Александр Романько
МиМо. Мальчик, который превратился в камень

Моей жене Анастасии.

Впереди нас ждет множество испытаний. Я позаботился хотя бы о том, чтобы у наших малышей были самые сладкие и крепкие сны.

С любовью, твой муж

Глава 1. Стекольный город

Вы когда-нибудь слышали о Стекольном городе? Нет? Может, о Живграде? Тоже нет? Может, о Городе говорящих камней? О городе, где с вами может заговорить уличный фонарь? О городе, где слишком громкий стук во входную дверь может ее разозлить, и она обзовет вас грубияном? О городе, в котором все живет и дышит?

Нет? Что же, в таком случае позвольте мне показать вам этот сказочный город.

Вы успели как раз к рассвету. Черное небо светлеет, и первые лучи солнца озаряют цветные черепичные крыши. На одной из них только что проснулся дымоход. Откашлявшись, он выплюнул столб дыма и загудел:

Просыпайся, народ!

День будет полон забот!

Вставайте, мастера!

Поднимайся, детвора!

Пора труда и радости пришла.

Учитесь, трудитесь, стремитесь,

Иначе превратитесь

В табурет или кровать

И назад уже не возвратитесь!

Прочистив горло, к нему присоединяются и другие дымоходы.

Жители распахивают окна, выбегают на улицу и с улыбкой встречают новый день. Просыпаются клумбы, деревья, цветы и даже их горшки. Можно услышать, как забор приветствует первых прохожих и желает им хорошего дня.

Как все это возможно? Очень просто! В Живграде действует закон: кто не работает, не движется, не помогает, не учится, тот медленно превращается в камень, дерево или другой предмет. Со временем он теряет возможность и говорить, и думать. Второй закон гласит: если мастер изо всех сил старается при создании нового изделия (например, чайничка), то предмет может ожить и заговорить.

Живут в этом городе мастера и мастерицы. Так называют тех, кто в совершенстве владеет своим ремеслом и потому может слышать свои инструменты и общаться с ними. Как это выглядит? Давайте заглянем в мастерскую столяра, который уже приступил к работе

С самого утра и до обеда он вырезает, шлифует и стругает древесину. Сейчас у него в руках стамеска – палочка с железным наконечником, которой вырезают узоры по дереву. Мастер бодро и весело напевает, притоптывает и уже почти танцует, сидя на стуле. И смотрите: стамеска, кажется, вырывается из его рук и витает в воздухе. Инструмент витает вокруг деревянного бруска, и на нем вырастают чу́дные узоры. Но все эти движения, этот летающий инструмент возможны только потому, что талантлив мастер. Когда он не поет, то шепчет стамеске:

– Вот так… Здесь чуть глубже. А здесь осторожно: не задень соседний узор. Отлично! Красота!

Слышите? Откуда-то льется сладкая мелодия. Это поет маленькая гитара в руках мастерицы. Они вместе сидят на веранде второго этажа. Эта известная на весь город исполнительница решила сыграть на самой сладкоголосой, но при этом и самой упрямой гитаре. Музыкальный инструмент был слишком капризен и то и дело менял голос, а иногда и грубил:

– Ла-ла-ла-ла… Не хочу! Ла, ла-ла-ла-ла… Нет, так не буду! Ла-ла-ла-лу… Ты играешь со мной не так!

Из-за этого мастерице приходилось постоянно останавливаться и настраивать гитару. Избалованному инструменту это не нравилось. Он накуксился, надулся и лопнул одну из своих струн. Музыка оборвалась.

Артистка недовольно глянула на гитару, но, улыбнувшись, начала менять струну и петь. Ее голос пробуждал все предметы вокруг, подсластил горькое настроение вредного инструмента и даже заставил солнце сиять ярче. Он тянулся, как золотистый мед, и заливал соседние улицы. Даже мастер-столяр на первом этаже танцевал еще веселее, а его инструмент еще живее крутился вокруг деревянной заготовки.

Неподалеку другая мастерица была занята урожаем пестопопулусов. Вы их не видели? Они растут на высоких кустах, имеют форму небольшой вазы и мягкую бордовую кожуру. Пестопопулусы любят солнце, влагу и похвалу. Вы их не пробовали? Каждый, кто пробует, чувствует вкус своего любимого блюда. Для одних это может быть спелая клубника, для других – булочка с корицей, для третьих – рыбная котлета. Вам обязательно стоит отведать эти плоды. Но остерегайтесь незрелых фруктов: на вкус они как вареные несвежие носки!

– Ты уже три дня не растешь и не спеешь. Разве ты не хочешь стать самым красивым и вкусным плодом на свете? – спросила мастерица.

– Я и так слишком толстый! Созрею – располнею еще больше… – недовольно зашелестел листьями куст пестопопулусов.

– Что ты! Все детишки, все мастера, весь город ждет урожая! Разве что-то может быть слаще? Разве что-то может быть соленее? Разве что-то может быть более горьким, чем твои прекрасные плоды?

– Ну… может, мои плоды и на самом деле самые вкусные. Продолжай!

– Я слышала, как кто-то сравнивал тебя со сливой.

– О нет! – испугался куст.

– Но твои плоды сочнее.

– О да! – обрадовался куст.

– Кто-то сказал, что плоды граната ярче твоих.

– Не может быть! – возразил куст.

– Но я сказала, что твои плоды ярче всех красок на свете!

– Именно так!

И вот от нежных прикосновений и сладких уговоров зеленые плоды краснеют и разбухают на глазах: к вечеру можно будет собирать урожай.

Итак, если вы мастер своего дела и умеете общаться со своим инструментом, то и у вас получится оживить книгу, стол или целый дом и поговорить с ними.

Продолжим нашу прогулку?

Ровные дороги здесь выложены плоским желтым камнем, тротуары – коричневыми досками. Город в основном застроен одно- или двухэтажными домами, каждый из которых имеет небольшой дворик и веранду на крыше.

Мы подходим к центральной площади, на которой стоят столбы-хулиганы. Не обращайте на них внимания. Когда-то они были мальчишками, которые слонялись по городу без дела, пакостили и обзывались. Они так долго простояли на площади, что сначала их ноги, а затем и все тело превратилось в камни. Жители догадались поставить им на головы фонари, чтобы от них была какая-то польза. Но хулиганы продолжают оскорблять всех прохожих и по сей день:

– Эй, мальчик! У тебя на голове, кажется, скунс притаился. А, нет: это твои волосы.

– Эй, дядя! Отчего такое кислое лицо? Неужто пестопопулус сорвали раньше времени?

А это что такое? Неподалеку от центральной площади слышатся ропот, недовольство и возмущение. Такое нечасто происходит в Живграде! Идем на звук. Идем вдоль этих нарядных аккуратных домов. Идем вдоль доброжелательных заборов, приветливых калиток и строгих входных дверей. Шум все ближе, все громче. Две женщины с двумя корзинами идут в обратном направлении и что-то раздраженно обсуждают:

– Так теперь в город повозки не придут – про свежий хлеб можно забыть! – возмущалась горожанка.

– Да-да. Буду теперь пустой ходить, как нищая, – всплакнула корзина.

Вот мы и на месте! Несколько широкоплечих мужчин скрестили руки на груди и ругались с грудой камней. Камни эти прошлым вечером осыпались с холма и перегородили центральную дорогу.

– Вы зачем дорогу завалили? – басил один мужчина.

– Телеги теперь не смогут проехать! – жаловался другой.

– А ну-ка живо собрались в кучу и вернулись на свой холм! – погрозил кулаком третий.

Обычно камни в Живграде немы, так как неподвижны и ничем не заняты. Но эти валуны были пробуждены недавней встряской. Меньше всего камни любили двигаться, больше всего – грубить:

– Сами собирайтесь и возвращайтесь на холм! – проскрипел первый.

– На-ам и зде-есь нравится, – протянул второй.

– Заставьте! – крикнул третий.

Один из мужчин выступил вперед:

– Если не уйдете сами, мы выложим из вас стены в канализации.

Тут камни изменили свою позицию. Один из них, самый маленький, сказал:

– Ну нет! – и тут же покатился прочь из города.

Другие заговорили взволнованно:

– Почему сразу в канализацию?

– Мы не сами упали!

– Нас мальчишки сбросили.

– Помогите нам подняться! Мы слишком тяжелые.

Совместными усилиями дорога освобождена, и теперь мы можем завершить нашу прогулку по городу.

В Живграде можно найти невысокие дома и каменные дороги, мастеров и мастериц, школы, аптеки, библиотеки, пекарни, сады с необычными урожаями, говорящие деревья и кусты. А вот чего точно нельзя найти ни в городе, ни во всем этом мире, так это машин, телефонов, небоскребов, лифтов, микроволновок, пылесосов и даже электричества.

Зато в городе был стекольный завод. Каждый день к нему подъезжали десятки повозок с песком, а уезжали со стеклом. Поэтому многие называли этот город Стекольным.

И работали в этом городе, на этом заводе, в больнице, аптеках и школах, в лавках и пекарнях самые трудолюбивые и счастливые мастера и мастерицы. Но чем же занимались дети?

Глава 2. Мальчик-с-дыркой-на-колене, Сенная голова, Тут-и-там, Звездочет, МиМо

Дети учились в школах, которые назывались сокровищницами. От привычных нам школ они отличались тем, что все полученные знания ученики тут же применяли на практике. Выучив красивые стихи, дети отправлялись в сады пестопопулусов и читали им вслух, расхваливали их плоды, чтобы ускорить созревание урожая. Если изучали цифры и счет, то после шли в сады, где росли ещемещевые кусты. На них росли сытные и полезные орехи. Одного такого плода хватает, чтобы наесться на целый день. Но кусты отдавали их, только если взамен им обещали что-то ценное. Они любили торговаться и предлагали людям неудобные и невыгодные условия. Поэтому нужно было внимательно и осторожно подсчитывать все то, что они предлагали.

Каждый день после уроков учеников не отпускали домой, а вели к тому или иному мастеру. Дети посещали врачей, аптекарей, лесорубов, садовников, поваров, гончаров, портных и помогали им. Например, если сегодня дети изучали природу и растения, то после уроков отправлялись к аптекарям и помогали им собирать и производить лекарства из трав и прочих ингредиентов. Такой подход позволял учащимся попробовать себя во всех профессиях и помогал определиться, кем быть.

Классов было немного: с первого по пятый. В первый поступали те, кто уже умел читать и писать. После пятого класса дети шли работать к мастерам. Выпускников называли подмастерьями. Через несколько лет работы они были готовы начать свое дело или продолжали работать под руководством мастера.

Большинство детей уже к концу первого класса знали, чем хотят заняться. Некоторые тянули до второго. Но так или иначе это было очевидно: кому-то лучше удавалось терпеливо складывать числа, кому-то хотелось общаться с людьми или урожаем, кому-то хватало сил, чтобы целый день рубить деревья или плавить стекло.

Но здесь и сейчас я хочу рассказать вам историю одного мальчика, у которого не получалось определиться с будущей профессией. Можно сказать, что у него ничего не получалось. Или получалось все, но не очень хорошо. Одни говорили, что любое дело, за которое он возьмется, закончится катастрофой, а другие – что это катастрофа, когда он берется за любое дело.

Его характер менялся каждый день: сейчас он ленив, через минуту – внимателен, а через час – рассеян и шаловлив. Сегодня он спокоен и усидчив (что было редкостью), завтра – ураган, который несется через город, послезавтра – заботлив и усерден. Одно оставалось в нем постоянным: он был добр и любознателен.

Звали этого мальчика МиМо. Однако у него было много имен благодаря его неугомонному и переменчивому характеру. Соседская старушка называла его Замарашкой или Мальчиком-с-дыркой-на-колене, учитель – Сенной головой, ровесники – Тут-и-там, а взрослые – Почемучто.

У МиМо действительно всегда была дырка или пятно на одежде – такой он был активный. В его волосах нередко застревало сено, листва, шишки, а однажды – даже птенец. МиМо действительно не мог усидеть на месте и минуты и всегда носился тут и там. Он задавал больше вопросов за минуту, чем любой человек – за год. Взрослые, не успев ответить «Потому что…», слышали в ответ новое «Почему?».

Но самое обидное прозвище ему дало одно дерево у ручья – Звездочет. МиМо любил рассматривать звезды и всякий раз старался сосчитать все белые пятнышки на черном небе. Но это было невозможно, и он всегда сбивался, сдавался и уходил домой. Вот дерево и наградило его этим именем, которое стало означать бестолковую и бесполезную деятельность. С тех пор так называли самых ленивых жителей города.

Но МиМо любил помогать (правда, внезапно и недолго), учиться (правда, перебивать и спорить – тоже), слушать (правда, и мечтать о чем-то другом в это же время). И самое главное – он уже посещал третий класс, но все еще не знал, чем хочет заняться. Точнее, он занимался тем, чем хотел, вот только каждый день он хотел чего-то нового.

Сколько ему лет? Это сложный вопрос. Видите ли, люди в Стекольном городе не считают свои годы, так как живут очень долго – примерно двести лет, а после этого покидают город. На вид МиМо было лет семь-восемь, а по количеству задаваемых им вопросов и неусидчивости – не больше пяти.

Сегодня класс МиМо изучал цифры и счет (урок, похожий на математику), поэтому после занятий ученики отправились в Ещемещевый сад помогать мастерам-садовникам торговаться за урожай с кустами. «Как может пригодиться математика в саду?» – спросите вы. Смотрите!

Ещемещевый куст был очень вредным, жадным, хитрым. На нем росли маленькие, но ценные плоды, похожие на лесной орех. Помните, один орех может обеспечить вас едой на целый день? Вот только куст мог специально держать плоды неспелыми или прятать их в своих пышных зарослях.

Учитель выстроил класс у входа в сад:

– Итак, дети. Каждый выбирает себе куст и начинает переговоры. Помните: прежде чем соглашаться, нужно все подсчитать. На один орех мы выделяем один литр воды, один день солнечного света и полмешка земли. Не спешите: садовники будут ходить от куста к кусту, и вы всегда сможете посоветоваться с ними, а потом уже принять решение.

МиМо выбирать не довелось: учитель отвел его к самому маленькому и юному кусту. Ученик долго рассматривал его, перед тем как заговорить. Это был небольшой куст с темно-зелеными широкими листьями, похожими на раскрытую ладонь. Под некоторыми из них виднелись бледно-желтые плоды. Почемучто хорошо знал, что зрелый плод должен быть ярко-оранжевого цвета.

Куст вздрогнул, словно проснулся, потянул тоненькие коричневые ветки влево, затем вправо и заговорил сиплым, шуршащим голосом:

– Щебе щево? И ты ша орехами шришел?

– Я пришел торговаться! – уверенно топнул ученик.

– Шогда слушай, мальчик. Шебе щещодня очень повешло! Мои ощехи самые вкушные и сышные. Да-да! Дшугих таких нет.

Но МиМо знал, что все орехи всех кустов одинаково вкусны и сытны. Он возразил и напомнил об этом собеседнику.

– А мои все же вкушнее и сышнее! И если щы хочешь, я моху обменять один орех на один литш воды, три дня под солнщем и три мешка щемли.

– Три мешка? – возмутился ребенок. – Это очень дорого! Я могу предложить один литр воды, два солнечных дня и половину мешка.

– Половину? Нет-нет, малыш, ты что-то пещепутал Я, видишь ли, еще мащенький кусш, и я просщо не мошу давать плоды меньше щем за десять мешков щемли. Друшие кусщы – они посташ-ше, и им уще не нушжно расти, а только давать плоды. Поэтому вот мои условия: один литр воды, два дня солнца и четыре мешка земли за один орех.

Тут-и-там заколебался, но рядом оказался садовник, услышавший разговор. Он подошел и напомнил ученику, что, независимо от возраста, всем кустам нужен одинаковый уход. МиМо воспрянул духом:

– Я могу предложить только два литра воды, четыре дня под солнцем и два мешка земли за два ореха.

Куст зашумел, зашуршал, зашелестел и замер. Он молчал почти минуту и потом снова зашевелил темной листвой:

– А щто ешли я предлошу тебе десять орехов? Да-да. Они у меня вще щдесь!

– И что я должен буду за это?

Внезапно шуршание и шелест куста исчезли – его голос стал чистым:

– Я могу предложить тебе десять орехов в течение следующих пяти дней после выполнения моих условий. Каждый день ты будешь приносить всего пять литров воды и пять мешков земли. Всего за каждые два ореха будешь выставлять меня на самую высокую вершину города всего на три дня. Также мне нужно будет четыре часа сквозняка на каждые четыре ореха. А получишь десять орехов через пять дней. Ну, как тебе?

Это действительно звучало как выгодная сделка. Но МиМо пытался подсчитать, сколько всего ему придется потратить земли, воды и собственных сил. Куст заметил это и стал его отвлекать:

– Думай скорее, а то что-то я слишком невыгодные для себя условия назвал!

– Секунду…

– Будешь единственным в классе – нет, в школе! – кто получит десять орехов всего за пять дней.

«Четыре в день, всего пять дней, это получается…» – думал ученик.

– Што-то я устал с тобой это обсуждать! Думаю, пошплю еще немного и потом предложу эту щделку другому ученику.

– Стой, стой! Я согласен на твои условия.

– Молодец! Я жнал, что ты мальщик толковый и ш тобой мошжно договориться. Отошви мой листок – это знак договоша. Пока его не выполнишь, я не буду пщиносить плоды.

Замарашка побежал к учителю похвастаться своей сделкой. Но учитель скривился так, словно проглотил кислый кирпич. На примере МиМо он решил показать важность математики.

Пока другие дети сумели обменять один орех на два литра воды, один день под солнцем и один мешок земли, Тут-и-там выторговал десять орехов, но каждый из них стоил два с половиной литра воды, два с половиной мешка земли, полтора дня под солнцем, так еще и на вершине холма, а также четыре часа сквозняка в день. Класс поднял МиМо на смех.

Садоводы были недовольны: они поручили горе-счетоводу самому выполнять условия такой сделки, и поэтому следующие пятнадцать дней он с утра относил тяжелый куст на вершину холма и обмахивал его полотенцем, создавая ветерок, а вечером нес обратно, поливал и подсыпа́л землю.

Но сейчас, сразу после неудачного подсчета в саду, все ученики разошлись по домам. Сенная голова шел и от обиды пинал камни. Просыпаясь, они только и успевали возмутиться, прежде чем исчезнуть в воздухе:

– Добрый д-е-е….

– В чем дело-о-о?

– Как ты сме-е-е….

***

Дом МиМо был похож на остальные: молочно-желтые стены, красная глиняная крыша и цветные узорчатые окна. МиМо поприветствовали изгородь, дверь и дымоход, но он ничего не ответил и отправился к отцу – в мастерскую, которая находилась на заднем дворе.

Отец сидел за столом и внимательно рассматривал свою последнюю поделку. Вечернее солнце скользило по полкам, заставленным тарелками и кружками, вазами и горшками, чашами и кувшинами, по столу, заваленному инструментами и баночками с краской, по кирпичному камину, который тихо сопел и потрескивал.

МиМо вошел в комнату и захлопнул за собой дверь:

– Эй, ты чего? – возмутилась дверь.

Даже отец отвлекся от глиняной вазы, которую только начал разукрашивать, а она уже смеялась из-за щекотки.

– Куда сегодня ходили после сокровищницы? – спросил мастер и продолжил щекотать вазу красной кисточкой.

– Ай! Хи-хи-хи! Перестань, хи-хи! – все смеялась ваза.

Сын сел спиной к отцу, уткнулся носом в руки и пробубнил:

– …щемещефые фады…

– А? А-а-а! – догадался взрослый. – Ещемещевые сады! И как, удалось поторговаться?

МиМо не ответил. Отец улыбнулся:

– Не расстраивайся по пустякам! В твои годы эти кусты надули меня так, что я должен был носить ведро воды каждый день в течение двух недель и лепить по горшку в сутки, а взамен получил всего три ореха.

Отец продолжил красить вазу.

– Их-хи-ха-хи! Ну хватит! Я и так уже красивая. Перестань щекотаться!

МиМо поднял голову:

– Почему у всех получается, а у меня нет? Почему все уже знают, кем хотят быть, а я нет?

– Ничего страшного! Ты поймешь это со временем. Я всегда считал, что выбор должен происходить позже.

– Уже и так позже! Я последний из нашего и даже младших классов, кто не знает, чем хочет заниматься.

– Почему? Ты разве не хотел быть аптекарем на прошлой неделе?

– Хотел. Я даже начал читать про полезные травы, а потом учуял сладкий запах булочек и понял, что хочу стать пекарем.

– Так-так-так… – покачал головой отец и улыбнулся.

– Хи-ха-хи! – все еще смеялась ваза.

– Я тебе уже много раз говорил, что нужно уметь слушать, терпеть …

– Да я все это уже умею! – МиМо вскочил со стула и прошел к печке. – Просто столько всего интересного вокруг! Как можно не обращать на все внимания? – Мальчик обошел стол и уже рассматривал глиняные кирпичики. – Пап, а почему ваза может говорить, а это блюдо – нет? – Он подошел к углу, где хранились новые тарелки.

Отец засмеялся:

– Сынок, это ты так демонстрируешь свое внимание или усидчивость? Что же… Эти тарелки я быстро слепил на станке и не вкладывал в них много сил и мысли. А эта ваза… Я был осторожен и кропотлив с ней.

– А что такое «кропотлив»?

– Я много старался.

– А почему люди превращаются в предметы?

– Потому что так устроен мир.

– А почему так устроен мир?

МиМо продолжал рассматривать новые поделки.

– Без труда человек превращается в камень или какой-нибудь предмет.

– Но по-че-му?

– По-то-му что он больше не умеет двигаться, думать, создавать, работать. Вот его тело постепенно и превращается в предмет. Магия! А иначе чем камень отличается от человека? Может быть, когда-то давно мы все были камнями, но кто-то начал думать, двигаться, развиваться и превратился в человека. Может быть… Но одно известно точно: без труда ты точно окаменеешь.

Кажется, МиМо уже позабыл о своих переживаниях. Он подергал ручку кувшина, поднял крышку кастрюльки и убежал в дом.

***

Внутри все дома Живграда были одинаковы: спальни небольшие – в них только спали, а гостиные – огромные, в них собирались всей семьей для игр и бесед; кухни были просторными и всегда наполненными ароматом, предвещавшим вкусные и сытные обеды. И почти во всех домах был кабинет, где творили мастера и мастерицы.

Когда МиМо вбежал в гостиную, уже стемнело. В большой комнате тихо потрескивал камин и шипели свечи, окружающие мастерицу. Его мама сочиняла стихи, и сейчас любопытные восковые зрители склоняли свои головы над бумагой и капали на стол.

Ребенок уселся рядом и молча наблюдал за тем, как перо царапает бумагу. Иногда ему казалось, что это перо тянет за собой руку мастерицы.

– Ма-ам! А это ты пишешь стихи или перо? Мам!

Мастерица вздрогнула, подняла прелестное молодое лицо и улыбнулась:

– Ах, МиМо! Ты уже вернулся? Я сейчас подогрею ужин. Ты о чем-то спросил?

Мама вышла на кухню.

– Да. А… – Тут-и-там открыл рот, но вдруг понял, что забыл вопрос. – А как ты узнаёшь, что именно нужно писать дальше?

Из кухни раздался мягкий, но бодрый голос:

– Я научилась этому. Как и всему другому.

Да, МиМо уже позабыл все свои страхи, переживания и неудачный день в школе. Таков уж он был: неусидчив и невнимателен, но всегда хотел кому-то помочь или что-то попробовать. Это ли не лучший рецепт для великого путешествия и незабываемых приключений? Именно такие приключения и ждут МиМо в будущем.

А сейчас – ужин. Вкусный горячий ужин всей семьей за большим столом, после которого последуют шутки, игры и сладкий сон в мягкой кровати.

Глава 3. В путь

На этот раз в школе изучали живую и немую природу. Ученикам рассказывали о том, как отличить обычные деревья (их называли молчунами) от говорящих. Дети узнали, что просто заговорить с деревом недостаточно: они не любили пустой болтовни, но охотно отвечали на загадки. Но даже если дерево не отвечало на загадку, оно могло спать. В таком случае его нужно было изучить. Сухая листва, черные пятна на стволе и ломкие ветви – все это было признаками молчунов.

После уроков класс отправился на лесопилку. Почемучто с одноклассниками помогали искать немые деревья и отмечали их краской, чтобы лесорубы знали наверняка, что можно рубить. Каждый ученик получил ведро краски, кисточку, книжку загадок и последние наставления от учителя.

Поначалу дело казалось несложным: МиМо загадывал, а деревья отвечали.

– Стоят белые солдаты на красном поле. Сначала их двадцать, затем – тридцать два, потом – ни одного. Кто они?

– Зубы! – разом прогремели все деревья.

МиМо шел дальше. Вот дерево с сухой листвой и черным пятном. Он открыл книжечку и спросил:

– Всех впускает, всех выпускает, но сама никуда уйти не может.

Молчание. Послушный ученик уже начал рисовать крестик, как дерево вздрогнуло и зевнуло:

– Э-эй, ты че-е-го-о? Я тут сплю!

МиМо стер краску и пошел вглубь рощи:

– Четыре ноги, но не ходит. Всегда стоит, но не устает. Кто это?

– Стол!

Но чем дальше Тут-и-там углублялся в чащу, тем сложнее было отличить немое дерево от говорящего. У многих были черные пятна на стволе, но сочная и здоровая листва. Другие имели коричневую, осеннюю листву, но красивый и здоровый ствол.

Внезапно раздался тихий шуршащий голос:

– Что, малыш, ищешь немые деревья? Я тебе помогу! Вот это, третье за камнем, уже давно замолчало.

МиМо оглянулся, но не понял, какое дерево с ним заговорило.

– Спасибо, – неуверенно ответил он.

Сенная голова отыскал указанное дерево и уже принялся помечать его крестиком, как оно засмеялось:

– Перестань меня щекотать!

Голос этого дерева показался ученику знакомым.

– Ой, простите! Я думал, вы уже умерли.

МиМо быстро стер краску.

– Я умер? Мне всего двести сорок лет! Может, лучше загадаешь мне загадку?

– Что ты делаешь? – послышался голос первого дерева.

Странно: эти голоса были очень похожи.

– Нет же, малыш, ты меня неправильно понял! – продолжил невидимый советчик. – Вот отсюда поверни налево, три шага прямо, два направо, один назад и четыре налево.

– Три… прямо, четыре, – пытался повторить МиМо, но его ноги запутались, и он упал.

– Четыре назад, два влево и три вперед, – поправило дерево.

Тут-и-там выполнил все указания, остановился и оглянулся, ожидая одобрения.

– Да-да, мажь его! Старик, каких еще поискать! Умолк еще в том году.

Мальчик-с-дыркой-на-колене принялся мазать краской указанное дерево, но снова послышался знакомый наигранно старый голос:

– Ты что делаешь? Мне еще жить и жить. Иди прочь!

МиМо вздрогнул и отпрыгнул.

– Опять не то дерево! Мальчик, ты меня не слушаешь! – раздался голос советчика.

МиМо недоверчиво оглянулся.

– Так. Слушай внимательно. Вни-ма-тель-но! Четыре шага вперед, три влево, два назад, пять направо и два вперед, а потом четыре налево.

Сенная голова попытался выполнить все инструкции правильно и поэтому внимательно смотрел вниз, на свои ноги. Остался последний шаг влево. МиМо шагнул, поднял голову и тут же врезался в огромный валун. И снова знакомый смех и знакомый голос!

МиМо всмотрелся в последнее дерево у валуна и усомнился в помощи советчика. И был прав: листья черные, кора потрескалась, а ветви казались ломкими.

МиМо еще не знал, что столкнулся с говорящим озорорным деревом. Оно не давало никакого урожая и раз в месяц сбрасывало пыльцу, от которой все вокруг чихали, а также не любило загадки и было недостаточно умным, чтобы отвечать на них.

Но эти деревья еще и обзывали и обманывали всех вокруг. Именно одно из них и прозвало МиМо Звездочетом. Именно одно из них и заговорило с ним этим утром.

Звездочет доверился своим знаниям. Он внимательно изучал деревья, задавал им загадки и, не получая ответа, рисовал крестик. Но голос озорорного дерева не умолкал:

– Напрасно! Это дерево просто спит. И это мечтательное, поэтому и не отвечает тебе. А у этого листья так и должны быть черными! Чего не слушаешь меня? Ну, хорошо-хорошо. Не говори, что я не предупреждал.

МиМо продвигался по роще, и этот голос становился все громче. Мальчик присмотрелся к маленькому сухому сморщенному деревцу и уверенно мазнул по нему краской.

– Эй, эй, эй! Это я! Ты что, не слышишь? Это все время был я! Сотри крестик сейчас же! Эй!

Но ученик больше не слушал этот голос и не стер крестик с последнего, как ему казалось, мертвого дерева в этой роще. Это было то самое озорорное дерево.

Тут-и-там заглянул в пустое ведро, бросил в него кисточку и направился обратно к классу. Но озорорное дерево продолжало громким голосом кричать ему вслед:

– Ты что наделал? Сотри сейчас же! Эй! Ты у меня поплатишься! Накажут тебя! Стой! Вернись! – Голос становился все тише, пока не слился с шумом ветра на опушке, где уже ждал весь класс.

Когда все ученики были в сборе, благодарные лесорубы закинули топоры и пилы на плечи и отправились в лес. Учитель повторил все приметы, отличающие живое дерево от мертвого, и напомнил, чем древесина важна для города. Один бородатый лесоруб подошел к детям с корзиной фруктов и раздал каждому по пестопопулусу.

Веселая детвора уже удалялась, когда из чащи разнесся жалобный крик:

– А-а-ай! Перестань пилить! Нет же! Говорил же! Этот глупый мальчишка! Больно как!

Но класс уже был далеко, чтобы расслышать голос озорорного древа и найти виновника происшествия. А может, это дерево издевалось над лесорубами? А может, оно получило по заслугам и теперь будет думать дважды, прежде чем обманывать?

Дети расходились по домам, и их веселые громкие голоса затихали. От огромного класса осталось только пять ребятишек. Каждый, кроме МиМо, рассказывал, как и кому он помогал на прошлой неделе и что будет делать на следующей.

– Я ходил с нашим местным аптекарем Ор-Ра на Осиновые луга. Мы собрали много красивых трав и ягод, а потом вместе варили настойки в его кабинете. Поднимался фиолетовый дым, и запах тако-о-ой вкусный, что я чуть не выпил. Но Ор-Ра сказал, что если я выпью эту настойку, то опухну, разбухну и стану синим на два дня, – хвастался мальчик с расчесанными желтыми волосами.

– А мы с отцом собирали урожай капусты. Кочаны такие вредные и никак не хотят дозревать! – похвастался самый высокий мальчишка.

– Их тоже нужно уговаривать? – удивилась желтая голова.

– Нет, им необходимо больше воды. И надо прогонять от них гусениц.

– А мы с нашим городским лекарем в прошлую субботу помогали Ол-Ла. Она уже начала превращаться в тумбочку, но было еще не слишком поздно. Мы дали ей несколько снадобий, помогли размять деревянные ножки, и она уже превращается в девушку, какой была. Но если перестанет работать, все начнется сначала, и мы уже помочь не сможем, – важно приподняв подбородок, рассказывал мальчишка в чистенькой рубашке.

– Замарашка, а ты что делал в прошлую субботу? – поинтересовалась голубоглазая девочка.

– Я? – МиМо задумался и вспомнил, что хвалиться ему нечем. – Смотрел, как камни катаются с горки прямиком в реку и повторял за ними.

Детвора расхохоталась:

– А что еще он может?

– Только звезды считать и вопросы задавать!

МиМо обиделся.

– Ничего-ничего, – бодро продолжал мальчишка, который помогал отцу с капустой. – Из него выйдет прекрасный фонарь, нужно только подрасти! Или забор.

– Точно, забор! – поддержали остальные.

– Ничего такого из меня не выйдет! – топнул на ходу МиМо.

Детвора снова расхохоталась. Кто-то продолжил слова овощевода:

– Да, точь-в-точь как бездельник Би-Ла! Тот тоже всегда обещал кем-то стать и что-то делать. И делает по сей день: огораживает дорогу от полей.

– Кто такой бездельник Би-Ла? – хмуро спросил обвиняемый.

– Как, не знаешь? Он никак не мог определиться со своим призванием и любил валять дурака. Потом он превратился в забор на входе в город. Можешь поговорить с ним, выбрать себе местечко рядом.

Вредные одноклассники даже остановились, чтобы не попадать со смеху.

Но МиМо все это не показалось смешным, и он бросился к окраине, где, как было сказано, находился бездельник Би-Ла. Обойдя стекольный завод, мальчик вышел на дорогу, ведущую из города.

Вот и забор, о котором говорили одноклассники. Но где же бездельник Би-Ла? МиМо осмотрел забор дважды, но ничего и никого не нашел. Со скуки он принялся швырять камешки – те глухо отскакивали от забора:

– Бам! Тцт! Глык! Пум! Хватит! Хватит уже!

Сенная голова подскочил и оглянулся. Может, он в кого-то попал? Но вокруг никого не было, и он продолжил бросать камни:

– Что, оглох что ли? – повторился недовольный возглас.

Тут-и-там вздрогнул, сделал шаг назад и прижался к забору. Забор завопил:

– Ай-ай-ай! Ах ты растяпа!

МиМо обернулся и принялся рассматривать место, к которому прислонился. Обычный забор – камень на камне.

– И чего ты уставился?

И тогда Мальчик-с-дыркой-на-колене рассмотрел едва заметные черты человека: вот эти два булыжника похожи на руку, а глыба наверху – на голову. На ней даже были два маленьких темных камешка, которые моргали, и небольшое отверстие, из которого вылетали слова. Отверстие увеличилось:

– Чего уставился? Заняться больше нечем?

– Я… Мне сказали найти бездельника Би-Ла.

– Кто назвал меня бездельником?! – Забор слегка дрогнул: два камня, похожие на руку, приподнялись.

– Но ведь вы – забор, – неуверенно проговорил МиМо.

– Я что-о-о? – взвизгнул Би-Ла. – Я человек. Я почти мастер! Я почти стал садовником и строителем! И просто остановился здесь передохнуть.

– Вы стоите здесь уже много лет. Гляньте: вы уже часть этого забора!

– Вот как? – Глыба-голова словно осмотрелась. – Что же… Я слегка расслабился. Но это ничего! Сейчас встану и приведу себя в форму.

– А когда вы начали превращаться в забор, каково это было? – поинтересовался МиМо.

– Я ни в какой забор не превращаюсь! Я мастер! Почти. Меня ждут дела. – Забор зевнул. – Скоро к ним приступлю.

– А чем вы занимались до… когда были ребенком?

– О! Я был чудным малым! Лучше всех. Я все умел. Пока все остальные сидели в саду и уговаривали пестопопулусы, я успевал сделать пять дел. Я бывал на лесопилке, помогал аптекарю и доктору.

«И я так делаю», – подумал МиМо.

– Я любил изучать город, – продолжал Би-Ла. – Дразнил деревья, вместе с валунами катался с горы.

«И я так делаю», – подумал МиМо и спросил:

– А кем вы хотели стать?

– Поваром. Потом хотел управлять повозкой. Ну, знаешь, возить что-то из города в город? А потом хотел работать в поле. А потом вроде бы хотел стать строителем. Да, точно! Меня отправили сюда ремонтировать забор. Потом я присел отдохнуть. И все еще отдыхаю.

МиМо все это казалось знакомым, и он взволновано спросил:

– А что вы чувствовали, когда… Когда присели здесь отдохнуть?

– Здесь прекрасно, не так ли? – заметил забор. – Сначала я радовался свежести и мягкой траве. Затем помню, как по мне стал ползти жук. Я пытался его сдуть, сбросить, стряхнуть, но он все бегал и щекотал меня.

– Так почему же вы не встали, не задрали штанину и не сбросили его?

– О-го-го! Ишь чего захотел! Сколько лишних движений! Вскоре проблема решилась сама собой. Я как-то взял и перестал чувствовать ногу. Сначала она онемела, а потом будто совсем исчезла.

– И долго вы так сидели?

– Помню, когда онемела нога, был летний зной, – задумчиво проговорил Би-Ла.

– А когда села букашка?

– Весной.

– Ой! – ужаснулся МиМо.

– Так вот: летний зной, солнце пробивается через листву, и слепит, и жжет. Я голову туда, голову сюда, а она все равно остается под лучами.

– Но почему вы не пересели?

– Хо-хо! Зачем терять столько сил? И на что мне ладонь? Ладонью я укрылся от лучей.

МиМо присмотрелся:

– Так это ладонь у вашего лба? Теперь вижу…

– Да, держать руку пришлось долго: все лето. Потом, помню, были покалывания в пальцах. Но вскоре рука онемела, и все прошло.

МиМо стало не по себе. Он захотел сменить тему:

– А какая была ваша любимая игра?

– Я любил бросать камни с холма и катиться вместе с ними.

– И я так делаю! – заметил мальчик.

– А еще мне нравилось дразнить деревья. Я часами стоял у этих деревьев, соединив руки над головой.

– И мне такое нравилось! – МиМо вытер пот с лица.

Би-Ла продолжал:

– Но больше всего я любил смотреть в ночное небо и считать звезды. Кто-то скажет, что это бесполезное занятие, но я так не считаю. Однажды я сосчитал почти все. Да-да!

– Я тоже! – МиМо подскочил на месте. – Ой, кажется, нога немеет!

– Молодец, молодец! А еще я никогда не понимал, как другие могут столько работать и сидеть на месте часами. Как можно не интересоваться всем и сразу?

– Да, и я этого не понимаю, – согласился ребенок. – Ай! Кажется… кажется, не могу пошевелить правым ухом.

В этот страшный для себя момент МиМо забыл, что никогда не умел шевелить ушами. И вообще он так долго смотрел на забор, что ему показалось, будто он и сам превращается в статую. Мальчик испугался, закричал, разбудив все кусты вокруг, и побежал домой, размахивая руками и вертя головой.

***

Разговор с бездельником Би-Ла напугал МиМо: он боялся повторить судьбу забора. Поэтому на протяжении следующей недели Сенная голова испробовал почти все профессии, пытаясь выбрать одну. Он помогал выпекать хлеб, но получились гренки. Он бросил это дело. Он собирал травы для лекарства от простуды – в итоге пациент выздоровел, но следующие три дня не выходил из туалета. Мимо бросил и это дело. Он сажал огурцы, которые не росли. Красил дома так, что им было щекотно, и со смеха у них лопались окна. МиМо бросил эти дела. Он закидывал удочку, чтобы поймать рыбу, но поймал только старый башмак. Он бросил и это.

К концу недели МиМо расстроился и боялся превращения в забор еще больше. Мальчик ни на секунду не оставался неподвижен: ходил за завтраком, махал руками в школе за партой, просыпался среди ночи и лягался ногами. Родители переживали, объясняли и успокаивали его:

– Ты всегда занят! Ты не превратишься в камень. У тебя еще много времени, чтобы выбрать себе профессию. Просто продолжай пробовать и будь более усидчивым.

Последней катастрофой последнего дня недели стала помощь МиМо на стекольном заводе. Там работал его дядя, и он не мог отказать племяннику в помощи. Но и доверить важных задач не мог.

Сначала МиМо показали сам процесс, как из светло-желтого песка получалось прозрачное стекло. Оказалось, что сначала необходимо разогреть печь до полутора тысяч градусов (такую температуру в Cтекольном городе могли получить только от горения огненных слизней). После в специальный чан засыпа́ли песок и еще что-то сыпучее: что именно, Тут-и-там не запомнил. Под воздействием температуры песок становился жидким, и тогда его заливали в специальную форму. Почемучто был уверен, что в этом процессе присутствует магия.

МиМо было поручено на специальной тележке привозить слизней к печи. Дальше мастера перекладывали их в огонь. Ребенок быстро и энергично бегал туда-сюда, уворачиваясь и маневрируя между огромными печами, котлами и работниками завода.

Его дяде понравился этот пыл, и на следующий день он разрешил племяннику закидывать слизней в печи. Но под присмотром. МиМо обрадовался и немного успокоился. Кажется, он нашел свое дело и не превратится в камень!

Он быстро доставлял тележку, открывал отверстие печи и засыпа́л туда слизней. Печь была очень старой и говорила мало, медленно и вяло. Но всякий раз, как маленький помощник подбрасывал топливо, печь благодарила его. МиМо это нравилось. Он бегал быстрее, привозил больше моллюсков и чаще подпитывал ее. Старая печь приободрилась, словно помолодела:

– Спасибо, малыш! Давно я так не пылала. Ох, мы сейчас наплавим песка!

– МиМо, не торопись, – остановил его рабочий. – Если температура будет слишком высокой, печь не выдержит и лопнет. Ты ее не слушай! Просто поддерживай огонь таким, какой он сейчас.

Маленький помощник кивнул и побежал за новой порцией огненных слизней.

– А ты перестань жаловаться и путать мальчугана. Еще чем плохим закончится! – Рабочий погрозил печи кулаком.

– Но мне так хорошо! Наконец я согрелась, – жалобно отвечала печь.

Ночью весь город сошелся на пожар. Горел, конечно же, завод. Так как он стоял отдельно от всех зданий, огонь не распространился и медленно стих.

Да, как вы догадались, МиМо не смог остановиться: он подкидывал все больше и больше огненных слизней в ответ на благодарность печи.

– Ой, еще бы! Еще! – трубила печь. – Еще жару! Еще больше огня! Это хорошо для песка.

Печь дула, пыхтела, свистела, смеялась – и лопнула! Пламя разрослось и подожгло крышу.

Никто из работников не пострадал. МиМо, разумеется, отстранили.

***

После этой ночи родители запретили ему браться за любые дела, кроме школьных. «Ты еще успеешь выбрать, чем заниматься. Послушай нас», – наставляли взрослые.

Но МиМо не слушал их и не мог решить, что ему делать. Тогда решили родители. Одним вечером свет в их гостиной горел дольше обычного. Они что-то взволнованно обсуждали всю ночь, а наутро МиМо узнал, что мама заболела.

Она лежала на кровати бледная, холодное полотенце лежало на ее горячей голове. Вместе с отцом МиМо отправился за лекарствами, но те не помогли. Так прошло несколько дней. Маме не становилось ни лучше, ни хуже.

Отец кормил обессиленную жену и вздыхал всякий раз, выходя из комнаты. МиМо бежал вслед за ним:

– Пап! А когда маме станет лучше?

– Не знаю, станет ли, сынок.

– А чем она больна?

– Э… Легкосидельная хворь. Тяжелая болезнь, длительная болезнь. Ей могут помочь только цветы милестеля.

– Так давай найдем их!

– Они не растут в наших краях. Дорога займет не меньше месяца.

– Тогда нам нужно поспешить!

– Если я уйду, кто будет присматривать за мамой и работать в мастерской?

Оба задумались, но отец вел себя так, словно уже вел этот разговор, и ничему не удивлялся.

– Ты можешь сходить туда сам. Но это очень сложная дорога, сынок. Только если ты готов и не боишься.

– Я готов и не боюсь! – МиМо запрыгнул на стул и выпрямился, но тут же ссутулился. – А может кто-то пойти со мной? Я ведь могу превратиться в камень…

– В такую даль? Нет, боюсь, никто не согласится. А пока будешь идти, точно не превратишься ни в какой камень.

МиМо снова вытянулся:

– Тогда я готов!

***

Отец с сыном собирали рюкзак в дорогу. Родитель давал последние наставления:

– Запомни: цветы милестеля. Бело-красные лепестки, похожие на раскрытый колокольчик, на тоненькой зеленой ножке. Дорога будет безопасной. Главное, в лесах не сходи с тропинки и держись маленьких и дружелюбных зверей, пения птиц, тогда избежишь встречи с хищниками. После Златгорода отправляйся в Сонный лес, навести бабушку с дедушкой. Оттуда ты пойдешь…

В этот МиМо увидел необычную бабочку и задумался о том, умеют ли они задумываться.

– …до Каменной Долины будет рукой подать. Все запомнил?

МиМо кивнул. Ему не хотелось показывать, что он прослушал такую важную информацию.

Тогда отец достал небольшой сверток.

– Возьми это. Я только сегодня утром закончил ее, она еще и остыть не успела!

МиМо с любопытством развернул сверток. Внутри лежала глиняная флейта.

– Слушай ее: она выручит из самых сложных неприятностей. Но знай: характер у нее вышел… В общем, слушай ее и береги, не потеряй.

Когда маленький, но большой для ребенка красный рюкзак был переполнен, отец предложил сыну поцеловать маму на прощание. Она лежала в гостиной, обессиленная и бледная. МиМо подбежал к ней, обнял ее и пообещал, что вернется так скоро, как сможет.

– Это хорошо, – тихо ответила мама. – Но помни, что быстро – не всегда правильно. Иногда нужно потратить больше времени, чтобы получить то, чего хочешь. Так что не спеши, делай в пути то, что должен. Я дождусь тебя. Ты только не забудь вернуться! – Глаза у мамы покраснели, и она крепко обняла сына.

На улице ждал дядя у повозки. Вместе они доедут до следующего города, в котором дядя обменяет стекло на хлеб.

– Вот еще что, МиМо… – сказал отец, помогая сыну взобраться на повозку. – Если не хочешь превратиться в камень, задавай каждому встречному такой вопрос: «Что самое главное в жизни?»

– И это мне поможет?

– Поможет, если ты будешь запоминать их ответы. А теперь в путь, сынок. В путь, непоседа! В путь, далекий и неизвестный. Помни все, что мы тебе сказали, и будь осторожен.

Глаза отца покраснели. Повозка тронулась. МиМо в последний раз посмотрел на свой дом и тут же принялся оглядываться по сторонам: он еще ни разу не ездил на повозке, и сейчас ему это нравилось.

Приключения маленького героя в большом мире начались!

Глава 4. Шестиногие кролики

МиМо впервые покидал свой небольшой городок. Он не боялся дальней дороги, диких зверей и опасных мест. Но боялся превратиться в камень.

Сенная голова ехал с дядей на повозке, которую тянули три бычка, и задавал столько вопросов об увиденном, что дядя, три бычка и повозка стонали.

– Нам долго ехать? А если бы было четыре бычка, было бы быстрее? А если четырнадцать бычков? А если их заменить на лошадей? А почему лошади бьют копытом, если к ним подойти сзади? На прошлой неделе мой одноклассник отравился. Почему люди отравляются? А почему заборы не отравляются? А для чего мы моем руки? Почему тогда мы не моем рот после улицы?..

Но на триста шестьдесят седьмой вопрос дядя ответил так:

– Я слышал, твой отец дал тебе что-то в путь.

– Ой, много чего! Немного еды, воды, пару носков, два пестопопулуса – нет, четыре… или пять… Нет, все же три. Пачку сухарей, мазь от укусов комаров, мазь от ожогов, запасные штаны, запасную накидку, спальный мешок, ещемещевые орехи, флейту…

– Флейту! – выкрикнул дядя и обрадовался. – Проверь, как она звучит.

Вопросы закончились: мальчик принялся искать флейту и, когда достал ее, дунул что было сил.

Флейта ответила:

– Эй-эй-эй! А если я тебя пну со всех сил, тебе понравится? Легче дуть надо, легче!

– Прости, я еще только учусь, – скромно ответил МиМо.

– Ох, горе мне… Попробуй еще раз, но легче.

МиМо дунул еще раз, но звук был больше похож на вой дикой коровы.

– Так-так… Похоже, меня создали для пыток, – заключила флейта.

МиМо насупился и обиженно ответил:

– Зачем ты мне тогда нужна? Брошу тебя где-нибудь здесь, и никто не будет тебя пытать, а меня – обзывать.

Флейте такой расклад не понравился:

– Что ты! У меня много преимуществ. Я мудра и всегда подскажу, как лучше поступить. А если ты научишься играть, то я смогу успокоить самого буйного зверя, унести все тревоги, дать совет, рассказать историю или спеть. Давай еще раз, только нежно, едва-едва.

Но МиМо продолжал дуть: свистел и оглушал все вокруг весь оставшийся путь. Дядя жалел, что обратил его внимание на флейту, и грустно вздыхал. Быки мычали и торопились, чтобы поскорее довезти шумного пассажира и избавиться от него.

Спустя несколько часов езды дудящая повозка взобралась на холм, с которого открылся захватывающий вид на новый город. Тут-и-там даже замолчал на несколько минут.

На голубом небе медленно паслись кучерявые облака. Горизонт был отрезан от неба зеленой полосой леса, а между лесом и путниками лежало огромное золотое поле, на котором ветер бегал в спелой пшенице. Иногда облако бросало тень на урожай и накрывало его красивыми медными пятнами. В поле стояли высокие белые мельницы.

Спускаясь с холма, путешественники услышали странный звон.

– Может, они тоже учатся играть на флейте? – спросил МиМо.

Но дядя ничего не ответил, нахмурился и подстегнул уставших бычков.

Ближе к полям странный звон превратился в железный треск. Железный треск перерос в стальной грохот. Стальной грохот оказался кузничным концертом.

В поле работали люди. Одни косили пшеницу, а другие, обвязав вокруг головы подушки, били по железной посуде железными ложками и вилками.

– Эта музыка и та лучше твоих стараний! – напела флейта.

МиМо не услышал и потому не обиделся. Он спросил ближайшего «музыканта», голова которого была обмотана подушкой:

– Что вы делаете?

– Да, городская площадь в той стороне! – прокричал в ответ мужчина.

– Да нет, зачем вы это делаете?

– Да-да, этой дорогой!

Из-за привязанной к голове подушки незнакомец не слышал ни слова и отвечал наугад.

В городе было тише. На центральной площади путников встретили местные жители, разгрузили повозку и объяснили этот столовый концерт. В окрестностях развелось очень много златогривых волков, и в последнее время они стали нападать на людей. Эти звери боялись громких и внезапных звуков, поэтому несколько отрядов добровольцев, вооружившись посудой и подушками, встали на защиту округа. Также путникам сообщили, что проезд через город временно закрыт из-за опасности нападения волков. МиМо придется задержаться на несколько дней.

Дядя положил руку ему на плечо и сказал:

– Ничего, заночуешь пока у нас. Не бойся, в городе безопасно! А сейчас пойдем в ратушу, там будет собрание.

По пути МиМо с большим любопытством рассматривал незнакомый город. Он был не таким красивым, как Живград. Обычные прозрачные окна обычных белых домов. Крыши были укрыты соломой, вдоль дорог лежала солома, дети играли с соломой, в воздухе кружилась солома, в магазинах продавали солому и пшено.

Дядя объяснил, что почти все жители Златгорода выращивали пшеницу, мололи муку и пекли хлеб. Остатки – солома – были повсюду.

Ратуша была самым большим и красивым зданием и напомнила МиМо о родном городе: цветные стекла, бордовая глиняная крыша, светло-желтые стены и высокая каменная дверь, которая приветствовала жителей.

Внутри ратуши, казалось, собрался весь город. Было шумно и пыльно. Каждый стремился выразить свое недовольство: взрослые кричали, дети визжали, скамейки бубнили, окна грохотали. Тогда колокол под крышей и призвал всех к тишине:

– Сей-ча-ас бу-у-дет гово-ри-ить ста-ро-о-ста, – раскачиваясь звенел он.

Все умолкли, и вдали, на небольшой сцене, показался молодой загорелый мужчина в соломенной шляпе:

– Я разделяю ваше беспокойство и негодование, друзья. Меры должны быть срочными и строгими.

Из толпы послышались крики:

– Отловить их всех и продать купцам!

– Нет! Нужно начать охоту на волков!

– Да! Истребить их всех.

– Да где нам найти столько охотников?

Снова начался гул и шум. Снова зазвенел колокол:

– Го-во-ри-ит ста-ро-о-ста!

– Благодарю, колокол! Необходимо голосовать. Охота или пленение?

– Ар-Ра! Я уже говорил, что это не решит проблему.

На сцене показался второй человек – старше и в рубашке из соломы, украшенной цветами. Толпа зашумела. Но староста уверенно всех перебил:

– Мы уже слышали твои возражения, старик. За неимением других вариантов, мы голосуем. Кто за охоту?

Над толпой показалось несколько рук.

– Кто за пленение?

Почти весь зал поднял руки, и послышались возгласы одобрения.

– Значит, решено. Нельзя терять ни минуты! Эти чудовища и без того нанесли нам достаточно вреда. На закате собираемся у Воющего леса и отлавливаем их всех. На рассвете продадим их странствующим купцам и уже к обеду займемся нашим любимым делом – сбором урожая. Необходимо сформировать отряды по четыре человека. Один несет факел, другой – сети, двое оставшихся бьют в посуду.

Снова послышался одобрительный гул. Началась запись в добровольцы, и дядя МиМо вызвался в один из отрядов бросать сеть. МиМо торопился и не хотел задерживаться в городе, поэтому напросился к дяде в отряд четвертым. Тот неохотно, но согласился. Ему тоже хотелось, чтобы его племянник поскорее отправился в путь.

– Главное, всегда следуй за мной и ни на секунду не переставай бить в кастрюлю. Дело будет не сложное, но долгое. Так что сейчас же идем домой, обедаем и спим. И никаких вопросов! – Дядя почти завизжал, заметив, что МиМо собирается что-то спросить.

***

На закате все отряды собрались у леса. МиМо выдали кастрюлю и половник. Из своих вещей он взял только флейту и спрятал ее в кармане.

По черному лесу двигалось огненно-оранжевое облако факелов. Народ был бодр, весел и готов ко встрече с волками. По пути жители обсуждали сбор урожая, посев урожая и хранение урожая. МиМо все это казалось скучным, и он вертел головой, высматривая, нет ли поблизости его ровесников. Он заметил еще нескольких мальчишек, все были чуть повыше него, все с подушками вокруг головы, и они обсуждали посев пшеницы.

Где-то неподалеку стукнули первые кастрюли. Просвистели сети, и раздались одобрительные возгласы людей и жалобный лай волков. МиМо пытался рассмотреть эту сцену, но врезался в своего дядю. Тот резко остановился:

– Отряд, всем приготовиться! Не спугните раньше времени! – громко прошептал он.

Впереди куст, едва освещаемый факелом, задрожал и зарычал. Оттуда выскочил огромный золотой волк. Его красные глаза и острые зубы сверкали в свете огня. Зверь бросился на отряд, и тогда одна сковорода загремела:

– МиМо! Чего ты ждешь?

МиМо опомнился и застучал по кастрюле что было сил. Волк тут же остановился, заскулил, поджал хвост и начал кружиться на месте.

Свистнула сеть, и волк был пойман. Загонщики бодро воскликнули:

– Тащи его! Попался! Да!

Все отряды равномерно продвигались вглубь леса и успешно отлавливали хищников.

***

Ближе к полуночи люди вышли на опушку. Луна освещала поляну, острые верхушки деревьев и несколько десятков волков.

Желтые глаза горели, острые клыки стучали, а леденящий душу рев сотрясал воздух. Самый крупный волк – вожак – запрыгнул на камень и завыл. Звери бросились на людей. Люди били в посуду, но этого шума было недостаточно, чтобы заглушить вой волков. Чудища продолжили наступление.

– Отступаем! Обратно в лес! – скомандовал старшина.

Волки не отставали, нагоняли и окружали людей. МиМо продолжал колотить в кастрюлю, но волки приближались, и тогда он вспомнил, что сказала ему флейта. Он бросил посуду и схватил подарок отца:

– Что ты там говорила? «Могу успокоить любого зверя»?

– Да-да. Попробуй! Только помни: нежно, легко, плавно, – отозвалась флейта.

– МиМо! Что ты делаешь? Продолжай бить в посуду! – Дядя был напуган и тут же подхватил выброшенную кастрюлю.

Волки уже окружили их отряд и капали слюной, предвкушая сытный ужин. Но никто не ожидал того, что произошло.

МиМо последовал советам флейты: он подул осторожно, нежно и ласково. Но из дудки посыпался чудовищный шум. Казалось, из флейты выскочил слон, которому на ногу упало дерево, а в хвост вцепился тигр.

Этот звук был настолько ужасен, что волки, поджав хвосты, сбежали обратно в лес. Люди, бросив посуду, кинулись обратно в город. Деревья сбросили листву, а одно даже потеряло сознание и свалилось на землю. Лес замолчал.

МиМо остался один:

– Мо-ло-дец! – выдала флейта. – Вот это игра! М-да… И все же, думаю, эти звери объявятся нескоро.

МиМо возвращался один, но совершенно не боялся встречи с волками. В городе его встретили как героя и попросили продолжить его безжалостную игру. На протяжении следующей недели «музыкант» и его флейта в сопровождении охраны ходили по окрестностям и распугивали оставшихся хищников. Каждый из охранников был вынужден обвязать голову двумя подушками, чтобы не слышать вой флейты, но даже это не помогало. Они шли и мучились, но не оставляли маленького спасителя.

И вот когда в окрестностях не осталось ни одного волка, город устроил пир. Праздновали победу МиМо и его волшебной флейты. Но торт из соломы и конфеты из пшеницы не очень нравились юному герою, поэтому он попросился в путь.

Городской старшина улыбнулся ему:

– Завтра утром мы проведем тебя в дорогу. Сейчас отоспись, а мы соберем тебе еды.

МиМо сразу представил себе соломенные закуски, и ему стало плохо.

***

На рассвете маленький герой стоял на площади, окруженный благодарной толпой. Старшина в соломенной шляпе произносил хвалебную речь:

– Юный герой и его волшебная флейта! Без ваших навыков мы бы пошли на съедение волкам! Всякий раз вы будете достойно встречены в нашем городе, как настоящие герои. Эй, медные музыканты, спойте нам песню! За волшебную флейту, за МиМо – Укротителя Волков!

Большой колокол медленно качнулся и ударил, затем к нему присоединились три колокола поменьше.

Но когда музыка затихла, люди почувствовали дрожь в ногах. Кто-то из толпы крикнул:

– Землетрясение!

– Великаны!

Толпа поддалась панике, и послышались визг, крики, стоны и топот: люди бросились врассыпную.

Тогда снова заговорил тяжелый колокол:

– Спо-кой-ствие. Все ско-рее в по-ле!

Весь собравшийся народ, включая МиМо, побежал к полям. Поднявшись на небольшое возвышение, жители наблюдали невероятное: огромная серая туча неслась со стороны леса по земле навстречу желтому морю пшеницы. Люди всматривались, но не могли понять, что это за пятно, из-за которого дрожит земля.

Добравшись до желтых полей, серая волна замедлилась, а урожаи пшеницы стали стремительно таять.

– Это кролики! Шестиногие кролики!

– Скорее хватайте их! Они же съедят весь урожай!

Люди бросились на поле к животным и хватали по два-три в охапку. Кролики отбивались, кусались и пытались вырваться, чтобы продолжить свой набег.

МиМо снова достал флейту, но старшина остановил его:

– Они не боятся шума. Юный герой, тебе пора в путь: с этими грызунами мы и сами справимся. Только подожди: я найду кого-нибудь тебе в провожатые.

В этот момент из-за спины старшины вышел старик в рубашке из соломы, украшенной цветами. Тот самый, который пытался возражать по поводу отлова волков.

– Я отведу его, сын. Все равно я уже не угонюсь за мелкими и прыткими кроликами. Ну что, дитя, готов к дороге? – обратился старик к мальчику.

МиМо кивнул, и они отправились в путь.

***

Выйдя за город и оставляя позади Воющий лес, МиМо принялся задавать вопросы:

– А почему волки испугались резких звуков?

– Уши у них очень чуткие. Для них шепот – уже громкий звук. А шум твоей флейты был настоящей болью.

– Я только учусь… – расстроился МиМо.

Старик улыбнулся:

– И хорошо! Ведь иначе бы нас всех съели.

– А почему вы говорили, что ловить волков – это плохо?

Старик задумался и остановился:

– В природе все связано. Мы не всегда понимаем, как и насколько, но ясно одно: грубо вмешиваться и менять порядки очень опасно. Посмотри, что теперь происходит в поле с урожаем!

– А как набег кроликов связан с волками?

– Хм… Я не буду рассказывать: ты все равно не запомнишь. Все вы, мальчишки, такие…

Старик махнул рукой и продолжил путь. МиМо погнался следом:

– А я запомню. Честно, запомню!

Старик улыбнулся и продолжил:

– Что же, слушай. Есть в природе связь. Ну, скажем, как цепь. Знаешь же, что такое цепь? Она состоит из звеньев. Звенья держатся друг за друга. И представь, что каждое звено – это что-то или кто-то в нашем мире: солнце, трава, вода, букашка, кролик, волк. Назовем это цепочкой питания. Вот ты, например, сможешь пить коровье молоко, если в мире не будет травы?

– Молоко дает корова, а не трава! – важно заметил Укротитель Волков. – Так что, конечно, смогу.

– А вот и не сможешь! Если не будет травы, коровам будет нечего есть, и все они исчезнут. Кто тогда даст тебе молока?

– Да… – Маленький музыкант растерянно почесал затылок.

– А что будет делать вот этот орел, – и старик показал куда-то ввысь, – если исчезнут все червяки на земле?

– Расстроится? – МиМо не нашел другого ответа, а молчать он не любил.

– Нет. Будет голодать или умрет.

– Но орел не ест червей!

– Зато червей едят лягушки и некоторые птицы. Змеи едят лягушек и птиц. Орел ест змей. И вот теперь не осталось в мире червей. Лягушки и некоторые птицы умирают с голоду. Змеям не на кого охотиться, и они тоже исчезают. Змей не осталось, и теперь орлам нечего есть.

– Они же могут найти другую пищу?

– Могут. Но не всегда и не все.

– А как это связано с волками и кроликами? Я все равно не понимаю.

Старику нравился интерес МиМо, и он с удовольствием продолжал:

– Волков и вправду стало слишком много. Раньше они питались лесными зверями: кроликами, синезубыми белками, кабанами-хвастунами. Но им уже не хватало еды в лесу. Вот они и вышли охотиться на людей. Распугав и прогнав всех волков, люди освободили маленьких зверушек от опасности…

– Это же отлично! – перебил МиМо.

– …и они стали множиться. Всего за неделю кроликов стало так много, что им уже не хватало кустов и травы в лесу, и они вышли, чтобы найти пропитание. И нашли его в наших полях.

Укротитель волков несколько минут шел молча, обдумывая услышанное:

– Получается, нужно больше кроликов, чтобы прокормить больше волков?

– Или меньше волков. Но в целом да. Не стоит разрушать эти цепочки и избавляться от вида животных.

– Получается, это моя вина, что теперь на город напали кролики?

– Что ты! Это вина моего упрямого сына и горожан. Они не хотели слушать мои предупреждения! Я и сам виноват: не знал, как быстро решить эту проблему. Не забывай: если бы не ты, все они не вернулись бы из леса первой ночью.

– Получается, я сделал что-то полезное?

– Как, ты этого еще не понял? – Старик искренне удивился.

– Это, наверное, первое полезное дело в моей жизни. Мне всегда говорили, что я ничего не умею.

– Играть на флейте, например, – тихо пропела флейта из рюкзака.

Старика это замечание развеселило:

– Ты еще слишком мал, чтобы тебя оценивали за подвиги. Главное – продолжай стараться и доводи благие дела до конца. Понимаешь?

МиМо кивнул.

Так они и шли через поля и леса: один задавал тысячи вопросов, а другой с радостью на них отвечал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.