Анастасия Михайлова
Союз двух сердец

СОЮЗ ДВУХ СЕРДЕЦ

Действующие лица:

Анастасия Григорьевна Карпищенская

Максимильян Галактионович Аракчеев

Григорий Петрович Карпищенский – отец Анастасии

Катерина Михайловна – мать Анастасии

Галактион Алексеевич Аракчеев – отец Максимильяна

Слуги и служанки

Прохожие

Гости

Чиновник

Доктор

***

Погода шепчет, как всегда.

В апреле снег. Ну дела!

Иду по улице одна.

И впереди настоль худа

Бредёт фигура гордая.

И ветер тот ещё нахал

К его ногам меня вписал.

И он меня опередя:

«Поосторожнее, дитя!»

Худая бледная рука

С перчаткой вмиг рассталася.

И визави, меня смутя,

Преклонился чуть слегка.

Да, кто же ты, скажи мне, а?

Не просто так упала я.

Тебя случайно зацепя.

Но, ветер, не виню тебя.

«Простите, сударь, меркнут очи.»

Ох, этот ветер юго-восточен!

Сей день не мой, скажу Вам право,

Забыв, что кроткого я нрава.

«Вздор!»– игриво молвил франт,

Поправив на шиньоне бант.

«Скажи, куда Вас отвезти?»

Найдя карету по пути.

«Мне в дом Карпищенских, однако,

Не думаю, что будет гладко

Мне с Вами вместе путь держать.

«Отчего же?» – молвил франт.

Словно слышен бой курант.

«Кто вы, сударь? Я вас знаю?

«Как же я страх в тебя внушаю!»

– оскорбился не на шутку франт.

«Лет так дцать назад

Вспомни рыжий листопад.

Отрок был я, ты ребёнок

«Ах, то был ты дьяволёнок!

Кучер стой!»

«Зачем же так?» – возник и понял,

Что … дурак.

И кучер вмиг остановился.

«Негоже оставлять девицу

Средь суетных мужей!»

– «И право, барин!»

– «За ней скорей!»

Не так проста я, скажу вам прямо.

Не потерплю такого срама.

Он был жуткий ловелас

Может пыл и поугас.

Только кто он? Вот сейчас?

Он прохожий, он кутила

По такому хворостина

Плачет уж давно, однако.

«Сударыня! Простите мне мою ошибку!»

– подкрался также, как мальчишкой

За мною бегал он по залам.

С каким-то хищническим оскалом.

Пугал, преследовал, томил

И не раз он мне грозил,

Что я не смею отказать,

Когда просил поцеловать.

При встрече память воскресила,

Как тем вечером пустила

Его в гостиную болвана

Послушать мою игру на фортепиано.

Персты не слушались мои,

В его глазах горят огни,

И по спине холодный пот

А он уставился и ждёт.

Игра неважная моя

На окружение произвела

Слегка сумбурное ощущение.

Я помню то моё мгновение.

Никто не знал иль не заметил,

Что он весь вечер лицемерил

И угождал учтиво он.

И вдруг за дверью раздался стон.

Мне стыдно, стыдно, стыдно, право.

Его влияние – отрава.

Я убежала в парк опять,

Но знала, он будет там стоять.

И лишь завидев белый цвет,

Мы встретились с ним тет-а-тет.

Стоял он гордо, как всегда.

Скромность отроку чужда.

«Откуда в нас эта вражда?»

Как в «Ромео и Джульетта».

Уж не ворожба ли это?

Не достучусь до кавалера.

Молчит…

Он молчит.

И знает, что снова избежит

Моих обид, но с толку будет сбит.

Не в этот раз.

Дам тебе отпор сейчас

И не на шутку рассердясь,

За шевелюру ухватясь.

Кидаю оземь я «врага»

Пусть фигура высока

Билась в конвульсиях за жизнь:

«Ещё хоть раз ко мне явись!» – вопю не слишком силясь.

А он, артист, не сопротивляясь

Моей-то храбрости изумляясь

От всех ударов уклоняясь

Весьма искусно отбиваясь.

И вот он, листопад

И лунный свет, как водопад

Силуэты наши очертив,

На рыжем поприще застыв.

Решил не быть красноречив,

Но всё же возлюбив

И лёгкий стан обхватив,

Этой зазнобы – эксклюзив.

«Послушай!» – вымолвил страдалец,

И приложив к губам свой палец,

Чем срочно вызвал мой румянец

Себе в усладу, злой поганец.

– «На разговор с тобой я вышел,

В ответ презрения услышал.

Да дай же мне сказать, злодейка,

Вертлявая, моя ты шейка!»

– «Покорнейше прошу прощения!

Мой ангел, ты моё спасение.

Я одинокий, так уж вышло.

Но ты понять-то не стремишься!»

– «Взывал тебя я каждый день.

И в первый день я был презрен.

Ты поняла, я – джентльмен…

– «Так что ж сбегал всегда ты в тень?»

И перебив твою же ересь,

Листва опять тут завертелась.

Обдало холодом меня.

И вдруг я вижу, как казня

Себя ты мнишь героем лести.

Но не видать в словах и чести.

Ты слишком жалок был сейчас.

Не поняла твоих гримас.

– «Мне холодно! Зачем мы здесь?

Я откажусь ведь наотрез

С тобой держать беседу дале.

Коль не мечтаешь о скандале».

– «Ну хорошо, пошли домой,

Но разговор и мой и твой

Должён остаться тайной нашей

Нарушишь, будет всё иначе!»

– «Тебе ведь нечем мне грозить.

И не советую шутить,

И душу дальше изводить

И о любви своей твердить».

И ведь слепой тебя поймёт,

Что неосознанно влечёт

Твой разум хочет возразить

И сердце втайне покорить.

И тут всплыла ещё картина.

Принимая дома господина,

Семья, решив устроить пир,

Подать решила всем пломбир.

– «И почему, скажи на милость,

Должна терпеть его спесивость!»

– «Он не спесив» – , сказала мать,

– «Задорен он, какая стать!»

И мать ни чем не убедив,

Сажусь за стол лицо прикрыв.

Не ускользнул мой трюк, однако

Его рука, откинув мягко

Мою фату с лица такого,

Что испугала, право слово

Не сколь его, сколько гостей,

Но я держусь: «Скорей! Скорей!»

Скорей кончайся этот пир!

Так надоел его мундир!

Сидеть тут с ним такая мерзость

В его глазах прикрылась дерзость.

Коварство зреет. Вижу я.

Его же тянется рука,

Не дав мне встать из-за стола.

Как змей запястье обвела.

– «Постой! Уместно ль так сбегать внезапно?»

Ещё и спрашивает гадко.

И с неохотой я опять

Сажусь открыто воздыхать.

А гости пляшут и танцуют

Друг другу счастье там даруют.

И вдруг меня, схватив за кисть

Повёл на танец этот «принц».

Прижал к себе так неприлично,

Не побоялся он публично

Ещё и в самом центре встать

И тут же начал танцевать.

Воскликнуть не имею права,

А он кривляется лукаво.

Не смею я в глаза глядеть

И начинаю вдруг краснеть.

И сердце, словно птица,

Пойманная в силки синица

За грудиной трепетает

И постепенно «улетает».

– «Убрал сейчас же свои руки!»-

капризный писк пошёл от «куклы».

– «Я не холоп тебе, дитя!» -

игриво мне же отомстя,

Он развернулся очень круто.

Да так, что мне аж стало дурно.

Но он не даст упасть мне сразу.

А дальше вторишь выкрутасу.

Ему в забаву сие действо,

– «О, прекрати же непотребство!»

И вмиг маэстро прекращает

И палочкой уж не махает.

Сейчас теперь гавот играет

Но без меня он выступает.

Он отпустил свою «добычу».

Как оказался он двуличен.

Теперь танцует он с другой.

Но взгляд с меня не сводит свой.

Ему без разницы, кто пара

Здесь. Сейчас. Одна лишь дама

Его волнует так безумно

Что хочется бежать бездумно.

Куда угодно бежать я рада.

Только подальше от его взгляда.

От жадных рук его костлявых

И фраз любовных и корявых.

Когда все спать легли, во тьме

Он тайно прокрался в спальню ко мне.

Не благодарность мне за вечер,

А приглашение семье же.

С желаньем видеть нас к себе

Но, застав меня лишь в неглиже

Не поспешил уйти, бесстыдник

Как будто ждал мой подзатыльник.

– «Чего тебе? Скажи же прямо!

Моя семья прибудет завтра.

В твоё имение родовое

Надену платье выходное».

И, не сдержавшись сей же час,

В нём вновь проснулся ловелас

И повалив меня на палас

Внезапно пыл его угас.

– «Да что с тобой? Вам вальса мало?

Признаюсь, я бы завизжала.

И если ты посмеешь взять,

То что прикрыто тканью бязь,

Я подыму прислугу всю

И вылетишь на улицу.

Как нерадивого щенка

И чтобы знал наверняка.

И поцелуй накрыл вдруг губы,

Но не властный или грубый.

Длился он одну минуту.

После сам не рад, что в плен

Взял он то, чего хотел.

Раскраснелся, как школяр

Вихрем в залу побежал,

Встав у зеркала в кошмаре.

Он застал её в пеньюаре.

Что же было с ним в запале?

Ведь иной он был вначале.

Как посмел, пока все спали,

Появиться в моей спальне?

Видно бес в него вселился,

Как же быстро он сменился,

И, наконец, поняв, решился.

Понял сам, что он … влюбился.

Расположения добился.

Самца характер проявился.

Но, что же вмиг остановило

Довершить грешное дело?

И до конца позорной ночи,

Не смыкала свои очи,

Слишком сильный был удар,

Что нанёс его фигляр.

День настал, я ожила.

Ночь тревогу унесла.

Личный экипаж у входа,

Ох, как ехать неохота.

В дом мерзавца-подлеца,

И не дай Бог он с крыльца.

Руку не подаст учтиво.

Выйти из кареты живо.

-«Ты красива»– хвалит мать.

Не к лицу мне отрицать.

Нужно ль сделать мне поклон,

И вот на ступеньки вышел он.

О, как встречал он нас тогда

Дворянской роскоши широта

Отец – барон, хозяин строгий

И сразу видно, одинокий.

Без женской ласки отпрыск рос.

Такой же в мать светловолос.

И так решил вот мой отец,

Чтобы я стала, наконец,

Супругой этому подонку.

Голубоглазому чертёнку.

–«Дочь моя, краса моя

В аккурат ему жена», – размышлял отец солидно.

– «Верно мыслите, мой друг,

Як же верю, что он вдруг

Решится сделать предложение

Я сужу по поведению».

– «Ему нравится она.

Чудо ведь, как хороша.

Не решителен малец,

С ней-то тот ведь сорванец.

Спать не мог всю ночь, бедняга.

Утешением стала шпага.

Я впервые видел как

Сын фехтует просто так».

Воображаем был тот «враг»,

Поселив в их отношения мрак.

На дуэль его такого,

Вызвал он с большой охотой.

– «Как смертельно опасный «танец».

Выправка – почти испанец.

Смесь гремучая напора,

Юношеского задора.

Сила, гибкость, эка стать.

Видела б его здесь мать.

На конюшне сам с собою

Фехтовал легко рукою», -

говорил барон негромко, всё кивая головою.

Вскоре мальчик выдохся.

Бешено сердце бившееся,

Так стучало, что пора

Спать ложиться до утра.

Ночь тепла.

Постель холодна.

Одна такая вот душа

Безответной любовью казнена.

Глоток жизни вернулся в тело,

В момент насущный потеплело.

В груди страдальца-молодца

Ещё зелёного юнца.

При встрече, руку он подал.

Надолго взгляд свой задержал.

И маменька так налегке.

Его потрепала по щеке.

Уединиться в скором времени,

Сквозь зелени с хризантемами

Я собиралась песню петь

Но не знала, что он будет смотреть.

Выжидал момент ехидно

Всё же было очевидно.

За обедом мне было обидно,

Что не мне улыбался миловидно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.