Санни Соул
Сердце демона

Эпиграф

Наш путь – уравнение с неизвестными переменными. Чтобы отыскать их – следует как минимум ошибиться пару раз, а как максимум – испробовать несколько новых троп. Но чтобы узнать конечный результат наверняка – необходимо заблудиться внутри себя. И свет, скрывающийся под толщей страхов, сомнений и неуверенности, в конечном итоге приведет в верном направлении.

Плейлист

Th3rdstream и RAIGN – «BLACK SOUL»

Jordin Sparks и Th3rdstream – «What Are We Fighting For»

Skylar Gray и Th3rdstream – «Walking On Fire»

Kehlani – «Gangsta»

Skylar Gray – «Words»

Labrinth и Zendaya – «All For Us»

Labrinth – «Still Don’t Know My Name»

Astrid S – «Hurts So Good»

Chase Atlantic – «Swim»

Joo In Ro – «Open Your Eyes»

Chase Atlantic – «Slow Down»

Ailee – «Breaking Down»

Katy Perry – «E.T.»

Глава 1

Время перемен

Шейдан несколько минут метался по комнате из стороны в сторону. Он походил на загнанного зверя. А это серьезное выражение, поселившееся на его лице, только забавляло. Чего не скажешь о напряженных пальцах: они то сжимались, то разжимались. И это говорило о многом. Например, он правда был взволнован, а ещё немного не в себе.

– Никс, ты в своем уме? – наконец остановившись посреди комнаты, сказал он, взглянув на меня как на умалишенную. – Ты вообще в курсе на что подписалась?

– Конечно. На каждодневный подъем в пять утра и непрекращающиеся тренировки.

– На то, что ты всегда терпеть не могла! – снова повысив голос, прокричал он, словно это могло вразумить меня.

Я легко пожала плечами, когда укладывала последние вещи в свой чемодан, сказав:

– В жизни всякое бывает. Вкусы, как и хобби, со временем меняются. Это нормально, братик.

– И все же, – Он попытался успокоиться, сделав небольшую паузу и вдох, после чего продолжил с большей сдержанностью: – С чего такие перемены? Ты все детство грезила об Академии Плато, а теперь? Ты вдруг поступила в АТС?

На мгновение я задумалась. Детская мечта о Плато ‒ месте, откуда выходили поистине знаменитые люди в области искусства, модной индустрии и культурной архитектуры, всегда казалась такой далекой и в то же время такой реальной. Ведь у нас были для этого все возможности. Но…однажды все изменилось. И когда мне исполнилось шестнадцать, мое сердце знало только одну по-настоящему важную истину. Я шла за ней с высоко поднятой головой и сжатыми кулаками, чтобы пробиться сквозь толщу льда и непоколебимого камня.

– Знаешь, в последнее время ты сама не себя не похожа.

Я усмехнулась.

– Слишком мало давала тебе подзатыльников?

Брат состроил мученическое выражение лица, усмехнувшись уголками губ. Но затем упрямо мотнул головой, говоря о том, что не сдастся так легко.

– Все эти дополнительные занятия, что ты брала все лето. Непонятные вылазки в город. Раньше ты никогда не гуляла одна.

– Ты хотел сказать: без тебя, – не скрывая толики злости, произнесла я.

После смерти наших родителей он слишком сильно меня опекал. Даже несмотря на то, что опеку над нами взяла тетя Айви, родная сестра нашей матери, а также её супруг Дэрэк. Хотя «сильно» не могло описать всего, что случилось с нами после ухода родителей.

Стоило закрыть чемодан и хлопнуть по крышке, замки автоматически вспыхнули и тут же закрылись. Теперь никто не мог прикоснуться к моим вещам без моего ведома. Все же тетя временами нас слишком баловала.

Потеряв сестру, она нашла утешение в заботе о нас двоих. Так Айви справлялась с собственным неутешным горем. Но временами эта любовь казалась удавкой на шее. Первое время было невыносимо. Лишь ночные вылазки с Даном спасали меня от «нехватки воздуха». Но рано или поздно люди ко всему привыкали.

Постепенно все более-менее наладилось. Дэрэк даже научился сдерживать порывы Айви. Он вечно твердил ей: «Если ты так сильно будешь душить их в своих объятьях, то что от них останется? Дай им немного свободы, дай им возможность вырасти сильными и самодостаточными личностями».

Наверное, именно благодаря Дэрэку мы обладали неплохой выносливостью и смекалкой. Все же он не раз водил нас в горы, устраивая пикники и походы на самых высоких подножиях. Записывал на самые разнообразные кружки и занятия. А также находил время, чтобы позаниматься с каждым наедине: обычно это были небольшие познавательные прогулки, опыты в лаборатории или же математические задачки. Так он помогал нам переходить рубеж. И обучение в академии считалось одним из первых осознанных этапов взросления.

Шэйдан был старше меня на год. Поэтому уже как год был полноправным атэ Академии Темных Стражей. Впрочем, как и его лучший друг Кайдан.

Подумав об этом, я закусила губу и мотнула головой. После чего, наконец, обернулась. Сложенные на груди крепкие руки брата и прямой взгляд из-под полуопущенных ресниц заставили меня сглотнуть, но не отступить.

– Это мое решение. И ты должен принять его.

– Ты же понимаешь, что там совершенно иное отношение ко всему. Это темные стражи, Никс.

– Я знаю. – уверенно, с расстановкой произнесла я, глядя в его графитовые глаза.

Несколько секунд немой борьбы. И я услышала тяжелый вздох, сорвавшийся с его губ. Ещё один брошенный взгляд в мою сторону и вопрос:

– Ты уверена, что хочешь этого? Учти, там девушек почти в пять раз меньше, чем парней.

Мои губы против воли растянулись в улыбке, когда я сказала:

– Кажется, теперь я поняла, что именно тебя волновало все это время.

Он плотно сжал челюсти, выказывая свое отношение к моим издевкам. Затем нахмурился, но опустил руки, перестав походить на палача, ожидающего казни.

Увидев его заминку, я поспешила успокоить его одним из самых действенных способов, которые только знала.

– В конце концов, тебе не о чем переживать. Я почти всегда буду под твоим присмотром.

Не то чтобы я собиралась всюду ходить за ним по пятам. Хотя некоторые обстоятельства и вынуждали меня это совершать. Встретить Кайдана без него практически невозможно. Однако у меня в распоряжении были собственные планы, которые я непременно собиралась воплотить в полной мере, поэтому… Наши встречи были бы исключительной формальностью и мимолетными случайностями.

– Ладно, – нехотя выдохнул он, прикусив губу.

Я хлопнула его по плечу, заверив:

– Не переживай! Я не дам себя в обиду!

Весело хмыкнув, он покачал головой.

– Все как раз наоборот. Я переживаю за тех, кому придется столкнуться с тобой, Никс.

Ну, что тут скажешь?..

– Разве маленькая звездочка способна кому-либо навредить?

– Звездочка, может быть, и нет, а вот ведьма – ещё как.

Я лишь отмахнулась от него, не показывая, как на мгновение дрогнули губы, и сказала:

– Хватит меня так называть. Ведь из нас двоих: именно ты унаследовал этот статус.

По правде говоря, я никогда не комплексовала на счет того, что именно мой старший брат унаследовал способности рода. Или же старалась показать это, чтобы сторонняя жалость не казалось такой горькой на вкус.

Я была обычным, непримечательным человеком, который по воле случая родился в полнокровной семье ведьм. И таких было много. Как и тех, кто владеет магией, особым даром или же другими внешними особенностями. Но Тарилэн давно стал полноправной империей, объявившей о всеобщем равенстве. Это означало – все расы едины. Время, когда фейри, оборотни, эльфы, драконы, демоны, русалки и многие другие существа были врагами, отдельными элементами, кануло в небытие. По крайней мере, после окончания Кровной Бойни все изменилось. Миру удалось возродиться. И первому правителю, тому, кто построил Тарилэн, удалось невозможное: мы все стали частью Великого Возрождения.

– Может быть, силы унаследовал и я, но вот истинный характер ведьмы достался именно тебе!

– Жизнь несправедлива, не так ли, братец?

– Ты просто язва, – парировал он, потрепав меня по голове, и тем самым заставил волосы подпрыгнуть вверх; очередные магические уловки, которые выводили меня из выстроенного годами мнимого равновесия.

Правда, не успела я ответить, как он развернулся и почти вышел из комнаты, кинув напоследок:

– Выезжаем на рассвете. А через десять минут состоится прощальный ужин.

– Кайдан тоже будет? – вырвалось из меня, прежде чем я успела подумать. Но, кажется, Шейдан ничего не заподозрил: он частенько не видел дальше собственного носа.

Брат лишь ненавязчиво мотнул головой и сказал, как ни в чем не бывало:

– Тетя хотела побыть исключительно в кругу семьи. К тому же у него есть дела, прежде чем мы снова отправимся в академию.

Интересно, что это за дела такие? Правда, озвучила вслух я совсем другое:

– Отлично. Его выражение лица бесит.

Шейдан только закатил глаза, что-то неразборчиво буркнув себе под нос, и, больше ничего не сказав, закрыл дверь моей комнаты, оставив меня совершенно одну.

Выдохнув, я присела на кровать.

Честно говоря, я и сама толком не до конца понимала, что творю. Точнее, понимала. Наверное, даже больше, чем могли подумать остальные. Ведь я четко знала, чего хочу. Но осознать тот факт, что отныне я буду учиться в АТС, по-прежнему не могла. Это было за гранью всего, о чем я грезила все эти годы.

Слишком много мыслей. Слишком много эмоций. Слишком много сомнений и неопознанного страха.

Но упертости во мне было ещё больше. Я никогда не отступала перед трудностями. И всегда уверенно шла вперед. Этому учил нас папа, этому учил нас Дэрэк.

Я и без того слишком долго держала свои чувства на коротком повадке, всячески скрывая их от посторонних и близких мне людей. Теперь же я хотела действовать. Потому что быть от него вдали – значит быть для него никем. А я не могла представить, что больше никогда не увижу этих удивительных и в то же время пугающих, вечно недовольных глаз. Не тогда, когда сердце трепетало от одной лишь мысли, что теперь он будет ко мне так близко. Близко, как никогда.

Это чувство опьяняло. И в то же время подстегивало действовать.

Влюбиться в лучшего друга своего брата – безумие. Но, как всегда, все самое невозможное и невероятное случалось именно со мной – Лайникс Хейлин Онилл.

Что ж.

Настало время перемен!

И я даже подумать не могла, каких именно…

Глава 2

Ночной визитер

Уже несколько минут мы сидели за столом в полном молчании. Звон приборов о тарелки периодически разрушал появившуюся неловкость. Но не мог полностью заглушить витающее в воздухе недовольство. И поведение Айви было тому прямым доказательством: прямая спина, безукоризненные манеры, едва вздёрнутый подбородок, хмурые брови и чрезмерно сосредоточенный взгляд на том, что она делала. Дэрэк же, напротив, пытался разрядить сложившуюся обстановку. Но его попытки потерпели крушение – одного взгляда тетушки было достаточно, чтобы в ту же секунду его губы плотно сомкнулись, так и не проронив ни слова.

– Слушайте, может быть хватит? – бросив столовое серебро на стол, тем самым не выдержав мрачной угнетенности, строго произнесла я, поочередно взглянув на каждого.

Тятя, наконец, подняла на меня свой взгляд. Уголки губ опущены: она явно недовольна. А ещё расстроена. Не надо быть провидицей или же обладать магическими способностями, чтобы понять это. Только вот…

– Вы ведете себя так, словно я иду на смерть. И уже завтра состоится моя казнь!

Шейдан издал смешок. Айви укоризненно сжала губы. Дэрэк тяжело вздохнул. Но когда она начала говорить, то предусмотрительно накрыл её руку своей. Это значило: «Я здесь, милая. Прошу тебя, не горячись». И мы все прекрасно выучили этот жест.

– Все совсем не так, Никс. Просто… Это место… – делая длительные паузы, тщательно подбирая слова, начала она. – Оно не для…

Её взгляд замер на моей фигуре. И я хмыкнула, сердито добавив:

– Ну же, договаривай.

Тогда она также сердито выдохнула и сказала:

– АТС не для простых смертных. Как ты не понимаешь? Ты просто не выдержишь такие нагрузки! А если и выдержишь, то что тебя ждёт? Жить вечно на волоске от смерти? Этого ты хотела всю свою жизнь?!

Нет. Не этого. Но все изменилось. Я изменилась. Детские мечты, привычки и увлечения остались в прошлом. Наши родители погибли. И все уже давно перестало быть прежним…

– Как бы там ни было, я уже говорила, все решено. К тому же тебе не о чем переживать. Если я не справлюсь с первым полугодием, то по правилам АТС меня все равно исключат.

Кажется, этого она не знала. Поскольку её плечи заметно (и весьма оскорбительно) расслабились, как и выражение лица. Только это ещё больше разозлило меня. Ведь все они до единого верили, будто я не справлюсь!

Слишком хрупкая, слишком слабая, слишком…человечная. В отличие от них, от урожденных ведьм. Но это лишь подогревало азарт и распаляло мою кровь, которая так или иначе, но принадлежала роду Онилл.

– Печально осознавать, что моя собственная семья не верит в меня. Что она по-прежнему не желает видеть очевидный факт – я выросла. Той маленькой девочки, которая боялась темноты и плакала каждый раз, когда видела бродячих псов, больше нет.

Я тяжело дышала, говоря это на одном лишь выдохе. А после поднялась со своего места, скрипнув ножками стула по полу.

– Спасибо за ужин. Но у меня ещё остались неоконченные дела.

Легкий поклон головы, и я окончательно вышла из-за стола.

– Никс. – Шейдан попытался перехватить меня за руку, но я тут же вырвалась из его захвата, сверкнув предупреждающим взглядом.

Конечно, он всегда мог применить силу. Но никогда не делал этого. Даже в самые критические моменты он оставлял мне право выбора, придерживался нашего маленького правила: «Чтобы ни случилось, магия никогда не встанет между нами. Чтобы ни случилось, я никогда не использую её против твоей воли». И я хорошо уяснила это.

Вот и сейчас: он лишь опустил взгляд, сжав пальцы так сильно, что на бледно-розовой коже проступили очертания синих вен. Дан отлично понимал, когда следует оставить меня в покое и дать время, чтобы я могла все обдумать и как следует успокоиться. Впрочем, им тоже не помешало бы это сделать. Не помешало бы принять взросление глупой человечишки и смириться с тем фактом, что теперь она шла по собственному пути.

Не так давно мне исполнилось двадцать. Официальный возраст для подачи документов в различного рода университеты и академии. А также официальный рубеж, когда любое существо ступает на первую ступень своего взросления.

Что ж, я готова. Но похоже, что моей семье требуется чуть больше времени. И хотя это огорчало меня, долго злиться на них было попросту невозможно. Они дали мне все, что необходимо. Почти заменили родителей. Воспитали и привели в свой дом. Они все для меня.

Где-то через два часа, когда я окончательно закончила сборы, ко мне заявился Шейдан. Легкий стук в дверь, и вот он уже просунул голову сквозь приоткрытую щель.

– Можно?

– Ты уже нарушил мои границы, так зачем спрашивать? – фыркнула я в ответ и села на кровать.

Он улыбнулся. Не став ждать дальнейших язвительных реплик, быстро юркнул внутрь и закрыл дверь. После чего помялся несколько секунд, стоя напротив, и все же занял место рядом, хоть и на краешке.

Наши взгляды встретились. И я вздёрнула бровью, ожидая дальнейших слов. Либо мы снова поссоримся. Либо…

– Я был не прав.

Довольная улыбка против воли растянулась на моих губах. Но я тут же состроила серьезное выражение лица и сказала, махнув рукой:

– Продолжай.

Минутное молчание, а затем:

– Знаю: после смерти наших родителей я слишком сильно тебя опекал. Я боялся, что кто-нибудь может навредить моей маленькой сестренке. Но вовсе не потому, что ты человек, Никс.

Я удивлённо округлила глаза, когда он продолжил:

– А потому что я не хочу потерять тебя. Ведь ты все, что у меня осталось.

– Но как же…

– Да. Тетя Айви многое значит для меня. И у нас также остались другие родственники. Но, Никс, ты почти часть меня. И я… Я всегда боялся потерять тебя.

Частичная враждебность и обида, застывшие в чертах моего лица, испарились, не оставив и следа. Я поддалась вперёд и крепко обняла его.

– Если ты действительно хочешь этого, то я помогу тебе освоиться в АТС. Просто помни, что я всегда рядом, чтобы ни случилось. И что я очень люблю тебя, хотя и не часто говорю это.

– Почти никогда. Исключительно под пытками или в период полной бездны, – усмехнулась я, сдерживая слезы. А затем отстранилась, взглянув на него.

Брат точно так же, как и в детстве, по-мальчишески улыбнулся мне. Словно несколькими минутами ранее сотворил очередную шалость, из-за которой родителям частенько приходилось решать множество проблем.

Он щелкнул меня по носу и поднялся с места.

– Отдохни. Завтра на рассвете мы отправляемся в путь.

Легкий кивок, означающий повиновение. Но прежде чем он ушел, а я взялась за книгу, сказал:

– И…что касается Айви, не злись на неё. Ты всегда была её любимицей среди всех остальных.

Уголки губ все же дрогнули, и я снова кивнула. Мы обменялись мимолетными взглядами, а после Дан оставил меня одну. Неудивительно, что через несколько минут в дверь постучала Айви. И в отличие от брата, она была куда более сдержанной. Ведь пока я не разрешила войти, она по-прежнему стояла на пороге, словно я когда-либо могла отказать ей.

Наш разговор плавно перетек в поедание карамельных яблок и просмотр старых детских фото. Мы вспоминали прошлое. А ещё наших с Шейданом родителей. Айви знала не мало забавных, компрометирующих историй о маме. Оказывается, в мои годы она была той ещё сорвиголовой. Неудивительно, что именно эту черту я унаследовала от неё.

Когда мы разошлись, на часах было около полуночи. На душе стало значительно легче. И хотя некоторые разногласия между нами по-прежнему не исчезли, это не отменяло того, что она все же поддержала меня и велела следовать зову сердца. Что, кстати говоря, я и делала. Правда, никто не знал об этом.

Тетушка также не забыла упомянуть о том, чтобы я не забывала писать им – почта должна приходить как минимум три разв в неделю, а ещё зачитать небольшую лекцию на тему манер и…взаимоотношений с противоположным полом. Да-да. В этом плане у неё все было…строго. В общем, это было забавным окончанием вечера. Под конец к нам даже присоединился Дэрэк, принесший еще одну порцию мороженого.

Я взглянула на фигурку в виде садовника, сажающего цветы. Ещё один бутон полностью раскрылся. Время перевалило за полночь. Но я не могла уснуть – слишком много мыслей, ведь…

Завтра все изменится.

Завтра моя жизнь поменяет ориентир.

Завтра я окончательно стану взрослой.

Тяжело вздохнув, я уставилась в потолок и, в конце концов, не выдержав, откинула одеяло в сторону, ступив босыми ногами на пол. Мой путь лежал в сторону столовой. Стакан лимонной воды с ложкой меда и мятой всегда помогал уснуть, когда я чувствовала себя беспокойно. Поэтому сейчас, когда в душе царило столько волнений, он просто жизненно необходим.

Гладкий мрамор приятно холодил кожу. Запах лаванды, блуждающий в комнатах, щекотал ноздри. Это был любимый аромат Айви. Тени опутывали каждый уголок дома: лестницу, мебель, окна и даже цветы в горшках. Но я больше не боялась их. По крайней мере, не так, как раньше. Теперь я привыкла смотреть страху в глаза. Иначе вряд ли смогла бы поступить в АТС. Прогулка по дому посреди ночи теперь не казалась чем-то абсурдным и до ужаса глупым. В этом было даже какое-то очарование. Лишь ты и безмолвные тени…

Довольно быстро преодолев лестницу, я оказалась в гостиной. После чего перешла в столовую. Лимон и мята тут же оказались на столике. А вот за стаканом пришлось тянуться, поскольку некоторые полки были слишком высокими. Даже для меня. Но все снова вышло из-под контроля. Моя неуклюжесть в очередной раз сыграла со мной злую шутку. Потому что когда пальцы коснулась холодного стекла, потянув его на себя, то каким-то образом умудрились неловко соскользнуть в сторону. И, естественно, стакан дрогнул, а затем стремительно качнулся вперёд.

«Проклятье!» – первое, что пришло мне в голову, прежде чем эта штуковина основательно бы ударила по ней. Временами я действительно могла не справляться с самыми обыкновенными, на первый взгляд вещами.

Однако подумать об этом не представилось возможности. Все произошло слишком быстро. И когда я действительно приготовилась к удару, успев лишь инстинктивно прикрыть голову руками, то знакомые нотки сандала, жгучего перца и…пленительной корицы неожиданно возникли в воздухе. Тогда я заметила, что стакан на мгновение повис в воздухе, остановившись в сантиметре от моей головы, а после плавно спикировал вниз, оказавшись рядом с заготовками.

Я глубоко вздохнула, стараясь унять охватившее меня волнение. И прежде чем успела обернуться, он спросил своим мягким и в то же время глубоким, словно зов ветров и непокорных гор, голосом:

– Что ты делаешь в темноте, Лайникс?

Я сглотнула. По телу побежали мелкие мурашки, заставив всколыхнуться каждую клеточку. А затем осторожно перевела дыхание. Подобные «неожиданности» меня давно не пугали. Ведь я знала, что он мог перемещаться куда угодно по своему желанию. Такова часть дарованных ему способностей. К тому же империя, в которой проживали самые разнообразные существа, предполагала вещи и пострашнее, куда более невероятные и немыслимые.

Наконец, найдя в себе силы, я обернулась и в этот же момент встретилась с ним взглядом. Он оказался так близко, что я легко смогла разглядеть темные вкрапления в его аметистовых глазах.

– Кайдан, – не удержавшись, выдохнула я. Но мой голос стал спусковым крючком, который заставил его отступить назад; он снова делал это: возводил стену между нами, пробить которую было невозможно. По крайней мере, за все это время мне так и не удалось это сделать.

Собравшись с мыслями, я тут же произнесла:

– Что ты здесь делаешь?

– Надо было отдать кое-что твоему брату.

– Так поздно? Вы же увидитесь завтра.

– Я прибуду в академию позже.

– Н-но…

– Слишком много вопросов, – как всегда, строго обозначил границы. И я замолкла, взглянув на него исподлобья. – Слышал, ты поступила в АТС? – после некоторого молчания, все же произнес он.

Я лишь коротко кивнула.

– Зачем?

– Просто захотела.

– Это не то место, которое можно хотеть без веских на то причин. Поэтому повторяю вопрос: зачем ты сделала это, Онилл?

– Шейдан тебя послал? – Я по-настоящему разозлилась, даже поддалась вперёд.

– Причём тут он?

– Ты ничего не делаешь без его ведома.

Он поморщился, словно я обидела его или же сказала нечто неприятное. Но эти слова были правдой. Они всегда были неразлучны. Ещё с детства. И я всегда завидовала такой крепкой дружбе. Но…

– В чем дело, Никс?

Он не подошел ближе. Наоборот. Казалось, сделал ещё один незначительный шаг назад. А может быть, в ночных тенях мне лишь померещилось. Так или иначе, выражение его лица по-прежнему оставалось непроницаемым. И это ужасно выводило меня из себя, поскольку было трудно предугадать, что он думал, когда оказывался рядом со мной. Поэтому, коротко усмехнувшись, в отместку произнесла:

– Слишком много вопросов.

Я видела, как он недовольно сжал губы. Как его взгляд пробежался по моему лицу. А после… Как он легко кивнул и, словно это ничего не значило, махнул рукой.

– Что ж, увидимся в академии, маленькая бестия. Если тебя, конечно, не отчислят в первый же день.

Я хотела огрызнуться в ответ, почувствовав укор обиды, больно кольнувший сердце. Но не успела. Он уже растворился в воздухе. Лишь стойкий запах, витающий в столовой, напоминал о том, что мне не привиделось.

Так он снова оставил меня с опустошенным сердцем и разбитыми в дребезги надеждами. Только…не в этот раз. Больше – нет.

Все только начиналось.

– Ты ещё поплатишься, – беззлобно прошептала я в пустоту, точно зная, что воплощу свой замысел наверняка. И если потребуется, отдам свою жизнь, но… – Ты непременно заметишь меня, Кайдан Тай. И тогда больше не сможешь убежать.

Глава 3

Обратной дороги нет

В последний раз взглянув на свою комнату, я улыбнулась. Мгновение – и дверь оказалась закрытой. Прошлое осталось в далеких воспоминаниях. Та маленькая Никс осталась в этой комнате, помахав на прощание.

Кивнув собственным мыслям, я подхватила чемодан за ярко-фиолетовую ручку. Все уже ждали меня внизу, когда я спускалась вниз по лестнице.

Тетя Айви стояла рядом с Дэрэком, который обнимал её за плечи. Шейдан же был в полной боевой готовности. Униформа АТС идеально сидела на его тренированном теле. Темно-синий, с темными, почти черными разводами, похожими на мазки, пиджак. Бело-дымчатая рубашка, которую он всегда оставлял расстегнутой на три пуговицы, хотя устав и обязывал выглядеть их безукоризненно. Темные классические штаны свободного кроя. И черные кожаные сапоги с небольшими серебряными заклепками по бокам. Значок АТС в виде заполненного звездами круга – символа, означающего империю и единство всех народов, населяющих её, крепился на краю небольшого кармана на пиджаке.

Я задержала дыхание, пытаясь представить себя в подобном. А после выдохнула, поняв, что этого момента осталось ждать не так уж и долго.

Официальная церемония посвящения должна состояться сегодня вечером. И даже наши представители – родители или же опекуны были приглашены на это торжественное мероприятие.

– Готова? – протянув ко мне руку в приглашающем жесте, спросил Шейдан.

Дэрэк, стоило мне окончательно спуститься вниз, забрал чемодан и первым вышел на улицу. Нас уже ожидал крытый экипаж.

Я вздохнула и уверенно кивнула, собираясь с духом. Но прежде чем взяла брата за руку, поддалась вперёд и крепко обняла тетю.

– Не переживай. Все будет отлично, – поспешно заверила я, наверное, уже в пятый раз, чтобы она лишний раз не терзала себя напрасными волнениями.

Айви уверенно кивнула. На этот раз она выглядела расслабленнее и бодрее.

– Да защитят тебя Духи, Лайникс Хейлин Онилл. Да покажут они тебе верный путь и, став защитниками, проведут по нему вперёд.

Я улыбнулась, когда она добавила:

– Найди свое собственное место в этом мире, моя дорогая девочка. И если мы только понадобимся, ты всегда знаешь, где искать нас.

– Всегда, – с той же уверенностью и теплотой в голосе ответила я, а затем разорвала наши объятия. – Я люблю тебя, тетя Айви.

– И я тебя, цветочек мой.

Мы улыбнулись друг другу. А после я, наконец, взяла брата под руку.

Лошади, запряженные в экипаж, вовсю изнывали от скуки и в нетерпении постукивали копытами по дороге. Дэрэк стоял поблизости и ожидал нас.

– Все готово, – сказал он, как только мы подошли к нему.

Кучер даже не оглянулся. Вместо этого он, кажется, был занят разглядыванием собственных рук, что казалось мне странным.

Кивком головы Шейдан велел подниматься первой. Поэтому, не став спорить, я обняла Дэрэка на прощание и забралась внутрь. Он тут же подошел к двери и, посмотрев на меня, сказал:

– Чтобы не происходило, помни – ты Онилл. И все, чему я тебя учил, девочка.

Мои губы растянулись в предвкушающей, местами шаловливой улыбке.

– Непременно, – лукаво подмигнув ему, протянула я, а затем Шейдан забрался в экипаж и сел напротив меня.

– Приглядывай за сестрой, Дан, – дал мужчина последние наставления. – Увидимся на церемонии, ребята.

Он улыбнулся, как делал это всегда: мягко, местами по-отцовски, а затем одним уверенным движением закрыл дверцу, отрезая нас от привычного мира, оставляя наш дом позади.

Кучер тут же тронулся с места. Колеса плавно заскользили по брусчатой дороге. Стук копыт походил на ритмичную мелодию, изредка меняющую такт.

Я выдохнула и перевела взгляд на брата. Кажется, он увидел страх, на мгновение мелькнувший в моих глазах. Наверное, именно поэтому насмешливо сказал:

– Признайся, сестренка, ты решила поступить в АТС, потому что я всегда буду рядом?

Ох, если бы ты только знал, ради кого я затеяла весь этот переворот. И проказливая улыбка скользнула по моим губам. С сорвавшимся с губ смешком, я выдала лишь:

– Мечтай, Дан. Мечтай.

Он закатил глаза. Но при этом не переставал улыбаться. Потому что, как бы не хотел это скрыть, я знала наверняка: мой старший братец счастлив. Ведь теперь мы действительно так или иначе будем вместе. По крайней мере, ближайшие шесть лет точно.

«Что ж, увидимся в академии, маленькая бестия. Если тебя, конечно, не отчислят в первый же день» – неожиданно мелькнуло в мыслях, и я с силой сжала обивку бархатного сидения.

Чертов непробиваемый демон.

Однако, как бы сильно я не старалась выкинуть его из своих мыслей, из своей головы, его образ появлялся снова день ото дня.

Чувственные губы. Острая линия подбородка. Не менее острые скулы. Широкие брови. Ресницы, от взмаха которых сердце замирало: под ними всегда скрывался пронзительный взгляд аметистовых лисьих глаз. Его внешность очаровывала, словно самый искусный гипноз. Каждая линия и черта лица подавляла волю. Он мог бы даже посоперничать с фейри. Но было в нем что-то иное. Что-что, что не давало покоя. Что-то манящее и притягивающее, как если бы мы были связанными – одной неразрывной душой.

Подумав об этом, я против воли улыбнулась. И Шейдан тут же подметил это, удивлённо приподняв брови, а после подозрительно прищурившись.

– Чему это ты так улыбаешься?

Слегка тряхнув головой, я приняла беззаботный вид, сказав:

– Ничему конкретно и всему одновременно.

Он лишь хмыкнул, не став вдаваться в подробности. И переключился на книгу, которую только что достал из своей сумки.

Облегченно выдохнув, я прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Мне просто необходимы силы, чтобы разбежаться и как следует прыгнуть. Прыгнуть в тот самый мир, что вполне вероятно, может оказаться моей погибелью.

Оставшуюся часть дороги я проспала. Просто в какой-то момент мой мозг устал от размышлений и бесконечных сомнений. Сердце подсказывало, что я поступаю правильно. Хотя, возможно, меня и вела слепая вера вперемежку с глупой влюбленностью. Но чувство самосохранения и некая рациональность подсказывали, что это будет непросто. Одни вступительные экзамены чего стоили. Уже тогда я была готова сдаться. Поэтому я прикрыла глаза. А когда открыла, то наш экипаж уже подъезжал к «РОП». Иначе говоря, региональный отправной пункт. Именно отсюда совершались все поездки, перелеты, а также портальные переходы сквозь адамановы врата, установленные в отдельном зале.

Расплатившись с возничим, Шейдан достал наши вещи. Я хотела взять свой чемодан, но он не позволил. Вместо этого подхватил оба под руки и крикнул мне, застывшей напротив огромной светящейся вывески, чтобы поторапливалась.

Перестав разглядывать двух витиеватых драконов, что плыли навстречу друг другу прямо по верху чуть покатой крыши, я последовала за братом. Благо, билеты мы купили заранее. Теперь оставалось лишь пересечь адамановы врата, чтобы оказаться на Приморском Вокзале столицы Тарилэна.

– Пошевеливайся, Никс. Я терпеть не могу опаздывать, – в который раз пробурчал он, пока я оглядывалась по сторонам, рассматривая золотистые узоры, бегущие вязью по массивным колоннам, огромные бронзовые часы, зависшие прямо под потолком, и снующих повсюду существ.

Одни сидели на скамейках из красного дуба: читали газету, пили кофе, разговаривали по светящимся камням, позволяющим слышать друг друга на расстоянии, или же просто смотрели в одну точку, о чем-то задумавшись. Другие проносились мимо так быстро, словно боялись остаться без места. Третьи, наоборот, медленной уверенной походкой следовали то в сторону второго зала, то в сторону кассы, то в сторону перрона или же в подземные блоки, где находилась парочка кафешек.

Я фыркнула, не сдержавшись, и тут же произнесла:

– Можно подумать ты когда-нибудь приходил вовремя.

– Представь себе: как только поступил в АТС, – с неменьшим ехидством проговорил он, на что я лишь закатила глаза.

Ещё несколько минут, небольшой заворот, и мы вошли в портальный зал. Как оказалось: здесь тоже негде яблоку упасть. Похоже, именно сегодня все решили разъехаться по делам или же отправиться в путешествие. И это я не упомянула людей класса А, которые могли позволить себе поездки на работу прямым переходом каждый день. Для нас это все же было дорогостоящим явлением. Не потому, что наша семья была бедной. Вовсе нет. Просто мы с Шейданом считали, что подобные привилегии – это уже чересчур. Поэтому братец тут же поспешил пристроиться в очередь. Правда, он так сильно потянул меня за руку, утягивая за собой, что я случайно толкнула стоящего рядом парня. Его стаканчик кофе тут же опрокинулся на рубашку цвета небесной лазури.

Я обернулась. И мы встретились взглядами. Ореховые глаза уставилась на меня с изумлением и толикой злости. Однако извиниться мне так и не выпало возможности. Шейдан приметил кого-то впереди и теперь шел напролом. Мне не оставалось ничего иного, кроме как послушно следовать за ним. Потому что, если я потеряюсь, отпустив его руку, он запросто убьет меня. Не силой, так бессмысленными шутками и нескончаемыми остротами.

Этот парень знал свое дело. Вогнать кого-либо в краску, вывести из себя или же довести до припадка – его главные таланты. Иногда мы были похожи больше, чем казалось на первый взгляд.

«Котелок меня подери, неловко вышло» – мелькнуло в мыслях, когда лицо парня затерялось среди остальных. Я даже толком не успела его разглядеть. Однако…

«Нечего стоять посреди пути!» – подумала в отместку и улыбнулась, когда услышала:

– Какие люди!

Мой взгляд тут же прояснился и внимательно прошелся по фигуре парня, возле которого мы остановились, заняв очередь сразу после него. Поспешные слова незнакомца: «Они со мной» – тут же успокоили разбушевавшуюся толпу.

Я выдохнула. Посла чего снова принялась его разглядывать, пока они с Шейданом перекидывались незначительными фразами. Из них мне стало понятно, что он учится на параллельном потоке во второй группе.

Он почти одного со мной роста. Его кучерявые каштановые волосы иногда падали на глаза. Легкий шлейф веснушек прослеживался возле глаз. Но общие черты лица оказались плавными, симметричными, что делало его симпатичным. Телосложение не шло ни в какое сравнение с моим братцем. Но тоже выглядело весьма подтянутым и натренированным, хотя и несколько тощим.

– Это моя сестра, Лайникс. Лайникс, это Таливан.

Я моргнула и приветливо улыбнулась. Парень едва склонил голову в поклоне, приветствуя меня.

– Приятно познакомиться с той, о ком Дан говорит чаще, чем тренируется.

Смешок сорвался с моих губ. Мы продвинулись вперёд, вслед за пожилой парочкой. А затем я сказала:

– О ком же еще ему говорить, если все девушки убегают, не выдержав его вздорного характера и отсутствия как таковых извилин?

Братец хмыкнул, добавив:

– Кто бы говорил, аншерр.

– О, вы определено друг друга стоите. Теперь я убедился воочию, Дан, – Он взглянул на брата, а затем на меня, – твоя сестра словно только что распустившейся цветок.

Я сделала небольшой реверанс, улыбнувшись уголками губ.

Если Дан почти был копией отца: высокий, поджарый, темноволосый. То я была копией нашей матери. Длинные волосы цвета темного пепла с едва заметными переливами жемчуга. Небольшой курносый нос. Маленькие, но весьма пухлые губы. Едва заметная родинка чуть ниже левого глаза. Изогнутые густые брови и длинные, чуть завитые ресницы. Я была ниже, чем Шейдан. Но и маленькой назвать меня можно было с натяжкой. Острые ключицы, плавная линия бедер, узкая талия. Местами можно было сказать даже, что я хрупкая. Единственное, что я унаследовала по мужской линии – цвет глаз. Насыщенный изумруд с легкими вкраплениями лазурита.

Ещё несколько минут мы болтали ни о чем. Затем подошла очередь Таливана. А следом и наша.

Зажмурив на мгновение глаза, глубоко вдохнула. После чего сделала решительный шаг вперёд. Мелкие частицы света опутали меня со всех сторон, словно кокон. Их свет ослеплял и в то же время ласкал душу, пробираясь под кожу. Мое сердце даже не успело сделать краткий удар, прежде чем невидимая сила толкнула в пустоту, и я полностью растворилась в ней, превратившись в ничто.

<><><>

Повозка остановилась прямо возле парадного входа, въехав в огромные кованые ворота ручной работы и проехав через небольшую аллею зелёных кипарисов. На улице вовсю лил дождь. Небо изредка разрезали росчерки молний. Словно вспышка кометы, они проносились с невероятной скоростью, подсвечивая тяжёлые увесистые тучи. Оглушительный раскат грома становился предвестником приближающейся с моря бури.

– Ну и погодка, – промолвила я, прежде чем лошади окончательно прекратили бег, плавно перейдя на шаг.

Шейдан усмехнулся.

– Привыкай. Хэйнборн хоть и столица империи, а подобная погода для него практически норма.

Поежившись и передернув плечами, я выдохнула. После чего дверь отворилась: мы приехали на место.

Шейдан вышел первым. После чего подал мне руку, помогая спуститься с высокой ступеньки вниз. Я даже не стала упрямиться, когда оперлась о его ладонь. А в следующее мгновение над нами образовался купол, похожий на призрачный зонтик, состоящий из переливов воздуха и мерцающей воды, скатывающейся вниз.

Шейдан самодовольно ухмыльнулся, когда я нарочно, игнорируя его таланты, уверенной походкой шагнула в сторону главного корпуса.

Все то время, что я заполняла дополнительные бумаги и получала на руки необходимую информацию, пытаясь запомнить все, что мне говорила секретарша из учебного отдела, мой чокнутый братец пытался флиртовать с одной из помощниц ректора. И я не могла смотреть на это зрелище без рвотных позывов и насмешливых гримас. Поэтому, когда мы, наконец, вышли из просторного кабинета, я выдохнула. Затем ещё раз. После чего стукнула его по плечу.

– За что? – те же глаза, что и у меня, может быть на тон темнее, с неподдельным изумлением уставились на меня. И я мудро произнесла:

– За дело.

– У тебя что ни день, то дело, Онилл.

– У тебя что ни день, то подкаты одни тупее других, Онилл номер один, – хохотнула я, уверенно отбив.

Брат недовольно поморщился. После чего с невозмутимым выражением лица поправил лацканы пиджака. А когда мы сошли с лестницы, размеры которой не просто впечатляли, но и восхищали: дерево цвета спелой вишни идеально сочеталось с черными глянцевыми поручнями, сказал:

– У меня есть дела. Поэтому общежитие, надеюсь, найдешь сама.

– Уж справлюсь. Не сомневайся.

Он хмыкнул.

– Уверена? Территория довольно обширная и заблудиться можно в два счета.

– Только потому, что это сделал ты в свой первый день – вовсе не означает, что я поступлю точно так же.

Он сердито свел брови возле переносицы. Ведь тогда я долго припоминала ему этот случай. Посколько каким-то образом мой брат умудрился перепутать общежитие с преподавательским корпусом и успел подкатить к одной из уважаемых миссер.

– Тогда удачи, госпожа всезнайка, – скорчив рожицу, выдал он, махнув на прощание. После чего спешным шагом скрылся за поворотом, ведущим в один из коридоров.

Не скажу, что мне было не интересно, куда он. Однако у каждого из нас были свои секреты, как и строго очерченные границы личного. Поэтому, пожав плечами, сдула упавшую на глаза прядь волос и поплелась на поиски общежития, исследуя выданную карту академического городка.

«Обратной дороги нет» – решительно подумала я.

Глава 4

Парень с кофе

Территория, принадлежащая академии, оказалась впечатляющей. Она была поделена на несколько частей: по левую сторону виднелся простирающийся на сотни миль лес, а по правую – зеленые пики массивных холмов, покрытых вязью из желтых и синих цветов.

Здесь также был отдельный спортивный комплекс. Конюшня. Оранжерея и купольная лаборатория, прилагающаяся к ней. Небольшой амфитеатр. Общежитие и домашний кинотеатр, располагающийся прямо за ним. Ещё было что-то вроде местной лавки, где студенты могли приобрести необходимые предметы первой помощи, а также предметы личного пользования. Сад прямо за главным корпусом. Небольшая уличная площадка для силовых тренировок. И стадион. А расставленные по всему периметру беседки, скамейки, тянущиеся вдоль аллеи, и качели дополняли имеющуюся здесь роскошь.

На первый взгляд и не скажешь, что АТС придерживается похожего плана обучения, что и военные училища. И тем удивительнее было здесь находиться.

В отличие от Дана, я довольно быстро разобралась. Прогулочный шаг, в свою очередь, неплохо помог насладиться живописной местностью. Атэ, то есть студентов, как их здесь именовали, было не так много. Я видела лишь нескольких ребят, которые были сосредоточены на собственных делах. Возможно, остальные прибудут ближе к вечеру, если они проживают в столице. Или, наоборот, если едут издалека. В любом случае, я чувствовала прилив сил, хотя некоторая нервозность никуда и не делась. Все же это мой первый день. Поэтому, когда подходила к зданию с простой строгой вывеской: «Общежитие», я не удержалась от самодовольной ухмылки.

– Ну вот, я гораздо находчивее тебя, братец.

– Разговариваешь сама с собой? – послышался насмешливый голос со стороны, и я резко обернулась.

Прямо возле дерева стоял тот самый парень, которого я облила кофе сегодня утром. Этот взгляд было сложно забыть. Но сейчас он казался иным: удивленным, местами даже заинтересованным.

– Парень с кофе, – первой произнесла я.

Тихий смешок и:

– Сбежавшая незнакомка.

Мы замерли, разглядывая друг друга.

Он был красив. Не так, как Кайдан. Но волосы цвета древесной коры, ореховые глаза, очерченные губы, высокие скулы, крепкая шея и не менее крепкое телосложение, в равной степени сочетающее правильные пропорции, изрядно доставляли удовольствие. Уверена, он не знал отбоя от девушек. И маленькое колечко в брови только добавляло его лицу некой остроты.

Высокий, привлекательный, самоуверенный парень, который прекрасно об этом знает.

– Думаю, ты должна мне.

Я недоумевающе вздёрнула бровью.

– Интересно, и когда это мы перешли на «ты»? Я что-то не припоминаю официального представления.

Он оторвался от дерева. Но, не переставая смотреть на меня, шагнул вперёд. Достаточно, чтобы теперь мы оба в полной мере могли смотреть друг другу в глаза. И если честно: его на краткое мгновение заставили холодок пробежать по коже.

– Хм. Ты пришла явно не по адресу. Здесь нет условностей.

– Но банальные правила этикета и вежливость ещё никто не отменял, – огрызнулась я.

Он прищурился. После чего втянул носом воздух.

– Ты чистокровный человек.

Значит человек без капли магии.

Не вопрос. Утверждение.

Я лишь гордо вздёрнула подбородок и ответила:

– Всего хорошего.

Он не стал меня останавливать. Не произнес ни слова. Признаюсь, желание оглянуться все же промелькнуло на задворках сознания. Но я тут же подавила этот импульс, зная, что он прожигает взглядом мою спину. Однако…

«Что он здесь забыл?!»

Вопрос о том, кто он, волновал меня в последнюю очередь. Все же банальное любопытство никуда не делось. Его у меня было хоть отбавляй. Но все эти мысли отпали в тот же миг, как я оказалась внутри двухэтажного здания с округлыми формами, стоя посреди просторного холла.

Небольшой мягкий диванчик. Стенд во всю стену. Один единственный цветок в кадке в одном из углов. И люстра, похожая на осколки льда. Стены самого обычного темно-синего цвета. Без рисунков и узоров. Пол выложен ровной плиткой черного цвета. Довольно минималистично. Но весьма опрятно.

Я сделала смелый шаг вперёд. Затем ещё один и ещё, когда свернула налево, разглядывая двери. Нужная комната нашлась спустя пять минут. Она располагалась прямо за следующим поворотом. Достав из кармана куртки ключ карту, махнула ей вдоль двери. Та легко поддалась. Правда, прежде чем решилась войти, помедлила на краткий миг, а затем, мотнув головой, распахнула дверь.

Мгновение – и я вовремя увернулась от летящей на всех порах увесистой книги.

– О, Луны всех ветров, прости! – Девушка, по всей видимости моя соседка и неумелый палач, бросилась ко мне со всех ног. Её руки спешно начали осматривать меня на наличие всевозможных повреждений.

Я поспешила протиснуться вперёд, со словами:

– Все в порядке. Правда.

– Ты уверена? Тебя точно не задело?

Она снова двинулась ко мне. Выражение её лица и протянутые ко мне руки отчетливо говорили об очередной попытке вторгнуться в личное пространство. Но я поспешила сделать шаг назад, выставляя ладони вперёд.

– Я вовремя увернулась. Слава моим рефлексам!

Незнакомка неловко улыбнулась. И я попыталась улыбнуться в ответ.

Между нами повисло неопределенное молчание. Поэтому я уже хотела что-либо сказать: только бы разрушить эту странную атмосферу. Но она опередила меня, когда произнесла громче, чем следовало бы:

– Т-ты чистокровный человек?!

Не сказать, чтобы меня это не задело. Однако я не подала вида. Вместо этого решительно сложила руки на груди и, прямо заглянув в её глаза, сказала:

– А у тебя с этим проблемы?

– Ой, прости! – Она тут же смутилась, поспешно изменившись в лице: толика вины, любопытства и легкой непосредственности проступила в каждой её черте. Лишь большие темно-карие глаза в обрамлении жгучих ресниц, касающихся кожи, указывали на то, что эта девушка не так проста, как может показаться на первый взгляд.

Хотя стоило признать: от неё действительно исходила лёгкость. Даже некий уют. Но силу, скрытую в этих глазах, было трудно не распознать.

– Я просто никогда ещё не сталкивалась с вашим видом так близко. Вы кажетесь такими…хрупкими, – наконец выдавила она из себя и прикусила губу, не переставая разглядывать меня как нечто чрезвычайное.

Но что всегда поражало меня и удивляло больше всего, так этот тот факт, что тех же магов, чародеев и ведьм, с тем же успехом относящихся к человеческому роду, за людей не считали. Поскольку магия позволяла им жить в разы дольше, нежели человеку, который был лишен подобного дара.

Однако теперь я тоже была заинтригована.

– Ты из другой империи?

Она помотала головой, заправив распущенные темно-русые волосы за уши, и пояснила:

– Я из Шервуда. Мой клан живет прямо посреди Андалийских лесов. И мы редко контактируем с другими видами. Даже себе подобными. Нас называют «Юсуми». Может быть, ты слышала…

Шервуд был далеко отсюда. Я бы даже сказала очень. О «Юсуми» же я слышала лишь в обрывках разговоров своей семьи и от уличных торговцев. Они – один из самых древних кланов, некогда служащим лунным жрицам. И об их отдаленности от всего мира ходило множество слухов. По правде говоря, о них вообще мало что известно. Что немудрено, если учесть их обособленность.

Стараясь не показывать охватившую меня растерянность, я кивнула, сказав:

– Слышала, но совсем немного. Знаю лишь, что в данный момент кланом управляет вожак по имени Хиборн. У него несколько устарелые взгляды и скверный стальной характер.

По крайней мере, так я слышала от Дэрэка.

Незнакомка усмехнулась и сказала:

– Мой отец действительно не самый приятный собеседник, как и…волк.

Вот теперь я была поистине ошеломлена. Кажется, даже челюсть слегка отвисла.

– Так ты…дочь вожака?

То, что она оборотень, я поняла почти сразу. Невероятная сила, стальная хватка, страстный блеск в глазах, присущий лишь их внутренней ипостаси, изредка подергивающиеся уши (привычка вечно прислушиваться ко всему, что происходит вокруг) и осторожная грациозная поступь.

Девушка с омраченным выражением лица кивнула. После чего помялась на месте, словно размышляла, и неожиданно выдала:

– Если ты захочешь поменять комнату, я пойму. Правда. К тому же девушек здесь намного меньше, чем парней. Поэтому проблем не будет и…

– Нет, – резко, но весьма мягко остановила я её.

Она замерла на месте, смешно моргнув. Это походило на кролика, пойманного в ловушку, но тут же выпущенного на волю.

– Мне не послышалось?

Из голоса исчезли виноватые и даже недоумевающие нотки. Теперь там проскальзывало веселье и…что-то похожее на гордость.

Я лишь улыбнулась, мотнув головой.

– Мне и тут нравится.

Она хмыкнула. Едва принюхалась ко мне, словно не могла сдерживать некоторые волчьи повадки, а затем сказала:

– Я слышала многое о чистокровных людях. И в основном это были нелицеприятные эпитеты. Но ты… Ты кажешься милой и…смелой. – Она сделала паузу и тут же, не стесняясь добавила, как бы размышляя вслух: – Либо же слишком глупой и инфантильной.

– Ну спасибо.

– Саллия Рэндалин Вол Никельбель Андалин Коулман. Первая дочь вожака клана «Юсуми». Рада знакомству, человечка, – весело выдала она, сказав все это за секунду и вытянув руку для официального приветствия.

Я усмехнулась: скорее нервно, чем весело, не зная толком, обижаться на неё за столь пренебрежительное обращение или же спустить все с рук, войдя в положение социальной отстраненности.

Что ж…

– Лайникс Хейлин Онилл. Из «Нефритового дома ведьм». Полнокровный или, как все говорят – чистокровный человек.

Мои пальцы коснулись горячих пальцев Салли. Мы пожали друг другу руки, едва склонив головы. После чего одновременно улыбнулись.

Я подтянула чемодан на свободную кровать, стоящую у противоположной стены. Огромное окно в виде полукруга с белоснежной рамой достаточно освещало пространство, чтобы комната не казалась склепом. Хотя по размерам она больше походила на просторную гостиную.

Здесь также был большой платяной шкаф из того же светлого дерева. А ровное количество шкафчиков и отсеков позволяло в полной мере разделить границы. Большой старый ковер посреди комнаты делал её более уютной. Правда, постирать его не помешало бы. Что же касалось рабочей зоны, то большой длинный стол располагался прямо у окна. Как и два небольших стула с прямой ровной спинкой.

Однако если моя половина комнаты выглядела сдержанной и необжитой, то половина моей соседки была полной противоположностью. На кровати темно-изумрудное покрывало. Мягкие подушки в форме листьев и волчьих лиц. Светло-коричневый светильник на прикроватной тумбочке. По стене вязь из фотографий. По большей степени природы: холмов, одиноких горных пик и, конечно же, лесов. Кажется, она увлекалась съемкой.

Что ж, похоже, меня ждёт работенка.

– Тебе помочь? – заметив мой взгляд и раскрытый минутой ранее чемодан, дружелюбно выдала волчица.

Недолго думая, я кивнула.

– Почему бы и нет?

Девушка улыбнулась. Мы вместе принялись раскладывать мои вещи по полкам и шкафчикам, после того как я скинула свой плащ, повесив его на выпирающий из стены гвоздик. Салли лишь удивлённо подняла брови, но промолчала. То ли не замечала его, то ли моя простота и находчивость обескураживали её в который раз. Впрочем, это не отменяло того, что мы справились довольно быстро. И хотя моя половина выглядела куда более сдержанной, сочетая в себе темные оттенки и некий готический стиль (жизнь в клане ведьм все же давала о себе знать), я осталась довольна.

– До начала церемонии ещё три часа. – Салли плюхнулась на свою кровать и уставилась на меня с намеком.

Я лишь озадачено вздёрнула бровью, не понимая к чему она клонит.

Девушка поспешила пояснить, широко улыбнувшись:

– Как на счет экскурсии? Я довольно неплохо осмотрелась здесь.

Пожав плечами и ещё раз взглянув на часы, я ответила:

– Всяко лучше, чем сидеть без дела.

– Тогда решено! – Она подпрыгнула, поднявшись с места и, не церемонясь, схватила меня за руку, потащив в сторону выхода.

Я не сопротивлялась, лишь усмехнулась, попутно соображая, сумею ли сбежать, если представится случай. А затем подумала, что вряд ли. Потому что хотела я того или нет, но один друг теперь у меня непременно есть. И, возможно, все складывалось не так уж плохо.

Только вот я забыла о том, что стоит подумать подобным образом, и чертов мир подкидывает очередную ложку дегтя.

Глава 5

Церемония посвящения

Уже несколько минут я любовалась собой, глядя в зеркало. Форма АТС идеально прочеркивала изгибы тела и в то же время смотрелась строгой и изысканной, а местами даже властной.

Я не могла оторвать глаз от девушки, что была по ту сторону зеркальной глади. Волосы распущены и забраны лишь спереди черной лентой. Темный пиджак, застегнутый на одну пуговицу посередине, делал талию ýже. Воротничок белой рубашки задорно выглядывал наружу. Значок выказывал уважение и новый, пока ещё не приобретенный статус. Юбка едва выше колена с небольшими складками развивалась при каждом шаге, делая походку легкой и притягательной. В то время как черные кожаные сапоги лишь добавляли недостающей уверенности и силы будущему стражу.

Салли умчалась первой. Её отец не так давно прибыл, чтобы лично убедиться в том, что местные правила и обычаи не переходят граней дозволенного. Я не знала, в чем дело, но догадывалась: поступление сюда далось ей непросто. Но я не лезла. Не тогда, когда мы были знакомы от силы пару часов. В конце концов, всему свое время. Поэтому я лишь ободряюще сжала её руку на прощание, и она упорхнула, сверкая такими же начищенными сапогами. Правда, в отличие от меня, она выбрала строгие зауженные брюки цвета мокрого асфальта с черными полосами по бокам. А волосы забрала в тугой высокий хвост.

– Что ж, надеюсь вы мной гордились бы сейчас, – сказала самой себе, улыбнувшись с грустью, застывшей в глазах, обращаясь к частичкам, что были внутри меня – к ускользнувшим в иной мир душам.

Айви всегда говорила, что, несмотря на отсутствие кого-либо в твоей жизни, частичка его души, отданная однажды, даже мельком, всегда будет жить в тебе. Как слепок, как воспоминание, как запах. Чтобы это ни было, забрать это невозможно. Та часть, та энергия навсегда остаётся в сердце и создает своеобразную нить между близкими людьми. Она становится мостом, соединяющим души. И в то же время щитом – его щитом, который он дарит после того, как покинет этот мир, чтобы защитить то, чем дорожил при жизни.

По правде говоря, никто из нас не знал, куда на самом деле попадала душа после того, как физическая оболочка изживала себя, теряла энергию или же оказывалась в западне, именуемой «судьбой». Но всегда был шанс на перерождение. Это было неоспоримой истиной. Правда, лишь для тех, кто был достаточно силен духом, чтобы заслужить новое воплощение.

Я мотнула головой, отгоняя грустные мысли. Не здесь. Не сейчас. Та боль и тот страх не могли настигнуть меня снова. Не тогда, когда мне пора идти, чтобы стать полноправным членом АТС. Поэтому я глубоко втянула носом воздух. Затем выдохнула и, похлопав себя по плечам в успокаивающей манере, обернулась. Именно в этот момент дверь нашей комнаты отворилась. И почему-то я совсем не удивилась, когда увидела знакомое шкодливое выражение лица.

– Ну что, готова?

Он едва согнул руку в локте, предлагая мне взять его под руку и опереться, как я делала это много раз.

Улыбка, на этот раз искренняя и теплая, скользнула по моим губам.

– Так и знала, что и дня не можешь прожить без меня, – самодовольно произнесла я, когда мы вышли в коридор – на этот раз он был оживленным; дверь за нами автоматически захлопнулась.

– Ложь, – растянув губы, выдал он.

– Сущая ложь, – парировала я со смешком.

Он фыркнул, пробормотав что-то вроде: «Ох уж эти младшие сестры-вороны», а затем принялся здороваться со знакомыми. Наш поход в главный зал затянулся на добрых несколько минут. Я даже не успевала толком запоминать лица, не говоря уже об именах. За исключением одного.

Тот самый парень, которого я облила кофе и который застал меня возле общежития, прошел мимо. Я сразу же почувствовала, как напрягся Шейдан.

Они обменялись взглядами. После чего незнакомец сказал, мельком мазнув по мне взглядом:

– Онилл.

Незначительный кивок. Не дань правилам. Не уважение. Не страх. Скорее некое обещание, легкая угроза. Но брат не отставал, проговорив с той же холодностью:

– Хэйн.

Их взгляды мелькнули, словно вспышка, отбрасываемая кометой. А затем мы двинулись дальше, не прекращая намеченного пути. Парень с тем же успехом скрылся за одной из колонн, следуя в противоположную сторону.

Я хотела спросить, что это было. Кто он. Но, взглянув на сосредоточенный, местами мутный взгляд Дана, так и не решилась. Лучше дождаться подходящего момента.

Наверное, Айви с Дэрэком уже прибыли.

<><><>

Зал, в котором мы оказались, поражал своими размерами. Он напоминал бальную комнату с просторными, простирающимися от пола до потолка окнами. Огромная хрустальная люстра была подвешена на трех массивных крюках. Но пышная ткань, похожая на облако, созданное из самого легкого тюля, почти полностью скрывала их. Узоры, выполненные на потолке, сплетающиеся в различные фигуры, перетягивали на себя все внимание, поражая искусностью работы. Казалось, там кружили снежные вихри, резвясь в наполненном страстью танце. Маленькие вытянутые капельки, отовсюду свисающие с люстры, только дополняли это волшебное изящество.

Что касалось стен, то они напоминали гладкую поверхность льда. Почти прозрачные, светло-голубые, словно воды в святых источниках. С едва заметными серебристыми потрескиваниями и белой искрящейся крошкой. Лишь капля света, упавшая на неё, и пространство тонуло в слабых радужных бликах. Полы были сплошным темно-серым камнем.

Дождь давно перестал идти. Тучи постепенно рассеялись. Среди призрачных белесых облаков появились первые солнечные лучи. Появившийся золотисто-розовый закат, распростершийся над пиками гор и зелеными макушками елей, добавлял вечеру особенные искры. И пускай меня слегка потряхивало, ничего прекраснее в своей жизни я ещё не видела. Даже круглый выступ, вырезанный напротив одной из стен, похожий на сцену, казался застывшей льдинкой, к которой вели точно такие же неровные ребристые ступеньки.

– Здесь невероятно красиво, – выдохнула вслух, прежде чем Шейдан отпустил мою руку.

Только после этого я моргнула и наконец заметила, что зал почти переполнен. Множество людей шептались, занимали свои места позади выстроенных впереди кресел, на которых уже устроились первокурсники. Некоторые неотрывно разглядывали зал, прямо как я несколькими минутами ранее. Кто-то весело смеялся, а кто-то уже пил шамэль, чье искрящееся свечение можно было приметить отовсюду, в каждом уголке.

– Согласен. Этот зал отличается от всего, что здесь есть. Наверное, потому, что по большей части это единственное место, где проходят все самые главные события АТС. В том числе приезд иностранной делегации. Приемы и другие важные мероприятия.

Я ничего не сказала, пытаясь унять дрожь, охватившую тело. И вместе с этим сориентироваться в пространстве. Но, словно услышав мои мысли, Дан указал рукой на первый ряд.

– Тебе туда. Сейчас уже начнётся.

Сглотнув, медленно кивнула. Но прежде чем брат успел уйти к своим, дернула его за рукав пиджака и, подняв на него взгляд, сказала:

– Посвящение…это больно?

Он неоднозначно дернул уголками губ.

– Скажем так, посвящение лишь подтверждает – подходишь ты на роль стража или нет.

– Ещё один экзамен?! – толика возмущения и страха все же отразилась на моем лице, заставив голос на мгновение дрогнуть.

– Скорее маленькое испытание, которое поможет им определить твой спецкурс.

– Спецкурс? Н-но…

Договорить я не успела. Потому что Дан перебил меня, сказав:

– Ты выбрала этот путь, Никс. Сама. Поэтому будь готова держать удар и идти до конца.

Он ободряюще похлопал меня по плечу. А затем умчался к подзывающим его одногруппникам.

Я закусила губу, чувствуя подступающую панику. Как вдруг встретилась со взглядом аметистовых глаз. Небольшой учтивый кивок с его стороны. Мой растерянный и в то же время запальчивый взгляд. А после он снова сделал вид, что меня не существует. Хотя вот она – я!

Упрямо сжав руки в кулаки, так, что кончики ногтей впились в кожу, я стиснула зубы и направилась к Салли, которая помахала мне, призывая занять место рядом с ней.

Ничего-ничего. Вот разберусь с официальной частью и мелкими неурядицами, а после сразу же приступлю к осуществлению своего плана по поимке демона!

<><><>

Церемония открытия была ознаменована долгим, но весьма воодушевляющим выступлением ректора. Им оказался мужчина средних лет: недостаточно стар и морщинист, чтобы можно было сказать – преклонных и в то же время чрезмерно собран и решителен, чтобы можно было сказать – юных.

Господин Авий Дон Брэйтон, как он успел представиться, довольно хорош собой. Темные, зачесанные назад волосы. Идеальная выдержка, угадывающаяся по его широкому развороту плеч, прямой осанке и приподнятому подбородку. Ярко-голубые глаза, каких мне ещё не доводилось видеть. Упрямо сжатые губы. Четкая линия скул. Строгий, но весьма справедливый взгляд из-под кустистых широких бровей и пепельных ресниц. Смуглая кожа и темно-синяя, с переходами в угольно-черный, парадная форма. При том, стоило признать, количество значков-отличия, медалей и звездочек, бегущих вдоль рукава, говорящих о высшем чине Темных Стражей, оставляло неизгладимое впечатление.

Наверное, не удивительно, что большинство женщин в зале не могли оторвать от этого мужчины взгляда. И, кажется, некоторые из атэ женского пола были полностью солидарны с ними.

Я повернулась, взглянув на свою соседку по комнате. Её реакция говорила лишь о вспыхнувшем уважении и, возможно, толике восхищения, мелькнувшей во взгляде. Эти чувства никак не вязались с тем сладострастным обожанием, которое изучала добрая половина женского пола.

Интересно: она когда-нибудь влюблялась вообще?

«Можно подумать у тебя в этом много опыта» – иронично хохотнула та часть меня, что отвечала за самобичевание. И я фыркнула. Правда вслух. Чем привлекла внимание некоторых сидящих рядом.

– Насморк, – спешно выкрутилась, показательно шмыгнув носом, а после снова уставилась на мужчину, сосредоточившись на его словах.

Мда. Не хватало мне и здесь прослыть чудачкой. А впрочем…

– Для того, чтобы студенты стали полноправными членами АТС – им также предстоит пройти официальное посвящение, которое вместе с получением общепринятого статуса поможет с вероятностью ста процентов определить будущий спецкурс, в рамках которого они будут заниматься не только один-два семестра, а все последующие семь лет обучения.

Мужчина вышел из-за стойки, похожей на небольшой столик на длинной витой ножке. Сложил руки за спиной. Его взгляд выражал неприкрытую настойчивость и в то же время гордость.

Теперь же, посмотрев исключительно на первокурсников, он добавил:

– Вы ступаете на путь стража, чтобы всегда быть начеку и защищать не только свою родину, но и жизни, нуждающиеся в вашей помощи. Это день, когда вы окончательно теряете свою детскую беспечность и становитесь уважаемым атэ, руководствующимся Единым Сводом, справедливостью и моралью. Так несите же это бремя и дар с достоинством.

Кажется, в этот момент я могла расслышать взмах крыльев пролетающей мимо птицы. Каждый человек и нелюдь, находящийся в этом зале, проникся речью главы академии, в полной мере прочувствовав всю торжественность и серьезность момента, всю важность последующего жизненного этапа…

«Шутки кончились, детки. Вас никто не заставлял, вы сами пришли сюда. Поэтому будьте добры оставить ребячество за стенами АТС и упорно трудиться, желательно не теряя собственного достоинства».

Вот как прозвучали слова ректора вместе с прочим подтекстом серьезности, пронимающем до мозга костей.

И знаете…

Этот мужчина определено знал толк в том, как заставить людей гордиться собой и вместе с тем понять непригодную истину бытия: единый промах – и ты на дне. Холодном, бездонном ледяном дне, где спасением для тебя окажется лишь быстрая смерть.

Господин Брэйтон щелкнул пальцами – в его руках появился небольшой переливающийся пергамент. Он пробежал по нему глазами. После чего снова обратил взгляд на выжидающую публику.

Не только первокурсники, но и приглашенные гости замерли в томительном ожидании последующих событий.

– Лайникс Хейлин Онилл, – идеально поставленным голосом зачитал мужчина.

В этот же момент мое сердце остановилось. Все звуки исчезли. Мир сузился до фигуры ректора, как главного палача. Лишь тычок под ребра заставил меня моргнуть, резко втянув носом воздух.

Взгляд присутствующих всецело был направлен на меня. Салли в очередной раз настойчиво дернула меня за рукав пиджака. И я поняла, что спрятаться не вариант.

Мысленно, глубоко вдохнув, а затем выдохнув, я поднялась с места. Они наблюдали за мной, все без исключения. Что, впрочем-то, понятно: сейчас я была кем-то вроде подопытной мышки. Только мне совсем не нравилось это чувство. Горькое отчаяние, липкий страх и толика любопытства. И здесь сумело-таки сунуть свой мелкий пронырливый нос!

Небольшой приглашающий жест рукой в сторону невесомых ледяных ступеней. Словно весь ужас происходящего был написан на моем лице. Опомниться не успела, как оказалась возле верховного стража. Аура, исходящая от него, удивительным образом заставляла приосаниться и расправить плечи. Наверное, поэтому я встала, как солдат, приготовившийся исполнять дальнейшие приказы своего командира.

Возможно, в тот момент, когда мы оказались напротив друг друга, выражение моего лица походило на жертву, загнанную охотником в угол. Иначе, зачем ещё этому мужчине делать решительный шаг вперёд и так, чтобы услышать могла только я, сказать:

– Вам совсем нечего бояться.

По всей видимости, после этих слов я должна была успокоиться или, по крайней мере, почувствовать себя в безопасности. Но, очевидно, я была уникальным случаем. Поскольку на меня это совершенно не подействовало. Возможно, потому, что я не очень-то доверяла этому мужчине. Да и в принципе, каким-либо мужчинам. Даже несмотря на свою влюбленность, я прекрасно понимала, что лучший друг моего брата отнюдь не ангел. Хотя, о чем это я? Здесь даже к гадалке ходить не надо. Все и без того ясно!

На мгновение я словила себя на том, что больше не боюсь. Толика страха – да. Толика неизвестности – да. Но… внутри неожиданно появилось нечто куда более важное, перекрывающее все тревоги и сомнения.

Кайдан.

Мои к нему чувства.

Мои мысли о нем.

Мое сердце, которое при малейшем его упоминании забывает обо всем…

Я снова вспомнила, ради чего затеяла весь этот путь. Ради чего столько трудилась и шла вперёд.

Возможно, многие сочли бы меня идиоткой. Бесхребетной дурой, бегущей за парнем, который даже толком никогда не одаривал меня взглядом дольше десяти секунд. Но… Я не привыкла уступать обстоятельствам, жизни, судьбе, если так будет угодно.

Мое маленькое, глупое (заметьте здесь я даже не отрицаю) сердце вело меня. А я всегда с особой тщательностью прислушивалась к его тихой мелодии.

Пока я в очередной раз проводила мысленный самоанализ, передо мной появилось три чаши. Они просто повисли в воздухе. Но, казалось, падать никуда не собирались. Поэтому я сосредоточилась на происходящем, внимательно рассматривая каждую.

– Итак, госпожа Онилл, перед вами находятся три чаши. Первая – олицетворение упорства, труда и мужества. – Мужчина легким взмахом руки указал на темную чашу из чугуна, в которой лежали угли. – Вторая, – Он слегка повернулся к залу, чтобы его могли слышать остальные присутствующие, – олицетворяет чистоту помыслов, ясный ум и справедливость.

Я перевела взгляд на чашу из серебра. В ней оказалась кристально-чистая вода, словно только что упавшая слеза.

– И третья, – Глаза мужчины остановились на моем лице, а его собственные – стали суровым изваянием статуи, – олицетворение внутреннего стержня – силы души и сердца.

Кажется, в этот момент мое собственное забилось в такт погребенной песне.

Терпеть не могла церемониальные паузы и подобные обряды. Ведь это самое сердце уходило в пятки! И вообще…ожидание было хуже смерти. Особенно если учесть, что в третьей чаще, выполненной из обычного белого дерева, лежал небольшой серебряный кинжал.

Да вы просто издеваетесь!

– Итак, ваша задача состоит в том, чтобы пройти омовение тремя составляющими, без которых быть частью АТС невозможно. Поскольку каждое из этих качеств и компонентов делает вас истинным темным стражем.

Я сглотнула. Затем ещё раз. Глупо хлопнула ресницами, стараясь понять, чего от меня хотят. Кивок мужчины стал очередным толчком, сбросившим меня с обрыва. Последующие слова заставили вздрогнуть. Ведь он велел подойти к первой чаше и положить руки прямо на раскаленные угли, которые вспыхнули недоброжелательным синем пламенем.

– Приступайте.

Прямой приказ, нацеленный показать, что с этого момента я следую по пути собственных решений и их последствий.

Что ж…

«Давай, Никс, сигани прямиком в этот чертов обрыв!»

Так, без задних мыслей, я сунула свои руки в горящее пламя, коснувшись черных неровных углей. Осознание пришло позже. Но когда паника постепенно начала подыматься из-за кромки страха и ужаса, я поняла, что огонь не обжигает. Всего лишь легкое прикосновение теплого, струящегося сквозь пальцы пара и шероховатость камня. Но…я, как всегда, поспешила с выводами, обрадовавшись раньше времени.

Обволакивающий теплый воздух вдруг начал раскаляться. Болезненное покалывание отдавалось в мягких тканях. Легкий зуд прокатился по коже, когда пламя стало ощущаться, как тягучая лава.

Признаюсь, я хотела вскрикнуть. Закричать в голос что есть мочи. И когда подумала, что больше не выдержу (кажется, капелька пота скатилась по виску и спине), мужчина выдохнул:

– Испытание пройдено.

Стараясь удержать невозмутимое выражение лица, спешно отдернула руки и незаметно для остальных выдохнула. А затем едва удержалась от вскрика: моя кожа походила на спелый помидор, в некоторых местах виднелись волдыри и даже застывшие капельки крови.

Под выжидающим взглядом мужчины, я постаралась взять себя в руки, чтобы перейти к следующему испытанию.

Чаша номер два.

Котелок меня за ногу, надеюсь, что здесь хотя бы нет подвоха.

Кристально-чистая вода походила на гладкую зеркальную поверхность.

Я помолилась великой Рут и с той же прытью, чтобы не передумать, окунула руки в воду.

Один.

Два.

Три.

Я считала секунды до того, как все это закончится. Однако время шло, а предполагаемая боль так и не наступала. Зато неприятные ощущения волшебным образом начали испаряться. Тогда-то я и поняла, что вода исцеляет поврежденную кожу, затягивая мелкие царапины.

Под моим растерянным и местами восхищенным взглядом ладони окончательно приняли первоначальный облик. Гладкая ровная кожа с едва заметным лунным отливом и ни единой царапины. Волдыри также остались лишь мимолетным воспоминанием.

Вздох облегчения сорвался с губ. Но стоило заметить пристальный взгляд голубых глаз, щеки покрылись предательским румянцем под названием «стыд». Я проявила слабость. Но не собиралась зацикливаться на этом.

Под одобрительный кивок я вынула руки из воды. Мелкие капли стекали по пальцам, извиваясь змейками. Мужчина оказался рядом и отточеным взмахом руки указал на третью чашу, не дав толком перевести дыхание. Ту, в которой лежал кинжал. Его сталь отдавала призрачным серебром.

Я чувствовала взгляды со всех сторон. Чувствовала их эмоции, направленные на меня. Атмосфера казалась изрядно обостренной и в то же время такой сокровенной, таинственной. Ведь сейчас я – Лайникс Хейлин Онилл была причастна к чему-то значимому.

Что ж…

Взгляд мужчины дал мне четко понять, что я должна делать дальше. Да и наличие оружия говорило само за себя.

Время отдать дань всем трем составляющим. Время принести клятву на крови и тем самым принять вверенную мне судьбу.

Стоило поднять кинжал, крепко обхватив рукоять пальцами, и передо мной появился еще один мерцающий пергамент. На нем оказалась выведена клятва посвящения. Поэтому, сжав ведущую руку в кулак и приложив к сердцу, я начала зачитывать письмена, закладывая в каждое слово принятие и осознанность:

– Я, Лайникс Хейлин Онилл, обязуюсь упорно учиться, постигать истину и уважать своих наставников, непреложно почитая их. Я беру ответственность за свои поступки и последующие за ними действия. И всегда обязуюсь руководствоваться холодным рассудком, не забывая о доводах сердца и рамках Свода. Всегда и всюду на страже порядка – на грани защиты империи и живущих в ней созданий. Да присягну светлым силам и встану на путь от изгнания теней, порочащих общее благо мира.

Сказав последние слова, я закусила губу, чтобы подавить болезненное шипение, а затем сделала небольшой надрез. Оказавшись возле первой чаши, я сжала руку в кулак и занесла над черными, словно сама ночь, углями, окропляя каждый камень кровью. Они начали потрескивать, словно поленья, а затем зашипели, как если бы я пыталась потушить разгоревшееся пламя. Моя кровь впиталась в материю камня, оставляя на каждом грязные разводы в виде своеобразных узоров. Тогда я подошла к следующей чаше. На этот раз капля крови упала точно в серебряные воды. Поверхность едва всколыхнулась. Затем окрасилась в алый, словно только что распустившийся бутон розы, и вновь стала прежней: прозрачной и безмятежной.

К третьей чаше я подходила уже увереннее. И хотя порез на руке начинал саднить, я со всей решительностью стиснула ладонь в кулак, почувствовав, как несколько капель скользнуло по запястью вниз, а затем упало в чашу, пятная девственно-белый цвет. Внутри древесины проявился маленький символ, выстроившийся из алых капель. Он напоминал вспыхнувшую звезду. Звезду, какую можно увидеть лишь в самую темную ночь в году. Она была проводником, ангелом-хранителем и вечным бременем, хранящем в себе слезы поднебесья.

Говорили, что именно от неё исходит начало всех имеющихся созвездий, сплетающих нити жизни и переплетающих чужие судьбы.

Я даже не успела понять, что происходит, как этот символ волшебным образом отпечатался на моем левом запястье.

Ректор, все это время внимательно наблюдающий за мной, наконец, огласил заветные слова:

– Добро пожаловать в АТС. Да осветит ваш путь незримая Анхей.

«Анхей» – вот как звали эту звезду.

Я улыбнулась, коснувшись кончиками пальцев своего запястья. Затем перевела благодарный взгляд на мужчину, подметив пристальный взгляд, направленный на метку, отпечатавшуюся на моей руке. В эту секунду он казался таким задумчивым, таким серьезным, что в какое-то мгновение я даже поежилась.

Ректор академии пожал мне руку, едва склонив голову. Так он выражал свое почтение новичку, выбравшему нелегкую долю. После чего все закончилось: я заняла свое место, а мужчина огласил имя следующего атэ. И хотя все было прекрасно, мелкая дрожь прокатилась по телу: легкая паника подкралась незаметно.

Я боялась.

Боялась, что если увижу брата, то он прочтет по моим глазам, что я сомневаюсь.

Боялась, что, если наткнусь на взгляд аметистовых глаз, они увидят меня насквозь. А именно: скрывающийся внутри первобытный страх. Вот только… Уже поздно отступать. Теперь я часть этого места. Часть АТС. Будущий темный страж. И… Человек.

Только, несмотря на сомнения, глупый страх и тревожность перед неизведанным, я пойду до конца. Теперь это место на ближайшие пару лет – мой второй дом.

«Один раз и навсегда» – так я поступала, когда дело касалось всего, что так или иначе я однажды выбрала, начала или полюбила…

Глава 6

Маленький бунт

Последующая часть церемонии меня больше не удивляла. Ведь каждый первокурсник проходил через то же, что и я. Но одно я могла сказать наверняка: со стороны это выглядело впечатляюще. Наверное, потому что быть зрителем всегда проще, чем действующим лицом.

Кто-то смотрел свысока, словно уже был полноправным членом команды стражей. Кто-то трясся так, что выражение лица ректора красноречиво излагало: «Вы уверены, что пришли в верном направлении?». Кто-то, наоборот, вел себя сдержанно, полагаясь на дисциплину и самоконтроль. Но у всех была одна общая черта: лёгкое чувство тревожности, притаившееся в глубине глаз. Каждый справлялся со стрессом по-своему, но этот момент, определяющий судьбу, стал одним для всех.

АТС считалась одной из самых престижных академий в мире. Но вовсе не потому, что здесь училось большинство детей высокопоставленных лиц, а территория с имеющимся богатым имуществом предоставляла множество возможностей для обучающихся здесь студентов. А потому, что специальность «Темный Страж» считалась одной значимых и почитаемых не только среди низшего сословия, но и среди высшего общества. Впрочем, она также составляла топ самых опасных специальностей и занимала почетное первое место. По статистике, именно на этой должности происходило больше всего катастроф и несчастных случаев. Смертность составляла около восьмидесяти процентов.

Когда торжественная церемония закончилась, я устало и вместе с этим облегченно выдохнула. Стоит ли говорить, что последующие двадцать минут тетя Айви буквально не выпускала меня из рук, удерживая в объятьях, как заправский маньяк? Этот маленький обряд произвел на неё неизгладимое впечатление. При том не в лучшую сторону. Я не раз слышала: «Возможно ещё не поздно передумать, детка». Но мой ответ оставался неизменным: «Уже поздно».

Дэрэк, как всегда, отличался особой сообразительностью и чувством такта. Поэтому не стал лезть ко мне с бесконечными расспросами. Только пожелал удачи и крепко обнял напоследок, сказав, что присмотрит за моей тетушкой. Он был единственным, кто знал, как справляться с её необузданной энергией и чрезмерной чувствительностью. Неудивительно, что после стольких лет дружбы они все же стали парой, а затем и поженились. Вот только Боги не сочли нужным одарить их наследниками. Но кто знает? Чудеса ведь случаются.

– Прошу тебя, Никс, не забывай нам звонить! И обязательно навещай на каникулах! А ещё…

– Я тоже тебя люблю, Айви, – крепко обняв её, так, чтобы она потеряла дар речи и перестала суетиться, спешно произнесла я.

Она обмякла в моих руках. На какое-то мгновение даже расслабилась. И пока не поняла, что произошло – Дэрэк увлек её за собой в экипаж.

– Присматривайте друг за другом, – тепло улыбнувшись, проговорил дядя, одарив нашу троицу взглядом, полным благословения. За все это время я впервые не одарила Кайдана взглядом.

Казалось, в присутствии Айви я непременно выдам свои чувства. Уж больно чуткой и внимательной была тетушка. Хотя как-то же мне удавалось скрывать их все это время.

– Не переживайте, Дан не упустит её из виду, – сказав очевидный факт, который, тем не менее, прозвучал как насмешка, проговорил Кайдан, похлопав брата по плечу.

– А Тай, в свою очередь, присмотрит за Даном, – съязвила и вместе с тем уколола парня в ответ, намекая на их взаимоотношения, где он всегда ходил за ним следом, словно цепной пес.

Мы переглянулись – незначительно, но достаточно, чтобы в глазах каждого вспыхнули маленькие искры.

Дэрэк усмехнулся. Тетя лишь кивнула. И я послала ей утешительный, полный любви воздушный поцелуй, получив обеспокоенный и такой же полный любви и поддержки взгляд. Экипаж тронулся с места и покатил по дороге в сторону мостовой.

Через несколько минут они окончательно скрылись за воротами. Свернув на повороте, экипаж оказался в тени деревьев, а затем и вовсе исчез.

Я судорожно вздохнула.

– Что ж, ты отлично справилась, Никс. – Шейдан приобнял меня за плечи. Теперь я шла между ним и Кайданом. Что заставляло меня местами держаться скованно. Однако это не помешало выдать:

– Мог бы и предупредить.

– Тогда какой в этом смысл.

«Такой, что мое сердце едва не выпрыгнуло из груди!»

Вслух я, конечно же, этого не сказала. Зато с чувством и расстановкой произнесла:

– Раздражаешь.

Он хохотнул.

Кайдан дернул уголками губ, когда я мельком взглянула на него из-под полуопущенных ресниц. Все это время он шел молча. Казалось, что он совершенно не заинтересован в происходящем. И так происходило каждый раз, когда они оказывались рядом.

Интересно. С Даном он вел себя также? Или все же с братом он был куда более разговорчивым?

Подумав об этом, я не удержалась и как бы невзначай поинтересовалась:

– А как проходило твое посвящение, Тай?

Спрашивать Дана было бессмысленно, ведь я и без того знала все в подробностях, правда их ритуал несколько отличался от нашего. Чего не скажешь о его друге.

– Также, как и у всех. – Он беззаботно пожал плечами, словно говоря: «Ничего такого, что следовало бы предать огласке». При этом даже не взглянул на меня.

Не знаю, что стало тому виной. Внутреннее негодование. Злость. Интуитивное желание изменить сложившуюся ситуацию. Или же намеренный расчет. Но я запнулась на ровном месте. То ли под ботинок попал камешек. То ли из-за пережитых эмоций я слишком устала, и ноги начинали заплетаться – два выпитых бокала искристого тому лишь способствовали. Я чувствовала легкую, накатывающую волной слабость, заставляющую постепенно ослабить контроль над собственным телом и разумом.

Рука брата соскользнула с плеч прежде, чем он успел поддержать меня. Я качнулась вперёд. И, наверное, упала бы. Однако в последний момент меня кто-то дернул за руку, коснувшись пальцами запястья. Не успела опомниться, как оказалась прижата к стальной груди. Мне хватило секунды, чтобы понять, кто именно спас меня.

Легкий, почти незаметный вздох сорвался с губ.

– Ты даже на ровном месте умудряешься подвергнуть свою жизнь опасности, – недовольно и вместе с тем насмешливо выдал братец.

И так было всегда. Он был рядом. Оберегал меня. Приглядывал и поучал. Но в большинстве случаев – именно Тай подставлял мне свое плечо, вытаскивая из очередной передряги.

Уняв трепетное биение сердца, я все же разжала пальцы, которыми успела вцепиться в руку парня. Кажется, там остались следы от моих ногтей. Однако я сомневалась, что это как-либо могло причинить ему боль.

– Все в порядке? – привычный для него вопрос. Но от этого взгляда и голоса – все внутри меня сжималось и плавилось, превращаясь в тягучую карамель.

Черт возьми.

Кивнув, я попыталась придать лицу невозмутимое выражение. Дан не должен был ничего заподозрить. Только как сказать об этом тому, кто отказывался слушаться? Эта штуковина под названием «сердце» не желала поддаваться, продолжая биться так быстро и так безудержно, что в какой-то момент я даже испугалась. В особенности, когда рядом раздался его тихий голос, прошептавший на ушко:

– Ты уверена? Потому что я слышу биение твоего сердца. И, кажется, оно не в порядке.

«Ты так думаешь?!» – промелькнуло язвительное в мыслях.

Вот только ответить я не успела. Брат получил послание, материализовавшееся из воздуха, и, быстро пройдясь по нему взглядом, недовольно скривил губы.

– У меня есть кое-какие дела. Кай, проводишь мою неуклюжую сестренку до комнаты? Уже поздно. Боюсь, что по дороге она свалится в кусты, да так и заснет там.

Я собиралась возразить, но тут же мысленно прикусила себе язык. Не время доказывать свою состоятельность и ругаться. По крайней мере, не тогда, когда у меня появился шанс остаться с этим парнем наедине. Правда, я все же не удержалась от вопроса:

– Что-то случилось?

– Угу. Один остолоп прислал мне уведомление об отклонении моей исследовательской работы. Причём уже в пятый раз.

– Дуглан? – поинтересовался Кайдан.

Брат подавленно кивнул. И, прежде чем я успела бы задать очередной вопрос, развернулся и довольно размашистым шагом направился в сторону главного корпуса, несмотря на то что на часах уже было около полуночи. Но, судя по уверенности, которую он излучал, его это ни капельки не останавливало. Как и тот факт, что сегодня вроде как всеобщий праздник. Поэтому я не удержалась и все же произнесла вслух:

– Он же в курсе, да, что сейчас его вряд ли примут?

Кайдан хмыкнул.

– Да. Но когда его это останавливало?

– И правда. – Я усмехнулась и снова обернулась к своему сопровождающему, весело добавив: – Что ж, он снова скинул меня на тебя.

– Что всегда тебя забавляло.

– А тебя ужасно раздражало, – в свою очередь ответила я, внимательно наблюдая за его реакцией. Но в свете искусственного света, исходящего от вспыхнувших фонарей, это было сделать не так-то просто.

Вот и сейчас. Я не увидела того, что могло бы хоть как-то дать мне понять, что он на самом деле чувствует ко мне. И чувствует ли вообще?

– Идем. Уже довольно поздно.

Словно переключатель, внутри что-то щелкнуло. То, как он сказал это – с холодной небрежностью – заставило меня упрямо вздернуть подбородок, почувствовав сопротивление. Он будто играл в «холодно\горячо», что меня порядком достало.

– А если я не сдвинусь с места?

– Хочешь, чтобы я помог?

Его голос звучал сухо, ровно. Но в то же время я услышала раздражение и что-то похожее на угрозу. Наверное, стоило бы прислушаться, не перечить. Но я лишь задиристо улыбнулась, прямо как главная заводила в школе. С игривыми, местами провоцирующими нотками в голосе, сказала:

– Заставишь силой?

– Или просто оставлю на произвол судьбы? – предложил, как вариант, пока мы буравили друг друга взглядом, находясь в непосредственной близости.

– Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь.

– Не будь столь самонадеянна. Это приводит к падению.

– Забавно. Куда ещё падать женщине, которая, кажется, и без того находится на дне?

Я говорила о своих чувствах. О том, как тонула в них день за днем, пытаясь совладать с собственными эмоциями на протяжении стольких лет. Но он, как всегда, интерпретировал все по-своему.

– Во-первых, «женщина» – слишком громкое слово. Во-вторых, тебя кто-то обидел, Никс?

Он сделал шаг вперёд, словно хотел заглянуть в мои глаза и увидеть там ответ. Но я отступила, чувствуя вгрызающуюся в сердце пустоту.

– По-твоему, я парень? – Мои слова звучали легко, местами насмешливо. Но в душе я чувствовала очередное разочарование с тупой ноющей болью в сердце.

Он тяжело вздохнул, слегка потерев переносицу.

– Я не это имел ввиду, Лайникс. Ты еще слишком юна. Вот, что я хотел сказать.

Я фыркнула.

– Ты старше меня всего лишь на год, черт возьми!

– Это другое.

– Да пошел ты, Тай, – почувствовав, что вот-вот разрыдаюсь, тут же произнесла я и, обогнув его, направилась в сторону общежития.

Не хватало только, чтобы он увидел мои слезы!

От главного корпуса академии до общежития около пятнадцати минут. И поначалу я действительно направлялась туда. Стоило выйти на аллею, и звуки веселья вторглись в мой маленькой мирок, в который я успела мысленно погрузиться.

Студенты довольно оживленно обсуждали сегодняшний вечер, в том числе преподавателей и, цитирую: «невероятно сексуального» ректора, форма которого идеально оттеняла его глаза. Но потом в голове все перемешалось. Не думая толком, что творю, я отобрала бутылку со странным содержимым у одного из атэ, весьма непристойно целующего девушку рядом. Они были в компании друзей, которые громко улюлюкали. И я без должных угрызений совести выхватила бутылку, пока он доказывал друзьям свою мужскую состоятельность.

В конце концов меня настигли недовольные возгласы, местами ругательства, а один раз даже похвала. Однако в погоню никто не кинулся и препятствовать веселью не стал. Поэтому решительный, но местами неуклюжей походкой я свернула направо и поплелась в сторону стадиона.

Чем ближе я подходила, тем сильнее сгущались сумерки. При том атэ на пути становилось все меньше. Похоже, эта часть студенческого городка оставалась нетронутой. И мне понравилось это – ощущение всепоглощающей тишины и свободы. Хотя оставалось ещё одно такое маленькое жирное «но»: все это время Кайдан не переставал следовать за мной. Что заставляло мое сердце трепетать еще больше. Однако чувство собственного достоинства упрямо сдерживало его, освобождая путь для злости, скрывающейся в глубине.

– Что непонятного в моих словах? Я весьма красноречиво объяснила, чтобы ты отвалил.

Он молчал.

Я не оборачивалась.

Казалось, если снова взгляну в его глаза, то вот-вот признаюсь в своих глупых чувствах. Поэтому какое-то время мы продолжали идти молча, придерживаясь незримой дистанции между нами.

Я то и дело спотыкалась и едва не клевала носом. Но каждый раз мне удавалось сохранять это хрупкое равновесие. Содержимое бутылки, а это был, несомненно, алкоголь, медленно, но верно испарялось в моем желудке, обжигая горло. Но я не обращала на это внимания. Даже тогда, когда карабкалась на верхние трибуны, желая, как можно ближе оказаться к небосводу. Оно манило своей таинственностью и чарующей красотой.

«Ну прямо, как Тай» – мысленно усмехнулась я, а затем сердито фыркнула, не обращая внимания на тень, которую он создавал, продолжая преследовать меня.

В конце концов я оказалась на последнем ряду, откуда открывался просто потрясающий вид на АТС. Огни, разбросанные повсюду, создавали волшебное мерцание. Их блики отражались от стекол и воды, плещущейся в фонтанах.

Выдохнув легкое облачко пара (ночи здесь были весьма прохладными), я сделала ещё один глоток. Хотя и понимала, что он лишний. После чего запрокинула голову назад, увидев перед собой раскинувшееся звездное небо. Темно-синие, черные и фиолетовые цвета оттеняли россыпь серебристых мерцающих точек, покрывающих каждый его сантиметр. Большие и маленькие. Матовые и глянцевые. Они казались такими разными и в то же время такими похожими. Такими близкими и вместе с тем невероятно далекими.

Их свет завораживал…

Я затаила дыхание, когда легкие росчерки серебряной пыли пронеслись по небу.

Забравшись на парапет, я попыталась дотянуться до одной звезды. Она сияла ярче всех и подмигивала мне, словно звала с собой. Рука, протянутая вперёд, казалось, утонула в легком бархате и невесомости небесного волшебства. Только это была всего лишь иллюзия, плод разыгравшейся фантазии. Хотя счастливая улыбка и окрасила мои губы, заставив сердце забыться, пусть даже на мгновение.

«Лишь миг – и я смогла бы коснуться одной из них» – мелькнуло где-то на задворках сознания, когда, ведомая собственными фантазиями, я привстала на носочки. Но, кажется, это стало моей фатальной ошибкой. Потому что голова неожиданно закружилась, и я не удержалась. Бутылка выскользнула из рук и упала вниз, разбившись в дребезги. Лишившись опоры под ногами, я последовала за ней.

Все произошло в считанные секунды.

В одно мгновение я радостно улыбалась и тянулась к звездам, раскинувшимся над головой. А в другое – уже падала с высоты птичьего полета.

Взвизгнув, я попыталась ухватиться за спинку сидения. Но не успела: пальцы коснулись лишь прохладного воздуха, прежде чем соскользнули. Сердце пропустило удар. Внутренности сжались в тугой узел. Хотелось кричать в голос, но внутренний ступор не давал даже толком размокнуть губы. Когда до земли оставалось пару метров, все резко прекратилось.

Неспешно открыв сначала один глаз, а затем другой, я тяжело сглотнула. Легкие туманные нотки, некогда блуждающие в моем сознании, тут же растворились. Действие алкоголя почти испарилось.

– Ты в порядке?

Его глаза, совершенно безучастные и как всегда холодные, смотрели на меня сверху вниз, пока он держал меня на руках, не давая коснуться земли и окончательно упасть.

Я усмехнулась – по большей части нервно, местами зло и растерянно.

– Так ли тебя это заботит на самом деле, – не удержавшись, все же фыркнула, продолжая цепляться за его шею.

Поначалу он молчал. Поэтому я перестала надеяться на ответ. Однако, когда в очередной раз почувствовала укол разочарования, он неожиданно сказал:

– В ином случае, я бы даже не задал этот вопрос.

Нахмурившись, я все же закусила губу.

Наши взгляды встретились, стоило поднять голову и взглянуть на него.

– Ты бы поймал меня в любом случае, не так ли?

– И зная это, ты продолжаешь меня испытывать, – сказал он, и это не было вопросом или же упреком. Скорее прямой констатацией, без тени злости и раздражения.

Я хотела ответить. Слишком много мыслей роилось в моей голове. Не говоря уже о чувствах, которые в последнее время становились только ощутимее. Но передумала, решив, что на сегодня и без того предстала не в лучшем свете.

Теперь он наверняка убедится в собственной правоте, где я по-прежнему ребенок, не способный отстоять себя и понести ответственность за принятые решения.

– Отпусти меня, – едва севшим голосом, прошептала я.

Он не стал спорить и тут же поставил меня на ноги. Я успела лишь развернуться и сделать два шага вперёд, прежде чем ноги подкосились. Сильные руки подхватили за талию, заставив кожу покрыться предательскими мурашками.

– Я сама.

Но теперь он проигнорировал меня, чтобы в следующую секунду обхватить мои колени и закинуть к себе на плечо.

– Какого черта?!

– Лучше не поминай тех, кого не хочешь призвать, – предостерегающе сказал он, но даже не предпринял попыток поставить меня на землю.

– Тай, ладры тебя пожри, отпусти меня!

Я хлопнула его по спине. Но без толку. Этому парню любой мой удар, как укус комара – слабый и безболезненный.

– Не дергайся. Ты делаешь себе только хуже, – спустя нескольких минут, за время которых я всячески егозила и пыталась освободиться, сказал он вполне обыденным тоном.

Маленькая идея отмщения тут же пришла мне в голову.

– Даже если меня сейчас вырвет?

– Только попробуй, Онилл.

О-о, вот теперь я услышала в его чарующем голосе нотки злости и предостережения.

– Тогда поставь меня на землю.

– Чтобы ты себе что-нибудь сломала? Терпи. Уже близко.

– Кайдан! – зарычала я, не сдержавшись.

Молчание.

– Поставь. Меня. На. Землю, – с той же злостью и примесью мольбы в голосе, произнесла я.

Мне действительно было не по себе. Лоб покрылся едва заметной испариной. Я всячески старалась дышать носом, чтобы сдержать рвотные позывы.

В конце концов, этот непробиваемый парень тяжело вздохнул и аккуратно поставил меня на землю. Причем вовремя. Перед глазами все поплыло. В затылке заныло. А через несколько секунд содержимое моего желудка оказалось на траве: меня все же вырвало.

Несколько минут я отплевывалась, пытаясь избавиться от горького привкуса во рту. После чего вытерла рот тыльной стороной ладони. Правда, когда спазмы более-менее утихли, я все ещё не спешила подниматься. Казалось, при любом движении все повторится вновь.

«Котелок меня побери, как можно было так опозориться? Да ещё и в первый же день?!»

«Лайникс, ты идиотка» – заключил внутренний голос, и, как ни прискорбно это осознавать, я была вынуждена с ним согласиться.

– А ведь это даже не первый день, – добавил он ко всему прочему и тем самым забил последний гвоздь в крышку моего воображаемого гроба.

Тяжело вздохнув и едва втянув носом воздух, я медленно выпрямилась и встала на ноги. После чего обернулась и…

Тай снова взял меня на руки. Только на этот раз мягко и осторожно, заставив обхватить его руками за шею. Голова невольно упала на его плечо. Я больше не могла сопротивляться. Сил попросту не осталось. К тому же…такая близость мне вполне нравилась.

Чего уж теперь? Дело сделано. Хуже уже быть просто не может. Поэтому, как говорила наша дальняя тетка: «Можно позориться дальше смело».

Оставшуюся часть дороги мы шли молча. Я старалась смотреть куда угодно, только не на него. Однако его запах: все те же нотки сандала, жгучего перца и корицы с примесью туманного леса, заставляли каждую клеточку моего тела сжиматься в безудержной эйфории. Казалось, сердце могло остановиться в любое мгновение…

Я прильнула ближе лишь на мгновение, слегка вдыхая аромат его кожи. Теперь казалось, что он был повсюду и до безумия кружил голову. Мои веки закрылись против воли. Волна легкости и теплоты прокатилась по телу, заставив полностью расслабиться. Все мысли странным образом испарились, оставляя лишь девичьи грезы.

Последнее, что я запомнила, прежде чем сознание окончательно отключилось, как он положил меня на кровать, сурово прошептав:

– Это место не для тебя.

Глава 7

Утреннее построение

Спасите и помилуйте!

Что за чертовщина?

Почему все кружится?

Так я думала, когда на весь коридор неожиданно раздалась сирена в виде голоса капибары, который спустя несколько мгновений въедался в кору головного мозга.

Звук просто ужасающий!

Громкий чувственный писк, похожий на соловьиную трель с поросячьим визгом.

Он не оставил и шанса. Глаза тут же распахнулись. Сердце билось как ненормальное, грозясь покинуть свое место обитания. В висках навязчиво запульсировало. Барабанные перепонки грозились лопнуть. При этом во рту у меня была настоящая пустыня, а перед глазами – картины Энри Ван Бадо, выдающегося художника, славящегося бессвязными расплывающимися мазками, петляющими по холсту.

Чертов алкоголь. Чертова академия темных стражей. Но…

– Какого Дихму здесь происходит?

– О, ты проснулась? Держи!

Что-то упало на кровать. Однако я не спешила открывать глаза, пытаясь собрать себя по частям.

Какую дрянь эти парни пили, что после половины бутылки меня так разнесло?!

«Либо кто-то просто не умеет пить» – вставил внутренний голос, и я угрюмо поджала губы.

В этот момент сирена отключилась (слава всевышним силам!), и я услышала:

– Вставай, Лайникс! Сегодня у нас первый день. Плюс распределение по спецкурсам. Выпей это. Сразу полегчает. Вот увидишь.

Гримуар мне в глаз!

Сегодня же первый день занятий!

Тяжело вздохнув, руками нащупала брошенную бутылку. После чего приложив не мало усилий, неторопливо разлепила веки. Картинка на этот раз оставалась четкой. Но, что касалось всего остального…

– А ты уверена, что не наоборот? – не своим голосом, хрипло произнесла я – по крайней мере, попыталась, и уставилась на пластмассовую бутылку, содержимое которой было мутного болотного цвета.

– Уверена. Пей уже, – в который раз настойчиво повторила моя соседка, и я доверилась ей.

Молча открутила крышку. Сделала вдох, прискорбно выдохнув. После чего опрокинула в себя содержимое. На вкус оно оказалось соленым и таким горьким, что в следующий момент я едва не захлебнулась. Если бы не Салли со своим: «До дна», точно вылила бы остатки в раковину, а ещё лучше – в унитаз.

Откашлявшись, я тут же произнесла:

– Ну и дрянь!

– А чего ты хотела от водорослей и болотной тины? – хохотнула Коулман.

Тогда-то мои глаза и открылись окончательно. Я одарила девушку напротив своим самым возмущенным взглядом, подметив, что она была при полном параде, в отличие от меня. Причем, стоило признать, даже спортивная форма АТС ей невероятно шла, подчеркивая идеальную фигуру.

Она окинула меня хмурым, местами жалостливым взглядом. После чего посмотрела на часы и сказала:

– У нас осталось десять минут до построения. Поэтому…

Девушка спешно откинула мое одеяло в сторону и, заставив подняться на ноги, потащила на выход из комнаты.

– К-куда мы?

– В душ. Тебе не помешало бы ополоснуться. Потому что я даже на расстоянии чувствую запах алкоголя и… – Её глаза неожиданно блеснули лукавством, когда она одарила меня волчьим прищуром, – от тебя пахнет демоном с невероятно холодной и в то же время жгучей аурой.

Никогда не чувствовала ничего подобного. Поэтому удивлённо хмыкнула, но промолчала, стараясь унять головную боль и мелькающие на задворках сознания обрывки воспоминаний, касающихся вчерашнего дня.

Еще пару секунд девушка буравила меня задумчивым взглядом, заставив кожу покрыться мурашками. А затем, будто бы очнувшись, заставила ускориться, подталкивая в спину, чтобы не стоять в очереди. И я была благодарна ей. Не только за помощь, но и за понимание.

<><><>

На утреннее построение мы успели вовремя. Если, конечно, это можно так назвать. Поскольку в тот момент, когда мы последними пристроились в общий ряд (при этом я старалась не думать о том, что здесь была и группа моего брата), прямо из ниоткуда появился наш куратор.

Ну, что сказать?..

– Два хвостика, втиснувшиеся последними, на выход, – строгим голосом проговорил мужчина.

Высокий, худой, но довольно жилистый. С длинными волосами, забранными на затылке в небольшой пучок. Относительно молодой. Хотя сложно судить: он может быть как демоном, так и вампиром. Или вовсе – фейри. Магические существа – народ сложный. Угадать их возраст – это хождение по лабиринту без выхода. Но что я могла сказать наверняка, так это то, что выражение его лица способно вселять чувство ужаса.

Эта выправка, прямой, не мигающий взгляд и руки, сложенные за спиной, прямо-таки кричали о многовековых устоях, железной дисциплине и каменном сердце. Но, возможно, я ошибалась и…

– Ваши имена, – сухо, с металлическими нотками в голосе выдал он, как только мы вышли вперёд, на всеобщее обозрение.

Мы были единственными, кто вовремя не успел слиться с толпой и замереть на месте.

Салли, которую я поставила под удар, быстро и без запинки произнесла свое имя. В то время как я молча поражалась тому, с какой легкостью и непринужденностью она говорила. Да эта волчица даже держалась, как императрица. Что не могло не подкупать окружающих. О чем я прочла и во взгляде нашего преподавателя – Асио Хоуфмэна.

Что касалось меня, то…

Когда взгляд мужчины обратился ко мне, я последовала примеру Салли и представилась, стараясь не запинаться на каждом слове. Но он даже не удосужился замаскировать гримасу недовольства. Ну, знаете, такую, словно ему на зуб попала яичная скорлупка.

– Поскольку сегодня ваш первый день, то сто приседаний.

СТО?

Интересно, а сколько тогда по будням?

Боюсь, ответ неутешительный. По крайней мере, для меня.

Несколько секунд мы медлили. Хотя внимание к себе знатно привлекли: со стороны то и дело раздавались глупые хихиканья с весьма красноречивыми шепотками. Кто-то даже умудрился присвистнуть, когда Салли первой приступила к показательной порке, то есть упражнениям, взращивающим дисциплину, как позже поведал нам мужчина.

Если поначалу я ещё лелеяла надежду на снисходительность, то одного взгляда мистера Хоуфмэна было вполне достаточно, чтобы я сглотнула и послушно присела, распрощавшись с завышенными ожиданиями. Лишь когда счет остановился, достигнув громогласной отметки «сто», сердце выпрыгивало из груди, дыхание сбилось, а мышцы ног окончательно забились, все прекратилось. Правда, до тех пор, пока мужчина не выдал: «А теперь нале-е-во-о. Переход на легкий бег. Три круга вокруг стадиона. Вперёд, неучи!»

– Да он издевается? – не удержавшись, пробормотала вслух и тут же подскочила, когда услышала прямо над ухом:

– Ты, как всегда, находишь неприятности на пятую точку, сестренка.

– Отвали, Дан, – сердито произнесла я, не глядя двинув брата локтем куда попало.

Он охнул, когда мы плавно перешли на бег. Кто-то тут же ускорился в направлении стадиона. Кто-то принялся размерено бежать, стараясь сохранить правильное дыхание. А кто-то, такие как я, просто делал вид, что прилагает какие-либо усилия, переставляя ноги в достаточно быстром темпе, чтобы не сойти за «халтурщика», и недостаточном, чтобы умереть прямо тут, посреди дороги.

– Ты хочешь вылететь в первый же день?

Волком взглянув на этого поборника морали, я лишь молча поджала губы и показала ему неприличный жест в виде двух пальцев, сложенных крестиком.

Он усмехнулся. Мазнул ничего незначащим взглядом по Салли, бегущей рядом с нами. Хотя я успела заметить едва взлетевшую бровь (признак заинтересованности), а затем легкую задумчивость, промелькнувшую в чертах лица (признак внутреннего монолога). Но Шейдан весьма неплохо владел эмоциями, поэтому невозмутимо хмыкнул и ускорился, оставляя нас плестись позади. Тай, все это время пребывающий в собственной голове (так я называла его извечное состояние безучастности ко всему и всем), последовал за ним. При том ни разу на меня не взглянул.

– Значит, это был твой брат? – стараясь поддерживать дыхание, спустя несколько минут произнесла Коулман, и я была вынуждена признать:

– Он самый. Кровный и единственный. Но ты же понимаешь – семью не выбирают. Как и не выбирают родиться болваном.

Салли улыбнулась. Я сделала то же самое, посчитав, что разговоры о моем брате сейчас – это последнее, чем я хотела бы заниматься. Поэтому…

Собравшись с силами, мы ускорились и почти нагнали большую часть группы.

Все оставшееся время проходило под лозунгом: «Либо сделай, либо умри». И знаете…я все чаще приходила к выводу, что последний вариант не так уж плох, ведь мое тело больше не принадлежало мне!

– Ну как? Ещё не передумала?

– На счет чего?

Шейдан шел рядом. Как и Тай. Салли же ушла несколькими минутами ранее, так как её вызвали в секретариат. По всей видимости, у неё возникли некоторые проблемы с документами при подаче, которые обнаружились только сейчас.

– На счет учебы здесь, Никс.

Он вдруг снова неожиданно стал серьезным. Я даже остановилась.

Снова?

– Только не делай такое лицо, будто бы тебя предал весь мир.

Сжав руки в кулаки, а затем расслабив, я спокойно произнесла:

– Тогда больше не говори такой ерунды.

– Он не это имел в виду.

Я перевела взгляд на демона и резче, чем следовало бы, сказала:

– А ты не лезь не в свое дело.

– Если бы я, как ты говоришь, не лез, то с большей вероятностью ты уже осталась бы без языка или оказалась в рабстве местных шаек.

– Не строй из себя чертового героя! – шагнув навстречу, тут же произнесла я.

– Эм, ребят…

– Так думаешь только ты. Поэтому сними, наконец, свои розовые очки, Онилл, – совершенно проигнорировав попытку Дана влезть в разгорающийся между нами спор, тут же произнес он, и я тяжело сглотнула.

Сердце в моей груди нещадно кольнуло. Губы раскрылись в мимолетном желании ответить. Причём посильнее, с той же язвительной и грубой отдачей. Да так и застыла. Одной фразой он выбил весь воздух из моих легких.

Да что, Духи вас раздери, это значит?!

– Давайте все просто сделаем глубокий вдох, а затем выдох. И вместе с этим отпустим все обиды, а?

– Заткнись, Дан, – бросил Кайдан, и я хмыкнула, услышав в своей голове снова, как наяву: «Так думаешь только ты».

– А знаете, что? – не выдержав этого всего, истерично начала я. – Просто катитесь оба в лахмутский омут и не приближайтесь ко мне! И без вас прекрасно справлюсь!

На этих словах я развернулась и направилась в сторону общежития.

– Лайникс!

Но я не обернулась.

С меня хватит.

Впервые за все это время я задалась вопросом: «А знала ли я вообще когда-либо настоящего Кайдана Тая?» Или все это время моя глупая влюбленность не позволяла увидеть полной картины, закрывая на многое глаза?

С другой стороны, так ли это? Или, быть может, я знала его как никто другой, но совершенно не желала принимать тот факт, что он отнюдь не герой, а скорее – ночной кошмар, избавиться от которого невозможно…

Глава 8

Начало

После построения в общежитии воцарилась настоящая суматоха. До начала занятий оставалось полчаса, поэтому каждый атэ усердно норовил привести себя в порядок, чтобы выглядеть презентабельно.

Оно и неудивительно! Так как после утренней разминки мы походили на полчище зомби. Даже закрашенные синяки под глазами не могли этого исправить. Лишь чистая отутюженная форма и забранные на затылке в тугой пучок волосы помогали выглядеть опрятно и ухоженно.

Салли по-прежнему не вернулась. И, честно говоря, я немного волновалась. Хотя как таковых причин не было. Возможно, сказывался тот факт, что в последнее время мы проводили вместе много времени. Кажется, я начинала привыкать к этой девушке.

Дорогу до главного корпуса я запомнила хорошо. Но, что касалось всего остального… то я несколько минут блуждала по коридорам в поисках нужной аудитории, пока не услышала:

– Помочь?

– Ты.

– Дай угадаю, ожидала принца на белом коне? – соблазнительная ухмылка скользнула по губам парня.

– Судя по устоявшемуся обществу, они давно вымерли.

– Кони?

Я с горестью вздохнула, подтянув учебники, и сказала:

– Принцы.

– Ты не в курсе местной династии?

– Ты не в курсе, что «принц» – характеристика, нежели урожденный статус? – с той же издевкой в голосе поддела я и, не дожидаясь дальнейшего ответа, развернулась, чтобы уйти. Правда, прежде чем успела бы сориентироваться в нужном направлении, позади послышалось насмешливое:

– Ты явно заблудилась.

– А ты явно не торопишься помочь, – язвительно добавила и все-таки обернулась.

Наши взгляды встретились.

Он отступил от стены, которую все это время вальяжно подпирал, и подошел ко мне. Показательно забрал листок из моих рук, зажатый в пальцах, все с той же хищной грацией и, пробежавшись по нему взглядом, кивнул в сторону коридора по левую сторону.

– Прямо и два поворота налево. Твоя аудитория будет в самом конце.

– Что ж, спасибо, – все ещё не сводя с него пристального, местами настороженного взгляда, с сомнением произнесла я, прекрасно помня о его взаимоотношениях с моим братом.

Наверное, именно поэтому я не удержалась, спросив, когда он уже собирался уходить:

– Ты же в курсе – кто я?

– Если речь идет о принадлежности к роду – несомненно. Но, – Он мельком обернулся, взглянув на меня исподлобья, – если речь идет о внутреннем «я», то это знание все ещё под вопросом, госпожа Онилл.

Он отсалютовал мне. После чего развернулся и, сложив руки в карманы штанов, направился вниз по лестнице.

Что ж. Это…интригующе. Но мне было некогда рассуждать о странностях этого парня. Поэтому неоднозначно помотав головой, я поспешила к обозначенной в расписании аудитории.

<><><>

Я сидела на последней парте. Хотя, каюсь, чаще всего я выбирала первую, поскольку любила быть на передовой, поближе к знаниям и всему, что говорили профессора. Но здесь…все было иначе. Поэтому, с сомнением осматривая своих предполагаемых одногруппников, я нервно вертела пишущее перо, то и дело поглядывая в сторону двери, ожидая появления Салли.

Внутри аудитория оказалось довольно просторной. Высокие, простирающиеся от пола до потолка окна наполняли комнату ярким солнечным светом, заставляя стены из темно-серого камня переливаться, словно только что опавший пепел с примесью алмазной крошки и въевшейся полувековой пыли. Сочетание, конечно, странное. Но выглядело необычно и даже привлекательно. Разбросанные повсюду мейфы – естественные источники света в виде полураскрывшихся сфер, витающих в воздухе, выступали в роли дополнительного освещения. Столы и стулья были выполнены из темного дуба, преимущественно – синего дрогва. Доской для профессора, в свою очередь, служила стена напротив, которая волшебным образом самоочищалась. Свидетелем чего я стала, когда два недалеких фейри решили нарисовать на ней непристойности вроде женских прелестей. Было забавно наблюдать за тем, как их шедевр спешно исчез, стоило только меловой ручки оставить последний штрих, а глаза этих двоих округлились до невиданных пределов.

По всей видимости, я была не единственной, кто ещё не сталкивался с подобной магической техникой.

На самом деле наша группа была не такой уж и большой по численности. Около двадцати существ, если я правильно посчитала, учитывая волчицу. Преимущественно вампиры и фейри. Хотя я приметила ещё двух оборотней, орка, фею и…демона. За остальных не ручалась. Но думать о том, что я единственный чистокровный человек, совершенно не хотелось.

Мои размышления прервал звон колокольчиков – дивные переливы звуков, подобно весеннему ветру и восходу солнца. Ни в какое сравнение с той ужасающей сиреной, которая выступала для нас будильником ещё сегодня утром. Именно в этот момент в аудиторию вошел куратор.

Удивительно. Но первой парой на сегодня был вовсе не профильный предмет, а…ознакомительное собрание.

Можно подумать, мы не насмотрелись на этого изверга ещё утром (да-да, по счастливой – скорее несчастливой – случайности именно профессор Хоуфмэн взял нас под свое крыло). И при виде этого мужчины мой глаз начинал подергиваться в нешуточном припадке. Впрочем…Так было не только у меня, если судить по искривленным лицам моих одногруппников.

В этот же момент, словно по щелчку пальцев, в кабинет вбежала Салли. Я спешно махнула рукой, призывая занять пустующее место рядом.

Извинившись за опоздание и получив разрешение занять свободное место, волчица двинулась в мою сторону.

«Все в порядке?» – одним лишь взглядом спросила я, стоило ей приземлилась на соседний стул рядом.

Салли кивнула, и я улыбнулась уголками губ. Дальнейшим нашим вниманием завладел мужчина, когда сказал:

– Итак, первокурсники. Начнём с переклички, чтобы я мог знать, что никто из вас не решил прогулять в первый же день. После чего познакомимся поближе.

Ответом на эту умопомрачительную речь стали относительно квелые выражения лиц. Однако тишина все же установилась: никто не хотел пропустить свое имя. Мы были наслышаны о показательных и воспитательных порках профессора. И сегодня даже успели испытать их небольшую долю на себе. Поэтому расстраивать мужчину или же лишний раз проявлять к нему неуважение никто из нас не решался. По крайней мере, пока.

Мое имя прозвучало последним. Что в очередной раз сделало меня эпицентром всеобщего внимания, когда, замыкая список, я поднялась с места. И, словно издеваясь, мистер Хоуфмэн выдал:

– Чудесно. Именно с вас то мы и начнём.

«Но я же последняя! А счет вряд ли начинается с конца» – так и подмывало ответить. Только я сдержалась и, тяжело вздохнув, снова поднялась с места.

– Представьтесь по уставу.

Отлично. Военные повадки все же у этого места не отнять.

– Лайникс Хейлин Онилл. «Нефритовый дом ведьм». Двадцать лет от роду. Первый курс. Специальность: «Темный страж». Подразделение: «Охота и зачистка». Чистокровный человек, – как на духу выдала я, не моргнув и глазом, ожидая дозволения снова занять свое место.

– Все слышали? – с какой-то странной издевкой в голосе произнес куратор, заставив меня интуитивно напрячься.

Со стороны послышались шепотки. Один из них я даже разобрала, услышав: «Ещё одна? Для последней чистокровной человечки здесь все закончилось прискорбно».

А также:

«Чего только прут сюда? Жизнь не дорога, что ли? И без того ведь хиленькие. Раздавить их – просто раз плюнуть».

Что ж. Кажется, сбылись мои худшие опасения. Я не просто единственный чистокровный человек в группе – я единственный чистокровный человек в АТС по определению.

И почему Дан ничего не сказал мне об этом?!

А Тай?

«Это место не для тебя», – словно наяву услышала в мыслях его слова, сказанные накануне.

Он это имел в виду? Что АТС опасна для людей? Поэтому тетя так переживала? А Дан… Он…

Черт. Почему я не удосужилась поинтересоваться всеми деталями заранее?

«Потому что ты была одержима мыслью о том, что теперь будешь рядом с ним!» – вспыхнул внутренний голос, и я с досадой прикусила губу, услышав твердое: «Садитесь».

Своим: «Все слышали» – этот мужчина четко обозначил границы. Как и унизил меня. Неудивительно, что последующие представления обошли меня стороной. И только лёгкое пожатие руки в какой-то момент выдернуло меня из глубокомысленных раздумий.

– Не переживай. Уверена, ты ещё покажешь всем, кто здесь чего стоит на самом деле.

Я постаралась улыбнуться. Но вышло натянуто.

Что тут скажешь?

Пора основательно браться за тренировки. Затем уже разберусь со всем остальным. Если изначально не дам им понять, что вполне могу постоять за себя и жертва из меня никакая, то в дальнейшем не стоит ждать уважения и нескольких относительно спокойных лет обучения.

После того, как произошло знакомство, господин Хоуфмэн начал проговаривать учебные моменты. Расписание, многочисленные детали, касающиеся организации мероприятий и дополнительных секций при желании. Посещение столовой в строго отведенные часы – не успел – терпи. И ещё множество подводных камней, начиная задумываться о которых, хочется спешно выбежать за дверь и забрать документы.

Мой мозг просто закипал от объема информации. И словно мне было мало, одногруппники продолжали бросать в мою сторону недвусмысленные взгляды. В ответ я лишь горделиво расправляла плечи и мило улыбалась. Иногда людей тоже стоило бояться: нас считали одной из самых непредсказуемых рас. Что, в принципе, логично. В отличие от других, наша жизнь быстротечна, следовательно, и душевных пороков с лихвой хватало. Неутолимая жадность, низменные страхи. Отчаяние и желание всепоглощающей власти. Частенько именно эти чувства толкали нас на многие необдуманные, порой сумасшедшие поступки. Чего не скажешь о волшебном народе, наделенном поистине необычайными дарами.

– Что касается вашего спецкурса…

На этой фразе все перешептывания стихли. В аудитории резко воцарилась тишина. Напряжение так и витало в воздухе.

Мы затаили дыхание в ожидании самого главного. Однако, словно издеваясь, мужчина выдержал весьма длительную паузу. Его глаза горели превосходством и снисхождением.

Ощутив наше нетерпение в полной мере, куратор усмехнулся и сказал:

– Списки со всеми данными будут вывешаны сегодня в главном холле сразу после ужина. На этом, пожалуй, все. Если будут, а их не должно быть, какие-то вопросы или же проблемы, я заседаю на кафедре боевых искусств или в своем кабинете, который располагается в северной башне. Если ещё остались вопросы – слушаю. Если нет – не тратьте мое время зря, вы свободны.

Некоторые действительно стали задавать уточняющие вопросы. Но таких смельчаков было от силы пару человек. Остальные же ринулись в коридор, откуда виднелся целый поток студентов, покидающих аудитории. Мы с Салли особо не торопились, пристроившись в очередь, чтобы протиснуться в проход. Но стоило к нему приблизиться, кто-то поставил мне подножку.

Я не успела сориентироваться, поэтому тут же потеряла опору под ногами, ударившись коленями о каменный пол. Он к тому же был ещё и ледяным. Без потерь не обошлось: порванные колготки, содранные в кровь колени и поцарапанные ладони. Как назло: именно сегодня я решила надеть злосчастную юбку!

Коулман быстро помогла мне подняться на ноги. После чего убрала осевшую пыль на юбке, пока я отряхивала ладони. В отличие от коленей, которые заметно саднили и теперь болезненно пульсировали, они пострадали не так сильно. Правда, в некоторых местах можно было заметить небольшие кровавые ссадины. Я совершенно не была готова к удару в спину. Особенно к такому внезапному.

– Ох, осторожнее, Онилл. А то убьешься, даже не успев начать обучение, – нараспев произнесли близняшки-вампирши – две бледные поганки с бездонными глазами. Кажется, их звали Торин и Вилл.

Девушки рассмеялись в голос – противно и до тошноты приторно. Со стороны раздались похожие звуки: остальные присоединились к их веселью, после чего разошлись.

– Вот так дискриминация, – буркнула себе под нос, поправив юбку, которая слегка задралась.

– Хм. Странно, что ты ожидала иного отношения. Не здесь. Не в этой академии.

– Странно, что я вообще не задумывалась о подобных проблемах. Что с этим местом не так, корень меня раздери!

– «Темный страж». Название говорит само за себя.

– Да-да, – раздраженно произнесла я, махнув рукой, – здесь нет места слабым.

Моя соседка утвердительно кивнула. После чего спросила:

– Ты уверена, что в порядке? Точно не надо в медчасть?

– Это всего лишь царапины, – все ещё чувствуя бурлящую внутри злость, резче, чем следовало бы, произнесла я, когда мы снова сдвинулись с места. – Только теперь мне надо в общежитие. Не идти же на пары в таком виде.

– Мне пойти с тобой?

– Нет. Я сама справлюсь, спасибо, – улыбнувшись уголками губ, тут же произнесла, не желая лишний раз доставлять девушке неудобства.

Салли неуверенно кивнула, словно все ещё сомневалась в моей дееспособности. Но не настаивала, что мне в ней очень нравилось.

– Тогда увидимся.

Мы распрощались. Я направилась в сторону выхода, думая о том, чтобы не столкнуться с Даном. Оправдываться совершенно не хотелось. Как и предстать в таком…ошеломительном виде. Ведь тогда незамедлительно последует что-то вроде: «А я же говорил!» или «Все указывает на то, что тебе здесь не место». Однако Духи посмеялись надо мной сверх меры, потому что хуже братца мог быть только…Кайдан.

Мы столкнулись на гравийной дорожке, прилегающей к корпусам. И, как назло, сейчас здесь никого.

В отличие от меня, он не был удивлен. Однако стоило окинуть мою фигуру незначительным взглядом – черты его лица на мгновение дрогнули. Правда, эта участливая вспышка оказалось такой мимолетной, что я даже начала сомневаться, не померещилось ли мне?

– Что случилось?

Я не ответила, продолжив молча идти дальше и смотреть куда угодно, только не в его сторону. Наша ссора все ещё отдавалась тупой болью в сердце. А его слова не выходили из головы все утро. Только вот если Дана это останавливало, его – никогда.

Я не поняла в какой момент его пальцы успели сомкнуться на моем запястье, но уже в следующее мгновение он заставил меня посмотреть на себя. Его глаза неотрывно наблюдали за мной, вгоняя в растерянность ещё больше.

– В последний раз спрашиваю: что случилось?

– В последний раз повторяю: отстань от меня.

– Онилл, – лёгкие, едва рычащие нотки.

– Тай, – упрямая и издевательская интонация от меня.

Мы сверлили друг друга взглядом. И я солгу, если скажу, что мое сердце не дрогнуло, забившись в припадочных конвульсиях, и не превратилось в бесхребетное желе.

Его глаза.

Они чертовски красивые.

А губы?

Боже, когда он так сжимал свои пухлые губы, то меня охватывала мелкая дрожь.

Словно почувствовав это, он вдруг резко отступил. Тепло его пальцев в мгновение исчезло, заставив легкий холодок пробежать по коже.

– Ты ведешь себя как ребенок, – холодно сказал он, заставив ещё не утихшую ярость вспыхнуть с новой силой.

Только на этот раз я не стала спорить. Вместо этого произнесла:

– Тем более, нам больше не о чем говорить.

Я развернулась и продолжила начатый путь. Он не окликнул меня. Не остановил. Вместо этого бросил лишь: «Как знаешь» и, точно так же развернувшись, ушел в противоположную сторону. Словно ему действительно плевать, а все эти мнимые переживания и банальные вопросы лишь от того, что он лучший друг моего брата.

Ненавижу!

Разве можно быть таким…таким…

– Просто нет слов! – запальчиво произнесла вслух и ещё долго ругалась после. До тех пор, пока, наконец, не пришла в комнату и, скинув одежду, предварительно обработав раны, не переоделась в новый комплект формы, чтобы успеть на следующую пару.

Меня заботило столько вещей одновременно, что голова шла кругом. Однако первостепенной была та, что в настоящий момент заботила больше всех.

Спецкурс.

Куда меня распределят?

К кому я попаду?

И…что меня ждёт?..

Глава 9

Мирвы

Удача все же снизошла до меня: я успела забежать в аудиторию прямо перед тем, как в неё зашел профессор.

Первые три пары прошли хорошо. Это были обычные среднестатистические предметы, которые, в принципе, есть везде. Вычислительная арифметика. Аливийский язык, считающийся международным и преимущественно одним из самых распространенных, и феотерия, предполагающая изучение существующих форм материи и природных явлений, помноженное на бесчисленные задачки и формулы. Считается, что именно феотерия больше всего раскрывает аспекты взаимодействия с природой. А та, как известно, является первоосновой, заключая в себе не просто материальные субъекты, но и особую оболочку, состоящую из энергии – энергии всего живого или «сатэм мор», как говорили некоторые ученые, что означало «живую сотканную душу».

Последней на сегодня четвертой парой стояло что-то из разряда «неопознанного» и звучало как «Мэйнтрилл».

Свернув в сторону перехода, чтобы за пару минут оказаться в другом корпусе, мы не переставали слушать многочисленные предположения, доносившиеся со всех сторон. Некоторые считали, что это «микробиология». Другие, что это как-то связано с «темными искусствами». Третьи, что это «древние медитации, помогающие входить в особые трансы». Что до нас… То мы просто зевали (ранние подъемы явно не про нас), стараясь при этом поддерживать ученическое достоинство атэ.

Первый день изрядно потрепал нас. Поэтому сил на построение бессмысленных догадок не осталось. В конце то концов, эта тайна будет раскрыта уже через пару минут.

Аудитории везде были одинаковыми. Впрочем, как и корпуса. Не считая высоты потолков и наличие окон. Однако здесь…место, в которое мы вошли, совершенно отличалось от того, что представлялось до. Наверное, прежде всего по тому, что здесь не было парт, выстроившихся в длинные ряды, начиная снизу вверх. Вместо этого – небольшие столики на длинной вытянутой ножке. Притом на одну персону. И на каждом что-то наподобие куба, накрытого плотной темной тканью. Никаких окон, словно мы были в подземелье. Зато много мейфов.

Что ж. Это несомненно интригует.

– Чего застыли на пороге? Звонок слышали? Ну так вперёд! Встаем по одному у каждого столика и готовимся внимать каждому моему слову!

Из тени правого угла вышла довольно стройная, я бы даже сказала, худощавая женщина. Она была похожа на бесцветную моль. Однако её глаза – цвета аквамарина – выделялись на общем фоне и приковывали к себе взгляд. Бледные белокурые волосы были забраны в густую косу, спадающую на спину. А светло-бирюзовое платье почти сливалось с её кожей, лишь слегка оттеняя глаза.

Внешний вид этой дамочки совершенно отличался от того, как она себя вела. Обертка «невинного существа», а начинка «ядовитой змеи».

– Сальмы, – едва слышно протянула Салли, и я все поняла.

Помесь мафки и речных нимф. Эти существа всегда казались милыми и до безобразия невинными. Чего не скажешь об их истинной сущности: убийцы и те ещё любители игр. Стоит ли уточнять, что преимущественно кровавых?

Словно подумав о том же, о чем и мы, все торопливо принялись занимать свободные места.

Женщина тем временем продолжала стоять на месте. Её пристальный заинтересованный взгляд прошелся по каждому. А затем неожиданно замер на мне. Именно в тот момент, когда я самым бесстыжим образом разглядывала едва виднеющиеся из-под высокого ворота платья жабры и тонкие переплетения вен, напоминающих хрусталик.

Её губы медленно растянулись в невообразимой, я бы даже сказала, пугающей улыбке. Она походила на предсмертное обещание.

Мысленно содрогнувшись, я спешно отвела взгляд, стараясь сосредоточиться на чем-то другом.

– Итак, отбросим никчемные слова и теорию, поскольку данный предмет не считается как таковой наукой. Скорее даром, хобби, если хотите – умением. Ведь в переводе со старохельтского – «мэйнтрилл» означает «противостояние». И сегодня мы узнаем, на что вы способны. Ах да, – Её голос неожиданно понизился до пугающего и вместе с тем оглушительного шепота, – меня зовут Киария Тцэн Лэй, то есть госпожа Лэй. И я не повторяю слова дважды. Запомните это.

Мы с Салли переглянулись. В глазах девушки вспыхнуло что-то наподобие вызова. Но она тут же дернула уголками губ, как бы говоря: «Ну и стерва». На что я кивнула, полностью соглашаясь с ней.

Остальные, кажется, впали в ступор. Все, кроме демона. Вроде бы его звали Вандер. Вандер Долай. И, честно говоря, он показался мне странным. Вечно один. Вечно в своих мыслях. Его взгляд, пустующий и вместе с тем такой холодный, что временами становилось не по себе. Черные бездонные глаза лишь подчеркивали его устрашающую красоту.

Он напоминал мне Кайдана, о котором я знала не так уж и много, если подумать. Только то, что он сирота. А в академию поступил по нелепой случайности, когда один из профессоров увидел его таланты воочию. Но в то же время этот парень был совершенно не похож на него. Поэтому иногда я наблюдала за ним. Прямо как сейчас.

Пока госпожа Лэй выводила в воздухе странную формулу, похожую на руническое писание, я перевела взгляд на парня. Он неотрывно следил за тканью, скрывающей то, что находилось под ней, словно она была живая. При этом едва хмурился. Его длинные черные волосы были забраны в хвост, перемотанный шелковой лентой. Одна прядь между тем выбилась и теперь падала ему на лицо. Но он не обращал на неё внимания. Когда я хотела прекратить свои подглядывания, он вдруг поднял голову, и мы встретились взглядами. И если я испытывала некоторую неловкость, оказавшись пойманной. Хотя, по сути, не делала ничего предосудительного. Демон не таился. Наоборот, без стеснения разглядывал меня, словно я была иностранной диковинкой. Его взгляд был настолько глубинным и сосредоточенным, что, казалось, мог приметить каждую черточку на моем лице, каждую погрешность и неточность.

Не знаю, что на меня нашло. Но я улыбнулась. Уголки губ сами собой потянулись вверх. Тогда я впервые увидела на его лице неподдельное недоумение.

О-о да. Удивлять я умела!

– Итак!

Голос госпожи Лэй привлек к себе внимание. Посторонние звуки, если и были, тут же смолкли.

– Все видят то, что здесь написано?

Она указала на руны, зависшие в воздухе, и, не дав толком возможности ответить, единолично продолжила:

– Прекрасно. Потому что это то, что вам следует запомнить, если вы не хотите корчиться в болезненных муках.

Тишина, казалось, устоявшаяся до этого момента, превратилась в хаотичный поток, сплошь и рядом состоящий из мыслей студентов. Что-то вроде…

«Она серьезно?»

«Эта дамочка хочет убить нас?!»

«Что? Что она только что сказала?»

«Я точно нахожусь там, где должен?»

«Мы все умрем»

«Хм. Что-то новенькое»

И все в таком духе.

Женщина столь неожиданно хлопнула в ладоши, что мы вздрогнули.

– Чего стоим? Вперёд, взяли пишущие принадлежности, открыли тетради и записываем – четко, ясно и понятно. А если нет тетрадей, то можете запечатлеть это прямо у себя на лбу. Мне без разницы. Это в ваших же интересах.

Ещё мгновение царил всеобщий ступор (происходящее казалось чем-то смешным и одновременно печальным). Напор этой женщины можно было прочувствовать всеми фибрами тела. Впрочем, как и тот факт, что она любила свою работу, а ещё… Кажется, ей совершенно плевать, если кто-то из нас отдаст душу праотцам раньше отведенного ему времени. После чего зашуршали страницы, послышался скрип пишущих перьев. Все усердно принялись выводить на бумаге черные руны, повисшие в воздухе.

Достав блокнот в мягкой обложке, не желая отрываться от коллектива, я упорно чертила витиеватые закорючки и пыталась понять их значение.

Спустя нескольких непродолжительных минут, когда скрип перьев постепенно стих, госпожа Лэй спросила:

– Кто знает перевод? Не дословный, конечно же. Но хотя бы общую суть того, что подразумевает эта формула.

Минута.

Две.

Три.

В аудитории все та же тишина.

– Никто? Серьезно?

Очередное молчание, а затем:

– Это одна из трех формул «хе’сашаи», предназначенная для «поднятия» и «удержания». Иными словами, её используют, чтобы защитить внешнюю оболочку организма от сторонних влияний.

Голос Вандера был не громким, но настолько твердым и сильным по своей природе, что ему совершенно не требовалось привлекать к себе внимание, чтобы оказаться не только замеченным, но и услышанным.

– Все верно. – Женщина довольно кивнула, словно кошка, только что поймавшая мышку, а затем добавила: – В течение последующих трех месяцев мы будем концентрироваться на её применении и умении воспроизведения. После чего перейдем к следующим двум. Именно поэтому…

Её глаза нехорошо так сверкнули. Одним плавным движением указательного пальца она заставила все ткани упасть на пол, явив то, что под ними скрывалось.

– Мы приступим к наглядной демонстрации сегодняшнего занятия, тема которого, как вы успели догадаться: «Одна из трех формулировок рунического ведения «хе’сашаи»». И начнём, конечно же, с первой.

Все как один уставились на небольшую клетку, внутри которой было заключено странное существо. Оно было размером с яблоко. Такое же гладкое и круглое. С заостренными ушами-раковинами, тремя хвостиками, на которых виднелись маленькие заостренные шипы, и множеством глазок (их как минимум пять!), взирающих на меня враждебно.

Вот так…прелесть.

– Мирвы. Весьма безобидные горные твари. Но… – Женщина сделала впечатляющую паузу, после чего, наконец, продолжила: – До тех пор, пока не коснешься их. Кто знает почему?

Снова молчание.

– Ну же? Ваши мысли, предположения? Давайте, включайте мозги. Иначе уже на первом практикуме вы помрете от нехватки знаний.

Её слова в очередной раз повергли в шок. Впрочем, ещё в самом начале было очевидно, что с этой дамочкой не соскучишься.

– Они ядовитые? – встревоженно предположила Эмелин, сидящая позади меня.

– Дикие? – очередная догадка, сорвавшаяся с уст Ника Гроумэна.

– Хищники? – едва слышно предположила рыжеволосая феечка, по имени Ситни Уилмор.

– Нет, мои милые, недальновидные атэ, – нараспев произнесла госпожа Лэй, а затем наигранно вздохнула.

Кажется, мы разочаровали её. Впрочем, так ли это на самом деле? Вполне вероятно, она уже давно не испытывала каких-либо эмоций. По крайней мере, по отношению к своим студентам. Её взгляд, прямо как и взгляд профессора Хоуфмэна, кричал: «Ну что за век? Что за пропащие умы?» И большего от нас, очевидно, уже не ожидали.

Обидно.

– Они невротики, – начала монотонным голосом профессор. – Как следствие, даже при малейшем касании заводятся как игрушки. Срабатывает внутренний механизм самосохранения: они теряют контроль, тут же нападая. Но в чем тогда подвох? Если на первый взгляд они выглядят весьма безобидными.

Она замолчала, а затем неожиданно указала на Вандера.

– Ты явно знаешь ответ. Прошу.

Парень не стал препираться, коротко сказав:

– Их основное пропитание – твёрдая неметаллическая горная порода или её куски. Отсюда у них от природы специальный пласт на зубах, который делает их не только прочными, но и сильными.

– Что ж, не трудно предположить, что разгрызающие с легкостью горные породы зубки случайным образом могут с вами сделать? – произнесла госпожа Лэй и усмехнулась.

Многие из нас незамедлительно перевели взгляд на маленькое, как оказалось, не очень-то безобидное существо. Точнее, на его зубы, которые скрывались за плотным кожистым ртом.

– Чтобы каждый из вас понимал, для чего нужен данный предмет – отвечу сразу. Боль – может сыграть с вами злую шутку. И если вы не умеете её контролировать должным образом, то секунды промедления могут стоить жизни, не только вам, но и вашим подопечным, а также коллегам. Уясните это сейчас, чтобы потом не было поздно.

Каждая её фраза, как удар кинжала: меткий и точный. Он проходит по прямой и попадает точно в яблочко. И гнетущее со стороны молчание стало очередным тому доказательством.

Профессор, словно уловив наше глубинное понимание происходящего, довольно кивнула и, откинув упавшую на грудь косу, продолжила:

– Теперь, когда мы уточнили все нюансы, четко произносим выведенную формулу и открываем клетку.

Меня так и подмывало сказать: «Вы должно быть, шутите?» Вот только…

Это «Академия темных стражей». Здесь нет места для слабости и страха.

Я больше не медлила. Потому что знала: чем больше делаю это, тем больше сомневаюсь. А сомнения, как известно, порождают неуверенность, которая с легкостью приводит к осечкам.

Слова наконец слетали с губ. Руническому письму обучали во всех школах: оно считалось общебазовым. Здесь кругом царила магия, поэтому даже чистокровные люди, лишенные даров, должны уметь ориентироваться в магическом пространстве.

Руническое письмо не требовало магии, заложенной в крови, отсюда широкий спектр применения. В том числе для обделенных людей. Например, таких, как я. Эти символы – нечто иное, как выверенная научная формула, подкрепляемая специфической техникой, именуемой «Шаи». Она давала небольшие возможности всем желающим. Но если представить магию по уровням – это даже не первый, а частично-нулевой. Вот почему неодаренные могли учиться здесь, и почему я с легкостью произнесла формулировку.

Выведенные в воздухе символы вспыхнули на коже, выстроившись в общий ряд прямо на костяшках пальцев.

Похоже, заклинание работает. Теперь осталось проверить его на деле.

– Вижу, с первым этапом все справились отлично, – убедившись, что многие из нас уже применили заклинание, произнесла профессор. – Теперь осталось открыть клетку, коснуться мирвы и позволить ей дать вам прочувствовать боль.

– Разве это не садизм? – возмутилась одна из близняшек.

– Садизм? – Госпожа Лэй усмехнулась: насмешливо и совсем недобро. – Это самооборона и умение защитить себя, моя дорогая.

Она сделала шаг вперёд и, казалось, стала ещё ближе. Аура, исходившая от этой женщины, вселяла тихий ужас.

– Вас никто не заставляет делать вид, что, к примеру, зияющая рана в вашей груди вовсе не убивает вас. Мы учим лишь тому, как урвать несколько, возможно, решающих минут и не отключиться или же отвлечься в самый неподходящий момент. Запомните это. А если кого-то что-то не устраивает, то вперёд – дверь всегда открыта. Только помните, что уйти всегда проще, чем остаться и бороться с собственными демонами.

Она весьма отчетливо указала на выход. После чего обвела взглядом аудиторию, выискивая желающих. Но…

Таких не было. Хотя, признаюсь… На мгновение у меня все же мелькнула такая мысль. Но тут же отпала. Потому что, сколько бы мы не возмущались, прекрасно понимали, почему выбрали именно этот путь. Для чего мы здесь.

– Что ж. Раз желающих нет, приступайте. Ваше задание на сегодня: принять стороннее воздействие на организм и продержаться не меньше минуты.

Звучит ужасно. И совершенно не вдохновляет. Но…

– Привет, малыш. Хочешь на свободу?

Я неторопливо отодвинула задвижку, постепенно отворяя дверцу клетки. Как только существо, недоверчиво дернув ушками, двинулось в мою сторону, попутно принюхиваясь, кончиком пальца коснулась его ушей.

Секунда и…

Некогда голубые глаза заволокло красной дымкой. Мирва хрипло пискнула и с одного прыжка набросилась на мою руку, не забыв раскрыть пасть с продолговатыми острыми зубками.

Я приготовилась и…

Резка боль охватила ладонь. Так продолжалось несколько раз, пока эта тварь в приступе безумия впивалась в неё вновь и вновь, заставляя кровь медленно стекать по запястью прямо на отполированный стол.

Со стороны раздавались приглушённые стоны, шипение и гневные ругательства.

«Тебе не место здесь» – снова пронеслось в мыслях, когда я хотела поддаться и вскрикнуть от нестерпимого ощущения страха, перемеженного с болью. Но сдержалась. Даже тогда, когда на столе виднелась расползающаяся лужица крови, а ладонь превратилась в истерзанные прорехи.

Ещё немного, и он разорвет мою руку в клочья.

– Довольно, – оповестила госпожа Лэй, и все прекратилось.

Мирвы снова оказались заперты в клетках. Белоснежная шерстка покрылась кровью, которая капала с маленьких выпирающих клыков. Глаза – два вспыхнувших рубина, внутри которых заключалось адское пламя.

Я сжала ладонь в кулак, чтобы остановить кровотечение. Голова слегка закружилась. То ли эта тварь изрядно попила моей кровушки, то ли…физическая боль выбила меня из колеи. Потому что в следующее мгновение я почувствовала, как начали подкашиваться ноги. Меня слегка повело в сторону.

Я думала, что упаду прямо на каменный пол. Но Вандер поймал меня прежде, чем я погрузилась в бесконтрольную темноту.

К подобному испытанию жизнь меня не готовила…

Глава 10

Распределение

Мир постепенно обретал очертания. Перед глазами выстраивалась общая картина, судя по которой я находилась в медчасти. Отсюда начали появляться обрывки воспоминаний.

Мирвы.

Последующая за ними боль.

Лужа крови.

А после…

Я позорно упала в обморок.

Вот те жмых!

Обессилено застонав в голос, я обвела взглядом темный сводчатый потолок, мысленно съедая себя за проявленную слабость. Как вдруг услышала:

– Все было не так уж плохо.

– Ты, должно быть, шутишь? – не скрывая обреченности, иронично произнесла я и перевела взгляд на Вандера Долая, беззастенчиво развалившегося на подоконнике и взирающего на меня с непробиваемым спокойствием.

Надеюсь, он не делал это все то время, что я была без сознания. Иначе мне не по себе.

Я невольно передернула плечами под едва вопросительным взглядом парня.

– Как долго я…

– Недолго. Ты почти сразу очнулась. Но тебя тут же усыпили, чтобы восстановить кожный покров на твоей руке. Прошло где-то полчаса.

Точно. Моя рука!

Я спешно вытянула руку на свет, пробивающийся сквозь окна, и внимательным взглядом обвела основание своей кисти, каждый пальчик и разодранные некогда костяшки. Моя рука была в полном порядке. Кожа такая же чистая и ровная, без единого бугорка и глубоких рваных ран. Ни засохших царапин, ни следов крови, ни покраснений. Словно все это было страшным сном.

Что ж…

Местные целители знают свое дело. А вот я… не справилась. К тому же регенерация у чистокровных людей, мягко говоря, замедленная.

– Судя по всему, занятия закончились. Тогда что ты здесь делаешь?

– Я тебя принес, – не моргнув и глазом, сказал он как ни в чем не бывало.

– Это я уже поняла. Но зачем ты сидел здесь все это время?

Он коротко пожал плечами, ответив:

– Мне было интересно: умрешь ли ты от потери крови или нет.

Я горько усмехнулась, буркнув:

– Ты тоже никогда не сталкивался с людьми так близко, не так ли?

Он утвердительно кивнул.

Забавно.

Я уже сталкивалась с подобным раньше. Многие существа с магической составляющей или «иные» любили понаблюдать за тем, насколько люди беспомощны и, как бы это сказать, смертны? Потому что мы всегда были белыми воронами среди огромной стаи «одаренных».

– Хочу тебя разочаровать, но от подобного я не умерла бы.

Он заинтересованно хмыкнул, когда я задумчиво добавила:

– Но кисти лишиться вполне могла.

– Ну, это вряд ли.

– И почему же?

– Потому что академия предусматривает защиту всех, кто сюда поступает. К тому же ты наравне с остальными можешь использовать рунические символы, исцеляющие настойки и другие магические артефакты. Иначе чистокровным людям вход сюда был бы воспрещен. У них все схвачено.

– Что ж…не могу не признать, что некая доля истины в твоих словах однозначно есть.

– Однако не могу не подметить твою странность, граничащую с безумием. Поступить сюда по доброй воли кажется верхом идиотизма, – в свою очередь, без какого-либо стеснения прямолинейно выдал парень.

– И это говорит демон, поступивший сюда точно так же? – Я насмешливо вздёрнула бровью.

– Вот именно, – Он дернул уголком губ, – демон, а не хрупкое беззащитное создание.

– Это мы ещё посмотрим, —воинственно произнесла я и, откинув одеяло в сторону, резко встала.

Вандер окинул меня оценивающим взглядом. Не любовным и даже не похотливым. Скорее анализирующим. Как если бы присматривался к потенциальному сопернику и пытался понять, может ли он стать таковым.

– Решила сбежать?

– Решила поесть. Время ужина, а я ужасно проголодалась, – взглянув на стеклянные настенные часы, тут же произнесла.

Думать о своем позоре совершенно не хотелось. Как и о том, что, возможно, об этом уже прознала вся академия…

<><><>

Вандер решил составить мне компанию, против которой я не возражала. Однако почти весь путь до столовой мы молчали. Это не то чтобы разочаровывало, но…слегка напрягало. Я не знала этого демона. Как и не знала, чего от него можно ожидать. Здесь все не те, кем хотят казаться. И я начинала понимать это лишь сейчас. За исключением одного маленького нюанса…

– Спасибо, что помог мне.

Я старалась быть сильной и храброй, а в итоге показала себя не с лучшей стороны. Возможно, отчасти тетушка была права. Хотеть стать частью чего-то важного – не то же самое, что быть ей.