Марина Шулекина-Брянчанинова
Первый квест Василисы. Душа для робота

С благодарностью другу Медведю.

© Марина Шулекина-Брянчанинова, текст, иллюстрации, 2024

© Издательство «Родники», 2024

© Оформление. Издательство «Родники», 2024

Глава 1
20 ноября

Календарь показывал 20 ноября – Всемирный день ребёнка. На улице стоял уже по-зимнему кусающий мороз. Пасмурное небо давило кудрявыми тучами. На деревьях не осталось листвы, трава пожухла, а снег еще не успел выпасть. Природа окутывала город тускло-серыми красками, навевая унылость.

Кутаясь в шарфы и шапки, десятки родителей с детьми стекались к центру инноваций и прогресса – технопарку Сколково: кто-то, ёжась от холода, спешил с парковки, другие семенили от остановки городского транспорта. Всех этих взрослых объединяла общая цель – познакомить своих малышей с будущим, которое должно наступить в ближайшее время.

Сегодня здесь, в оплоте развития современных технологий, в честь праздника был запланирован мастер-класс для детей: «Что могут роботы?». Проводить его будет уникальный человек, стоявший у истоков разработки Искусственного Интеллекта (ИИ), гость из Индонезии, основатель компании «Далос Индастриал» – доктор Далос, а ассистировать ему будет помощница – робот-гуманоид «Ева 103».

– Саш, ты придумал, о чём спросишь Еву? – еле успевая на каблуках за сыном, спросила мама у румяного мальчишки.

– Спрошу: как у неё дела? – заливисто рассмеялся он и вприпрыжку помчался дальше по свежеуложенной брусчатке. Его старая шапка с изображением любимых героев сползла набок, мороз щипал щёки, но мальчик этого словно не замечал, ведь впереди его ждал интересный день.

Саша с мамой приехали на электричке, чтобы познакомиться с настоящим живым роботом. Мальчику недавно исполнилось семь лет, и уже несколько месяцев он носил гордое звание первоклассника. Будучи ещё совсем малышом, Саша увлекся роботами. Зная наизусть все части своего любимого фильма о трансформерах, он неутомимо пересматривает их снова и снова в любую свободную минуту.

Вскоре за поворотом показалась огромная надпись на фасаде: «SK Сколково». Мама с мальчиком вбежали по широкой лестнице в технопарк. На входе их встретила красная горилла размером с человеческий рост – модный арт-объект неизвестного авторства, который олицетворял собой весь мир современного искусства, яркого и непонятного. Выглядело животное весьма агрессивно и всем своим видом демонстрировало, что гостям тут не сильно рады. Саша хотел сфотографироваться с гориллой и получше рассмотреть, но мама потянула его за руку:

– Пойдём! На обратном пути рассмотришь.

Пройдя полный досмотр и быстро скинув верхнюю одежду в гардеробе, они поспешили занять места в первом ряду. Саше здесь всё было интересно, он зачарованно вертел головой в разные стороны. В большом просторном холле, напоминающем огромный космический корабль, располагались стеклянные капсулы, в одной из них и был организован импровизированный зал со сценой. Удобно усевшись, Саша разглядывал необычные детали. Сквозь прозрачную стену напротив он увидел небольшой красочный павильончик и по слогам прочитал на его крыше надпись:

– РО-БОТ ВА-РИТ КО-ФЕ. Вот это д-а-а-а! Жаль, что я не пью кофе, лучше бы робот делал какое-нибудь межгалактическое мороженое… – фантазировал мальчик.

После томительного ожидания, ровно в 10:00 на сцену вышел доктор Далос. Это был мужчина европейской внешности, средних лет, знающий, как производить впечатление на окружающих. Его костюм, изысканно сшитый по последней моде, из твида в мелкую ёлочку, отличался безупречным кроем и исключительным качеством ткани. Внешний вид доктора был настолько элегантным и аккуратным, что создавалось впечатление, будто он сошёл с витрины дорогого бутика мужской одежды. Безукоризненно ровный пробор на голове с тонной укладочного средства не давал волосам ни единого шанса выбиться, а прозрачный лак на ногтях транслировал чрезмерную заботу о своей внешности и блестел не меньше его начищенных дерби[1].

– Здравствуйте, маленькие будущие гении и их родители! – произнёс доктор Далос бархатным, но слегка электронно-металлическим голосом. Он пользовался автоматическим переводчиком, с помощью которого мог общаться на всех языках мира. Уникальная разработка принадлежала «Далос Индастриал». Это был маленький чип, который крепился в область горла, позволяя синхронно изменять язык, на котором говорил Далос. – Рад вас приветствовать на моём мастер классе «Что могут роботы?» – продолжил Далос.

Все мамы в зале расплылись в восхищённой улыбке, на их лицах читалось: «Надо же, какой приятный интеллигентный мужчина, ещё и миллиардер!» И только один папа на последнем ряду недовольно сморщил нос и тихо пробубнил:

– Фу! Какой неприятный тип…

Далос в совершенстве владел всеми техниками ораторского искусства, поэтому его выступления на публике всегда были захватывающими и убедительными. Этот раз не стал исключением. Наш звёздный гость сделал выразительную паузу, как когда-то его учили, после которой, повысив тон, переключил внимание присутствующих на входящую блондинку лет 25-ти, спортивного телосложения, с неестественно голубыми глазами.

– Дорогие гости, хочу вам представить мою спутницу – робота-гуманоида сто третьей серии по имени Ева. Она сделана из полимерного материала, покрытого современным составом, полностью имитирующим человеческую кожу любого оттенка: от светлого до самого тёмного. Ева с лёгкостью может менять черты лица, но признаюсь честно, сейчас вы видите мой самый любимый её образ.

– У-у-ух! – раздалось с последнего ряда. Это произнёс единственный в зале папа, мечтательно улыбнувшись.

Далос продолжил:

– Ева не просто красивая девушка, но и идеальный собеседник, потому что я подарил ей искусственный интеллект последнего поколения. Она имеет зрительное и тактильное восприятие, распознаёт речь всех существующих языковых групп, а самообучаемый алгоритм позволяет ей поддерживать разговор на любую тему. Также эта хрупкая, на первый взгляд, блондинка владеет всеми известными в мире видами единоборств и выполняет функции моего телохранителя и личного помощника.

Ева сделала небольшой кивок головой, тем самым подтвердив вышесказанное и поприветствовав аудиторию. На девушке были надеты голубые джинсы, белая футболка и кроссовки. Для неё, по совету команды стилистов и маркетологов, Далос выбрал простой и понятный образ «соседской девчонки». Внешний вид Евы располагал и создавал ощущение кого-то близкого и даже родного для каждого, кто с ней знакомился. Впрочем, так и было задумано доктором. Её одежда выглядела всегда демократично и не позволяла считывать материальный статус.

– Итак, приветственную часть будем считать завершённой. Начнём! – бодро произнёс Далос. – Сначала я расскажу историю создания этого уникального шедевра и моего детища, потом родители будут приглашены на небольшой фуршет, а будущие гении проследуют за Евой в нашу лабораторию, где смогут лично принять участие в создании следующей версии робота – Ева 104.

После этой фразы в глазах маленьких гостей появилось нетерпеливое ожидание наравне с неподдельным восхищением.

Всё шло по блестящему плану доктора. Они вместе с Евой произвели настоящий фурор. Дети были в восторге и наперебой задавали роботу самые разные вопросы:

– А почему у тебя номер 103?

– А как ты научилась говорить на всех языках мира? Ты можешь помочь мне выучить английский?

– А правда, что ты круто умеешь драться?

– А доктор создаст тебе друга?

– А почему небо синее?

– А как ты прилетела сюда из другой страны? В багаже?..

– Скажи: «Привет, как дела?» на папуасском…

Девушка старалась никого не оставить без ответа, иногда не успевая за малышами. Детвора смеялась и пыталась потрогать Еву, а некоторые даже ущипнуть её искусственную кожу. Один самый невоспитанный мальчик предпринял попытку укусить робота и проверить, если так можно выразиться, на вкус современное изобретение. Саша, будучи тактичным и вежливым ребёнком, был в недоумении от такого поведения сверстника и решил сделать ему замечание:

– Хватит! Нельзя так себя вести! – решительно сказал мальчик.

– Можно! Можно… – кривляясь, произнёс хулиган и состроил нелепую гримасу с высунутым языком, чем ещё больше удивил Сашу.

Наконец, детей собрали в группу, построили парами и организованно повели на экскурсию. Саше пары не досталось, и Ева сама взяла его за руку. Родители же устремились на кофе-брейк к столикам, накрытым чёрными выглаженными скатертями с лёгкими закусками. Угощения удивляли разнообразием и изысканностью: фрукты, мясная и сырная нарезки, мини-круассаны со слабосолёной сёмгой, томлёная груша с кусочками камамбера, воздушный мусс из клубники, даже крошечные тарталетки с чёрной икрой.

Мама Саши, успев со всеми познакомиться, стояла в компании других мамочек. Они, весело хихикая, воодушевлённо обсуждали доктора с его спутницей. В итоге дамы сошлись на мнении, что лучше няни для ребёнка, чем Ева, не найти, и за такими роботами будущее. Ведь после лекции женщины стали, по их мнению, разбираться в робототехнике, и каждая ощущала себя чуть-чуть экспертом.

– Очаровательные дамы, как ваше настроение? – вежливо и несколько игриво поинтересовался Далос, подойдя к их столику и улыбнувшись.

Мамочки смутились и залились краской.

– Очень хорошо, всё нравится, закуски вкусные, лекция интересная. Спасибо вам огромное за такое чудесное мероприятие! Редко удаётся с детьми посетить нечто подобное, – громко продекламировала самая бойкая женщина, сделав шаг вперёд.

– Благодарю за столь лестный отзыв, будем стараться и впредь вас радовать, – ответил доктор, учтиво наклонившись, и проследовал далее к другому столику.

Так за разговорами, женскими эмоциональными возгласами и заливистым смехом пролетели незаметно два часа. Ева вернулась с радостными и счастливыми детьми. Ребята побежали к своим родителям восторженно делиться впечатлениями. Мама Саши продолжала стоять одна. Прошло еще четверть часа, малыша не было… Она набрала номер мальчика, но в трубке прозвучало безразличное: «Абонент временно недоступен». Женщина внимательно водила взглядом по головам ребят, пытаясь отыскать сына, но безуспешно.

Вскоре толпа медленно рассосалась, родители с детьми начали одеваться и потихоньку расходиться. Саша так и не вышел. Обеспокоенная мама хотела было обратиться к доктору Далосу, но он исчез вместе со своей спутницей. Она попыталась что-то узнать у детей, которые были с мальчиком в группе, но никто не вспомнил о Саше. Встревоженная женщина побежала к стойке информации.

– Помогите, пожалуйста, у меня сын с экскурсии не вернулся.

– Ой, да не волнуйтесь вы так, – произнесла девушка на ресепшене, хлопая накладными ресницами и не прекращая говорить по телефону.

Судя по её безразличному виду, создавалось впечатление, что она с трудом понимает ситуацию.

– Вы меня слышите?! У меня сын пропал! – срываясь на крик, выпалила женщина.

– У нас часто дети теряются, а потом находятся, – юная особа предприняла нелепую попытку успокоить Сашину маму, не переставая улыбаться, как её учили. – Всё будет хорошо, обратитесь в службу безопасности Сколково, они точно разберутся.

– Где она находится? Куда бежать?

– До конца холла в направлении выхода и напра… – не успела договорить сотрудница, какженщинауже убежала. – Дурдом какой-то, сначала сами за детьми не смотрят, а потом носятся как ошпаренные, – обижено пробубнила девушка, закатив глаза к потолку.

Начальник службы безопасности, седой мужчина лет пятидесяти с вдумчивым, внимательным взглядом, молча, не перебивая, выслушал женщину и без лишних эмоций дал указание провести осмотр коридоров и лаборатории. Поиски результата не дали. По камерам видеонаблюдения проследить тоже не удалось. Саша в основном коридоре нулевого этажа зашёл в зону, которую не захватывает ни одна камера, и уже из нее не вышел. В обзор других камер мальчик также больше не попадал.

Заплаканная мама находилась в полуобморочном состоянии: бледное лицо напоминало белоснежный мрамор античных статуй, её руки тряслись, речь потеряла смысл и стала несвязной, тело обмякло, взгляд остановился в одной точке. Принесённые для неё успокоительные капли уже не помогали. Было принято единственно верное решение: незамедлительно вызывать полицию и скорую помощь.

Начальник службы безопасности был крайне озабочен происшествием.

– Это же международный скандал… Надо же было пацану пропасть на мероприятии этого доктора Далоса… да ещё и в мою смену! Сейчас с полицией тут до ночи сидеть, опять домой вовремя не попаду, надо жену предупредить, чтобы ужин не грела, – с досадой в голосе тихо пробормотал он, зажмурился, тяжело вздохнул и потёр виски.

Глава 2
Доктор Далос

Месяц до исчезновения Саши.

В большом просторном кабинете с панорамными окнами, занимая всю стену справа от письменного стола, красовался книжный шкаф. Книги на полках были расставлены по цвету. Для педантичного хозяина кабинета доктора Далоса всегда была важнее визуальная составляющая, чем содержание. Книги здесь играли скорее роль украшения интерьера, чем источника информации. На столе привлекал внимание огромный голографический дисплей, который мог воспроизводить картинку в формате «сквозного стекла». Управлять этим чудом техники можно было жестами и голосом.

Свет был приглушен: горели только подсветка дисплея и ослепительные огни небоскрёбов, проникавшие сквозь огромные окна. Невероятный вид с извивающимися потоками городских огней потрясал своей урбанистической красотой. Окружённый роскошью, за столом сидел доктор Далос в привычной для него позе, закинув ногу на ногу и слегка покачивая начищенным до зеркального блеска ботинком. В руках он держал толстую папку с напечатанным текстом на английском языке и заинтересованно всматривался в него. На обложке было написано:

МЕЖДУНАРОДНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ДАЛОС ИНДАСТРИАЛ по разработке и внедрению души для робота серии 103 (Отдел по работе с душами).

Несмотря на то, что доктор, как никто, купался в плодах научного прогресса и одной ногой стоял в будущем, получать важную для него информацию он предпочитал, как и раньше, на бумажных носителях. По его мнению, так данные воспринимались лучше, потому что было задействовано больше органов восприятия: глаза – видели буквы; кожа рук – осязала бумагу, её плотность и шершавость; нос – чувствовал запах печатной краски.

Далос внимательно дочитал последнюю строчку, резким нервным движением оторвал кусок последнего листа и задумчиво отложил папку в сторону. Его взгляд устремился через стеклянную стену в манящую даль.

С высоты сорок шестого этажа открывался туманный пейзаж современного индустриального города. Ему бесконечно нравилась эта панорама. Современные небоскрёбы стали для доктора символом могущества и глобального технологического прогресса, а мельтешащие точки людей внизу лишь подтверждали свою ничтожность и бесполезность в его глазах. Доктор смотрел на них, как человек смотрит на тараканов с высоты своего роста: их суета внизу вызывала отвращение и желание раздавить. Мог ли он, мальчик, выросший на юге США в глухой провинции Техаса, представить, что в его руках будет судьба всего человечества.

Далос хотел создать современный мир будущего, подчинённый ему и его интересам. По замыслу Доктора, в новом мире не будет места несовершенным людям. Их заменят идеальные создания – роботы с неуязвимым здоровым телом, которое не подвержено болезням и возрастным изменениям, при этом выносливее человеческого в десятки сотен раз; с безупречным разумом, созданным на базе искусственного интеллекта и… ДУШИ.

Вот с последней составляющей и были сложности. Без неё творение доктора не сможет полноценно заменить человека. Наличие души даст возможность роботам-гуманоидам испытывать полный спектр чувств, на которые они сейчас не способны.

Далос потратил более десяти лет на поиски путей решения этой задачи. Ему потребовалось гораздо меньше времени, чтобы создать уникальный самообучаемый искусственный интеллект с использованием нейронных сетей. При этой технологии нейросети способны самостоятельно обрабатывать информацию и замечать закономерности в огромных объёмах данных. Это позволяет им находить решения и делать выводы, которые недоступны для человеческого интеллекта. Однако вопрос души для Далоса всё ещё оставался нерешённым, что вызывало у него полный спектр отрицательных эмоций: злость, раздражение, негодование, досаду, гнев…

Взгляд доктора остановился в одной точке, он слегка улыбнулся уголками губ.

– Значит, говорите, Россия… – задумчиво произнёс он, затем встал, бросив папку на стол, и безапелляционно воскликнул: – Решено! Летим в Москву! Ева, как можно быстрее организуй поездку!

После Далос вышел из кабинета. Дверь хлопнула, на столе осталась открытая на последней странице папка. Заключительные несколько абзацев были набраны жирным шрифтом и выделялись в общей массе слов:

Вывод № 1

Исходя из анализа проведённых исследований по всему миру, можно утверждать, что самый высокий уровень духовности наблюдается среди населения России.

Вывод № 2

Изучив легенды и апокрифические сочинения, которые подвергались влиянию фольклора на Руси, можно сделать вывод, что история сотворения души описана в Голубиной книге. Бытует мнение, что данный артефакт не дошёл до наших дней. Однако…

Далее следовала неровная линия отрыва части страницы.

Через минуту в кабинет зашла безэмоциональная Ева, забрала папку, монотонной голосовой командой опустила жалюзи и запустила автоматическую полную уборку комнаты. Уже на следующий день она занялась организацией поездки.

Всего за несколько дней ей удалось в индивидуальном порядке оформить все необходимые документы и согласовать для доктора Далоса статус эксперта-консультанта по развитию кластера информационных и компьютерных технологий Сколково. Руководство Инновационного центра с радостью пошло на этот шаг, ведь Далос – профессор с мировым именем и гуру в разработке искусственного интеллекта. Ему даже была предоставлена резиденция на территории центра. Это был скромный, по меркам доктора, трёхэтажный особняк, скрытый от лишних глаз за густым пролеском, и с прилегающей территорией в двадцать соток. От обслуживающего персонала Ева отказалась, объяснив, что всю необходимую работу возьмёт на себя. Доктор не любил посторонние глаза и уши рядом с собой, тем более это могло помешать реализации его планов.

Обязательным условием визита Далоса в Москву стало участие в Международной конференции «Путешествие в мир искусственного интеллекта».

Настал день полёта. Ранее доктор не посещал загадочную Россию. На международных форумах он часто общался с русскими, его всегда настораживал их несколько суровый вид. На их лицах никогда не было стандартной улыбки, к которой так привыкли жители Запада, где за несколько последних лет даже сформировался термин, обозначающий угрюмое выражение лица «Russian face». Далос пытался мысленно настроиться на поездку, но его всё время сбивали крутившиеся в голове стереотипы: медведь, балалайка, Красная площадь…

За несколько дней до вылета Ева организовала доставку всего необходимого грузовым самолётом, а сейчас их ожидало суперсовременное воздушное судно, принадлежавшее компании «Далос Индастриал», чтобы совершить перелёт по маршруту Джакарта – Москва.

Несмотря на вечер, воздух был тёплым и вязким, вокруг стоял запах металла, который всегда чувствуется на взлётной полосе. Далос вышел из прохладного салона автомобиля и ощутил себя как будто в парной. Не задерживаясь ни на секунду, энергичным шагом он поднялся по трапу самолёта, за ним проследовала Ева. Усевшись на борту в удобном кожаном кресле, доктор расслабился и включил на полную громкость, заглушив звук работы двигателя, «Симфонию № 5» Петра Ильича Чайковского, подумав, что это поможет ему настроиться на поездку.

После продолжительного полёта воздушное судно «Далос Индастриал» приземлилось в аэропорту Шереметьево, терминал А. Было раннее утро. Конец октября выдался холодным, ночью столбик термометра опускался ниже нулевой отметки.

Выйдя из самолёта, доктор вдохнул морозный воздух, звенящий свежестью, который тут же превратился в белый пар. Недовольно съёжившись, Далос поспешил в заблаговременно поданную к трапу машину, через считанные минуты они оказались в здании аэропорта для прохождения таможенных формальностей, которых не удалось избежать.

По дороге из Шереметьева Далос всматривался в серые пыльные проспекты и немногочисленных прохожих на улице: в общей массе все угрюмо спешили по своим делам, озадаченные какими-то проблемами. Он всё никак не мог понять, что в этих людях такого особенного?.. Что заставило его, миллиардера с мировым именем, пролететь пол земного шара?..

Их машина остановилась на светофоре: на тротуаре стояла старуха, щурилась, пытаясь увидеть, когда загорится зелёный сигнал для пешеходов. На ногах у нее были рваные кроссовки, вероятно, доставшиеся от внуков, надетые на шерстяные носки. Затёртое пальто давно потеряло былой цвет, спина сгорблена, в руках болтались две набитые сумки. Переминаясь с ноги на ногу, она не решалась преодолеть широкий проспект. Через пару секунд рядом с ней материализовался такой же убогий в глазах Далоса мужик на костылях, явно уже нетрезвый. Доктор приоткрыл окно, чтобы услышать их разговор:

– Мать, тебе помочь перейти? – бодро и весело сказал мужик на костылях.

– Да ты сам еле стоишь! Ой, не могу, тоже мне помощник, – расхохоталась старуха.

– Да не переживай, мать! Ща вместе перековыляем! Двоих точно не собьют! – и, поддерживая бережно друг друга, они медленно пошли через проезжую часть. Загорелся зелёный для машин, ни один автомобиль не тронулся с места, пока эти двое не закончили свой променад.

«А в этом народе и правда что-то есть странное и непостижимое», – подумал Далос и ухмыльнулся. Его менталитету было не понять: зачем помогать другому, если самому плохо, и при этом тебя не просят; зачем соглашаться на помощь, если ты видишь, что человеку сложно её оказывать, и неосознанно он может нанести вред. За этими размышлениями он не заметил, как пролетело время в дороге, и они подъехали к месту назначения.

Водитель вышел из машины и спешно открыл двери почётным гостям. Шагнув из автомобиля, Далос тут же вступил неприлично чистым для октябрьской Москвы ботинком в смачную большую лужу, спрятавшуюся под сформировавшейся за ночь обманчивой тонкой коркой льда. Раздались характерный хруст и, не заставивший себя долго ждать, звонкий чвирк. Обувь доктора и низ, всё также наутюженных, несмотря на долгий перелёт, брюк оказались покрыты серо-коричневой жижей. Да-лосу удалось сдержаться, чтобы не выругаться, стиснув зубы. Его лицо исказило брезгливое выражение. Через секунду у его ног оказалась Ева и молча принялась вытирать белоснежным платком его ботинки.

– Одна-а-а-а-ко… – только и смог протянуть водитель.

От такого зрелища его лицо вытянулось в недоумении, глаза и рот одновременно широко открылись. За долгие годы работы шофёром мужчина видел всякое, но эта сцена даже у него вызвала замешательство. Причём для себя он никак не мог понять, что его удивило больше: поведение девушки или невозмутимость доктора в этот момент, но ему стало ясно одно: для этой парочки такое поведение в порядке вещей и устраивает их обоих. Дело в том, что для окружающих было неочевидно, что Ева – робот. Слишком реалистичный вид очеловечивал её для посторонних людей. Однако она до сих пор продолжала оставаться бездушной машиной, хоть и самой современной.

Резиденция приятно удивила доктора. Дизайн дома был выполнен в стиле минимализм и выдержан в оттенках белого, с порога формировалось ощущение полной стерильности. Любой другой человек чувствовал бы себя здесь неуютно, но не Далос. Он даже улыбнулся от удовольствия, поднявшись по белоснежной лестнице на второй этаж. Единственное, что уж очень смущало его и вызывало неприязнь, это большое количество зелени за окном. Природа провоцировала у него приступы панических атак. Доктор бы с удовольствием заменил три соседние громадные голубые ели на милые его душе стеклянные небоскрёбы, но, понимая, что это невозможно, он просто с отвращением задвинул жалюзи, чтобы больше не видеть ярко-зелёных красок и уж тем более лучей утреннего солнца. Ева, благодаря встроенным алгоритмам, уловила настроение своего создателя и поспешила объяснить:

– Доктор, данный выбор места проживания стал результатом проведённого мною анализа совокупности всех факторов: цель визита, поставленные задачи, основная локация пребывания, безопасность и затраченное время на дорогу с учётом транспортной загруженности.

– Странно, а как же этот их деловой район с небоскрёбами какими-никакими?

– Согласно моему анализу башни Москва-Сити подходили на 20 % меньше. Распечатать отчёт?

– Нет, но в следующий раз анализируй лучше, железка, обтянутая кожей, – стиснув зубы, процедил Далос.

– Хочу вам напомнить, создатель, что мою основу составляет полимерный каркас. Из этого следует, что, называя меня «железкой», Вы искажаете факты, – не меняя интонации произнесла Ева.

Далос вздохнул:

– Вот, а была бы у тебя душа, ты бы разозлилась, обиделась… ну, хоть как-то бы реагировала! Ничего, скоро я исправлю эту недоработку, бездушная железка.

Глава 3
Солнечная девочка

Три дня до исчезновения Саши.

В северном направлении от Москвы, по Дмитровскому шоссе ехал комфортабельный школьный автобус с учениками 5Б класса школы № 354 в сопровождении двух учителей. Детей везли на экскурсию по зооферме знакомиться с маленькими и большими обитателями контактного зоопарка. По программе их ждали встречи с ламами, кроликами, енотами, страусом Борисом – местной звездой, и другими забавными жителями.

В самом дальнем углу автобуса у окна сидела худенькая рыжая девочка с зелёными лучистыми глазами и очень ждала встречи с хаски, про которых она уже прочитала кучу литературы. Это была её любимая порода собак. Заветная мечта малышки – в будущем стать ветеринарным врачом. Классный руководитель Людмила Прокофьевна обещала, что на зооферме будет целый Хаски-остров, где собаки не сидят на привязи, а свободно гуляют и общаются с гостями. Маленький рыжик в нетерпении ёрзала на кресле автобуса и никак не могла дождаться, когда же уже закончатся эти затяжные московские пробки. День выдался ясным, что было редкостью для ноября. Осенние лучи попадали прямо в окно автобуса, девочка щурила глаза и морщила курносый нос в веснушках – подарок солнышка, чтобы она не забывала о своей необыкновенности.

На ферме всё шло своим чередом, работники собирались встречать автобус с маленькими гостями и проводили последние приготовления: кто-то проверял чистоту вольеров, другие собирали ведёрки с лакомствами для животных, чтобы каждый ребёнок мог лично покормить местных обитателей.

Хаски-остров был зоной ответственности каюра Евгения, молодого высокого человека лет тридцати пяти, спортивного телосложения. Эта часть фермы считалась образцово-показательной, так как у парня во всём был полный порядок: и собаки ухожены, и территория убрана идеально. Звали его тут все просто – Женька или Жека.

В словаре каюр – это погонщик собак, запряжённых в нарты или, по-другому, сани, но сейчас это более обширное понятие, которое включает в себя не только управление упряжкой, но и содержание, разведение, снаряжение и всё, что связано с ездовыми собаками. Бытует мнение, что каюры – самые добрые люди на земле, и Женька всегда старался подтверждать эту теорию. Верным другом и постоянным спутником молодого человека был пёс по кличке Бьёрн – метис, плод любви породистого хаски, лучшего в своё время на ферме, вожака стаи, и мудрой немецкой овчарки. Ему удалось унаследовать от матери послушание и сообразительность, а от отца незаурядный ум и выносливость.

Вот автобус прибыл в назначенное место. Детей встретили небольшой театральной постановкой, это была идея директора фермы: пробовать новые «фишки». Женьку нарядили в царевича, а Бьёрн должен был изображать Серого Волка. Поставленной задачей никто из них не проникся, но справились друзья с ней «на ура». У Жени была аутентичная славянская внешность: русые волосы, собранные в тугой хвост, борода, голубые глаза и широкая добрая улыбка, которая всегда помогала расположить собеседника. В красных сапогах и кафтане, Женька будто только что шагнул со страниц тех самых сказок, которые в детстве читала мама. Бьёрн тоже отлично вжился в образ: сердито рычал и показывал клыки, в какой-то момент даже Женька аккуратно толкнул его в бок.

– Эй, Лохматый, полегче, детей перепугаешь, – шикнул Женька, и Серый Волк вмиг подобрел.

Отличительной чертой Жени было обаяние, создающее вокруг него особое настроение – позитивное и жизнерадостное. Вероятно, причиной тому была его невидимая аура, делающая молодого человека исключительно притягательным для окружающих.

Наконец-то приветственная часть завершилась, школьникам быстро и ненавязчиво рассказали правила поведения на зооферме, они были крайне простые и сводились к одному: «Животных не обижать и давать только специальный корм». После всем предложили разделиться на экскурсионные группы. Рыжик сразу подняла руку и попросилась в группу на Хаски-остров. Женька улыбнулся и мягким тоном негромко спросил:

– Как тебя зовут?

– Вася, – ответила девочка, потом смутилась и исправилась, – полное имя Василиса!

– Я – Женя, а этого лохматого зовут Бьёрн. Сегодня я буду рассказывать про собак и их привычки. Кто вместе с Василисой хочет в эту группу? – ещё несколько детей подняли руки. – Так, отлично! Вставайте за мной, сейчас соберёмся и начнём.

Дети быстро распределились по экскурсиям.

– Итак, друзья, – начал Женька, – сейчас мы идём знакомиться с интересными и смышлёными собаками. Добро пожаловать на Хаски-остров! Кого вам напоминают эти красавцы?

– Они похожи на волко-о-ов, – радостно закричали ребята в разнобой.

– Это правда! Они очень похожи на волков, – подтвердил детскую догадку Женя, – потому что волк их ближайший родственник, хотя многие считают, что это не так.

В далёкие времена, почти десять тысяч лет назад, а может быть и больше… Вы представляете, как давно это было?!

Все школьники притихли. Один мальчик, задумчиво загибая пальцы на руке и пытаясь сосчитать, согласился:

– Да, действительно, это было очень давно! В те времена наверно никто даже не мог подумать о машинах?

– Точно! – кивнул Женька и продолжил. – Нашим предкам нужно было как-то передвигаться и перевозить свои пожитки. Именно тогда они и решили создать эту породу собак. По одной из версий, для этого взяли некую аборигенную собаку, до сих пор никто не знает, какой породы она была, и скрестили её с волком, чтобы получить сильное и выносливое потомство.

– Почему же собаки получились добрые, если волки злые? – раздалось из толпы детей.

– Потому что отбор щенков был строгий и жёсткий, если кто-то из них проявлял агрессию к людям, пытался укусить, весь помёт отправляли в лес и приступали к новым попыткам создать «супер-собаку». Именно поэтому собаки, которых вы видите здесь, могут вас только зализать и обслюнявить, но ни в коем случае не укусить. Кто уже успел пообщаться с собаками? Вас лизнули в нос?

– Я успела! – Вася подняла руку и рассмеялась. – Ага, меня лизнули и в нос, и в щёку, и в ухо, – сказала девочка, потерев лицо ладошкой.

– А как вы думаете, почему они хотят лизнуть именно в нос?

Девочка, даже не догадывалась, пожала плечами, все остальные дети тоже задумались. Василиса много читала, но этого она не знала, и ей было очень интересно:

– Так почему же? – не удержалась малышка.

– Всё потому, что эти собаки были самыми первыми в мире няньками и «обогревателями» для детей.

– Обогревателями! – вразнобой восторженно повторили дети и рассмеялись.

– Да-да, именно так! – подтвердил Женька. – В старину мужчины уходили на работу, не как сейчас, на несколько часов, а на несколько дней, а то и недель. Так как на севере зимой стоят суровые морозы, а удобств в домах не было: ни крана с горячей водой, ни газа, ни отопления, обогревались кострами. Женщинам приходилось ходить за хворостом и выполнять другие повседневные обязанности. На время домашней работы они заводили в дом несколько собак, желательно девчонок, те ложились вокруг малыша и согревали его своим теплом, а чтобы узнать, не перегрелся ли он или не замёрз, они лизали ему губы и нос, проверяя температуру тела и ровность дыхания, и либо пододвигались к нему плотнее, либо отползали, чтобы малышу не было жарко. Разве такие собаки могут навредить детям?!

Пока Женька рассказывал эту историю, Бьёрн и другие его сородичи весело резвились за спиной у каюра, виляя хвостами и излучая всем своим видом дружелюбие и радушие.

– Конечно, нет! – без сомнений ответили школьники при виде этой картины.

– Как вы думаете, какая связь между собакой и «сигнализацией»? – задал странный вопрос Женька.

Ответа не последовало. Дети были в недоумении. После недолгой паузы каюр продолжил:

– Во времена, когда не было много машин и дорог, они своим носом могли почуять хищника или запах постороннего человека на расстоянии до сорока километров и об этом сигнализировать хозяину. Это давало людям возможность подготовиться к встрече с незваным гостем: напечь пирогов или достать топоры. А самый главный их навык, который они умеют лучше всего, это…

– Бегать, катать людей, тянуть сани… – дети наперебой стали выкрикивать разные версии.

– Вы все абсолютно правы! Они действительно любят катать людей. Сейчас мы катаемся для развлечения, а раньше это было жизненно важной потребностью. Рассказать подробнее, интересно? – спросил Женька, зная ответ наперёд.

– Конечно, да! – услышал каюр ожидаемые слова.

– Если нужен был «спорткар», чтобы быстро промчать вокруг деревни и сделать осмотр, человек брал маленькие сани и ставил в упряжку шесть собак. Бывало так, что вокруг заканчивалась еда, или была необходимость убежать от врага, тогда собирали упряжку из двенадцати или даже шестнадцати собак, впрягали большие длинные нарты, загружали туда все вещи, сажали сверху жену и детей и отправлялись в новое место. Такой «тепловоз» мог проходить за сутки до шестидесяти километров, при этом отдыхать всего четыре часа. Вот так, без машин и инопланетян, на далёких расстояниях возникали новые поселения.

– Ух ты! – раздался восторженный возглас. Дети были поражены выносливостью животных.

– Именно поэтому предки собак, которых вы видите здесь, назывались северные ездовые собаки. Они были ещё больше похожи на волков, а нынешняя порода хаски получила своё название и свой внешний вид в тысяча девятьсот тридцатом году. Ну вот, пожалуй, и всё, чем я хотел с вами поделиться…

– Не-е-ет, Женя, наверняка ты знаешь ещё интересные истории? Расскажи! – попросила Василиса.

– Ну, хорошо! Что бы вам ещё рассказать, – задумался каюр. – Ага, вот! Несколькими годами ранее в маленьком городке Ном на северо-западе Аляски разразилась эпидемия дифтерии. Спасти жизни могла специальная сыворотка, запасы которой оставались в соседнем городе. Арктический шторм нарушил движение между населёнными пунктами. Единственным способом доставить лекарство была перевозка на упряжках. Организовали эстафету, которую впоследствии назвали «Гонка жизни». В ней принимали участие лучшие каюры. Большая часть пути была пройдена погонщиком Леонардом Сеппала и его упряжкой, во главе которой стоял вожак, чистокровный хаски по кличке Того. Дети были спасены, а в две тысячи девятнадцатом году сняли одноимённый фильм, посвящённый тем событиям. Рекомендую его посмотреть, он никого не оставит равнодушным, а юным историкам и правдоискателям я советую заглянуть в библиотеку и найти материалы о тех давних событиях.

– Женя, повтори, пожалуйста, как звали погонщика и собаку? – уточнила Василиса.

– Леонард Сеппала и Того, – ещё раз проговорил имена каюр.

– Благодарю! – девочка тут же достала телефон и быстро сделала заметку, о чём ей обязательно нужно будет прочитать.

Так незаметно пролетели несколько часов, и пришло время уезжать. Дети остались в полном восторге. Вася раньше никогда так много времени не проводила с собаками, её руки и нос были облизаны их тёплыми розовыми языками, одежда – вся в шерсти, но девочка испытывала чувство абсолютного счастья. Её захлестнуло волной безусловной четырёхлапой любви, и она твёрдо укрепилась в своём решении в будущем лечить животных.

Особое впечатление на Васю произвёл Женя. Он напомнил ей папу, которого она потеряла несколько лет назад. Её родители погибли в автокатастрофе. Девочке было пять лет, когда это произошло, с этого возраста её растила бабушка. Вася хорошо помнила близких, несмотря на юный возраст. Она часто вспоминала, как мама, укладывая её спать, тихо и нежно пела колыбельную:

Ложкой снег метая,
Ночь идет большая,
Что же ты, глупышка, не спишь…

Вспоминала, как гуляли с папой зимой в сосновом лесу по хрустящему снегу, мерцающему на солнце, и как однажды потеряли калошу от валенка в сугробе, оба громко хохотали, пытаясь её отыскать. Мама всегда говорила, что валенки на шерстяной носок – лучшая обувь для прогулок по лесу в мороз, и заботливо каждый раз помогала их надевать перед выходом из дома. Вася росла активной и общительной девочкой, но, несмотря на постоянную заботу бабушки и обилие друзей, малышка часто чувствовала себя одиноко. Ей не хватало маминого тепла и папиных мудрых советов.

Экскурсия по зооферме подходила к концу. Дети начали организованно собираться в группу около автобуса и готовиться к отъезду. Вася специально задержалась и отстала от ребят, чтобы попрощаться с Женей и Бьёрном. Эти двое излучали какое-то магнетическое тепло, которое притягивало и располагало людей. Она крепко обняла каждого своими маленькими ручками и большим сердцем:

– До свидания, мои новые друзья!

– Обязательно приезжай с родителями, когда выпадет снег, кататься на собаках, – весело произнёс Женька, подмигнув.

Вася опустила глаза, и на несколько секунд её взгляд потух:

– Обязательно, только с… бабушкой, – тихо сказала она и замолчала. Неловкую паузу нарушил Бьёрн, который, весело подпрыгивая, притащил девочке свой любимый мячик и носом пихнул его в замёрзшую ладошку. Малышка засмеялась. – Это мне подарок? На память? Я буду его беречь.

Автобус был готов отъезжать, все ждали Василису. Девочка запыхавшись влетела в двери и заняла своё место. К ней тут же подошла Людмила Прокофьевна, про таких, как она, часто говорят «учитель старой закалки», вид у нее был суровый: брови сведены, губы поджаты, руки скрещены на груди. С негодованием она произнесла:

– Василиса Платонова, ты заставила себя ждать двадцать пять человек, – цифру 25 она постаралась максимально выделить интонацией, – из них трое взрослых людей. Это безответственное поведение с твоей стороны. Тебе не стыдно? И скажи на милость, где ты была? – Ответа не последовало, женщина выдержала паузу и повторила, делая максимальные паузы между словами, чтобы придать большей значимости своему вопросу. – Я спрашиваю, где… ты… была?

– В туалет ходила. Извините, – пробормотала Вася и отвела взгляд в окно. Она точно знала, что ответ: «Прощалась с хаски» не стал бы уважительной причиной для учительницы, и за ним обязательно последовал бы долгий укоряющий монолог, возможно, даже до самой Москвы. Поэтому девочка предпочла сказать неправду, хоть ей это совсем не нравилось.

Людмила Прокофьевна всё равно осталась не удовлетворена ответом. Ей показалось, что ученица не до конца прочувствовала свою вину за опоздание, но, что на это ответить, не нашлась, поэтому недовольно ухмыльнулась и удалилась на своё место в автобусе. Всю дорогу Василиса улыбалась и крутила в руках мячик, вспоминая, как весело собаки его гоняли и наперегонки носились за ним.

Вечером девочка за тарелкой супа взахлёб рассказывала обо всём бабушке Ольге Петровне, которая любила Васю больше жизни и старалась всеми силами заменить ей ушедших так рано родителей.

– А ты знаешь, что собаки были няньками и заботились о малышах, пока родители работали? – улыбаясь, спросила девочка.

– Даты что! Неужели? Вот это да! – удивилась бабушка.

– А ещё, оказывается, хаски спасли всех детей от смерти в маленькой деревне на Аляске.

– Ну, надо же! Как интересно…

Так за разговорами они провели тёплый вечер.

Ольге Петровне летом исполнилось шестьдесят пять лет, но этот возраст был только в паспорте. В жизни она была энергичной жизнерадостной женщиной, невысокого роста, с карими глазами и острым цепким взглядом. Будучи уже на пенсии, она продолжала работать фельдшером на скорой помощи. Много раз Ольга Петровна собиралась уйти на заслуженный отдых, но руководство и коллеги её не отпускали. Несмотря на все жизненные трудности, ей удалось не растерять оптимизм и позитивный настрой, с которым она весело смотрела в будущее, заряжая энергией всех вокруг.

Два дня до исчезновения Саши.

Наследующий день после уроков Вася вспомнилапро историю о Того и «Гонке жизни», которые рекомендовал почитать Женя. Информации в интернете она не доверяла, считая, что там много мусора, поэтому решила сбегать в библиотеку к своему хорошему знакомому Владимиру Григорьевичу. Он частенько подбирал ей интересные книги. Вася доверяла его выбору и ценила их знакомство, ей даже где-то льстило, что у неё персональный подбор литературы. Ну, а Владимиру Григорьевичу – старшему библиотекарю – нравилось, что есть ещё дети, которые интересуются книгами, а не проваливаются с головой в социальные сети.

Василиса посещала библиотеку им. А. С. Пушкина на Елоховской площади. Раньше она ходила туда с отцом каждую субботу, он всегда брал себе по две книги на неделю. Папа с дочкой обязательно заходил в детский зал, и малышка выбирала себе что-то интересное. Сначала ей читали родители, но очень скоро она научилась делать это сама и уже в пять лет бегло складывала слова в предложения, тогда-то она и познакомилась с Владимиром Григорьевичем.

Уже через полчаса её маленькие ножки в сапожках быстро и звонко стучали по большой чугунной лестнице, сохранившей память о шуршащих юбках с кринолином. Вася была тут завсегдатаем и каждый раз, поднимаясь, представляла себя в пышном платье с веером в руках, спешащей на бал. Людей здесь, как всегда, было мало. Библиотека в последнее время стала не самым популярным местом. Работники, чтобы как-то привлекать и приобщать людей к чтению, проводили различные мастер-классы, лекции, музыкальные литературные вечера и даже приглашали артистов.

Сегодня был обычный будний день, и просторные залы оказались пусты. Из-за высокой стойки импровизированного ресепшена виднелась пышная шарообразная причёска, напоминающая одуванчик. Через секунду одуванчик зашевелился, и появилась женская голова в больших очках. Голова внимательно посмотрела на Васю.

– Вла-а-а-адимир Григорьевич! К вам пришли! – громко прокричала голова крайне неприятным голосом.

Через несколько мгновений в дверном проёме появился высокий силуэт. Это был пожилой мужчина лет семидесяти пяти, с густой седой бородой и мягким добрым взглядом. Борода слегка касалась накрахмаленного белого воротничка рубашки, аккуратно выложенного поверх шерстяной кофты. Выглядел Владимир Григорьевич как никогда расстроенным, озадаченным и даже подавленным.

– Здравствуйте, Владимир Григорьевич, – учтиво поздоровалась Василиса и, помедлив, спросила. – В чём дело? Что случилось?

Мужчина попытался улыбнуться, но врать Владимир Григорьевич не умел совсем, поэтому улыбка получилась смазанной и неубедительной. Вася наивно выжидающе посмотрела на пожилого человека, и тот, вздохнув, погладил малышку по рыжим волосам и произнёс:

– Василисушка, любушка, у меня книжка пропала! Я тут давеча приболел новомодной болезнью, был на больничном. Вышел, а книги нет.

– Ой, да кому эта Ваша книга нужна, – раздался скрипучий голос из-за стойки, и причёска-одуванчик опять зашевелилась, – тоже мне ценность нашлась. Почитают и вернут. Ну, выдала… А кто ж знал, что её выдавать нельзя!

– Эту не вернут… – библиотекарь опустил глаза.

– Владимир Григорьевич, а сейчас как Вы себя чувствуете? – обеспокоенно спросила Василиса. – Может быть помощь какая нужна: продукты принести или за лекарством сбегать? Так это я быстро!

– Мне самому уже ничего не надо. Книгу жизненно необходимо вернуть. Это необычный, уникальный источник знаний – Голубиная книга, – тихо произнёс удручённый седой мужчина.

– А что же в ней такого особенного? – с любопытством спросила девочка, широко распахнув свои зелёные глазки и перебирая от волнения волосы.

– Ну, тебе, любушка, я, пожалуй, расскажу. Пойдем, чаю выпьем с тобой.

Чтобы никто не мешал их разговору, они устроились за столом в небольшой импровизированной библиотечной кухонке. Владимир Григорьевич налил себе и маленькой гостье по чашке ароматного травяного чая, приготовленного по его фирменному рецепту.

Василиса чрезвычайно любила истории про всякие древности, сокровища и исторические артефакты, поэтому, сделав глоток горячего напитка, устроилась поудобнее и, не скрывая удовольствия, приготовилась внимательно слушать.

Глава 4
Хранитель и Голубиная книга

– Понимаешь ли, любушка, – начал свой рассказ Владимир Григорьевич, – в Голубиной книге скрыты тайные знания о сотворении мира, о появлении в нём добра и зла, как говорили наши предки славяне, «правды и кривды», другими словами, это шкатулка с народной многовековой мудростью. Она была спущена нашим прапрадедам с небес и содержит знания о сути вещей и явлений, а также перечисление и описание всего самого главного и великого на земле.

– Вот это да-а-а! – восторженно протянула девочка. – А почему она называется «Голубиная»?

– Есть разные версии. По одной – голубь считается символом святого духа, отсюда название Голубиная книга, то есть исключительная книга, несущая духовные знания. Я же считаю, что «голубиная» значит «глубинная» книга, что говорит о глубинной вселенской мудрости и тайнах бытия, которые в ней заключены. Раньше души людей были чище, и каждый имел возможность черпать знания из книги. Книгу пели на Руси калики перехожие.

– Кто-о-о? – удивлённо спросила Василиса, хихикнув.

– Калики – это вовсе не калеки, – продолжил Владимир Григорьевич. – Слово «калика» означает дорожный сапог. Так называли странников, рассказывающих былины и духовные сказания. Это были сильные, хорошо вооружённые, совсем не бедные, статные мужи. Они несли истину по всем землям Руси. Но со временем появилась необходимость скрыть настоящую Голубиную книгу от людских глаз до определённого времени, так как есть в ней знания, которые в руках человека с тёмной душой могут причинить вред всему мирозданию. Сказано – сделано! Была распространена информация, что книга утеряна вместе со всей вековой мудростью, сохранился только «Голубиный стих», который, к слову, не имеет ничего общего с истинным текстом сакральной книги, он, кстати, гуляет по просторам интернета. Текст в нём незамысловатый, и использовать его во вред нельзя. То есть на глазах у всех, как это обычно и бывает, произошла подмена понятий: Голубиной книгой стали называть общедоступный стих. Настоящая же реликвия с особой внимательностью и трепетом была переписана из гигантской в удобный, привычный книжный формат. Мой род был назначен хранителями книги, мы уже много веков передаём её от отца к сыну, меняя только обложку, чтобы она не привлекала лишнего внимания.

– Так что? Это она пропала? Эта книга? – схватилась за голову девочка.

– Она… – покачал седой головой Владимир Григорьевич, опустив свои, наполненные добротой и печалью, глаза.

– А Вы, получается, и есть тот самый хранитель? Я думала, Вы простой библиотекарь.

– Тот самый… горе-хранитель, что не смог сохранить…

Василиса никогда не видела библиотекаря таким грустным. Его запоминающаяся внешность ассоциировалась у девочки с праздником. Очень уж он напоминал Деда Мороза, которого она с нетерпением ждала на Новый год с подарками и заранее разучивала стихи.

– Да почему она вообще в библиотеке оказалась-то? Мне кажется, такие ценные вещи должны храниться в тайниках, ну, или в банковской ячейке.

– Да это я, дурень, когда в России начались 90-е, тебя, наверно, тогда ещё и в планах не было, – Владимир Григорьевич первый раз за весь разговор слегка улыбнулся. – Воры обчищали квартиры одну за другой, выносили всё, и ни о каких ячейках речи быть не могло, потому что банки лопались, как мыльные пузыри. Тогда я принял решение, что самым надёжным способом сберечь книгу будет принести её в детскую библиотеку. Сам устроился сюда работать, а книгу разместил в секции редких изданий, которые не подлежат выдаче читателю. Обложка у неё неприметная, тридцать лет всё было отлично, и надо же было такому произойти, – хранитель покачал седой головой, не веря в случившееся.

– Но кому она могла понадобиться? – возмутилась Вася. – Так, надо вызывать полицию! – решительно произнесла девочка, помолчав.

– Заявление-то я написал, только искать книгу никто не будет.

– Это еще почему? Это же историческая ценность!

– Да потому, что её не украл никто, а как бы взял почитать, и состава преступления правоохранительные органы тут не видят. Моё заявление в ход пустят только через месяц, если книгу не вернут. Да, только это уже поздно будет. По общепринятым меркам это издание не несёт никакой ценности, там даже страницы на первый взгляд пустые, напоминают старенький блокнот.

– Ну, так Вы им расскажете, что это «Голубиная книга», а Вы её хранитель.

– Они меня даже слушать не станут, – ухмыльнулся Владимир Григорьевич, – это в лучшем случае.

– А в худшем – что?

– Ав худшем – в психиатрическую лечебницу сдадут, а оттуда я вообще мало чем буду полезен.

– Но я же вам верю! – воскликнула малышка.

– Ты, любушка, ребёнок с большой и светлой душой. У детей глаза на мир широко открыты и не зашорены завистью, обидами, алчностью, соперничеством, властью и другими гнусными тёмными вещами, которых стало так много в нашей жизни. Вы способны больше услышать, увидеть и понять. С возрастом этот навык теряется, и лишь немногие способны пронести сквозь время светлую душу и чистое сердце. Общество обычно называет таких людей странными, а иногда даже дурочками.

– А если по читательскому билету посмотреть, кто книгу взял, и самим найти?

– Любушка, да посмотрел я уже. Книгу взял студент. Коллега моя говорит, что с ним был мужчина лет пятидесяти. Дозвониться по указанному номеру у меня не получается, трубку никто не поднимает и не поднимет, я уверен.

– Так! Я поняла! Я обязательно что-нибудь придумаю и помогу вам! – выпалила Вася, вскочила и убежала, забыв про материалы о «Гонке жизни», за которыми приходила. «Там уже все спасены, а тут ещё предстоит помочь хранителю и, может быть, спасти мир», – рассудила про себя малышка.

– Василиса, стой, – только и успел прокричать ей вслед Владимир Григорьевич, но шустрой девочки и след простыл. – Зачем, старый, рассказал, сейчас ещё учудит чего, маленькая она ещё, беззащитная. Эх, и номера телефона у меня её нет… – ругал себя старик, затем поднялся и пошёл мыть чашки.

Всю дорогу до дома Вася перебирала в голове, кому она может доверить эту тайну, кто ей поверит и поможет. Сложность заключалась в том, чтобы «поверит» и «поможет» объединились в одном человеке, потому что поверить могли только её сверстники, а оказать реальную помощь – взрослый человек.

Забежав домой, Вася быстро помыла руки и направилась на кухню, там стоял невероятный запах свежей выпечки, чуть-чуть сладковатый, с нотами ванили и корицы. В центре стола на праздничном блюде красовался пирог со сгущёнкой, который, по всей видимости, испекла бабушка перед сменой.

Ольга Петровна работала сутки через двое, поэтому Василиса была очень самостоятельной девочкой. С нескрываемым удовольствием отрезав кусок побольше, она устроилась на диване, закинув на него ноги, – такие вольности можно было позволить себе только в отсутствие бабушки.

Вася открыла рот, чтобы насладиться вкусом любимой с детства выпечки, и её осенило:

– Женька! – воскликнула она. – Каюр с зоофермы! Он точно поверит! Вася сразу приметила, как каюр был похож на папу, а папа всегда верил всему, что рассказывал Владимир Григорьевич, и часто говорил: «Слушай, Васенька, его внимательно, в этом седом дедушке собрана вся мудрость русского народа», – как будто что-то знал.

– В помощи Женька мне тоже не должен отказать, – рассуждала вслух девочка, – если что, Бьёрн подсобит уговорить, вместе с Лохматым мы его точно уболтаем. Вот только, как мне до них добраться?..

Она спешно вбила в интернете название зоофермы и нашла адрес, после, в считанные секунды построила маршрут городским транспортом: на метро до Савёловского вокзала, потом несколько остановок на электричке, там пару остановок на автобусе, и на месте.

– Ну-у-у… в принципе, недалеко, – протянула Вася. – Проездной у меня есть, бабушка на смене, а до вечера я вернуться успею, – малышка доела пирог, нацепила куртку, прихватила шапку с варежками и, довольная своим гениальным планом, побежала его реализовывать.

Дорога заняла около двух часов. Всё прошло как по маслу, только бдительная сотрудница метрополитена поинтересовалась возрастом Василисы и спросила, куда она направляется. Малышка не растерялась и вежливо ответила, что ей уже исполнилось двенадцать лет, а едет она на дополнительные занятия по музыке, хотя неправдой было и то и другое. Вася не любила врать, но иногда ей приходилось разговаривать со взрослыми на их языке, потому что в правду они бы всё равно не поверили.

Когда Вася добралась до фермы, на улице стемнело. Девочка взглянула на телефон: на экране загорелось время 18:05, было еще не поздно, но ноябрьское солнце пряталось рано, как будто уходило в спячку и отказывалось светить в такой холод. На ферме малышка быстро нашла Женьку. Он, как всегда, был на Хаски-острове и занимался подготовкой нарт к сезону катания, рядом с ним крутился Бьёрн. Остальные собаки были заняты своими делами: кто-то грыз палку, кто-то спал, а кто-то пытался поймать забежавшую случайно мышь.

– Привет, Василиса, ты что здесь делаешь? – Женя был крайне удивлён, когда, подняв глаза, увидел перед собой маленькое рыжее чудо, в розовой шапке и рукавичках, совершенно одну. Он даже потёр лицо руками, чтобы убедиться, что ему не кажется.

– Привет! Я к тебе приехала.

– А ты с кем? – решил всё-таки уточнить Женя.

– Я сама приехала, одна, – серьёзно произнесла Вася, сдвинув брови для большей убедительности.

– Как – сама?! Как – одна?!

– Долго рассказывать, я по делу. По очень важному делу! – деловито сказала малышка.

Недоумевая, Женя отложил работу и отряхнул штаны.

– Ладно, – вздохнул он, – пойдём, расскажешь, что у тебя там за дело такое, что заставило тебя одну из Москвы в область приехать.

Они зашли в местный буфет, сели за самый крайний столик, Бьёрн развалился в ногах.

– Ну, рассказывай! – бодро произнёс каюр, поставив на стол два чая в бумажных стаканчиках.

«Как-то много я сегодня чая пью и часто становлюсь участницей важных разговоров», – подумала Василиса, но она так замёрзла, пока шла от остановки, что чай пришёлся очень кстати.

Девочка рассказала Женьке всё, о чём узнала несколько часов назад от Владимира Григорьевича: и про пропажу, и про важность Голубиной книги, и про хранителя.

Молодой человек внимательно выслушал сбивчивый рассказ Василисы, не перебивая. «Какая-то чушь», – сначала подумал молодой человек, но потом Женька вспомнил, что ему в литературе попадались упоминания о Голубиной книге. Он задумался, и в голове всплыли стихи Николая Заболоцкого, как будто даже голосом поэта:

И слышу я знакомое сказанье,
Как правда кривду вызвала на бой,
Как одолела кривда, и крестьяне
С тех пор живут обижены судьбой.
Лишь далеко на океане-море,
На белом камне, посредине вод,
Сияет книга в золотом уборе,
Лучами упираясь в небосвод.
Та книга выпала из некой грозной тучи,
Все буквы в ней цветами проросли,
И в ней написана рукой судеб могучей
Вся правда сокровенная земли…

– Василиса, у меня к тебе два вопроса, – выйдя из задумчивости, с мягкой улыбкой сказал Женька.

– Какие? – тут же взволнованно спросила девочка.

– Ты можешь мне организовать встречу с Владимиром Григорьевичем? Хочу у него лично уточнить детали.

– Так ты нам поможешь? – обрадовалась малышка.

– Я пока ничего не обещаю, просто, для начала хочу встретиться с хранителем, как ты его называешь, и поговорить.

– Да, да! Конечно! Я всё организую!

– И второй вопрос: как ты сейчас планируешь добираться до дома? Время уже позднее для ребёнка.

– Ну, во-первых, я уже не ребёнок, а, во-вторых, на электричке, – деловито сообщила малышка.

– Так не пойдёт! Это не дело! Мы с Бьёрном тебя довезём, – сказал Женя, потом перевёл взгляд под стол и произнёс: – Лохматый, за мной!

Тем временем на другом конце Москвы, в резиденции Сколково доктор Далос уединился в своём стерильнобелом кабинете и попросил его не беспокоить. Он испытывал чувство нескрываемого волнения, в груди всё трепетало, ведь он, как никогда, был близок к своей многолетней заветной цели. Ему вспомнилось, как в детстве отец взял его с собой в поездку в ближайший к их ферме город. Он первый раз в жизни увидел киоск с мороженым, который раньше рассматривал только на картинках, и как же ему, тогда еще маленькому мальчику, хотелось это лакомство в вафельном рожке с шоколадом. Он сглотнул слюну и нерешительно посмотрел на отца, но вместо мороженого он получил очередной подзатыльник со словами: «Ты, маленький идиот, пока не заслужил в этой жизни ничего хорошего!» В этот момент он решил, что больше никогда ничего не будет просить, а создаст свой мир, где всё будет подчиняться ему и его правилам.

Надев кипенно-белые, как только что выпавший снег, перчатки, он достал из сейфа книгу, ничем не примечательную на первый взгляд.

– Хитро… если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место. Ни за что бы не догадался искать её в детской библиотеке, если бы не помощь искусственного интеллекта. «Голубиная книга» значит «Глубинная» – та, что содержит глубинные знания. Как интересно! – рассуждал Далос. – Уж нет ли тут связи с термином «Deep Learning[2]», который дословно переводится на русский как «глубинное обучение».

Далос, конечно, использовал технологию «глубинного обучения» при создании искусственного интеллекта для Евы 103. Сейчас он понимал, что может её усовершенствовать и вывести на новый уровень, добавив эмоции и интуицию. С Риной Дехтер он неоднократно встречался на мероприятиях.

– Игра слов или странное совпадение, – задумался доктор, – уж не узнала ли эта дамочка о Голубиной книге раньше, чем я?!

Далос долго смотрел на книгу и не мог решиться открыть её, ведь она таила в себе знания, которые могли поднять его, вечного неудачника, по мнению его отца, до уровня Бога. Он шёл к этому всю свою жизнь.

Далос провёл по книге рукой и ощутил невероятный поток энергии, всю мощь мироздания. Внутренне он был готов принимать великие знания.

Доктор приоткрыл обложку, первый разворот был девственно чист, он перевернул лист – опять пустота, ещё один – ничего не изменилось. Пролистав до конца желтоватые от времени страницы, доктор убедился, что все они были пустыми. Книга напоминала блокнот для записей, которые продаются в любом книжном магазине. Далос захлопнул книгу и, не сдержав эмоций, ударил кулаком по столу. Чуть успокоившись, он подошёл к окну и сделал глубокий вдох с протяжным выдохом, повторил это ещё несколько раз, на минуту закрыл глаза и тихо произнёс:

– Почему я наивно думал, – опять повторил вдох, – что всё будет так просто?! Даа… Очередной подзатыльник на этот раз от судьбы. Ну ничего, ничего, мне не привыкать, чем сложнее путь, тем слаще победа. – Далос вернулся к столу и нажал кнопку вызова ассистента, в комнату тут же вошла Ева, он незамедлительно дал ей указание: – Приготовь мне всё ко сну, возьми под охрану книгу. Утром дам указание, что делать дальше. Мне нужна ночь, чтобы разобраться с возникшей сложностью.

Спал доктор всегда в специальной барокамере. По его словам, там была уникальная атмосфера, которая поддерживала его молодость и оздоровляла весь организм.

– Да, и не забудь мне на утро в спальню принести литр артезианской воды, – вспомнил он.

– Всё поняла, будет исполнено, также напоминаю, что у вас завтра по расписанию день запланированного интервального голодания. Подтверждаете? – как всегда безэмоционально проговорила Ева.

– Да, подтверждаю, завтрак не нужен.

Далос с упоением изучал все модные тренды, которые, по его мнению, могли улучшить здоровье и продлить жизнь, но в глубине души завидовал Еве и её неуязвимому телу, которое не касались морщины, а мышцы всегда были в тонусе, даже если не спать несколько суток подряд.

Глава 5
Женька

На обратном пути Женька был погружён в свои мысли. Машина мчалась по пустынной трассе, встречного транспорта практически не было, мелькал только свет придорожных фонарей. Бьёрн калачиком лежал на переднем сидении, положив морду на коробку передач. Ехали быстро, хотелось поскорее вернуться домой.

Автомобиль был старенький, шведского производства, Женька его любил за комфорт и надёжность, искренне считая, что таких сейчас уже не делают. Машина и дом остались у него из прежней жизни, как напоминание о прошлом успешного московского бизнесмена. К своим тридцати пяти годам молодой человек мог похвастаться успешной карьерой в сфере строительства, хорошим доходом и перспективами роста, но это не было тем, о чём он мечтал в детстве.

Маленький Женька с раннего возраста любил животных. В десять лет родители подарили ему совсем крохотного щенка, невероятно пушистого, похожего на маленький шарик с чёрным носом. Они стали лучшими друзьями на долгие пятнадцать лет, мальчик нянчился с ним днями и ночами. Прочитав книгу про погонщиков собак, Женька часто в игре представлял себя каюром. После школы он хотел пойти учиться на кинолога, но родители настояли на профессии экономиста. «Вот получишь нормальное образование, потом становись, кем хочешь», – сказал отец. Мечту пришлось убрать в дальний ящик и забыть про неё на долгое время.

Два года назад, оказавшись с друзьями на соседней зооферме, он познакомился с местными каюрами и позже стал тут частым гостем. Молодой человек с радостью оказывал посильную помощь: когда нарты в порядок привести, когда четвероногих расчесать. Позже, обучившись, он стал сам вставать погонщиком и проводить экскурсии. Вскоре Женька понял, что тут он по-настоящему счастлив, и, с лёгкостью отказавшись от прежней жизни, начал всё с чистого листа, наконец-то осуществив свою детскую мечту.

У него появились новые настоящие сердечные друзья, для которых слово «взаимовыручка» было не пустым звуком. Женьке в своё время пришлась по душе фраза наставника, каюра дяди Димы, знатного балагура и весельчака: «Вот, знаешь, Жека, если любить, то до дури, если ненавидеть, то так же!» Эта открытость и искренностью удивляла и подкупала одновременно. А лохматая четвероногая братва не переставала радовать молодого человека преданностью и умением любить, они всегда были готовы отдать жизнь за хозяина. Женьке нравилась его новая действительность, она была наполнена детским смехом, чистым снегом, честностью и добротой.

Домой приехали уже за полночь. Женька зажёг свет на первом этаже и вышел на крыльцо подышать свежим воздухом перед сном. Было промозгло, срывался мокрый снег. Всматриваясь в ночное небо, затянутое тучами, каюр размышлял о законах Вселенной и жизни на других планетах, существование которой не вызывало у него никаких сомнений. Он почему-то был уверен, что обитаема далёкая Венера, и Маск сильно ошибается с полётом на Марс.

Женька увлечённо интересовался славянской и скандинавской мифологией, благодаря этому хобби Бьёрн получил свою необычную кличку. Именно с этого, тогда ещё маленького щенка, будущий каюр начал своё знакомство с собаками на зооферме. Местные называли пса «некчё-мышем», потому что кутёнок был слаб здоровьем и непригоден, по их мнению, для упряжки, да ещё и распорол две передние лапы по глупости. Малыш прибился к Женьке и, хромая, везде ходил за ним по пятам. Молодой человек стал его выхаживать, жалкий комочек напомнил будущему каюру его первого четвероногого друга. Врачи давали самые безрадостные прогнозы: «Да вы что, какие ему нарты тащить?! Пёс, дай бог, ходить сможет, точно всегда будет хромать, о беге и речи не идёт». Но упёртый Бьёрн решил по-другому и уже через полгода встал в упряжку, а ещё через месяц возглавил её. В шутку его все стали называть Бьёрн Железнолапый в честь знаменитого героя скандинавских легенд Бьёрна Железнобокого – выносливого и неуязвимого. Лохматый в своём спокойствии и уравновешенности был под стать хозяину. Эти двое стали неразлучной парочкой, и никто на ферме уже не представлял их порознь.

Замёрзнув на крыльце, Женька с нескрываемым удовольствием переместился в тёплый дом готовиться ко сну. Тем более, что Бьёрн уже сладко сопел в своей любимой лежанке. Уже проваливаясь в сон, молодой человек философствовал о возможном существовании Голубиной книги, пытался вспомнить все упоминания о ней, которые ему встречались.

– Ладно, завтра будет новый день, на свежую голову во всём разберусь, – пробубнил он и заснул.

За ночь Женька просыпался несколько раз. Для него это было привычно. Каюра назойливо мучил один и тот же сон: пронизывающий ужасом мрак окутывал его, одиноко стоящего на краю чёрной бездны и делающего шаг во тьму. Молодой человек каждый раз просыпался в холодном поту. Женьке никак не удавалось понять природу своих ночных кошмаров.

За день до исчезновения Саши.

Василиса проснулась раньше будильника от хлопка входной двери. «Бабушка со смены вернулась, – промелькнуло ещё в сонном сознании, – значит, будет вкусный завтрак». От этой мысли девочка улыбнулась и залезла с головой под одеяло поспать ещё пятнадцать минут до будильника. Завтрак и правда не заставил себя долго ждать. Когда Вася зашла на кухню, на столе красовались свежеиспечённые сырники и кружка ароматного какао.

– Доброе утро, красотка, – улыбнулась бабушка. – Завтракай быстрее, а то опоздаешь в школу.

– Да-да. Мне тебе, кстати, нужно многое рассказать. Я вчера была в библиотеке… Ой! Совсем не успеваю, вечером расскажу, – дожёвывая сырник, Василиса схватила рюкзак и выбежала из дома.

День сегодня планировался насыщенный: шесть уроков, а после ещё и в библиотеку нужно заскочить, рассказать Владимиру Григорьевичу про Женю и договориться на завтра о встрече, так как номера телефона хранителя у неё не было.

Домашнее задание Василиса сделать неуспела, потому что вчера после школы у неё были дела поважнее. По пути в школу она строила предположения, на каком из уроков её могут вызвать отвечать, и что нужно бы успеть почитать на перемене. Последним уроком была литература. Этот предмет как раз вела её классный руководитель Людмила Прокофьевна. На радость Василисе она начала со слов:

– Здравствуйте, ребята, рада вас видеть. Сегодня у нас очень интересная тема, с ней по плану мы должны уложиться в один урок, поэтому проверки домашнего задания сегодня не будет, а то, боюсь, не успеем.

Дети воодушевлённо выдохнули, особенно оживилась Вася, которая пыталась спрятаться за сидящими впереди одноклассниками.

– Так, но попрошу не расслабляться, – продолжила учительница, подняв вверх указательный палец, – завтра будет опрос по двум темам.

– Ну, это фигня, легкотня! До завтра-то я всё выучу, – прошептала девочка.

– Итак. Сегодня мы поговорим о культуре и верованиях древних славян. Вы уже хорошо ориентируетесь в древнегреческой мифологии, но известно ли вам что-нибудь о мифах славян?

В классе повисла непривычная тишина. Вася читала пару книжек по этой теме по совету Владимира Григорьевича. Она нерешительно подняла руку. Но Людмила Прокофьевна уже продолжила:

– Если и известно, то очень мало! Поэтому, надеюсь, тема нашего урока будет для вас очень интересной, запишите в тетради: «Славянская мифология».

Василиса догадалась, что это был риторический вопрос, то есть не требующий ответа, опустила руку и достала тетрадь.

– В отличие от античной мифологии, хорошо известной по художественной литературе и произведениям искусства, я сейчас говорю про живопись, тексты славянских мифов не дошли до нашего времени, поскольку в ту далёкую пору, когда создавались мифы, славяне ещё не знали письменности.

Тут Вася задумалась:

– Интересненько получается, письменности славяне не знали, а Голубиную книгу написали, как такое может быть?! – размышляла всё так же шёпотом. – Ну, даже если она им с небес упала, как говорится в легенде, они же её как-то прочитали… Или книга не такая уж и древняя, как утверждает хранитель, и упала она к ним чуть попозже, или всё-таки наши предки владели письмом гораздо раньше, чем считает Людмила Прокофьевна. Что-то тут не стыкуется…

– Василиса! Хватит отвлекаться. О чём ты там мечтаешь? О мальчиках думаешь?! Мы работаем сейчас с тетрадью и записываем славянских богов. Будь добра, присоединись к классу. Значит так! На чем я прервалась?! Ага… Пе-рун, пишется через «е», Ве-лес, Сва-рог.

Вася снова отложила ручку и устремила взгляд в потолок. В маленькой рыжей голове пронёсся поток мыслей: «Ну вот опять! Если славяне не умели писать, откуда тогда сейчас все точно знают, через какую букву писать их имена?!»

– Людмила Прокофьевна, – не сдержавшись, обратилась Вася к учительнице, – если тогда ещё не было письменности, откуда вы точно знаете, что «Перун» пишется через «е»?

– Нет, вы только посмотрите на неё! Василиса, ты решила мне сорвать урок? Тебе будет персональное домашнее задание!

– Ну вот, – раздосадованно пробубнила малышка, – и ответа не узнала, и на дополнительную домашку нарвалась. Надо было молчать!

Прозвенел звонок, Вася поспешно собрала вещи и одной из первых вылетела из класса. Менее чем через полчаса она уже бежала по ступенькам библиотеки. Владимира Григорьевича девочка встретила в дверях.

– Ой, как хорошо, что я вас застала, у меня для вас важная новость есть.

– Любушка, я очень рад тебя видеть. Мне нужно до магазина дойти, составишь компанию? – улыбаясь, сказал пожилой мужчина.

По пути в магазин Василиса поспешно рассказала о своём вчерашнем разговоре с Женей и о просьбе каюра встретиться лично. Владимир Григорьевич, недолго поразмыслив, дал добро на встречу, а про себя подумал: «Опасно, конечно, посторонних людей посвящать в этот вопрос, но вариантов сейчас немного, возможно, парень правда толковый и сможет помочь, тем более Вася всё равно ему всё рассказала. В общем, встречусь с ним, посмотрю, в случае необходимости скажу, что это всё моя выдумка для юных посетителей. Хотя одно то, что он поверил маленькой девочке и готов приехать на встречу, уже о многом говорит в его пользу. Может, что-то и получится».

Встречу назначили на следующий день на пять часов вечера, а Василису хранитель настоятельно попросил больше не распространяться о пропаже книги, объяснив, как важно держать это в тайне. Вернувшись из магазина, девочка не стала заходить в библиотеку, а попрощалась у входа. Несмотря на то, что у Васи было много вопросов к Владимиру Григорьевичу, малышка пошла домой делать свое грандиозное домашнее задание по литературе, состоящее из вчерашнего и персонального сегодняшнего. По пути домой она отправила Женьке сообщение с информацией о времени и месте встречи.

Смс-ка прилетела к каюру во время очередной экскурсии, он быстро взглянул на телефон, удивлённо улыбнулся, не ожидая такой скорости решения вопроса от Васи, и охотно подтвердил встречу.

В день исчезновения Саши.

В очередной раз Женька проснулся от ужасного сна. Сердце быстро колотилось, а перед глазами всё ещё стояла тёмная мгла, несмотря на давно разгоревшийся рассвет. Каюр несколько раз моргнул и задумчиво взглянул в окно, пытаясь рассеять последние тени кошмара.

Сегодня у Женьки был выходной, поэтому сразу после завтрака он решил прогуляться с Бьёрном по лесу, чтобы немного развеяться. Каюр считал, что ближе к природе душа отвлекается от суеты и открывается для новых идей и впечатлений. Особой магией для него обладал ноябрьский лес. Уединившись среди вековых деревьев, Женя слушал, как бьются их сердца и шуршат сухие листья под ногами. Каждая веточка имела свой собственный голос. Их треск создавал мелодию, которая переносила каюра в другое измерение, в мир ответов на любые загадки. Густая стена деревьев служила непроницаемой завесой от посторонних глаз. В самой чаще каюр чувствовал себя прилежным учеником, постигающим основы языка, которым владели наши предки, старался брать знания и слушал подсказки природы. Бьёрн с удовольствием сопровождал хозяина. Лохматый ничего не слушал, он просто весело бегал, таскал палки и ждал, когда выпадет снег, чтобы наконец уже встать в упряжку.

В лесу Женька наполнялся энергией и после часовой прогулки всегда ощущал необъяснимый прилив сил. Этот раз не стал исключением, вернулся он бодрым, с чёткими мыслями и сформулированными вопросами к хранителю. Молодой человек был готов к встрече и настроен на интересный продуктивный диалог. Выехал он на час раньше, так как не любил опаздывать.

Встреча была назначена возле входа в библиотеку. Приехав раньше, Женька огляделся и увидел напротив небольшой чайный магазинчик. Там он и решил вместе с Бьёрном подождать Василису, чтобы не мёрзнуть. Место оказалось крайне интересное. Витрина была заполнена разноцветными баночками с разнообразными чаями, на окне стояла клетка с канарейками и щеглом, всё пространство наполнялось дивным щебетанием птиц. Дополняли интерьер уютный диванчик и небольшой столик. Хозяйствовал тут весёлый доброжелательный парень, который представился как Иван.

– Легко запомнить – иван-чай! – улыбнулся парень.

Женька рассмеялся:

– Ну, значит, Иван, мне иван-чай с мятой! – каюр взял напиток, присел у окна на диван, написал Василисе о месте своей дислокации и стал наслаждаться напитком, читая новости. Лохматый заинтересованно ткнул носом в клетку с птицами, те никак не отреагировали, и пёс, устроившись рядом с хозяином, задремал.

Информационная лента пестрила сообщениями о пропаже мальчика в Международный день ребёнка на территории инновационного центра Сколково. Женя собрался открыть сайт, которому доверял, чтобы прочитать детали, но его внимание отвлекли сирена и проблесковые маячки скорой помощи. Он посмотрел в окно: рядом с библиотекой стоял ярко-жёлтый реанимобиль, вокруг суетились люди. Молодой человек отложил телефон и придвинулся к стеклу. Два человека в спецодежде вынесли носилки, быстро поместили их в машину, запрыгнули сами, и карета укатила. Всё произошло за считаные минуты. Женька опомниться не успел, но увиденное ему не понравилось, было какое-то странное неприятное предчувствие. Народ на улице потихоньку начал расходиться, а в чайную вбежала Вася в куртке нараспашку, и, как всегда, широко раскрыв глаза, затараторила:

– Женя, Бьёрн, привет! – девочка ласково потрепала собаку за ухом. – Меня на дополнительных занятиях задержали, я так бежала… Уфф… Подхожу, а на той стороне улицы скорая отъезжает, и народу много… Ты не знаешь, что случилось?

– Пока не знаю, но есть у меня опасения… надеюсь, они не подтвердятся. Предлагаю не терять времени, сразу пойти и всё узнать. Как ты на это смотришь?

– Конечно. Я за! – кивнула Вася. – А что у тебя за опасения такие?

– Не спеши, сейчас всё узнаем, – ответил Женя и накинул куртку.

Они вышли из чайной и направились в сторону библиотеки, зевак на улице уже не было, всё шло своим чередом, как будто никакого происшествия и не случилось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Дерби (англ, derby shoes) – полуботинки с открытой шнуровкой.

Вернуться

2

Глубинное обучение – это составляющая современного искусственного интеллекта, комплекс алгоритмов машинного обучения. Оно позволяет ИИ учиться на своих же ошибках и каждый раз давать более точный результат. Название предложила профессор компьютерных наук Рина Дехтер в далёком 1986 году.

Вернуться