Анастасия Чехова
Мариам. Безумие шейха

Глава 1

– Что уселась? Бери ящик и тащи! – сварливо сказал дядя Убар.

– Дядя, ну пощади! Солнце жарит, пить хочется, невмоготу уже таскать эти ящики, – вытирая пот со лба, пересохший губами возмущается Мариам.

Девушка из-за палящего солнца с головы спустила накидку на плечи и морщилась от усталости под персиковым деревом. Ведь работы в саду много, но сил не осталось совсем. Правители арабского государства несколько лет назад пустили множество беженцев на свою территорию, предоставив им работу в полях – Мариам, с дядей Убаром и тётей Фатимой не стали исключением.

– Принимайся за работу, иначе розгой отхожу! – закричал дядя, раскрасневшись как помидор, отчего его седые усы под носом задрожали.

– Дядя, иду я, иду, – буркнула Мариам, накинув накидку на голову. Нагнувшись подняла ящик с персиками и тут же услышала вопль, что чуть было не обронила фрукты.

– К нам пожаловал шейх Имран Ибн Кадир!

Мариам сильно удивилась визиту такого почётного гостя. Слышать – про шейхов одно, а вот увидеть главу города Эль-Дама* другое. Ей стало любопытно и она отставив ящик, поторопилась к протоптанной грузовыми машинами дороге.

Две чёрные машины с полностью затемнёнными окнами остановились почти у ног Мариам. Девушка невольно пошатнулась, её ноги задрожали от поступившего волнения. Он тот, кто может одарить добротой, а может и одарить своей немилостью, но интерес Мариам сильнее возможного риска. Мариам поглядывала исподлобья, дабы никто не увидел её нескрываемого любопытства. Женщинам не положено глазеть на чужих мужчин. Сначала вышли мужчины из первой машины, все они одеты в чёрные костюмы, перешёптывались между собой, озираясь по сторонам. Через пять секунд вышли мужчины из второй машины и один из них открыл заднюю дверь автомобиля. Мариам затаив дыхание, наблюдает выход главного гостя. Не старого, пузатого шейха, а молодого очень красивого. Он достаточно высокого роста, одетый в белоснежную кандуру*, а голова покрыта куфией*. Разглядеть черты лица из-за тёмных очков на нём, удавалось с трудом, но уже было ясно, что под очками скрывается властный, господствующий взгляд. Мужчина выделялся своей сдержанностью, уверенными движениями среди своего окружения охраны и только что подбежавшего к нему торгаша Хамада. Сварливого, недовольного мужичонку будто подменили, готов ковром расстелиться перед арабским шейхом. А ведь ещё недавно орал на дядю и требовал больше фруктов, чем больше фруктов тем больше набит карман торгаша Хамада. И не волнует, что люди работающие в саду не отдыхают и недоедают, потому что платит он сущие гроши.

– Ас-саляму Алейкум, – склонился перед арабским шейхом он.

Шейх посмотрел снисходительно сверху вниз на торгаша и пошёл в сторону Мариам, отчего она от испуга дёрнулась, опустив ниже голову. Ноги задрожали, голова закружилась, во рту всё окончательно высохло как в пустыне Сахара.

Подходить к шейху больше не позволялось никому, он сам выбирал к кому подойти. Поначалу думалось, он со своей свитой пройдёт мимо Мариам, но шейх остановился точно напротив неё и окинул вопросительным, пристальным взглядом. Мариам тут же повело. Шейх в секунду заметил и подхватил ослабленное тело девушки. Невинный, чистый лик открылся ему и он впервые осознал, что красивее неё никого не встречал.

– Ваша дочь? – спросил он подняв на руки Мариам.

Дядя с опущенной головой, виновато произнёс:

– Господин, нет, она дочь моего покойного брата.

– Беженцы?

– Да, мы беженцы трудимся на славу земель города Эль-Дам.

– И девушки трудятся наравне с вами?

– Да, молодые дочери и нерожавшие жёны трудятся с мужчинами наравне, – Убар и все рабочие не считали труд женщин в саду чем-то постыдным.

Охрана шейха быстро смекнула, что делать, чтобы помочь молодому правителю. Плед мигом был расправлен на землю. Подали молодому правителю воды, отступив назад снова озираясь по сторонам, держа руки на кобуре. Ибн Кадир осторожно опустил Мариам на плед и набрав воды в рот брызнул в девушку. Она мгновенно выгнулась и тяжело задышала. Трясущимися руками стряхнула капли с лица. Увидев воду в руках правителя с жадностью посмотрела.

Шейх не смог ни заметить, как девчонка смотрит на воду и облизывает губы.

– Возьми, – протянул Имран стеклянную бутылку.

Мариам ненасытно стала делать большие глотки, почти осушив до дна, внезапно опомнившись, что на неё сейчас смотрит сам шейх.

– Спасибо, господин, – скромно протянула обратно стеклянный сосуд.

Имран встал на ноги и приказал торгашу Хамаду снова подойти.

– Как часто здесь кормят народ?

Мужчина побледнел, его лицо стало точно белое полотно.

– Три раза в день привозят бочки с водой и пищей, – неуверенно ответил он.

Шейх уловил неуверенность в голосе, сняв очки, посмотрел на ту девушку, что упала в его руки и спросил:

– Правду говорит?

Мариам опустила растерянно глаза вниз, не в силах сопротивляться его волевому взгляду, скажи она как есть её накажет дядя и сам торгаш Хамад, а соврав самому шейху сулит ещё большим наказанием и куда пострашнее. В его тёмных как ночь глаза считывается угроза и можно предположить насколько с ним шутки плохи.

– Нет, господин. Нам не дают еды и не дают воды. Если мы хорошо заработаем, то можем приготовить и принести пищу из дома, воды не всегда хватает.

Шейх Имран отошёл поговорить с одним из охранников. Охранник походил на тень своего хозяина. Молчаливый и услужливый, понимающий приказы с полуслова.

– Ты что несёшь, ошалелая? Ты понимаешь, чем нам может грозить твоя подобная жалоба? Хамад родился на этих землях, а мы никто и вышвырнут нас как котят отсюда, это в лучшем случае, если вообще не убьют, – еле слышно отчитывает дядя Мариам.

– Дядя, я боялась лгать господину, – виновато шепчет девушка.

Шейх снова подошёл к Мариам и задал очень волнующий для него вопрос:

– Как тебя нарекли?

Девушка задрожала всем телом, вопрос ей не понравился и пугает до смерти.

– Говори, – басом давит на неё.

– Ма-ри-ам – неуверенно протянула своё имя.

Получив желаемое, с удовлетворенным чувством направился к машине и вальяжно сел. Тем временем люди шейха схватили торгаша и запихнули в первую машину. Кортеж тронулся и они уехали, пуская пыль из-под колёс.

Эль-Дам* – несуществующий город придуманный автором, все совпадения с реальностью случайны.

Кандура* – (также дишдаша) представляет собой мужское платье длиной до пят. Она обычно имеет длинные рукава.

Куфия* – это четырехугольный платок, сложенный по диагонали пополам, которым мужчины в арабских странах покрывают свои головы, а укаль – это обруч, удерживающий платок на голове.

Конец страницы

Глава 2

– Дядя, куда забрали Хамада? – остолбенев, спросила Мариам.

– Наказание на наши головы, понимаешь, что своей глупостью погубишь нас? – мужчина тыкает в висок девушке. – От тебя одни проблемы! Быстро домой! – толкает со всей силы, Мариам еле удержалась на ногах дабы не упасть на землю.

– Дядя, да что я такого сделала?

– Твоя правда может стоить нам жизни! – снова пихает он, но уже не так сильно.

Мариам не стала пререкаться и ещё что-то говорить, дядя очень сердит на неё и очередных унижений слушать больше она не хотела.

Идя с опущенной, тяжёлой головой боялась идти домой. Она могла примерно представить, какая свирепая сцена ожидает её. Когда дядя злился на Мариам, то уж тётя Фатима не знает границ в своей ненависти к девушке.

После гибели под обстрелами отца и мамы, жизнь шестнадцатилетней Мариам остановилась. Мир словно её не принимал, никому она не была нужна, так как нужна была своим родителям. Пусть дядя и тётя не бросили её, забрали с собой, дали кров и работу, но совсем не любили. Мариам, казалось, что взять с собой они её решили лишь потому что оставить среди военного положения девочку сироту – непростительный грех. Тётя прям так и говорила, когда перед ними встал выбор: «Убар, это ни грех, ни мы виноваты в том, что родители её погибли!» На что дядя бескомпромиссно ответил: «Нет, Фатима, дочь моего брата будет бежать за границу с нами».

На родине у них остался взрослый сын Висам. Иногда он передаёт через незнакомых людей письма, где пишет о своих делах. А вот чем он занимается, кто его кормит, поит и даёт кров – никому не известно, сам Висам игнорирует неудобные вопросы, которые иногда Мариам пишет в письме. В одной из переписок всё прояснилось и это Висам велел своему отцу забрать её с собой на чужбину. Если б тётя Фатима и дядя Убар не забрали девушку, то сын бы им этого не простил. Мариам ещё больше расстроилась, когда узнала как на самом деле хотел поступить с ней родной дядя. Однажды, Висам заберёт обратно всех их на родину, но когда точно это произойдет никому не известно. И захочет ли уже Мариам возвращаться, где всё напоминает о родителях – она сама не знает.

Фатима мыла окна их ветхой хижины, когда она заметила мужа вместе с Мариам, то бросила тряпку в ведро с настороженностью пошла их встречать.

– Рано вы что-то сегодня, – женщина поставила руки в бок и косится на девушку, заметив вниз опущенный, провинившийся взгляд.

– Приготовь мне воду и чистые вещи, пойду к Раджи бею.

– Решил таки? Давно пора девке замуж. Раджа бей подходящая и выгодная пара. Она благодарить ещё нас будет за такого мужа.

– До этого дня я не мог пойти против сына, но моему терпению пришёл конец!

– Так что случилось? – спросила женщина.

Убар прошёл вперёд в дом, следом за ним ступала Фатима, а Мариам замедлилась и свернула в сад. Она поняла, дядя решил её сосватать на одиноком продавце золота, страшном, хромом, обрюсшем торгаше, который совсем не нравился юной девушке. Когда она ходила на рынок, то он точно обезумевший следил за ней, следовал по пятам нервно облизывая губы. Он не раз пытался завести разговор с Мариам, но она включала актерскую игру и делала вид, что ужасно спешит домой. Своим поведением он словно нарочно старался запятнать честь девушки, продемонстрировав народу, таким образом, их отношения. Подобные сплетни разлетаются быстро.

«Сейчас бы поплакать подобающим образом, может, пожалеют и откажутся от своего решения?» – думала она, потирая переносицу. Но вот не любила Мариам плакать, считая слёзы проявлением слабости. Она тверда и стойка перед трудностями, отчего сильно этим раздражает тётю Фатиму.

– Ах, наказание! Ах, иди сюда! – вылетела тётя Фатима с тряпкой в сторону Мариам.

– Тётушка, я ничего плохого не сделала! – встала по другую сторону садового стола, не позволяя женщине ударить её.

– Мне Убар рассказал, какие глупости ты наговорила господину Имрану! Иди сюда! – как фурия запрыгнула на лавочку и перегнувшись через стол бьёт хлёстко по лицу.

Мариам схватилась за щёку, боль прожгла кожу и следующий удар не заставил долго себя ждать. Мариам присела на землю и сжав крепко зубы терпела. Била с остервенением, безжалостно то по голове, то по спине. Когда Фатима выплеснула свой гнев, громко выдохнула и посмотрев сверху вниз на Мариам направилась к дому, где уже вышел чисто одетый дядя Убар.

Дядя вскользь посмотрел на Мариам и ничего не возразил. Он никогда не был против подобного воспитания Фатимы, считая, что жене виднее как воспитывать племянницу. Женщине лучше знать другую женщину.

Дядя поправляя седой волос, сказал:

– Дай Аллах, приду сегодня с будущими сватами на смотрины.

– Дай Аллах, – взмолилась женщина.

Дядя Убар ушёл и тётя Фатима, крикнула:

– Мариам, берись окна мыть! А я буду готовиться к приходу гостей.

– Не хочу за него замуж, – фыркнула Мариам, взяв тряпку, принявшись мыть окна.

– Замолчи, глупая. Кому ты такая строптивая как необузданная кобыла нужна? Тут сам торговец золотом руки твоей просил и если бы не Висам давно отдали бы тебя ему, – скрылась под крышей хижины и вышла уже с корзиной овощей. – Если выкинешь глупость, костей не соберёшь. Поняла?

– Поняла, – буркнула Мариам, прекрасно понимая, что тётя вовсе не шутит.

– Выдадим тебя замуж, пусть муж отвечает за твои глупые поступки. Навела смуту средь простого, рабочего народа. Молись, чтобы сейчас всё вышло как надо, потому что к нам в любой момент могут заявиться люди господина Имрана, либо Хамад бея и без разговора перережут нам глотки, – причитала, нарезая овощи.

– А если бы я солгала и господин Имран узнал о моей наглой лжи, разве так я бы не создала проблем? – вполне резонный вопрос задала Мариам.

Тётя Фатима рассмеялась в голос.

– Твоя наивность не знает границ! Его отец Ибн Кадир правил всю свою жизнь, и ты полагаешь ему не было известно о рабочем беспределе в полях?

Мариам насупилась, ей не понравилась насмешка тёти.

– Я готова сама отвечать за себя, муж мне не нужен.

Женщина стала громко бить ножом по разделочной доске.

– Убар принял решение, поэтому ещё слово и я снова отхожу тебя грязной тряпкой.

Мариам закусила губу от обиды и жалкого чувства внутри. Она никогда не понимала законов, когда женщина должна молчать, а мужчина решать за неё будь то отец, брат, муж или дядя, будто она какая-то несмышленая лань. Женщина рождена с таким же мозгом, с такими же разумом, что и мужчина. Разница лишь в силе. Мужчина по природе своей сильнее женщины, но это никак не определяет их ум и не даёт им право господствовать и властвовать над женщиной. И Мариам намерена стоять на своём до конца, но не выйти замуж за мужчину, который ей не любим.

Конец страницы

Глава 3

Дядя Убар сходил к Раджи бею и вечером, как планировал, пришёл не один.

– Мариам, быстро готовь кофе гостям, – толкает Фатима племянницу, которая также увидела в узенькое окно кухни гостей.

Мариам насупилась, а в голове крутилось колесо из сценариев назревающей проблемы. Сбежать ей не к кому, как и попросить помощи, потому что она ни с кем не общается, даже с ровесниками. Работа забирает всё свободное время, лишнего часа даже на учёбу нет. Забыла, когда в последний раз гуляла без дела. Читать, писать, считать научила мама, а ей хотелось бы и дальше учиться, как делают другие девочки с их деревни. Мариам ни раз с завистью наблюдала за ними в саду, как задорно они вместе читают книги, резвятся и общаются между собой. Вместо этого ей выпала доля надзирательства и жёсткого контроля дяди и тёти. Мариам, не помнит, что значит хорошее отношение, помимо упрёков, тычков и побоев. Но несмотря на подобную тюремную жизнь, сейчас она не готова мириться с выбором дяди Убара и тёти Фатимы.

– Приготовила кофе? Гости ждут, – шёпотом спрашивает тётя, закинув в рот лист салата.

– Да, – подавленно ответила Мариам, ставя на поднос чашки.

Осторожно, стараясь не пролить кофе несёт в комнату, где расположились нежеланные гости. Они вопросительными, косыми взглядами оценивали потенциальную невесту.

– Красивая, – пропела старушка, мать жениха, – даже очень, – добавила она.

– Главное, чтобы по хозяйству не ленилась и делала дела, как полагается, – сказала вторая женщина, похоже на дочь старушки.

– Мы воспитывали Мариам в строгости. Нет сомнений, она умеет всё, любая работа ей по плечу. Вышивать, стирать, готовить – нет ничего, чтобы она не умела.

Так называемый жених, не отводил взгляда, смотря из-под своих косматых бровей на Мариам, как и прежде нервно облизывая губы. От этой картины к горлу Мариам подкатила тошнота.

Она поднесла поднос к старушке, затем к её дочери, следующие взяли кофе дядя Убор и тётя Фатима. Затем пришла очередь самого жениха. Мариам злобно посмотрела в глаза мужчине и намерено пролила горячий кофе ему на ноги.

– Горячо! – завизжал он, точно свинья.

– Сынок, сынок, дай посмотрю. О, Аллах, как так можно?

Торгаш золотом стал сам не своим.

Тётя Фатима схватила племянницу и потащила на кухню.

– Ты что вытворяешь, несносная девчонка?

– Я случайно, тётя.

Она схватила за волос девушку и пригнув к себе, прошипела:

– Не старайся врать зря, вижу тебя насквозь. Если Раджи бей от тебя откажется, изуродую. Подстригу твои волосы и повешу на входе, как напоминание о твоих глупостях. Такую уродину больше точно никто не захочет к себе в жёны.

Мариам не на шутку испугалась. Волосы – единственное память о родителях. У неё нет не единой детали, что служила бы напоминанием о маме или папе, но есть волос. Густота и цвет от папы, благодаря им он называл дочь ласково «мой Уголёк», а от мамы в памяти остались воспоминания, как она любила их расчёсывать и заплетать, напевая песни.

– Мы даже не могли мечтать выдать тебя за такого мужчину. Сама в золоте купаться будешь и нас обогатишь, а Висаму отец найдёт что сказать, – вдохновлено тараторила тётя.

Мариам послушалась тётю, став послушной и покорной, но не из-за обещанного золота, а потому что выхода другого пока не видит. Мариам не могла дождаться окончания вечера, для неё всё это сродни пытки. Торгаш золотом продолжал глазеть на неё с какой-то липкой жадностью, что ей становилось не по себе. Никогда она не задумывалась о муже и каким себе его представляет, однако для себя поняла, что точно не таким противным как Раджи бей. Он лысый и с большим, круглым животом. От одного его вида желудок Мариам выворачивает наизнанку.

– Свадьбу сыграем на этой неделе. Приглашу Мулу. Все затраты беру на себя, – сказал торгаш.

– Замечательно! – пропел дядя.

Мариам молилась, чтобы свадьба отменилась, чтобы Раджа бей передумал, чтобы случилось что-нибудь такое, что непременно бы стало причиной отмены празднования сие неприятного события. Но чуда не случилось. Настал день свадьбы.

Сшитое у портного платье, утром в день свадьбы принесла довольная тётя Фатима и всучила Мариам.

– Надевай, причёску сама тебе уложу. Только поторопись, уже скоро приедет жених.

Пока тётя Фатима вышла из комнаты, Мариам послушно надела платье. Встав перед зеркалом, презрительно осмотрела себя снизу вверх. Ей не нравилось своё отражение в зеркале. Она, как и прежде, несчастлива. Ей не важен достаток мужчины, ей не важен его статус – важно лишь, чтобы он был подходящий по сердцу и уважал Мариам. Отношение родителей служат особым для неё примером и она мечтает построить такую же дружную семью.

– Что же делать? – посмотрев в свои глаза, спросила Мариам. – Лучше умереть, чем отдать себя в руки этого мужчины.

Девушку словно толкнула в спину невидимая сила и она решилась сделать шаг. Сделать шаг и убежать прочь. Оглядевшись по сторонам, под звуки барабанов из зурны выбежала из дома. Будто сам Всевышний освободил ей путь и позволил убежать. Платье путалось под ногами, Мариам подбирала его руками дабы ненароком упасть. Она побежала в сторону леса, пусть он не густой, но скрыться в нём шансов больше, чем бежать по улицам деревни.

Мариам бежала и улыбалась. Давно улыбка не рисовала её лицо. Не было страха или волнения, лишь полная уверенность в правильнсти решения. Раз справилась и смогла сбежать, значит справится и со всеми остальными трудностями. Сложное позади.

Через пять дней Мариам исполняется восемнадцать лет и она вполне может найти работу. Хоть и женщинам очень трудно искать заработок без мужчины (отца, брата, дяди или мужа), потому что женщина в этой стране ничего не решает сама. Она не имеет прав на это, но Мариам верит, что судьба ей обязательно улыбнётся и всё образумится в её пользу.

– Фух, устала, – сбивчиво дыша, села ослаблено под дерево.

Сил нет, невыносимо хочется пить. Мариам решила немного отдохнуть, затем двигаться дальше. Из белого платья оно превратилось в цвет песка. Пот большими каплями стекал со лба, а волос запутался от напористого, тёплого ветра. Мариам мечтала о воде, хотя бы маленькую каплю в рот, а про желание помыться она и вовсе молчит.

О предстоящей ночи также стоит задуматься, так как с наступлением темноты приходит холод и нужно искать укрытие, где можно будет переждать до утра.

– Вот она! – раздался голос словно гром средь ясного неба, голос мужчины скачущего на коне.

В его руках показался кнут, Мариам заметив поблескивающую верёвку, испуганно встаёт на ноги, но запутавшись в платье обречённо падает. Ей ничего не приходиться сделать другого, как ползти, руками хватаясь за корни дерева. Всё тщетно… взмах сопровождающийся характерным звуком, разрезает ткань платья впиваясь в кожу спины. Она прекрасно понимала какая участь её ожидает, за оскорбление чести и достоинства торговца золотом. Её конец близок и судьба предрешена. Мариам сбегая, знала о последствиях подобных деяний, однако и на секунду не могла предположить, что её побег станет фатально провальным. Одно ей ясно, умереть лучше, чем быть с Раджи беем.

Сжав крепко зубы она терпела очередные, обжигающие удары. Кричать она не хотела, желая гордо уйти к Всевышнему.

– Привяжите её за ногу, – показался сам Раджи бей, верхом на белой лошади.

Мариам ненавистно посмотрела на него снизу вверх, проклиная всем сердцем.

– Что вылупилась? Я бы тебя на руках носил, согласись ты быть моей, но ты сама решила свою судьбу.

На ноге Мариам затянули верёвку, другой конец верёвки передали Раджи бею.

– Надеюсь ты доживёшь до деревни, и твоя казнь пройдёт красочно на глазах у всех. Я ни одной собаке, вроде тебя, не дам себя опозорить, осрамить своё имя, – глаза у него красные от нескрываемой ненависти и желания расплаты.

Будь он моим мужем, то со всем своим превеликим удовольствием приносил мне боль и страдания. Все они такие, милые и вежливые на людях, а в семье тираны и деспоты.

– Пошла, – дёрнул лошадь за поводья, она поскакала и следом за ней потащилась Мариам.

Девушка ощущала, как её волос цепляется и болезненно отрывается с корнями. Платье рвётся на лоскутны оголяя тело и, когда тело соприкасается с землёй, то сильно царапается, нанося рваные раны и мучительную резь. Не в силах сопротивляться обстоятельствам, закрыла лицо ладонями. Она и тут плакать не могла ни сил, ни желания не осталось. Всё, что ей хотелось поскорее умереть.

Снова удар кнутом, но не для неё. Мариам осталась лежать на месте. Не отпуская рук с лица, неистово боялась. Тело, трясло и ныло, однако она не шевелится, лежит. В то время, когда слышны громкие крики и топот лошадей. Эти крики не обычные… словно животное разделывают и оно испускает последний звук. Скрежет ножа и что-то рухнуло мешком, прямо у неподвижно лежащей на земле Мариам.

– Вставай, – приказал мужской голос, но она остаётся на месте, в надежде, что говорят не ей. – Я тебе говорю, Мариам, – будто прочли её мысли.

Неожиданно услышав своё имя, она невольно вздрогнула. Осторожно убрала одну руку, затем вторую. Движения отозвались болью во всём теле. Скривившись, простонала и повернула затёкшую шею в сторону, но стоило ей увидеть мёртвого Раджи бея, отпрянула от него словно ужаленная, забыв про всё.

Раздался смех, она с опаской, точно загнанный в угол зверёк обратила внимание, вмиг узнав в нём самого Эмира. Сердце пропустило удар. Мариам не верила своим глазам, что сам Имран Ибн Кадир её спас от неминуемой смерти. Но спас ли?

Конец страницы

Глава 4

Глубокие раны, синяки. Общее состояние Мариам требует немедленного вмешательства. Голова чертовски ноет и кружится от той встряски, что она пережила волочась по земле. Словно явился страшный сон в реальность и закончился он на внезапным появлением шейха Имрана.

– Хасан, помоги ей забраться на лошадь, – приказал Эмир.

Хасан стал приближаться к девушке, но она отступила назад, страшась незнакомых мужчин.

– Отпустите меня, прошу, – умоляюще простонала, обессилев от нескончаемых противостояний. – Я бесполезна, ничего не умею, не образована, отпустите меня ради Аллаха, – её голос потихоньку увядал и она упала на колени, тяжело и громко дыша, пока окончательно не свалилась на землю.

Хасан поднял ослабленное тело девушки и закинул на лошадь правителя. Имран чуть подмял её к себе, чтобы она не свалилась при ходьбе с лошади.

– Надо доставить её к врачу, – сказал Имран косясь на девушку, дёрнув поводьями и разворачивая лошадь.

Они держали путь в деревню, где стоял автомобиль с охраной правителя.

– Зачем тебе эта безродная девица? – спросил Хасан.

Имран задумался, сведя брови в одну полосочку.

– Она моё оружие на поле боя, – неоднозначно ответил он, но уточнять подробности Хасан не стал. В дела правителя лезть нельзя, пусть он и правая рука Имрана, но не стоит совать нос куда не просят.

– Господин Кадир может принять беженку за оскорбление его имени, – решил осторожно предупредить Хасан.

– О ней никто не должен знать! Главное, она в моих руках и принадлежит теперь мне.

Повисла тишина. Хасан внимательно взглянул на девушку и у него невольно вырвалось:

– С необычной внешностью вышла.

– Хасан, я разве позволял тебе давать оценку рабыни? Не забывайся! – строго возмутился Имран.

– Прости, брат, – отдёрнул взгляд от спящей Мариам.

Её оголённые, заострённые плечи были открыты, порванное платье не скрывало их. Груди подпрыгивали в такт лошади и тело Имрана как струна натянулось от возбуждения. Он сглотнул слюну, протянув вслух:

– Ма-ри-ам… – словно пробуя на вкус соскальзывающее с уст имя. – Что ж, приятно познакомиться.

Действительно, она очень красива. Смуглая кожа покрытая испариной от жары. Цвета смолы густые волосы. Алые, пухлые губы. За этой невинной внешностью скрывается много тайн… В ней видится порода, твёрдый нрав. Течёт в ней храбрая кровь, раз уж она не побоялась сказать правду там в поле и устроить побег со дня своей свадьбы. И тут нет смысла гадать внучка ли она Хусейна Ибн Якуба, ибо видно всё невооруженным глазом.

Имран привёз Мариам в охотничий дворец, где их ждали лучшие врачи.

В одной из гостевых комнат он организовал целую реанимацию для девушки и смирно ждал новостей в холле дворца. Покрытые женщины в белых костюмах тщательно осматривали Мариам. Они сделают всё возможное, чтобы девушка скорее пошла на поправку.

Спустя несколько часов к Имрану в холл вошла доктор.

– Господин, мы осмотрели девушку, – не поднимая глаз молвит она.

Шейх цокнул и недовольно произнёс:

– Какие новости? Или мне надо их вытаскивать клешнями?

– Прошу прощения, господин. Мы сделали всё, что было в наших силах и постарались облегчить состояние девушки. Завтра, дай Аллах, встанет на ноги. Сейчас ей необходим сон и покой.

– Можешь идти, – небрежно махнул кистью.

Имран отложил все дела, чтобы дождаться пробуждения Мариам и эту ночь он проведёт в охотничьем дворце. Этот дворец давно забыт отцом Кадиром, так как после сердечного приступа его ноги перестали функционировать и с тех времён он передвигается только на коляске. А ведь ещё совсем недавно этот дворец был любимым его пристанищем от проблем и суеты. Когда-то сюда Кадир привозил маленьких сыновей, учил стрелять и ездить верхом на коне. Не принимал их слабости и не желание учиться. Он строг в воспитание. Не преклонялся перед капризами, не смотрел на просьбы. В особенности маленького Имрана, когда тот не хотел стрелять в беззащитных животных, а отец приказывал попадать точно в цель. Говорил не быть слабаком, а стать безжалостным, непоколебимым будущим правителем. Имран злился на отца, не понимал его такого воспитания, даже ненавидел, когда видел кровь невинного животного, но слово отца – закон. Сейчас, когда Имран, как старший сын унаследовал земли Эль-Дама, то в какой-то степени благодарен за то настойчивое воспитание.

*****

Мариам открыла глаза, щурясь от яркого света. Пелена постепенно сходила и пришла ясность зрения. Она не узнала место где сейчас находилась и сильно испугавшись, поднялась с кровати. Обстановка не походила на ту, что она видела раньше. Вся эта кричащая помпезность, безусловно, не бедного человека. И она в совершенной растерянности от не понимая где она сейчас находится.

В сознание ворвались картинки последних событий и последнего человека, которого она видела, был господин Имран.

«Неужели он меня забрал к себе?» – подумала Мариам, отчего её тело резко обдал жар.

Она осторожно выглянула из-за дверей. Вокруг никого не было и она поспешила покинуть неизвестное ей место. Босыми ногами бежала по холодному полу, постоянно нервно оборачиваясь. Хижина, где жила Мариам с дядей и тётей просто картонная, обувная коробка по сравнению с этим дворцом. Никогда раньше Мариам не была в таких огромных домах, поэтому ей совсем не понятно куда бежать. Столько лестниц и дверей, что голова идёт кругом. Открыв одну дверь, вторую… всё тщетно. Не теряя надежды искала ту дверь, что должна вести к выходу отсюда. Наконец, найдя более походивший на уличный выход, поторопилась к нему. Дёрнула за ручку, но она не открылась. Дёргая ещё несколько раз, однако, дверь поддаваться не собиралась и Мариам поняла, надо искать дальше. Здесь оставаться она не желает.

– Уже уходишь? Не оценила моего гостеприимства? – обернулась Мариам и увидела перед собой Эмира.

Она отступила назад, прижавшись к двери. Глаза широко открылись и блеснули испугом.

– Не надо меня бояться. Хотел бы навредить, давно навредил.

Его монотонный голос располагал, но Мариам всё равно не доверяла. Он стоял слишком близко, она никогда так близко не была рядом с мужчиной. Огромным мужчиной. Его стан занял всю ширину проёма. А его дикий, бархатный взгляд смотрел и мерцал подвохом. Жизнь ей много раз давала понять, что не всем можно доверять. Тем более он шейх и власть в его руках, а значит и её жизнь сейчас в его руках.

Глава 5

В самый трудный час руку помощи протягивает тот, от кого совсем этого не ждёшь. Тем временем, близкие бросают тебя в глубокий обрыв…

Холодные тона стен и белый мраморный пол – точно описывали хозяина. Не зря говорят, что жильё напоминает его владельца. Вот Имран, казался, холодным, неприступным и загадочным. Мариам боялась его.

– Позавтракаем? Стол уже накрыт, – отходит в сторону и приглашает пройти с ним.

– Я не голодна, – отмахивается Мариам, желая скорее улизнуть от навязчивого шейха.

Вдруг он психопат и желает пощекотать себе нервы невинной девушкой? Кто знает? У богатых свои причуды, которое непонятны обычным людям.

– Я вопрос задал лишь из уважения, отказ не принимается. Ты, будешь завтракать со мной, – утвердительно и безапелляционно заявил шейх. – Тем более у меня есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

«Да, как он смеет?» – возмутилась про себя Мариам. Её брови хмуро сложились в домики.

– Отпустите меня домой. Я бесполезна, ничего не умею…

– Да, я помню, ещё не образована. Но разве дома тебя ждут? – колко добавил он.

Эти слова ударили в самое уязвимое место. Мариам и вправду некуда идти. Она осталась в буквальном смысле на улице. Опустила стыдливо голову, не показывая своё огорчение.

Он пошёл вперёд и Мариам последовала за ним.

– Столько блюд, будто какой-то праздник, – сдержано удивилась Мариам, стараясь не казаться пещерным человеком. Сервировка имеет слишком торжественный вид. Мариам засмотрелась изучая красиво приготовленные блюда. А в воздухе, тем временем, витает ароматный запах специй и желудок тут же отозвался вибрацией.

Она правда не видела подобную роскошь в своей жизни, что не может её не завораживать. Взгляд цеплялся за каждую деталь и Мариам с любопытством изучала, подмечая незначительные мелочи. Например, нежно бирюзовый цвет скатерти и салфетки шли точно в цвет. Или белая посуда с золотыми узорами по краям. Она не могла оторвать от всего этого глаз.

Пока Мариам отвлеклась, Шейх внезапно подошёл и любезно предложил отодвинуть стул. Мариам ощутила себя неловко.

«Почему он так учтив и вежлив? Чем я такого заслужила?» – подумала она, продолжив искать в Имране подвох.

– Как ты себя чувствуешь? – придвигает к себе приборы.

Скованная Мариам в голове перебирала правильные слова. Она не привыкла, что кто-то помимо родителей о ней может беспокоиться. Её ненужность, не важность, что вбили тётя и дядя слишком разрослась в сознание. Она для них была рабыней, которая должна делать, что сказали и при этом помалкивать. Неважно болит ли живот или простудилась – должна работать. Иначе не накормят, ещё и тряпкой половой отходят за непослушание.

– Я… я хорошо себя чувствую, – скромно улыбнулась, смотря на руки сложенные в замок.

– Ты ещё немного побудешь здесь, пока окончательно не окрепнешь.

– Господин, чем я заслужила вашей милости?

– Разве я не могу просто помочь тому, кто в этом нуждается?

– Мне не по себе от того, что доставляю вам неудобства.

– Можешь не волноваться. Я не делаю вещи, которые мне не по нраву, – накладывает себе в тарелку плов. – Тебе нужна работа, я могу её предоставить.

Мариам напряглась и в то же время смотрела на него с надеждой. Она поняла, Имран ей не навредит. Он честный и великодушный мужчина, бросивший спасательный круг в самый важный для неё момент.

– Во дворце, где живу я и моя семья нуждается в ещё одной помощнице. Трудолюбие и выполнение обязанностей – больше ничего не требуется. Я уверен, ты справишься с бытовой работой.

– Не знаю, что и сказать, господин Имран. Можно я поцелую вашу руку? – не сдержала всплеск эмоций и подскочила из-за стола подойдя к Имрану. Она не верила своей удачи, которая ей всё-таки улыбнулась. Поцеловав руку, прислонившись лбом, она на секунду ощутила его мускусный аромат кожи. Сердце застучало в бешеном ритме и ей стыдно признаться самой себе, что его запах ей понравился. Так пахнет мужчина…

***

Господин Имран после завтрака уехал оставив Мариам одну. К вечеру обещал вернуться. Он немного ознакомил Мариам с охотничьим дворцом, показав библиотеку, сад и её временную комнату, где она может отдыхать до переезда во дворец правителя. Бежать она уже не хотела. Не видела лучшего варианта, чем предложение Эмира. Без помощи ей не выжить. Она будет век благодарна за щедрость души и будет верной его рабой.

Господин Имран ушёл, но мысли о нём не ушли. Мариам будто перемкнуло и она крутила в голове происходящее с ней снова и снова.

«От него захватывает дух, едва стоит только на него посмотреть. Его непослушные чёрные как смола волосы и тёмные будто мгла глаза. Густые ресницы. Небрежная щетина. Смуглая кожа. Весь его могущественный шарм с опаской затягивал в свой омут»,– задумалась, позабыв, что листает книгу.

Мариам не верила в любовь с первого взгляда, но не сейчас… Сердце безумной птицей билось в груди от одной лишь мысли о нём. Началась борьба с собой… Мариам умом понимала – полное безумие воспылать чувствами к тому, кому ты не под стать, кому ты совсем не подходишь. Не ровня. Кто он, а кто она. Беженка и шейх два разных мира, два разных человека.

Книгу почитать ей так и не удалось, и она решила в одиночестве прогуляться по дворцу. Проветрить свои мысли. Развеется и не думать о всяких глупостях. Витиеватые коридоры, где можно с лёгкостью заблудиться. Дворец очень красивый и просторный. На стенах множество картин с красивым каллиграфическим почерком, цитируемые слова из Корана. Мариам засмотрелась на одну из них и ей захотелось научиться подобному письму.

Неожиданно послышались посторонние звуки. Ей вдруг подумалось, что забежала кошка и громко мяукает. Животному непременно нужно помочь, дворец большой и выбраться животному будет не так просто. Мариам поспешила на звук. Он исходил из дверей, в которые она вбежала не раздумывая… о чём в ту же секунду пожалела. Её тут же словно насквозь поразила молния. Голая, белокурая девушка сидела верхом на мужчине. Заливистый смех девицы оборвался, под невольный вскрик вошедшей Мариам. Она тут же бросилась в бега.

– СТОЙ! – обезумевший голос прозвучал ей вслед. Она стала свидетелем чего-то чрезмерно постыдного, неприемлемого и отвратного.

Сильные руки потянули её, прислонив к стене. Холодная сталь легла на горло и кожу защипало под острым лезвием. Хищный взгляд мужчины не предвещал ничего хорошего. Он стоял по пояс обнаженный и громко, по животному дышал. – Прощайся с жизнью, – ядовито шипит в лицо, обещая скорую расплату.

– Я никому не скажу! Аллахом клянусь!

– Не скажешь, потому что умрёшь, сука! Я тебя убью…

Зажмурила глаза, дабы не видеть искаженного, дьявольского лица перед собой, который безжалостно перережет ей горло.

– Мариам! – позвал Имран Ибн Кадир.

Безумец дёрнулся и Мариам воспользовавшись его испугом, со всей силы ударила коленом промеж ног. Пока тот взывал от боли, она сломя голову побежала. Завернув за угол, врезалась в грудь… широкую мужественную грудь Имрана. Не удержавшись обняла его.

– Что-то случилось? – настороженно приподнял её подбородок, заглянув в её испуганные глаза.

Она молчала. Ей было так страшно.

– Тут кто-то был? – спросил он.

Мариам ощутила непозволительную близость с ним, в миг отпрянула словно ошпаренная.

– Мне померещилось, – сказала, переводя дыхание и еле слышно всхлипывая.

Твёрдым шагом приблизился и снова поднял за подбородок, пристально изучая её шею.

Он поторопился туда, откуда прибежала Мариам. Имран догадался и если он настигнет того мужчину, то произойдёт что-то страшное.

Мариам неподвижно ждала Эмира и не могла найти себе места. Дрожь окутала всё тело.

Спустя время появившись перед ней скалой, вкрадчиво процедил:

– Не смей больше мне врать, – его глаза сердито горели. Мариам хотелось провалиться сквозь землю, но не испытывать его внушительный натиск.

– Кто здесь был?

– Я не знаю их, но я увидела то, что не должна была видеть.

– Что ты увидела? – Мариам подбирала слова, она не знала, как рассказывать то, что случайно застала. – Говори, – его тембр, голос, вибрация словно плита падающая на неё.

– Я рассматривала дворец и вдруг услышала мяуканье кошки. Побежала спасать и… и увидела обнаженную женщину на мужчине, – закрыла ладонями лицо. Ей стало так стыдно, так гадливо.

Эмира же напротив развеселил рассказ и он рассмеялся. Мариам выпучила на него свои вопросительные глаза, не понимая такой реакции.

Он взялся за переносицу:

– Кто же мог так нагло сношаться у меня под носом? – буркнул, продолжая улыбаться и отрицательно качать головой.

Конец страницы

Глава 6

Мариам

Я еду в особняк Имрана Ибн Кадира. Волнуюсь ли я? Очень! Безумно боюсь не понравиться его семье, вдруг такая молодая, беженка как я не устроит их? Вдруг, я покажусь негодной для ведения порядка в доме? Я не сомневаюсь, что желающих работать у самого Эмира более чем предостаточно, но из всего большого окружения Господин Имран решил взять именно меня. Невероятно льстит!

Не могу не подметить тот факт, что он позвал меня быть помощницей, а не слугой, как бывает у таких важных людей как он. Это говорит о том, что он уважительно относится к людям независимо какую нишу он занимает. Я восхищаюсь им всё больше.

Как ненормальная улыбаюсь, смотря в боковое окно машины. Рядом сидел Эмир. В салоне пахло свежестью и новизной. За рулём большого автомобиля сидел водитель. Впереди нас сопровождала охрана.

Улыбка так и не сходила с лица, а глаза взирали на всё с большим увлечением. В одну секунду я не верила, что всё происходит со мной. В другую же, ощущала себя такой важной, такой особенной, отчего подбородок невольно тянулся вверх.

– Как самочувствие? – обеспокоенно спросил шейх.

– Мне намного лучше, господин Имран. Слава Аллаху, обошлось без переломов.

– Слава Аллаху, – промолвил он. – Теперь ты под моей защитой и если тебе что-то будет угрожать, можешь с уверенностью положиться на меня.

– Спасибо.

– Ты очень смелая, – с улыбкой резюмировал он.

– Напротив! Я ещё та трусишка.

Уголки его губ дёрнулись вверх и он твёрдо сказал:

– Мне так не показалось.

Между нами повисла пауза и я решила её нарушить.

– Можно спросить? – осторожно уточняю.

– Конечно.

– А дядя и тётя знают где я?

– Нет. Им и не нужно знать. Никому не нужно знать, – строго ответил он.

Я поёжилась на месте. Я переживаю вовсе не о дяде или тёте, меня беспокоит Висам. Он ведь будет волноваться и искать меня. А мне бы этого не хотелось. Однако, господин Имран ясно дал понять, что никому нельзя знать о моём местонахождение. Ради работы и жилья я буду молчать, однажды придёт время, мы встретимся с Висамом и всё прояснится.

В окно я увидела выстроенный из камня город. Мы к нему приближались и я даже на секунду не могла представить, что это не город, а дом. Дом, где живёт Эмир со всей своей семьёй. Кажется, мои глаза сейчас вылезут из орбит. Это целое состояние! Баснословные масштабы! Дворец с куполообразной крышей, в тёплых бежевых тонах. У золотых ворот дворца со львиными зубцами нас встретила охрана, отворив проезд. Вдоль огромного забора растут статные пальмы. Посреди двора расположен большой, с плещущийся прозрачной водой фонтан.

Я невольно открыла рот, стоило мне выйти из машины. Тот охотничий дворец слишком мал, по сравнению с этим огромным дворцом. Наверное, я выгляжу нелепо и внутри сумбур, но мне никогда в жизни не приходилось видеть такую кричащую роскошь.

– Пойдём покажу, где ты будешь жить, – сказал господин Имран и меня сковало прежнее волнение. В ответ я кивнула и последовала следом за ним.

Он шёл рядом. Такой внушительный, такой властный. Наши пути сейчас разойдутся и будем мы пересекаться случайно где-то во дворце, а может и вовсе не встретимся больше. Кто знает?

Подошли мы к белым, неприметным дверям дворца.

– Здесь живут наши помощницы. Старшая Дунья, она тебе поможет освоиться, – открыл дверь и позволил пройти первой. – Дунья! – крикнул господин Имран.

– Иду, господин, иду! – откликнулся женский голос.

К нам прибежала пухленькая, небольшого роста покрытая женщина.

– Что-то случилось? – переводя дыхание, спрашивает.

– Я привёл тебе помощницу, ты говорила, что не справляешься.

Она посмотрела на меня с недоумением.

– Она слишком юна… – протянула Дунья.

– Ии? – нахмурился Эмир.

– Боюсь, что не справится в силу своего возраста, господин Имран.

– Справлюсь, – вмешалась я.

– Ладно, мне некогда, оставлю вас, – как-то нервно бросил шейх. – Дунья, она на твоей ответственности.

– Хорошо, хорошо, господин.

Он ушёл и Дунья снова осмотрела меня.

– Давай знакомиться я – Дунья.

– Я Мариам.

– Хм, какое редкое имя. И сколько же тебе лет, Мариам? – она куда-то пошла и я поспешила следом.

– Мне завтра исполнится восемнадцать, – сказала ей в спину.

Она остановилась у одной из дверей и вставив ключ в замок, повернула.

– Это твоя комната, – со словами толкнула дверцу.

– Моя личная? – уточнила я, не поверив услышанному.

– Да, – снова смотрит странно на меня. – Ох… тебе замуж пора, а ты во дворец Эмира попала. Тут такую наивную слопают и не подавятся.

– Что это значит? – вошла я в комнату оглядевшись.

Комната была небольшая, но очень уютная. Нежно-голубые стены и портьеры с покрывалом на кровати шли в тон. Белый небольшой шкаф, для которого у меня и вещей то нет, чтобы в него что-то сложить.

– А то и значит. Семья непростая, авторитетная. Чей-то муж или сын не так на тебя посмотрит, а у тебя посмотреть есть на что, и тебе тут же придёт конец. За каждым мужем или сыном стоит суровая женщина. Я даже думать не думала, что господин Имран приведёт мне такую молодую девушку. Знала бы, ни в жизнь, не согласилась. Ещё ответственность за тебя нести придётся.

– Мне нет дела до чьего-то мужа или сына. Я работать здесь буду, – отчеканила я.

Она смолчала, а мне стало не по себе. Её слова оскорбили и обидели меня. – Я принесу тебе одежду и приступим к ознакомлению.

Дунья ушла и я удручённо присела на кровать. Опустив голову осмотрела себя. Моя одежда не менялась с того момента, как на меня надели её врачи. Я несколько раз стирала этот странный кафтан, но всё же выгляжу я до нельзя убого. Несмотря на это, Дунья увидела во мне девушку, которая гоняется за состоятельными мужчинами. Смешно и одновременно плакать хочется.

Она вернулась довольно быстро, со сложенной стопкой вещей.

– С трудом нашла твой размер. На держи, – протянула мне сложенные вещи, – одевайся.

Я разложила аккуратно вещи на кровать и сняла с себя кафтан. Набор шёл из чёрного низа и белого верха. Плотная белая рубашка, закрывающая шею и руки, а также длинная по щиколотку юбка.

– Ну что готова? Идём. Ай, головушка моя пустая, – цокнула и на месте завертелась. – Вот накинь платок, без него нельзя ходить по дворцу.

– Я не покрываюсь, – возразила я.

– Тебя никто не заставляет покрываться, но ходить с открытой головой средь такой уважаемой семьи – непозволительно.

Я послушно завязала платок на голову, поправив косу.

– Сейчас мы пойдём на ту сторону, где живут наши хозяева. Они не любят, когда мы путаемся под ногами, поэтому делай всё вовремя, – тараторила Дунья. – Ты меня поняла?

– Конечно, – впала в ступор от её внезапного вопроса.

– Тогда повтори.

– Сейчас мы пойдём на ту сторону, где живут наши хозяева. Они не любят, когда мы путаемся под ногами, поэтому нужно делать всё вовремя, – без труда пересказала слова Дуньи.

– Молодец, хорошо постигаешь информацию, а то так и не скажешь, – сконфуженно сказала.

Она снова меня задевает своей не тактичностью. Не разбирается в людях, а я страдай! О, Аллах…

– Эта дверь на кухню, здесь у нас начинается раннее утро, чтобы успеть приготовить завтрак семье правителя, – она вошла, продолжая говорить, – меню составляет госпожа Райхана, она же мать Имрана Ибн Кадира. Госпожа учитывает предпочтения всей семьи, поэтому нельзя придумывать что-то своё. Никаких неожиданностей.

Кухня достаточно просторная. Много шкафов. У стены расположены два больших холодильника и напротив плита с газовыми конфорками. Здесь так и хочется готовить.

– Уборка проводится строго по расписанию, которое также установила госпожа Райхана. Покои я убираю сама, больше никому не доверенно. Да и вообще в ту часть дворца не позволено ходить, – строго сказала Дунья.

Она привела меня к большому столу с большими креслами.

– Здесь все завтракают, обедают и ужинают. А мы стоим рядом у стены склонив головы.

– А зачем нам здесь стоять? – спросила я, проведя рукой по обивке кресла цвета жемчуга.

– На случай если понадобится наша помощь, – ответила она.

Мы ещё долго ходили по дворцу. Мои ноги были уже как две макаронины прежде чем я вернулась в свою комнату. Дунья мне показала объём работы, а завтра рано утром я приступлю к ней. Нет того, чтобы я не умела.

Приятная усталость прошлась по моему телу и я довольная происходящим уснула сладким сном.

Конец страницы

Глава 7

Мариам

Я встала раньше всех и собравшись пошла на кухню. День обещает быть положительным, так как сегодня мой день рождения и первый рабочий день во дворце Эмира. С хорошим настроением достала из холодильника овощи и приступила их мыть. Нарезая и напевая песню не заметила, как на кухню кто-то вошёл.

– Кхм-кхм! – наиграно кашлянула девушка и я дёрнулась увидев её. – Ты новенькая? – спросила сходу она.

Я сжалась, будто меня застали врасплох.

– Не видела тебя здесь раньше, – сказала, сделав глоток воды из стакана.

– Я новая помощница Мариам.

Она бросила взгляд сверху вниз и дружелюбно улыбнулась.

– Добро пожаловать, Мариам, – протянула руку милая девушка. – Моё имя Шади.

– Спасибо. Рада знакомству, – улыбнулась и пожала ей руку.

– А мы случайно нигде раньше не виделись? – чуть сощурив тёмно-синие глаза смотрит на меня. – Где-то точно я тебя видела.

И мне показалась Шади довольно знакомой, но вспомнить не могу. Хотя я бы непременно помнила первую встречу с такой эффектной девушкой. Стройная, худенькая Шади походила на модель. Белокурые волосы, красивые черты лица. Она одета в красивую шелковую ночнушку алого цвета. Кто она? Сестра господина Имрана? Если так, то они вовсе не похожи друг на друга.

Шади ушла и я продолжила готовить завтрак. Новая посуда, плитка – всё удобное и самое главное еда не пригорает от негодности посуды. Я летала по кухне, окрылённая прекрасным настроением. Чуть позже Дунья пришла с остальными помощницами, с которыми я быстро познакомилась и нашла общий язык. Хаят и Хавва – сёстры. Они племянницы Дуньи и давно работают во дворце. Хаят поделилась новостью, что семь лет назад женилась на садовнике дворца и у них родился сын, который также живёт с ними во дворце. Между этим я узнала, сын Дуньи правая рука господина Имрана и зовут его Хасан. Я поняла, что это тот самый Хасан – тень Эмира. Я ещё больше удивилась, что семья Эмира так радушно относится к обслуживающему персоналу. Так же и я им рассказала кое-что о себе.

– Да? Беженка? – удивилась Хаят.

– Внезапно началась война и наш дом разрушили… – раны свежи, как бы я не пыталась рассказать свою историю с лёгкостью, но сердце сжимается и рвётся на части. – Простите, трудно рассказывать о таком прошлом.

– Иди ко мне, моя девочка, – обняла меня Хаят.

– А как ты во дворец попала? – спросила Дунья.

Я отошла от Хаят и принялась за работу, сдержанно ответив:

– Господин Имран меня спас от неминуемой гибели. Словно его ко мне послал сам Аллах, иначе других объяснений я не нахожу, – с тяжёлым бременем на плечах вспоминаю о произошедшем.

Я задавалась много раз вопросом «как он оказался в том лесу», «почему он решил мне помочь», но не находила ответа, кроме как в его огромном сердце и сострадание.

Так за разговорами быстро приготовили и накрыли стол,

покорно ожидая хозяев этого дворца. Первая пришла к завтраку Шади, она была не одна, а со своей красавицей дочкой. На кухне я узнала от Дуньи, что Шади вторая жена господина Кадира и у них есть пятнадцатилетняя дочь Фахрие.

Следующий, пожаловал сам господин Кадир и его старшая жена госпожа Райхана. Я, конечно, была обескуражена тем обстоятельством, что его прикатили на коляске, но виду не подала. Имран пришёл следом. Прежде чем сесть рядом с мамой, невзначай посмотрел на меня.

Они не спешили приступать завтракать, судя по ещё одному пустующему креслу они ждут кого-то ещё. Господин Кадир нервно крутил серебряные перстни на руках и поглядывал в сторону входа.

– Ты снова опоздал! – возмутился господин Кадир, когда вошёл молодой мужчина.

– Прошу прощения, – сделал виноватый вид вошедший, в котором я узнала чудовища. Того самого чудовища с охотничьего дворца.

Картина в голове мгновенно сложилась и я не на шутку испугалась… я знаю их секрет и этот секрет мне может стоить жизни. Вторая жена господина Кадира и его младший сын проводят вместе ночи. Брр… Я желала всё забыть и надеялась, что увиденное меня больше никогда не коснётся. Как же я ошибалась.

«О, Всевышний, помоги! У меня ведь только стало всё налаживаться. Я не хочу, чтобы моя жизнь разрушилась из-за чьей-то грязной лжи», – мысленно взмолилась я.

Все приступили к завтраку. Я опустила голову, боясь поднять её на миллиметр и встретиться взглядом с этим безумцем. Узнав меня он закончит начатое.

– Имран, – отложив приборы, первым прервал тишину господин Кадир обратившись к сыну.

– Да, отец, – обратил внимание на отца.

– Наши будущие сваты негодуют. Их дочь давно готова выйти за тебя замуж, но ты как я посмотрю, не торопишься, – монотонно напомнил, вскинув брови. – Давай устроим помолвку, чтобы убрать все сомнения, укрепив нашу с ними связь.

– Отец, я не хочу сейчас это обсуждать, – отставил приборы Имран.

Госпожа Райхана не стала оставаться в стороне и вмешалась:

– Сынок, на нас косо смотрят люди. Давай решим этот вопрос как можно скорее. Мы с отцом уже хотим внуков.

– Мы обязательно вернёмся к этому вопросу, но не сейчас, – безучастно ответил господин Имран и бросил салфетку на стол.

– Два влиятельных клана сойдутся воедино. Это как бомба замедленного действия, – смеётся тот безумец. У него даже голос и смех безумный.

– Вахид, – недобро осадил господин Кадир сына.

– А что, отец, разве я не прав?

– Не лезь. Ты будешь следующий, кого мы женим, – добавила госпожа Райхана.

– Всё понял, молчу, молчу, – насмехаясь поставил руки перед собой и невольно взглянул на меня в ту секунду, когда я забылась и нагло пялилась на него. О чём я только думала? Кажется, я услышала в эту секунду шум крови текущей по моим венам. Она бурлила и заливала моё обеспокоенное, мечущее сердце.

Он мгновенно изменился в лице. Стал мрачнее тучи.

«Мне конец. Мне конец. Мне конец», – твердила про себя я, сглотнув колючую слюну. Бежать нельзя, но и стоять уже невмоготу.

– У нас появилась новая помощница? – спросил Вахид, нездоровым взглядом взирая на меня.

Все обратили внимание в мою сторону и мои ноги задрожали как две тростинки. Глаза Шади в секунду расширились. Она всё поняла и неистово испугалась.

– Это я привёл Мариам. Дунья попросила ещё одну помощницу так как они не справляются, – напряжённо ответил Имран.

– Теперь ты занимаешься подбором прислуги для дворца? – с ехидством уточняет Вахид.

– А у тебя появилось какое-то несогласие на этот счёт? – неодобрительным тоном спросил шейх.

– Что ты, братец? Ты делаешь тысячу дел и держишь всё под своим чутким контролем. Твоему непутёвому брату остаётся только восхищаться таким талантом.

Господин Имран поднялся и недовольно сказал:

– Спасибо. Всем приятного аппетита.

Кадир промокнул салфеткой губы и молча уехал вслед за сыном.

Напряжённый завтрак быстро завершился и все разошлись. Мы принялись убирать посуду со стола, но я то и дело оглядывалась. Не стоит отрицать, что этот Вахид очень опасный и непредсказуемый человек.

Я осталась мыть посуду на кухне пока Дунья убирает покои хозяев, а Хаят с Хаввой принялись прибрать залы дворца. Мысли мои витали где-то за тем завтраком. Я предчувствовала они ко мне придут и спросят с меня, заставят молчать. Я не глупа и морально готовлюсь к встрече.

На кухне я пробыла несколько часов, прежде чем ко мне пришёл он. Я сделала уверенное выражение лица. Трудно держаться, но я стараюсь не дать себе слабину и не показать её ему.

– Как ты посмела явиться сюда? – с животным рыком подошёл ко мне, вжав впритык в кухонный гарнитур.

Я не опустив лица, встретилась с его взглядом, бросая вызов. Хотя что я могу перед его силой? Всё же мне надо дать понять, что я его не боюсь, что я буду бороться. И его внутренний дьявол не сможет меня подавить.

– Я пришла сюда работать, мне нет дела до тебя и твоих утех, – не пасую я.

– Знаем мы таких маленьких, с виду безобидных овечек, готовых на всё ради своих целей. Сейчас ничего никому не скажешь, но потом проявишь себя во всей красе. Будешь шантажировать или же расскажешь всё, ради жажды наживы. А я рисковать не люблю.

– Я никому ничего не скажу, – повторяю, а сердце набатом стучит.

– По-твоему я похож на идиота? А? Ты ничтожество, которому нужно сдохнуть здесь и сейчас, – он пятернёй вжался в мою шею и перекрыл мне воздух, всё что я успела сделать – ногтями полоснуть щёку. Отчего он сильнее прижал меня. Я захрипела не в силах что-либо сказать, тем более крикнуть. Из глаз выступили слёзы. Нет. Не от жалости к себе, они появились непроизвольно. Я мысленно прощаюсь с жизнью и тяжёлые веки закрывают глаза.

– Вахид! Вахид! Парень, ты с ума сошёл? Отпусти её! – вцепилась в него Дунья, вереща не своим голосом.

А его глаза налились кровью и жаждой мести. Но за что? Я же ни в чём не виновата. Он не отпускал. Дунья долго не думая, ударила его по спине сковородой так сильно, что он пошатнулся и отступил, держась за спину.

Пришёл в себя он мгновенно. Свирепо бросил угрожающий взгляд и поспешил уйти. Дунья тут же подбежала ко мне с расспросами.

– Мариам, что произошло? Почему он набросился на тебя?

– Я… я… не знаю, – громко дышу, держась за шею.

Обеспокоенная Дунья начала ходить туда-сюда

– О, Аллах, парень не в себе. Когда ты успела перейти ему дорогу? Он ведь не мог просто так набросится? – Остановилась и положила тёплую руку на плечо. – Ладно, Мариам, успокойся. Иди к себе в комнату, тебе нужно отдохнуть. А я с Вахидом поговорю, чтобы не смел так себя вести, иначе мне придётся всё рассказать господину Имрану. Он быстро поставит брата на место.

***

Я вбежала в комнату, закрыв дверь на ключ. Сбивчивое дыхание, паника меня не покидали. Трудно отойти от шока. Трудно поверить, что весь этот ужас происходит со мной. Легла на кровать и прижала к животу ноги. Глаза взирали в стену, но мысли оставались там в том ужасе. Как успокоиться? Как успокоить его и заставить мне поверить? Он ведь не оставит меня в покое, не сможет довериться моему слову.

Стук в дверь и я вздрогнула, подскочив с кровати словно ужаленная. Не спешила подходить. Я представила, как открываю дверь, а там чудовище в облике человека. Как он снова вцепляется мне в шею и заканчивает начатое.

– Мариам, открывай. Я знаю, что ты здесь, – врывается в сознание голос господина Имрана.

Поторопилась открыть ему. Неожиданно встретить его у порога своей комнаты, но его появление будто глоток свежего воздуха. От него повеяло той надёжностью и той безопасностью, которая мне сейчас была необходима как никогда прежде. Цветы в руках я заметила не сразу, только тогда, когда протянул перед собой.

– Мне? – удивилась я.

– С днем рождения, Мариам.

– Спасибо большое, господин Имран, – вдыхаю благоухающий аромат. – Эти цветы невероятно красивые.

– С твоей красотой ни один цветок не сравнится, – сказал он и теплота его голоса растеклась по каждой клеточке моего тела. – Возьми, – поднёс достаточно большую коробку с красным бантом.

– Господин Имран, мне очень не удобно.

– Вечером я зайду за тобой.

– То есть? – непонимающе смотрю на него.

– Я приглашаю тебя отметить свой день рождения в моей компании, в лучшем ресторане этого города, – сдержанно улыбается.

От поступившего волнения приятно закружилась голова и всё плохое отступило, стало не таким важным. Цветы, подарок, ресторан и сам шейх… не сказка ли это?

Конец страницы

Глава 8

Мариам

Верчусь нарядная перед зеркалом будто бы меня сегодня не пытались убить. Пусть безумец оставил следы на моём теле, но я не сломлена, не подавлена, не разбита. Я стою на ногах и спокойно дышу, даже искренне улыбаюсь, а всё потому что господин Имран не дал мне впасть в отчаяние и панику. Он снова меня спасает. От этого в душе теплица какое-то неизвестное мне чувство и это чувство пускает ростки жизни, я пугаюсь и в то же время бегу навстречу.

С синяками я нашла способ сладить, попросив скрывающий крем у сестёр. Хаят и Хавва узнав, что меня пригласил сам господин Имран отпраздновать мой день рождения в ресторане – обрадовались и решили помочь мне собраться. Лишь только Дунья скептически отнеслась к моей встрече с ним.

– Глупая девчонка, – фыркнула Дунья, сложив руки на груди. Она стояла в стороне и недовольно взирала на нас, тем временем Хавва крутила мне локоны, а Хаят наносила макияж. Я смотрела в зеркало и не верила, что напротив сижу я, а не какая-то посторонняя девушка. Уж очень у них красиво получилось.

– Дунья, что плохого в том, если Мариам разок сходит с господином Имраном в ресторан? – увлечённая мной Хаят, параллельно ведёт диалог с Дуньёй.

– С мужчины спроса нет, а женщины в любовных делах всегда остаются крайние. Придёт время и попомните мои слова. Вы вроде взрослые, а вот мыслите как дети.

– Господин Имран мужчина серьёзный, строгих принципов, с ним ни одна женщина не была замечена и тем более опорочена, – подметила Хаят, нанося пудру на мои щёки.

– Всё равно нельзя ходить незамужней женщине в такие места, откуда начинаются все грязные сплетни.

Я слушала и не вмешивалась.

– В словах Дуньи есть доля правды, где ж видано, чтобы незамужняя девушка ходила по ресторанам с мужчиной? Кто ж потом Мариам защитит от слухов? – пролепетала Хавва, поправляя мои локоны.

Хаят снова не смолчала:

– Ой, ну что за консервативность? Вы посмотрите на всё с другой стороны. Имран никогда никем не заинтересовался. Я даже грешно думала, что у него проблемы по мужской части…

– Тьфу! Слова какие! – скривилась Дунья.

– Нет, ну а что ещё думать? У него и репутация идеальная в отличие от отца и брата, а вот сейчас для меня всё стало ясно. Он просто искал свою судьбу, свою единственную женщину и встретив такую красавицу как Мариам – поплыл наш Имранчик, – Хаят выпрямилась в спине, захлопнув крышку деревянного сундучка с косметикой, ликующе произнесла, – ты готова, можешь идти!

– Спасибо. Я так волшебно никогда не выглядела, – обнимаю сестёр.

– Наш Эмир тебя заждался и, знай, счастье само себя не построит, – толкает в сторону двери.

Я выпорхнула из комнаты и в холле наткнулась на задумчивый взгляд господина Имрана. Он поднялся на ноги, поправляя белоснежную кандуру. В ту же секу я уловила его умопомрачительный запах парфюма.

– Я знал, что тебе очень подойдёт красный цвет, – отметил он, щёлкнув пальцами.

– Да, это платье превосходно, спасибо, господин Имран.

– Называй меня просто Имран, без этих условностей.

– Мне неловко, но я постараюсь госп…, – отдёрнула себя и произнесла на выдохе, – Имран.

– Так-то лучше.

Его сведённые в одну полоску брови меня смущали, не могла разобрать его настроение, он словно чем-то всерьез озадачен.

– Что-то не так? – обеспокоилась я.

– Напротив, всё очень даже так.

Вышли на улицу, где фары машины освещали нам путь и мы шли по золотой дорожке, ноги чуть путались в подоле платья и я осторожно делала шаги дабы не упасть.

Приехали мы быстро. Весь путь и на выходе из автомобиля нас сопровождала охрана Имрана. Они оглядывались и переговаривались между собой по рации. Ресторан находился в высотном здании отеля – я успела прочесть вывеску прежде, чем мы вошли внутрь. Мои глаза то и дело разбегались, я продолжала всему удивляться и радоваться с детским восторгом.

– Сегодня ресторан в нашем распоряжении, – с этими словами, пригласил меня войти первой.

Руки, ноги задрожали, я чуть замешкалась, как нас встретил любезный официант:

– Добро пожаловать, господин Имран, и, госпожа Мариам. Я проведу Вас до столика.

Наш столик располагался на террасе, под звёздным небом, на огромной, головокружительной высоте от земли. Сказка? Или мне всё это снится? Может ущипнув себя и я сразу же проснусь в доме дяди и тёти? Щипаю ещё и ещё, но не просыпаюсь, значит всё правда происходит со мной. Явь слишком прекрасная, отчего, кажется, такой несбыточный.

Круглый стол накрытый белой скатертью, посреди ваза с жёлтыми, пахучими нарциссами. Расписная пиала с фруктами и аппетитные блюда, которые я вижу впервые. Лёгкий ветерок щекотал кожу, которая и без того вся покрыта мурашками.

– Нравится? – спросил Имран сев напротив.

– Не передать словами как, – улыбка не сходила с моего лица. – Может я задам глупый вопрос, но почему мы одни в этом ресторане?

– Ни тебе, ни мне не нужны сплетни и любопытные взгляды.

– Это слишком, – само собой вылетело.

– Почему же слишком? Если мужчине нравится девушка, он должен думать о её чести прежде всего, – повисла пауза. – Не волнуйся ты так, я тебя не съем. Ты лучше скажи, какой сок будешь пить: яблочный, персиковый или апельсиновый?

– Апельсиновый.

– Тогда и я буду апельсиновый, – разливает по бокалам, протянув мне один из них.

– Спасибо, – делаю глоток, избавляясь от засухи во рту.

Невольно задумавшись, посмотрела куда-то вдаль и промолвила, – это так странно.

– Что именно странно? – вальяжно откинулся на спинку кресла, с интересом сощурил глаза.

– Сегодня тебе навязывали помолвку, а мне говорили, что я глупая раз иду в ресторан будучи незамужней.

– Правда? И кто же это говорил? Дунья? Только она может так сгущать краски, – усмехнулся он.

– Неважно, просто мы сейчас с тобой здесь несмотря ни на что, – говорю, а в груди сдавило от странного томительного чувства.

– Да, верно. Поэтому ещё раз с днём рождения тебя, Мариам! – поднял вверх стакан с соком.

– Спасибо, – улыбаюсь ему и безмозгло влюбляюсь. Только я могу по уши погрязнуть в мужчине, с которым едва знакома.

До его встречи я не знала, каким бы хотела видеть своего мужа, однако теперь с уверенностью могу сказать – хочу мужа как Имран Ибн Кадир.

Его взгляд обжигал и с каждым взмахом век его глаза темнели, становясь гораздо темнее ночи. Он давит и я ощущаю себя неловко под таким натиском, будто считывает мои мысли и одновременно готовится что-то сказать то, что повергнет меня в шок.

– Сегодня необычно звёздное небо, – попыталась унять образовавшееся напряжение в воздухе.

– Сегодня в принципе необычный день, ведь напротив сидит самая красивая девочка… моя девочка.

– Что прости? – лицо вспыхнуло словно ошпаренное.

– Я влюблён в тебя, Мариам. Безумно и бесповоротно, с того самого дня, как встретил, – сказал он, положив свою тяжёлую, горячую ладонь на мою руку.

Щёки обдало кипятком, очевидно образуя яркий румянец, выдавая смущение с головой. В мыслях в ту же секунду мелькнули слова Хаят: «Нет, ну а что ещё думать? У него и репутация идеальная в отличие от отца и брата, а вот сейчас для меня всё стало ясно. Он просто искал свою судьбу, свою единственную женщину и встретив такую красавицу как Мариам – поплыл наш Имранчик». Даю себе пару минут, чтобы унять волнение и мне даже удаётся, но не надолго.

– Ты можешь мне сейчас ничего не отвечать, за ответом я приду позже, – говорит с полной невозмутимостью на лице, а я борюсь с сумасшедшим ритмом сердца.

Мои фантазии и рядом не стояли с оглушительной по силе чувств и эмоций с реальностью.

Глава 9

Мариам

Больше к теме признания мы не возвращались, Имран ловко сменил тему на другую не позволив мне долго пребывать в неловком состоянии, мастерски переключил тему разговора на созвездия, с такой высоты их отчётливо видно. Я, конечно, продемонстрировала свои некие скудные познания, но они ничто в отличие от знаний Имрана. Словно он не Эмир города Эль-Дам, а астроном с большим запасом сведений. Помимо созвездий он рассказал мне про Млечный Путь и про Чёрные Дыры.

– А что такое Чёрные Дыры? – спросила я.

– Чёрные дыры появляются, когда звезда умирает, и её ядро сжимается до критически малых размеров. Чёрная дыра очень быстро вращается создавая вихрь, который всасывает в себя пыль и газ из межзвёздного пространства, перерабатывая его, – рассказал Имран, он в очередной раз покорил меня.

– Жаль звёзды, – с тоской протянула я.

– Все мы не вечны, все мы создания Аллаха, только ему решать сколько и кому отведено, – добавил он.

До самого дворца мы не смолкали, разговор шёл так словно мы знаем друг друга много лет. Я не хотела расставаться с ним, вдруг следующая встреча произойдёт не скоро, а я точно буду сильно скучать. Хочется сейчас надышаться им, впитать его аромат, чтобы в голове всегда звучал его басовитый, ровный голос. Его дергающийся кадык, когда он смотрит на меня или играющие скулы.

– Спокойной ночи, – с ноткой грусти попрощалась я.

– Сладких снов тебе, Мариам.

Шагнула и надо же, меня постигло фиаско! Ноги запутались в платье, и я падаю точно в объятия Имрана. Наши лица застыли в сантиметре друг от друга. Его дыхание карамелью окутало меня и я представила, как эти мягкие губы касаются моих, заставляя искрам сыпаться из глаз. В миг опомнилась, отпрянув… Ох, как стыдно за свои мысли, надеюсь он не прочёл их на моём лице.

– Прости, – быстро пришла в чувства.

– Ничего, – нахально улыбнулся, заставляя краснеть.

И я убежала, так сконфуженно, так быстро, словно на меня напал осиный рой и мне пришлось быстро перебирать ногами. Но я бежала не от него, а от странного и неизвестного наваждения вспыхнувшего внизу живота. С ним я теряю разум, теряю себя, что никогда ранее со мной не происходило. Я не увидела в нём ни одного изъяна. Своей идеальностью зачаровывает, затягивает в свои чары, а я и рада в них попадать. Он стал моей мечтой, моей потребностью, меткой на моём сердце. Только как отреагируют его родители на отношения со мной? Очевидно, они не дадут согласия на наш брак и будут правы, мы с ним разные. Я простолюдинка, а он носит почётный титул правителя, так будет всегда и ничего уже не изменить.

Стоит подметить, Имран сделал признание так будто не потерпит отказа, да и я сама переживу ли отказав ему? Нет. Я по уши утонула в запретных чувствах и теперь неизбежно, бесповоротно принадлежу лишь ему…

***

День начался с расспросов Хаят и Хаввы. Они щебетали словно птички о том, как чудесно получилось у нас с Эмиром и какая у нас красивая судьба. С тем, что всё выглядит чудесно не поспоришь, но это так странно, когда всё слишком хорошо. Я не привыкла к такому и ищу подвох. Жизнь приучила к борьбе и обороне: за улыбку плачу слезами, за радость – бедой. Хотя очень хочется верить, что именно сейчас судьба правда меня радикально осчастливила. И бед, слёз не будет больше в моей жизни, лишь только мокрые глаза от счастья и радости.

«О, Аллах, пусть так и будет, не отнимай у меня надежду» – шепчет мой разум и в то же время я сервирую стол.

Завтрак был готов вовремя, нам оставалась стоять и ждать хозяев дворца. Мой пульс участился при мысли, что сейчас я снова увижу его – моего Имрана. Интересно, а я уже могу говорить «мой Имран» или ещё рано? Он же вчера назвал меня «моя девочка», значит и я могу позволить его называть «моим». Эх, голова кругом, живот скрутился в приятный узел, а в душе парят бабочки.

Мой монолог с самой собой прервала вошедшая госпожа Райхана. Она неторопливым, важным шагом шла к своему креслу. У неё яркий макияж. Зелёные тени под цвет костюма, выражены чёрным карандашом брови и подведённые глаза, что ещё больше подчёркивает тёмно-карий цвет глаз. Причёска уложена волосок к волоску и украшена брошью с зелёными камнями.

Затем зашла Шади, проходя мимо она не стесняясь прожигала меня своим ядовитым взглядом. Мда уж… ей должно быть стыдно за своё поведение и лучше бы задуматься над этим, а не на меня за зря распаляться. Следом вошёл Вахид, будто он подождал пару минут прежде чем войти после Шади. Он небрежно сел в кресло и свесил руку на спинке, проговорив:

– Мам, посмотри, я вовремя пришёл.

– Ага, в кое-то веке мы ждём не тебя, наверное, в лесу кто-то сдох, – язвительно ответила госпожа Райхана.

– Доброе утро, – поприветствовал господин Кадир. – Где Имран? – тут же обратил внимание он на пустующее место.

– У него внезапно неотложные дела появились, он уехал рано утром, – накладывая салат в свою тарелку, сказала госпожа.

– Какие дела? – спросил господин.

– Мне он не сказал.

– Ладно, – господин Кадир придвинулся ближе к столу и зафиксировал колёса.

Мне стало грустно, ведь я очень сильно хотела его увидеть. Настроение кануло в пропасть.

Ожидание, встретить его на обеде или ужине, обратилось в прах. Последующие два дня его также не было. Я волновалась. Мысли в голову разные лезли «вдруг с ним что-то случилось» или «он таким образом жалеет о своём признании».

Места себе не находила, поэтому старалась погрузиться в работу с головой. Вечером я осталась убираться на кухне, стало неким правилом, что кухню мою я, пока девочки занимаются привычными делами по дворцу. А мне и нравится. Одно удовольствие мыть посуду пока вода течёт из крана, нежели я мыла её в доме дяди. Воду там необходимо было принести и разлить по тазам, только тогда мыть. Вода в тазу быстро жирнилась и её приходилось часто менять.

Послышался скрип двери:

– Ты всё? И я почти всё сделала, осталось лишь убрать посуду по местам, – сказала я, решив, что вошла Дунья.

Чьи-то руки стиснули мою талию, я в миг схватила нож и яростно прошипела:

– Убери руки, иначе прирежу как ягнёнка!

– О, Аллах, – убрал руки и отступил, а на меня будто стена бетонная рухнула, когда увидела Имрана, – понимаю, я много себе позволил, – виновато поставил руки перед собой.

– Это ты? – сдувая волос со лба, прерывисто дышу.

– А ты кого-то другого ждала?

– Нет, никого не ждала, – я отвернулась облокотившись о столешницу, скрывая от него накрывший огненной волной страх.

– Я соскучился, – подошёл и снова обнял.

– Имран, – убрала его руки и отошла, – мы не муж и жена, нам нельзя так себя вести. Если кто-нибудь увидит, начнут шептаться за спиной.

– Я просто очень сильно ждал встречи с тобой, постоянно думал о тебе.

– И я думала о тебе, переживала, – скромно призналась я.

– Переживала? Мариам, ты моё безумие! – он подошёл и поднял меня на руки, от неожиданности я взвизгнула. Радостно закрутил в воздухе.

– Отпусти, не глупи. Имран, отпусти говорю! – слегка стукнула по плечам.

– Вы что тут творите? – возмутилась вошедшая Дунья. – О, Аллах, Аллах, совсем ума лишились.

Имран поставил меня на пол и согнул руки в бок.

– Дунья, не начинай, – с легкомысленной улыбкой бросил он.

– А если бы кто-то вместо меня зашёл и увидел вас? Разве так можно? Ладно Мариам, но ты то вроде вырос, Эмиром стал, а такие глупости вытворяешь. Если госпожа Райхана узнает, то от Мариам живого места не оставит. Вот когда благословение отца и матери получите, сделаете всё как требуют обычаи, тогда делайте что хотите.

– Дунья, я тебя прошу… – хмурит брови. – Отчитывать будешь своего сына, но не меня, – с рыком ставит на место.

– Ты мне тоже как сын, – буркнула обиженно и ушла.

– Она переживает, – сказала я, пожалев Дунью.

– Порой она перебарщивает.

– В чём-то она была права. Мы не должны позволять себе такое поведение, – нервно сжимаю свои пальцы.

– Если все будут правы, то жить будет скучно, – смягчившись говорит, затем призадумался. – Так уж и быть пойду поговорю с ней, – чмокнув в щёчку, ушёл.

Следующие секунды вытаращив глаза стояла как вкопанная. Кожа горела и дымилась в том месте, где он оставил поцелуй. Я коснулась подушечками пальцев кожи не веря в происходящее. Сердце неугомонно отплясывает кульбиты.

Конец страницы

Глава 10

Чтобы найти верную дорогу, сначала надо заблудиться.

@ Бернард Вербер

Шипит от боли и смотрит на свои окровавленные пальцы:

– Ах, шайтаны голову разбили, – пошатываясь сел в машину Висам.

– Почему ты пришёл без Мариам? – нервно стучал по белой кожаной обивки своего автомобиля господин Хусейн.

– Их псы меня избили, пройти не дали и сам трус Имран не вышел.

Хусейн скривился. Его глаза наполнились ненавистью и яростью.

– Если с Мариам этот подонок Имран что-то сотворит, то я убью твоих родителей самой жестокой казнью, – его седая борода подрагивала от гневной вибрации голоса.

– Господин Хусейн, я спасу Мариам во что бы мне это ни стало, даже ценой своей жизни. Вы же знаете я люблю Мариам и мечтаю жениться на ней, а родители каются, просят прощения за свою глупость.

– С твоими родителями и врагов не надо, бросили несчастную на произвол судьбы. Ничтожные люди, тьфу! Тошно. Зря я доверился тебе и им.

– Я внедрю своего человека во дворец, – говорит Висам.

– Давно надо было на мушке врагов держать, а не сейчас в последний вагон прыгать! – крикнул господин Хусейн.

– Вы правы, господин, – виновато согласился Висам, в то же время предвкушая час расплаты за украденную любимую девушку.

***

– Да? – поднял телефон Имран. – Ушёл? Хорошо, – сбросил входящий звонок от охраны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.