С. Линд
Я – монстр. Несси

I

В какой-то момент я понимаю, что мне стало тесно. Скорлупа настолько стесняет меня, что я едва могу пошевелиться. С досадой я ударяю по ней и вижу появившуюся тонкую трещинку, в которую проникает свет. Ударив ещё несколько раз, я начинаю ковырять трещину. Постепенно она увеличивается и разветвляется. Когда наконец-то мне удаётся отломить часть, всё вокруг заливает яркий свет. Очень быстро мои глаза привыкают, и я, уже не прищуриваясь, высовываю голову в образовавшуюся дыру. Воздух снаружи свежий и приятный. Внезапно совсем рядом я слышу треск. Повернув голову, я встречаюсь взглядом со своим братом, который только что проломил свою скорлупу точно так же как я. Оглядевшись вокруг, я замечаю своих братьев и сестёр, которые уже выбрались из яиц и ползают по песку. Они такие смешные. Быстро освободившись от остатков скорлупы, я ползу к ним. Чуть позже к нам присоединяются ещё несколько братьев.

По какой-то причине я поднимаю голову вверх и осознаю, что всё это время за нами наблюдала мама. Она такая большая, что изначально я принял её длинную шею за дерево. Радостно взвизгнув, я ползу к ней и утыкаюсь носом в её мощную лапу. Кажется, я был первым, кто её заметил, поскольку за мной направились и остальные. Когда мы все столпились возле мамы, она негромко заурчала. От этого звука стало так приятно и спокойно, что уже через несколько минут половина из нас дремала, растянувшись на песке. Я же с интересом смотрю по сторонам и внимательно разглядываю всё вокруг. Мы находимся на песчаном берегу небольшого водоёма. Широкая полоса пляжа отделяет воду от густых зарослей. На самом её краю, в лёгкой полутени кустарников находится гнездо. Теперь там остались лишь обломки скорлупы. Ещё чуть дальше от берега растут высокие деревья, с ними-то я и спутал маму. Сейчас-то я понимаю, что они совсем другие. Они толще и поднимаются почти до неба. За деревьями я вижу камни, они окружают нас со всех сторон. Не знаю почему, но это место выглядит уютным и безмятежным, наверное, потому что это наш дом.

Тихое мамино урчание сменяется радостным покрякиванием, и я вслед за ней поворачиваюсь к воде. На поверхности поднимаются волны, а затем из-под воды появляется длинная шея нашего отца. Когда он выползает на берег, я понимаю, какой он огромный и сильный! А ещё, он что-то держит во рту. Наклонив голову к самой земле, он высыпает на песок несколько рыб из своей пасти. Одну, самую крупную из них, подбирает мама, и показывает, что её нужно есть. Последовав её примеру, мы дружно накидываемся на угощенье. Некоторые из рыб ещё живы, но внезапно разыгравшийся аппетит толпы детишек не оставляет им ни единого шанса. Да, этих нескольких рыбёшек нам явно мало. Вдруг папа издаёт негромкий, но тревожный вопль, а затем, пригнув шею, смотрит в небо, привлекая наше внимание. Где-то выше деревьев я вижу крупную птицу, кружащую над нами. Видимо она представляет для нас опасность, раз отец предупреждает нас о ней. Пожалуй, надо чаще смотреть вверх.

Когда птица улетает, родители направляются к воде и зовут нас за собой. Едва я успеваю коснуться воды передними лапами, как меня целиком накрывает волна. Вода попадает в нос, и я чихаю. «Ага, значит, в воде дышать не получится» – замечаю я, задерживаю дыхание и ныряю. Подводными мир оказывается не менее интересным, чем наземный. Лучи солнца играют в толще воды, рассеиваемые волнами на поверхности. Ровное песчаное дно усеяно камушками и ракушками. Небольшие скопления водорослей словно танцуют, податливо извиваясь от малейшего движения воды. Родители зовут нас глубже и дальше от берега. Вода там немного прохладнее, да и света меньше, но я смело следую за ними.

II

Двигаться в воде гораздо удобнее и приятнее, чем по песку. Обтекаемое тело, длинные шея и хвост, сильные плоские лапы-плавники, несомненно, созданы для движения под водой. Я внимательно наблюдаю за родителями и повторяю их движения. Жаль, мой хвостовой плавник ещё совсем мал. Плывя сзади отца, я почувствовал всю мощь создаваемой им волны. В какой-то момент меня просто снесло в сторону потоком, и я решил держаться поодаль от хвостовых плавников родителей. Через несколько минут мы поднимаемся к поверхности и оказываемся у выхода из пещеры. Яркий свет бьёт в глаза, и я пока не могу рассмотреть, что находится там, за пределами пещеры, сквозь которую мы только что проплыли. Родители осторожничают и не спешат плыть дальше, а мы послушно ждём. Совсем скоро отец издаёт одобрительный клёкот, и мы покидаем пещеру. Взору открывается большое озеро, противоположный берег которого едва виден. Мои братья и сёстры, едва выплыв из пещеры, начинают резвиться. Кто-то даже смог хорошенько разогнаться и полностью выпрыгнуть из воды.

Родители снова зовут нас за собой. Нырнув за ними под воду, мы видим рыб, подобных тем, что приносил отец. И сейчас он показывает нам, как нужно охотиться. Немного понаблюдав, мы пытаемся охотиться сами. Но получается плохо, рыбёшки оказываются шустрее и проворнее нас. А если они быстрее, значит, я должен быть хитрее. Погрузившись глубже, я затаился и жду. Распуганные рыбы постепенно успокаиваются и сами приближаются ко мне, а я продолжаю выжидать. Когда одна небольшая рыбка подплывает совсем близко, я делаю резкий рывок и, вытянув шею, успеваю ухватить её за хвост. Увидев это, несколько моих братьев подплывают ко мне и помогают быстро разделаться с ней. Тактика охоты из засады оказывается очень эффективной, хоть и не такой интересной.

После охоты, родители показывают нам, что бывают очень крупные рыбы, которых стоит остерегаться, пока мы не вырастем. Закончив с полезными уроками, мы снова возвращаемся на наш пляж через пещеру, где выбираемся на берег и отдыхаем. Когда темнеет, воздух становится прохладнее, и, пытаясь согреться, мы сбиваемся в кучку. Очень быстро сон одолевает нас, и мы засыпаем.

Утром следующего дня, солнце быстро согревает наши тела и песок вокруг. Мы просыпаемся полные сил и очень голодные. Родители снова ведут нас охотиться. Сегодня мы уже знаем, что нужно делать и быстро утоляем голод. Солнце поднимается всё выше и словно заряжает нас энергией. Ну и конечно, вся эта энергия уходит на игры. Родители всегда находятся рядом и, лишь изредка, отец отплывает, словно осматриваясь вокруг.