить за семью Андросовых, за замечательных родителей Александра, которые так хорошо встретили нас и любезно предоставили нам жилище в виде этого восхитительного домика в сказочном уголке природы.

Опрокинув кружку, Кравцов поинтересовался у следователя:

– Аркадий, у нас нет русаков. Расскажи, чем он отличается от зайца-беляка?

– Немного строением тела и размером. Если мы сегодня добыли зайцев-беляков весом по три-четыре килограмма каждый, то вес русака достигает почти семи килограммов, так что двадцать три русака мы на себе вряд ли смогли притащить сюда. Вот представьте матерого зайца, который, перехитрив нас, убежал в лес – он по размеру похож на молодого русака.

– Вот это зайчище в семь килограммов! – восхищенно заметил Андросов. – Поохотиться бы на них!

– Поохотимся, поохотимся, – с улыбкой заверил их следователь. – Когда-то я приглашу вас к себе на родину.

Выпив следующую порцию горячительного, Кравцов в задумчивости произнес:

– Интересно, что там по расчлененке* (расчлененный труп человека)? Раскрыли наши или нет?

– Ээ, раскроют, – беззаботно махнул рукой Андросов. – Расчленяют только знакомых, близких людей, так что круг подозреваемых очерчен.

– В понедельник мне выходить на работу, а мой напарник по неочевидкам* (следователь, который расследует неочевидные преступления) уходит в отпуск, поэтому дело, скорее всего, передадут в мое производство, – предположил Свиридов и громко хлопнул в ладони: – Ну что, парни, по второй!

Друзья не успели поднести кружки к губам, как за стеной кто-то взвыл заунывно и протяжно, от чего стыла кровь в жилах.

– Это кто?! – испуганно спросил Свиридов, отложив кружку в сторону. – Как будто плачет женщина!

– Саня, может быть, это та женщина, которая перешла нам дорогу? – спросил Кравцов. – Какая-нибудь сумасшедшая шляется по лесу?

– Черт его знает, – пожал плечами Андросов. – Надо пойти, поглядеть.

Тут снаружи послышались всхлипывания, и друзья резко вскочили на ноги.

– Ребята, пойдем посмотрим, – предложил Свиридов. – Может быть, женщине требуется помощь. Вернее всего, она попала в какую-то беду или лишилась разума.

Друзья с великой осторожностью вышли на улицу, обошли вокруг домика, заглянули в сарайчик, где хранились добытые зайцы, но, ничего не обнаружив, вернулись обратно за стол.

Опорожнив кружку с водкой, Кравцов стал строить догадки:

– Может быть, это лиса или волк, которые почуяли запах убитых зайцев и пришли сюда? Может быть, рысь какая? Ребята, они могут так выть и всхлипывать?

– Все может быть, – кивнул Андросов. – Но это был человеческий голос.

– Черт побери! – судорожно вздохнул Кравцов. – Преступников никогда не боялся, а тут берет дрожь от какого-то привидения или призрака.

– Живых надо бояться, – натянуто улыбнулся Свиридов. – А привидения и покойники – самые безвредные люди.

Прикончив бутылку, друзья залезли в спальные мешки, но долго не могли уснуть, прислушиваясь к каждому шороху за стеной. Голос их уже не беспокоил, и они вскоре забылись беспокойным, прерывистым сном.

Под утро, когда забрезжил рассвет, Андросов сходил на улицу, походил по территории и, вернувшись обратно в домик, объявил:

– Ребята, все нормально, никаких следов пребывания посторонних не обнаружил. Сегодня, очевидно, будет ясная погода, немного подморозило.

– Ну и хорошо, – пробормотал сквозь сон Кравцов. – Спим дальше.

– Спим, – ответил с закрытыми глазами Свиридов.

Когда лучи солнца проникли через целлофановую пленку в жилище, пришел Андросов-старший.

– Где машина? – обеспокоенно спросил он у сына.

– Застряли в соседнем аласе, там и оставили, – ответил тот. – Сейчас пойдем вытаскивать.

– Крепко сели? Может быть, идти за трактором?

– Не надо, отец, вытащим сами, – отказался сын. – Если сейчас идти за трактором, то к вечеру только и управимся.

– Удалось поохотиться?

– Успели добыть двадцать три зайца. Это только за полчаса охоты.

– Неплохо, – удовлетворенно проговорил отец. – Покажите ваш трофей.

Осмотрев добычу, хозяин выбрал из нее двух зайцев, сильно поврежденных выстрелом с близкого расстояния, и сказал:

– Вот этих я сварю на завтрак, а вы пока идите за машиной.

Потоптавшись в нерешительности на месте, Андросов обратился к старшему:

– Отец, тут нас ночью беспокоила какая-то женщина.

– Ты о чем, Саша? – беспокойно нахмурил брови отец. – Какая женщина? Где она сейчас?

Друзья стали наперебой рассказывать о ночных видениях. Андросов- старший выслушал их, молча играя желваками и, когда те закончили повествование, уточнил у сына:

– В каком аласе застряла ваша машина?

Узнав точное местонахождение машины, отец спросил сына:

– Саша, не помнишь случай из детства? Когда ты был совсем маленький, я водил тебя смотреть арангас* (способ захоронения шаманов над землей в деревьях в специальном сооружении – арангасах) удаганки, которая жила как раз в том аласе, где застряла ваша машина.

Андросов-младший, силясь вспомнить далекое детство, проговорил:

– Смутно припоминается… Отец, ты хочешь сказать, что ночные проделки призрака женщины дело ее рук?

– Ничего не утверждаю, но некоторые люди из нашего села утверждают, что видели ее в этих краях.

– А чем мы ей могли не понравиться?

– Не знаю. Может быть, ей не понравилось, что вы охотитесь в ее владениях, или ей не по душе, что вы лучите зайцев. Она могла появиться в виде того большого зайца, вселившись в его тело, и увести вас в сторону болота, чтобы наказать.

– Отец, расскажи, кто она такая, – попросил сын, видя, как друзьям не терпится узнать, кто же их так сильно напугал ночью.

– Мне даже неудобно вам об этом рассказывать, – засомневался хозяин летника. – Ведь я же коммунист, и мы отвергаем шаманизм во всех его проявлениях. Но я верю, что шаманы есть, более того, я даже обращался к одному из них, чтобы снять с себя хворь… Так и быть, расскажу об этой удаганке то, что мне известно. Она из рода белых шаманов, жила здесь более ста лет тому назад, звали ее Кыйаара, то есть солнечный свет. Поговаривали, что она родилась где-то на севере, а когда родители умерли, будучи совсем маленькой, приехала с дядей в наши края. Народ часто обращался к ней за помощью: она могла исцелить людей, дать совет, предсказать будущее, быть посредником между духами и людьми, совершать жертвоприношения, спускаться в преисподнюю, чтобы бороться с демонами, управлять погодой, вселяться в других людей и зверей, оживлять покойников. Она умерла в молодости, когда ей было всего тридцать три года, но говорят, что до сих пор жива, ведь умирает лишь тело шамана, а его душа и дух-покровитель живы, а значит, так же могущественны.

– Ужас какой, – испуганно пробормотал Свиридов. – Значит, нас ночью терзала эта шаманка?

– Не факт, – помотал головой Андросов-старший. – Может быть, ей нет дела до вас, а все, что вы видели и слышали, плод вашего воображения.

– Правильно, скорее всего, нам показалось, – согласился сын и спросил: – Отец, ты не сможешь нам показать тот арангас?

– Лучше не надо, – отказался хозяин. – Мы же не знаем, понравится ли ей наше посещение, но издалека задобрить ее дух нужно. Сейчас я быстро освежую одного зайца, а голову оставлю при шкуре, вы это возьмете в качестве жертвоприношения. Еще возьмите с собой немного еды. Когда придете в тот алас, найдите большое дерево и повесьте на него шкуру зайца, а голову обратите в сторону севера. Затем под основание дерева положите продукты и шепотом попросите прощения за принесенные беспокойства.

– Боязно все-таки, – проговорил Свиридов. – Как бы она нас там и не похоронила.

– Не бойтесь, – наконец улыбнулся Андросов-старший, сбросив с себя налет серьезности. – Она же белая шаманка, худого вам не сделает, тем более вы ее умаслите подношениями.

Передав сыну и его друзьям снятую шкуру зайца, хозяин напутствовал:

– Ну, с добром, молодые люди! Быстрее возвращайтесь, к этому времени зайцы будут готовы.

5

День действительно выдался ясным. Ярко светило солнце, лучи его нежно грели лицо, щебетали птички, и по всем приметам наступило бабье лето.

Прибыв в злополучный алас, друзья издалека увидели свою машину, одиноко приткнувшуюся рядом с камышами возле озера, но, прежде чем подойти к ней, они решили провести импровизированный обряд жертвоприношения. Им не составило большого труда найти на опушке поляны большую лиственницу с густой округлой кроной. Повесив шкуру зайца на ветку и направив его голову на север, каждый положил принесенную еду у основания дерева, и кто как мог произнес слова покаяния, обращаясь к духу удаганки.

Облегченно вздохнув от осознания того, что традиции соблюдены и все они прощены, а доказательством тому, по их разумению, послужил яркий солнечный свет, олицетворяющий имя Кыйаары, троица направилась к застрявшей машине. Уже на подходе к транспорту Кравцов удивленно воскликнул:

– Мосты-то свободны! Как мы вчера не смогли выехать?!

– Действительно, – покачал головой Свиридов. – Ночью-то мне казалось, что мы сели по самое брюхо.

– А не кажется ли вам, что многоуважаемая удаганка решила отпустить нас с миром? – предположил Андросов. – Ночью мы сели крепко, это я видел воочию, а теперь мосты висят в воздухе!

– А ну-ка, Витя, попробуй выехать, – скомандовал Свиридов с искоркой надежды. – Чем черт не шутит, может быть, Саня прав в своих рассуждениях.

Когда уазик, после нескольких качков, задом выехал из грязи, Андросов и Свиридов, удивленно переглянувшись, пожали плечами и, терзаемые догадкой, поспешили сесть в машину.

По пути следования в родной алас, Андросов поделился своими мыслями:

– Вот так рождаются легенды и небылицы. Мы-то, опера, по роду своей работы видевшие сотни смертей, знаем, что человек умирает один раз и навсегда, а не обретает вторую жизнь и не пугает людей, как в нашем случае. Все, что мы видели и слышали за последние сутки – это цепочка странных и необъяснимых обстоятельств, которые мы почему-то решили объединить в единое целое. Забудьте все, что с нами было и, не отвлекаясь на мелочи, начнем охоту, так сказать, с чистого листа.

– Согласен, – кивнул Кравцов, крутя баранку. – Но я от греха подальше в этот алас шаманки больше ни ногой.

– Правильно, будем объезжать его стороной, – ответил Андросов, чем вызвал неподдельный смех у Свиридова:

– Все-таки, Саня, веришь ты в эту шаманку!

Полное ведро зайчатины томилось возле костра, во дворе был накрыт бесхитростный стол из того, что было у охотников: хлеба, маргарина, лепешек и рыбных консервов. Выложив мясо в глубокую большую тарелку посредине стола, Андросов-старший разлил по алюминиевым мискам ароматный суп с запахом тайги, и все приступили к еде.

Услышав рассказ друзей о походе за машиной и случившуюся при этом странность, Андросов-старший, откусывая душистую зайчатину, удовлетворенно заметил:

– Вот видите: вы зауважили дух шаманки, она ответила вам тем же. Всегда поступайте так, когда пребываете на лоне природы. Природа – живое существо, она все видит и слышит и, насколько вы будете относиться к ней по-доброму, настолько она и отблагодарит вас.

Основательно подкрепившись, друзья засобирались на охоту, и Андросов обратился к отцу:

– Ты иди домой, а мы тут походим по окрестностям. Ночью попробуем еще раз поохотиться с фарами.

– Ночная охота вряд ли удастся, если не достанем горючее, – вмешался в разговор Кравцов. – Бензина хватит только на обратную дорогу.

– Сергей Петрович, в деревне можно разжиться бензином? – поинтересовался у хозяина Свиридов. – Мы бы заплатили…

– С бензином туговато, – покачал головой Андросов-старший. – Весь лимит исчерпали, каждый грамм на учете. Солярки – хоть отбавляй, а бензина нет.

– Придется отложить ночную охоту, – с сожалением протянул Свиридов. – А так все было интересно!

– Да, больше не лучите, – согласно кивнул хозяин. – Тем более сегодня ясная погода, ночью будет полнолуние и морозно, а при такой погоде зайцы не останавливаются перед фарой, будут убегать издалека.

– Ну, хоть выспимся, – недовольно протянул Свиридов и укоризненно глянул в сторону Кравцова: – Витя, почему мы не запаслись достаточным количеством горючего?

– Не рассчитал, – развел руками оперативник. – Кто знал-то, что с бензином тут напряженка.

– Поспите дома, – строго выронил Андросов-старший. – Вы же приехали охотиться? Забудьте о сне, есть другой способ охоты на зайцев.

– Ты про какой способ говоришь, отец? – поинтересовался у него сын. – Я знаю об этом?

– Нет, Саша, не знаешь, – мотнул головой отец. – Этот способ я практиковал в молодости, научился у отца, твоего дедушки. А делается это так: в то время никто не лучил зайцев, поэтому, когда устанавливалось полнолуние и ночью было светло как днем, устраивали засаду в етехе* (старинные, заброшенные останки дома или юрты в аласах). Тихо садились на какой-нибудь пенек или на сухое бревно и ждали. К полуночи зайцы сами выходили на засаду, их видно издалека, к тому же они отбрасывали длинные тени. Таким образом мы добывали их, и однажды за ночь мне удалось убить аж восемь зайцев. Этот способ охоты давно уже забыт, сейчас молодежь только и знает, что фарит на мотоциклах.

– Отличная идея! – воскликнул Андросов-младший. – Только вместо етеха сядем возле стога сена, а также возьмем с собой прожектор, снимем с машины аккумулятор!

– Ну вот и прекрасно, – улыбнулся отец. – На себе почувствуешь, как охотился твой дед.

Когда хозяин покинул летник, Андросов объявил план и кратко проинструктировал охотников:

– Друзья, время полдвенадцатого, собираемся на охоту. Сейчас заяц в лежке после ночной кормежки – будем прочесывать лес. Учтите, он будет выскакивать из-под ног, поэтому будьте начеку. Патроны зря не тратим, нам еще охотиться два дня, поэтому не палим по бегущим зайцам, стреляем наверняка, когда зверь остановится, а он остановится, чтобы посмотреть, кто же его вспугнул. Попробуйте свистнуть ему вдогонку, иногда это помогает, и косой на миг замирает на месте.

Охотники ходили по лесу до четырех дня. Зайцев было мало, и троица недоумевала от того, куда мог пропасть такой сонм зверьков, который наблюдался в ночное время. В рюкзаке у каждого по две дичи, охотники, изрядно уставшие, собрались было к летнику, как набрели на место былого пожара-гари. Мертвый горелый лес тянулся далеко вперед, внизу расстилался кочкарник с густой растительностью. И тут началось! Из кочек стали выскакивать зайцы, они стали разбегаться в разные стороны, глаза рябило от серых с белыми пятнами комочков. Охотники, стреляя, продвигались вперед и, не имея времени для сбора добытых зайцев, проходили мимо с расчетом вернуться за ними попозже. За несколько минут расстреляв все патроны, Свиридов восхищенно заметил:

– Вот попали в заячью гостиницу! Просто прелесть, а не охота!

– Накрыли блат-хату, – засмеялся Кравцов. – Расстроили всю «малину» длинноухим.

– Оказывается, зайцы прячутся в таких местах, где гарь с кочкарником, – сделал для себя открытие Андросов. – Что ж, намотаем себе на ус.

Охотники стали считать трофей. Добытых зайцев оказалось семнадцать штук, не считая тех шести, которые находились в рюкзаках у друзей.

Осмотрев добычу, Андросов заметил:

– За два дня настреляли свыше сорока зайцев. Но скажу одно – вместо нас опытные охотники добыли бы в два раза больше дичи.

– И где же мы ошибаемся? – спросил его Свиридов. – В чем наш просчет?

– Давайте посчитаем, – предложил Андросов. – Мы из города привезли сто пятьдесят патронов. Вчера во время ночной охоты мы потратили пятьдесят патронов, сегодня тоже полсотни, а пятьдесят патронов я оставил в летнике как неприкосновенный запас. Итак, отстреляно сто боеприпасов, на одного зайца мы тратим чуть более двух патронов. Это же не утиная охота, надо добиться того, чтобы тратить на одну дичь один патрон.

– Но они же бегают, – возразил Свиридов. – Трудно попасть с первого раза.

– Вот поэтому и говорю, – назидательным тоном ответил Андросов. – Надо стрелять в сидячих зайцев, а не изображать из себя ковбоев, охотящихся на джейранов в диких прериях Амазонки.

– Джейранов в Амазонии не существует, – хохотнул следователь и пообещал: – Замечание принято, будем стрелять в сидячих.

Кравцов, обводя руками разложенных в ряд зайцев, задался вопросом:

– Как же нам дотащить все это добро до летника? Вчера было столько же зайцев, но идти надо было всего-то километр, с чем мы справились с большим трудом, а сейчас придется тащиться более чем два километра.

– Есть способ немного облегчить нашу ношу, – приободрил друзей Андросов. – Дотащим за раз, не возвращаться же по нескольку раз.

– И каким же образом? – спросил Свиридов. – Сделать носилки?

– Да, можно приготовить носилки-волокуши, – кивнул Андросов. – Но это такая морока, поэтому поступим по-иному – удалим внутренности зайцев, это минус пятнадцать – двадцать процентов от веса зверя. Конечно, будет тяжело, но все же… Кстати, тех зайцев, что в летнике, отец уже распотрошил, ведь дни настали теплые, они могут подпортиться.

6

Когда друзья, изрядно подустав, притащились к летнику, уже стало смеркаться. Готовить ужин не хватило сил, и охотники, подзакусив рыбными консервами, решили немного отдохнуть перед ночной охотой.

– Вот что делает с человеком городская жизнь, – поворчал Андросов, растянувшись на топчане. – Раньше, когда был еще пацаном, с десятью зайцами в рюкзаке преодолевал семь-восемь километров, дома приводил себя в порядок и шел в клуб на танцы. Избаловала нас цивилизация.

– Согласен с тобой, от цивилизации одни только издержки, – засмеялся Кравцов. – Начинаем забывать свои корни, охотимся с фарами, едим ненатуральное…

– Что верно, то верно, – согласился опер. – Говорят, что маргарин «Рама» делают из нефти. Но сейчас нам бы не помешала цивилизация. В Америке и в Японии есть такие телефоны, которые работают без провода. Позвонили бы в город и узнали, как там продвигается расследование по расчлененке.

– Как бы рация, наверное, только с широким охватом территории и выделением каждому абоненту отдельной частоты, – предположил старший. – По-моему, эта штука называется радиотелефоном.

– Есть такое, – вклинился в разговор оперов Свиридов. – Более того, сидишь перед телевизором и видишь своего собеседника. Скорее всего, этот аппарат называется видеотелефоном.

– Такого не может быть, чтобы видеть в реальном времени собеседника, – не поверил Кравцов.

– Есть такой видеотелефон, я об этом слышал, – ответил следователь. – Еще и читал в журнале «Наука и техника».

– Ну и хорошо, что где-то уже есть, – согласился опер. – Значит, когда-то и у нас будет такой беспроводной телефон. Представь себе – сидишь в тайге и разговариваешь со своей женой: «Дорогая, я тут добыл сохатого».

– Не сохатого, а лису на воротник, – хихикнул Свиридов. – Эта новость гораздо сильнее обрадует наших жен, нежели добыча какого-то исполина тайги.

Помечтав о диковинном телефоне, Кравцов в который раз попросил Андросова:

– Саня, ты лучше расскажи, за что тебя прозвали Батискафом, а то Аркадий еще не знает про твои глубоководные морские приключения.

– Знаю, знаю, наслышан про его подводную Одиссею, – засмеялся Свиридов. – Но не помешает это услышать еще раз из уст самого героя, которому позавидовал бы сам Кусто* (французский подводный исследователь Жак -Ив Кусто, изобретатель акваланга).

Когда Андросов закончил свой длинный рассказ, прихватив и службу в армии, а также работу в рыболовецкой артели, Кравцов уже похрапывал себе под нос. Свиридов, зевнув, приказал:

– Сань, давай на боковую, ночью нам не спать.

– Спим, – ответил товарищ. – У нас в запасе три часа.

– Кстати, Саня, ты определился с местом, где будем сидеть в засаде?

– Ты наверняка заметил, что когда сегодня возвращались с охоты, проходили мимо остова былого жилища человека, а рядом расположился стог сена, также изъеденный зайцами. Попробуем посидеть там и там, посмотрим, где нам повезет больше – хочется все-таки попробовать способ охоты деда, побыть, так сказать, в его шкуре.

– Запамятовал, как отец называл такие заброшенные жилища? Итах? – спросил следователь.

– Етех. Раньше наши предки жили по аласам, и в каждом аласе имеются такие етехи. Где-то сохранились останки этих жилищ, а где-то уже все сгнило и заросло бурьяном.

– Сегодня небо чистое, полнолуние… – задумчиво произнес Свиридов. – В ночь полнолуния чёрные маги обретают особую власть, нечистая сила и ведьмы могут спокойно разгуливать по земле, оборотни принимают звериное обличье именно в период полной луны.

– Сгинь, нечистая сила, – пробормотал собеседник, засыпая.

За полчаса до наступления полуночи Андросов растолкал друзей, и они, наскоро попив холодного чая, стали готовиться к необычной для них охоте.

Одевшись потеплее, они сняли с машины аккумулятор с прожектором и направились к месту засады. Луна раскрылась во всей своей красе и, казалось, что она со снисходительной улыбкой наблюдает за друзьями, мол, тоже мне, чудачки-охотнички. А кругом действительно было настолько светло, что мелкого зверька можно было разглядеть без натуги на расстоянии выстрела.

– Удивительная картина! – восхитился Свиридов, держа палку с привязанным к ней аккумулятором, другой конец которой был в руках у Кравцова. – Так все сказочно и феерично!.. А какие причудливые тени отбрасывают деревья! Царство Баби-яги и Кощея Бессмертного, да и только!

– Вот они, вот они! – резко вскрикнул Андросов. – Уже бегают по полю!

Друзья, увлекаемые охотничьим азартом, убыстрили шаги.

Прибыв к обозначенному стогу, который находился в семистах метрах от летника, Андросов на правах хозяина и самого опытного охотника, взявшего руководство над процессом, распорядился:

– Витя, Аркадий, вы основные стрелки. Садитесь с обеих сторон стога, а я расположусь чуть поодаль с торца и стану подсвечивать вам прожектором и по возможности тоже буду стрелять. Не направляйте в мою сторону стволы, не бегайте и не старайтесь собирать добытого зверя, все это сделаем по окончании охоты.

Не успели охотники занять свои места, со стороны Свиридова прозвучал выстрел и следом послышался его голос:

– Саня, подсвети вперед, по-моему, попал.

Убедившись, что в двадцати метрах от стрелка лежит добытый заяц, Андросов похвалил стрелка:

– Молодец, Аркадий, так держать: один патрон – один заяц!

– Стараемся, – хохотнул следователь, и тотчас с его стороны прозвучал еще один выстрел.

– Есть! – крикнул он. – Не надо подсвечивать, я вижу его, он упал рядом с первым зайцем!

Когда Свиридов добыл пятого зайца, Кравцов взмолился:

– Саня, можно мне перейти на сторону Аркадия, а то все зайцы идут оттуда?

– Давай, переходи, – разрешил руководитель охоты. – А я проконтролирую твой участок, если вдруг попрут оттуда.

Как только Кравцов перешел на другую сторону стога, прозвучал дуплет и крик последнего:

– Двумя выстрелами двух зайцев!

– Один стрелял? – спросил Андросов.

– Нет, вдвоем почти одновременно.

– Молодцы!

Прозвучали еще несколько выстрелов и послышался разочарованный голос Свиридова:

– Черт, промазали!

Скоро стал стрелять и Андросов, изредка подсвечивая своим прожектором.

– У меня четыре зайца, – крикнул он друзьям. – Посчитаем, сколько у нас осталось патронов.

Выяснилось, что осталось шестнадцать патронов.

– Жидковато, – с сожалением вздохнул руководитель охоты и принял решение: – Ребята, пока прекращаем охоту. Давайте, соберем всю дичь, которую настреляли и определимся с дальнейшими нашими шагами.

Посчитав отстрелянных зайцев, Кравцов удивленно свистнул:

– Фьють! Нас сопровождает какое-то роковое число: в первый день добыли двадцать три штуки, сегодня днем взяли такое же количество, и вот сейчас двадцать три зайчишки! К чему бы это?

– Да не бери в голову, все это случайное стечение обстоятельств, – засмеялся Свиридов. – Все мы живем в мире случайностей, вот, например, я жену нашел случайно.

– Все это ясно, – согласился Кравцов. – Но у меня есть стойкое ощущение, что кто-то нас так сильно толкает к совершению каких-то действий. Это чисто оперское чутье, обычно так у меня происходит перед раскрытием запутанного убийства. Да и эта женщина не дает мне покоя…

– Хватит философствовать, – прервал диалог друзей Андросов. – У меня такое предложение: на этом заканчиваем охоту, зайцев мы набили предостаточно, поэтому оставим патроны на завтра. Походим по лесу, поохотимся на боровую дичь, ведь мы же приехали на мою родину не только охотиться, но, прежде всего, предаться отдыху, отвлечься от насущных проблем, вот поэтому хочу разнообразить наш досуг. Но, прежде чем вернуться к стойбищу, я предлагаю подойти к етеху и немного посидеть там – хочу воочию увидеть, как охотились мои предки. Такой случай вряд ли представится в будущем.

– Правильно, – одобрили его решение друзья. – С зайцами хватит, завтра у нас целый день в запасе.

– Идем! – задорно скомандовал руководитель охоты. – Вы несите аккумулятор, я буду подсвечивать прожектором, а убитых зайцев оставим возле стога, позже заберем на машине.

Заброшенное место былого жилища, или по-другому етех, находилось в семидесяти метрах от стога. По пути следования туда Андросов несколько раз включал прожектор и ловил в его лучах белеющие спинки зайцев, разбегающихся в разные стороны.

– Сколько их тут! – восхищенно заметил он. – И все они идут с той стороны, куда мы направляемся, поскольку там опушка леса!

Приблизившись к етеху, где виднелся остов из несколько столбов, с одной стороны которых вертикально выстроились в ряд жерди, когда-то выполнявшие часть стены жилища, называемого балаганом или юртой, Андросов, шедший впереди всех, пригляделся и испуганно шепнул:

– Там кто-то стоит!

Споткнувшись от неожиданности, Кравцов также шепотом выдохнул:

– Ты о чем?! Где?!

– Вон, возле столбов!

Действительно между столбами при бледном свете луны вырисовывался силуэт женщины в халадае* (платье, национальная одежда).

– Включи свет, – вполголоса приказал Свиридов.

Постояв в нерешительности, Андросов щелкнул тумблером. Луч прожектора скользнул по останкам древнего жилища, но живого существа троица там не обнаружила.

– Глуши свет, – повторно приказал Свиридов.

Когда прожектор погас, очертание женщины вновь показалось между столбами.

– Включи свет! – коротко вскрикнул следователь.

При свете фары никто не просматривался.

– Выключи! – крикнул Свиридов.

При лунном свете четко было видно, что женщина так и стоит на месте, и платье ее развевается при легком дуновении ветра.

– Свет проходит через нее! – крикнул Свиридов. – Уходим отсюда!

Друзья разом как по команде развернулись в обратную сторону и спешно стали удаляться от заколдованного места, сулящего, как им казалось, необъяснимую для них опасность.

– Что это было? – спросил Кравцов, еле поспевая за Свиридовым. – Опять проделки той женщины?

– Похоже на то, – ответил Андросов, опасливо оглядываясь назад и семеня ногами. – Тоже в широком платье, как в первый раз.

Прибежав в летник, друзья развели большой костер, и Свиридов предложил:

– Ребята, надо выпить и осмыслить увиденное. Если в первые два раза я мог бы предположить, что нам все показалось, то увиденное сейчас приводит к мысли, что мы столкнулись с каким-то мистическим явлением, происхождение которого нам неизвестно, и мы не знаем, повредит ли нам это. Поэтому предлагаю дождаться утра и покинуть эти места.

– Что ж, Аркадий говорит правильные вещи, – согласился Кравцов. – Поохотились на славу, отдохнули от души, увидели то, что многие не увидят в жизни. Надо свернуться и потихоньку двинуть в сторону города, тем более патроны уже на исходе, а те крохи, которые сохранились, оставим отцу Александра.

– Поддерживаю ваше решение, – кивнул Андросов, разливая по кружкам водку. – Но уезжаем отсюда не потому, что земля моих предков встретила нас негостеприимно, наоборот, она одарила нас такой добычей, которой у меня не было никогда ранее в жизни. Мне кажется, что эта женщина, которая являлась перед нашим взором, не хотела нам зла, более того, оберегала нас или хотела о чем-то предупредить, возможно, о надвигающейся опасности. Если исходить из того, что это была Кыйаара, то все ложится в логику – она белая шаманка и желает нам только добра. Так что, ребята, давайте выпьем за эту добрую женщину и пожелаем ей…

Тут Андросов запнулся и обратил свой взор в сторону друзей:

– Что можно сказать в знак благодарности? Пожелать ей здоровья и успехов в личной жизни вроде бы неуместно в данной ситуации…

– Всемерного покоя и умиротворения души, – немного подумав, подсказал Свиридов.

– Так будет лучше, – кивнул Кравцов. – А то какое может быть у нее здоровье и личная жизнь?

Андросов поднял кружку и продолжил начатую речь:

– … пожелаем ей умиротворения и спокойствия души. Спасибо тебе, Кыйаара, за тот дар, который ты преподнесла нам и за те знаки, которые, возможно, спасли нас от неминуемой беды. Да будет твое светлое имя постоянно на устах благодарных людей, пусть солнечный свет всегда будет твоим олицетворением.

После произнесенных слов друзьям вдруг стало гораздо легче, страх, закравшийся под самое сердце, исчез, и они поняли, что, если даже и предположить, что существует призрак женщины в реальности, он не представляет для них опасности и, скорее всего, служит им ангелом-хранителем. Поэтому все с легкой душой опрокинули свои кружки.

Спать не хотелось, они сидели возле костра, и каждый чувствовал в себе необычайный душевный подъем от сопричастности к магической таинственности, по телу накатывала теплая волна блаженства и неги.

За тихими разговорами, подкрепленными горячительным (Свиридов достал еще одну, последнюю бутылку водки), друзья не заметили, как пролетела ночь. Когда вдалеке чуть забрезжил рассвет, Андросов, продолжающий выполнять роль старшего, распорядился:

– Ребята, вставьте аккумулятор и заведите машину. Едем за зайчишками.

Андросов и Свиридов быстро забросали зайцев в багажник, и друзья подъехали к напугавшему их етеху, молча постояли возле него, и так же молча сев в машину, направились к летнику.

Разложив зайцев в три ряда, Андросов посчитал и озадаченно хмыкнул:

– Шестьдесят шесть штук. Не хватает одного.

– А с какой партии пропал заяц? – спросил Свиридов.

– Потрошенных должно быть сорок четыре штуки, а нетронутых – двадцать три, – ответил Андросов.

Подсчет показал, что не хватает зайца из того количества, которое было добыто возле стога сена.

– Ребята, когда загружали в багажник, случайно не считали, сколько было зайцев? – спросил Кравцов.

– Не догадались, – почесал затылок Свиридов. – Какой-нибудь хищник утащил?

– Или Кыйаара в качестве жертвоприношения, – предположил Андросов.

– Если она, то пусть, – проговорил Кравцов. – Самим надо было догадаться преподнести ей в дар.

– А попробуй догадаться, – засмеялся Свиридов. – Чуть в штаны не наложили от страха, бежали, аж уши свистели.

– Зато всем поровну по двадцать два зайца, – улыбнулся Андросов. – Она по справедливости уравняла счет.

Тут все разразились веселым смехом.

Когда Андросов-старший увидел сына и его друзей, удивленно развел руками:

– А что так рано? Вы же собирались выехать в город в воскресенье утром.

– Патроны кончились, – ответил сын, – да к тому же сложились обстоятельства, о которых я расскажу за чаем.

Хозяйка быстро накрыла на стол, и охотники приступили к еде. Послушав рассказ сына, Андросов-старший согласился с решением сына:

– Саша, правильно решили, что уезжаете сегодня. Охота ваша удалась, не каждый добывает по двадцать два зайца, так что вы, как я думаю, остались довольны своей поездкой.

– Конечно, довольны, – кивнул Свиридов. – Спасибо вам за теплый прием, Марфа Андреевна и Сергей Петрович! Впечатлений у нас выше крыши, долгими зимними вечерами будет что вспомнить про эти прекрасные моменты жизни.

– Марфа Андреевна, что вы думаете насчет той женщины, которую мы видели? – спросил хозяйку Кравцов. – Это какой-то мираж или призрак действительно имеет место быть?

– Ой, даже не знаю, – испуганно замахала руками хозяйка. – Некоторые жители тоже видели ее, но это было давно, когда я была еще молода. Почему она вновь проснулась?

– Мать, ничего плохого в этом нет, – успокоил жену хозяин. – Видишь, как твой сын и его друзья поохотились – Байанай для них расщедрился. Была ли женщина, или же все это показалось городским жителям, которые в кои веки вырвались на природу и видят под каждым кустом спрятавшихся чертиков – рассудит время. Поэтому со спокойным сердцем пожелаем им счастливого пути.

– Так-то оно так, – соглашаясь, вздохнула женщина, – но меня смущает то, что всем троим одновременно привиделась она. Понятно, что у кого «открытые глаза»* (способность видеть невидимое, часто – обитателей потустороннего мира), те и видят разных духов и чертей. Но таких людей очень мало, вы же не можете втроем оказаться с такими возможностями, поэтому думаю, что перед вами действительно появилась эта женщина.

– Значит, она захотела, чтобы парни увидели ее, – подытожил разговор отец. – К чему бы это? Какие знаки сулит ее появление?

Прежде чем выехать, Андросов обратился к родителям:

– Со своей доли я оставлю вам немного зайцев.

– Да не стоит, в городе много желающих испробовать зайчатинки, – отказался от дара отец. – Саша, ты и так мне преподнес шестнадцать зайцев в виде шестнадцати патронов. Куда уж больше мне со своей старухой?

– Один патрон – один заяц! – восхищенно воскликнул Свиридов. – Учитесь у старого добытчика, как надо стрелять – не то что мы, охотнички-мазилы!

Часть вторая

Расчлененка. Охота на маньяка.

1

В субботу вечером друзья последним паромом перебрались на родной берег и уже ужинали дома. Посоветовавшись с женой Мариной, Кравцов отложил Сорокину и подчиненным по два зайца, остальные раздал родственникам, оставив себе три штуки. Управившись со всеми делами, в одиннадцать вечера он позвонил на работу. Трубку поднял Шуляк, который, услышав голос старшего, радостно воскликнул:

– Уже приехали?! Мы вас ждали в понедельник. Не получилось с охотой?

– Еще как получилось! – засмеялся Кравцов. – Тебе и Алексею отложены по два зайца!

– Здорово, моя жена тушит зайчатину с картошкой и с морковью! – в предвкушении причмокнул губами оперативник. – Просто объедение!

– Юра, доложи вкратце обстановку, – предложил старший. – Что там по обнаруженной ноге человека?

– Уже успели рассказать о ноге? – удивился опер. – Кто?

– Успели, успели, – уклонился от ответа старший. – Давай, докладывай.

– Обстановка в целом контролируемая…

Стойкое выражение «о контролируемой обстановке или ситуации» было любимым изречением милиционеров и прочно вошло в их повседневный обиход. Особенно нелепо это выглядит во время утреннего доклада дежурного оперативника и происходит примерно так: «За ночь обнаружены два трупа с признаками смерти криминального характера, а в общем, обстановка контролируемая…» О каком контроле ситуации может идти речь, если убиты два человека?! Но, тем не менее, этот речевой штамп не сходил из уст правоохранителей любого ранга. Особенно подобной казенщиной грешили руководители во время отчета на совещаниях и коллегиях.

– Давай, поближе к делу, – нетерпеливо прервал оперативника Кравцов. – Расскажи про расчлененку. Раскрыли? Личность потерпевшего установлена?

– Нет, не раскрыто, личность тоже не установлена. Обнаружена нога человека, состоящая из бедра и голени. По каким-то признакам судебный медик предположил, что конечность принадлежит лицу женского пола молодого возраста. Провели обход местности, поговорили с людьми, в ходе которого выявили одну девушку, ученицу девятого класса, которая утверждает, что именно в том месте, где нашли часть тела, на нее напал какой-то странно одетый маньяк, но она чудом смогла убежать.

– Когда это было?

– За день до обнаружения ноги.

– И какие предположения? Этот маньяк может быть причастен к убийству?

– Все может быть, ничего исключить нельзя.

– Юра, к тебе просьба: ты же все равно придешь ко мне за своими зайцами, поэтому прихвати с собой протокол допроса той девушки. Перед сном почитаю, обмозгую, а завтра приступим к работе.

– Витя, не отдохнешь? Ведь завтра воскресенье…

– Мы уже отдохнули, Юра, от души, поэтому с Александром будем работать, а вы с Алексеем можете расслабиться, попить водочки, закусывая тушеной зайчатиной.

– М-м-м, отлично, у нас уже текут слюнки! Скоро прибежим!

Не прошло и получаса, Семенов и Шуляк находились у старшего и, дополняя друг друга, рассказали, что ими сделано за те три дня после обнаружения конечности человека.

Из их слов Кравцов понял следующее: сыщики проверили разыскные дела пропавших без вести и скрывающихся от следствия и суда женщин, но обстоятельства их исчезновений не позволяли предполагать, что какая-то из них могла стать жертвой именно этого убийцы-мясника. Но тем не менее опера выбрали из списка трех исчезнувших женщин, которых намеревались примерить к обнаруженной части трупа.

Выслушав их рассказ, старший вручил оперативникам по два зайца, не забыв и водителя, и распорядился, передавая им ключ от уазика:

– Вручите Жене мои гостинцы и скажите, чтобы пересел в свою машину, а ключ от «Москвича» занес ко мне домой.

Когда довольные оперативники с охотничьим трофеем покинули квартиру, Кравцов приступил к изучению протокола допроса:

– Пятнадцатого сентября восемьдесят девятого года в девятнадцать часов тридцать минут допрошена в качестве свидетеля гражданка Нестерова Валентина Петровна, семьдесят пятого года рождения, – вслух прочитал он. – Проживает в поселке Геологов* (микрорайон Якутска) в базе отдыха СВХМ* (Северовостокхиммонтаж, крупное советское предприятие), ученица девятого класса тридцать первой школы.

Далее шло ее показание:

«По существу заданных вопросов могу пояснить следующее: по вышеуказанному адресу я проживаю с матерью Зиновьевой Лидией Сергеевной, работающей продавцом в магазине «Детский мир», и отцом Нестеровым Петром Николаевичем, работающим в СМУ крановщиком. В среду, 13 сентября, ко мне в школу пришли две подруги – Баландина Марина и Цой Лида, которые учатся во второй школе. Я с ними, и еще моя одноклассница Шустова Света, после уроков в 13 часов поехали ко мне домой, где поели, поговорили, послушали музыку. Около 15 часов подруги собрались домой. Они попросили меня проводить их до конечной остановки автобуса 15. Мы шли напрямик по лесу , где зона отдыха базы «Якутзолото». Когда шли по тропинке, Света вдруг крикнула: «Смотрите!» Мы оглянулись и увидели возле дерева мужчину, который стоял к нам спиной. Он был одет странно: на голое тело были одеты женские рейтузы белого цвета, сзади рейтузы были приспущены до середины ягодиц. Также был одет в свитер синего цвета, воротник свитера прикрывал лицо до глаз. На голове был разноцветный женский платок. Он, увидев нас, пошел следом. Мы побежали вдоль забора. Когда бежала, я заметила рюкзак, который лежал возле забора. Рюкзак был большой, защитного цвета, старый. Пробежав мимо рюкзака, мы в заборе нашли дыру и начали поочередно выходить наружу. Я выходила последней и заметила, что мужчина находится совсем близко, в десяти метрах. Он быстрыми шагами шел в мою сторону. Я кое-как успела проскочить через забор, и мы все побежали на остановку. Мужчина не стал нас преследовать за забором, очевидно, боялся, что его увидят люди и вызовут милицию. Мы добежали до остановки, и к нам подошла женщина возрастом примерно 35 лет, небольшого роста, полная. Она спросила, почему мы бежали, и мы рассказали ей все, что видели в лесу. Тогда она сказала, что тоже видела этого мужчину. Когда подошел автобус, подруги уехали, та женщина тоже уехала с ними. Обратно я вернулась домой минуя лес – по шоссе, так как боялась, что тот человек возможно еще находится в лесу и может повторно напасть на меня. Рост у этого мужчины был средний, мне кажется молодой, кожа смуглая. Какой национальности, я не смогла определить, так как его лицо было прикрыто свитером и платком. Глаза его были темные, небольшие. Я его не смогу опознать. С моих слов записано верно и прочитано: Нестерова В.П.»

– Любопытно, что за тип появился в тех краях? – призадумался оперативник, позевывая. – Страшно даже подумать, что бы случилось, если бы он настиг эту девушку… Надо найти полную женщину тридцати пяти лет, о которой упоминает свидетельница, и уточнить, при каких обстоятельствах она видела маньяка. Может быть, он и на нее пытался напасть? Не помешает побеседовать и с подругами Нестеровой, возможно, кто-то из них более подробно запомнил этого человека…

Усталость от дальнего путешествия дала о себе знать, он склонил голову над подушкой и сразу же погрузился в крепкий сон.

Воскресное утро семнадцатого сентября выдалось, как и ожидалось, солнечным и теплым, бабье лето было в самом разгаре. Встав спозаранку, Кравцов, зная привередливость своего начальника, который вряд ли будет возиться с неразделанной дичью, освежевал двух зайцев, предназначенных тому в качестве гостинца и засобирался на работу.

Сорокин был уже на месте и встретил оперативника радостным возгласом:

– О-оо, охотники уже приехали! Молодцы, вас тут ждет необычная работенка.

– А что случилось? – сделал невинные глаза оперативник. – Очередная мокруха* (убийство)?

– Да, случилось убийство как раз в день вашего отъезда. Расчленили человека, предположительно женщину, пока нашли только часть ноги. Я лично выезжал на место и, когда убедился, что там присутствует криминал, тщетно пытался вызвать вас, чтобы отменить охоту. Очевидно, вы уже были вне зоны досягаемости рации.

– Скорее всего, что да, мы, наверное, были далеко отсюда, – слукавил оперативник и протянул руководителю увесистый пакет. – Сергей Сергеевич, это вам от нашего охотничьего трофея. Уже разделанный, можно взять и сразу приготовить.

– Расчлененка? – улыбнулся тот, принимая пакет. – Спасибо, люблю зайцев с хреном! Только вот где достать этот хрен?

– Можно с лучком и с молодой картошечкой, – подсказал оперативник. – Я даже не знаю, как выглядит этот хрен.

– Ладно, не переживай, найдем твоему подношению достойное применение, – благодушно кивнул начальник. – А теперь перейдем к делу.

– Я слушаю вас, Сергей Сергеевич.

– Семенов и Шуляк уже три дня работают по этому делу, они тебя введут в курс дела…

«Уже ввели, – улыбнулся про себя опер. – Ладно, послушаем, что скажет шеф».

…– личность трупа еще не установлена, – продолжил Сорокин. – Наша первостепенная задача – выяснить анкетные данные этой женщины. Как выясним, кто она такая, так и раскроем это преступление. А преступление это непростое, действует, очевидно, маньяк, в скором времени дело поставят на контроль, поэтому надо постараться раскрыть в кратчайшие сроки.

Опытный Сорокин знал, о чем говорил. Обычно убийство, сопряженное с расчленением трупа, совершают близкие к потерпевшему люди, поэтому выяснив, кто есть жертва, опера начинали работать с узким кругом подозреваемых и, в конце концов, задерживали убийцу.

– Раскроем, – заверил руководителя сыщик, – такие дела обычно легко раскрываются.

– Работайте, вечером соберемся и обсудим итог работы за день и набросаем план дальнейших мероприятий, – приказал Сорокин и поинтересовался: – Твои ребята на месте? Батискаф приехал или задержался на своей родине?

– Скоро все подтянутся, Андросов приехал со мной, – ответил Кравцов, поневоле усмехнувшись. – Вечером предоставим подробную справку о проделанной работе и план наших действий.

2

В коридорах городской милиции было гулко и необычно тихо – все-таки воскресенье, и личный состав отдыхал.

Вернувшись в кабинет, Кравцов воткнул в розетку вилку от электрочайника и в задумчивости уставился в окно. Яркие лучи осеннего солнца пробивались через запыленное стекло в кабинет, молодая береза, когда-то посаженная под окном еще начинающим лейтенантом милиции Кравцовым, изредка роняя листья, трепыхала своими ветками от легкого дуновения ветерка, кучковались сеголетки-воробьи, интуитивно чувствуя приближение зимы…

Чайник еще не закипел – появился Андросов.

– Витя, ты уже здесь, а мне подумалось, что отсыпаешься после дальней дороги, – приятно удивился опер, только переступив за порог кабинета. – А я с утречка развез друзьям и родственникам зайцев и по пути решил заглянуть на работу.

– С утра уже был у шефа, он поставил задачу в кратчайшие сроки раскрыть расчлененку, – ответил старший. – Сегодня днем поработаем, а вечером доложим ему о проделанной работе.

– А где ребята? – осведомился Андросов. – Они доложили, что ими сделано в наше отсутствие?

– Доложили, – кивнул Кравцов. – Более того, я одарил их двумя зайцами каждого. И шефу достались два зайца. А Юрия и Алексея сегодня отпустил, пусть отдохнут, они достаточно прикрыли нас.

– Да, да, пусть отдохнут, – согласился опер. – Нам, главное, определиться с фронтом работы. Что они сделали и что предстоит нам сегодня исполнить?

– Работы достаточно, – ответил Кравцов и протянул Андросову документ: – Вот протокол допроса гражданки Нестеровой. Внимательно прочти – очень интересно, тем временем я позавтракаю, а ты тоже можешь присоединиться к чаепитию.

Закончив с чтением, Андросов потрясенно покачал головой:

– Какой-то маньяк! Представь, если бы он поймал эту девочку!

– В том-то и дело, – изрек старший, попивая горячий чай и закусывая медовым пряником. – Есть все основания думать, что он и расчленил неизвестную женщину. А если это так, то извращенец представляет огромную опасность для людей, поэтому его надо вычислить, и чем быстрее – тем лучше.

– Придется поработать, – с некоторым сожалением протянул Андросов. – А так хотелось сегодня приготовить зайчатину и угостить домашних. Ты же знаешь, что жена моя городская – наотрез отказывается шкурить зайца – боится.

– Как ты любишь готовить зайца: с морковью или с хреном? – со знанием дела осведомился Кравцов.

– Без хрена! – расхохотался оперативник. – Я люблю по-простому – готовлю супчик с капусткой и картошечкой, если есть морковка, то кладу и ее. Когда зайчатина суховатая, то в суп бросаю немного свиного сала.

– У каждого свои предпочтения: кто с морковью, кто с хреном, а кто с салом, – улыбнулся старший. – Мне по душе твой рецепт – суп из зайца. Что может быть вкуснее той шурпы, приготовленной твоим отцом во время нашей охоты!

– Отец знает толк в зайцах, – тепло улыбнулся Андросов. – Помню, как в детстве вся наша большая семья сядет за стол, и отец достает из супа самые лакомые кусочки зайчатины и раздает детям… Ладно, немного отвлеклись на ностальгической волне, перейдем к делу.

– Детство – самое лучшее воспоминание, – мечтательно произнес Кравцов. – Помню, как с отцом ездили на рыбалку, а когда возвращались домой, мама встречала нас вкуснейшими пирожками…

– Витя, с чего начнем? – прервал друга Андросов. – До вечера надо что-то накопытить, а то Сорокин начнет ворчать, мол, порядком отдохнули, а работы нет.

– Предлагаю найти эту девочку и еще раз поговорить с ней, – ответил Кравцов. – Через нее выйдем на ее подружек и побеседуем с ними, может быть, кто-то из них более детально запомнил этого странного человека. Также постараемся установить ту полную женщину тридцати пяти лет, которая каким-то образом видела возможного преступника. Да и не помешает еще раз пройтись по лесу, не исключено, что маньяк оставил какие-то следы, которые следственно-оперативная группа не смогла обнаружить сразу. Когда все это сделаем, возможно, у нас появится дополнительный объем работы.

– Тогда едем! – с готовностью откликнулся Андросов. – Сегодня воскресенье, свидетельница должна быть дома.

Нестерова со своей мамой оказались дома, Кравцов обратился к хозяйке:

– Лидия Сергеевна, мы из милиции. Хотели бы переговорить с вашей дочерью.

– Поймали?! – испуганно расширила глаза женщина. – Я уже боюсь дочку выпускать из дома.

– К сожалению, пока он на свободе. Нам надо уточнить у Вали кое-какие детали. Вы можете присутствовать при нашем разговоре.

– Пожалуйста, разговаривайте, – разрешила женщина. – Только просьба: в школу к ней не ходите, я не хочу, чтобы об этом случае знали все.

– Как прикажете, – кивнул оперативник. – Мы ее сильно беспокоить не будем.

Из рассказа Нестеровой оперативники не выудили дополнительно никакой информации, которая бы внесла ясность в установлении лица, который пытался напасть на нее, и в конце беседы Кравцов задал вопрос, адресуя его в том числе и к маме юной свидетельницы:

– Нас интересует полная женщина, которая встретила вас на конечной остановке. Она может проживать в вашем районе? Валя, ты ее раньше видела?

– Насчет этой женщины я разговаривала с Валюшей, – ответила хозяйка за дочку. – Она ее раньше никогда не видела.

– Что она говорила об этом мужчине? – спросил девушку Андросов. – Постарайся дословно произнести то, что она сказала вам.

Нестерова, восстанавливая в голове события четырехдневной давности, уставилась взглядом в окно и, после недолгого раздумья, стала рассказывать:

– Я выскочила из забора последней и, если бы задержалась хоть на секунду, он бы схватил меня…

У девушки затряслись плечи, на глазах выступили слезы. Мать, успокаивая, погладила ее по плечу и утешила словами:

– Доченька, не бойся, милиционеры обязательно поймают его. Расскажи, что говорила эта женщина.

Судорожно всхлипнув, свидетельница продолжила:

– Мы добежали до остановки, вид у нас, конечно же, был напуганный. Заметив это, к нам обратилась женщина, которая ожидала автобус…

– Валя, с этого места очень подробно, – прервал девушку Кравцов. – Постарайся передать нам каждое слово, произнесенное этой гражданкой. Не торопись, сначала все обдумай, обмозгуй, а потом говори.

Она кивнула в знак согласия и сразу же продолжила:

– Значит, мы подбежали к остановке, а она нас спрашивает: «Девочки, что с вами? От кого вы бежите?» Света ей говорит: «Тетенька, за нами гнался какой-то мужчина, переодетый в женщину!» Она удивленно восклицает: «Так я же тоже видела этого странного человека, когда шла через лес!» Тут подошел автобус, и она с моими подругами села в него. Автобус еще стоял некоторое время, я помахала подругам через стекло и по шоссе вернулась домой, поскольку боялась идти через лес.

– А женщина не говорила, что тот человек пытался напасть на нее? – спросил ее Андросов.

– Нет, про это она не говорила, – мотнула головой Нестерова и задалась вопросами: – Может быть, не успела сказать, так как подошел автобус? Может быть, и на нее напал этот тип? В таком случае, почему она не заявила в милицию? Нет, если бы на нее напали, она бы спокойно не стояла на остановке.

– Ладно, Валя, спасибо тебе за помощь следствию, – поблагодарил девушку Кравцов и попросил: – Напиши на бумаге адреса своих подруг, нам надо с ними переговорить.

Взяв от нее записку, Кравцов, потоптавшись в нерешительности, попросил:

– Валя, покажи нам то место, где стоял мужчина, где преследовал вас до того лаза в заборе. Не бойся, мы тебя обратно сопроводим до дома.

– Я пойду с ней, – решительно заявила хозяйка. – Теперь я ее одну никуда не отпускаю.

– Ну и прекрасно, вы облегчите нам работу, – удовлетворенно кивнул сыщик. – Не надо будет ее обратно провожать до дома.

– Нет, проводите нас, пожалуйста, домой! – категорично заявила женщина. – Я тоже боюсь этого маньяка.

– Проводим, проводим, – с улыбкой заверил ее Андросов. – Прямо к двери и подведем.

Увидев улыбку на лице у оперативников, Зиновьева недовольно поворчала:

– Вам-то смешно, а каково нам, беззащитным женщинам? Муж в командировке, некому за нас заступиться.

– Уверяю вас, что преступника мы поймаем в ближайшее время, вашей жизни ничего не угрожает, – умиротворил ее Кравцов. – Идем?

До леса надо было идти не менее полукилометра. Зона отдыха базы «Якутзолото» представляла из себя густой лес из сосняка. Чтобы преодолеть этот участок и выйти к конечной остановке автобуса, надо было идти не менее трехсот шагов по хорошо утоптанной тропинке. Углубившись в лес, Валя остановилась и, опасливо поглядывая по сторонам, указала на большую развесистую сосну в сторонке от тропинки и выдохнула:

– Он стоял вон под тем деревом.

Сыщики, упав на колени, исследовали каждый миллиметр дерна под сосной, и вскоре старания их увенчались успехом – Андросов поднял с земли некую вещь, сдунул с него травинки с пылью и объявил:

– Женские запонки для волос.

Зиновьева, стоящая рядом, пригляделась к вещи и поправила сыщика:

– Это не запонки, а заколка-автомат для волос.

Кравцов взял в руки находку и стал ее изучать: заколка состояла из простого железного механизма, автоматически прижимающего волосы при надавливании, оттого и получило свое название «автомат». Сверху этого механизма присутствовала декоративная перламутровая накладка голубого цвета, припаянная на двух точках к металлу. Сзади пластмассовой накладки виднелся штамп «ц.80 к.».

– Восемьдесят копеек, довольно дорогая штучка, просто так ее не могли выбросить, – задумчиво произнес сыщик, на что Зиновьева отреагировала бурным негодованием:

– Вы что говорите?! Кто будет разбрасываться такими вещами?! Летом в нашем магазине был завоз этих заколок – моментально расхватали!

– Завоз был только в вашем магазине? – поинтересовался Андросов. – Или по всему городу?

– Да по всем крупным торговым точкам, но все равно не хватило всем, – ответила женщина и обратилась к дочери: – Валя, я купила тебе три штуки… И правильно, по восемьдесят копеек каждую. Валя, где твои заколки?

Девушка виновато потупила взгляд:

– Две подарила подругам, а свою потеряла.

– Не эту? – спросил Кравцов, показав ей с близкого расстояния находку.

– Нет, нет, – испуганно отпрянула она от поднесенного к ее лицу вещественного доказательства. – У меня голубой заколки не было – только красная, желтая и коричневая.

– Вы думаете, что тот маньяк и эта заколка каким-то образом взаимосвязаны? – спросила женщина. – На чем основываются ваши догадки, ведь эту вещь могла случайно потерять любая другая женщина или девушка?

– Судя по тому, как был одет тот неизвестный субъект, нахождение у него женской заколки не является чем-то из ряда вон выходящим – человек явно страдает какими-то отклонениями и извращениями, а какими именно, определит эксперт в области психологии и психиатрии, – насколько мог, объяснил сыщик и добавил: – Если, конечно, поймаем его.

– Но вы же обещали его поймать, – встревоженно осведомилась Зиновьева. – Вы его поймаете?

– Поймаем, обязательно поймаем, – заверил ее Андросов и предложил: – Валя, рассказывай и показывай дальше, как вы убегали от маньяка.

– Света увидела его первой, – стала рассказывать свидетельница, следуя по тропинке. – Когда этот тип направился в нашу сторону, мы побежали. Чтобы выйти на открытое место, надо было перепрыгнуть через высокий забор, мы этого не смогли бы сделать, поэтому побежали вдоль забора, надеясь найти в нем какую-нибудь дыру, чтобы выскочить наружу. Когда бежали, я заметила возле забора рюкзак…

Вдруг девушка запнулась и, указывая пальцем в сторону забора, резко крикнула:

– …он опять там лежит!

Сказав это, она отшатнулась и, повернувшись к матери, оказалась в ее крепких объятиях.

– Мама, я боюсь, я боюсь, мне страшно! – запричитала она. – Это его рюкзак!

Сыщики, велев матери и дочери остаться на месте, подошли к рюкзаку цвета хаки, который находился под небольшим кустом шиповника в полуметре от забора и, если целенаправленно не обратить на него внимания, он бы оставался незамеченным для глаз. Судя по внешнему виду, рюкзак был чем-то наполнен, над ним, блестя металлическо-зелеными брюшками, кружил рой мух-падалиц, невесть откуда взявшихся в этот осенний день.

– Там части трупа, – предположил Кравцов. – Саня, не чувствуешь запашок?

– Да, несет гниющим трупом, – ответил сыщик и предложил: – Витя, откроем, посмотрим?

Клапан рюкзака находился снизу и был придавлен к земле его содержимым. Глубоко вздохнув, Андросов двумя руками потянул за лямки, и на землю упало нечто круглое и черное в целлофановом пакете и покатилось под уклон в сторону Зиновьевой и ее дочери, остановившись в трех шагах от них. Приглядевшись, Кравцов воскликнул:

– Так это же голова человека!

Тут послышался крик ужаса, и сыщики увидели, как мама с дочерью убегают в сторону своего дома.

– Убийца потихоньку избавляется от частей тела, – предположил побледневший Кравцов и приказал: – Саня, беги за женщинами и вызови следственно-оперативную группу с собакой, попробуем отследить, куда направился преступник, а также не забудь доложить Сорокину об обнаружении частей трупа.

3

Когда Андросов скрылся за деревьями, Кравцов оглянулся по сторонам.

«Убийца может быть где-то совсем рядом, а я не взял с собой пистолет, – сверлили голову оперативника тревожащие мысли. – Рюкзак появился здесь, вероятнее всего, только сегодня… Или это тот рюкзак, который видела Нестерова, убегая от маньяка? Нет, за несколько дней его бы заметили прохожие… Нога обнаружена четыре дня назад, голова и что-то еще в рюкзаке – сегодня… Он где-то хранит части тела и потихоньку тащит их сюда. Почему в одно и то же место? Почему не разбросал по разным уголкам города, как обычно это делают, чтобы сокрыть преступление? Живет где-то рядом? Или это место имеет для него сакральное значение? Убийца и тот, кто облачился в женскую одежду – один и тот же человек? Если это так, то он явно получает удовольствие от наряжания в женскую одежду. Это что за отклонение в психике? Насколько эти люди опасны для противоположного пола?.. Без сомнения, этот субъект смертельно опасен!»

От дум его отвлек топот ног, раздающийся сзади. Резко обернувшись, он увидел бегущего Андросова.

– Все, вызвал СОГ с собакой! – тяжело дыша, выдохнул он. – Посмотрел, что там еще имеется в рюкзаке?

– Пока еще нет, – ответил оперативник, оправившись от первого испуга из-за внезапного появления напарника. – Дождемся группы, пусть собака обнюхает рюкзак и возьмет след, а потом только изучим его содержимое при экспертах.

Первым прибыл кинолог-старшина Фокин со своей немецкой овчаркой- кобелем по кличке Магнит. В министерстве было всего три собаки- ищейки, Магнит был одним из них и самым опытным, поэтому на все серьезные преступления брали только его. Почему пса так назвали, никто не знал, потому что Фокину он достался в полугодовалом возрасте от прежнего хозяина, внезапно умершего от болезни сердца. Магнит хорошо работал по следу и уверенно показывал направление, куда мог скрыться злоумышленник. Однажды летом его пустили по следу преступника, обчистившего сейф продмага в пригороде. Магнит смог обнаружить «медвежатника»* (взломщик сейфов) в трех километрах от места совершения преступления. Поэтому сыщики в глубине души лелеяли надежду, что собака приведет их к месту совершения преступления.

Дав понюхать рюкзак, старшина подвел собаку к голове в целлофановом мешке. Обнюхав жуткий объект, Магнит фыркнул и, жалобно скуля, стал тереть лапой нос.

– О, даже собака скорбит, – засмеялся Андросов. – Непривычно ему видеть голову отдельно от человека.

Кинолог, наклонившись, изучил целлофановый пакет и удрученно проговорил:

– Плохи дела, сыщики. Тут все посыпано молотым перцем.

– Ай, ай! – схватился за голову Кравцов. – Преступник знал, что могут применить собаку, поэтому все вокруг посыпал перцем!

– А в первом случае, когда нашли ногу – вызывали собаку? – спросил Андросов.

– Нет, не вызывали, – мотнул головой Фокин. – Сказали, что все вокруг было растоптано детьми.

– А где-же конкретно нашли ногу? – задался вопросом Андросов. – Эх, не догадались спросить!

– Почему же не спросили? – немного уязвленно ответил Кравцов. – Спросил, смотрел схему в деле: нога обнаружена чуть дальше, где выход из зоны отдыха.

Магнит, как и предполагалось, не смог взять след, и оперативники, проводив кинолога с собакой, дожидались прибытия следственно-оперативной группы.

Оставшись наедине с другом, Кравцов поинтересовался:

– Как ведут себя мама с дочерью?

– У них истерика, обе плачут. Я позвонил в дежурную часть, вызвал группу и, как мог успокоив их, побежал обратно.

– Конечно заплачешь от такой картины, – понимающе кивнул старший. – Для девочки это большой удар на всю жизнь. Не думал я, что голова как колобок выкатится наружу и, если сказать честно, я и сам испугался не на шутку.

– Да и я тоже, – признался Андросов. – Хотя и был уверен, что внутри рюкзака расчлененные части тела, но, когда увидел голову, дрожь меня пробрала не менее твоей.

Через полчаса ожидания прибыла группа, и следователь прокуратуры Журов – напарник Свиридова, достав бланк протокола осмотра места происшествия, указал судебному медику:

– Павел Евгеньевич, приступайте.

Эксперт, облачившись в перчатки, вывалил из целлофанового пакета голову и рутинно продиктовал для следователя:

– Перед нами голова человека, отчлененная в области шейных позвонков…

Судя по длинным волосам, это была женщина. Кожа на лице умерщвленной была почерневшей, это указывало на то, что убийство совершено минимум неделю назад и плоть успела подпортиться. Одутловатость лица не позволяла сразу определить черты лица, возраст и национальность женщины.

По всем признакам, известным только ему, судебный медик определил, что женщина молодого возраста, по проколам в ушах предположил, что при жизни она могла носить серьги. Закончив с головой, он объявил:

– А теперь посмотрим, что находится внутри рюкзака.

Когда он вывалил на землю две ступни и левую руку человека, Андросов поневоле воскликнул:

– Ба, осталось найти туловище и правые руку и ногу!

Осмотрев части тела, медик сообщил:

– Нижние конечности отчленены на уровне нижней трети голеней острым рубящим предметом, возможно, топором. Рука разрублена таким же образом на уровне плеча…

Завершив следственные действия, Журов обратился к Кравцову:

– Как съездили на охоту?

– Отлично, – ответил оперативник. – Аркадий Павлович для вас припас двух зайцев, завтра принесет на работу.

– Да, Аркадий завтра выходит на работу, – довольно улыбнулся следователь. – А я уезжаю отдыхать на свою родину в Смоленск.

– Счастливо отдохнуть! – пожелал опер следователю и спросил: – Это дело передадут, наверное, Аркадию?

– Да, ему, – ответил тот. – Прокурор уже распорядился об этом.

Когда группа с останками человека выехала с места происшествия, Кравцов обратился к Андросову:

– Саня, идем к Зиновьевой. Надо еще раз переговорить с ее дочерью.

На стук в дверь послышался взволнованный голос хозяйки:

– Кто там?

– Это мы, милиционеры, которые были у вас, – ответил Кравцов.

После недолгого молчания, женщина переспросила:

– Это точно вы?

– Да мы же! – нетерпеливо воскликнул Андросов. – Я еще звонил от вас и вызвал следственную группу.

– Ладно, сейчас открою, – вздохнули за дверью, и перед сыщиками предстала испуганная хозяйка с потрепанными волосами.

– Лидия Сергеевна, нам надо задать пару вопросов Вале, – сказал ей Андросов. – Позовите ее в прихожую, мы в квартиру заходить не будем.

Вскоре из спальной комнаты вышла девушка с покрасневшими от слез глазами и молча уставилась на оперативников.

Кравцов как можно мягче, чтобы окончательно не запугать свидетельницу, спросил:

– Валя, когда вы убегали от того мужчины, в каком месте заметили рюкзак? На этом же месте, где нашли сегодня рюкзак?

– Да, именно на этом месте, – судорожно выдохнула она. – Только он лежал в открытую, а сейчас под кустом.

– Значит, рюкзак кто-то передвинул? На сколько?

– Примерно на метр. Задвинули под куст.

– Рюкзак тот же?

– Похоже на то.

– Значит, он лежит там уже пять дней, и никто его не заметил?

– Возможно.

– Ты была после того случая в этом лесу?

– Нет, не была.

– А как ходишь в школу?

– По шоссе, обходя лес стороной.

– С подругами общалась, обсуждала этот случай?

– Только со Светой в школе.

– У кого-нибудь из подружек есть телефон?

– У Светы и есть.

– Позвони ей и предупреди, что мы скоро придем к ней.

По пути к очередной свидетельнице Кравцов поворчал:

– Алексей и Юрий сработали из рук вон плохо. Как они не обнаружили рюкзак? Почему они не провели обследование участка хотя бы в радиусе полусотни метров? При этом свидетельница Нестерова прямо говорит, что видела рюкзак, а они пропустили это мимо ушей. Погодите, я вам устрою выходные, ближе к ночи подниму по тревоге!

– Да ладно, Витя, бывают недопонимания между операми и свидетелями, – заступился за коллег Андросов. – С каждым может такое случиться.

Старший в ответ угрюмо промолчал.

Шустова Света на вопрос о том, сможет ли она опознать нападавшего, отрицательно помотала головой:

– Нет, лицо его было прикрыто воротником свитера и платком.

– Когда вы убегали от него, видела рюкзак? – спросил ее Кравцов.

– Да, был рюкзак возле забора, мы пробежали мимо.

– Опиши, какой он был.

– Старый, цвета хаки.

– Света, когда вы прибежали на конечную остановку автобуса пятнадцать, там находилась полная женщина, которая спрашивала, от кого вы убегаете. Кто она такая? Ты когда-нибудь раньше видела ее?

– Нет, ни разу не видела.

– Вы вместе с ней сели в автобус. Где она вышла, на какой остановке?

– Не знаю, на какой остановке… – призадумалась она и, вспомнив о чем-то, ответила: – В автобусе она разговаривала с одной тетенькой, которая знает Валю.

– Объясни поподробнее, откуда у тебя такие предположения? – напрягся оперативник.

– Когда мы сели в автобус, то Валя помахала нам рукой, а мы ей в ответ через стекло. В это время к остановке подошла женщина, Валя поздоровалась с ней, и та села в автобус, где разговаривала с полной женщиной.

– Как ты думаешь, Света, эти женщины знакомы друг с другом? Или просто так поговорили, как случайные попутчики?

– Думаю, что знакомые, потому что радостно так поздоровались, как старые подружки.

– Света, к тебе просьба: позвони Вале и спроси, с какой женщиной она поздоровалась на остановке, – попросил ее опер.

Шустова позвонила своей подруге Вале, коротко переговорила с ней, и в руках у оперативников оказались данные некой Карповой Зинаиды Олеговны, которая, оказывается, проживает по соседству с Зиновьевой.

– Поедем обратно в поселок Геологов, – решил старший. – Возможно, эта Карпова прольет свет на нынешние события.

– Поехали! – живо отозвался напарник. – Послушаем, что она скажет насчет той полной женщины.

Карпова находилась дома и, недоуменно поглядывая на оперативников, поинтересовалась:

– Из милиции? И чем я вам обязана?

– Зинаида Олеговна, четыре дня назад, в среду после обеда, вы садились на конечной остановке в автобус номер пятнадцать, – сказал ей Кравцов и спросил: – Вы помните этот момент?

– В среду… – задумчиво проговорила она и поинтересовалась: – Откуда вам это известно?

– Говорят свидетели.

– Кто именно?

– Валя, дочка Зиновьевой.

– Лиды?

– Да, ее.

– Что-то припоминается, – взялась за голову женщина. – В этот день я не работала и поехала в амбулаторию закрывать больничный лист. И что? Вас интересует мой больничный лист?

– Ни в коем случае, – помотал головой оперативник. – Нас интересует женщина, с которой вы разговаривали в автобусе.

– Женщина… – вновь задумалась Карпова. – Так это была Дуня. Почему вы заинтересовались ею?

– Она может быть свидетельницей по факту нападения неизвестного мужчины на школьниц.

– Да она же рассказывала мне об этом в автобусе! – воскликнула хозяйка. – Мужчина, переодетый в женщину, гулял по лесу.

– Он нападал на нее?

– Хотел напасть, но передумал.

– А в чем это выражалось?

– Приблизился к ней быстрыми шагами, но быстро свернул в лес.

– Как фамилия этой Дуни и где она проживает?

– Она живет в центре города, но сюда приезжает к своей матери, которая живет по соседству со мной, прямо за стеной. Мать ее совсем старенькая, Дуня раз в неделю привозит ей продукты, прибирается по дому. А фамилия у нее по мужу – Петрова.

Прежде чем уйти, Андросов поинтересовался:

– Вы знаете, что в этом лесу нашли части тела женского пола?

– Ой, а я постоянно хожу на остановку через этот лес! – схватилась за сердце женщина. – Это дело рук того извращенца?!

– Пока не знаем, – ответил опер, покидая квартиру. – Разбираемся.

Выйдя на улицу, Кравцов посмотрел на часы и мечтательно произнес:

– Эх, сейчас бы навернуть шурпу из зайца!

– Заскочим в столовую, – с радостью откликнулся Андросов. – Я тоже проголодался.

Плотно отобедав супом харчо и домашней уткой, оперативники направились по адресу, где проживает Петрова. Когда дверь открыла довольно молодая полная женщина, Кравцов спросил:

– Вы Петрова Евдокия Петровна?

– Да, – удивленно расширила глаза хозяйка. – Вы откуда?

– Из милиции, с уголовного розыска.

– Из милиции?! Что вы хотели?

– Евдокия Петровна, четыре дня назад на вас чуть не напал маньяк. Расскажите про этот случай.

– А откуда вам стало об этом известно? – недоуменно пожала она плечами.

– Работаем, – уклонился от ответа сыщик. – Так что же все-таки случилось с вами в лесу на окраине поселка Геологов?

Перебрав в памяти недавние события, она стала рассказывать:

– В среду, тринадцатого сентября, у меня были отгульные, поэтому с утра поехала к своей маме в поселок Геологов. Принесла ей продуктов, прибралась в доме и после обеда решила вернуться домой. Когда шла на конечную остановку автобуса номер пятнадцать, я заметила в лесу странного мужчину. Почему странный? Он был одет по-женски: белые обтягивающие рейтузы, женский свитер синего цвета с высоким воротом, на голове разноцветная косынка. Его лицо до глаз было прикрыто воротом свитера, сверху косынка приспущена до бровей. Он стоял в стороне от тропинки и, когда я прошла мимо него, последовал за мной. Несколько раз оглядывалась назад, с каждым разом он был все ближе и ближе ко мне. Я убыстрила шаг и, когда оглянулась в очередной раз, то увидела, что преследователь резко повернул влево и ушел за кусты. Пошла дальше и, выйдя из зоны отдыха, заметила, как из леса вслед за мной вышел другой мужчина, который, очевидно, испугал маньяка, намеревавшегося напасть на меня.

– Свитер был женский? – спросил ее Андросов. – По каким приметам вы это узнали?

– Как я могу не узнать женский свитер? – уязвленно ответила свидетельница. – По фасону и вышитому на груди светлыми нитками цветку наподобие лилии.

– Все, сдаюсь, убедили, – поднял руки кверху опер. – Продолжайте рассказывать.

– А что рассказывать-то дальше, – пожала плечами женщина. – Села в автобус и поехала домой.

– А про школьниц, на которых пытался напасть тот же маньяк?

– Ах вон оно что, – понимающе кивнула женщина. – Они вам рассказали обо мне. Эти девочки запыхавшиеся прибежали на остановку, я и спросила их, не от того ли маньяка они убегают, а они ответили, что да, от него. В это время подошел автобус, и мы все сели в него.

– С вами села Карпова. Что вы ей рассказали?

– Вы и про это знаете? – поразилась свидетельница. – Как вы все это воссоздали?

– Мы же говорим, что работаем, – важно ухмыльнулся Андросов. – Итак, что вы рассказали Карповой?

– То же, что и вам сейчас. Больше мне добавить нечего.

– Тот мужчина, который вспугнул маньяка, тоже сел в автобус?

– Нет, он ушел куда-то в сторону.

– Евдокия Петровна, значит, опознать того человека вы вряд ли сможете?

– Нет, не смогу опознать, кроме только одного – он был молодой, до тридцати лет, а, может быть, и двадцать пять.

– На следующий день после того случая, в этом лесу обнаружили расчлененный труп женщины. Вы не заметили возле забора рюкзак? – спросил ее Кравцов.

– Ужас какой! – вздрогнула всем телом Петрова. – Это он ее разрубил?

– Не исключаем такую версию.

– Нет, рюкзака там не заметила.

– По пути вашего следования должна была валяться и нога, но вы, разумеется, ее не видели, – угрюмо выронил Андросов.

– Он что, специально разбрасывал ее по всему лесу?! – пораженно воскликнула свидетельница. – Какая жестокость!

Оставив смятенную женщину наедине со своими страхами, опера, отложив встречу с остальными подругами Нестеровой Вали до утра, направились на работу, поскольку настало время доложить Сорокину о проделанной работе за день.

4

Сорокин был в кабинете и встретил оперативников ироничной улыбкой:

– О, братцы охотники! Зайцев, конечно, мы умеем добывать, а как насчет злодея-мясника? Я в курсе, что нашли остальные части тела, а как обстоит дело в целом? Есть какие-то наметки и подозрения по преступнику? Подробно доложите.

Прежде чем сыщики приступили к рассказу, руководитель поделился своими гастрономическими удовольствиями:

– Хрена не оказалось, поэтому из ваших зайцев жена приготовила великолепный шулюм. Признаюсь – давно не испытывал такого удовольствия от съеденного!

– Что за шулюм? – поинтересовался Кравцов. – Я тоже хочу такое же.

– А это та же шурпа, только немного побогаче и погуще, – объяснил Сорокин и приказал: – Итак, я слушаю ваш доклад.

– В ходе повторного осмотра места происшествия обнаружен рюкзак, в котором находились голова, две ступни и рука неизвестной женщины, – стал докладывать Кравцов. – Если исходить из того, что маньяк, который пытался напасть на женщину и на школьниц, и убийца-мясник – одно и то же лицо, то можно предположить, что части тела он принес в зону базы отдыха «Якутзолото» в среду тринадцатого сентября. Место нахождения рюкзака находится в двадцати пяти метрах от места обнаружения ноги. Предполагаем, что он спрятал ногу в укромном месте, но кто-то вытащил ее на открытый участок, где и нашли дети. Думаем, что это бродячие собаки. Очевидно, преступник страдает какими-то маниакальными отклонениями, ему нравится переодеваться в женщину. Кроме тех школьниц нашли еще одну женщину, на которую он хотел напасть в тот же день, но ему помешал какой-то мужчина, личность которого нами не установлена.

– Значит, остается найти туловище и две конечности? – спросил Сорокин. – А не думаете, что они тоже находятся в этом же лесу, просто никем еще не обнаружены?

– Есть такое предположение, – кивнул Кравцов и попросил: – Сергей Сергеевич, нужно ваше содействие – уговорите начальника Управления, чтобы он распорядился о выделении нам курсантов учебного центра. Прочешем весь лес и, если оставшиеся части тела там, то найдем их.

– Когда вам нужны курсанты? – спросил руководитель.

– Завтра с утра.

– Завтра с утра будут, – пообещал Сорокин и решил закончить разговор: – Все, идите и работайте, держите меня постоянно в курсе дела.

Вернувшись в свой кабинет, Кравцов предложил Андросову:

– Время уже позднее, пойдем по домам. Надо до конца разобраться с зайцами и как следует выспаться. Завтра предстоит тяжелый день.

– Правильно, – согласился тот. – Я своих зайцев напихал полный холодильник, еще не успел до конца раздать. Часть из них надо ошкурить и положить в морозильник.

– Тебе хорошо, у тебя морозильник, – улыбнулся Кравцов. – А я оставил себе только три зайца, остальные раздал – куда мне столько?

– Морозильник в хозяйстве незаменимая вещь, – согласился оперативник. – Приобрел по случаю с рук, а теперь не жалею.

Уже поднимаясь к себе в квартиру, Кравцов уловил до боли знакомый лесной аромат; снедаемый догадкой, открыл дверь, и в нос ударил густой и специфический запах дичи.

– Приготовила зайца, – с радостной улыбкой встретила мужа Марина. – Сходила к Полине Игнатьевне, она и помогла мне снять шкуру, за что я ее угостила зайцем.

Полина Игнатьевна Бокова, соседка Кравцовых, была на пенсии, готовила чудесные блюда, и Марина иногда обращалась к ней за кулинарными советами.

– Вот это правильно, а то я забыл ее угостить, – ответил муж, потирая ладони в предвкушении замечательного ужина. – Ну-ка, Марина, покажи-ка, что ты там приготовила.

– Шурпу! – гордо ответила жена. – Рецепт подсказала соседка.

– Ух ты! – обрадованно воскликнул муж, чмокнув жену в щеку. – Весь день мечтаю о шурпе, а ты угадала мои мысли на расстоянии! Признайся, как тебе это удалось?

– С кем поведешься, от того и наберешься, – засмеялась Марина. – Я же семейная оперша – все угадываю на расстоянии.

– Нет, ты у меня семейная шаманка, – засмеялся он в ответ.

Уплетая похлебку, Кравцов озорно подмигнул жене:

– Соседка тебя обманула – это не шурпа.

– И что же это такое? – огорченно спросила она. – Тебе не нравится?

– Наоборот! – воскликнул он, испугав тем самым свою половинку. – Ты приготовила восхитительный шулюм!

– Что за шулюм? – недоуменно глянула она на мужа.

– Вот, вот, я тоже до сегодняшнего дня не знал, что это такое, – засмеялся глава семейства. – Шулюм – это улучшенный вариант шурпы!

– Ну и прекрасно, – засияли глаза у Марины. – Я положила в суп все, что было у меня в доме, да к тому же кое-что добавила и соседка.

После ужина Кравцов ошкурил последнего зайца, который остался у семьи, и супруги легли спать.

Марине было двадцать семь лет, супруги не имели детей, хотя и поженились четыре года назад. После двух лет совместной жизни, когда беременность не наступала, семейная чета обратилась к врачам, но те только разводили руками, не обнаружив никакой патологии у обоих. В такой ситуации многие разводятся, чтобы попробовать испытать счастье с другим человеком, но пара об этом даже не помышляла, поскольку она соединилась по любви, и эти чувства у них сохранились. Поэтому Кравцовы планировали показаться столичному светило медицины по части бесплодия, но поездка в Москву все время откладывалась.

Нежно обняв жену, Кравцов забылся крепким сном…

Утром группе выделили автобус с тринадцатью курсантами учебного центра, и Кравцов, собрав всех в кабинет, поручил Семенову и Шуляку:

– Организуйте прочесывание территории базы отдыха. Ищите все, что может быть связано с убийством: одежду, сумки, мешки, орудие преступления и, естественно, остальные части тела. Не ограничивайтесь только базой отдыха, а осмотрите и прилегающую территорию. На все про все вам дается четыре часа до обеда, поэтому используйте курсантов максимально эффективно.

Когда шумная толпа покинула кабинет, Андросов довольно ухмыльнулся:

– Алексей и Юрий допустили промах, ведь рюкзак можно было обнаружить сразу, так что пускай исправляют свою оплошность.

– Поступаем следующим образом, – распорядился старший. – Саня, ты найди подружек Нестеровой – Баландину и Цой, переговори с ними, но, скорее всего, ничего нового они тебе не скажут, кроме как видели этого маньяка издалека. После этого занимайся своими текущими делами, а я тем временем пойду в прокуратуру, а затем в морг, чтобы выяснить массу вопросов относительно способа убийства и расчленения трупа, давности смерти и про многое другое.

В прокуратуре оперативника встретил Свиридов, который, смеясь, рассказал следующее:

– Утром прихожу на работу, а на столе у меня уже лежит уголовное дело по факту обнаружения частей расчлененного трупа женщины, отписанное прокурором. Журов быстро сбагрил его мне!

– А где сам Журов? – поинтересовался Кравцов.

– Ввел меня в курс дела и, получив свою дичь, побежал домой. Через два дня у него с женой и с детьми билет в Москву – надо готовиться к вылету.

– А я своих зайцев раздал, оставил себе только одного, – рассказал опер. – Просто негде хранить, у меня ведь морозильника нет. Зато все родственники и друзья довольны.

– Да ты что! – удивленно вскинул голову следователь. – Даже не попотчевал родных зайчатиной?

– Поели, и неплохо. Жена сварила шулюм.

– Шулюм – это хорошо! – причмокнул губами Свиридов. – А моя потушила с молодой картошкой и укропчиком. Душевно отобедали!

– Аркадий, я как раз пришел по этой расчлененке, – сообщил Кравцов. – Давай определимся, что нам делать дальше.

– Сегодня с утра я запланировал морг, – ответил следователь и предложил: – Витя, давай сообща составим вопросы судебному медику.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.