Али
Сохранить нельзя разбить

Плейлист

Юлия Савичева – Прикосновение

Сергей Лазарев – Сладкий вкус малины

Сергей Лазарев – Алый закат

Юлиана Караулова – Сильная

Моя Мишель – Зима в сердце

НЮ – Я тебя обидел

Чай вдвоем – Просто друг

Слава – Однажды ты уже не сможешь без меня

Григорий Лепс – Что ж ты натворила

Ника Жукова – Девочка-плакса

Максим – Мой рай

Юлия Савичева и Григорий Лепс – Любовь оставляет шрамы

Натан и Алсу – Я буду любить тебя

Пролог

Я стояла под дождем в легком шифоновом платье, которое все сильнее прилипало к телу. Светлые волнистые волосы стали мокрыми и тяжелыми. Крупные локоны спутались, а от пышного объема не осталось и следа. Макияж, на который я потратила добрых полтора часа, подбирая гамму и несколько раз перерисовывая стрелки, безвозвратно потек, оставляя на лице лишь неприятные грязные разводы. Губы все еще горели от недавних поцелуев, а ладони сжимались в кулаки, словно пытались сохранить чужое тепло, которое в теплый осенний вечер испарялось так же быстро, как усиливался дождь, постепенно превращаясь в ливень. Раскрытый зонтик, валявшийся под ногами, подрагивал от ветра, который то и дело пытался поднять его в воздух.

Я смотрела вдаль уезжающей машине, и мне хотелось бежать за ней. Кричать, чтобы он услышал. Держать за руку так сильно, чтобы не было возможности уйти. Но я стояла на месте. Как статуя. Безжизненная, холодная, безэмоциональная, готовая рассыпаться.

Говорят, месть – это блюдо, которое подают холодным. Моя оказалась горячей. И я сама же об нее обожглась. Проиграла. Не увидела или не хотела увидеть. Теперь это все неважно. Когда он сел за руль и нажал на газ с такой силой, что загудели колеса, я поняла, что он больше не вернется. Я поняла, что совершила ошибку. Возможно, самую большую в моей жизни. Позволила сердцу разбиться… Моему или его?

Часть 1

Глава 1

По дороге в садик Егор не проронил ни слова. Он обиделся на маму, папу и целый свет. Ему ведь было так хорошо дома. Целых четыре года он мог не просыпаться рано и кушать не противную кашу с комочками, а вкусные мамины блинчики. Переезд в Москву все испортил. Мама теперь тоже ходила на работу, а Егора нельзя было оставлять дома одного. Хоть ему и казалось, что он уже достаточно взрослый.

Прошло уже целых три дня, а друзей у активного и вечно ищущего приключений мальчика так и не было. Девчонки все были ужасно вредные и страшные. И Егор думал, что никогда не хотел бы иметь сестру. Она будет отбирать игрушки и капризничать. А он не привык делиться. Мальчишек же в группе хотелось просто побить, потому что все ужасно шумели и раздражали. Не шумел только один. Сидел на полу и играл с красивым ярким грузовичком. Егору машинка понравилась сразу. Когда в первый день после садика сын вернулся домой, то сказал папе, что хочет такую же, и, может быть, тогда, он перестанет обижаться. Но именно такой нигде не было. Были похожие, но все были не те. И Егору ничего не оставалось, как по-прежнему держать оборону и продолжать обижаться. Делать это он мог долго и очень упорно. Только вот Егор не учел, что это совсем не весело. Не поиграть нормально, не побеситься. Скучно.

– Привет. – Он подошел к темноволосому мальчику, который несмело поднял на него глаза. – Можно с тобой поиграть? У тебя машинка классная.

– Можно. Меня зовут Дима, а тебя?

– Я Егор. – Мальчики пожали друг другу руки, как учили папы, и в глазах у обоих появился яркий огонек зарождающейся дружбы, который со временем только усиливался.

– Почему ты тут один сидишь?

Дима лишь пожал плечами и продолжил катать грузовик из стороны в сторону. Егор присоединился к игре, и уже через десять минут на машину напала армия маленьких солдатиков, а пара плюшевых медведей освободила ее. После грузовик обогнал все машины, которые ехали рядом.

Егор впервые за эти дни не заметил, как прошел целый день без родителей. И он даже не хотел уходить домой, хоть и не показывал этого. Нужно было держать лицо и не признаваться маме с папой, что здесь не так уж и плохо. Конечно, если не учитывать ранние подъемы, которые Егор просто не переносил. Каждый раз он удивлялся, как некоторые дети приходят в садик с хорошим настроением. Играют, бегают, общаются. Первый час Егор мог просто сидеть на стуле и не делать абсолютно ничего, потому что жизненный заряд был ближе к нулю. Дима, с которым за неделю он стали не разлей вода, всегда был бодрым и из-за этого ужасно бесил. По крайней мере, первые два часа в группе.

Дима прекрасно понимал, что в такие моменты его друг совершенно не настроен играть, поэтому он просто сидел рядом и делился тем, что с ним происходило, пока они были далеко друг от друга. Он говорил, что кушал вечером, какие мультики смотрел и как боролся с папой за пульт от телевизора. А еще Дима хвастался, что в этой борьбе всегда выигрывал он. Егору даже не приходилось ничего не говорить. Дима так тараторил, что друг еле успевал переваривать всю полученную информацию. Он был совсем не похож на того мальчика, к которому тот подошел неделю назад. Тихий, молчаливый ребенок оказался настолько любознательным и общительным, что на все его идеи Егору порой не хватало запала. А его было хоть отбавляй. Дима легко мог подбросить в кашу противному соседу червяков, которых вместе со своим подельником откопал в небольшом палисаднике. Или на тихом часе играть в шпионов и тайно следить, что делают воспитательницы и не являются ли они засланными пришельцами. Правда, такие игры длились недолго и заканчивались одинаково. Дима и Егор стояли в разных углах и думали о своем поведении. Ну или чаще всего переглядывались и по очереди строили рожицы девчонкам, пока их никто не видит.

Молодая воспитательница, Екатерина Викторовна, которая была такая же красивая, как и вредная, отправлялась с работы домой в хорошем настроении, только когда одного из мальчишек не было. Потому что, когда они были вдвоем, за ними нужно было смотреть лучше, чем за всей группой. Но ни Егора, ни Диму это не беспокоило. Им было весело друг с другом, пока однажды между ними не пробежала черная кошка. Точнее девочка с черными волосами и ободком в виде кошачьих ушек.

Глава 2

Егора всегда раздражали девочки. Он считал их глупыми и странными. Ходят со своими косичками и хвастаются друг перед другом платьями. А когда ребята перешли в подготовительную группу, то стали раздражать еще больше. Дима же к слабому полу всегда относился более спокойно и вежливо, чем друг. Он считал, что им нужно помогать и защищать их, хотя это и не мешало ему время от времени строить девчонкам рожицы. Но Дима никогда не отбирал у них игрушки, не подставлял под ножки и не пытался испортить рисунки, в отличие от Егора, который делал это практически ежедневно.

– Егор, а это обязательно?

– Да не трусь, Дим, – шепотом проговорил друг, бережно держа в руках белоснежную домашнюю мышку и тихо пробираясь к шкафчику Вероники Синичкиной. Если все остальные девочки Егору просто не нравились, то Вероника его бесила! Да так сильно, что он решил подбросить мышку к ней рюкзачок, который мирно лежал на своем месте. Он знал, что Вероника до ужаса их боится и постоянно всем об этом рассказывает. Вот и дорассказывалась, называется.

– Егор, – Дима легонько потрепал его по плечу. – Давай скорее, кажется, кто-то идет.

Егор открыл дверцу, одной рукой расстегнул молнию на слишком розовом рюкзачке и аккуратно положил внутрь малыша. Белоснежное создание закопошилось и убежало куда-то вглубь, видимо, учуяв запах овсяного печенья, которое Вероника втайне подъедала и думала, что ее никто не видит. Может, этого и правда никто не видел, но не Егор. Он всегда был внимательнее, чем остальные.

– Все! Теперь будет знать, как постоянно жаловаться на нас воспитательницам.

– Думаешь, после этого не пожалуется? – недоверчиво спросил Дима, уже наперед зная, что им знатно влетит.

– Ну и пускай. Она мне надоела.

Мальчики вернулись в общую комнату, как ни в чем не бывало сели на свои места и сделали вид, что играют во что-то очень интересное. На самом же деле Егор не спускал глаз с Вероники и с нетерпением ждал, когда она соскучится по любимому печенью и встретится с сюрпризом.

Ждать пришлось недолго. Через двадцать минут на весь детский сад раздался девчачий визг. Вероника, словно фурия, забежала обратно и запрыгнула на первый попавшийся стул. Ее глаза так расширились, что Егор еле сдерживал смех. А когда Екатерина Викторовна вышла, чтобы посмотреть, что случилось, тоже невольно крикнула, потому что панически боялась мышей. Егор с Димой все же не сдержались и засмеялись уже в голос, а потом наткнулись на взгляд воспитательницы, и им захотелось спрятаться. Ничего хорошего он не предвещал.

– Вы понимаете, что это уже переходит все границы?! – директор детского сада была серьезной и довольно грузной женщиной. Шуток она совсем не понимала. – Бедная Вероника чуть сознание не потеряла. Я еле успокоила ее родителей. – Она перевела взгляд с Егора на Диму, которые молча стояли, опустив глаза в пол.

– Мы все понимаем, – подала голос мама Егора. – Мы еще раз приносим свои извинения и дома очень серьезно поговорим с сыном. Я думаю, он все поймет и…

– Сомневаюсь, – недобро ухмыльнулась директор. – Никакого воспитания! Он приносит вред окружающим. То, что вытворяет этот ребенок, просто непростительно. Еще и Диму за собой тащит. Такой спокойный мальчик был, пока не познакомился с вашим сыном. Такой хорошенький. – Она с каким-то сожалением покосилась на Диму, но быстро вернула себе образ строгого директора.

– Валентина Семеновна, мальчики просто очень неудачно пошутили. С родителями Вероники мы все уладили, давайте закончим этот разговор, – вмешался папа Димы. – С кем не бывает. Мы, когда были детьми, тоже много безобразничали, но ничего, все выросли нормальными людьми. Не переживайте, мы обязательно проведем воспитательные беседы с нашими мальчиками. – Он посмотрел сначала на Диму, потом на Егора.

Родители мальчиков, как их дети, сразу нашли общий язык. Они еще и жили совсем близко. На соседних улицах. Поэтому, когда у кого-то не получалось, один из родителей мог смело забрать обоих мальчишек.

– Еще раз извините, – голос у мамы Егора был хриплый. – Мы пойдем.

Дружной компанией все вышли из кабинета и отправились к своим машинам. Дима с Егором быстро распрощались и расселись по салонам, зная, что на этом их «веселый» день не закончится.

Когда мальчики вернулись в садик после вчерашнего концерта, настроения не было у обоих. Лишение телевизора и сладостей на неделю им казалось худшим наказанием. Поэтому они сидели и обсуждали, что, когда вырастут, целыми днями будут смотреть телевизор и есть конфеты. И им никто не будет этого запрещать. Разговор длился до тех пор, пока в дверях не появилась воспитательница, а рядом с ней девочка с длинными густыми волосами и смешным кошачьим ободком. Она и сама напоминала маленького котенка. Глазки большие, любопытные. Платье в белый горошек и лакированные черные туфельки. Егор так засмотрелась на новенькую, что Диме прошлось его толкнуть, потому что он совершенно не слушал, что ему рассказывал друг.

– Она красивая.

– Кто? – Дима с непониманием уставился на друга.

– Новенькая.

– Ребята, минуту внимания, – громко сказала воспитательница. – Познакомьтесь с Лизой. Теперь она будет готовиться к школе вместе с нами. Проходи, не бойся. – Она легонько подтолкнула новенькую в спину, и девочка несмело влилась в группу детей.

Егор решил, что приветствовать новенькую своими фирменными сюрпризами не станет. Может, так действовал страх, что он лишится телевизора еще на неделю. А может, ему просто не очень хотелось издеваться над Лизой. Почему, Егор не знал. Зато Дима все прекрасно понимал. Он видел, что другу понравилась девочка, и просто молча наблюдал, как шумный и порой невыносимый Егор затихает, как только видит Лизу.

Сама новенькая никого интереса к мальчишкам не проявляла. Общалась только с девочками и рассказывала, с какими вкусами у нее есть гигиеническая помада. Она почему-то выделялась среди всех остальных. То ли выглядела взрослее, то ли просто была красивее других девчонок, то ли умнее, потому что воспитательница ее сразу похвалила за то, как она вежливо общается и со взрослыми, и со своими сверстниками.

Егор, казалось, забыл и про Диму, и про их игры, и про всех вокруг. Другу стало даже немного обидно, что он практически перестал с ним общаться. То цветочков насобирает в саду и подложит в шкафчик новенькой, то станет рассказывать ей о супергероях, а она внимательно и даже с интересом его слушает. Дима смотрел на счастливого Егора и думал, что не такая уж и крепкая эта дружба, как ему казалось в самом начале.

– Дим, ты че грустишь? – как-то к нему подошел Егор.

– Твоей подружки сегодня нет?

– Лизки, что ли? Нет, она дома осталась. А что?

– Ничего. И вообще отстань.

– Дима, ну не обижайся, – Егор толкнул его в плечо. – Она просто мне правда понравилась. Но ты мой лучший друг, и ни одна девчонка этого не изменит. – Он протянул руку Диме и как-то совсем по-взрослому на него посмотрел.

– Ладно. Я не обижаюсь.

С того самого момента Егор и Дима договорились рассказывать друг другу, если им что-то не нравилось. А Лиза через полгода уехала в другой город. Она обещала, что не забудет Егора, но что-то ему подсказывало, что новенькая о нем больше не вспоминала.

Глава 3

Школа оказалась намного хуже садика. Первая смена, ужасные предметы, вредные учителя. Одним своим видом учебное учреждение в пять этажей наводило тоску и портило настроение. Егора и Диму рассадили по разным рядам на третий день после 1 сентября. А когда они перешли в среднее звено, то их первая учительница передала всем коллегам, чтобы они не сажали мальчиков вместе. Если, конечно, не хотят, чтобы уроки постоянно срывались.

– Ну и что ты опять без настроения? – спросил Дима, сидя на краю парты Егора, пока была перемена, весело качая ногой.

– Да контрольная опять по русскому, я вообще не готовился.

– Ну что тебе мешало подготовиться?

– Да Настька мешала. Родители на работе задержались, а она то покушать, то поиграть, то еще что-то.

– Так она у тебя маленькая. Четыре годика всего, а играть не с кем. Вот и пристает к тебе. Ты смотри не обижай ее, а то от меня получишь. – Дима в шутку пригрозил кулаком, но в его глазах все равно было дружеское предупреждение.

Младшую сестренку лучшего друга Дима обожал. Она казалась ему настоящей куколкой. Большие голубые глаза, светлые, почти белоснежные волосы, которые аккуратным крупными кудрями струились по хрупки плечикам. Всегда красивые и разные платья. Родители баловали своих детей и практически ни в чем им не отказывали. Настя была умилительной. И Дима за большие глубокие глаза очень часто называл ее Олененком. В эти моменты она хмурилась, скрещивала на груди ручки, надувала губы и обижалась. Потом бежала к брату и жаловалась на его же друга. Говорила, что он дурак и совсем ей не нравится. Егор лишь аккуратно трепал ее по светлой макушке и отвечал, что Димка называет ее так любя.

Но несмотря на то, что Настя постоянно обзывалась на Диму, каждый раз, когда он уходил из их дома, прибегала в прихожую и с какой-то детской надеждой и наивностью спрашивала, придет ли он еще. Дима всегда возвращался. Настя это знала, но все равно продолжала спрашивать. А когда она слышала от брата, что к ним в гости собирается его друг, то сразу бежала к маме и просила сделать ей высокие хвостики с пышными бантиками.

Все соседи, которые знали Настеньку, в шутку говорили, что у нее не один брат, а целых два. Когда родители просили погулять с сестрой, мальчики могли делать это поочередно. Егор доверял другу как самому себе. А Димка никогда не отказывал. Ему всегда хотелось иметь младшую сестренку, поэтому к Насте он относился со всей нежностью.

– А я красивая? – как-то спросила Настя, держа Диму за руку и весело подпрыгивая. Погода была солнечная, и она в который раз напросилась на прогулку вместе с мальчиками. Егор зашел в магазин, чтобы купить сладостей, и Дима с сестрой ждали его на улице перед входом.

– Конечно, красивая. Как олененок, – хитро улыбнулся он и взглянул на Настю сверху вниз.

– Я не олененок! – она смешно топнула ножкой и уже хотела вырвать свою ручку из Диминой, чтобы, как обычно, скрестить их на груди, но он не позволил. Рядом была дорога, мало ли что.

– У тебя просто глазки очень большие. Вот ты и напоминаешь мне олененка, такая же милая и смешная.

– Она, скорее, мышь! – крикнул мальчишка, который вместе со своей компанией переходил дорогу и направлялся в их сторону.

Веселое настроение у Димы тут же испарилось, и он подхватил девочку на руки и повернулся в сторону витрины в надежде на то, что Егор уже на кассе и скоро выйдет. С ребенком на руках драться было бы затруднительно. А встречи с этим ребятами чаще всего заканчивались именно так. Витя с его бандой были на два года старше и славились не самой приятной репутацией. Сборище настоящих отморозков из неблагополучных семей, для которых помучить уличную собаку или избить того, кто, по их мнению, этого заслуживает, ничего не стоит.

– Я не мышь! – возмутилась Настя и дернулась на руках у Димы.

– Тише, тише, Насть. – Он легонько погладил ее по спине, она обиженно отвернулась от компании противных мальчишек и обняла Диму за шею. – Что вам надо? Мне сейчас не до ваших разборок.

– А мы не разбираться, Димон, пришли. Мы так, поболтать. Опять с сеструхой мажорика носишься? Не надоело тебе?

У родителей Егора и Насти был свой бизнес, и жили они довольно обеспеченно. Семья Димы тоже не бедствовала. Отец занимал должность ректора в университете, а мама была преподавателем зарубежной литературы.

– Тебе какая разница, с кем я ношусь? Шли бы ребят, а? – Дима все еще надеялся на то, что они мирно разойдутся. Но, как оказалось, не судьба. Витя со своей компашкой вечно приставали к мальчикам, считая, что им слишком хорошо живется и сынков богатеньких родителей нужно учить жизни. Несколько раз их встречи заканчивались драками. И сегодня было не исключение. Парень по левую сторону от Вити похрустел костяшками пальцев и с ухмылкой взглянул на Диму.

– Какой некультурный шкет. А мы ведь просто поговорить подошли. Узнать, как дела, и все такое. Но, кажется, хороших слов ты не понимаешь. – Витя уже занес зажатый кулак, и Дима, крепче обняв Настю, полностью закрыл ее собой и отвернулся. В этот момент из магазина выбежал разъяренный Егор.

– Руку свою убрал, пока я тебе ее не сломал! – выпалил он и тут же очутился перед Димой и Настей.

– Это, скорее, я ее тебе сломаю. Совсем осмелел, щенок? Слышите, пацаны, он мне руку собрался ломать. – По улице разнесся их смех, который больше походил на ржание коней. Пока они приходили в себя после шикарной шутки их главаря, Егор тихо обратился к Диме.

– Уходите отсюда, – шепнул он.

– А ты? Они же драться пришли, ты один не справишься. – Видимо, услышав слова, Настя сильнее прижалась к Диме. Егор это заметил.

– Унеси ее отсюда. Потом вернешься, давай быстрее. – Егор серьезно взглянул на друга и мотнул головой в сторону дома.

– Эй, вы что там шушукайтесь, как подружки?

– Да так, обсуждали планы на завтра, – ответил Егор.

Дима с Настей на руках стал медленно отходить назад.

– А ты куда собрался? – рявкнул один из компании.

– Он сестру домой отнесет. Она маленькая, боится. Не трогайте его.

Витя бросил подозрительный взгляд на Диму, закатил глаза и кивнул, чтобы тот проваливал, пока они не передумали. Все-таки что-то человеческое в нем осталось. Возможно, очень глубоко.

Егор еще раз взглянул на прижавшуюся к другу сестру и повернулся к толпе, морально готовясь, что сейчас будет ой как непросто.

Дима так и не опустил Настю, потому что с ней на руках добраться до дома и вернуться обратно можно было гораздо быстрее, чем если бы она бежала рядом.

– Дима, а почему Егор с нами не пошел? – говорила она в нос, начиная плакать.

– Он скоро придет, не переживай. Я тебя сейчас маме отнесу.

– А ты? Ты не уйдешь?

– Я побегу к Егору. Ты только не плачь, все хорошо будет.

Дима почти бегом поднялся на пятый этаж и стал звонить в квартиру. Светлана Николаевна открыла дверь, и в ее глазах тут же промелькнул ужас. Испуганная дочка была на руках у Димы, а сына вообще не было.

– Что случилось? Где Егор? – спрашивала она, забирая девочку.

– Он… Он… – Дима с Егором давно договорились, что если ввязывались в какие-то переделки, то разбирались со всем сами. Помогая друг другу, но не вмешивая в это родителей. – Егор еще в магазине, я пойду к нему. Просто Настя закапризничала, и я…

Единственное, что Дима делал из рук вон плохо, это врал. Бегающие в этот момент глаза его всегда выдавали.

– Дима, что случилось? – из-за угла вышел Виктор Петрович. Наверное, сегодня решил пораньше вернуться с работы. – Во что вляпались?

Надо отдать папе Егора должное. Он сразу просчитывал, если что-то было не так. То ли интуиция, то ли просто умел хорошо анализировать. Дима взглянул на него и решил, что в этот раз можно отойти от их с Егором правила, потому что ситуация была по-настоящему серьезная.

– Быстрее, там Егор дерется, – произнес Дима и тут же рванул вниз по лестницам, стараясь скорее добежать до нужного места. Виктор Петрович был быстрее, поэтому он лишь спросил, где именно находится Егор, и обогнал Диму. Если дело шло к драке с этой компанией, то она никогда не проходила на открытой улице. Они предусмотрительно отступали в проулки, где редко можно было встреть прохожих.

Дима опоздал примерно на минуту и застал, как папа Егора держит за шиворот Витьку и что-то кричит. Казалось, еще чуть-чуть, и он его ударит. Но через несколько секунд Виктор Петрович его отпустил, оттолкнув от себя, а потом развернулся к сыну, который все это время лежал на бетоне, скрючившись и сильно зажмурив глаза. Димка подбежал к нему и увидел, что на лице сильные кровоподтеки. Футболка была разорвана, а сам Егор пытается что-то сказать. Получалось очень тихо, и его папе пришлось максимально приблизить лицо, чтобы хоть что-то расслышать.

– Сынок, что? Что болит? – его голос дрожал, и Дима понял, что никогда раньше не видел большого, сильного и вечно рассказывающего шутки Виктора Петровича таким испуганным.

– Рука, – прохрипел Егор. – Рука, кажется, сломана, – сказал он и отключился.

Виктор Петрович аккуратно взял сына на руки и понес к машине, которая стояла в соседнем дворе. Ждать скорою было слишком долго, и отец решил сам отвезти его в больницу.

– Дима, иди домой. Родители будут волноваться, – тихо сказал папа Егора шагающему рядом мальчику. – Только… – неуверенно начал он. – Ты можешь пока забрать Настю к вам домой? Я с тетей Светой поеду в больницу.

– Конечно, я тогда побежал к вам. – Виктор Петрович лишь кивнул в знак благодарности и ускорился.

Минут через пять Дима уже был в квартире Егора и наблюдал, как Светлана Николаевна собирает вещи Насти, чтобы отправить ее сегодня на ночевку к Смирновым. Девочка отлично знала тетю Женю и дядю Степу, поэтому не боялась оставаться у них.

– Мамочка, а где братик? С ним все хорошо?

– Все хорошо, Настенька. Просто ему нужно побыть у доктора. Он скоро вернется домой.

Дима заметил, что у Светланы Николаевны заметно подрагивают руки. Она была такой бледной, что казалось, будто кровь к лицу совсем не приливает. Димка и сам ужасно переживал за друга и корил себя за то, что не успел вовремя. За то, что он сейчас в больнице и непонятно, как долго ему нужно будет там оставаться. Но момент, чтобы раскисать, был совсем неподходящий, нужно приглядывать за Настей, которая все это время крепко держала Диму за теплую ладонь и, кажется, боялась отпустить. А вдруг он тоже куда-то пропадет?

– Все самое необходимое я собрала. Пойдемте, я отведу вас, вдруг эти… еще там.

Светлана Николаевна хотела назвать их тем словом, которое крутилось у нее в голове, но вовремя вспомнила, что находится рядом с детьми, и не стала это делать. Уже у Димы дома она кратко рассказала его маме, своей подруге, что случилось, поцеловала дочку в щечку и убежала. Что в этот момент происходило с Егором, Димка не знал.

Глава 4

Глаза Егора совсем не хотели открываться, а руки были такие тяжелые, словно их залило. Голова болела, и мысли все никак не собирались в кучу.

– Где я? – все-таки произнес Егор болезненным, непохожим на него голосом.

– Сынок, ты как, родной? Сильно болит? Ты меня так напугал! Подожди, я позову врача. – Судя по голосу, эта была перепуганная мама, которая все это время держала его за здоровую руку.

Через несколько минут в палату вместе с ней зашел врач лет пятидесяти со смешной лысиной, и доброй улыбкой. Егору, глядя на него, почему-то тоже захотелось улыбнуться. А может, он просто был рад, что жив.

– Ну как себя чувствуете молодой человек?

– Нормально.

– Голова болит? Кружится? Тошнит?

– Голова болит немного, но несильно. И рука чуть-чуть.

– Вы, Егор Викторович, можно сказать, в рубашке родились. Внутренние органы не повреждены, небольшое сотрясение и перелом руки. Пару дней у нас полежите, а потом посмотрим на ваше состояние. Мамочка, вы долго не задерживайтесь, сыну нужно отдыхать. Да и вы устали, всю ночь рядом просидели.

– Конечно, спасибо вам большое. – Светлана Николаевна присела на стул рядом с кроватью, взяла Егора за ладошку и тихо заплакала. Слезы подкатывали к горлу все время, пока ее мальчику делали операцию на руке и пока он не приходил в себя. Когда же сын наконец подал голос, мама дала себе волю, и ее отпустило. Она никогда не любила показывать перед детьми свои переживания и тем более слезы, да и плакала очень редко. Но страх за Егора был такой сильный, что Светлана не выдержала и просто всхлипывала, боясь отпустить его руку.

– Мамочка, не плачь, пожалуйста. Все хорошо, и мне уже совсем не больно. – Егор гладил маму по голове, которую она опустила рядом с ним, он словно старался забрать весь ее страх.

– Ты так меня напугал, сынок. Чтобы больше никаких драк. А если почувствуешь, что тебе или Диме грозит опасность, сразу звонишь отцу. У меня и папы сегодня седых волос прибавилось. – Мама старалась быть строгой, но дрожь в ее голосе превращала слова из наставлений в просьбы. – Просто я очень сильно испугалась за тебя, малыш.

– Мам, я тебе обещаю, что если ко мне, к сестре или к друзьям никто не будет приставать, то и драться я тоже не буду.

Светлана Николаевна погладила Егора по светлым волосам, которые немного выгорели на солнце, и лишь тепло улыбнулась. Она знала, что, когда дело касалось близких, стоять и смотреть Егор никогда не будет.

– Кстати, а где Настька? А то сеструха тоже испугалась.

– Настя у Димы дома. Осталась сегодня на ночь. Папа все это время тоже был с нами, поэтому оставить ее было не с кем. Через пару часиков обещал освободиться.

– Мне кажется, Настя любит Диму больше, чем меня, – проворчал Егор.

– Ты, что, сынок. Ты же ее родной брат. А Дима – очень хороший друг. Просто она еще маленькая и легко привязывается к людям.

– Ладно, Димону потом скажу спасибо, что он Настьку защитил.

Они еще минут двадцать о чем-то говорили, пока Егора не начало сильно клонить в сон. Погружаясь в дрему, он чувствовал теплую мамину ладонь, которая перебирала волосы, и улыбался. Как бы сильно ни болели рука и голова, ему сейчас было хорошо. Хорошо и спокойно.

***

Дима же очень долго не мог сомкнуть глаз. Настя спала у него в комнате, а он на одну ночь перебрался в зал. Страх за друга не давал ему спокойно уснуть, и он просто лежал, открывая и закрывая глаза, глядя в потолок, который был слегка голубоватым от холодного лунного света. Через два часа, после того как все разошлись по своим комнатам, Дима услышал, как кто-то медленно и почти бесшумно подходит к дивану. Он повернул голову и увидел Настю, которая держала в руках коричневого мишку и сонно потирала глаза.

– Ты чего не спишь? – шепотом спросил он, чтобы не разбудить родителей.

– Я пить захотела.

Дима лишь вздохнул и поднялся с дивана. Он налил Насте стакан и наблюдал, как она взяла его и направилась к месту его ночлега. Кухня и гостиная в квартире были смежные. Девочка медленно пила воду, смакуя каждый глоток, и, кажется, никуда не спешила. Видимо, совсем не хотела идти обратно спать. Дима аккуратно присел рядом и взял в руки мишку, которого она положила рядом с подушкой.

– Его зовут Обнимашка, – серьезно сказала она.

– Почему Обнимашка? – несмотря на то что еще пять минут назад Дима не знал, куда себя деть от страха, сейчас ему стало смешно и как-то спокойно. Настя всегда оказывала на него такое действие, хоть сама этого и не понимала.

– Потому что он любит обниматься. Он даже спит со мной, потому что боится. На, спасибо, – она протянула Диме стакан.

– Пойдем, отведу тебя в кровать.

– А братик скоро вернется? – тише обычного спросила Настя и заглянула в Димины глаза, будто он точно знал ответ.

– Я уверен, что скоро, – он присел рядом и погладил девочку по взлохмаченным после сна волосам.

Настя на секунду замерла, а потом крепко-крепко обняла Диму. Она часто обижалась на него за «Олененка», капризничала и жаловалась Егору, но всегда знала, что Диме она может доверять как собственному брату. Он ее никогда не обидит и не даст никому другому это сделать. Дима был всегда рядом, и Настя, становясь старше, привязывалась к нему все больше и больше. И Дима тоже привязывался к ней.

– А можно я с тобой посплю? – спросила девочка, все еще не отпуская его. – Нам с Обнимашкой немного страшно.

– Можно. Перебирайся на ту сторону.

Диван был большой, двухместный, и Настя улеглась ближе к стенке. Дима укрыл ее одеялом и тоже устроился поудобнее.

– Если тебе страшно, можешь взять Обнимашку, – нарушила тишину комнаты Настя и неловко протянула мишку Диме. Видимо, отдавать она его несильно хотела, но почему-то все равно предложила. Дима по-доброму усмехнулся, глядя на то, как еще совсем маленькая девочка пытается показаться храброй и очень взрослой.

– А давай мы положим Обнимашку посередине, и он будет защищать нас обоих?

Она задумалась, но тут же улыбнулась. Кажется, идея ей понравилась.

– Хорошо. – Настя устроила Обнимашку на диване и, довольная, легла спать. Девочка искренне верила, что рядом с этим плюшевым мишкой и Димой ей ничего не угрожает.

Через полчаса по комнате разлилось приятное детское сопение. Они заснули, прижав игрушку головами с двух сторон. Им казалось, что этой ночью даже подушки были не такими мягкими, как Обнимашка.

Глава 5

Уже прошла неделя после того, как Егора выписали, и он с огромным удовольствием проводил время дома, пока его одноклассники, включая Диму, мучились в школе. Правой сломанной рукой все равно мало что можно написать, да и Светлана Николаевна так за него переживала, что просто боялась пока отпускать в школу.

Настя, которая обычно большую часть своего времени, когда находилась вне садика, проводила за играми, теперь от брата практически не отходила. Она могла часами сидеть рядом с Егором и прихорашивать кукол, пока он смотрел фильмы или мультики. Играть в видеоигры ему сейчас было совсем неудобно. Дима почти каждый день после школы заходил к другу хотя бы на час. Уроки и секция по баскетболу во второй половине дня не давали задержаться настолько, насколько он бы он хотел. На удивление, после того случая Настя даже не обижалась на привычное «Олененок». А Дима, заметив эту перемену в ее поведении, стал называть так сестренку друга немного чаще.

После выписки Егора, когда родители точно знали, что он дома и в безопасности, Виктор Петрович с Александром Сергеевичем нашли этих пацанов и хорошо им объяснили, что если они хоть на километр приблизятся к их сыновьям, то сломанной рукой не отделаются. Нет, они их не трогали и не били, хоть сдержаться было очень сложно. Особенно папе Егора. Насколько эффективным был их разговор, пока было непонятно. Это могло показать только время.

И для Егора оно, как оказалось, тянулось невероятно медленно. Сначала прогуливать школу было весело и даже круто, а потом стало скучно. Перемен нет, друзья далеко, даже математичка, строгая и крикливая, не действовала на нервы из-за невыполненной домашней работы. Дима рассказывал, что происходило к школе, и вместе с Егором уплетал вкусное имбирное печенье. Друг слушал его с таким упоением, что учителя могли лишь ахнуть от того, что их умный, но не совсем дисциплинированный ученик вообще способен быть таким внимательным.

На улице с каждым днем становилось все холоднее, и вчера впервые в этом году выпал мягкий пушистый снег. Пока его было не так много, чтобы лепить снеговика и ловить языком снежинки, но Егор был даже этому рад. Сейчас с такой рукой вряд ли у него получилось бы провести время так, как он хотел, и Егор очень сильно надеялся, что когда снега будет достаточно, он уже полностью восстановится.

На мальчишек, которые стали причиной его заточения дома, Егор затаил обиду. Но, скорее, не за себя, а за друга и сестру, которые могли пострадать, если бы он вовремя не вышел из магазина, увидев через витрину, как Дима отворачивается и пытается прикрыть собой Настю. В Егоре в этот момент проснулась такая ярость, которую он никогда раньше не чувствовал. Он даже оставил на кассе купленные чипсы и шоколадные печенья. Кажется, и деньги, которые он успел вытащить из кармана, полетели на пол, прямо под прилавок. Тогда Егор мечтал лишь о способности телепортироваться, чтобы не терять время на преодоление расстояний. Чудом он все-таки успел. Встал перед Димой с Настей на руках и, собрав всю свою храбрость, велел другу унести сестру. За нее он боялся намного больше, чем за себя. В этот момент о себе он, казалось, вообще не думал. Все было как в тумане. Оскорбления, которыми бросались Витя и его компания, их злые усмешки и подколы слышались через раз. Кровь пульсировала слишком сильно, заглушая их. От напряжения ладони Егора вспотели и стали холодными. Может, где-то внутри и был страх, но внешне он никак это не показывал. Смотрел прямо в глаза Витьке, не обращая внимания на стоящих рядом пацанов, будто они были пустым местом. Мальчики все поняли, и им это явно не нравилось. Агрессии в воздухе становилось все больше. И если у шестерок этой так называемой банды горели глаза и зашкаливали эмоции, как у бешенных собак, Витя оставался хладнокровным. Он с интересом рассматривал Егора, крутя на запястье черный кожаный браслет. Витя знал, что Егор на два года младше, никакой борьбой не занимается и дать отпор ему будет очень сложно. Но несмотря на это он никогда на пасовал, никогда не сбегал, даже если знал, что шансов на победу у него практически нет. Где-то глубоко в душе Витя даже уважал этого мальчишку, но продолжал к нему цепляться. Ему было интересно, сколько в Егоре этой храбрости. Сколько он еще может выдержать прежде, чем побежит жаловаться папе. Но он упорно этого не делал. На Диму ставки были не такие высокие. В конце концов Витя оказался прав. Сбежав с сестрой друга, он все рассказал отцу Егора, и тот примчался через пять минут. В этот раз драка зашла слишком далеко. К синякам и ссадинами добавились перелом руки и сотрясение мозга. Не нужно было Егору говорить о том, что сломает руку Вите. Витя со своей шайкой пока решили залечь на дно и стараться не попадаться на глаза взрослым, детей которых они когда-либо трогали. А таких было немало.

Когда пришел папа, то Егор уже мало что понимал. Он то отключался, то приходил в себя. Из-за заплывших глаз все вокруг было размыто, но голоса он слышал хорошо, помнил, как на Витю кричал отец и угрожал: если с сыном что-то серьезное, то ни одна живая душа его не найдет. Вряд ли эти угрозы он когда-нибудь воплотил бы в жизни, человеком Виктор Петрович был добрым и не тронул бы ребенка. Даже такого отморозка, как Витька. Но по закону он бы наказал всех обидчиков сына. Несмотря на его внушительный размер от улыбки, которая не сходила с лица папы, было тепло и уютно. Мама души в нем не чаяла, в принципе, как и сам Егор. Виктор Петрович жил ради семьи. И в тот момент, когда он увидел Егора в таком состоянии, у него, казалось, весь воздух из легких исчез. Впервые в жизни он чувствовал, как трясутся руки.

Егор слышал и голос испуганного Димки, который, кажется, упал на колени рядом с ним и пытался докричаться до него. Отвечать было сложно, слишком сложно и больно. Егор смог только произнести что-то про руку и потерял сознание. Очнулся в больнице. Растерянный и не понимающий, что с ним произошло. Только спустя время картинка в голове стала выстраиваться. Егор сначала обижался на Диму за то, что тот нарушил их договор не вмешивать родителей в мальчишеские разборки, но вовремя понял, что в этой ситуации друг поступил правильно. Если бы не он, неизвестно, чем это все могло закончиться.

– А тебе когда гипс снимут? – спросил Дима, в очередной раз забежав к Егору.

– Вроде через две недели должны. Я уже устал дома сидеть. Ни поиграть нормально не могу, ни в школу пойти.

– Зато у тебя такой красивый чехол для руки, – сказала Настя, вырисовывая на гипсе уже десятый розовый цветочек.

– Это не чехол. Это гипс, – раздраженно выпалил Егор, глядя на сестру, которая была так увлечена своими художествами, что даже не замечала тона брата.

– Ты бы ему самолетики нарисовала, Олененок. А то своими цветочками совсем в девочку Егора превратишь. – Друг слегка стукнул Диму свободной рукой по плечу, на что тот просто рассмеялся.

– А я не умею самолетики, – грустно, будто осознавая всю серьезность трагедии, проговорила Настя. – Ты поможешь?

Дима на минуту задумался, покосился на Егора и, специально проигнорировав его предупреждающий взгляд, улыбнулся так, словно придумал самую гениальную идею на свете.

– Эй, вы что, сговорились? Так нечестно! – стал возмущаться Егор, когда увидел, что Дима берет в руки синий фломастер.

Следующие полчаса дети провели за раскраской гипса. Дима с Настей так упорно это делали, что теперь свободного места на нем не было совершенно. Егор, который делал вид, что обиделся и теперь смотрел телевизор, краем глаза все-таки подглядывал за этими двумя и думал, сломанная рука – это не так уж страшно. Да и гипс теперь выглядел намного симпатичнее и веселее.

Глава 6

Двигать рукой, которая почти месяц находилась в гипсе, было непривычно и немного страшно. Разрабатывать ее приходилось постепенно, каждый день, а у Егора уже было огромное желание скорее прийти в норму, поэтому он непозволительно спешил. Снега за окном было столько, что хотелось просто надеть пуховик, шапку, непромокаемые ботинки, выбежать из подъезда и с разбегу упасть в первый попавшийся большой сугроб. Но когда Светлана Николаевна услышала из кухни, как сын рассказывал об этом Диме, то предупредила, что, если он так сделает, она просто запретит выходить ему из дома на все новогодние каникулы. Одной сломанной руки ей достаточно. Егору пришлось пообещать, что он будет предельно аккуратен и она наконец-то может спокойно отпустить его слепить снеговика и закидать Димку снежками.

Зима всегда пахла по-особенному. Новый год радовал, наверное, больше, чем собственный день рождения. Егор с Димой давно уже не верили в Деда Мороза, но очень усердно поддерживали эту легенду для Насти, которая все еще считала, что подарки ей дарит дедушка с белой бородой и большим мешком игрушек, как из сказок.

В этом году отмечать праздник решили в доме Скворцовых. Мама Егора воодушевленно ходила по магазинам и подбирала разные новогодние украшения. Виктор Петрович с выдержкой настоящего героя следовал за женой и молча переходил из одного отдела в другой. Спорить в такие моменты с ней было бесполезно. Когда Дима приходил в гости к другу, он всегда с жадным интересом наблюдал за тем, как родители украшают дом, развешивая на окна яркие гирлянды с маленькими золотыми лампочками. У них привычно пахло вкусной сладкой выпечкой. Дима удивлялся, как тетя Света успевает и работать, и постоянно что-то готовить. Егору и Насте определенно повезло с родителями. Нет, Дима не жаловался на своих, но атмосфера в его доме была совсем не такой. Евгения Михайловна была очень хорошей, настоящей красавицей, за которой в институте выстраивалась целая очередь, чтобы проводить ее до дома. Но в ней никогда не чувствовалось той теплоты, которая волнами исходила от тети Светы. Мама Димы не очень любила готовить, а в украшении дома вообще не видела смысла. Это же потом все равно все снимать надо. Поэтому в доме у Смирновых не было ни елки, ни гирлянд, ни ароматного имбирного печенья. Диме всегда нравилось, когда Новый год они праздновали с семьей Егора. Так он мог по-настоящему насладиться этой атмосферой.

В последнее время его все больше тянуло в дом к другу. У родителей был кризис в отношениях, и они часто ссорились, разговаривали на повышенных тонах, и оба ходили такие напряженные, будто к ним подвели электричество. Сначала Дима наблюдал за ними, переживал, а потом просто стал уходить в свою комнату и включать в наушниках музыку погромче. Он мог просидеть так очень долго. Обычно часа через два к нему заходила мама, гладила сына по голове, пока тот сидел за компьютером или книгой и крепко прижимала к груди. Она ничего не говорила и не спрашивала. Потом целовала в макушку и уходила, плотно закрыв дверь. Несмотря на внешнее спокойствие Дима слышал, как бешено колотится ее сердце, и видел ее слишком красные и воспаленные глаза. Когда мама была в таком состоянии, ему хотелось вскочить со своего места, подбежать к отцу и спросить, почему он спокойно смотрит, как мама плачет, и ничего не делает. Но Дима оставался на месте. Что может изменить десятилетний ребенок?

За день до Нового года между ними снова произошла стычка. На этот раз билась посуда. Кружки, тарелки. Из своей комнаты Дима слышал, как разлетается хрупкий фарфор. Когда все закончилось, он выглянул из его личного убежища и увидел, как мама, сидя на полу, собирает осколки. Казалось, она совсем не боится порезаться. Дима тотчас побежал в ванную и принес веник и совок. Он стал подметать бывший сервиз, а Евгения Михайловна медленно встала, слегка покачнувшись, с благодарностью взглянула на сына и ушла в спальню. Дима не знал, как они пойдут завтра к Скворцовым отмечать Новый год. Но он очень надеялся, что хоть на один день они смогут стать той семьей, о которой он всегда мечтал, когда приходил к другу.

Дверь открыла Светлана Михайловна. На ней было красивое зеленое платье, расшитое крупными золотыми цветами. Оно было чуть ниже колен, в меру пышное. Мама Егора крепко обняла всех по очереди и пригласила в дом. Папы пожали руки и прошли в зал, мамы спрятались на кухне, а Дима пошел в комнату Егора. Друг с упоением наслаждался какой-то новой компьютерной игрой, которую ему купил Виктор Петрович, когда сыну наконец-то сняли гипс, а Настя крутилась перед зеркалом и наблюдала за тем, как невысокими волнами развивается светло-голубое платье, когда она делает очередной оборот.

– Олененок, голова закружится, – сказал Дима, наблюдая за ней, облокотившись о дверной косяк.

– Ди-има! – радостно крикнула Настя и подбежала, чтобы крепко его обнять.

– Привет, красавица. – Услышав слово «красавица», Настя как-то по-хитрому улыбнулась, но почти сразу убежала к маме на кухню, словно застеснялась.

– О, братан, здорово. – Егор подошел к другу, и они обменялись рукопожатиями. – Как дела?

Егор замечал, что в последнее время Дима слишком тихий. Не такой разговорчивый, не такой веселый. Егор понимал, что это как-то связано с семьей, но давить не хотел. Если надо будет, он сам расскажет.

– Да нормально, – ответил Дима и отвел глаза. – Готов к празднику?

– А куда деваться-то? Конечно, готов. Подарки никто не отменял, – самым заговорщицким голосом проговорил Егор. – А пока пойдем что-нибудь украдем со стола.

Украсть им так ничего и не удалось. Как только мамы увидели хитрые глаза сыновей и тянущиеся к колбасе руки, то сразу надавали по этим рукам. Правда, потом они сжалились над детьми и сделали им несколько бутербродов, потому что до Нового года оставалась еще пара часов.

Все потихоньку собирались за большими, ломящимся от еды столом в гостиной. Виктор Петрович и Александр Сергеевич обсуждали политику, мамы о чем-то щебетали, а дети носились с вертолетом на пульте управления, то играли с Бенни, белым лабрадором, который был уже довольно стар, чтобы так же бегать по всей квартире. Он сонно лежал на спине, подогнув лапки, и ждал, пока кто-то из громких детей соизволит почесать ему пузико. Первой догадалась Настя. Она присела к Бенни и сначала погладила ему ушки, которые смешно развалились по обе стороны от головы. А потом маленькими ручками все же почесала животик, отчего Бенни смешно задергал задней лапой. Дима и Егор присоединились к ней и уморили бедного пожилого пса. Им даже показалось, что, когда они наконец его оставили, уходя к столу, Бенни с облегчением выдохнул.

Еда была наивкуснейшая: жаренная курочка с хрустящей корочкой, картошка по-деревенски и разные ароматные салаты. Дети налетели на еду с ходу, потому что за активными играми проголодались, а взрослые ели не спеша, уделяя больше времени разговорам.

– И все же я настаиваю, что для мальчика нет ничего лучше бокса, – говорил Александр Сергеевич. Взрослые как-то незаметно перешли на детей.

– Саш, бокс твой – прошлый век, – не унимался Виктор Петрович. – Лучше футбол или вон, баскетбол, куда Димка ходит.

– Если бы не Женя, я бы его давно уже оттуда забрал, – раздраженно ответил папа Димы. – Она все мозги парню задурила своим баскетболом. Пацан ничего не видит кроме него.

– Пап, мне правда нравится.

– Правильно, сынок – вступилась Евгения Михайловна. – На этом боксе все мозги вышибают.

– Зато он всегда сможет сдачи дать! Вон Егорку как избили сильно, а если бы боксом занимался…

– Саша, давай сменим тему, – осадил его Виктор Петрович. Его голос был спокойным, но в нем отчетливо слышались остерегающие нотки.

– Хорошие мои, вы же еще рыбку не попробовали. Она уже допекается, сейчас принесу. – Мама Егора попыталась как-то разрядить обстановку, но получалось не очень хорошо. Атмосфера за столом держалась напряженной. Родители Димы хоть и сидели рядом, но даже не смотрели друг на друга. Папа Егора пытался поддерживать разговор, но как-то заметно погрустнел. Он сильно винил себя за то, что не смог защитить сына, и боялся подумать, что могло бы произойти, если бы не подоспел вовремя.

Дети быстро съели все, что получилось уместить в их небольшие животы, и вышли из-за стола. До курантов оставалось всего ничего, и они решили дождаться Нового года рядом с окном, чтобы не пропустить ни секунды салютов. Настя, как хвостик, ходила за мальчиками по квартире, но в окно посматривала с опаской. Фейерверки она не очень любила. Слишком громкие. Слишком яркие. Настя их побаивалась. А вот мальчики ждали с нетерпением.

По телевизору показали куранты, и все принялись вести счет. Когда он дошел до двенадцати, к потолку взлетела пробка от шампанского, послышались поздравления и звон. На улице тут же загромыхали салюты, и небо окрасилось в самые разные цвета. Настя сидела у мамы на руках и зажимала ушки руками. Дима обратил на это внимание и подошел к Светлане Николаевне.

– Можно? – спросил он и протянул руки.

– Ну если она пойдет, – ответила тетя Света и протянула ему девочку.

Димка тут же ее подхватил и понес к окну. Настя не сопротивлялась, но продолжала закрывать уши.

– Ты зачем ее сюда притащил? Она ж боится салютов, – сказал Егор и с опасением взглянул на сестру.

– А Олененок сейчас увидит, какая это красота, и перестанет бояться, да?

– Я не Олененок, – тихо произнесла Настя, но все же убрала руки от головы. Она медленно перевела взгляд на окно, и красота, которая разворачивалась на улице, так ее захватила, что она, кажется, забыла про громкие страхи. К тому же на руках у Димы было совсем и не страшно. Настя улыбнулась и крепко обхватила его за шею.

– Эй, – возмутился Егор. – Вообще-то я твой родной брат.

Он подошел ближе и прислонился к Насте, чтобы ей было удобно обнять и его. Снег валил все сильнее, и в свете желтого уличного фонаря и разноцветных лучей от салютов снежинки танцевали сложный, но очень красивый танец. Они втроем стояли около большого окна и просто смотрели. В этот момент не нужны были слова или шутки. В этот момент можно было ничего не говорить, и все это прекрасно понимали. Светлана Николаевна и Евгения Михайловна молча наблюдали за своими детьми. Взрослые не знали, сколько продлится эта дружба и через сколько лет мальчики пронесут такое теплое общение. Но все, кто когда-либо видел эту троицу и слышал их общение, надеялись, что она не закончится завтра или через год, или через десять лет. Они казались неразлучны. Егор, Настя и Дима. Два совершенно разных друга и маленькая светловолосая девочка – для одного родная сестра, а для другого голубоглазое чудо по прозвищу Олененок.

Глава 7

Я проснулась с мыслями, что больше никогда не выйду в наш двор. Дышать же можно и через открытое окно, да? А разминать ноги можно и гуляя по квартире. Из одной комнаты в другую. Благо квартира у нас большая. Только вот основная загвоздка была в родителях. Притворяться больной на третий день было все сложнее. Мама у меня женщина умная, она практически сразу просекла, что мои слова и самочувствие разнились между собой. Но, может быть, она просто меня пожалела и дала возможность отдохнуть от школы пару дней. Хотя актрисой я была хорошей. Если надо натурально упасть в обморок или придумать стопроцентную отмазку для учителей, почему мы опоздали на урок на целых пятнадцать минут, а потом так ее рассказать, что сам Станиславский изменил бы свое мнение и сказал: «Верю!», это пожалуйста. Только услуги небесплатные. А как вы хотели? Хочешь жить – умей вертеться. Конечно, брать деньги у родителей или старшего брата в любое время удобно, но совсем не практично. Так ведь и привыкнуть можно. А уже я девочка взрослая. Хоть мама и говорила, что четырнадцать лет – это не восемнадцать, я все равно считала, что взрослая. И не нужно меня переубеждать, как это старались сделать брат с Димкой. Егор постоянно трепал меня по голове, как будто не знал, сколько времени я тратила на то, чтобы волосы были прямые и не кудрявились, как обычно. А Дима постоянно называл меня Олененком, как будто имя мое забыл, честное слово. Я ужасно злилась на них за это, они будто не замечали. Продолжали свою игру «Мы взрослые, а ты нет». Жутко бесит. Но во всей этой разнице в возрасте находился один плюс. Силы мальчикам было не занимать. Дима продолжал заниматься баскетболом и стал таким высоким, что разговаривать с ним стало ну очень неудобно. Приходилось каждый раз задирать голову. Егор, будучи подростком, занялся смешанными единоборствами или вольной борьбой, я не очень разобралась. Но суть в том, что влепить он мог так, что потом ни костей, ни зубов не собрать. Только свои приемы брат почти никогда не демонстрировал вне зала. И особо ни на ком их не применял. Он с важным видом говорил, что для него это способ защитить себя или своих близких, если будет такая необходимость. Бить первым он не станет.

В этом-то и заключалась проблема. Мне надо было, чтобы он навалял одному парню, да так сильно, чтобы вся дурь из головы вылетела. И как его уговорить, я пока не знала. Можно было, конечно, попросить Димку, но он в последнее время ушел в учебу с головой, отвлекать его не хотелось. Он даже стал реже у нас появляться, что было совсем ему несвойственно. Дима всегда любил проводить у нас время. Они сначала могли часами рубиться в приставку, а потом уйти куда-то гулять и вернуться только под утро не совсем трезвыми. Дима, естественно, к себе, а Егор к себе. В такие дни мальчикам доставалось по полной программе. Папа не скупился на нотации и профилактические беседы. Понятно, что в двадцать лет в голову уже ничего не вобьешь, но он все равно отчитывал их, словно подростков. Причем доставалось не только Егору, но и Диме. Пять лет назад его родители развелись, и Александр Сергеевич переехал в другой город. По разговорам мамы и тети Жени, у Диминого папы уже давно кто-то был на стороне. Он и не старался это скрыть. А когда родители Димы наконец поставили жирную точку, он спокойно собрал чемоданы, попрощался с Димкой, заверив, что они будут продолжать общаться, и уехал. Сначала Дима действительно верил, что на их отношениях развод никак не повлияет. Только вот с каждым месяцем звонков становилось все меньше и меньше. Дима старался не обращать на это внимания и оправдывал отца тем, что он много работает и у него просто не хватает времени. Я говорила, что так общение и сходит на нет, но Димка только злился и отвечал, что я ничего не понимаю. Он верил до тех пор, пока Александр Сергеевич не забыл поздравить его с днем рождения.

На восемнадцатилетие я все утро мучилась на кухне и старалась приготовить праздничный торт. Выходило, мягко говоря, не так, как мне хотелось. Один корж ужасно подгорел, а второй бессовестным образом не хотел пропекаться. Я разозлилась и, выкинув все неудачные коржи, начала заново. Мама была на работе и хотела помочь мне с тортом вчера, но я уверила ее, что все будет хорошо. Мне очень хотелось самостоятельно его приготовить. Видимо, я поторопилась. Но несколько часов моих мучений – и что-то похожее на более-менее приемлемую выпечку было готово. Я аккуратно складывала коржи друг на друга, промазывая между ними крем. Получалось вполне ничего себе. Но в глубине души я надеялась, что на вкус он все же будет лучше. Закончив с декором и кривоватой подписью: «С днем рождения», я убрала его в красивую коробку, перевязав голубой лентой, и пошла к Диме домой. Жил он пяти минутах ходьбы нашей квартиры. Егор обещал закончить тренировку пораньше и тоже присоединиться к тортопоеданию. Когда я позвонила в дверь, мне никто не открыл. Дима точно должен был быть дома, планов в этот день у него не намечалось, но в квартире было подозрительно тихо. Я позвонила еще раз. Снова тишина. Только спустя десять минут непонятного ожидания на лестничной площадке, потому что я позвонить по телефону я не могла, так как благополучно забыла его дома, услышала, что на этот этаж кто-то поднимается. Это мог быть любой другой житель дома, но я была уверена, что это Дима. Его шаги я могла отличить от любых других. И оказалась права. В теплой дутой куртку Димка поднимался по ступенькам, глядя себе под ноги. Он до самого конца, пока не уперся в дверь, не замечал, что я стою рядом и держу коробочку с тортом.

– Насть, что ты тут делаешь? – спросил он каким-то усталым и совсем незнакомым голосом.

– Я тебе подарок приготовила. С днем рождения! – крикнула почти на весь подъезд я. – А где ты был?

– По делам ходил, – в рифму ответил он и постарался улыбнуться, но получилось натянуто.

Дима открыл дверь и первой пропустил меня в квартиру. Егор должен был прийти примерно через минут двадцать. Я сняла обувь, надев на ноги теплые тапочки, которые были мне уже как родные, и прошла на кухню. Поставила чайник и стала развязывать коробочку. Я только хотела рассказать Диме, каких мучений мне стоило приготовить этот торт, но не успела. Он скрылся за дверью и заговорил с кем-то по телефону.

– Зачем ты вообще позвонила? – задал вопрос Дима. – Мне не нужны от тебя никакие поздравления. Ты мне никто.

Я хотела подойти к двери, чтобы слышать более отчетливо, но вовремя себя одернула. Только голос Димы становился все громче.

– И передай ему, что он может вообще не звонить! Он вычеркнул нас из своей жизни три года назад, мы с мамой сделали то же самое. Да, да, и вам всего хорошего.

Голос стих. Я ждала пять минут, десять и все же не выдержала – подошла к двери и постучала.

– Дима, можно? – прошептала я, глядя через щелочку.

– Заходи.

Димина комната была приятнее, чем Егора. У брата был вечный бардак из вещей, проводов, наушников и нескольких клавиатур. Он учился на программиста, и его спальня напоминала настоящий технологический взрыв. У Димы же был полный порядок. Кровать идеально заправлена, книги на полочках расставлены по алфавиту. Причем не только на русском языке. У Димы всегда были способности к языкам, именно поэтому он и выбрал лингвистику. Он уже практически в совершенстве владел английским и немецким.

– Я там торт порезала. Сама приготовила.

– Спасибо, Олененок, – хрипло сказал он, покачиваясь из стороны в сторону на офисном кресле и глядя в одну точку. Кажется, он даже не моргал, а лишь сжимал в руках телефон.

– Ты в порядке? – спросила я, не зная, куда деваться.

– Да. Просто собственный отец забыл поздравить с совершеннолетием, зато его новая жена не забыла. Позвонила и радостно сообщила, что они сегодня улетают в Египет и моему папаше сейчас совсем не до меня.

– Дура, – только и произнесла я, и Дима с усмешкой взглянул на меня. – Я бы никогда тебя не забыла поздравить. Вон все утро с тортом промучилась.

– Спасибо, Насть. Егор минут через пять уже придет. Пойдем на кухню.

Торт оказался съедобным, даже вкусным. По крайней мере, мальчики сказали, что им очень понравилось. Когда пришла тетя Женя, она тоже попробовала кусочек, сказав, что на диете, и похвалила меня. Было приятно. Но готовить я все-таки не очень любила.

Насколько мне было известно, после того дня рождения Дима больше не общался с отцом. Александр Сергеевич ему несколько раз звонил и просил поговорить, но Дима холодно и беспристрастно отвечал, что ему это больше неинтересно. С тех пор он изменился. Как будто снял розовые очки и стал смотреть на мир более реалистичным взглядом. А вот у меня, несмотря на возраст, никогда не было розовых очков. Терпеть не могла этот цвет и уж тем более не могла себе позволить через него смотреть.

И когда я столкнулась с проблемой, выруливать нужно было самой, хоть и хотелось попросить помощи у мальчиков. Вот только как я им расскажу про спор, по условиям которого нужно подружиться с главным хулиганом нашего района? С Витькой. Девочкам он почему-то нравился. Непонятно, правда, чем. Может, хорошим телосложением, голубыми глазами и множеством татуировок на руках и частично на шее. Говорят, хорошим девочкам нравятся плохие мальчики. Но во мне он не вызывал ничего, кроме желания отправить его в первый класс и заставить пройти весь школьный курс. Умом Витя не блистал, а вот тупости и неконтролируемой агрессии было не занимать. Несмотря на это, мои подруги, которые иногда непонятно чем думали, спорили, кто может запасть ему в сердце и исправить так называемого хулигана. Я вообще не хотела участвовать во всем этом, пока не узнала, что у Егора с Димой с ним давние терки. Хотя в открытую они не враждуют, но между ними сохраняется холодная война. Может, если бы они увидели, что я тоже с ним общаюсь, то перестали бы относиться ко мне как к ребенку? Особенно Дима.

Глава 8

– Значит, хочешь стать переводчиком? – протянул он, и меня обдало неприятным запахом пива.

– Да, всегда об этом мечтала. – Я постаралась выдавить улыбку, но моя кислая мина никак не хотела выглядеть дружелюбно.

– Умная, значит, – ухмыльнулся он. – Жалко, что брат со своим дружком у тебя тупые, – высказался Витя и громко засмеялся вместе с еще двумя парнями, которые сидели слева от него.

– Они не тупые! – я вскочила на ноги и яростно посмотрела на эту шайку, которая все меньше напоминала мне людей.

– Слышь, малявка, – почти тут же встал на ноги и Витя. – Тебя вообще никто не спрашивал. А будешь много трындеть, получишь, поняла? – он замахнулся, но ухмылка на лице говорила о том, что он решил так пошутить.

Мне стало не по себе. Захотелось домой, где безопасно и спокойно. Где меня любят и никогда не дадут в обиду. На улице, несмотря на теплую майскую погоду, стало холодно. А может, это просто нервы, и я слишком сильно переживаю? В самом начале моя авантюра с этой идиотской дружбой казалась классной. Я должна была подружиться с грозой нашего района, стать самой крутой девочкой, а главное, перестать быть маленькой. Меня бы зауважали и, возможно, посмотрели по-другому. Не как на ребенка. Но чем больше времени проходило, чем хуже мне казалась эта затея. Вначале Витя и его компания были не такими ужасными, как о них говорили. Книг они не читали, но мы могли обсуждать какие-нибудь фильмы или видеоигры, в которых я хорошо разбиралась благодаря Егору и его урокам. Витя даже пару раз встречал меня со школы, чтобы проводить домой. Но лишь спустя время я стала замечать, что взгляд его совсем недобрый. Он смотрел на меня, будто хищник на загнанную зверушку. А не нападал только из любопытства. Какой взрослый парень будет всерьез общаться с четырнадцатилетней девочкой? Но мне казалось, что я настолько разносторонний и интересный собеседник, что даже хулиганам может быть со мной интересно. Ошиблась. Я стояла перед Витей, будучи почти вполовину ниже него, по коже бежал холодок и глаза, будто загипнотизированные, вовсе не моргали.

– Ты очень маленькая глупенькая девочка. – Витя хотел протянуть руку, чтобы дотронуться до моей щеки, и в этот момент я словно очнулась и сорвалась с места. Побежала домой не оглядываясь. Я понимала, что он и его дружки могут меня поймать на раз-два, но почему-то они этого не делали. Лишь эхом я слышала, что Витя кричал мне вслед:

– Беги, беги пока можешь. Мы еще встретимся! И брату привет передавай.

Стало очень страшно. Кажется, я натворила дел…

До квартиры я добежала минут за пять. Хорошо, что было недалеко. Трясущимися руками открыла замок и зашла, быстро захлопнув дверь, как будто сейчас сюда мог кто-то ворваться. Провернув несколько раз ключ, я подергала за ручку, чтобы убедиться, что дверь действительно закрыта. Из кухни слышались какие-то голоса и заливистый смех, добрый и искренний. Совсем не такой, как у Вити и его друзей. Через минуту в прихожую вышли Егор и Дима, видимо, услышав, что кто-то пришел домой. Я все еще стояла, навалившись спиной на дверь, думая, что, если сейчас ее не будет, пропадет моя опора и я просто упаду. Сердце колотилось с бешенной силой, а голова кружилась. Кажется, даже руки слегка тряслись. Я сцепила их в замок, чтобы унять дрожь. Увидев меня, хорошее настроение у мальчиков тут же испарилось, и их лица стали серьезными.

– Насть, что с тобой? – первым подбежал Егор. – Ты очень бледная. Тебя кто-то обидел? Сделал больно? Почему на тебе лица нет?

Егор всегда очень остро реагировал на все. А если дело касалось меня, то у него вообще сносило голову.

– Егор, успокойся, отойди. – Дима был его полной противоположностью. Спокойный, рассудительный, разумный. Я никогда не видела, чтобы он выходил из себя или кричал. Им всегда управлял разум. И даже если он переживал по какому-то поводу, то никогда этого не показывал. – Олененок, что случилось? – он присел передо мной на корточки и взял мои ледяные руки в свои. Ладони у него всегда были горячие. Мне показалось, что через это тепло ко мне переливалось его спокойствие, и сердце стало стучать чуть медленней.

– Я… Мне… Просто я думала, что… – горло сжалось, и слезы стали подкатывать

– Не бойся, Настюш. Ты в безопасности. Расскажи, что случилось? – сказал Дима и стал легонько растирать мои руки, чтобы они хоть немного согрелись. Я взглянула на него, потом на брата, который прислонился к стенке и пристально на меня смотрел. Я знала, что в нем уже все закипает, и от этого рассказывать о своей глупости было еще страшнее.

– Просто я не хотела, чтобы вы считали меня… маленькой, – я стала рассказывать, опустив глаза. – И мне показалось, что если я буду общаться с кем-то взрослым, то… – мне хотелось убежать в комнату и закрыться там.

– То что? – спросил Дима.

– То я стану крутой, поэтому я и стала с ними общаться. Я… я не хотела сначала, они мне совсем не нравились, а потом девочки стали спорить, и мне захотелось всем доказать… Сначала все было нормально, а потом… Потом стало страшно. И они назвали вас тупыми, я разозлилась, и…

Мне не хватало смелости взглянуть на ребят.

– Настя, с кем ты начала общаться? – снова задал вопрос Дима, но теперь его голос был совсем другим. Со стальными нотками, как холодный зимний ветер, который пробирал до самых косточек.

– Насть, ответь, в конце концов, – Егор заводился все сильнее.

– С Витей, – только сказала я, и по щекам потекли горячие слезы.

– Ты с ума сошла?! – крикнул Егор так, что я невольно сжалась и сильнее вцепилась в руки Димы, будто ища защиты.

– Не кричи, Егор, – сказал он и поднялся на ноги, отпустив мои ладони. – Он тебе что-то сделал? – спросил Дима, уже обращаясь ко мне.

Я лишь отрицательно покачала головой. Говорить о том, что Витя на меня замахнулся, я не стала.

– Ты вообще соображаешь, что это за человек? – Егор нервно ходил от стены до стены. От него словно летели искры, обжигая всех, кто находился рядом. – Ты понимаешь, что он отбитый на голову? Отморозок! Как ты вообще додумалась связаться с ним? Решила выиграть в споре? Показать всем, что уже взрослая? Да это поступок глупого неразумного ребенка, Настя! – Егор подлетел ко мне и, взяв меня за подбородок, заставил посмотреть на себя. Он не делал больно, и я знала, что никогда не сделает, но было все равно страшно. Страшно и стыдно. – Насть, чем ты думала, скажи мне, пожалуйста? Ты же не дура вроде, а?

– Егор… – начал Дима.

– Ты всегда была умной девочкой, куда это все делось, скажи мне? Ты понимаешь, что он мог с тобой сделать?

– Егор, – уже громче вступился Дима. – Ты ее пугаешь. Отойди.

Он попытался взять Егора за руку, но тот лишь небрежно ее стряхнул.

– Не лезь, Дима. Не сейчас.

– Что он тебе сделал? Почему ты прибежала домой бледная, как мел? – снова спросил брат, но уже спокойнее.

Я перевела взгляд на Диму, который отвернулся в сторону кухни и запустил руки в карманы. Если Егор у меня ассоциировался с вулканом, который в любой момент мог взорваться и залить все вокруг горящей лавой, то Дима был океаном, холодным, глубоким и манящим. Он всегда казался мне штилем с прозрачной и приятной водой. Но и штормы были его частью. С огромными темными волнами и клубящейся пеной. И неизвестно, что было страшнее. Вулкан, который мог испепелить, или океан, который мог поглотить.

– Ничего не сделал. Просто назвал вас с Димой тупыми, я разозлилась, вскочила со скамейки, сказала, что это не так, а потом убежала. Еще он крикнул, чтобы я передавал тебе привет. Простите меня, пожалуйста. Я правда не хотела и очень жалею…

– Что мне твое прости, когда ты чуть не пострадала? – брат со всей силы ударил в стену, оставляя едва заметную вмятину.

– Егор! – уже крикнул Дима. – Успокойся. Сейчас не время для твоих психов. Иди умойся холодной водой и приди в себя.

Брат ничего не ответил, но скрылся в ванной, на полный напор включив кран.

– Пойдем на кухню, – тихо сказал Дима и отправился первым.

Мне все-таки пришлось отлипнуть от двери, и я на неустойчивых, слегка трясущихся ногах побрела за ним. Дима стоял у стола и заваривал крепкий чай. Потом он положил в кружку две ложки сахара, открыл коробку конфет, которую, видимо, сам недавно и принес, и поставил все это передо мной. Я опустилась на стул и виновато на него посмотрела. Страшнее всего для меня было то, что мои близкие во мне разочаруются.

– Пей, у тебя сахар упал. Руки трясутся.

Сахар у меня действительно мог сильно упасть, особенно в стрессовых ситуациях. Пару раз я даже чуть не падала в обморок.

– Спасибо, – хрипло сказала я и стала греть руки о горячую кружку.

– Настя, зачем ты связалась с этими придурками?

– Я же сказала, что хотела…

– Хотела показаться взрослой, это я понял. Я не могу понять, зачем ты этого хотела?

– Просто, просто… Я не знаю… – произнесла я, и моя голова снова упала. Как же я могла признаться, что, если бы я стала круче и взрослее, Дима мог увидеть во мне девушку, а не ребенка?

– Брат очень сильно за тебя переживает, поэтому так реагирует. И я тоже переживаю. Ты действительно могла пострадать, – тихо говорил он, словно обволакивая. – И тебе, Настя, очень повезло, все обошлось, потому что от них можно ожидать все что угодно, кроме хорошего.

– Простите. Пожалуйста, – почти шепотом произнесла я.

– Пей, а то остынет.

Дима встал из-за стола, направился в сторону ванны и постучал по двери. Я увидела, как Егор вышел оттуда, и они вместе с Димой ушли в комнату брата. О чем они говорили, я не слышала. Дверь была плотно закрыта.

Глава 9

– Ну и что ты предлагаешь? – сразу спросил Дима, как только закрыл за собой дверь.

– А что можно предлагать в этой ситуации, Дим? Сам не понимаешь? Пойду и набью ему морду. – Егор сидел на кровати, поглаживая костяшки пальцев. – С моими тренировками у него шансов меньше. Не то что в детстве. Как раз и отдам должок.

– Егор. – Друг думал, что Дима будет его отговаривать, потому что он всегда был сторонником разговоров, а не драк. – Я пойду с тобой. Несмотря на то что я дерусь я непрофессионально, против двоих у него шансов будет меньше.

– Ты же понимаешь, что он там будет не один, а со своими дружками?

– Конечно. Такие отморозки не ходят по одиночке. Ты только на Настю не злись. Она вон, трясется вся.

– Дим, а как мне реагировать на ее поступок? А если в следующий раз еще что-то подобное выкинет?

– Родителям расскажешь?

– Не знаю. – Егор обреченно и как-то устало вздохнул. – Не знаю.

Они вышли из комнаты и быстро взглянули на Настю, которая пересела к окну и поджала к себе ноги, положив голову на колени. Как только она увидела брата и Диму, быстро встала и подбежала к ним. На ее щеках стал проявляться привычный румянец, видимо, после горячего чая.

– Вы куда? – несмело спросила она. Ее глаза бегали от одного к другому.

– Скоро придем, – сухо ответил брат и побрел к двери.

Настя безнадежно опустила голову, понимая, что Егор совсем не хочет с ней разговаривать.

– Закрой дверь после нас и никому из посторонних не открывай, – сказал Дима, объясняя Насте элементарные вещи. – Не грусти, Олененок. – Дима подошел и погладил ее по голове. – Он отойдет. Просто сильно за тебя испугался. Все будет хорошо.

– Будьте аккуратнее, – тихо произнесла Настя, и Диме почему-то захотелось спрятать ее от всего мира. Чтобы его Олененку ничего не угрожало. Чтобы эта маленькая девочка, которая так старается скорее вырасти, чувствовала, что она под надежной защитой. Но у нее же есть Егор, который точно никому не даст в обиду свою сестру. А Дима просто его друг. Настя в безопасности и без него.

– Будем, – произнес он и ушел вслед за Егором, который уже вышел в подъезд.

Настя закрылась на замок и, оставшись одна, наконец дала волю настоящим слезам.

Егор и Дима быстро добрались до того места, где обычно собиралась эта компания. Витя со своими дружками потягивали пиво и громко о чем-то переговаривались. Как только они увидели, что к ним приближаются их давние «друзья», то тут же встали по обе стороны от Вити и приняли свой самый грозный вид. У самого же Вити в глазах заиграл огонек азарта и веселья.

– Давно не виделись, ребята, – сказал он, хищно глядя то на Егора, то на Диму. – А вы чего такие серьезные? Сестренка пожаловалась? – он с усмешкой посмотрел на Егора.

– Еще раз я увижу тебя рядом с ней, не только ноги повырываю, но и голову откручу, понял? – Егор хотел двинуться на него. Но Дима придержал его рукой.

– Я думаю, вы понимаете, что будет, если с ее головы упадет хоть один волосок. Я просто хочу, чтобы вы уяснили это раз и навсегда. Не смейте к ней приближаться. – Когда Дима говорил таким голосом, тихим, ровным, но предостерегающим, было намного страшнее, чем если бы он кричал.

– Так это не мы к ней первыми начали приставать, – влез один из тех, кто стоял рядом с Витей. Звали его Миша. Он был высоким, широкоплечим и с руками, больше походившими на кувалды. Удар у него был сильным и тяжелым. – Эта малявка первая пришла, уселась и говорит: «Давайте подружимся. Я много интересного знаю». А мы че? – он неприятно хохотнул. – Нам интересно стало, че ей от нас надо.

– Замучил ты, наверное, свою сестренку своим контролем. Да, Егорка? Вот и тянется девчонка к свободе. Пусть приходит, общается. Да ты не бойся, не тронем мы ее. Пока. Какой там возраст согласия, шестнадцать? Я могу и подождать, – Витя в очередной раз оскалился, и в этот момент ему в челюсть прилетел сильный удар, от которого в глазах появились звездочки. Только бил не Егор. Удар принадлежал Диме.

Все это время он старался сохранять относительно спокойствие и все еще надеялся, что обойдется угрозами и предупреждениями. Но как только он услышал все те мерзкие вещи, о которых говорил Витя, и понял, какие мысли крутятся у него в голове по поводу Насти, то не выдержал. Сорвался. Первый раз в жизни потерял контроль и ударил.

Шестерки Вити не заставились себя долго ждать – кинулись на Егора и Диму, и завязалась драка. В этом беспорядке смешались кулаки и удары. Трое против двоих оказалось не так катастрофически, как ожидали парни. Да и Егор за много лет тренировок набрался опыта и теперь отвечал ударами с неменьшей силой. Дима, помимо того, что тоже бил обидчиков, ловко уворачивался и ставил блоки. С какой-то из сторон прилетел удар прямиком по ребрам, и он чуть не согнулся от резкой боли.

– Эй, вы, сейчас полицию вызову! – крикнул кто-то из многоэтажки, увидев драку.

Витя и его подельники резко остановились, дав Диме с Егором возможность ударить посильнее, пока они были в замешательстве. Миша не удержался на ногах и со всей тяжестью своего веса рухнул на бетон. Витя увидел это и рванул на Егора, но Дима преградил ему дорогу, ловко схватив за руку и завернув ее за спину, отчего тот вскрикнул. Пока Витя находился в таком положении, Дима опустился к его уху и шепотом произнес:

– Если еще раз увижу тебя рядом с ней, так легко ты не отделаешься.

Он сказал это, а потом со всей силы отпустил его, оттолкнув от себя.

– Сейчас менты приедут, уходим, – проговорил Витя и стер тыльной стороной ладони кровь с разбитой губы, а потом сплюнул ее под ноги Димы.

Все загнанно дышали.

– Надеюсь, я больше не увижу вас рядом с моей сестрой.

Витя еще раз с явной угрозой взглянул на друзей, а потом развернулся и быстрым шагом ушел вместе со своей компашкой. Дима с Егором тоже не медлили и постарались скорее скрыться с места драки. Встречаться с полицией не хотелось никому.

Егор позвонил в квартиру, так как заведомо не стал брать ключи, чтобы случайно их не потерять. Настя открыла сразу, словно стояла все это время у двери. Ее глаза были ужасно красные, нос опух, а волосы слегка разлохматились, и она напоминала совенка, который только проснулся.

– Егор, Дима, как вы? – она испугано смотрела на брата, у которого уже начал проявляться фингал под глазом. Смотрела на Диму, у которого была рассечена бровь, и понимала, что все это из-за нее. Разбитые костяшки пальцев, синяки, ссадины. И то, как тяжело шел к комнате друг брата, держась одной рукой за правый бок. Во всем виновата Настя.

– Принеси аптечку, пожалуйста, – сказал Дима и прошел вслед за Егором, который не проронил ни слова.

– Да, сейчас все принесу. – Она побежала в ванную, где на самой верхней полочке лежал небольшой белый чемоданчик. Настя пару секунд посмотрела на него, поняла, что со своим ростом она его не достанет, и побежала за стулом на кухню. Пока она тащила его, увидела, что Дима выходит из комнаты и с любопытством смотрит на нее.

– Просто высоко немного. Не достану.

– Где аптечка?

– В ванной, на верхней полке, там шкафчик открыт.

Настя быстро поставила стул на место и побежала за Димой. Она увидела, как он с легкостью взял аптечку, и уже хотела пошутить по поводу того, какой он высокий, но увидела, что Дима на пару секунд зажмурился. Видимо, от боли. Настю снова захватила вина.

– Они сильно вас побили? – тихо спросила она.

– Мы их сильнее. – Дима в своей обычной манере подмигнул ей и прошел мимо, чтобы скрыться за дверьми комнаты Егора.

– Чего ты так долго? – спросил друг, забирая у него медикаменты.

– Да вроде быстро. Ты как?

– Нормально. Отделался фингалом и несколькими царапинами. – Егор промочил вату в перекиси и приложил к костяшкам пальцев, которые стерлись практически в кровь. – А тебе, кажется, досталось. Подойди-ка сюда, – подозвал он Димку.

– Да ладно, ничего такого. – Егор приподнял футболку и увидел, что правый бок у Димы практически весь посинел.

– Ты видел, что у тебя тут творится? А если в ребре трещина?

– Ушиб просто. Ничего страшного.

Они обработали раны, Дима сел на кровать рядом с Егором и выдохнул.

– Может, ты прекратишь свой негласный бойкот и поговоришь с сестрой?

– Не хочу, Дим. Не сейчас. Нервы ни к черту. Боюсь сорваться и накричать.

– Она переживает. Чувствует себя виноватой, особенно после того как увидела нас таким разрисованными. Ты бы видел, как она смотрела на нас, когда мы в квартиру вернулись. А ты ушел сразу в комнату, даже не взглянул на нее.

– Дима, не дави на жалость, а? И так тошно.

– Как будто мне хорошо, – фыркнул друг и прислонился прохладной стене – А знаешь, несмотря на то что у меня все болит и я жутко переживаю за Настьку, я рад, что мы наваляли ему и его компании.

– Не поверишь, но я сейчас думал о том же. – Егор взглянул на Диму, и они тихо рассмеялись. – Все-таки мне очень хотелось отмутузить его за мою сломанную руку.

Дима бросил в него подушку, и завязался бой посерьезнее, чем тридцатью минутами ранее. Во все стороны летели перья, раздавались приглушенные удары по голове и рукам, и комната постепенно превратилась в поле битвы, потому что дальше помимо подушек в ход пошли вещи.

Глава 10

Я увидела, как Дима выходит из комнаты Егора и идет в прихожую.

– Дим, подожди, пожалуйста. – Я подбежала к нему и в нерешительности остановилась.

– Чего тебе, Олененок? – спросил он, надевая кроссовки.

– Хотела тебе кое-что отдать. – Я аккуратно сняла с шеи круглый серебряный медальончик, в середине которого была звезда. Я купила его пару лет назад и с тех пор не снимала. Мне казалось, что эта звездочка всегда вела туда, куда было нужно. Но сейчас я очень хотела, чтобы он был у Димы. – Возьми, пожалуйста.

Я протянула ему открытую ладонь, на которой лежало украшение.

– Насть, это же твой. Зачем?

– Он тебя защищать будет.

– А тебя? – спросил он и присел на пуфик.

– А у меня ты есть и Егорка тоже. Меня есть кому защищать. – Несмотря на то что я улыбалась, внутри сильно переживала, что он не возьмет, не примет. Оттолкнет и просто скажет, чтобы я не занималась глупостями. Но Дима изучающе на меня посмотрел и взял кулон. Он застегнул его на шее, дотронулся пальцами до изящных тонкий линий и спрятал под футболку.

– Спасибо, Олененок. Теперь я всегда буду под защитой. – Он встал, потрепав меня по макушке, и направился в двери. – И зайди к брату. Егор хочет с тобой поговорить.

Я как-то тяжко вздохнула, но кивнула. Вот и пришел конец братской доброты.

– Егор, можно? – я постучалась прежде чем войти, но так как мне никто не ответил, пришлось слегка приоткрыть дверь.

– Заходи, – сказал он и оторвался от компьютера, на котором что-то печатал. – Садись.

Я села на край кровати, и Егор развернулся ко мне на крутящимся стуле, воинственно сложив перед собой руки в замок. Я очень не любила, когда он так делал. Этот жест означал, что все слишком серьезно. Я ждала, что сейчас начнется тирада о том, что мне пожизненно нельзя будет выходить из дома, а блокировка интернета и конфискация телефона пойдут как «приятный» бонус. Но Егор молчал. Даже не знаю, от чего мне было страшнее.

– Ты так и будешь молчать? – тихо спросила я, глядя на него исподлобья.

– Если я еще раз узнаю о том, что ты вытворяешь нечто подобное, будешь ходить со мной за ручку до окончания университета. Ты меня поняла?

– Поняла. – Почему-то мне казалось, что он совсем не шутит. – Я правда совершила большую глупость и не хотела, чтобы вы с Димой пострадали. Просто… – я вздохнула. – Обещаю, что этого больше не повторится. – Кажется, это было совсем не то, что я хотела сказать.

– Ладно, закрыли тему. – Он снова отвернулся к компьютеру, и я направилась к двери.

– Настя, не нужно казаться старше или лучше, чем ты есть на самом деле. Ты всем нравишься такой, какая есть, – он произнес это с легкой улыбкой, и я ответила тем же.

Закрыв за собой дверь, я пошла в свою комнату, из которой окна выходили на небольшой дворик перед подъездом. Я не думала, что увижу под ними Диму, ведь он ушел минут десять назад. Но он стоял и смотрел что-то в своем телефоне. Мне хотелось к нему спуститься и спросить, почему он не ушел, поговорить или просто постоять рядом. Но как-то только я хотела отойти от окна, из нашего подъезда вышла Маша, которая жила этажом выше. Я знала лишь, что ей восемнадцать лет и она учится на дизайнера. Светло-каштановые волосы были собраны в беспорядочную дульку, а футболка и рваные узкие джинсы красиво обтягивали стройную фигуру. Она подбежала к Диме, и он, увидев Машу, тут же убрал телефон, чтобы обнять ее в ответ, потому что она вцепилась в него своими граблями. Недолго думая, Дима взял и поцеловал ее. Мое сердце заколотилось с такой скоростью, что мне показалось, оно сейчас выскочит из груди. Страшнее всего мне было оттого, что Дима может поднять голову и увидеть меня. А потом он все поймет и перестанет приходить к нам домой. Но оторваться не было сил. Я смотрела и, кажется, не дышала. А потом заметила, что эта костлявая Маша дотронулась до медальона, который я только что ему подарила. Видимо, он вылез из-под футболки, когда она на него прыгнула. Она что-то спросила, но Дима просто забрал у нее с рук кулон и снова спрятал под футболку, чуть дольше задержав на груди пальцы, будто прижимал его к телу. Еще около минуты они стояли и обменивались бактериями, отчего меня начало, мягко говоря, мутить, а потом ушли куда-то в обнимку.

Я рухнула на кровать и обняла мишку, которого еще в детстве назвала Обнимашкой. Выходить на улицу не хотелось. Видеться с подругами тоже. Думать о Диме тем более. И я провалилась в глубокий сон.

Телефон уже трезвонил минуты три, и мне очень хотелось со всей силы швырнуть его о стену. Нехотя разлепив глаза, я повернулась к тумбочке и увидела три пропущенных от Светки. С ней мы подружились в первом классе и до сих не расставались. Она жила в соседнем квартале, и мы часто выходили вместе гулять. Девчонкой она была классной. Веселой, улыбчивой, с интересным вкусом в одежде и огромным рвением к экспериментам. Но что мне больше всего в ней нравилось, так это искренность. Обманывать Света не умела от слова «совсем».

– Светик, если ты меня разбудила из-за какой-то ерунды, я не знаю, что с тобой сделаю, – проворчала я, все еще отгоняя липучую сонливость.

– Настя, катастрофа! – закричала она мне в телефон. – Это просто ужас, я не знаю, что делать.

Если Света была в состоянии истерики, то случилось действительно что-то серьезное. Несмотря на всю ее энергичность, она всегда умела держать себя в руках.

– Так, успокойся и нормально ответь, что случилось?

– Вадим, – грустно сказала она. – Я сегодня видела, как он с какой-то девочкой гулял. Она не из нашей школы и, кажется, старше его на год, я поспрашивала у знакомых. Насть, у него такие глаза влюбленные были. А еще они за руки держались. Что де-е-елать? – она заныла и упала лицом в подушку вместе с телефоном, звуки стали приглушенными.

– Свет, не реви. Что-нибудь придумаем. Где ты их видела?

– В парке, рядом со школой. А если у них правда любовь, чистая и искренняя? Я не должна им мешать, – обреченно сказала подруга.

– Твой Вадик каждый месяц в какого-то влюбляется. Что-то непостоянная у него эта чистая и искренняя любовь. Я сейчас попробую кое-что узнать. Знаешь, из какой она школы?

– Я видела, как она выходила из 85-й.

– А выглядит как?

– Ну, такая высокая, волосы длинные, светлые. Платье такое воздушное…

– Ты можешь сделать их фотку?

– Я только что ушла из парка.

– Свет, он прямо у тебя под домом. Иди сделай вид, что гуляешь, и сфоткай их.

– Ладно.

Прошло примерно полчаса, когда мне на телефон прилетела фотографии, на которой эти двое сидели в обнимку на лавочке и ели мороженое. Девочка и правда была красивая. Нежная, ухоженная. Как Барби. Мне почему-то вспомнилась Машка, которая сейчас наверняка гуляла с Димой. Эти две барышни были чем-то похожи. Обе противные.

Я постучалась к Егору, который все еще сидел за компьютером и писал очередную программу для задания в университете.

– Братик, можно тебя кое о чем попросить? – я подсела к нему на соседний стул и состроила, по своему мнению, самые очаровательные глазки.

– Если ты меня назвала не Егор, а братик, значит, тебе что-то очень нужно, – произнес он, не отрываясь от экрана.

– Ты угадал, – я перешла сразу к делу. – Мне нужно, чтобы ты помог мне найти эту девочку. Школа, имя, возраст. В общем, все, что найдешь. Выручишь?

Егор взял у меня телефон и внимательно посмотрел на фотографию.

– А тебе зачем? – ухмыльнулся он. – Неужели мальчик этот нравится?

– Да это не мне, Светке. Она сохнет по нему с пятого класса, а он гуляет непонятно с кем. У нее сердце разбито, помоги, а? – если бы только Егор, знал, кто мне нравится на самом деле…

– Ладно, дай мне минут тридцать. Попробую что-нибудь сделать.

– Спасибо, спасибо! – я вскочила на ноги и поцеловала Егора в щеку.

Чтобы ему не мешать, я вышла из комнаты и направилась в кухню. В субботу ни у меня, ни у брата не было занятий, а у родителей сегодня была встреча с инвесторами, поэтому в этот выходной мы были предоставлены сами себе. Обычно все выходные мы проводили вместе. Выбирались на природу или ездили в парк, а потом в какой-нибудь ресторанчик для вкусного семейного ужина. Но работа есть работа.

Я почувствовала, что проголодалась, и решила пожарить яичницу на себя и Егора. Получилось, мягко говоря, не очень. Она слегка прилипла к сковородке, а по краям чуть подгорела. Я кое-как соскребла ее и переместила на тарелки. Надеюсь, хоть на вкус она будет лучше, чем на вид. После того торта на день рождения Димы я практически не готовила. Никак это ремесло не хотело мне даваться. Было даже удивительно, что тот торт получился довольно вкусным. Я бы могла подумать, что мальчики специально так сказали, чтобы меня не расстраивать, но, попробовав, сама убедилась, что все-таки не опозорилась со своим подарком. Это не могло не радовать.

Из комнаты наконец вышел Егор и вернул мне телефон. Увидев яичницу, он взял столовые приборы и сел за стол.

– Ну что, узнал?

– Узнал. Зовут Лиза Митина. 15 лет. Учится в 85-й школе в А-классе. Отличница и умница. Участвует почти во всех школьных олимпиадах. Кажется, не так давно встречалась со Стасом. – Это был наш общий знакомый, на год старше меня. – Есть совместные фото. Встречается с ним сейчас или нет, не знаю. – Он рассказывал и с аппетитом уплетал мой шедевр. – Отец – учитель физкультуры в этой же школе, а мать – педагог по вокалу в музыкальном училище. Это все. Кстати, очень вкусно.

– Спасибо, братик. Ты очень выручил.

– Угу, – пробубнил он и закинул в рот очередной кусок.

– Приятного аппетита, Егор. Я пойду, у меня дела.

– А как же твоя порция?

– Я в кафе со Светкой поем. Можешь съесть, если хочешь.

– Вот и отлично.

Я улыбнулась тому, как Егор налетел на эту несчастную яичницу. То ли она действительно была съедобная, просто непрезентабельная. То ли он был такой голодный, что мог съесть все что угодно. А я сейчас тратить время на трапезу не могла. Меня ждали более важные дела. Сердечные. Жаль только, что не мои собственные.

Глава 11

Через сорок минут мы втроем стояли около нашего подъезда. Со Стасом я общалась хорошо. Он отлично знал Егора и в помощи мне бы не отказал. Поэтому я просто набрала его номер и спросила о Лизе. Он сначала отнекивался, но потом все же рассказал. Они сильно поссорились пару дней назад, но логического расставания, по его мнению, не было. А это то, что было сейчас нужно.

– Стас, тебе даже притворяться не нужно. Проходишь как бы случайно мимо них, удивляешься, что видишь свою девушку с кем-то другим. Начинаешь разбираться, чтобы у Вадика не осталось сомнений, что вы встречаетесь. Он все это видит, понимает, что Лиза не такая уж и хорошая, и бросает ее. Светка, потом твой выход. – Я повернулась к подруге. – Когда Вадим оставит нашу парочку, он, скорее всего, пойдет домой, то есть примерное направление мы знаем. Ты будешь ждать его рядом на каком-нибудь из тротуаров, по которому он точно пройдет. Причем ждать будешь, сидя на асфальте.

– Что? Зачем это мне на асфальт садиться?

– Ты подвернула ногу, она у тебя так сильно болит, что ты не можешь идти. Вадик не пройдет мимо тебя. Главное, играй так, чтобы он поверил, иначе все зря, хорошо?

– Я постараюсь, но не знаю, получится ли? – она заметно погрустнела. Видимо, ни в мой план, ни в свои актерские данные, между прочим хорошие, не верила. Но попытаться стоило.

Пока Света направлялась к обговоренному месту, что было недалеко, Стас уже шел прямиком в этим попугаям-неразлучникам. Они выглядели весело и беззаботно. То о чем-то болтали, то Вадик что-то шептал Лизе на ушко, отчего она глупо хихикала. Стас включил весь свой режим ревнивца и просто испепелял взглядом все, что ему попадалось на пути. Если бы я не знала, то подумала, что Лиза и правда была его девушкой.

– Лиза? – удивленно спросил он и остановился напротив скамейки. – Ты же сказала, что после школы пойдешь к маме в музыкальное училище?

Стас просто молодчина. Такого искреннего возмущения и замешательства я не ожидала.

– Извините, мы знакомы? – непонятливо уставилась на него девушка. Отлично, решила построить из себя дурочку. Неужели так сильно Вадик понравился? – Вы, видимо, меня с кем-то перепутали.

– Перепутать свою девушку? Это ты, конечно, здорово придумала. Но может, все-таки объяснишь, кто это такой?

– Ты кто такой? – Вадим поднялся со скамьи и грозно посмотрел на Стаса. – Чего тебе надо? Не видишь, что мы гуляем?

– Во-первых, не повышайте голос, а во-вторых, – он презрительно посмотрел на Лизу, – как ты могла гулять с другим, когда только вчера мы с тобой планировали наши выходные. Твои родители завтра будут у друзей, мы хотели включить твой любимый фильм, купить шоколадные печенья, которые ты так любишь. А теперь что? С ним будешь все это делать? Ну, удачи тебе, Лиза. Правда, – он на минуту замолчал, выдерживая паузу. – Не думал, что ты такая. Надеюсь, с ним, – Стас кивнул в сторону Вадика, – ты будешь более искренней.

Сам Вадик все это время ошарашенно смотрел то на Лизу, то на Стаса.

– Это правда? Все, что он сейчас сказал? – спросил Вадик, с недоверием взглянув на Лизу, уж очень убедительно говорил Стас. Будто ему на самом деле только что разбили сердце.

– Нет, нет, – она вскочила, пытаясь обнять Вадима. – Я вообще не знаю, кто он такой и почему все это говорит. Что тебе от меня надо? – она яростно зыркнула на Стаса.

– Уже ничего, Лиза. Я просто искал тебя, чтобы отдать это. – Он взял ее ладонь и вложил точно такую же заколку с красивой сакурой, которая сейчас была у нее на голове. Это очень красивые коллекционные украшения для волос, которые продаются в паре. Сейчас они в тренде. Светка рассказывала мне, как сильно она хотела купить себе такую, но, увидев сегодня ее на Лизе, сразу расхотела. Я вспомнила, что у меня была такая же, и прихватила ее из дома, отдав Стасу. Так сказать, туз в рукаве.

Вадим посмотрел на заколку, потом на уложенные волосы, которые держала точно такая же, и ухмыльнулся. Кажется, поверил.

– Это… Это не моя. Я не знаю, откуда она у него!

– Не нужно ничего объяснять. Сначала в себе разберись, а потом другим предлагай гулять. – Лиза дотронулась до его плеча, но Вадик лишь небрежно смахнул ее руку и ушел.

Я встала неподалеку и наблюдала за всей этой картиной, но так, чтобы меня не заметили. Я уже хотела уйти, как услышала крик Лизы. Точнее то, как она ругается.

– Стас! Что ты делаешь? Хватит за мной ходить! Я же сказала, между нами все кончено.

– Когда ты это сказала? Ты не отвечаешь на звонки, сообщения! Не открываешь мне дверь! Я лишь хотел поговорить с тобой, а ты себе парня уже нашла нового? Просто класс, Лиз! Аплодисменты!

Было видно, что эта девочка для Стаса имела большое значение. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Мне стало неловко все это слушать, и я тихо ушла. Светке позвоню вечером, чтобы удостовериться, что наш план сработал до конца.

Как же я радовалась, когда она рассказа мне, что Вадик донес ее на руках прямиком до дома. Правда, идти было всего пять минут, но это все равно стало нашей маленькой победой. Светка была счастлива. Теперь все было в ее руках. Нужно было не дать Вадику снова превратиться в Казанову, а сделать его настоящим рыцарем, без которого нежная Светлана будет в опасности. Мне было так хорошо, что сон все никак не приходил. Я лежала на кровати и листала ленты соцсетей. Нечаянно я наткнулась на страничку Машки. Залезла туда и увидела несколько видео, на которых она танцует вместе с Димой. Они отдыхали в каком-то клубе, где все было в неоновых оттенках, а над толпой прыгающих в такт музыке людей летали разноцветные световые лучи. На первом ролике играло что-то медленное, и они раскачивались из стороны в сторону и кружились. Маша положила голову ему на плечо, а Дима аккуратно обхватил ее за талию. Тот, кто их снимал, скорее всего, подруга Маши, тихо умилялся за кадром. На втором видео ритмичная музыка била из всех динамиков. Телефон уже был у Маши, и она, вытянув руку вперед, решила сохранить на память, как они прыгают и дурачатся. Дима в экране строил рожицы и легонько целовал ее в щеку, эта жаба делал вид, что смущается. Мое хорошее настроение тут же улетучилось. Глаза стали стеклянным, и я почувствовала, как в уголках глаз собираются слезы. А нос непроизвольно начал шмыгать. В этот момент кто-то постучал в дверь, и ко мне заглянул Егор. Я успела выйти из соцсети и убрать телефон под подушку.

– Насть, можно я у тебя наушники возьму? Мои что-то барахлят, – спросил он.

– Да, конечно, они в тумбочке. – Мой голос резко стал хриплым, и Егор не мог этого не заметить.

– Сеструха, что с тобой? Ты чего плачешь? – хорошо разглядеть лицо у него не получилось, потому что комнату освещал только лунный свет из окна, около изголовья кровати.

– Нет, с чего ты взял? – я хотела изобразить искреннее удивление, но, видимо, не сработало. Потому что брат подошел и включил светильник. Теплый желтый свет тут же ослепил меня, и я прикрыла глаза руками. Ну и потому что очень не хотелось, чтобы он видел, что я плачу. А слезы, предатели, все равно покатились по щекам.

– Эй, ты чего? – он погладил меня по голове и присел на кровать. – Рассказывай. Или я лягу спать у тебя на полу и всю ночь будут невозможно храпеть.

– Нечего рассказывать. Просто долго сидела в телефоне, вот глаза и слезятся.

– Еще варианты есть?

– Нет. – Я не умела, да и не хотела обманывать брата. Но рассказать правду тоже не могла. Оставалось говорить ему лишь частично. То, что Егору можно было знать.

– Насть, я ведь про спать серьезно говорил. Ты это из-за мальчика?

– Ну, можно и так сказать. – Ага, мальчик. 20 годиков. Зовут Дима. Лучший друг старшего брата.

– Неразделенная любовь?

– Ему вроде нравится одна девочка. Я видела, как они гуляют вместе.

– А ты ему говорила, что он тебе нравится?

– Неа, – я отрицательно покачала головой. – Он даже не подозревает об этом.

– Ну, в любом случае бежать к нему и кричать о том, что ты в него влюблена, не стоит. Это его отпугнет. Ты лучше понаблюдай за ним. Может, ты ему тоже нравишься, но он тебе не говорит.

– Я совсем ему не нравлюсь как девушка. Может быть ,только как подруга, и то это не точно.

– Знаешь, иногда настоящие сильные чувства вырастают как раз из дружбы. Ты просто помни, что всему свое время. Ни раньше, ни позже. К тому же ты у меня такая красавица, что в тебя невозможно не влюбиться. – Он легонько потрепал меня за нос. – Одни волосы чего только стоят. Длинные белые локоны. Да ты прямо принцесса, Настюш.

– Спасибо, братик. – Я села и крепко обняла Егора за пояс, спрятав лицо у него на груди.

– Если это твоя судьба, сестренка, она никуда от тебя не убежит. Ни через год. Ни через пять. Ни даже через десять. Тем более, зная тебя, ты в своего человека так вцепишься, что у него никаких шансов не останется.

Мы тихо рассмеялись, и он поцеловал меня в макушку, как в детстве. Я всегда была тактильным ребенком, а так как родители часто пропадали на работе, я вымещала всю свою любовь и желание обниматься на Егоре. Он и не сопротивлялся сильно. Просто ждал, пока у меня пройдет приступ нежности, а потом целовал в голову, и я, счастливая и довольная, бежала играть. Но чем взрослее я становилась, тем меньше обнималась с братом. Это нормально, но сейчас мне как никогда нужны были его защита и поддержка. Возможно, это не совсем честно, и если бы он знал об истинных причинах моей грусти, то не говорил бы про судьбу и нечто подобное. Но мне так хотелось в это верить. И я верила. Потому что привыкла делать так, как чувствую.

– Ладно, Настька. Ложись спать, уже поздно. – Он встал с кровати и взял наушники. – Я пошел. Приятных снов. – Егор подмигнул и скрылся за дверью.

От нахлынувших чувств мне стало душно. Я подошла к окну и открыла его. Несмотря на то что дни были солнечные и теплые, ночи были довольно прохладные и свежие. Но сейчас меня это мало интересовало. Я легла в кровать, слегка накрылась тонким одеялом и стала засыпать, вдыхая приятный ночной воздух. В этот момент я еще не знала, что утром сильно об этом пожалею.

Глава 12

Голова раскалывалась так, будто ей всю ночь били о стенку. Горло саднило, а до кожи было невозможно дотронуться, словно по ней пару раз прошлись наждачкой. Открывать глаза было сложно. Все казалось каким-то замыленным и нечетким. К тому же нос совсем не давал нормально дышать. В комнату зашла мама, чтобы узнать, почему уже десять часов, а я до сих пор не встала. Я была жаворонком, в отличие от брата, который в выходные мог проспать чуть ли не до полудня. Хорошо хоть, что сегодня было воскресенье и не нужно идти в школу.

– Дочь, ты почему еще в кровати? Болит что-то? – мама обеспокоено на меня посмотрела, присела рядом и дотронулась рукой до лба. – Да у тебя температура! Когда ты успела заболеть? – А потом, словно поняв, в чем причина, перевела взгляд на распахнутое окно. – Ты что, всю ночь спала с открытым окном?

– Было жарко, – хрипло проговорила я. Отлично. И голос пропал.

– Ну ты даешь, Насть. Теперь лежи, у тебя больничный. Я пошла за градусником и лекарствами.

Через несколько минут моя тумбочка превратилась в мини-аптеку. Таблетки, сироп от кашля, градусник, который только что показал 38,2. В общем, весь набор. А еще чай с малиной. Вкусный и ароматный.

– Значит так. На голодный желудок пить лекарства нельзя. Поэтому пей чай, и сейчас принесу сушки.

– Мам, не хочу кушать, аппетита совсем нет.

– Надо, Настюш, иначе лекарства не сможешь выпить, а у тебя температура.

Мама ушла, оставив мою дверь открытой, а я продолжила пить чай, хоть и сильно клонило в сон.

– Настюх, ты что, заболела? – растрепанный, только проснувшийся брат заглянул ко мне в спальню.

– Уснула под открытым окном, вот и продуло. Зато от школы отдохну. А у тебя на сегодня какие планы? – говорить было трудно, я хрипела.

– Мы сегодня с Димкой хотим в одном место сходить. Но это вечером, а днем нужно дописать программу.

– Ясно. Вы в новый клуб пойдете?

– Да, посмотрим, что за место, которое все хвалят. Ладно, сеструха, отдыхай. Пойду позавтракаю.

– Приятного аппетита.

Егор улыбнулся и ушел на кухню. А мне захотелось представить, каково это – ходить в клуб вместе с Димой. Танцевать с ним, пить коктейли за барной стойкой и кричать друг другу на ухо, потому что из-за громкой музыки совершенно ничего не слышно. Просто проводить вместе время… Мои размышления прервала мама, которая принесла сушки и снова скрылась на кухне. Они были вкусные. Прожаренные и хрустящие.

– Настюх, Дима только что звонил, я ему обмолвился, что ты приболела, он обещал зайти после обеда проведать тебя, – крикнул Дима из кухни, и у меня сильно-сильно заколотилось сердце. Я, конечно, всегда рада его видеть, но не тогда, когда мой внешний вид оставляет желать лучшего.

– Ага, – крикнула я в ответ. – Классно. Просто супер, – недовольно пробубнила я себе под нос, медленно встала с кровати и подошла к зеркалу.

На голове был настоящий беспорядок. От вчерашнего высокого хвоста, с которого я по своей глупости не сняла резинку, ужасно болели корни. Я кое-как распустила волосы и стала их расчесывать. Они всегда у меня были хорошие. Мягкие, волнистые, длинные, почти до пояса. Я их любила. И гордилась ими. Аккуратно заколов их заколкой, я взяла румяна и нанесла немного на щеки. Болезненная бледность меня вообще не устраивала. И неестественно сухие губы. Я накрасила их прозрачным блеском. Настроение немного поднялось, но голова все равно была тяжелой, как будто чугунной.

– Насть, ты чего встала? Ну-ка быстро в кровать. – Мама расправила постель и ждала, пока я в нее заберусь.

Я снова легла, почувствовав, как перед глазами все плывет.

– Поспи, доченька. Скоро температура спадет, и станет полегче. – Она дала мне жаропонижающее, поцеловала голову и ушла, тихо прикрыв дверь.

Спать действительно хотелось. Веки были слишком тяжелыми и неподъемными. Я боялась, что крепко усну и пропущу момент, когда придет Дима. Но сил держаться больше не было.

Мне снилось, как я стояла улице рядом с каким-то рестораном. Шел дождь, и было очень холодно. Мне почему-то захотелось побежать за кем-то, но я даже не знала за кем. Меня что-то держало на месте, будто сковало. Крупные капли падали с неба на волосы и легкое платье. Кто-то все время был рядом, но я не видела ни лица, ни фигуры. Все было словно в тумане. А когда я хотела дотронуться до руки этого человека, он становился все дальше и дальше. Стало так страшно, что мне хотелось проснуться, но я не могла. Я лишь продолжала бежать за кем-то, кого уже совсем не было видно.

– Нет, нет, подожди… Постой… Кто…?

– Настюш, Настя. – Чей-то голос было так четко слышно, что мне показалось, это наяву, а не во сне. – Олененок.

Я наконец открыла глаза и попыталась сфокусировать на том, кто сидел перед кроватью и гладил меня по голове.

– Дима? Прости, я уснула.

– За что ты извиняешься? Сон лечит, а тебе надо скорее поправляться. Я когда увидел, что ты спишь, хотел уйти, но тебе, кажется, снилось что-то не очень приятное, и ты стала сильно ворочаться.

– Я что-то говорила? – Может быть, Дима знал, кого я звала во сне.

– Да, но только очень невнятно, поэтому разобрать не получилось. Но, видимо, сон был реалистичный, плюс температура опять поднялась. У тебя лоб горячий. Извини, что разбудил, просто мне показалось, что тебе снилось что-то страшное. – Дима убрал руку с моей головы и сел на кровать у ног.

– Тебе правильно показалось. Сон вообще был какой-то странный, – я нахмурилась. – Не хочу вспоминать.

– Ну, тогда не вспоминай. – Дима взял в руки мишку, который лежал рядом со мной, и стал шепотом говорить ему что-то на ушко.

– Что ты делаешь? – Мне стало смешно.

– Объясняю Обнимашке, чтобы он лучше тебя защищал, в том числе и от плохих снов.

– Ты не забыл, как его зовут? – Я была уверена, что спустя столько лет Дима вообще не помнит об этой детской игрушке.

– Конечно, я никогда не забуду, как мы спали вместе с ним, когда Егорка был в больнице со сломанной рукой.

– А я плохо помню.

– Ты маленькая была. А, чуть не забыл. Я кое-что тебе принес. – Он вышел из комнаты и вернулся с большой подарочной коробкой чая. – Это ассорти. Тут десять разных вкусов, с мятой, с ягодами, даже с кленовым сиропом есть. В общем, это тебе для физического здоровья, чтобы пила и поправлялась. – Дима снова куда-то вышел и вернулся со стопкой книг. – А это для морального здоровья. Скажи, какая твоя любимая серия книг?

– «Гарри Поттер»? – у меня загорелись глаза. Я давно хотела собрать коллекционное издание. – Неужели?

– Я думаю тебе понравится. – Дима поставил на тумбочку красивые новенькие книги.

Я быстро встала с кровати, чтобы было удобнее их рассматривать, и на пару минут утонула в страницах и запахе свежей типографской краски. Спустя время краем глаза я заметила, как Дима за мной наблюдает. Мне даже стало совестно, что я про него совсем забыла.

– Это же очень дорого, Дим. Но они прекрасные! Спасибо больше тебе. – Мне захотелось подбежать к нему и крепко-крепко обнять, но я себя остановила. Я ведь уже не ребенок.

– Я рад, Олененок, – он потрепал меня по макушке. – Поправляйся скорее. Я еще зайду.

Я помахала ему рукой и уселась на кровать, беря в руки первую часть, чтобы долго рассматривать обложку с обеих сторон и лишь потом приступить к чтению. Все-таки во всем нужно искать плюсы. Даже в температуре.

Глава 13

Дима долго гулял между полкам книжных магазинов. Он всегда питал любовь к литературе, особенно к зарубежной. Ему нравилось читать ее в оригинале. Тяга к языкам у него была с детства. Поэтому он и пошел на лингвиста. Английский у него было доведен до совершенства, а немецкий давался труднее. Но от этого Диме было интереснее его изучать. Если он за что-то брался, то доводил дело до конца. И на ближайшие пару лет у него была цель выучить немецкий от и до.

Настя, как и он, с самого детства утопала в книгах. В гостиной у Скворцовых стоял большой книжный шкаф с открытыми полками. Там были и классика, и современная проза, и сборники стихотворений – не только Настины книги, но они составляли большую часть. Дима всегда думал, что с ее характером и вечным желанием куда-то бежать и что-то делать у нее не будет хватать времени на книги. Но Настя его находила. Читала неимоверно быстро, а потом рассказывала все в подробностях и с такими эмоциями, что горели глаза. Огня в них было не занимать.

Он долго не мог понять, какую именно книгу выбрать, а потом вспомнил, как неделю назад Настя рассказывала, что хотела бы себе коллекционное издание книг про мальчика в круглых очках и с волшебной палочкой. Дима сразу подозвал консультанта и спросил, есть эта история в наличии именно в том издании, которое ему было нужно. К счастью, были все части, которые Дима и купил.

Настя не могла нарадоваться. Как только она увидела книги, в глазах вместо болезненного блеска, заполыхал интерес. Она стояла и разглядывала страницы, совсем не обращая внимания на Диму, который за ней наблюдал. Ее большие голубые глаза светились от счастья, и он в очередной раз подумал, что ей очень подходит придуманное им прозвище.

Пожелав ей скорейшего выздоровления Насте, Дима попрощался со Светланой Николаевной, и они с Егором ушли. Сегодня собирались как следует отдохнуть в клубе. Поругавшись вчера с Машей, он захотел напиться до беспамятства. То ли оттого что устал от ее вечной ревности и криков, то ли оттого что ничего не чувствовал, но почему-то продолжал с ней встречаться. Дима не был обделен женским вниманием и часто этим пользовался. С девушками он был галантен и вежлив. Умел расположить к себе и поддержать беседу практически на все темы. Другой момент, что не все девушки могли это сделать, и ему становилось скучно. Поэтому обычно его отношения тянулись не дольше месяца. Егор говорил, что друг просто еще не встретил ту самую, вот и мечется то к одной, то к другой. Но Дима лишь отмахивался и отвечал, что, видимо, не родилась пока та, кто должна стать его судьбой.

Егору в отношениях с девушками было проще, чем Диме. Его основные критерии – это красивая внешность и рост не меньше ста семидесяти сантиметров. Сам он был сто девяносто один. Книгами не интересовался, искусством тоже, зато мог написать такую программу, которая обманет любой алгоритм. При этом защитить девушку, если на улице пристанут гопники, тоже мог на раз-два. Тренировкам он отдавал много сил и времени. Они с Димой были совсем разные, но так дополняли друг друга, что, казалось, эта дружба может продлиться всю жизнь.

Клуб встретил их прохладой и громкой энергичной музыкой. От вчерашнего, в котором Дима был с Машей, этот отличался масштабами и улучшенным интерьером. Дима долго уговаривал ее пойти в новое место, но она наотрез отказалась и сказала, что всегда ходит туда, и другие ее не интересуют.

Ребята прошли на второй этаж, где стояли удобные диванчики и музыка была не такой громкой. Заказали себе по стакану виски и стали рассматривать танцующих внизу людей.

– Давай мы тебя с кем-нибудь познакомим? – громко проговорил Егор.

– Не хочу. Настроения совсем нет.

– А зачем мы сюда пришли тогда?

– Чтобы выпить? – спросил Дима и поднял стакан со стойки, чтобы сделать очередной глоток.

– Ты со своей Машкой расстался?

– Да непонятно. Мы поругались сильно из-за какой-то мелочи, и все. Не сказали друг другу, что расстаемся, но и вместе вроде как уже не можем.

– А вот мне кажется, что Маша с тобой рассталась.

– Что ты имеешь в виду? – Дима нахмурил брови.

– Посмотри-ка туда. – Егор указал на левый край танцпола, где разглядел веселую и совершенно не страдающую Машу в обнимку с каким-то парнем. Они ритмично двигались под музыку и, кажется, время от времени целовались. Дима смотрел на них, и его взгляд становился все мрачнее. Да, возможно, он не любил ее так, как она этого хотела, но измены в отношениях для него всегда было табу.

– Пойдешь к ней?

– Нужно, наконец, расставить все точки над i.

Он как-то резко встал с дивана и быстро подошел к лестнице. Егор видел, в каком сейчас состоянии друг, и не собирался его оставлять.

Дима приблизился к ничего не подозревающей Маше и легонько дотронулся до ее плеча, чтобы она обернулась.

– Дима? Что ты тут делаешь? – ее голос дрожал. Кажется, он был последним, кого она ожидала здесь увидеть.

– Пришел выпить с другом. Ты, вижу, тоже не одна. – Он просканировал знакомого Маши с головы до ног и ухмыльнулся. – Думал, вкус у тебя получше.

– Э, слышь, ты че! Совсем охренел? – кажется, молодой человек с трудом держался на ногах. Когда он хотел подойти к Диме, то слегка покачнулся, а потом схватился рукой за голову.

– И как только сил хватило на танцы. Он на ногах стоит еле-еле.

– А тебе какая разница, придурок? – чуть заплетающимся языком проговорил незнакомец.

– Димочка, ты все не так понял. – Маша защебетала со всей нежностью, на которую была способна. – Просто я тоже пришла немного выпить и расслабиться, а потом познакомилась с Колей и… – она резко замолчала, видимо, пытаясь придумать логичное объяснение.

– Иии… – Диме стало даже интересно, как она будет продолжать свою удивительную историю, потому что ложь он чуял сразу.

– И мы решили немного потанцевать.

– Поэтому вы так страстно целовались. Музыка понравилась?

Маша явно не ожидала, что Дима видел все, поэтому сейчас открывала рот, точно рыба, и не могла ничего ответить.

– Ладно, можешь не оправдываться. Это твой выбор. Я тоже хорош. Поэтому счастья тебе и удачи. – Он еще раз взглянул на пьяного Николая и помахал рукой этой чудесной паре.

– Слышь, курица, ты же говорила, что свободна. А если бы твой хахаль мне морду набил из-за тебя! Нахрен мне это надо?

Он схватил ее за затылок и максимально близко приблизил ее лицо к своему. Маша от неожиданности и боли, от того, что он сильно стянул волосы, схватилась за его руку и попыталась высвободиться. Ничего не выходило.

– Отпусти, Коля! Мне больно, – всхлипнула она.

Ей повезло, что у Димы был хороший слух. Он остановился, посмотрел на Егора, и тот, видимо, поняв, о чем думает друг, закатал до локтя рукава рубашки. Его жест повторил и Дима, который возвращался к бывшей девушке и новоиспеченному недопарню.

– А вот когда обижают того, кто заведомо слабее, я очень не люблю. – Он резким движением отцепил Колю от Маши и развернул к себе.

Егор взяв ошарашенную девушку за плечи, отодвинул от парней, кивнул, чтобы она уходила отсюда, а потом подошел к Диме.

– Вы че, подраться решили? Ну давайте, раз такие смелые!

Николай принял боевую стойку, все еще пытаясь сохранить равновесие. Со стороны это выглядело очень смешно. Дима кивнул Егору и в полсилы ударил противника в живот, отчего тот согнулся пополам.

– Если подойдешь к Маше или позволишь себе ее обидеть, костей не соберешь. Мой удар довольно слабый, в отличие от удара моего друга, который занимается смешанными единоборствами. Хочешь на себе испытать?

Коля поднял глаза, из которых вмиг улетучилась вся бравада, посмотрел на Егора и отрицательно покачал головой.

– Вот и умничка. А теперь иди домой и отсыпайся. – Дима почти по-дружески похлопал его по спине и отправился вместе с Егором на второй этаж. После развернувшийся сцены желание выпить выросло вдвойне.

– Дим, ты как? – Егор явно был обеспокоен состоянием друга.

– Нормально. Официант, – подозвал он парнишку, который проходил неподалеку. – Принеси чего-нибудь покрепче. Гулять так гулять. – Он притворно улыбнулся и снова опустил взгляд на танцпол. Около входных дверей, он заметил, Маша говорила с кем-то по телефону, а потом просто вышла из клуба, оставив после себя легкое разочарование.

Время летело быстро. Особенно в звуках музыки и неограниченного количества выпитого алкоголя. Дима все-таки поддался на уговоры Егора и стал смотреть по сторонам в поисках какой-нибудь красивой девушки. То ли удача, то ли стечение обстоятельств, но через пару столиков от них сидели две очаровательные незнакомки. Видимо, они были в таком же активном поиске, так как игриво помахали ручками, когда заметили, что парни обратили на них внимание. Через десять минут переглядываний и подмигиваний со стороны Егора девушки решились и подошли к столику.

– Мальчики, можно мы присядем? – кокетливо проговорила та, которая была чуть повыше, с длинными прямыми волосами и глазами, точно у черной кошки. Они были насыщенно-зеленого цвета, а черная подводка и стрелки делали их более выразительными.

– Конечно! Присаживайтесь, – сказал Егор и, поиграв бровями, переглянулся с Димой, который на это лишь закатил глаза.

– Спасибо. А то нам так скучно, просто не с кем поговорить, – протараторила девушка со светло-каштановым высоким хвостом и цветной татуировкой на левом предплечье и села рядом с Егором.

– А вы сюда разговаривать пришли? – поинтересовался он.

Девушка мило захихикала и, засмущавшись, прикрыла рот рукой.

– Ну нет, конечно, разговоры – это так… Приятное дополнение. – К диалогу присоединилась брюнетка, которая уже сидела рядом с Димой и будто невзначай касалась его руки. – Мальчики, а как вас зовут? А то мы общаемся, а даже имен не знаем.

– Я Егор, а мой неразговорчивый друг – Дима. – Он зыркнул на него, не собираясь вести беседу в одиночку.

– А вы нам скажете свои имена? – спросил Дима и стал аккуратно наматывать на палец черный локон.

– Меня зовут Лана, – весело сказала девушка рядом с Егором.

– А я Инга, – брюнетка с кошачьей грацией протянула Диме руку.

Он приобнял пальцами тонкую ладонь и поднес к губам, чтобы поцеловать. У девушки заискрились глаза. Видимо, в этот момент она подумала, что объект ее воздыханий на этот вечер наконец-то попался на крючок.

– Девушки, может, пойдем потанцуем? – предложил Егор.

Его все весело поддержали, и через пять минут они уже спустились на первый этаж. Музыка была быстрая, и девушки всецело отдавались ее ритмам. Егор с Димой находились рядом и подыгрывали им в этой игре соблазнения. Интерес у всех был один и тот же. Расслабиться и хотя бы на ночь забыть обо всех проблемах. Позже диджей сменил музыку на медленную, и все те, кто пришел парами, начали плавно двигаться обнявшись. Их новые знакомые тоже не теряли времени. Егор с Ланой отошли чуть дальше, чтобы не задевать плечами другие пары, а Инга с Димой остались на месте.

– Ты очень грустный, – сказала она. – Расстался с девушкой?

– Угадала, – ответил он, ухмыльнувшись. – А ты очень веселая.

– А я тоже рассталась с парнем, – улыбнулась она. – Вырвалась из токсичных отношений, так сказать.

– И поэтому пришла в клуб отмечать? – игриво спросил Дима.

– Конечно, надо же как-то поприветствовать новую свободную жизнь. – Она хитро улыбнулась и приблизилась к губам Димы, остановившись в несколько сантиметрах. – Хочешь, я помогу тебе забыть бывшую?

– Как? – спросил он, зная ее ответ наперед.

– Например, вот так. – Она коснулась его губ, зарывая руки в темные волосы. Инга была своенравной. Это чувствовалось по тому, как она старалась удерживать лидирующую позицию, контролируя процесс. То отстранялась на несколько секунд, смакуя поцелуй, то углубляла его, делая страстным и горячим. – Или так, – на ухо прошептала она и коснулась влажными губами его шеи, отчего Дима слегка откинул голову. Ему нравилось все, что делала эта девушка, нравилось отпустить ситуацию и просто плыть по течению, не зная, куда оно приведет. Нравилось то, как она водила руками по его груди и плечам, несильно царапая кожу, когда добиралась до незащищенной футболкой шеи. – Хочешь уехать отсюда?

– Предупрежу друга. – Дима не стал долго думать и нашел в толпе Егора.

Тот одобрительно улыбнулся и похлопал его по плечу, сказав, что тоже скоро собирается домой. Правда один. Лана была ужасно громкой и слишком энергичной. Егор устал от нее и вежливо отказался от предложения провести незабываемую ночь вместе. Лана отвесила ему смачную пощечину, заявила, что он козел, и уехала домой на такси, предупредив об этом подругу в сообщении. Не хотела отвлекать. Может, хоть у Инги вечер сложится более удачно.

Дима заказал машину, и минут через двадцать они доехали до гостиницы, номер в которой он забронировал по дороге. Там их позиции поменялись. Дима взял инициативу на себя и прижал Ингу к стене, как только она сняла каблуки. В номере царил полумрак, в большие панорамные окна проникало достаточно много света, чтобы обойтись без искусственного освещения. Поцелуи были жаркие и нетерпеливые. Оба хотели доминировать и оба вели негласную борьбу. Инга сдалась лишь тогда, когда оказалась на кровати, и буквально таяла под руками и губами Димы, который будто сорвался. Ее платье и его рубашка беспорядочно валялись на полу, обнажив их тела, но не больше этого. Сердца у обоих были закрыта. И они это понимали.

Ночь была длинной. Дима и Инга успели насладиться всеми ее прелестями и без сил погрузились в глубокий сон. Два совершенно чужих человека, которые познакомились, чтобы провести вместе ночь, а потом также разойтись, будто ничего не было. Будто этой ночи никогда не было.

Глава 14

Утром веселая ночь превратилась в сущий кошмар. Похмелье пришло без приглашения и не собиралось никуда уходить. Открыв глаза, Дима пытался сориентироваться, где он находится и почему все такое незнакомое. Лишь спустя некоторое время до него дошло, что он в гостиничном номере. Рядом было пусто. Только на подушке одиноко лежал лист бумаги с коротким: «Ночь была прекрасной. Прощай» – и алым отпечатком губ. Очень умелых губ, между прочим. Инге удалось заставить Диму ни о чем не думать. Он ухмыльнулся короткому посланию и сел.

На телефон пришло сообщение от Егора. «Позвони как сможешь». Дима набрал друга, и тот практически сразу поднял трубку.

– Ну что, ты как, братан? А то время час дня, а ты на связь не выходишь. Я уж думал, тебя твоя Инга съела. Так хищно на тебя смотрела вчера.

– Все в порядке. Никто меня не съел, только если покусал, – вспоминал он детали прошлой ночи. – А не выходил на связь, потому что только проснулся. Голова раскалывается. Хорошо хоть, что номер на сегодня еще забронирован. Я знал, что до двенадцати не смогу прийти в себя.

– Алкоголь – дело хорошее, но вот последствия от него, конечно, еще те. Ладно, приходи в себя, потом созвонимся.

Дима выключил телефон и пошел в ванную. Холодный контрастный душ немного привел его в чувства, и мысли более-менее прояснились. Он вспомнил вчерашний разговор с Машей, взял мобильный и парой движений пальцев удалил ее номер. Теперь их ничего не связало. Дима был свободен, и обременять себя новыми отношениями именно на этом этапе жизни он не хотел. Тем более впереди сессия, а значит, зачеты, экзамены и потраченные нервы. К учебе Дима всегда относился ответственно. Был лучшим учеником на потоке и умело сохранял этот статус Ему не хотелось впустую потратить годы университета, чтобы просто получить корочку и забыть все, что он изучил за это время. В бакалавриате ему остался еще один год. Потом магистратура и работа по специальности. Подработки во время каникул не в счет.

Егор же, несмотря на то, что к учебе относился более ветрено, был хорошо подкован в своей технологической сфере. Вот бывает такое: от природы человеку дается какая-нибудь способность. И Егор был как раз из таких людей. Придумать свою рабочую программу, обхитрить алгоритм он мог легко и просто. Возможно, поэтому он чувствовал некое превосходство над всеми остальными. Но только не над Димой. С ним он всегда был на равных. Даже в каких-то моментах соглашался с его мнением, хотя по натуре был очень упрямым, и если ему что-то взбрело в голову, то можно даже не переубеждать сделать по-другому. Не послушает. Но парадокс: к Диме он прислушивался часто. И если видел, что друг сомневается в правильности его решения, то и сам начинал задумываться, а стоит ли оно того. Егор не послушал его лишь раз, когда захотел купить себе мотоцикл, не умея на нем кататься. Дима высказался, что разумнее было бы сначала получить права и освоить хотя бы базовые знания с инструктором и в относительной безопасности. Однако Егор лишь назвал его занудой.

Мотоцикл продавал знакомый Егора. Купил он его довольно быстро и сразу же захотел испробовать в действии. Но ребята решили сначала покататься по проселочной дороге, за городом, где практически не было машин, и лишь потом выезжать на настоящую трассу. А приобрести права не было проблемой. Дима сидел на заборе и смотрел на то, как друг пытается разобраться с управлением и проехать хотя бы чуть-чуть. Первые попытки были не очень, но вот с третьего раза получилось уже лучше.

– Ты чего ржешь? – возмутился Егор, посматривая на непривычно веселого друга.

– Я не ржу, просто наблюдаю, – ответил Дима, но в его глазах продолжали прыгать веселые огоньки.

– Ага, вижу я, как ты наблюдаешь. Не хочешь вместо меня попробовать? Вдруг у тебя с первого раза получится? – с вызовом сказал Егор и выжидающе посмотрел на друга.

– О, нет, спасибо. Это была твоя идея купить мотоцикл, вот и возись с ним сам. Мне хватает того, что я умею водить машину.

– Так и я тоже.

В автошколе мальчики отучились вместе, когда им было по шестнадцать лет. Оба водили хорошо, но совершенно по-разному. Егор – более резко, несдержанно, словно рискуя, а Дима хоть не гонял на максимальной скорости, но ездил быстро и уверенно. Он видел дорогу на все 360 градусов и всегда просчитывал ситуацию на несколько шагов вперед.

Они освободились почти к вечеру. Уставшие, но радостные, оттого что Егору удалось приручить железного коня, разъехались по домам.

Родители Егора, когда узнали, за какой покупкой он почти на целый день уезжал за город, выдали вполне ожидаемую реакцию. Мама была категорически против, чтобы он садился на руль этого ужаса, а папа настаивал на автошколе. Раз уж сын решил ездить на мотоцикле, нужно сделать все правильно. Светлана Николаевна была и против обучения, но Виктор Петрович напомнил, что их мальчик – уже давно взрослый человек, и ему, а не им решать, на чем удобнее ездить. Мама хоть и не приняла новое увлечение сына, но больше ничего говорить не стала.

Настька, когда узнала, что брат купил себе обалденную игрушку, сразу же попросила прокатить ее. Но тут уже Егор был против. Пока он не будет чувствовать за рулем уверенность на 150 %, он никуда сестру не повезет. Даже вокруг двора. Настя нахмурилась в своей обычной манере и заявила, что вырастет и сама научится.

Димка знал Егора с детского сада, но каждый раз он открывался ему с новой стороны. Он мог казаться ветреным, безответным, слишком рискованным, но, когда дело касалось сестры, Егор становился самым серьезным человеком на земле. По крайней мере, Диме так казалось. Он с нее чуть ли не пылинки сдувал, хоть и старался этого не показывать. И Дима его за это очень уважал. Возможно, если бы у него тоже была сестра, он вел бы себя точно так же. Но, как ни крути, сестры у него не было, поэтому ее место заняла Настя. Смешная, невероятно умная и красивая девочка с большими голубыми глазами.

Дима провел в номере еще пару часов, после чего направился домой.

Глава 15

Голос брата я услышала, когда сидела на кухне и пила горячий малиновый чай, который подарил Дима. Ломота постепенно отступала, и горло болело не так сильно, но в теле все еще чувствовалась слабость. Егор разговаривал громко, а из-за приоткрытой двери была очень хорошая слышимость.

– Ну что, ты как, братан? А то время час дня, а ты на связь не выходишь. Я уж думал тебя твоя Инга съела. Так хищно на тебя смотрела вчера.

– …

– Алкоголь дело хорошее, но вот последствия от него, конечно, еще те. Ладно, приходи в себя, потом созвонимся.

Егор вышел из комнаты и удивленно на меня посмотрел. Кажется, он заметил, что у меня покраснели уши, а они краснеют, только когда я злюсь. Дурацкая странная особенность. Причина моей злости была обыкновенная – ревность. Я поняла, что он разговаривает с Димой и упоминает какую-то мымру по имени Инга. Кто она там, бегемот, что хотела его съесть?

– Насть, что с тобой? У тебя уши красные. – Егор сел напротив и стал буравить меня взглядом. – Что случилось? – с усмешкой спросил он, зная мою привычку вспыхивать по мелочам.

– Ничего, – сухо ответила я и продолжила как ни в чем не бывало пить чай. – Наверное, опять температура поднялась.

Егор потрогал мой лоб, который, к сожалению, был холодным, а значит, спихнуть все на простуду не получилось, и снова внимательно на меня посмотрел.

– Что-то мне не верится. Все-таки ты какая-то странная последнее время. И моя интуиция мне подсказывает, что это связано с противоположным полом.

– У парней нет интуиции, – пробормотала я.

– Есть, еще какая. Вон у Димки она вообще так развита, что любая девчонка позавидует.

Я снова помрачнела. Упоминание о Диме отзывалось какой-то тупой болью и грустью.

– Это ты с ним разговаривал? – в глубине души я уже знала ответ на этот вопрос, но все же надеялась, что он был неверным. Что он говорил не с Димой, а с кем-то другим. Что ночь с Ингой провел не Дима, а кто-то другой. Глупо. Глупо и наивно.

– Да, с ним. Он отходняк поймал после клуба. Видимо, выпил лишнего. Он тебе, кажется, книжки принес? Понравились?

– Очень. Я именно их и хотела.

– Ну и здорово. Он тебя очень любит, Насть. Ты, считай, для него такая же сестренка, как и для меня.

Сестренка. Это слово крутилось у меня в голове, никак не давая его забыть. Я для него лишь сестренка. Он относится ко мне как к сестренке. Он любит меня… как сестренку. Даже когда я стану старше, я не перестану быть для него сестренкой.

Чай пить расхотелось. Я встала из-за стола, заметив, что Егор провожает меня растерянным взглядом, и ушла к себе в комнату, спрятавшись в кровати.

С девушками он встречается! Какие-то Инги его там чуть не съедают! Про Машку он, видимо, уже забыл. Бабник! Хотелось что-то сделать. То ли разбить, то ли пробежать дистанцию в пару километров. Но ни одно, ни второе я сделать не могла. Тело было слабым, веки тяжелыми, еще и кашель появился. И я не придумала ничего лучше, кроме как поспать.

Глава 16

Полностью оправиться от простуды я смогла спустя неделю. Мое приподнятое настроение от хорошего самочувствие омрачала лишь школа, в которую я уже собиралась. Сегодня меня решил отвезти Егор, потому что папа был в командировке. Новенькую BMW родители подарили на его восемнадцатилетие, и он уже два года как просто души в ней не чаял. Мне кажется, если бы у него была девушка, то он бы не носился с ней так, как с этой машиной. Попутно, собираясь в школу, я старалась побыстрее запихнуть в себя бутерброд, потому что немного опоздала, проспав будильник, что для меня редкость. День начинался просто отлично.

– Да, конечно, заберу. – Егор вышел из ванны. – Нет, Настя не опоздает в школу, расслабься. Все давай, до встречи.

– Мы с собой еще кого-то будем подвозить?

– Угу, – промычал Егор, делая глоток уже остывшего чая. – Диму. Нам все равно в один универ. Давай быстрее, сеструха. А то реально опоздаем.

Егор ушел в прихожую, а я, бросив недоеденный бутерброд, стала быстро собирать волосы в красивый хвост. Настроение улучшалось с каждой минутой. Я поеду вместе с Димой… Щеки слегка покраснели, я дотронулась до них руками и сделала глубокий вдох, пытаясь привести сердцебиение в норму. Взяв с собой стильный черный портфель, я закинула его на одно плечо и вышла из квартиры следом за братом.

В кожаном салоне было просторно и прохладно. По радио играла какая-то старая песня, а я мечтательно смотрела в окна, разглядывая каждые дерево, кустик и дом. Столько раз проезжала по этому району, но никогда не уставала смотреть, как современные каменные высотки уживаются с красивыми старыми деревьями.

– О чем задумалась? – голос Егора вывел меня из размышлений.

– Да так, красиво просто.

– Как будто первый раз видишь, – брат совершенно не замечал прекрасное.

– От этого красота хуже не становится, – возмутилась я.

Больше он со мной не разговаривал, сосредоточено ведя машину. Надо отметить, что когда в салоне Егора была я, то водил он значительнее медленнее и аккуратнее, чем обычно. Мне казалось, что я играю роль некого предохранителя. Усмехнувшись от собственных мыслей, я заметила, что Егор странно посмотрел на меня через зеркало заднего вида.

– Насть, с тобой все нормально?

– Конечно, нормально, братец. Просто в школу очень не терпится.

– Да-да. Я так и подумал.

Мне пришло сообщение от Светки.

«Ты там скоро? У нас новенький в классе!»

«Серьезно? Кто такой?» – подход к новым людям у меня всегда был деловым.

«Зовут Денис. Такой классный. Просто красавчик!» – Светка была в своем репертуаре.

«Тебе что, уже разонравился Вадик?»

«Как ты такое можешь говорить! Нет, конечно! Мы, кстати, вчера с ним в кино ходили, представляешь! Приедешь в школу, я тебе все расскажу!»

«Скоро буду», – быстро напечатала я и убрала телефон в рюкзак. Тем временем машина остановилась, и на переднее место сел Дима. Он поздоровался за руку с Егором и повернулся ко мне.

– Олененок, как дела? Поправилась, наконец?

– Да, спасибо. Уже все хорошо.

– Ну и отлично.

Он сел прямо и стал разговаривать с Егором об университете и допусках к зачетам. Кажется, у Егора было не все хорошо с посещаемостью и могли возникнуть проблемы. Когда я оказывалась невольным свидетелем такой информации, как, например, сейчас, то никогда не рассказывала родителями о том, что услышала. У меня не было привычки ябедничать, только если вопрос не касался здоровья и жизни. Если надо, брат сам расскажет все что нужно.

Они продолжали разговаривать, а я, делая вид, что читаю книгу, которую всегда брала с собой на случай, если будет скучно, время от времени поглядывала на Диму. Стильная короткая стрижка с неполностью выбритыми висками. Острый подбородок и скулы. Небольшой прямой нос. И глаза темно-карие. Почти черные, но это лишь тогда, когда на них не падает свет. Как только они поворачиваются к солнцу, превращаются в настоящий шоколад. Мои размышления о том, насколько редко мужчины могут выглядеть одновременно и мужественно, и красиво прервал телефонный звонок.

Дима посмотрел на экран и нахмурился.

– Ты чего завис? Поднимать не будешь? – спросил Егор.

– Да номер какой-то незнакомый. Я обычно неизвестные номера не поднимаю.

– А вдруг что-то важное, подними. Вон как настойчиво звонит.

Дима поднес телефон к уху.

– Алло. С кем я говорю?

После ответа на его лице заиграло сначала смятение, затем удивление, а потом интерес.

– Инга? Как у тебя оказался мой номер телефона? – он около минуты слушал, что она говорила и ухмылялся.

– Мы вроде решили больше не встречаться… Да, ну как и ты. – Егор поглядывал на Диму и тоже с большим интересом его слушал.

Только я на заднем сиденье была красная, как краб. Хорошо, что все были так заняты, что не замечали этого.

– Почему бы и нет? Когда? Хорошо, давай там. Пока.

Он отключил звонок и убрал телефон в карман, явно о чем-то задумавшись.

– Диман, не говори, что эта та самая Инга из клуба?

«Ага, мымра, жаба и бегемот», – подумала я.

– Да, она. Захотела встретиться. Пока я спал, пустила с моего телефона звонок себе и сохранила его.

– И ты реально пойдешь с ней на встречу?

– Возможно.

– Ну ты вроде говорил, что не особо сейчас хочешь отношений?

– Да там немного другая история. Потом скажу. – Дима не стал ничего говорить, потому что в машине была я. Но недолго. В попытке расслышать, что там говорит эта дура, я пропустила, как мы подъехали к школе.

– Настюх, приехали. – Егор остановился около ворот.

– Спасибо, я побежала. Всем пока, – сказала я и постаралась быстро ретироваться со своего места. Оставаться в этой машине не было никакого желания.

Я быстрым шагом дошла до школы, не замечая, насколько сильно сжимаю лямку рюкзака. Около входа меня встретила Светка, которая с непередаваемым интересом разглядывала что-то в телефоне. Когда она подняла глаза и увидела меня, энергично замахала рукой. Но стоило мне подойти ближе, как улыбка на ее лице стала постепенно меркнуть. Кажется, мое раздражение передавалось воздушно-капельным путем.

– Ой, на тебе лица нет, Насть, – обеспокоенно сказала она. – Что случилось?

– Пойдем расскажу. – Мы поднялись на третий этаж по левому крылу и сели в один из самых солнечных кабинетов, где вот-вот должна была начаться алгебра.

– Настя, не пугай меня. Ты мрачнее тучи.

Я никогда и никому не рассказывала о том, что мне всю мою сознательную жизнь нравится лучший друг моего брата, который на шесть лет старше меня и относится ко мне исключительно как к младшей сестре. Мне не хотелось никому доверять эту тайну, но и держать все в себе было уже слишком тяжело.

– В общем, если рассказывать в двух словах, то мне сильно нравится один парень, а ему как, мне кажется, нравится совершенно другая девушка, но основная проблема заключается даже не в этом, а в том, что мы совсем друг другу не подходим, – тихо рассказывала я, пока доставала из рюкзака тетрадь и учебник. Непривычно для себя. Мне хотелось спрятать глаза или надеть на голову рюкзак и спрятать там не только глаза, а целую голову.

– А кто он? Сколько ему лет? Он старше? И почему вы не подходите друг другу? – Света засыпала меня вопросами и, кажется, останавливаться не собиралась. В такие моменты я просто ждала, пока она выговорится, и только потом продолжала.

– Он не из школы. И да, немного старше меня.

– Из института? – у подруги глаза расширялись с каждой услышанной фразой.

Я наконец положила рюкзак рядом с партой, села прямо и, выдохнув, повернулась в подруге.

– Это Дима. Лучший друг моего брата. Он учится на третьем курсе лингвистического факультета, часто приходит к нам домой, встречается с большим количеством красивых девушек и очень сильно мне нравится, – я проговорила все это на одном дыхании, и мне стало легче.

Света молчала. Молчала до тех пор, пока не прозвенел звонок и в класс не вошла учительница. Молчала, когда урок закончился, и мы собрали учебники, чтобы дойти до другого кабинета. Молчала, когда мы сели на диванчики, а пространство рядом с нами заполнилось шумом школьной перемены. Мне не хотелось прерывать ее размышлений, но от этой тишины становилось не по себе.

– Свет, ты в порядке? Молчишь уже, – я взглянула на время на экране телефона, – пятьдесят пять минут.

– Я просто перевариваю информацию. Ты влюбилась в Диму и переживаешь, что он встречается с другой девушкой, так?

– Не нужно было ничего рассказывать, – мне стало грустно.

– Нет, нет, я не упрекаю тебя, да тут и упрекать не в чем. Дима – просто нереальный красавчик, да и ты его с детства знаешь, это нормально, что он тебе понравился. Просто я пытаюсь разобраться в твоих чувствах, а точнее в твоих намерениях. Я правильно понимаю, что ты не собираешься просто сидеть и тихо страдать по нему, пока он встречается с другой?

– Правильно, – в моих глазах заиграли хитрые искорки. Строить планы по достижению своей цели было моим хобби. – Я должна отвадить от него эту мымру, которая сегодня ему звонила.

– Насть, а вдруг он ее правда любит? Может, не нужно лезть в их отношениях, а? – с легкой надеждой спросила подруга, хотя знала ответ на свой вопрос.

– Не любит. Мне сердце подсказывает, – уверенно ответила я. – То же самое было и с Машкой, которую он бросил после недолгого общения. У Димы только одна судьба, и это я. Просто он пока об этом не знает.

Да, уверенности мне было не занимать. Откуда она бралась, я не знала. Но зато я знала, как ее применю. Она мне поможет сделать так, чтобы кроме меня Дима не смог смотреть ни на одну девушку. И неважно, сколько времени это займет.

– Насть, Насть, смотри, – Света отдернула мою руку и развернулась в сторону лестницы, откуда спускался наш новый одноклассник. Выглядел он, без преувеличения, классно. Черные гладкие волосы, которые небрежными прядями падали на лоб, кожа приятного оливкового цвета и насыщенно-голубые глаза, как чистое безоблачное небо. На пальцах несколько серебряных колец, фирменный кожаный рюкзак, закинутый на одно плечо. На нем даже обыкновенная школьная форма – черные брюки и белая рубашка – смотрелась стильно. А еще у него были очень красивые руки. Спортивные и сильные со слегка проступающими венами. Я их очень хорошо разглядела – рукава рубашки были подвернуты до локтя. Возможно, если бы я не была влюблена в Диму, то этот парень мог запросто мне понравиться. Он был в моем вкусе.

– Скажи, он красавчик? – шепнула мне на ухо Света. – Высокий такой. А еще, говорят, он отличник и занимается футболом. Просто мечта.

– У тебя же Вадик. Кстати, ты хотела рассказать, как у вас вчера прошло свидание, – сказала я и увидела, как у Светки покраснели щеки и забегали глазки. А еще на губах появилась улыбка.

– Ну-у-у-у, после мы пошли гулять, и он подарил мне ромашки. Знаешь, такие красивые и нежные, я так удивилась, откуда он узнал о моих любимых цветах, но он просто невероятно милый. Надеюсь, у нас все сложится, – мечтательно произнесла она и приложила руку к сердцу, будто боялась, что его кто-то услышит.

Говорить о том, что Вадик вчера писал мне, чтобы разузнать, какие цветы моя подруга любит больше всего, я не стала. Пусть это останется моей маленькой тайной.

Глава 17

Инга сидела рядом с окном и пила горький американо без сахара. В глазах блестело что-то азартное и едва уловимое. На улице уже смеркалось, и в ярко-оранжевых закатных лучах солнца ее лицо выглядело еще более загадочно. Идеальная кожа казалась матовой, и даже с минимальным количеством косметики она была идеальной. Сейчас Инга значительно отличалась от самой себя в клубе. Ее волосы были собраны в высокий аккуратный хвост, который волнистыми прядями ложился на спину. Черную подводку сменил легкий дневной макияж в бежевых тонах, и лишь алые ногти оставались неизменными.

– Инга, – Дима подошел сзади и дотронулся до ее плеча. – Привет.

Она обернулась и встала со стула, чтобы оставить на его щеке почти невесомый поцелуй, который сильно отличался от тех, что были той ночью.

– Как учеба? – спросила она и снова села на свое место. – Надеюсь, на лекциях ты был сконцентрированным, и мой звонок этому не помешал.

– Не переживай, меня сложно выбить из колеи.

Инга внимательно на него посмотрела, будто хотела прочитать мысли.

– Ты, кажется, хотела поговорить? Может, расскажешь, о чем именно? Скажу честно, твой звонок меня удивил. Я думал, мы больше не увидимся.

– Но признайся, что это приятная встреча. – Она сверкнула глазами, точно хищная птица.

– Не могу отрицать. Но должен предупредить, я…

– Здравствуйте, молодой человек, вы будете, что-то заказывать? – к столику подошла официантка, молодая, но ужасно замученная под конец рабочего дня.

– Да, будьте добры, чашку черного чая. Ты еще что-нибудь будешь? Может, хочешь есть? – спросил он, обращаясь к Инге.

– Нет, спасибо, я не голодная и еще не допила кофе.

Девушка записала заказ в блокнотик и ушла.

– Так что ты говорил?

– Я говорил, что, несмотря на твой звонок и, не буду скрывать, чудесную ночь, которую мы провели вместе, в данный момент мне отношения не нужны. Не хочу давать тебе пустые надежды и морочить голову. Ты ведь и сама недавно стала свободной. Наверное, должна меня понять.

Инга чуть сощурила глаза и сложила руки в замок, оперевшись на них подбородком.

– Я тоже не ищу новых отношений. Я бы даже сказала, что если бы их предложили, то я бы отказала.

– Тогда зачем ты позвонила и предложила встретиться?

К столику снова подошла официантка и поставила перед Димой кружку горячего чая. Инга просто прожигала ее взглядом, будто та бесцеремонно вторглась в их разговор. Она еще несколько секунд смотрела ей вслед, после чего снова обратила свое внимание на Диму, который делал аккуратный глоток чая.

– Секс.

Чай задержался где-то в районе гортани, и Дима закашлял, прикрывая рот рукой. Инга смотрела на все это невозмутимым взглядом, медленно пила кофе и ждала, когда ее собеседник придет в себя.

– Ты чего так разнервничался? Мне казалось, ты уже взрослый мальчик и не должен стесняться таких слов.

– Я не стесняюсь, просто неожиданно.

– Но той ночью тебе это неожиданным не казалось.

– Это было всего на один раз. Когда это происходит на регулярной основе…

– Боишься, что влюбишься? – задорно, будто играя с ним, спросила Инга.

– Не думаю. Не обижайся, в тебя не влюбиться сложно, но не в моем случае.

– Кто-то уже любишь?

– Тоже нет. Просто странное ощущение, что мое сердце кого-то ждет, вот и не влюбляется пока. – Дима сам задумался над тем, что сейчас сказал.

– Но почему ты думаешь, что это не могу быть я?

– Извини, но нет. Не ты.

– Ладно, лезть к тебе в душу я не собираюсь, – внешне Инга казалась спокойной, но теперь в ее голосе слышались нотки раздражения. – Ты все-таки подумай насчет моего предложения. – Она коснулась его пальцев и стала рисовать узоры на тыльной стороне ладони. Мой номер у тебя есть.

Инга встала, оставив Диму в легком недоумении. Идея, которая еще несколько минут назад казалась ему абсурдной, теперь не была такой ужасной. Отношений он не хотел, это правда, но проводить пару часов с привлекательной девушкой без каких-либо обязательств… Почему бы и нет. Дима подумает об этом. Но потом. Он попросил счет, оплатил его и вышел из кафе.

Улица постепенно погружалась в сумерки, и становилось прохладнее. Небо как-то резко затянулось тучами, и в воздухе едва уловимо чувствовалось приближение грозы. Прохожие спешили по домам, потому что боялись попасть под дождь, который мог начаться в любую минуту, и улицы пустели на глазах. Дима домой не спешил. Ему хотелось пройтись и освежить свою голову под приятной прохладой переменчивой майской погоды. Он думал об Инге, об ее предложении и о том, что он, скорее всего, на него согласиться. Наверное, оттого что устал чего-то ждать и каждый раз верить в отношения, которые рассыпались, будто фарфор. Может, просто забить и жить в свое удовольствие? Не думать, не переживать, не загадывать. Будет от этого больше пользы или вреда, он не знал.

В небе разыгралась гроза, и в тучах стали возникать голубые вспышки. До дома оставалось минут десять, когда Дима резко остановился посреди небольшой аллейки и сосредоточено посмотрел куда-то направо. Рядом с ним никого не было, но идти дальше он почему-то не мог. Подумав пару секунду, он свернул с тропинки, выложенной красивыми камнем, и пошел к деревьям. Над головой снова прогремело, и в этот момент Дима услышал чей-то то ли всхлип, то ли вздох. Совсем рядом. Сделав еще несколько шагов, и он заглянул за широкий ствол, на который облокотилась девочка, обхватив голову руками, будто пытаясь спрятаться. Приглядевшись внимательнее, Дима понял, что эту девочку он очень хорошо знает.

– Настя! Ты что здесь делаешь? – он впервые за долгое время испугался.

Опустившись на корточки рядом с ней, он хотел провести рукой по голове, но она лишь сильнее сжалась.

– Олененок, это я, Дима. Что случилось?

Кажется, ее нелюбимое прозвище подействовало, и она, наконец, подняла голову, а вместе с ней и заплаканные глаза. Сердце пропустило еще один удар.

– Дим, – она обрывисто произнесла его имя, а потом резко обняла, спрятав голову на груди. Прямо как в детстве. Дима растерялся и не знал, как реагировать, но потом взял себя в руки и просто стал почти невесомо гладить ее по спине и ждать, пока она успокоится и сама все расскажет.

– Настюш, что случилось? Кто тебя обидел?

На его вопрос она лишь затрясла головой и снова всхлипнула.

– Тише, тише. Успокойся. Давай встанем, на земле холодно.

Они медленно поднялись, но Дима продолжал придерживать ее за плечи, было видно, что она некрепко стояла на ногах. Он быстро снял с себя спортивную куртку и накинул ей на спину.

– Пойдем?

Она неуверенно кивнула, и они неспеша вышли на тропинку.

– Я сейчас такси вызову, ты холодная совсем.

– Нет, давай пройдемся, пожалуйста, – хрипло произнесла она. – Только не уходи сейчас, – ее голос дрожал, и было видно, насколько сильно ее кто-то напугал.

– Не уйду, конечно. Ты только скажи, что случилось? Я извелся уже весь.

– Просто, я погулять хотела, а потом увидела котенка в кустах и хотела забрать домой, он убежал, я погналась за ним, упала, ушибла ногу, а потом началась гроза, и стало страшно, – на одном дыхании выдала она.

– Это не совсем на тебя похоже, Насть. Ты никогда не боялась грозы. Да и плакать оттого, что упала, точно не про тебя. – Он недоверчиво взглянул на нее сверху вниз.

– Я сказала правду. Честно, честно… – Дима пытался смотреть в ее глаза, но они то и дело неконтролируемо бегали.

– Ладно, сейчас я тебя мучить не буду. Пойдем.

Они пошли быстрее, так как уже стал накрапывать мелкий дождик. Чтобы с ней ни случилось несколькими минутами ранее, сейчас Насте было спокойно и тепло. Несмотря на ветер, грозу, которую она совершенно не боялась, дождь, от которого волосы становились влажными. Несмотря на те угрозы, которые эхом играли у нее в голове. Несмотря на все это, Настя не хотела, чтобы этот день заканчивался. Слишком хорошо ей было рядом с лучшим другом брата. Слишком сильно она к нему привязалась. И с каждым днем осознавала это все больше и больше. По-детски? Может быть. Глупо? Скорее всего. Безнадежно? Нет. Она всегда верила в лучший исход.

До дома они добрались через несколько минут. Насте никак не поддавался замок, потому что руки все еще дрожали и попасть в замочную скважину оказалось не так просто. Дима забрал у нее ключи и открыл дверь.

– Родители дома? – спросил он, снимая обувь.

– Думаю, да.

– Доченька, ты пришла? – в прихожей показалась мама, как всегда, безупречная и невероятно женственная. Даже небольшое пятнышко муки на левой щеке и фартук с незамысловатыми узорами никак не искажали образ настоящей красавицы. Об этом напоминали и всегда ухоженные ногти с приятными нюдовым оттенком, и уложенные легкими локонами волосы. – Дима, здравствуй. Вы где встретились, что пришли вместе?

В этот момент Настя уронила на пол рюкзак, словно испугалась маминого вопроса. Светлана Николаевна не придала этому значения, а вот Дима насторожился.

– Встретились на лестничной площадке. Я к Егору минут на десять, можно?

– Конечно, он в своей комнате.

– Спасибо.

Дима зашел к другу и сел на кровать. Тот даже не удивился его появлению, так как они могли зайти друг к другу в гости в любой момент и чаще всего без предупреждения.

– Чего случилось, Димон? На тебе лица нет. С Ингой разговор не пошел? – решил подколоть его Егор, но когда увидел, что друг никак не реагирует на его реплики, стал серьезным и сел рядом.

– Я когда возвращался домой, в парке увидел Настю. Она сидела на земле и выглядела очень испуганной.

– Ты сейчас серьезно? Она сказала, что случилось?! – Егор уже готов был выйти из комнаты, но Дима задержал его, перегородив путь.

– Пока оставь ее. Сейчас она в безопасности. Настя сказала, что вроде увидела котенка, захотела поймать, он убежал, она погналась за ним, потом упала. Началась гроза и вроде напугала ее, но все это…

– Дим, – прервал его Егор. – Она с детства не любит кошек. Настя бы не пошла за котенком.

– Я тоже не верю в ее историю, но что-то ее сильно испугало.

– Что или кто?

– Думаешь, опять Витя?

– Не знаю. – Егор тяжело вздохнул и снова присел на кровать, почесав переносицу. – Я уже ничего не знаю. Она же не рассказывает.

– Ладно, давай оставим это на завтра. Но ее кто-то должен встречать со школы и провожать домой. Родителям будешь говорить?

– Скажу отцу, пусть подгонит водителя, чтобы и встречал, и провожал. Настя, конечно, будет не в восторге…

– Пока это лучшее решение. Ее жизнь дороже, чем настроение.

– Слышала бы она сейчас тебя, – усмехнулся Егор. – Сеструха всегда считает, что ты на ее стороне.

– А так оно и есть. – Дима похлопал Егора по плечу и подошел к двери. – Все хорошо будет, друг. Пока.

Он вышел из комнаты, попрощавшись со Светланой Николаевной и Виктором Петровичем, и отправился домой. Егор в эту ночь не спал. Настя тоже. Укутавшись под легкое одеяло с головой, она впервые за долгое время прижимала к себе Обнимашку, по-детски думая, что он может забрать все ее переживания.

Глава 18

Уроки тянулись неимоверно долго. На истории Светка уже чуть ли не засыпала, а мне не давали спать мысли о том, как все-таки сделать так, чтобы эта мымра Инга не приставала к Диме. Идей пока что было ноль. Но сдаваться не хотелось.

– Эй, эй, – кто-то тыкал мне спину, кажется, линейкой. – Ручка есть?

Я повернулась и увидела новенького, который терпеливо ждал, пока я отвечу.

– Ты чего зависла? – шепотом произнес он.

– А, да. Сейчас. – Я порылась в пенале и отдала ему запасную.

– Спасибо. Меня, кстати, Дэн зовут. А тебя как?

– Настя. – Он показался мне милым.

– Рад познакомиться, Настя, – он подмигнул мне и принялся что-то писать.

Я забыла, что сижу спиной к учительнице и совсем не заметила, как она подошла к моей парте и стала прожигать меня взглядом. Дэн чуть закашлял и показал мне глазами, чтобы я обернулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.