Ирма Гринёва
Извилистая линия любви

ПРЕДИСЛОВИЕ

Зеленые глаза встречаются примерно у 2% населения Земли.

Обладателям зеленых глаз характерна загадочность, но сами они практически безошибочно разбираются в людях.

Зеленоглазые считаются одними из самых успешных людей, потому что они умеют слушать и сопереживать, у них развито воображение и они достаточно стабильны. Они пользуются авторитетом в своем окружении за приверженность принципам, но не стремятся к лидерству, хотя осознают свою популярность. Люди с зелеными глазами обладают отличными организаторскими способностями.

В отношениях с людьми они очень требовательны к другим, а также к себе. В общении люди с зелеными глазами никогда не навязываются, но ценят внимание со стороны. «Берут» от отношений они не больше, чем «отдают».

У женщин с зелеными глазами довольно тонкое понимание любви, поэтому они могут очень долго присматриваться и выбирать себе партнера. Они склонны к романтике, нежности и всем остальным проявлениям чистой искренней любви, ранимы, мечтательны и обладают богатым воображением.

Любовь для них – нечто святое, и никому на свете они не позволят посягнуть на нее. Если сердце зеленоглазой половинки занято, не стоит даже предпринимать попыток завладеть им. Зеленоглазая женщина – прекрасная жена: верна, заботлива, многое способна простить и всегда готова прийти на помощь. Отношения с такими женщинами всегда стабильны, но в то же время не лишены некой изюминки.

В тоже время, блондинки с зелеными глазами обладают стервозным характером, умеют добиваться своего, а вот серьёзные отношения даются им с трудом.

Всё могут короли…

А это зависит от того…

Кошка, которая гуляла сама по себе

Запомни меня такой…

…И мы станем единым целым

Не проскочи мимо!

Куда смотрят мужики?

Я люблю тебя! Я верю тебе!

Два кусочечка колбаски…

Мужчины на раз-два-три

Любовь на фоне геометрии и зоологии

Рондо на тему любви

Сегодня, а ещё лучше – вчера

Стоянка поезда одна минута

Запах настоящего мужчины

Вот как-то так

Ах, перекаты, да перекаты…

Извилистая линия любви

Извилистая линия любви

1

Аббигайл¹ с тревогой прислушивалась к голосам, раздававшимся из-за двери. Её тревога возрастала вместе с повышением тона говоривших. Разговоры отца Аббигайл, сэра Вейна², и его старшей дочери Эрлин³, что, уж, там говорить, никогда не проходили мирно, но сегодняшний спровоцировала сама Аббигайл, а потому переживала. Переживала и за отца, которого уважала и почитала, и за старшую сестру, которую не просто любила, а, буквально, боготворила.

Отец воспитывал её один, больше не женившись после смерти матери Аббигайл. Такая глубокая любовь и преданность достойна безмерного уважения, так она считала. И в детстве искренне не понимала, почему старшая сестра не испытывает подобных чувств к отцу, а наоборот, всегда спорит с ним или презрительно отмалчивается. Да, отец требователен и иногда бывает груб, но всё это из-за того, что он переживает за дочерей, хочет для них лучшей жизни, а потому воспитывает в строгости.

Но, когда подросла и узнала, что у них с Эрлин разные матери, всё в голове Аббигайл встало на свои места. Она простила Эрлин те слёзы, что пролила малышка Аби, бегающая за старшей сестрой и получающая в ответ только злой окрик: «Отстань, прилипала!». И обиду от холодного игнорирования сестрой девочки-подростка Аббигайл. Эрлин просто ревновала отца к ней, младшей, и не могла простить, что он женился второй раз на матери Аббигайл! А ещё у отца и сестры были схожие характеры, и потому они постоянно спорили и не хотели уступить друг другу. Своей миссией повзрослевшая Аббигайл считала примирение отца и старшей сестры, постепенное их обоюдное смягчение и сближение друг с другом. Но в этот раз не справилась с задачей. Она обратилась к сестре с просьбой помочь во время приёма в поместье Пэмберли, её первого выхода в свет, так сказать, а Эрлин решила поговорить об этом с отцом, и вот, что из этого получилось – очередной разговор на повышенных тонах и очередная ссора отца со старшей дочерью.

С этим приёмом всё оказалось не так просто, как виделось на первый взгляд. Сначала семнадцатилетняя Аббигайл даже обрадовалась. И ничего не испытывала, кроме радостного волнения, свойственного девушкам, вступающим во взрослую жизнь, и вполне естественных переживаний по поводу выбора платья, причёски и макияжа. Но когда отец заговорил с ней о том, что на приёме единственный сын богатой и влиятельной семьи Смартхукк⁴, владельцев поместья Пэмберли, мистер Рис⁵ будет выбирать себе претендентку на роль жены, и она, Аббигайл, должна изо всех сил постараться понравиться ему, коль, уж, отец Риса, сэр Смартхукк-старший, выбрал её в десятку претенденток на руку, сердце и, что там греха таить, кошелёк единственного сына. Из десяти Рис выберет троих, которые и будут в дальнейшем бороться за честь стать его женой.

В светских кругах это событие стояло под номером один. Вокруг него ходило множество слухов. Чаще других в них мелькали три имени – Зелия⁶ Гир, как подруга детства, чуть ли не с пеленок, якобы, помолвленная с Рисом. Серена⁷ Ворвик – девушка ветреная и любвеобильная, постоянно влипающая в какие-то передряги, но зато единственная наследница огромного состояния своей семьи. И… Аббигайл Мэй, неизвестно как попавшая в десятку достойных, «тёмная лошадка», да к тому же, ещё и младшая из незамужних сестёр Мэй. В предполагаемый список тех трёх кандидаток в жёны, кого Рис пригласит на приёме на танец, тем самым обозначив свои предпочтения, Аббигайл Мэй, конечно не входила.

Когда Аббигайл всё это услышала от отца, она запаниковала и побежала в первый раз в жизни просить помощи у старшей сестры. Между ними так и не сложились теплые, дружеские отношения. Что испытывала Эрлин к своей младшей сестре, для последней до сих пор было загадкой. Но, по крайней мере, Эрлин больше не игнорировала Аббигайл. И ей в любом случае больше не было к кому обратиться.

Выслушав сумбурный рассказ сестры о предстоящем приёме и цели, которую поставил перед ней отец, Эрлин задала Аббигайл только один вопрос:

– Судя по всему, Рис Смартхукк богат и молод. Возможно, красив. Ты не рано паникуешь?

– Мне не важны ни его внешность, ни его статус, ни его возраст. Я хочу выйти замуж только по любви. Я хочу быть счастливой, понимаешь, Эрл?

Эрлин посмотрела на младшую сестру с каким-то странным выражением и кивнула головой. Аббигайл предпочла посчитать, что сестра её поняла и согласилась помочь. Ах, если бы она знала заранее, чем это обернётся! Ни за что бы не побежала к сестре. Предпочла бы остаться в неведении…

В неведении о причинах столь непримиримого отношения Эрлин к отцу – оказывается, мать Эрлин не умерла, а покончила собой, не выдержав жизни с нелюбимым мужем. Их поженили родители, не спросив мнения детей. И в этом смысле они оба были жертвами обстоятельств. Но, вместо того, чтобы сблизиться на почве общего несчастья, найти точки соприкосновения, попробовать, пусть не полюбить, но, хотя бы, уважать друг друга, молодые погрязли в ненависти и ссорах. И доминировал в проявлении своих негативных эмоций молодой муж, чем и довёл свою молодую жену до трагического решения. Вот что Эрлин не могла простить отцу.

В свой второй брак Вейн Мэй вступил через 5 лет вдовства. Он был уже сам по себе и с мнением родителей мог не считаться, а потому женился по любви. Любви односторонней, не считающейся с чувствами будущей жены. В полной уверенности своей неотразимости и чувстве благодарности, которое обязана испытывать его невеста по отношению к нему. Была ли счастлива молоденькая, кроткая девушка, ставшая женой, которой постоянно напоминали о счастье, благосклонно ей подаренном? Вряд ли…

Аббигайл чуть в обморок не упала, услышав всё это во время перепалки отца и старшей сестры. Зажав уши, убежала к себе в комнату. Пространство перед глазами кружилось и плыло в точном соответствии выражению, что «почва ушла из-под ног».

Сколько просидела на кресле Аббигайл с гудящей головой и непроизвольно льющимися слезами, она не знала. Но через некоторое время в комнату заглянула Эрлин и сказала:

– Ладно, уж! Пойду с тобой на приём. Может, там найдётся хоть один человек, с кем можно будет поговорить!

Сказала с порога, не заходя в комнату. Заметила ли, что Аббигайл расстроена, или не обратила на это внимания, но к сестре не подошла. Не утешила.

1 – Аббигайл в переводе – «радость для отца»

² – Вейн в переводе – «тщеславный»

³ – Эрлин в переводе – «воительница, принцесса, дворянка»

⁴ – Смартхукк в переводе – «умный, проницательный, насмешливый»

⁵ – Рис в переводе – «страсть»

⁶ – Зелия в переводе – «рьяная, самоуверенная»

⁷ – Серена в переводе – «безмятежная, спокойная»

2

Рис перетанцевал с тремя девушками и с облегчением выдохнул – наконец-то эта скучнейшая

часть приёма окончена. Теперь он может расслабиться и заняться делом. Не то чтобы, уж, он очень

переживал из-за того что сотни людей не сводят с него глаз, ловя каждый его взгляд, не говоря уже о шаге. Он привык к всеобщему вниманию. Оно его забавляло, а потом он научился не обращать на него внимание.

Сначала Рис ожидаемо пригласил на танец Зелию. Ожидаемо гостями приема, но не им самим. Ну, не мог он обидеть подругу детства, хотя прекрасно знал, что слухи об их помолвке с пеленок, распускала и поддерживала именно Зелия, но они его мало заботили. Их отцы вместе учились в Оксфорде. Почти одновременно женились. После окончания учебы их жизненные пути не разошлись, они поддерживали друг с другом связь, можно сказать, дружили. Так что, когда в семье Смартхукков родился мальчик, на его крестинах бывшие однокурсники пошутили, что, если в семье Гир родится девочка, они смогут породниться, поженив детей. Старая шутка не воспринималась всерьёз всеми, кроме Зелии.

Во время танца Зелия горделиво посматривала вокруг, давая понять всем окружающим, что он уже у неё в кармане. Чувство неловкости, которое Рис испытывал в начале танца, стоя с ней в паре, быстро сменилось холодным безразличием.

На второй танец Рис пригласил ту, которую сам рассматривал основной претенденткой на роль жены. Серена Ворвик была глупа, он это знал, но именно такую жену и искал, чтобы было проще прогнуть её под себя. Главное, что она была баснословно богата, и среди её приданого числились акции компании «Дженерал Моторс», в которых он был на данный момент крайне заинтересован. В перспективе всё богатство её семьи Ворвик достанется ему, но это когда ещё произойдёт! А приданое он получит сразу после свадьбы.

Серена липла к нему во время танца и даже пыталась погладить рукой его задницу. С её накачанных силиконом губ, казалось, вот-вот скатится слюна. Рису стало так противно, что он едва сдерживался, чтобы не прекратить танец раньше времени.

И Рис решил, что на сегодня с него, пожалуй, хватит! Жену он себе выберет на следующем приёме. Он сможет придумать для отца объяснение, почему брак с Сереной Ворвик ему не подходит. Про невозможность брака с Зелией Гир и придумывать ничего не надо. Осталось быстро сообразить, кого пригласить третьей, чтобы отец сам его отговаривал от брака с ней. И тут он как раз вовремя вспомнил об Аббигайл Мэй.

Из доклада Энтони⁸, его помощника, девушка числилась в свете на последнем месте в рейтинге потенциальных невест. О ней ходила молва, как о «темной лошадке», неизвестно по каким причинам вообще в него попавшей. По сведениям, добытым всё тем же Энтони, в список её включил сам Смартхукк-старший, чтобы отделаться от приставучих просьб престарелой тётушки Хадсон, чем-то там во времена далёкой молодости обязанной дедушке мистера Вейна Мэй, отца Аббигайл.

Пока они с Аббигайл вставали в круг танцующих, у Риса даже поднялось настроение. Девушка была чудо как хороша. Высокая, стройная, с тонкой талией, очаровательными чертами детского личика, явно не тронутого достижениями современной косметологии. Тряслась, правда, как осиновый лист, взгляд на него поднять не решалась, так что он так и не узнал, какого цвета у неё глаза. Он и голоса её не разобрал. Попытался завести светский разговор, но, получив вместо ответов что-то невнятное, оставил эту затею. Ну, да ничего! Узнает его получше, перестанет бояться. Если бы не ничтожность её приданого, хоть завтра можно было идти под венец. И, в конце концов, Рис решил не торопиться с выводами.

Выполнив свой долг перед отцом, Рис подозвал Энтони и велел помощнику найти в толпе гостей профессора Дэвида Дремана. Господин Дреман слыл в светском обществе чудаком, а в научных кругах пользовался большим авторитетом. Его математическая модель расчета успеха бизнеса была не понятна никому, похоже, и ему самому, но, черт побери, работала! На его лекции в Оксфордском Университете Рису попасть не удалось, но зато Энтони посчастливилось каким-то чудесным образом затащить его на приём в Пэмберли. Так у Риса появилась возможность познакомиться со знаменитым ученым, и он не собирался её упускать.

– Вон тот столик, – указал начальнику направление Энтони, – Видите? Господин Дэвид Дреман и мисс Мэй.

– Мисс Мэй? – удивился Рис, – О чем эта глупышка может разговаривать с профессором? Кажется, разговор очень оживлённый.

– Это старшая из сестер – Эрлин.

– У мистера Мэй есть старшая дочь? Почему же он выдаёт замуж младшую вперёд старшей? Или она замужем?

– По моим сведениям – нет.

– Что ещё ты о ней знаешь?

– Двадцать пять лет. С отличием закончила Лондонский Университетский колледж по специальности «Экономика и организация бизнеса».

– Ладно, разберёмся! – воскликнул Рис, а про себя подумал: «Может, они так увлечённо разговаривают о любимой болонке профессора». И решительно направился в указанном Энтони направлении.

Увы! Господин Дэвид Дреман и старшая мисс Мэй обсуждали не болонку профессора, а вполне профессионально говорили о его математической модели. Во всяком случае, мисс Мэй, (как там её зовут? Эрлин, кажется) не смущали термины, которыми сыпал ученый, и она без труда засыпала профессора вопросами. Судя по тому, как доброжелательно г-н Дреман отвечал, не безграмотными. Они говорили на одном языке.

Присоединиться к середине их разговора Рис уже не мог, явно не понимая, о чем идёт речь. При этом он бы выглядел глупо. И не менее глупо было бы стоять столбом у их стола и молчать. Поэтому Рис решил действовать наскоком:

– Профессор Дреман! Извините, что вторгаюсь в ваш разговор, но я хочу на правах хозяина похитить у Вас мисс Мэй.

И Рис решительно взял Эрлин под локоть и потащил от стола, пока та ещё не пришла в себя от неожиданности и не начала сопротивляться.

– Мистер Смартхукк, Вы перепутали! Я не та мисс Мэй, которая Вам нужна. Вам в жены прочат мою сестру, а не меня.

– Я в курсе! – невозмутимо ответил Рис, уже дотащив девушку до танцевальной площадки и готовый начать танец.

– Но разве Вы не должны соблюдать предписанное правило, танцевать сегодня вечером только с кандидатками Вам в жены?

– Обожаю нарушать предписанные правила. А ещё терпеть не могу глаголы «должен» и «обязан».

– Вот как! – фыркнула насмешливо, уже пришедшая в себя, Эрлин, – Странно это слышать от человека, собравшего на вечеринке гостей, чтобы по устоявшейся традиции обозначить кандидаток

на вступление с ним в брак. И разве брак это не в первую очередь обязательства?

«Подловила. А она не так глупа, как её сестра. Но и не так красива», – подумал Рис, рассматривая старшую, уступающую младшей и в росте (можно сказать, коротышка), и в стати, и в красоте лица. Что в ней, действительно, притягивало взгляд, так это смышленые зеленые глаза. Но, ведь, глаз Аббигайл он так и не увидел. Может, они не менее прекрасны?!

Эрлин вела себя спокойно, свободно, с достоинством. И Рису стало как-то даже обидно – можно подумать, что ей безразлично, что самый завидный во всех отношениях жених Лондона – богат, молод, красив, умен, обратил на неё внимание. А, ну-ка, посмотрим, как ты отреагируешь, когда мои губы почти коснуться твоих? Ключевое слово «почти» – обещание поцелуя, но ещё не поцелуй, когда его сладость вот-вот перельётся через край и проберёт горячей волной до самых кончиков пальцев ног, попутно растопив сердце, вспугнув сотни бабочек в животе. И они начнут метаться и биться трепещущими крылышками, не находя выхода.

– Мисс Мэй! – ехидно произнёс Рис, прямо глядя в её глаза и нависая сверху, так что ей пришлось отклониться назад, почти улегшись на его ладонь, – Не стоит воспринимать незнакомых людей столь поверхностно. Логичным правилам, служащим моим интересам, я следую. Те, которые считаю анахронизмом – игнорирую. А вот Вы, кажется, сторонница не соблюдать любые правила. Согласитесь, для девушки на балу, где может составиться пара для брака, весьма странно выглядит выбор в собеседники пожилого профессора, который ни о чём, кроме своей математики говорить не умеет?

– А Вы из тех поборников традиций, которые считают, что с женщинами логично разговаривать только на тему погоды, моды на шляпки в этом году и перспектив на удачный брак? – не осталась в долгу Эрлин, порядком разозлившись на его трюк с опрокидыванием её назад и разговором на таком расстоянии, что твоих губ касается его дыхание. Ей богу! Трюки первокурсников по соблазнению девчонок. Знаем! Проходили!

– Да Вы – колючка, мисс Мэй! И, кстати, о браке – мне любопытно несоблюдение Вашей семьёй ещё одного неписанного правила – выдавать замуж сначала старшую из сестёр. Или Вы являетесь одной из сторонниц этого нового феминистского движения противниц брака?

– Нет! Просто на данный момент брак не входит в мои жизненные приоритеты. Но моим мнением по данному вопросу никто не интересовался. Насколько я поняла, Вашего отца привлекло приданое моей младшей сестры, но и оно не идёт ни в какое сравнение с теми преимуществами, которые Вы можете извлечь, породнившись с любой из семей, приславших своих дочерей на эту ярмарку невест, не говоря уже о семье Ворвик. Так что я не чувствую угрозы вступления в брак с Вами ни для себя, ни для моей младшей сестры.

– Не всё может быть очевидно с первого взгляда. Вы же здесь, на балу. Мало того, танцуете со мной, значит, есть то, что можете предложить только Вы!

– И что же это, например?

– Например, Ваши чудесные зелёные глаза…

– Да, ну! Насколько я знаю, Вы предпочитаете знойных кареглазых мулаток с пухлыми губами и пышной грудью.

– Вы интересовались мной? Польщён!..

(Конечно, интересовалась! Но не ради тебя, самовлюблённый павлин! Должна же я была понять, в пасть какому льву отец запихивает свою любимую дочь?)

– Не задумывались над тем, что однообразие может приесться? Кроме того, я себе жену выбираю, а не любовницу. А жена может кардинально отличаться от любовницы. И пышная грудь, и длинные ноги ей не обязательны. Она может быть такой вот коротышкой со злыми зелёными глазами.

– Вы на меня наговариваете! – театрально захлопала ресницами Эрлин, – Бьюсь об заклад, что на всех фото я буду выглядеть милой, невинной Золушкой, а не злюкой-гадюкой! А фотографий будет не мало. Многих заинтересует, с кем это танцует наследник огромного состояния, который, по идее, должен следовать между тремя чётко прописанными точками, а не отклоняться в сторону четвертой, – сказала она насмешливо, – Я вообще чистая и наивная девушка. Главное – честная! Так что я Вас сразу хочу предупредить – не связывайтесь со мной, если не хотите прослыть болваном. Когда придёт время, я исчезну. И не важно, настанет этот момент до свадьбы, во время неё или уже после!

– Спасибо, что предупредили! Только не слишком ли Вы о себе высокого мнения? Если бы я с каждой, с кем танцевал, намеревался вступить в брак, то уже давно бы был женат и имел целый гарем.

– Думайте, как хотите! Моё дело предупредить, а Ваше дело махнуть рукой на моё предостережение! – ответила Эрлин с нежной улыбкой и ласковым взглядом, абсолютно не соответствующим произнесенным словам и их ехидному тону.

* * *

Провожать гостей Рис предоставил отцу, а сам сидел в гостиной, потягивал кофе и курил сигарету, ожидая Энтони, которому поручил добыть о старшей мисс Мэй ещё какую-нибудь информацию. Улыбался, вспоминая дерзкую девчонку. Улыбкой олигофрена. (Так бы он сам охарактеризовал себя, если бы увидел в зеркало). «Эрлин… Эр-лин, – попробовал он на вкус её имя, – Какое красивое имя. И твердое, и мягкое одновременно…»

Во время танца она была сама собой, не кокетничала, не зажималась. И не проявила ни капли интереса к нему, как к мужчине – молодому, красивому, богатому, наконец. Это был вызов. А он обожал вызовы, без этого так скучно жить! Именно поэтому и выбрал стезю бизнесмена. Вкалывал не ради безграничного обогащения, а из-за того адреналина, который бурлил в крови, когда ему приходилось решать особо заковыристые задачи.

А началось всё с отца, который довлел сначала над матерью, а потом и над ним. И только, когда Рис вошёл в возраст подготовки к управлению их финансовой империей, он смог подобрать ключ к двери с надписью «Моя свобода от отца». Что добавляло ему кучу положительных эмоций, так это когда очередной раз отец поддавался его воли, свято веря, что настоял на своей!

⁸ – Энтони в переводе – «неоценимый»

3

Эрлин не поехала домой с отцом и сестрой. Ей очень хотелось пообщаться со своим другом, фотокорреспондентом газеты «CityA», Бадди⁹ Ватсом, обсудить с ним происшедшее с ней на приёме. Слуги не спешили подавать ко входу его машину, предпочитая обслуживать в первую очередь именитых гостей, а не какого-то там писаку третьесортной газетёнки тиражом чуть больше 80-ти тысяч экземпляров. Так что у друзей было время поговорить.

– Тебе удалось напроситься к профессору на семинар?

– Не-а! Времени не хватило. Мы очень заинтересовано беседовали, но тут ворвался этот жених на выданье и утащил меня на танец.

– Вы создали ажиотаж среди гостей. СМИ уже почти разошлись, иначе от вспышек камер, посреди ночи настал бы день. Что это было? Как думаешь?

– Я вообще не поняла. Оборвал профессора на полуслове. Что-то пробурчал. Схватил меня за локоть. И дальше я уже в середине толчеи в его руках топчусь в танце.

– О чем говорили?

– Да о какой-то ерунде. В лучшем случае, можно принять за лёгкий флирт. Я решила, что он меня с сестрой перепутал.

– А со стороны выглядело, как очень интересующее его общение.

– Ты о чем?

– Смотри, сейчас покажу.

Бадди начал копаться в фотокамере и выудил первое фото:

– Вот, смотри. Это он танцует с Сереной Ворвик. Видишь, как она липнет к нему? А теперь я увеличу его лицо. Можешь сказать, что написано на его лице одним словом?

– Пожалуй, брезгливость.

– А здесь с Зелией. Девушка ведёт себя по-хозяйски, как будто у неё уже всё схвачено, и брак с миллионером у неё в кармане. Увеличиваем. Смотри, как тебе «почти муж»?

– Само высокомерие.

– А вот с твоей сестрой.

– Скука.

– А теперь с тобой.

– Ну,  он что-то говорит.

– Ха! Да он рта не закрывает и глаз от тебя не отрывает. А теперь я тебе все четыре снимка покажу на одном экране.

Эрлин рассматривала фотографии Риса, где на трёх был какой-то бездушный манекен с выражением пластикового лица, отличающегося только в нюансах. И четвертый снимок с ней, где был живой человек. С нормальными и вполне читаемыми человеческими эмоциями. Но всё равно из чувства противоречия пробормотала:

– Это у тебя так на фото попало.

– Ага! «Попало»! На, смотри, – воскликнул Бадди и начал быстро перелистывать фото с ней и мистером Рисом. Везде было видно, что они оживлённо общаются.

– А вот это фото – вообще огонь, – добавил Бадди и показал на весь экран Эрлин и нависающего над ней Риса. Кроме того, на снимке ясно была видна рука, мужская рука, на которой полулежала Эрлин, – Я, пожалуй, его выберу для статьи. Как ты думаешь, какое к нему придумать название?

– Бадди, хватит прикалываться! Иначе, нашей дружбе конец!

– Детка, ничего личного. Я профессионал, и не могу пройти мимо такой сенсации, как появление ещё одной кандидатки на место жены самого завидного жениха Лондона, а то и всей Англии… Да ладно тебе, Эрл, не расстраивайся! – проникновенно сказал Бадди и взял руки Эрлин в свои, – Я знаю, ты не публичный человек и ненавидишь шумиху. Обещаю тебе не публиковать это фото, если я окажусь единственным репортёром, кто дотерпел до конца бала и увидел твой выход на сцену.

– А ты можешь быть единственным?

– Конечно! Если бы не твоя просьба отвезти тебя домой, я бы уже давно был в редакции и строчил репортаж, как поступили многие мои коллеги, уехав сразу после третьего танца.

– Как ты думаешь, он, действительно, на меня запал? Чем больше думаю, тем больше запутываюсь.

– Мистер Смартхукк-младший, по моим сведениям, любит эпатировать публику. Был ли танец с тобой импровизацией на тему создания скандальной сенсации или ты, действительно, чем-то приглянулась этому капризному снобу, в любом случае, скоро узнаем.

– Как?

– А ты как думаешь, что будет делать мужчина, от которого пообещала сбежать приглянувшаяся ему девушка, оставив в дураках на собственной свадьбе? – ответил с лукавством в голосе Бадди, которому Эрлин в подробностях пересказала весь разговор с Рисом во время танца, – Будет копать информацию и следить. Я тебе больше скажу, – заговорщицки шепнул Бадди, наклоняясь к самому уху Эрлин, – слежка уже началась. Не дергайся, подыграй мне, как будто мы парочка голубков.

– Так мы не просто так тут сидим, взявшись за руки?

– А то! Конечно! Сидим! Воркуем! Держимся за руки. Ничто так не подогревает интерес мужчины к женщине, как замаячивший на горизонте соперник…

* * *

– Где тебя до сих пор носит? – не выдержал ожидания помощника Рис и сам позвонил Энтони.

– Вы приказали следить за мисс Мэй.

– Её семья уже давно уехала.

– Но в данный момент я наблюдаю за мисс Мэй, которая сидит в беседке у западных ворот и мило беседует с молодым человеком.

– И о чём же она мило беседует? Что это вообще за формулировка «мило»?

– Сэр, с того места, где меня не могут заметить, мне не слышно, о чем идёт беседа. А «мило», потому что они держатся за руки.

– Действительно, мило! Мисс Мэй устроила себе свидание в моём саду на моём же приёме?

– Я бы так не сказал, сэр… Это выглядит по-другому.

– Но хоть с кем она мило беседует, твоё бесполезное наблюдение дало возможность  выяснить?

– С репортёром газеты «CityA». Судя по спискам прессы  – Бадди Ватсом.

«А она по настоящему «тёмная лошадка»! – подумал, почему-то с восхищением, Рис, – Научная беседа со знаменитым профессором, а теперь слив информации в прессу. Или у неё более тесный, личностный контакт с этим репортером? Или и то, и другое вместе?»

– Сэр! Что мне делать? Идти к Вам или продолжать следить за мисс Мэй?

– Продолжай! И ещё, не забудь, что мне не нужна бомба в прессе о старшей Мэй, а лишь лёгкий ветерок. Хочу, чтобы осталась интрига моего выбора.

– Слушаюсь, сэр!

«Интересно, а босс помнит, что в сутках двадцать четыре часа? – с тоской думал помощник, – И из них хотя бы четыре нужно на сон? Он знает, сколько представителей СМИ было аккредитовано на его приёме?»

Если бы подобное поручение было в первый год его работы, он бы просто сбежал в панике, а сейчас будет просто названивать нужным людям и давить на клавиши и руками, и ногами, как органист-виртуоз, чтобы завтрашние газеты вышли с нужными заголовками.

В данном случае таковых оказалось не много. Большинство репортёров слиняли в середине вечера, после того, как мистер Рис Смартхукк чётко обозначил свои предпочтения в выборе потенциальных невест. Сенсация состоялась – появление в качестве кандидатки в жёны мисс Аббигайл Мэй. Вторую сенсацию – четвертую кандидатку, никто не ожидал, ведь снаряд, как известно, в одну воронку дважды не падает, так что представителей СМИ до конца вечеринки оставалось только двое – Бадди Ватс из «CityA» и Скотт Оушен из«Daily Record». Обе газетёнки даже не из второго, а из третьего эшелона, так что Рис милостиво позволил им воспользоваться своими тремя минутами славы. Единственно, строго выбрал сам снимки, которые газеты поместили в статьях, где лица Эрлин было не разобрать. Все «горячие фото» неосторожного момента во время танца у обоих корреспондентов были изъяты вместе с негативами,

⁹ – Бадди в переводе – «приятель»

4

В эту ночь толком выспаться у Энтони не получилось. Он занимался СМИ, а между делом отвечал на звонки, которые Рис перенаправил со своего телефона на телефон своего помощника.

Всех звонивших интересовали перспективы выскочки (многие так напрямую и говорили – «выскочка», у остальных это подразумевалось) Аббигайл Мэй  выйти замуж за Риса Смартхукка.

Утром вышли газеты с сенсационной информацией о четвертой претендентке на руку и сердце, а, главное, кошелёк, самого завидного жениха Лондона.  Слабая надежда на то, что новость не заметят из-за ничтожных тиражей опубликовавших её газетёнок, не оправдалась. Репортажи, приправленные слухами, которые распространяли видевшие танец Риса с незнакомкой оставшиеся немногочисленные гости, и вот сенсация распространяется со скоростью лесного пожара. Бедный Энтони вынужден был держать раскалившийся от звонков телефон на постоянной подзарядке.

А днём прекрасно выспавшийся, и оттого  бодрый и весёлый, Рис сообщил помощнику о принятом им решении жениться на Эрлин Мэй. Выражение лица Энтони после оглашения этой новости было столь красноречивым, что Рис поспешил сообщить помощнику о прибавке к жалованию и о том, что своё решение он сообщит отцу сам.

– Сэр, Вы уверены, что сэр Смартхукк одобрит Ваш выбор?

– А куда он денется? Он сам составлял список кандидаток для меня. Я всего лишь выбрал одну из них.

– Но из семьи Мэй предполагалась младшая, а не старшая.

– Скажем так – я не помню, что до меня была доведена эта информация.

– Даже если это и так, но приданое, которое семья Мэй даёт за старшую, не идёт ни в какое сравнение с приданым за младшую.

– Ты о том клочке земли? Знаешь, там ведь может найтись что угодно – золото, нефть, газ, уран. Ты, пожалуй, займись этим. Найди то, что тебе покажется самым правдоподобным.

– Но ведь правда быстро вскроется!

– Ну и что? Скажем, что запасы не представляют коммерческой ценности. Или ещё что-нибудь придумаем!

Помощник оказался прав, отец начал требовать от Риса изменить его решение. Признался, что фамилию Мэй добавил формально, как заведомо проигрышный вариант, был уверен, что сын выберет жену из семьи Ворвик, брак с которой открывал огромные финансовые перспективы. Но раз уж он выбрал семью Мэй, то почему не младшая, а старшая, у которой нет приданого?

Рис был рад, что разговор с помощником помог ему в беседе с отцом. Ответил предельно уважительно, внутренне ёрничая: «Отец, сердцу не прикажешь. Я рад, что выполнил свой сыновний долг, выбрав одну из тех, что посоветовал мне ты. И этот выбор совпал с моим сердцем. Что касается её клочка земли, то это – истинный бриллиант. Вот увидишь, я вскоре смогу удивить тебя!»

Возвращался домой довольным. Утёр отцу нос. От него, наконец, отстанут с выбором невесты. Он избежал брака с молоденькими глупышками – одна тряслась от страха, другая липла и обтекала, третья вела себя так, будто он уже лежит у её ног. От последних двух сложно было бы избавиться в дальнейшем, поскольку он передумал ломать их под себя. Старшая из сестер Мэй – взрослая, самостоятельная и, судя по всему, не глупая, раз уж с ней нашел о чем говорить профессор Дэвид Дреман. Замуж, судя по дерзкому разговору, не жаждет – ни за него, ни за кого-либо ещё. С ней будет легко договориться о разводе. Из-за ничтожности приданого не будет проблем при дележе имущества во время развода. Правда, для начала она должна согласиться на брак, но здесь особых препятствий он не видел. Эрлин – разумная девушка, они найдут общие точки взаимовыгодного интереса в своём браке. А он лучше после развода второй раз женится, но уже по любви.

Блажен, кто верует, что ещё не попался в любовные сети…

5

Отец ушёл из дома с самым загадочным видом и велел дочерям не ждать его на ужин, но дождаться после, не ложиться спать, пока он не вернётся. Дочери выполнили его распоряжение,

смиренно коротая время ожидания за чтением книг в библиотеке.

Уже по тяжелым шагам отца, поднимающегося по лестнице, Эрлин поняла, что он находится в прескверном расположении духа, а, значит, быть беде. Отец молча выдернул её из кресла и, жёстко схватив за руку, поволок прочь. Замешкавшаяся от неожиданности Аббигайл поспешила за ними.

Едва заведя старшую дочь в свой кабинет, отец отпустил руку Эрлин и резко толкнул ее, развернулся и захлопнул дверь перед носом младшей.

– Дрянь! Какая же ты дрянь!  Как ты посмела соблазнить сына сэра Смартхукка?!? – заорал мистер Вейн на дочь.

– Чушь! – ответила Эрлин, сложив руки в замок.

– Смеешь отрицать?!? Ты лишила сестру будущего! – взревел мистер Вейн и влепил старшей дочери звонкую пощёчину.

Эрлин упала на пол. Щека горела. Но ещё больше горело сердце, полное ненависти к отцу. Отцу, у которого слюна брызгала изо рта от не менее жгучей ненависти к дочери. Эрлин впервые поняла мать, не выдержавшую жизни с ним, закончившую пытку тем способом, которым сумела. Но она, Эрлин, ни за что не сдастся! Она порвёт с ним все связи, смоет со своего имени его фамилию. И назло ему станет свободной и счастливой! Ответила дерзко:

– Зато устроила своё!

– Ах, ты… – замахнулся ещё раз ударить старшую дочь мистер Вейн, но на его поднятой вверх руке повисла младшая:

– Отец, не надо! Я не хочу замуж за мистера Смартхукка!

– Дура! – оттолкнул свою любимицу мистер Вейн, развернулся и вышел печатным шагом из кабинета.

Аббигайл сильно ударилась о косяк двери, но всё равно кинулась к Эрлин помочь ей встать. Старшая не приняла порыв младшей, проигнорировала протянутые к ней руки. Поднялась сама и ушла к себе.

* * *

Аббигайл не спалось. Она ворочалась в постели, вспоминая налитые кровью, бешеные глаза отца. И полные презрения к отцу и ожесточения глаза сестры. Как бы они не ссорились, но отец никогда не прибегал к насилию. До сегодняшнего дня. Неужели Эрлин права в своей холодности по отношению к отцу? Неужели всё то, что она услышала о судьбе матери Эрлин и своей матери это правда? Ах, как бы хотелось, чтобы всё было только недоразумением!

Аббигайл еще поворочалась, но поняв, что пока не попросит прощения у сестры за отца и себя, уснуть не получится, встала, накинула шаль и поплелась в спальню сестры.

– Эрлин, ты ещё не спишь? Можно к тебе? – постучав и на небольшую щелочку открыв дверь, спросила Аббигайл.

– Заходи!

Аббигайл несмело вошла и остановилась у двери:

– Ты как? Очень больно?

– Терпимо! – фыркнула Эрлин и добавила, заметив опухшие глаза сестры и две дорожки слёз по щекам, – А ты чего ревешь? Расстроена, что не станешь миссис Смартхукк?

– Нет! Так стыдно перед тобой! Если бы я тебя не попросила помочь, ничего бы этого не было. Я не знаю, как мне теперь смотреть тебе в глаза.

Эрлин смутилась. Они никогда не общались, как сестры. Младшая к ней тянулась, но она всегда её отталкивала от себя, не замечала, игнорировала.

– Да ладно тебе! Мне плевать на поведение отца. Его ненависть ко мне так глубока, что он и без этого нашёл бы способ выместить на мне свою злобу. И на этого высокомерного павлина плевать тоже. Ты, правда, не хочешь за него замуж? Только скажи честно.

– Нет-нет! Не хочу! У меня мороз по коже, когда вспоминаю танец с ним. Но, как же ты? Что ты теперь будешь делать?

– Забей! Меня это не трогает. Без разницы – придётся выйти за него замуж или нет!

– Как это? – не поняла Аббигайл.

– Я тебе потом объясню, ладно? А пока утри слёзы и, если хочешь мне помочь, продумай, что стрясёшь с отца за себя и меня, когда он начнёт лебезить перед тобой за то, что толкнул тебя, ладно? Хочу немного повеселиться.

* * *

Вейну не спалось. Он ворочался в постели, вспоминая сегодняшний вечер. Но не переживания за то, что поднял руку на дочь, мучили его. А то, что все надежды, которыми он жил с того дня, как узнал, что Аббигайл попала в список потенциальных невест для Смартхукка-младшего, рухнули в одночасье.

Боже мой, сколько усилий он приложил, чтобы это сделать! Как унижался перед этой старой маразматичкой миссис Хадсон. Сколько врак ей наплёл про своего деда! И всё это ради малюсенького призрачного шанса попасть на приём в поместье Пэмберли. Конечно, он понимал, что это даже не полдела, а одна десятая. И, скорее всего, даже не десятая, а одна сотая! Конечно, он понимал, насколько приданое Аббигайл уступает приданым всех остальных претенденток. И не только уступает, но и во многом является мыльным пузырём, поскольку дела у него последнее время идут не ах. Но как же он отчаянно надеялся, что на приёме случится чудо. Рис Смартхукк обратит внимание на Аббигайл, заметит её, выделит из всех претенденток, влюбится… Потому что, положа руку на сердце, его любимая дочь, его бриллиант Аббигайл настолько красива и чиста, что остальные девять ей в подмётки не годятся. И тогда Рису уже будет не важно, какого размера у неё приданое. И тогда зять сделает для семьи своей возлюбленной всё, чтобы мыльные пузыри не полопались…

И чудо произошло! Рис пригласил Аббигайл на танец! И вот она уже одна из трёх, а не одна из десяти! Боже мой, как же он обрадовался за себя и за дочь! Не прошло и нескольких дней, как надежды оправдались. Его пригласили отужинать в тесном семейном кругу Смартхукков. А зачем ещё его звать, как не за тем, чтобы обсудить предстоящую свадьбу? Как же он вознёсся под небеса, как возгордился! Как же завибрировала его душа от предвкушения близкой победы! И как же больно было падать с такой высоты…

Да, Смартхукк-младший влюбился. Да, он пел бесконечные дифирамбы своей возлюбленной. Да, ему было наплевать на ничтожность её приданого. Но… Но влюбился он в Эрлин, а не в Аббигайл.

Гадюка Эрлин! Лгунья! Он ведь спросил её о танце с Рисом, а она на голубом глазу ответила, что он просто перепутал её с Аббигайл. И он поверил! Потому что хотел поверить! Как он, прожженный

и опытный делец, мог поверить этой гадине!!!

* * *

Кто прекрасно заснул в эту ночь, так это Рис, вспоминая лица отца и мистера Мэя, когда он расхваливал мисс Эрлин. Его, конечно, занесло. Может, и не стоило так преувеличивать. Но он не смог удержаться, видя, как их лица покрываются багровыми пятнами. Это было так весело!

6

Любая невеста, любого возраста и внешности на свадьбе прекрасна, очаровательна, сногсшибательна и ещё кучу подобных эпитетов можно подобрать к этому случаю. Её белое платье у всех неизбежно ассоциируется с принцессой из сказки со счастливым концом. Фата невесты сулит волшебство: стоит приподнять её краешек, и вместо царевны-лягушки мы увидим прекрасную царевну-лебедь. Её блестящие от возбуждения глаза, нежный румянец щёк, соблазнительные губы – всё это делает её образ чарующим, затуманивающим наш острый реалистичный взгляд флёром таинственности и чуда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.