Дарья Белова
Мой фиктивный босс

Глава 1. Денис

– Да вы издеваетесь надо мной? – выкрикиваю.

Вспылил так, что голос кажется охрипшим.

– А чем тебе не нравится эта девушка? – раздраженно отвечает Алиса – жена моего близкого друга.

Она размахивает перед моим носом фотографией какой-то типовой блондинки. Но я вижу лишь пятый размер груди и утиный свисток. Как бы развидеть это?

– Тем, что она… не похожа на мою бывшую. А я, смею напомнить, ищу ее копию.

– В таком случае следовало бы ее клонировать, перед тем как подписывал бумаги на развод.

Мы еще долго препираемся, а Виктор – как раз мой лучший друг – трет виски от наших голосов.

Все на нервах. Идет третий час злополучного кастинга.

Его суть проста: мне для встречи с моим бизнес-партнером позарез нужна жена. Но я, как назло, развелся, и моя бывшая скорее подбросит свинью, нежели согласится на эту встречу.

– Алиса, милая…

Вик довольно громко прочищает горло. Моя кожа вспыхивает от его убийственного взгляда, почти маньячного, а горло подозрительно иссушается.

– Мне всего лишь нужно, чтобы фиктивная жена была хоть чуть-чуть похожа на Оливию, смогла связать два слова, если ее о чем-то спросят, и мило улыбалась. Все! – раскрываю руки в стороны и, обессилев, падаю на мягкий белый диван.

– Все ясно. Вот! – протягивает вариант номер три. Или пять. Может, вообще десять. Запутался. Для меня все лица девушек смешались в одно обезличенное пятно.

Тяжело вздыхаю. Может, к черту эту встречу? Или лучше сознаться, что я уже как несколько недель свободный и не обремененный брачными узами человек.

– Это не то.

Алиса гневно бурчит ругательства. Я весь подбираюсь. Эта женщина как будто проклятия на меня насылает.

– Видит Бог, издевательство над беременной вернется тебе во сто крат! – тычет в меня пальцем, шипит и сощуривается.

В полной тишине мы находимся добрых полчаса. Мне начало казаться, что эта затея не просто глупая, а мегаглупая. Даже детская.

Мне тридцать четыре года, а я устроил кастинг, чтобы найти себе женщину, которая сыграет Оливию.

Ну бред!

Двойной стук в дверь насильно заставляет вынырнуть из мыслей. Усталость написана на моем лице, это значит, я сейчас не мистер вежливость и галантность. Могу и ругнуться, и накричать.

– Прошу прощения за опоздание. Форс-мажор!

В кабинет заходит девушка ростом чуть выше гнома, с длинными темными волосами и большими глазами-угольками. Ее губы блестят и выглядят вызывающе.

Вдоль позвоночника собираются раздражающие меня мурашки, и я уверенными шагами иду к нервному срыву.

– Вы нам не подходите! – вырывается в тот момент, когда девушка открывает свой замечательный ротик.

Поворачиваюсь к ней спиной на крутящемся стуле, чувствую, как в меня летят как минимум два проклятия: от Комаровой, которая теперь Варламова, и от гномика.

– Могу узнать почему? – с наездом спрашивает.

Виски режет болью, а духота в кабинете еще никогда не была такой ошпаривающий.

– Ребят, не оставите меня с…

– Лилия.

– Не оставите нас с Лилей одних? – не уводя взгляда от жгучей брюнетки, спрашиваю.

Есть в ней что-то темное, дьявольское. Надеюсь, она не умеет колдовать.

Вик с Алисой выходят за дверь, а гостья приближается ко мне на высоченных и острых шпильках. Как полноценная хозяйка положения отодвигает сама себе стул и садится напротив, перекинув ногу на ногу, оголив бедро и скрестив руки на груди. Упругая тройка почти просится наружу.

Глазам приятно, но я упрямо перевожу взгляд на лицо с минимум косметики.

Рост, фигура, цвет волос, манера поведения – о чем я с ней собирался говорить, когда она полная противоположность моей бывшей? Разве только такая же сучка.

– Вы читали требования? – смотрю прямо в черные глаза, где даже нет границы между радужкой и зрачком. Это очень странно и почему-то завораживает.

– Разумеется.

– Мне нужна женщина ростом не менее ста семидесяти сантиметров, – веду бровями и перемещаю взгляд на ее ноги.

– Я ношу высокие каблуки. Это не проблема, – уверенно отвечает.

– Еще мне нужна блондинка. У моей… хм, бывшей жены были светлые волосы… Ваши же.

– Представьте, что она перекрасилась. Женщины непостоянные. Сегодня блондинка, завтра брюнетка, послезавтра рыжая…

Выдыхаю так, словно мне в грудь боксерской перчаткой прилетело.

– Цвет ваших глаз…

– Боже, я поняла, что вашу жену видели только на фотографии, маленькой и сделанной очень и очень давно. Вы серьезно решили, что кто-то будет вспоминать, какой цвет глаз был у…

– Оливии, – имя бывшей жены произношу с трудом. Живот в камень превращается.

– У нее, да.

Гномик бросает неоновую папку на стол. Цвет выедает глазные яблоки.

– Там мое резюме. Посмотрите. И увидите, лучше меня никого нет.

Ее уверенность в самом деле заставляет мой мозг совершить запретное: потянуться к этому розовому беспределу и открыть резюме.

Смеюсь в голос.

– Так вы актриса? Ха! Ха-ха! – успокоиться не могу.

– Что-то забавное? Вы же хотите, чтобы кто-то сыграл роль вашей жены?

Не сразу прекращаю, а когда смех вдруг перестает литься, с серьезным видом прожигаю ее не хуже, чем она своими углями.

– Мне нужна образованная, интеллигентная и умная женщина, которая должна иметь вкус, разбираться в этикете и деловых переговорах. А вы… сериальная актрисулька.

– Я кто?

– Жалкое подобие того, кого я ищу. Свободны.

Глава 2. Лиля

– Ну как все прошло? – сестра накидывается на меня с порога, стоило мне переступить его.

– Никак, – через силу отвечаю и плюхаюсь на скамейку в коридоре, – этот… этот… мужлан меня не взял! Не понимаю, почему я вообще согласилась туда пойти.

– Может, потому, что это быстрые деньги? Два дня притворства и куча бабок в кармане.

– Если бы меня и взяли, это были бы самые сложные два дня в моей жизни и за всю историю съемок. Он невыносим, груб, невоспитан. В нем нет ни капли вежливости.

– Зато симпатичный, – сестра хитро улыбается.

Это она рассказала мне про кастинг. Слышала в стенах своего издательства, где работает секретарем у Варламова.

Мы с ней настолько разные, что никто и никогда не сочтет, что мы родные сестры.

– Мужик как мужик, – ворчу и стягиваю с себя высоченные каблуки.

Без них я и правда коротышка. Всю школу стояла последней в шеренге на физкультуре, у доски не дотягивалась до верхнего края, а джинсы приходится всегда укорачивать каждый раз сантиметров на двадцать.

– Ну, не скажи. Все при нем. И мужская харизма, и сильные плечи, кубики наверняка отпад. Да и далеко не бедный.

Сестра мечтательно закатывает глаза, пока заваривает нам чай и разливает по чашкам.

Господи, какие же девушки влюбчивые! Увидели красивого самца и сразу в голове своей замуж за него вышли, нарожали кучу детишек, имена им придумали.

За километр пахнет этой романтикой и розовыми единорогами, скачущими по воздушным облакам в счастливое будущее.

Тошнит.

В любовь я больше не верю.

– Мам, Света сказала, что ты будешь играть жену миллионера? – дочь влетает на кухню и тут же тараторит свои вопросы.

Да, у меня есть дочь и ей почти пять. Историю с ее отцом я стараюсь не вспоминать. Да и не нужен он нам уже. И без него хорошо живется.

– Нет, зайка, жену миллионера я играть не буду, а вот горничную может быть. Завтра новые пробы, – глажу дочь по волосам. Таким же темным, как и у меня. Моя маленькая копия. Слава богу, не в Женю – моего несостоявшегося мужа и папу Маюшки.

– Класс. Я, когда вырасту, тоже актрисой буду.

Переглядываемся со Светой. Да, из Майи актриса точно получится хоть куда.

Телефон разрывается от мелодии входящего звонка. Я как дурная подскакиваю и несусь в коридор к сумочке.

Первая мысль – великан передумал. А потом как даю себе подзатыльник за такое! Да и вряд ли он резко передумал. Не из тех он, кто сегодня говорит одно, а завтра другое.

Высвечивается неизвестный номер. Спамщики, наверное. И тем не менее отвечаю.

– Лиля, здравствуйте еще раз, – погребальный голос, как из подземелья.

Прыскаю в кулак. Активное воображение рисует заточенного в кандалы великана, в лохмотьях и фингалом под глазом.

– Добрый день. Вы кто?

На том конце мужлан прочищает горло. Обиделся. Какие мы нежные.

– Денис Осипов. Вы несколько часов назад были у меня в офисе на собеседовании.

Внутри бенгальские огни зажигаются и искрят от удовольствия.

– Денис… Да, я вас вспомнила. Вы тот грубиян, что выгнал меня.

Тяжелый выдох, и в динамиках характерное, раздражающее меня шуршание слышится.

Над ним будто кто-то стоит и заставляет его мне звонить.

– Да, это я, – чеканит хлеще молотка по шапке гвоздя.

А этот звук люблю. Успокаивает мое задетое эго.

– Мы можем встретиться через час и обсудить детали контракта?

Зажимаю динамик и прыгать начинаю. Да, работенка с этим Осиповым еще та предстоит. Но, Господи, сколько же он денег пообещал! Ремонт, наконец, сделаем в квартире.

– Д-да, конечно.

– Адрес скину.

Упырь кладет трубку первым.

Ох, работа съест все мои нервы. Неудивительно, что жена развелась с ним. Как, вообще, можно было прожить столько лет вместе с таким мужланом.

Снова впрыгиваю с туфли и пшикаюсь любимыми духами несколько раз. Настроение улучшилось, перед глазами счет на телефоне с пятью нулями.

– Ты куда? – Светка застает меня у открытой двери, прихлебывая чай.

Посылаю ей воздушный чмок.

– Кажется, этот олигарх меня взял! – радостно скулю, – трубы в ванной починим, прикинь? И на кухне. Еще в моей комнате обои переклеим и диван в зале поменяем, да?

Быстро говорю заплетающимся от счастья языком.

– Да, когда трубы текут, надо с этим что-то делать…

– Света!

Смеемся обе.

Захлопываю дверь и бегом спускаюсь. Хорошо, что мы с сестрой живем вместе. Первое время, когда родилась Майя, без помощи Светы я бы, наверное, не справилась. Кастинги, работа, в перерывах кормление. Жить-то на что-то надо было. Сестра перевелась на вечернее. Бросать учебу точно не было вариантом.

Приезжаю по указанному адресу раньше чем за час.

Упырь сидит за столиком и надменно смотрит по сторонам. Пока не видит меня, без стеснения рассматриваю его.

Ну, симпатичный, не отрицаю. Глубокие серые глаза, как мокрые камни, красивая форма губ, хулиганский беспорядок на голове, что ничуть не портит образ сурового бизнесмена.

Еще я помню, что он высокий, и плечи его широкие и крепкие. Получается такой Геракл-Упырь. Полубог-полунечисть.

Мягкой походкой иду к столу. Осипов замечает меня и сильно хмурится.

Передумал?

Обводит меня пристальным взглядом от макушки до пят, останавливаясь в стратегических местах. Это выводит из себя, но в то же время язык не поворачивается сделать замечание. Нет никакой сальности или липкости в его взгляде.

– Первое, Лилия Витальевна, – подсматривает к себе в бумаги, – Вередина, – грешно усмехается, – вы забываете про этот стиль, который вам нравится, и читаете пункты с тридцатого по семьдесят пятый.

– И что там?

– Как должна выглядеть моя жена, – сухо отвечает. Так сухо, что вся жидкость в моем организме испарилась, оставляя слепое раздражение.

Вот, блин, я попала. Может, и не нужен этот ремонт?

Глава 3. Лиля

– Может быть, вы хотите что-то заказать? Не стесняйтесь. Здесь, кстати, замечательный кофе. Стопроцентная арабика лучшего качества. В Москве это чуть ли не единственное место.

“Замечательный кофе, лучшее качество, единственное место”, – передразниваю этого эстета в своей голове.

Тьфу!

Серые глаза все же иногда исследуют меня, стоит мне отвернуться. А я девушка внимательная, тут же улавливаю, куда его упырский взгляд то и дело устремляется.

На… шею. Кто бы мог подумать? Следом идет грудь.

– Я не люблю кофе.

Денис делает медленный вдох сквозь закрытые зубы, как воздух через фильтр прогоняет.

– Почему?

– Бывают люди, которые не любят кофе. Что в этом такого?

– То, что Оливия любит кофе. А значит, вам нужно пересмотреть свои пристрастия. Что вы обычно предпочитаете заказывать?

– Зеленую матчу, – предвещая его реакцию, кислотно улыбаюсь.

Откидываюсь на спинку. Да, не по этикету. Но мы не на встрече с его бизнесменом. Мы всего лишь обсуждаем контракт.

И я уже больше склоняюсь к тому, что трубы в ванной сможем и сами починить.

– Что-что, простите?

Улыбается он очаровательно, тут мне сказать нечего. Но хочется заказать ему целый лимон и заставить съесть. Рожа уж больно довольная.

– Мат-ча, – произношу по слогам, – вам тоже можно попробовать. Она освежает цвет лица. А то ваш какой-то землистый.

“Упырь”, – заканчиваю про себя.

– Куплю вам учебник по этикету, – мужлан делает запись в своем блокноте.

– Заодно и словарь русского языка, чтобы я правильно и верно использовала слова в своей речи, – наклонившись, добавляю.

Вкусный аромат его одеколона щекочет ноздри. Спешу откатиться назад. У меня слабость на хорошую туалетную воду. Мужскую.

Осипов откашливается и убийственно смотрит мне в глаза. Как на булавку накалывает.

– Давайте начистоту, Вередина.

Гад специально называет мою фамилию. Будто знает, что я из-за нее все свои школьные годы страдала. Моя фамилия напрямую отражает мой характер. Я до зубной крошки вредная. Даже родная сестра со мной мучается.

– Вы мне не нравитесь. Совсем. И я бы точно не решил работать именно с вами, если бы не… мои друзья. Именно они заверили меня в вашем профессионализме.

Прекрасно понимаю, что он, как заказчик, имеет полное право испытывать ко мне неприязнь. Главное – насколько могу справиться с ролью. А это я могу.

Но именно его слова меня задевают. Понятия не имею почему. Как противный укус, который чешется и зудит. Жизни спокойной не дает.

– Разъясню еще раз. Мне нужна девушка, которая сыграет роль моей жены.

Денис Осипов подвигает мне договор. Толстый как все четыре тома “Война и мир”. И, зуб даю, такой же скучный. Да простит меня многоуважаемый Лев Николаевич.

Ручка падает, когда я беру ее, чтобы подписать уже эти чертовы бумаги.

– Я помню, Денис. Могу же звать вас так? Мои задачи мне ясны, – по-деловому отвечаю, но чувствую себя какой-то мошенницей.

– Никакой самодеятельности, сюрпризов и отхождения от планов.

Сглатываю и опускаю взгляд на свою корявую подпись. На телефон приходит сообщение от сестры, что они с Майей уехали в парк и после встречи я должна буду ехать к ним.

Маюшка. Он про этот сюрприз говорит? В анкете не было ни одной строчки про детей. Я и не указывала.

– От вас я жду того же. Никаких сюрпризов, – по телу пробежала легкая воспламеняющаяся дрожь. Мысли унеслись за грань дозволенного.

– Вы намекаете на..?

Не раз замечала, как Осипов разглядывал мои ноги и грудь. Последнюю особенно.

– Именно.

– Будьте уверены. Как женщина вы меня не интересуете.

Звучит хлеще пощечины, но я беру над собой контроль и улыбаюсь через силу. Актриса я или нет?

– Тогда по рукам?

– По рукам!

Встаем из-за стола одновременно. Неловкость зашкаливает. По крайней мере, у меня.

Сталкивается у входной двери. Упырь первый раз проявил галантность и пропустил меня вперед.

В сумке тяжелый контракт, который подписала не глядя. Вечером нужно будет прочитать. Что-то мне подсказывает, неустойку он забахал такую, что пойду подрабатывать сваркой прохудившихся труб.

– Если у вас будут вопросы, смело звоните. Предлагаю встретиться накануне бизнес-встречи и еще раз все обсудить, – по-деловому говорит, – чтобы без осечек все прошло.

Киваю и на часы смотрю.

Осипов в который раз оценивающе приглядывается. Раздражать начинает.

Наше прощание затягивается, а он все зыркает своими серыми глазами на меня.

– Вас подвезти?

– Нет, не стоит.

– Мне несложно, – красиво настаивает.

Не будь у меня встречи с сестрой в парке, где случайно можно засветить дочь, уверяю, нырнула бы я в его черную БМВ не задумываясь.

– Благодарю, доберусь самостоятельно.

– Лиля!

– Денис!

– Ваша фамилия точно вам подходит.

– Тебе, – тихо исправляю и отчего-то чувствую румянец на щеках.

Господи, в жизни такого не было!

– Что тебе?

– Пора перейти на “ты”, – еще тише добавляю.

Взгляд опускается на мужскую ладонь, которой он сжимает документы. Выпуклые вены, аккуратные ногти, у запястья виднеются светлые волоски. Безумно интересно, а грудная клетка у него тоже покрыта ими?

– Согласен, – мило соглашается, – значит, доберешься сама?

Киваю. Посмотреть в глаза не могу себя заставить. Актриса, блин.

– Тогда пока?

– Пока. До встречи. Ну, до скорого, короче. Черт! – краснею сильней.

Осипов довольно усмехается и отходит к своей натертой воском машине, садится и уезжает. И ни одного прощального взгляда через плечо.

Да и не больно-то надо!

Глава 4. Денис

Наиль уже ждет нас в ресторане. Для нас забронирован столик, и мы должны уже обсуждать детали нашего сотрудничества.

А я стою под окнами и жду этого гнома.

Пошел, называется, на поводу у Варламовых. Они мне мстят, что ль?

– Ты Лильку ждешь? – парень с бутылкой пива в руке сидит на лавке и уже какую минуту пялится на меня.

Райончик, конечно, так себе.

– Допустим.

– Не повезло тебе, мужик, – мои брови летят вверх.

– Почему?

– Фамилия у нее знаешь какая? Вередина. Так вот, более вредной девки не встречал. Всю школу за ней таскался, цветы дарил, а она нос воротила.

Мужик отпивает пиво из горла и качает головой.

– Был у нее один…

Делаю вид, что неинтересно. Но, сука, нет да нет, но хочется крикнуть: ”сказал “а”, говори и “б”.

– А потом пф-ф, – брызжет слюной, – и Вередина стала еще вредней, как кинул он ее. Вообще в ведьму превратилась.

На кой черт мне это знать?

Стряхиваю рукой, чтобы посмотреть на время какой раз за минуту. Нервно отстукиваю ногой, жалея, что я не предусмотрел в контракте штраф за опоздание на встречу. Мог бы сэкономить.

Осматриваю двор. Брезгливо морщусь.

В этот момент пищит домофон, и королева показывается из открытой двери.

Она в длинном черном платье с какими-то пышными рукавами. Плечи открыты, как и зона ключицы. Грудь снова готова выпрыгнуть мне в ладони. Я каким-то хреном подмечаю это.

Поэтому совсем не по-джентльменски отворачиваюсь. Пусть думает что хочет. У нас в контракте только два дня, и больше мы с Врединой-Верединой не увидимся.

Парень на лавке следит за каждым ее шагом, а королева и не снизошла, даже чтобы взглянуть на своего подданного. Всю школу ведь за ней таскался. Нравилась потому что!

– Как я выгляжу? Учла все пункты? Сейчас-сейчас… с тридцатого по семьдесят пятый.

– Нормально, – сухо отвечаю, – садись. Мы опаздываем.

Открываю водительскую дверь и сразу сажусь. Дверь ей не открываю. Пусть сама. А я посмотрю.

Гномик обходит машину со стороны капота. Ворчит что-то себе под нос, пыхтит. Улыбку вызывает, и еще сильней хочется ее поддеть.

– Денис, не помню, как вас по батюшке, что ж вы сами за мной приехали? Уж вызвали бы такси. Негоже барину ждать, – язвительно, сквозь зубы шипит как заклятие мне в правую щеку.

Ее цветочные духи кажутся мне подозрительно знакомыми и вызывают приступ тошноты. Оливия.

Выдыхаю медленно, раздраженно.

Знаю, сам просил, сам в контракте прописал. Но не думал, что по нервам это будет бить. Казалось бы, какой-то запах, а вечер кажется уже испорченным.

И эти духи совсем не подходят Вредине.

– Все сказала? – выезжаю на шоссе и жму педаль в пол. Штрафы спишу с ее гонорара.

– О, нет. Поверьте!

– Поверь.

– Не поняла…

– Мы перешли на “ты”. Уже забыла?

Ничего не отвечает. Отворачивается к окну и постоянно закусывает щеку и терзает нижнюю губу. Она у нее пухлее верхней, намного пухлей.

Ехать в тишине, когда рядом сидит красивая девушка, непривычно.

А Вредина красивая. Признаю. Характер лишь говенный.

– У Наиля своя сеть автозаправок и сервисных центров по обслуживанию автомобилей. В том числе и грузовых. Его компания одна из самых старых на рынке и работать с таким человеком не просто выгодно, но еще и здорово, – решаю объяснить, насколько мне важно, чтобы все встречи прошли как надо.

– А ты чем занимаешься?

– Не гуглила? – бросаю короткий взгляд на Вредину.

Ее острый носик упрямо смотрит вверх.

– Нет.

Странно, но задевает. Любая другая бы погуглила. А эта как специально делает вид, что ей все равно. Главное – отыграть и получить деньги.

– Запчасти. Ты же водишь машину?

Пауза. Слышу, как завелся ее мозг. И это громче самого мотора.

– Вообще-то, нет. Я соврала в анкете.

Резко притормаживаю.

– Извини. Подумала для двух дней игры это неважно. Да и это стандартный вопрос во всех анкетах. Ну, как пол, возраст и образование.

Выравниваю руль.

До ресторана ехать еще несколько минут, а меня трясет от предстоящей встречи. Зря я решил, что с нанятой актрисой будет лучше. Сознаваться надо было Наилю. В конце концов, у нас полстраны разведенных и ничего. Бизнес строится, доходы растут, женятся и во второй раз.

– Это единственное, о чем ты соврала?

Снова это молчание бьет по ушам.

– … да.

Паркуюсь у ресторана, выходить не спешу. Волнение крутит живот.

Интересно, а гном волнуется? Или ей не привыкать?

– Вередина, сорвешь мне сделку, я похороню тебя. Ясно?

– Пф-ф… Под своими запчастями? Я тебя умоляю.

Подушечки пальцев гореть начинают. Желание придушить мелкую заразу ох как велико.

– Тогда идем?

Мы выходим из машины. Вередина громко хлопает дверью. Специально. В этом уверен так же, как и в том, что она вновь сыплет проклятиями мне в спину.

Стряхиваю пылинки с плеч, воображаю, что это и есть ее проклятия, которые ни в какой степени меня не коснутся.

Протягиваю ей руку, а гном уставился на нее.

– С этой минуты до двадцати двух часов ты – моя жена. Осипова Оливия. Я могу тебя трогать, целовать, гладить и шептать что-то на ушко.

Ее передергивает. Противен?

Потерпит. Девчонка хорошие деньги за это получает. Гардероб, наверное, себе весь поменяет. Или в Дубай слетает. Сколько вообще сейчас получают сериальные актрисы третьего звена?

– Целовать нельзя, – очень тихо говорит, приходится читать по губам.

– Почему? У тебя очень хороший гонорар и, думаю, несколько поцелуев входит в стоимость по умолчанию.

– Нет. Убери их из суммы и больше никогда об этом не говори. Я не целуюсь.

Глава 5. Лиля

– Добрый вечер, Наиль, – Денис пожимает руку крепкому с виду мужчины лет пятидесяти, – моя жена – Оливия.

Делаю шаг вперед, чувствуя, как каждый волосок на моем теле встает дыбом.

Скромно улыбаюсь и протягиваю руку. Наиль галантно оставляет поцелуй на тыльной стороне ладони.

Учись, Упырь, как быть джентльменом.

– Добрый вечер. Денис мне много о вас рассказывал, – бросаю короткий взгляд на своего как бы мужа.

Осипов напряжен. Это видно невооруженным глазом. И какую бы лыбу он ни давал, я знаю, что Денис следит за каждым моим вздохом.

Взятая на себя ответственность теперь кажется мне непосильной. Почему до меня раньше не дошло, что Оливия – довольно сильная, уверенная в себе женщина? Красивая, умная. На другой бы такой человек, как Осипов, и не женился бы.

– Интересно послушать, что именно он говорил, – хитрый татарский прищур узнаю с первой секунды.

Вроде и ради приличия спрашивает, но ответ-то он ждет. И не забудет.

Вот, черт.

Упырь стреляет в меня глазами, пытаясь что-то подсказать.

– Вот вы где! А я вас везде ищу, – симпатичная женщина с копной черных волос подошла и взяла под руку Наиля.

Тут же вспоминаю, что нужно тоже Осипова взять под локоть. Или за руку. Делать хоть что-то. Мы же стоим как статуи и делаем вид, что незнакомы.

Откуда-то во мне поселяется неуверенность, когда я пальцами касаюсь внутренней стороны его ладони. Кожа у Дениса еще такая горячая, чуть шершавая, что я вздрагиваю от неожиданности и отдергиваю руку.

Пугаюсь.

– Знакомьтесь, моя жена – Альбина. Очень ждала с вами встречи. Особенно с вашей супругой, Денис Алексеевич.

– И вот мы здесь, – напрягая щеки в улыбке, отвечает.

Осипов теряет терпение и все же крепко сжимает мою руку. Косточки готов переломить.

Бросает на меня предупреждающий взгляд. Глаза яркими огнями загораются. Зрелище зловещее, даже свет в помещении тускнеет.

Во рту сухость образуется, и больше всего я сейчас желаю стакан ледяной воды.

Нас сажают за большой стол, за который можно было разместить еще четыре человека. Но мы слишком важные гости, поэтому нам выделили самый лучший столик и самое лучшее место.

Альбина часто посматривает то на меня, то на Дениса. И если мы не начнем о чем-то общаться, что это неловкое молчание может вылиться во что-то серьезное.

Например, разрыв контракта.

– Чем вы занимаетесь, Оливия? – женщина пытливо уставилась во все глаза.

Ей примерно столько же лет, сколько и Наилю, но косметолога она выбрала себе грамотного. Ни одной детали, которая бы делала ее лицо слишком моложавым.

– Я… рекрутинговым агентством, – откашливаюсь.

Эта Оливия в каждой бочке затычка.

Пока читала список ее увлечений, мне становилось дурно. Мои картины по номерам кажутся дешевой пародией на красивое и звучное хобби.

Вот Осипова, например, увлекается бальными танцами, верховой ездой, благотворительностью, окончила курсы гида и все в таком духе.

– Наверное, интересно строить свой бизнес с нуля? – не отстает Альбина.

Дотошная попалась особа.

– Наверное, – прыскаю.

Купленное платье оказывается мало в области груди, и я дышу маленькими глотками, а грудь готова выпрыгнуть наружу при каждом резком движении.

– Лив хочет сказать, что на первых этапах я помогал ей, – перебивает мой “муж”.

Левая часть лица горит от убийственного взгляда Дениса. Желание меня четвертовать повисает в воздухе, и меня удивляет, что только одна я это замечаю.

– Чем вы еще увлекаетесь? – Наиль подключается к беседе.

Не исчезает стойкое ощущение, что я словно на собеседовании. Может, это не настоящие Наиль и Альбина, и Осипов решил проверить меня на стрессоустойчивость с подставными бизнес-партнерами?

Что ж, я крупно тогда лажаю.

– Да, – нервно смеюсь. Последняя мысль не дает расслабиться, и все вылетает из головы как осы из сбитого гнезда, – всем понемногу.

– Оливия последний год активно занимается бальными танцами. Даже выступала на турнирах. Если бы вы только видели, как она танцует ча-ча-ча.

Поворачиваю голову в сторону Упыря. Неужели он не понимает, что сейчас просто провоцирует своего Наиля на то, чтобы я показала этот долбанный ча-ча-ча.

– Было бы здорово посмотреть, – Альбина потирает ладошки.

Теперь моя очередь посылать гневные лучи в сторону Осипова.

Допрыгался, мужлан?

– Да-да. Я помню, в детстве мама отдала меня на бальные танцы. Делал успехи, пока отец не забрал меня оттуда, – вставляет свое слово Наиль.

Мы дружно все смеемся.

– Поэтому в следующие выходные ждем вас с Денисом на даче у нашего сына. Он дом купил по Новой Риге. Будем очень рады вас там видеть. Заодно станцуем ча-ча-ча, да, Оливия?

Синхронно поворачиваем головы друг к другу. Паника читается в глазах каждого.

Что значит в следующие выходные? У меня съемки, между прочим.

– Д-договорились, – отвечает Осипов и получает здоровский пинок по ноге от меня.

В остальном наш вечер проходит без осложнений. Как только я ответила на основные вопросы, разговоры плавно перекатились в деловое русло.

В десять вечера мы, уставшие от напряженной игры, садимся в машину к Осипову.

Молчание гнетущее. Словно вот-вот разразится гром. Под громом я имею в виду самого Дениса и его мужланские наклонности.

Спина чешется от плотно сидящей ткани, грудь стиснута. Мечтаю, наконец, снять с себя это платье.

– Знаете, что мешает мне уволить вас прямо сейчас?

– Что же?

– Не получится в ближайшее время найти новую “Оливию”, потому что Наиль с Альбиной уже видели вас, – в словах нет грубости, но она ощущается всеми открытыми клетками на моем теле.

– Вам тоже следовало иногда держать язык за зубами! Какое на хрен ча-ча-ча? Я даже не знаю, что это такое.

– А следовало бы. Пункты с двадцать восьмого по тридцать первый.

Выдыхаю гневные пары, мечтая спалить ими самодовольную рожу этого Упыря.

Что он вообще себе позволяет? Как со мной разговаривает?

– И что значит “наверное, интересно строить бизнес с нуля”? Вы вообще читали контракт? Там прекрасно составлен текст для ознакомления.

Осипов все ворчит и ворчит. Зудеж раздражает, и я то и дело закатываю глаза.

– И сделайте уже что-то со своей… грудью!

Вспыхиваю! Ключица ломается от мощного вдоха и выдоха.

– А с ней что не так?

– Большая. У Оливии не такая была, – отворачивается и смотрит уже непрерывно на дорогу.

Его тирада закончилась. Никогда не думала, что такие слова могут реально задеть. Захотелось чем-то прикрыться.

– Уяснила. Остановите, пожалуйста, у метро. Дальше нет необходимости меня везти. Я сама.

Осипов не реагирует.

Комок предательских слез подкатывает близко и вгоняет в панику. Не хватает, чтобы мою слабость увидел Упырь.

– У метро. Останови.

– Не дури. В таком виде я точно не отпущу тебя на метро.

Шипим друг на друга. Электричество между нами искрит как между двумя оголенными проводами в дождь.

Наши частые переходы с “ты” на “вы” режут слух.

Осипов и правда довозит меня до подъезда. Даже глушит мотор. А у меня усталость по ногам поднимается и уже все равно, что Денис мне будет говорить. Пусть хоть прощение просит, не воспринимаю никакой информации.

– Контракт перечитаешь. У тебя три дня. В четверг встречаемся, и я буду спрашивать тебя обо всех деталях, которые необходимо знать моей жене.

Хватаюсь за ручку двери, открываю и выхожу. На улице свежо.

– Пошел ты к черту, Осипов. Ищи другую фиктивную жену. А мне больше не звони. Про следующие выходные в контракте точно не было ни слова.

Он открывает рот, чтобы перебить, а я быстро поднимаю указательный палец, останавливая этого зануду.

– И чтобы ты знал – меня еще никто не просил с этим, – обвожу ладонью грудь, – что-то сделать. Потому что они очень нравятся мужчинам. Натуральная тройка, на секундочку.

И с силой захлопываю дверь его дорогущего «БМВ».

Глава 6. Лиля

– Стоп! Снято! – слышу голос режиссера из рупора и выдыхаю.

Дружно снимаем реквизит – куртки и сапоги – и наперегонки бежим за водой. Тяжело снимать летом сериал, действие которого происходит зимой.

– Эй, Вередина, к тебе пришли, – администратор площадки осматривает меня на предмет реквизита и удаляется.

Больно надо таскать на себе пусть и очень короткую, но куртку.

– А кто пришел-то? – кричу вслед.

Ответа нет. Конечно, я же не главную роль играю, а так… девушку легкого поведения.

Быстро смываю макияж и худо бедно расчесываю залаченные кудри. Выгляжу и правда как дама с низкой социальной ответственностью.

В голове зудят идеи, кто мог ко мне прийти. О месте съемок знает только моя сестра. Но не могла же она приехать сюда? Ей еще Майку из сада забирать. Я-то никак не успеваю.

– Привет, – до боли знакомый голос действует удручающе.

Плечи опускаются как после резкого выдоха, а глаза закатываются. Но я рада, что успела снять макияж. Не хватало еще колкостей от Осипова по поводу моей роли.

Да, я не Оливия – владелица крупной рекрутинговой компании. А всего лишь актриса, которая играет проститутку в двух сериях третьего сезона какой-то мыльной мелодрамы на богом забытом канале. И из увлечений у меня только картины по номерам, воспитание дочери и сон в промежутках.

– Чем обязана, Денис?

Тру глаза уже в который раз. На них не осталось косметики, но делать вид, что очень занята, а Упырь меня отвлекает – святая женская обязанность.

– Это вам. Тебе, – исправляется.

Ставит на столик коробку с пончиками и становится ближе ко мне.

Он в костюме. Стало быть, из офиса. А насколько мне известно, его офис находится на другом конце Москвы.

– Вы специально ехали через весь город, чтобы угостить меня пончиками?

– Да.

– Грустно.

– Почему же? Выглядят они аппетитно. У вас тут вроде как неплохой кофе продают. Может, купить и перекусить?

Его добродушность настораживает. Так же, как его голос и тон. Даже глаза как будто светлее стали.

Подобревший Упырь? И в сказках такое не встретишь.

– Я не ем пончики, – нагло вру и, наконец, поворачиваюсь к нахалу лицом.

Он присел одним бедром на косметический столик, и сейчас Осипов намного выше меня. Приходится запрокинуть голову.

– Снова врете? Я знаю, что вы очень любите пончики. С глазурью и начинкой.

Узнаю, кто предатель, – убью без жалости и возможности оправдаться.

– Может, и люблю. Но сейчас меня тошнит.

– Тошнит?

– Именно. От вас. Следовательно, и от пончиков.

Денис вбирает в себя воздух. Сдерживаю улыбку, мне почему-то кажется, что он на грани. Ему не хочется находиться здесь и разговаривать со мной. Он вынужден.

Это волнует, но и огорчает.

Хотя надеялась ли я, что такому человеку, как Осипов, будет интересно со мной общаться? Я вас умоляю…

– Прошу, – сладко произносит.

От этой сладости начали болеть зубы, а старая пломба вот-вот отколется.

Беру пончик и откусываю. И правда вкусный.

– Ну вот, другое дело.

Скулы трескаются от его радушия.

– Я хотел извиниться за свое поведение, – уводит взгляд.

Пончик резко стал невкусным. Слишком сладким, химозным и руки все в этой растаявшей глазури.

– И за слова. Я был груб и непрофессионален. Признаю ошибки.

– Это все? – довольно сухо говорю.

– Нет. Лиля…

Потом происходит странное, что заставляет меня попросту испугаться. Осипов садится передо мной на корточки и в глаза мои смотрит жалобно. Я теряюсь.

Первая реакция попросить, чтобы встал. Вторая мысль – мне приятно, когда он в такой близости от меня, еще и смотрит снизу вверх.

– Мне нужна помощь. Ваша. Твоя. Я уже объяснял, насколько мне важен контракт с Наилем. Но неверными слова это сделал.

Денис берет мои ладони и заключает их в плен своих рук. Пугает сильней.

– Наиль – известный человек. Работать с таким на самом деле большое дело и большая удача. И именно от тебя зависит, смогу я эту удачу удержать или нет.

Пытаюсь вырвать ладони, но Осипов держит их сильно.

– Пожалуйста, не оставляй меня, а? – улыбается открыто, но… фальшиво.

Я знаю, как должен улыбаться актер, чтобы ему поверили. Так вот, улыбка Осипова классная. Она завораживающая, открытая, даже в чем-то красивая, но холодная. Я ему не верю.

Сердечко не бьется.

Но я, как дура, соглашаюсь.

– Вот и славно. Тогда заеду за тобой в пятницу и поедем на дачу к Наилю.

А все трубы, мать их. Протекающие, на кухне. Если бы не они, отказала бы.

– Кстати, можно вопрос? – задает уже совсем другим тоном. Властным, немного безразличным.

– Давай. Если он в рамках нашего договора.

– Почему ты не целуешься? Мы едем на дачу, где должны будем играть мужа и жену два дня. Сложно представить, что ни разу не поцелуемся…

Ему смешно. Его вообще эта ситуация забавляет.

И я улыбаюсь, словно меня не заботит его любопытство. Или что меня нисколько не трогает его вопрос.

Он личный. Настолько личный, что я сдерживаю слезы, а хрипы в горле маскирую сексуальным смехом.

– Этого, мой дорогой муж, ты никогда не узнаешь.

Осипов ведет плечами. Демонстративно отворачивается и делает вид, что тут же забыл о вопросе.

Выдыхаю, когда Денис отходит от моего стола. Только вот совсем уходить он не собирается. Снова хочет подвезти?

– Да, моя грудь тебя больше не смущает? – свожу брови и вытягиваю губы.

После съемок на мне еще остался короткий топик на размер меньше нужного. И любимая тройка смотрит прямо на Осипова. Передает пламенный привет.

Денис напрягается и вмиг становится серьезным.

– Не смущает. Но маленькая грудь мне нравится намного больше.

Как у Оливии. Я помню.

Упырь уходит, подняв руку и помахав. Манер ноль, но сколько пафоса!

А я поняла, как дешево продалась! За какую-то коробку пончиков.

Меня же обвили вокруг пальца и в очередной раз поставили на место.

Глава 7. Денис

– Температура в салоне нормальная? Нежарко? Не холодно? – спрашиваю, подавив в себе густой ком раздражения.

– Да, все в порядке.

Незаметно выдыхаю и ослабляю хватку на руле.

Надо просто дышать, Ден!

– Хотя можно чуть прохладнее.

– Будет сделано! – выдавливаю фальшивую улыбку. А руки так и тянутся придушить ее.

Из последних сил терплю. И то только потому, что у меня и правда выбора нет. Либо с ней, либо сознаваться, что прошлый вечер был фарсом. А тут уж не знаю, как отреагирует Наиль.

– Можно откинуть сиденье, – предлагаю. Сразу же жалею.

Верный путь к ее ножкам, свесившимся по плечам. В фигуральном смысле, разумеется.

– Нет. И так хорошо.

Закатываю глаза. Концентрация на дороге должна быть, а я все на вредину кошусь.

– Или все же можно чуть откинуться.

Откинусь скоро я. Что за девчонка?

Рычать готов. У меня все нервы оголились настолько, что я стал гиперчувствительным к каждому ее вздоху.

– Кнопки есть. Нажми, кресло отъедет, – довольно резко отвечаю.

Навигатор показывает еще час пути.

– Хм, – весело хмыкает, – передумала. Я удобно сижу.

Медленно поворачиваю голову и врываюсь в ее глаза взглядом. А там такое удовлетворение плещется, прям захлебываюсь.

Вот сучка! Она же специально это все делает. Мстит за что-то? Пончики ей не понравились? Так она их как уплетала! Ни одним не подавилась.

– Вот. И. Замечательно. – Выплевываю каждое слово, покрываясь красной нездоровой сыпью. Кожа горит. Аллергия у меня на вредных и упертых женщин.

Включаю радио на максимум. Я тоже могу действовать на нервы.

Нога дергается, скорость граничит с максимально разрешенной, а душа так и просит нажать на газ в пол.

Верединой все равно. Она вроде как кайфует.

Третий размер подпрыгивает от небольших кочек. Скоро косоглазие заработаю, подглядывая за ней.

Оставшееся время проводим в молчании. Я даже ничего ей не сказал по поводу кокосового крема, которым девчонка мазала свои руки.

Терпеть не могу кокос, но терпел. Во имя дела. Жаль, орден за это не дают.

Ну, не могла же она делать это специально?!

Из машины выходим одновременно. В какой-то момент подумал, что стоит ей дверь открыть. Как минимум потому, что на нас уже смотрит татарское семейство.

Машу им рукой и заставляю лже-Оливию взять меня под руку. После нескольких препирательств получаю желаемое.

Гладко – это не про нас.

Ладонь вредины ненормально холодная. Может, с кондеем переусердствовал? Больше всего бесит то, что меня это волнует.

Свались она сейчас с простудой, будет простой в нашем деле. А простой – это деньги. Да, именно поэтому я и переживаю.

– Волнуешься?

Лиля долго раздумывает над ответом. Приходится остановиться на середине пути и посмотреть на нее.

Глаза большие, темные, на пол-лица. Ладно, красивая она.

Взгляд на губы опускаю, вспоминая, как вредина запрещала себя поцеловать. Дурная. Больно надо!

– Это в сериале можно переснять неудавшийся дубль. Здесь такого не будет, – признается.

Чувствую себя не в своей тарелке.

– Если что-то сорвется, ты ведь не заплатишь? А у меня трубу текут!

– Что? Какие трубы? – хлопаю глазами как малолетка.

Смешок вырывается и выгляжу конкретным дебилом.

Узнав немного Вередину, не удивлюсь, если она специально меня в тупик своими фразочками заводит.

Актриса может из нее так себе, но трепатель нервов первоклассный.

– Прохудившиеся, – недовольно вздыхает.

Грустная-грустная сейчас. Может, зря я с ней так?

Не спеша, подходим к Альбине с Наилем. Стоят, улыбаются. У меня от этой аферы внутри сжимается все. Надежда, что девчонка станет благоразумной и не вставит мне палки в колеса, тает с каждой секундой.

И, господи, сколько она вещей с собой взяла? Плечо от ее сумки онемело. Кокосы, наверное, набрала.

– Денис, Оливия, добро пожаловать. Сын с женой подъедут чуть позже: какие-то дела в городе. Мы тут как хозяева пока!

Наиль гостеприимно приветствует, а мы стоим как с картинки из американской счастливой жизни. В руках за спинами у каждого только по острому ножу.

Между ног пробегает кто-то пушистый, мяукающий. И к Лиле подбивается.

В носу начинает свербить, глаза зудеть. От одного взгляда на этого котяру чешется все тело.

– Ваш? – гнусаво спрашиваю.

– Сына. Король, – восхищенно отвечает Альбина.

Король, блядь!

– Кличка такая, – дополняет Наиль.

Лиля тем временем уже схватила пушистого самца и тискает, нежности какие-то ему приговаривает. И за ушком почешет, и шейку потрет.

Такая хорошая сейчас. До тошноты!

– Денис, давай себе такого же заведем, а? Всегда о таком мечтала, – ведьминские глазки сверкают издевкой.

Отхожу на шаг назад. Дышать даже на открытом воздухе стало трудно. Легкие сохнут.

– Дорогая, ты, наверное, забыла – у меня аллергия на котов.

Вередина ахает, выпустив кота из своих рук. Ему по-любому там было хорошо и уютно. Засранец тут же убежал.

– Как жаль!..

Сучка!

Все же чихаю несколько раз, перед глазами прозрачная пелена. Ненависть к девчонке растет в геометрической прогрессии. Ее самодовольная ухмылка рвет во мне джентльмена до основания.

Убью Варламовых, что настояли на вредине. Лучше бы была та блондинка с огромным сиськами и утиным свистком.

– Если бы я была твоей настоящей женой, все равно бы завела, – подойдя ближе, шепчет.

Сексуально она это делает. Шепот дергает за и так голые нервы и заставляет их подрагивать как детские погремушки.

– Оливия завела. А меня потом в реанимации откачивали, – говорю так же шепотом.

Я чувствую запах кокоса несмотря на заложенность носа. Как проклял кто.

– Ах, какая подлая. Она просто пыталась тебя убить.

– Нет, тогда мы еще не знали про аллергию.

Мы… Слух режет.

– Не оправдывай ее. Уже знаю, для тебя она – совершенство, – совсем другим тоном говорит.

Какую-то вину за собой чувствую, и будь это не Вередина передо мной, не задумываясь, извинился бы.

Даже покрасневшими глазами вижу все эмоции на лице Лильки.

Беззащитной выглядит. И мелкой. До чего же она мелкая! Коротышка. Гном.

– Денис, не переживайте. Мы что-нибудь придумаем.

– Боже! Не надо, – выкрикивает моя “жена”, ладонь на область сердца положила, прямо между упругой натуральной тройки. Соврала, наверное, про натуральность, – не запирайте только животное, не хочу, чтобы оно страдало от одиночества.

Забираю слова про плохую актрису.

– Я про кота, если что.

Но дважды сучка.

– Денису я дам антигистаминное.

Между нами пахнет порохом. Война в самом разгаре. За мой счет, конечно же.

Перевожу взгляд на довольное лицо гнома, и сам улыбаюсь, растягивая щеки воображаемыми щипцами.

– Пока сын еще не приехал, пойдёмте, я провожу вас в вашу спальню, – немного ошарашенно говорит Альбина.

Не дай бог, наша сцена навела их на какую-то мысль.

Кладу ладонь на острое плечо Верединой. А та и не дергается совсем. Как железом обшитая стоит.

– Спальню? Вы сказалю “спальню”? Она одна?

– Ну… да, – теперь Альбина в полнейшем шоке.

Благо Наиль ушел с котом.

Дыхание никак не восстановится. Теперь виной опасность разоблачения. Живот мощно крутит как центрифугу.

– Я отказываюсь спать с ним в одной комнате! Мы так не договаривались! – громко ругается и на меня своими огромными глазами уставилась.

Убью!

Глава 8. Лиля

Денис, грубо подхватив меня под локоть, заставляет зайти в спальню. Поправочка, нашу спальню на два дня, где хоть и широкая, но двуспальная кровать, а также одно одеяло и один матрас.

Дверь хлопает за нами, что, боюсь, под дорогими, но безвкусными обоями пошла некрасивая и глубокая трещина.

Поднимаю взгляд и напарываюсь на озверевшего Осипова.

Еще никогда я не видела такого: цвет радужки острее стального ножа, крылья носа раздувает гневное дыхание, губы склеены, челюсть выдвинута, словно он на миг превратился в неандертальца перед боем за последнего мамонта.

– Ты совсем охренела, Вередина? – ледяным тоном спрашивает.

– Мы так не договаривались, Осипов, – приближаюсь и говорю в губы. Сама не понимаю, как так получилось.

Чем больше гнева, тем меньше расстояние.

– О чем именно мы не договаривались? – раздраженно закатывает глаза.

Прислоняюсь к стене и скрещиваю руки на груди. Его взгляд тут же опускается мне на грудь. Она, как назло, выпирает.

Денис сглатывает, я смущаюсь. Гнев, смешанный со смущением. Что может быть хуже?

Я же отмечаю, что вырез в его поло открывает небольшой участок груди, где виднеются светлые волосы. И это, хм, немного заводит.

Учитывая дорогущий парфюм, который постоянно окружает меня как воздух, долго находиться с ним один на один становится сложно.

– Твои вопросы про поцелуи, странная встреча, после который ты ненадолго стал добреньким, теперь вот… кровать!

Денис приклеивается ко мне взглядом. Его плечи высоко поднимаются. Он вот-вот сорвется на меня, а взбесившийся Осипов пугает больше, чем добрый.

– За что ты на мою голову? – произнося каждое слово четко, со всей пылкой “любовью”.

Мы стоим друг напротив друга и пожираем клетку за клеткой. Обычно после таких эмоций мужчина и женщина начинают плотоядно целоваться.

Смотрю на губы Дениса, и в голове мелькает мысль: а как он это делает? Что-то подсказывает, что профессионально. Губы у него такие… мягкие. Так и хочется провести указательным пальцем, потрогать.

– Наверное, в прошлой жизни сильно грешил, – мои щеки покрываются румянцем. Это третий раз, когда я нахожусь и говорю с Денисом.

Определенно с ним ни за какие деньги нельзя целоваться. Даже если он решит оплатить ремонт всех труб в моем доме. Вдруг.

Влюблюсь еще, не дай бог.

– Значит, ты мое наказание? – совсем другим тоном говорит.

Прищуривается.

Гнев куда-то подевался. Вместо него что-то запретное появилось. Новое. По всей видимости, опасное.

– Именно. Сможешь со мной справиться, перейдешь на другой уровень развития. Знаешь что-нибудь про законы кармы?

Денис отходит к окну и неуважительно поворачивается ко мне спиной. Шорты обтягивают его ягодицы, и я тут же отворачиваюсь, словно этих самых шорт на нем нет.

Не хватает еще пялиться на его пусть и офигенную, но все же чужую задницу.

– Обещаю, что даже не коснусь тебя, когда мы ляжем в эту постель. Был бы здесь диван, заночевал бы на нем. Но, увы, кроме кровати ничего нет.

Это именно то, что я хотела услышать. Правда, стало немного грустно.

– Такой вариант тебя устроит?

Чувство вины застревает в горле. Молча киваю, мечтая покинуть комнату. Необходимо остаться одной и обдумать все. Что именно, пока не знаю. Присутствие Осипова мешает. Он, не зная, вводит какой-то переполох мыслей в мою голову.

– Вот и замечательно. Тем более, это не составит большого труда, – склонившись надо мной чуть ли не пополам, говорит.

Снова его слова наносят царапины моему самолюбию. Должна радоваться, что нет никакого подтекста в его словах и поведении, а я дуюсь. Чисто по-женски выходит.

– Пока я спускаюсь на первый этаж, придумай правдоподобную историю, почему у тебя была такая реакция на общую спальню. Если хоть что-то вызовет подозрения, работаешь оставшееся время бесплатно. Ясно?

Осипов произносит это не смотря на меня. Он стоит спиной, и его речь направлена белому полотну двери. Что тоже несколько задевает.

Мы вообще за все время так нормально и не общались. Любое слово вызывает в другом либо раздражение, либо несварение.

Тотальная непереносимость.

– Я уже придумала, – выкрикиваю.

– И?.. – медленно разворачивается.

Его глаза еще покрасневшие после общения с котом. Даже жалко становится. Есть же в Осипове что-то хорошее? Человечное, отчего этого Упыря можно пожалеть? Я не какая-то там бесчувственная дрянь, которой он, наверное, меня считает?

– У нас в дома разные спальни. Мода сейчас такая.

– Я знал, что ты не в своем уме, но не настолько же, Вередина? Какая на хрен мода на раздельные спальни?

Вздыхаю и подхожу ближе.

Ошибка. После рокового вдоха силы покидают и хочется свалиться в обморок прямо к нему в руки. Сильные, мужские. Сотни женщин ими ловил. А потом появилась Оливия…

При мысли о его бывшей внутри растекается противная желчь.

– Повторяю. Модно. Многие считают, это полезно, чтобы сохранить отношения в браке. Когда муж не видит жены в неприглядном виде, то это благоприятно сказывается на…

– Бред.

Упертый Упырь.

– Поверят, Денис, – чуть смягчаюсь.

Кто ж виноват, что он такой? Возможно, если бы у них с Оливией были разные спальни, он был бы добрее. Правда, и меня бы здесь тоже не было.

Опускаю глаза на его сцепленные руки. Говорит, запчастями занимается, а его пальцы даже не испачканы машинным маслом. Соврал, наверное.

Мы спускаемся друг за другом. А когда оказываемся внизу, Денис, при виде Альбины и Наиля, кладет ладонь на мое плечо и притягивает меня к себе.

Ток заискрился под кожей, где ложится его рука, и я снова краснею. Четвертый раз, черт!

– Все в порядке? – обеспокоенно спрашивает Альбина.

У меня чувство, что я набрала в рот воды. Стыдно говорить бред, что озвучила Денису. А тот вообще молчит. Улыбается.

Его тело стало напряженным. Переживает.

И мы дружно киваем.

– Замечательно. Хотела познакомить вас с хозяином этого дома. Мой сын – Рашат.

Оборачиваемся с Осиповым и натыкаемся на обескураженное лицо мужчины. Денис протягивает руку для знакомства. А я медленно сползаю внизу. Фигурально.

Сейчас бы пригодились руки Дениса. Но узнай он причину моего состояния, выгнал бы, не задумываясь.

– Рашат, очень приятно. Я жена Дениса. Меня зовут Оливия Осипова, – произношу быстро, на одном дыхании, чтобы опередить говорливого режиссера, у которого снимаюсь.

Играю у него в ленте проститутку, а в свободное время подрабатываю женой бизнесмена.

Господи, очевидно, я тоже в прошлой жизни что-то натворила, раз столько всего на меня сыплется.

Глава 9. Лиля

Обед проходит в молчании. Слышен только стук ложек о столовую посуду и частое тяжелое дыхание.

Я влипла. Даже не так. Я капец, как влипла.

Рашат мужик неплохой. В меру строгий как режиссер, немного юморной. Но без этого в нашем деле никак. Относительно честный и незлопамятный.

Правда, сейчас он может разрушить нашу с Осиповым легенду, как нечего делать.

И да, я на самом деле переживаю за Дениса и хочу, чтобы сделка с Наилем вышла удачной. В конце концов, на кону мои трубы. То есть деньги. Немаленькие.

– Оливия, ваше лицо кажется мне смутно знакомым, – косточка от маслины удачно проходит по горлу, так и не застряв.

Смотрю расширенными глазами на Рашата, пока сердце от страха подскакивает к макушке.

Все за столом замерли и стреляют взглядами то на меня, то на сына Наиля. Как чувствуют сарказм в его тоне.

Осипов сидит рядом. Его напряжение как десятки тысяч вольт. Я слышу характерный треск и гул, будто нахожусь рядом с трансформаторной будкой.

– Мне кажется, я видел вас в рекламе. Или… – замолкает. По венам не кровь, а жидкое желание закопать этого режиссера ко всем чертям, – в кино?..

– У меня типичная внешность. Скорее всего, вы имели неосторожность перепутать, – проговаривая каждое слово, посылаю уничтожительные сигналы Рашату.

– Нет-нет!

Резко закидываю вторую маслину в рот и с усердием ее пережевываю. На этот раз ловко выплюнув незаметную косточку.

Что там говорил Осипов? Его жена отличается изысканными манерами и знает правила этикета от и до. “Сам король Англии может брать у нее уроки” – цитата.

Но с внезапным вызовом Рашата все напрочь вылетает из головы. Ролики, которые смотрела в интернете, становятся бестолковыми картинками, полученные знания выдуло из головы ветром.

– Вы. Обознались!

Кривит лицо, будто его задели мои слова, и скрещивает руки на груди. Рашат тот еще актер.

– Но вы смогли бы сыграть роль в моем фильме. Внешность хоть и типовая, как вы выразились, но очень интересная…

Взгляд скашиваю на соседа. Он сидит ни живой, ни мертвый. Настоящий Упырь. Вилкой ковыряет какой-то салат, так и не поднеся его ко рту.

– Сейчас как раз снимаю очень интересный фильм. Сериал, если быть точнее.

Громкий звук упавшей вилки как взрыв атомной бомбы.

Денис извиняется, а когда зачем-то наклоняется, чтобы поднять прибор, я решаю ему помочь.

Не вовремя вспоминаю, что это не по этикету. Совсем не по этикету.

Мы сталкиваемся лбами. Денис ругается, по губам читаю грязное матерное слово, и пятый раз покрываюсь румянцем. Уже от стыда. Упырь знает такие слова?

– Прошу прощения, – выхожу из-за стола и направляюсь на кухню.

Неловкая ситуация лучшего всего лечится бегством. Проверено.

На кухне наливаю полный бокал фильтрованной воды и пью мелкими глотками. Время тяну.

Никогда еще не попадала в такие передряги, полные ошибок и… тупизма.

– Прячешься, Лилек? – Рашат решил меня добить и присоединился ко мне.

Теперь еще и слухи будет плодить, что “Осипова” трещит с хозяином дома в первый день знакомства за спиной у своего мужа.

В какой-то момент решаю прошерстить глазами по углам кухни. Может, меня снимает скрытая камера? С самого первого дня, когда я перешагнула офис Дениса?

Именно тогда вся моя жизнь стала сплошным комиксом без единого супергероя.

– Ты это специально? – решаю перейти к делу.

Рашат как словил гол с подачи. Улыбается дебильной широкой улыбкой, специально дразня.

– Нет, конечно. Я же не знал, что ты подрабатываешь в свободное от работы время фиктивной женой. Кстати, отец в курсе, что господин Осипов нанял тебя? И куда ты дела настоящую Оливию?

Вдох-выдох. Может, я что-то не то сделала на площадке, и Рашат решил проучить?

– Если ты хоть слово скажешь обо мне или Денисе своему отцу, твоя жена узнает об интрижке.

– К-какой? – подобрался.

Взгляд изменился, мечется теперь как у хомяка перед коробкой с кормом.

– К-какой, – передразниваю. Когда Рашит волнуется, то начинает заикаться. А я слишком зла, чтобы сочувствовать его особенности, – с гримером нашим. Федоровой Анной Сергеевной, 2002 года рождения, уроженка города Смоленска, незамужняя, овном по гороскопу.

– Откуда ты все это знаешь?

Самодовольное выражение лица вижу в отражении фасада глянцевой кухни. Неудачное, кстати, решение. Безбожно дешевит.

– Общительной уродилась.

– Слишком, – недовольно произносит. И тихо, дабы не разбудить во мне мстительную стерву, которой я и правда могу быть.

Не ради Упыря, а ради все тех же труб, чтоб их!

– У-уговор, – отвечает и протягивает мне руку.

Может, еще какую роль выбить в следующем сезоне? Какую-нибудь покрупнее? Главную, например.

– Твои мысли может прочитать любой, Вередина. И мой ответ – нет.

От негодования воздухом давлюсь. Косточкой от маслины не подавилось, а воздухом умудрилась.

И где, скажите, пожалуйста, удача?

– У тебя очень хорошо получается играть проститутку, – со смешком говорит.

Своеобразный комплимент.

Кисло улыбаюсь, и мы вместе возвращаемся за стол.

Осипов сидит чернее тучи. Желваки ходят ходуном, словно живут отдельной жизнью.

Маленькая вредина внутри меня ликует. Нравится мне наблюдать его бешенство, когда он ни-че-го мне не может сделать.

А что-то мне подсказывает, что его состояние вызвано моим поведением. Или словами, или реакцией. Да я вообще – причина его всеобъемлющего раздражения.

Упырь, что с него взять.

– Выглядишь так, словно только что гладил Короля, – шепчу, пока присаживаюсь на свое место, – глаза красные и нос опух.

– Забыл тебе сказать одну деталь, – еще тише шепчет.

Наиль поглощен разговором со своим сыном, Альбина решила проверить, как там пирог. Минута наедине со своим мужем рискует стать началом громкого апокалипсиса.

– К-какую? – теперь позорно заикаюсь я.

Упырь мстит. Жестко мстит. И его месть пахнет сладким жженым сахаром. В горле першит от него.

– Люблю спать голым. Ты не против? Если против, – делает театральную паузу. Научился ведь где-то, – будешь спать в коридоре. С Королем вместо подушки.

– Упырь, – говорю в его губы, уже нисколько не стесняясь. Пусть знает все, что я о нем думаю.

– Вредный мелкий гном!

Сталкиваемся взглядами как мечами. В воздухе снова искрит поцелуем.

Глава 10. Денис

Наиль что-то рассказывает, не переставая, а я с глупым выражением лица уставился на него и поддакиваю невпопад.

Все мысли крутятся вокруг вредины. Встала и скрылась где-то в доме, еще и со странным Рашатом.

От девчонки можно ожидать чего угодно. Подлянки, например. Сижу сейчас как на пороховой бочке, в ушах слышу искрящийся шум от подожженного фитиля.

– Договоры мои юристы посмотрели. Критического ничего нет, но пара замечаний будет.

Киваю. Улыбаюсь.

С кухни слышу смех. Женский и какой-то флиртующий, что ль.

– Ты же не против правок, Денис Алексеевич? – скептически говорит Наиль.

Снова киваю. Мне бы сосредоточиться, а этот полутораметровый гном не дает. Должен все силы пустить, чтобы удержать Наиля, а я… смех слышу. Он стал чуть громче и к нему присоединился мужской. Рашат, блин.

Как я понял, он режиссер, а моя “жена” снимается у него. Кем? Как долго? И какие между ними отношения?

Последний вопрос вообще особо острый и совсем мне не нравится. От него прям мерзко становится, бросает то в жар, то в холод.

– Денис, так вы не против правок? – настаивает.

Прочищаю горло, трясу головой. От всего сердца желаю, чтобы это были наши единственный “семейные” выходные в обществе моего бизнес-партнера.

– Не против.

– И с юристами не посоветуетесь?

– Что? А, да. Пусть ваш помощник вышлет договор с правками в наш юридический отдел.

Есть больше не могу, хотя еда вкусная. Альбина старалась опять же.

Вередина возвращается вся светящаяся. Щеки горят, глаза сверкают, губы то и дело прикусывает. Не знай я, кто она на самом деле, подумал бы, что соблазняет.

Глазами слежу за каждым ее движением, пока Лиля модельной походкой проходит к столу, огибает Наиля, подмигнув ему, и как присаживается на свое место по правую руку от меня.

Настырно обдает цитрусовым ароматом, во рту скапливается слюна. Я просто люблю апельсины, а не потому, что мне нравится ее чертовы духи.

Мы препираемся какое-то время. Щепки так и летят.

Ее взгляд проникает под кожу, будто проходится зажженной зажигалкой. Глаза у нее черные-черные сейчас, а кожа светлая, как сливки. Как, мать их, сливки, которые боятся солнечных лучей как огня.

А губы… губы… Поджала их, словно напасть собирается. Сосредоточена до последней извилины.

– Тебе звонят, – вяло говорит и, не отрываясь, смотрит в мои глаза. Ноль эмоций.

Завороженно смотрю, как они шевелятся, когда вредина произносит каждую букву с некой обидой в голосе.

Бросаю взгляд на телефон на столе. Он и правда мигает. Входящий вызов от “Оливии”.

Все внутренности напрягаются до звенящего состояния. Я сам весь выпрямляюсь, снова откашливаюсь. Сердце бьет в грудину, от его ударов задыхаюсь.

– Ответь. Волнуется, наверняка.

Бросаю последний взгляд на вредную прищепку и, извинившись, встаю из-за стола. В спину летят выстрелы из ее черных глаз.

Ауч, больно!

Нитки моего поло распускаются от каждого шага.

– Слушаю, – резко отвечаю бывшей жене.

Признаться, разговаривать с Оливией, когда чуть ли не в метре от меня сидит Наиль, неудобно. Начинаю чувствовать себя обманщиком.

Денис, тридцать четыре года, владелец нескольких сервис-пунктов и магазинов по продажам автозапчастей, плачу актрисе, чтобы та притворилась женой и, как вишенка на торте, являюсь свежеиспеченным вруном.

– Звоню узнать, как у тебя дела. Встретила Варламова на днях, он что-то говорил про какие-то проблемы…

Сцепляю челюсти до хруста хрящей. Двумя пальцами надавливаю на глазные яблоки, сминая образ бывшей. Он так ярко мелькает передо мной, что все съеденное пытается выбраться из желудка.

– У меня все отлично, – обрубаю.

В спину летят проклятия как теннисные шарики. Поворачиваюсь. Вредина тут же обращает внимание на Альбину и начинает с ней диалог. Поймана с поличным.

Хочется усмехнуться и демонстративно щелкнуть ее по носу. Что за любопытная девчонка?

– Вик так не считает.

С ним разберусь чуть позже. Какого хрена он еще с этой общается?

– Тебе, по слухам, нужна… жена?

Давлюсь воздухом и утыкаюсь взглядом в макушку гнома. Вредина над чем-то хохочет. Ее смех – капли дождя по оголенным проводам. Всего пронимает до каждой косточки.

– Нужна была. Все долгие последние десять лет. Но… сейчас уже нет, Оливия, – чуть тише добавляю.

– Значит, не нужна…

Вздыхаю. Разговор колышет что-то в душе, что вроде и раздражает, и заставляет сожалеть.

– Нет. Не звони мне больше по пустякам.

Кладу трубку и застываю над телефоном в руке.

Слышать голос Оливии немного странно. После развода мы общались очень редко. Раз, может быть, два. А сейчас как в прошлое уткнулся, где, говоря честно, было очень хорошо. До определенного момента.

Подхожу к столу, когда Лиля рассказывает очередную историю из “нашей” жизни. Удачно. Наиль смеется, Альбина тоже, Рашат смотрит с завистью.

Наши взгляды встречаются. Улыбка ее медленно гаснет.

– Альбина, вы говорили что-то про пруд? – загадочно спрашивает моя вредина.

Черные глаза мажут по мне взглядом. Не по лицу, а где-то в районе лодыжек.

– Думаю пройтись и, возможно, искупаться.

Я не ослышался?

Вередина встает из-за стола и уверенной походкой идет к веранде и, соответственно, к выходу.

На меня внимания не обращает.

Еще раз ауч!

Аромат сладко-горького апельсина слышится по всему отрезку пути, что она проделала. Чувствую себя долбанной ищейкой.

– Ты правда идешь на пруд? – кричу в ее прямую спину. Лопатки движутся вверх и вниз, когда она размахивает руками при ходьбе.

Гном идет маленькими шагами, но уверенно и вперед. Ни на секунду не останавливается.

Бесит только так.

– Эй?

– Да, иду на пруд. Слишком жарко, хочу искупаться.

– Больная, – шепчу под нос.

И зачем-то иду следом. Кто знает этих актрис и что им может прийти в голову…

Глава 11. Лиля

Дорожка до пруда извилистая и каменистая. Неудобная. Или обувь у меня не предназначена для хождения по сельским тропам, несмотря на то, что тропы эти в элитном поселке по Новой Риге.

Упырь идет следом. Его дыхание чувствую всей поверхностью спины. Она как после солнечных ожогов вся горит и чешется.

– Если сломаешь ноги на своих ходулях, оплачивать твое лечение не буду, – доносится сзади.

Ветер подхватывает слова Осипова и в вихри закручивают прямо над моей головой.

– Денис Алексеевич, разве ваша компания не предоставляет своим сотрудникам ДМС?

Я подготовилась! Погуглила. Осипов откашливается и что-то шепчет. Кажется, что-то на упырском. В языках несильна.

– Вы не моя сотрудница, – зло отвечает. Его шаги вот-вот нагонят мои. Ускоряюсь.

– Отчего же? Работаю на вас? На вас, – отвечаю за великана-переростка. Надо же было уродиться таким высоким? – значит, и страховка у меня тоже имеется.

Раздражающий вдох теперь чувствуется прямо над моей макушкой.

В таком положении мы доходим до пруда, ни слова так больше и не сказав. Разве что я постоянно улыбалась, зная, как Осипов негодует.

Место красивое, довольно уединенное. А сам пруд небольшой, на карьер похож: ровный берег, без обрывов. Даже что-то вроде пляжа оборудовано. Вижу лавочку и кабинку для переодевания.

Наверняка в самый зной сюда сбегаются все жители этого поселка. Если, конечно, они не протирают штаны от Диор в какой-нибудь Испании.

– Красиво, – вдыхаю воздух полной грудью и прикрываю веки.

Противный комар тут же своим зудением рушит мою идиллию. Звонкий шлепок по плечу заставляет вздрогнуть и замахнуться в ответ.

– Прости, – упырская улыбка расцветает на довольном лице Дениса.

След его ладони становится слегка розоватым, как и мои щеки, когда я обращаю внимания на его мягкие губы.

Мужчинам противопоказано такие иметь. Ни одной сухой трещинки или кожицы. Ровные, чуть пухлые, но на сто процентов мужские.

Манят…

– Доволен? – низким голосом спрашиваю.

– М-м-м… хочется еще.

Не думала, что Упырь может быть настолько честным. Он даже глаза закатил. Видать, и вправду получил удовольствие от… шлепка.

Странная щекотка покалывающей волной прокатилось в промежности. Резко выдыхаю и делаю два шага в сторону. Аромат его еще этот… Снова мужской. Терпкий, хвойный и какой-то манящий.

Если закрыть глаза и забыть, что передо мной Упырь Алексеевич Осипов, то я бы хотела, чтобы мой мужчина пах именно так.

– Насмотрелась?

Сощуриваю глаза и медленно-медленно поворачиваю голову к великану. Мой нос практически чертит линию по его торсу. Ладно, не такая я уж и мелкая. Линия проходит по его предплечью. Сильному и жесткому. Стальному!

– Купаться пойду, – хмыкнув, уверенно подхожу к самому берегу.

От воды идет прохлада, и я покрываюсь острыми мурашками. Вся.

– Никуда ты не пойдешь.

– Это почему это? – безразлично спрашиваю, хотя сердце в раздраженном темпе бьется между легкими.

Осипов вновь близко подходит. Не может один постоять.

– Ты уверена, что здесь можно купаться?

А Упырь, оказывается, еще и душный!

– Да все нормально с этим прудом. Смотри, какая вода чистая!

– Значит, там могут пиявки водиться, – будь на нем очки, он бы непременно их поправил.

– Что? – резко останавливаюсь.

Но Упырь ни за что не увидит, что меня испугали его слова. В жизни не видела пиявок и желанием не горю.

– Пиявки, говорю. Они водятся только в чистой воде. Как и раки.

Облизываю губы. Тело непроизвольно мечется, хоть эти сантиметры Осипов и не видит. Упырь увлеченно рассматривает гладь воды. Пиявок, что ль, ищет?

– Да плевать, – равнодушно отвечаю, – отвернись.

– Это еще зачем?

Правда не понимает?

– Я раздеваться буду. Не в одежде же мне купаться?

Кадык Осипова дергается. Наблюдаю за амплитудой, и снова эти незванные мурашки охватывают меня и мою промежность.

– Голой будешь? – издает короткий шокированный хмык.

Упираю руки в бока. Взгляд устремлен прямо на Дениса. А он, черт возьми, смущен.

– Голой.

– Совсем?

– Ну, если ты подсматривать не будешь, то совсем.

Я коварно улыбаюсь, Упырь разве что только не дрожит. От гнева? Или замерз?

– Покроешься сыпью, будешь спать точно на коврике у двери.

– Ты же сказал, что вода чистая.

– Это ты сказала. Я лишь подумал о пиявках.

Да это Упырь – настоящая пиявка. Сосет кровь только так!

Ух! Все нервы мои в узлы завязывает.

Хмыкаю демонстративно громко и рваными, резкими движениями расстегиваю молнию.

Стягиваю вниз платье, оставаясь в одном лифчике и трусах. Слава богу, из одного комплекта. Хотя мне все равно, что обо мне подумает Его Величество Упырь.

Пусть даже и брезгливо поморщится, потому что у его драгоценной Оливии комплекты были из лимитированной коллекции, сшитые из японского шелка полуслепыми китайцами в провинции Фуцзянь.

Осипов быстро закрывает глаза и тут же отворачивается. Бьет по самолюбию однако, хотя как джентльмену я прибавила ему полбалла.

Трусы решаю оставить, а вот стискивающий грудную клетку бюстгальтер сбрасываю за секунду. И несусь к воде. С визгом. Он точно будет раздражать барабанные перепонки Упыря.

Прохладно. Стопы вообще бултыхаются, по ощущениям, в ключевой воде. Может, это не пруд, а крошечное озеро с подводным течением?

Проплываю пару метров вглубь, возвращаюсь. Меняю траекторию движения справа налево и обратно.

Осипов бдит. Руки скрестил, ноги широко расставил. Легкий ветерок расчесывает его темно-русые волосы. Мягкие, должно быть, в них бы пальцы запустить…

– Как водичка?

– Прелестная. Присоединишься? – не подумав, спрашиваю. Еще не хватает голого Упыря, проплывающего рядом.

Но, святые угодники, я бы на это посмотрела.

Плохая, плохая Лиля!

– Я не купаюсь в непроверенных водоемах, – высокомерно говорит.

Останавливаюсь на месте, рассматривая великана-переростка в закатных лучах.

Красивый, жалко, что неисправимый Упырь.

– Ай! – взвизгиваю не своим голосом, – что за черт?

Осипов меняется в лице. Побледнел даже.

Опускаюсь чуть под воду и вытягиваю руки вверх.

– Меня кто-то к-коснулся, – смотрю во все глаза на Дениса, заикаюсь, – опять.

– Хватит дурью маяться. Нет там никого!

Снова ухожу под воду. Выныриваю. Паника светится на моем лице неподдельная, даже слезы чувствую по щекам, которые быстро смываются водой.

– Ден… – с булькающими звуками проговариваю и тону.

Осипов еще несколько секунд раздумывает. Наверное, стою ли я спасения. И с разбегу бросается в пруд, не сняв и футболки.

За два “браса” достигает меня и силой вытягивает на поверхность.

Моя грудь с острыми сосками упирается в его лицо. Я не дышу, Упырь тоже. Неловко и… возбуждающе. Его щеки колючие, а кожа горячая.

– Как водичка? – спрашиваю, по всей видимости, больше не найдя ничего лучше.

– Мягкая. В смысле… ты что, обманула?

Улыбаюсь. Дышать начинаю. Осипов не сводит с меня глаз. Они направлены мне в лицо, за это я накидываю ему еще полбалла.

– Прости. Ты такой душный с этой водой и пиявками.

Серые глаза становятся как грозовое небо. Не знаю пока, что это означает. Интуиция подсказывает, что ничего хорошего не жди.

Отталкиваюсь от его плеч. Воздух на поверхности кажется холоднее воды. Мои соски теперь не только острые, но еще и чувствительные, а восстановившееся дыхание Упыря уж больно обжигает.

– Кстати, о пиявках… на твоей… попе я нащупал две. Может, и три.

Глава 12. Лиля

– Кстати, о пиявках… на твоей… попе я нащупал две. Может, и три.

Мои руки все еще обвивают сильную шею моего как бы босса. Фиктивного, но все же. Наши взгляды сцеплены, будто у каждого врожденная магнитная сила.

Вода перестала казаться холодной. Она закипает вокруг нас ровным магическим кругом.

Снова искрит поцелуем.

– Сними их с меня, – шепчу в лицо.

– Невозможно. Нужно ехать в больницу. Делать операцию. Это опасно, – его шепот как шорох сухих осенних листьев. А я так люблю осень…

– Пожалуйста!

Умолять, что ли?

Меня, с одной стороны, накрывает страхом, с другой – дикое возбуждение. Я чувствую приток крови книзу живота и трясущиеся пальцы, всех двадцати.

– Еще одна присосалась. Зато смотри, Вередина, всю плохую кровь из тебя высосут. Станешь доброй, чистой…

– Невинной… – с сарказмом отвечаю.

Босс сглатывает и опускает взгляд на губы. Они мокрые от воды.

Мы не замечаем даже, как стремительно темнеет. Небо затягивает тучами, а гладь воды тут же покрывается мелкой, едва заметной рябью.

Осипов критически осматривает все небо, хмурится. Ему бы колпак на голову и вылитый звездочет. И про очки еще, главное, помнить. Душный, сексуальный звездочет, вкусно пахнущий хвойным лесом.

– С пиявками разберемся потом. На выход! Русалка, блядь, – ругается матом.

И мне бы отругать его, а я улыбаюсь, как дурочка.

Послушно исполняю приказ. Проблема в том, что я боюсь гроз. И готова на все, даже слушать то, что говорит мне Упырь, лишь бы быстрее очутиться в безопасности.

Выбегаю, совсем позабыв, что на мне лишь одни трусы. Быстро натягиваю платье, которое сворачивается рулоном на мокрой спине.

Денис, вообще, полностью мокрый. Футболка и джинсы – бог с ними, но кросовки?!

Так испугался за меня, что прям в обуви нырнул? Мило.

– За испорченную одежду вычту из тебя, – угрюмо взмахивает ресницами в мою сторону. Они у него длинные и слипшиеся после воды.

– Вот еще. Один рукав твоей футболки как целая труба у меня в кухне, – напряженным голосом отзываюсь, все еще расправляя платье.

Не пойду же я сверкать трусами. Одно дело в воде, другое – на суше.

– По поводу пиявок соврал? – отряхиваю попу от высохшей на ветру грязи и не чувствую никаких пиявок.

Осипов издает что-то между уставшим стоном и ехидным смешком, который выворачивает мои нервы наизнанку. А господин Упырь только этого и ждет.

– Сами отвалились.

– Угу, – мычу и взглядом вспарываю спину Дениса. Он уже быстрым шагом направился к тропинке.

Сбегает. Трус.

– Так быстро? Во мне же столько испорченной крови?! – сама ускоряюсь и чуть не взвизгиваю, услышав раскат грома. Вот бы Упырь посмеялся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.