Влад Лей
Космодесы – 2

Глава 1 Истинный десантник

Ну вот, свершилась мечта дурака. Никогда в жизни не видел космодеса.

Нет, конечно, и я им являюсь, но…все же «Филины» – это десантно-штурмовая бригада. Человек же, сидящий сейчас передо мной в пустотной броне, созданной специально для ведения боя в космосе, являлся самым настоящим космодесом, да еще и из «Когтей», судя по эмблемам на его броне. И это было просто офигительно! Я не мог себе представить, что увижу эту броню собственными глазами, причем не в голофильме или на страницах комиксов, а вот так – прямо перед собой.

– Чего вылупился, пыль? – фраза, произнесенная десантником, тут же вернула меня с облаков на грешную землю, точнее в салон пассажирского бота, который и вез нас к одному из кораблей 1-го флота, где мне, всей нашей МТГ предстояло служить.

– Ну? – настойчиво повторил десантник.

– Извини, боец, никогда не видел пустотной брони, – пояснил я.

– А-а-а… – расслабился десантник, – понятно… Ну, успеешь еще любоваться – скоро будем на месте, получишь свой комплект, и глазей сколько влезет.

– Обязательно, – хмыкнул я и протянул руку, – капрал Куражев, можно просто Кураж, – представился я.

– Рядовой первого класса, Ковальски, – представился в ответ и десантник, сняв шлем. – Прикреплен к вашей МТГ на период обучения.

– Рад знакомству, – кивнул я.

Следом за мной представились и остальные – Выдра, Куча, Дед и Чуха.

– МТГ «Глаз-1»? – переспросил Ковальски. – Хо! А я ведь о вас слыхал!

Я было напрягся, но Ковальски продолжил:

– Слыхал, вы колосса вальнули. Круто! Уважаю!

Я облегченно выдохнул и кивнул:

– Было дело.

– Совсем неплохо для планетарников, – улыбнулся Ковальски.

– Планетарников? – возмутилась Выдра. – Чего это мы «планетарники»?

– Ну а кто вы еще? Топчете планеты ведь… – пожал плечами Ковальски.

– Вообще-то мы тоже космодесы! – возмущенно заявил Куча.

– М-да? – насмешливо переспросил Ковальски. – И сколько выходов в пустоту у вас было?

Естественно, ему никто ничего не ответил.

– Вот-вот, – довольный собой, заявил Ковальски, – именно поэтому вы и планетарники. Не «Псы», конечно, но еще и не космодесы. Но ничего, раз вы тут – станете ими. Обещаю!

Он развернулся и постучал по переборке, отделяющей «салон» от кабинки пилотов:

– Эй, летуны! Долго еще?

– Ваше корыто не дает «добро» на посадку, – откликнулся пилот, – так что ждем…

– А почему не дает? – озадачился Ковальски.

– Впереди куча других ботов, – пояснил пилот, – плюс сейчас садят истребители и штурмовики. Они у нас в первую очередь…

– Ну конечно, флотские своих сначала пропускают, – проворчал Ковальски и повернулся к нам. – Ладно, планетарники, немного потерпим и будем дома.

***

«Домом» оказался огроменный линкор несколько километров в длину с орудиями, способными если и не разнести к черту планету, то запросто уничтожить на ней все живое.

«Копье» (а именно так назывался корабль, где мы должны были нести службу), который теперь должен был стать нашим домом, являл собой «мини-город». Только членов экипажа здесь насчитывалось 2-3 тысячи, ну а десантников и вовсе под десятку.

Такой корабль был способен в одиночку вести бой с несколькими кораблями противника (разумеется, классом ниже его самого) и при этом выйти из такого сражения не только победителем, но еще и с минимальными повреждениями.

Ну а если «Копье» шел в бой со своей эскадрой поддержки – специализированными крейсерами, накачивающими его щиты и накопитель, с корветами и фрегатами, которые могли защитить линкор от москитного флота, с крейсерами, навязывающими противнику бой, загоняющих его под огонь линкора, он должен был быть неуязвим.

Насколько я знал, модели данной серии существовали чуть ли не в единичном экземпляре и имелись на вооружении далеко не у каждого флота. К примеру, у 1-го таких громадин было две, причем именно что «было» – один из линкоров захватили жуксы.

Я вообще тяжело себе представляю, какая должна была быть армада жуксов, что им удалось разбить 1-ый флот. И не просто разбить, но еще и захватить «брата» нашего «Копья», несколько других кораблей классом пониже.

Прямо-таки оторопь брала от осознания того, с какой силой людям предстоит бороться.

Да чего людям, нам предстоит бороться, ведь сейчас на «Копье» перебрасывают бойцов и технику, в срочном порядке чинят системы линкора, чтобы он в ближайшее время отправился назад, к месту, где столкнулся в жуксами, чтобы взять реванш…

Пока ждали в очереди на посадку, удалось разговорить нашего «провожатого». Впрочем, это было не сложно – Ковальски оказался тем еще балагуром, и рот ему было не закрыть при всем нашем желании. Но мы и не стремились его заткнуть – пусть говорит. Тем более что наговорил он уже много чего интересного и полезного.

К примеру, то, что вопреки нашему мнению, в 1-ый флот отправляли как раз таки не «цвет» ВКС, а кого ни попадя, или, что правильнее, тех, кто не нужен.

Нет, этого Ковальски не сказал прямо, но…несколько МТГ, набранных из бывших заключенных, добровольно подписавшихся на эту миссию, ‒отщепенцы с далеких миров, которые не смогли ужиться с другими бойцами собственного отряда. Это нарушители дисциплины, имеющие несколько взысканий, пониженные в звании, просто неудачники, проваливающие одно задание за другим. И среди них мы…

Конечно, есть надежда, что Ковальски просто сгущает краски и описывает пополнение для 1-го флота слишком «однобоко», но почему-то я был уверен, что нисколько он не преувеличивает, ведь мы же здесь…

– Ну, а вы что натворили? – поинтересовался он у нас, переводя взгляд с одного лица на другое.

– Мы? Да ничего, – пожала плечами Выдра.

– Тогда почему вас к нам отправили? – поинтересовался Ковальски. – За что вас наказали, за что досталась такая командировка?

– Командировка? – переспросила Выдра. – Мы не командировочные, нас перевели.

– Перевели? – тут уже удивился Ковальски.

– Ну, у вас ведь большие потери личного состава, – встрял я, – вот нас и перевели в «Когти».

– А ну покажи! – потребовал Ковальски, и когда я ему через нейросеть перебросил копию приказа, который получил каждый в нашей МТГ, он изменился в лице.

– Что? – спросил я, глядя на него.

– Хм…ну да, все правильно, перевели, – пробурчал он, успев ознакомиться с полученным файлом. – Странно, может, штабные ошиблись…

– А что смутило? – спросила Выдра.

– Да…у нас такие переводы согласуются с командиром, а наш «Смертоносный Капитан» ничего не говорил о том, что в отряде новички появятся.

– Кто ваш? – не поняла Выдра.

– Командир наш. Капитан Кач Сиррон, – пояснил Ковальски, причем фамилию и имя командира он произнес так, будто мы должны были сразу же понять, о ком речь, и никаких вопросов у нас возникнуть не должно было. Но лично у меня они остались и никуда не делись.

А вот судя по одухотворенному лицу Выдры, она знала, кто этот Кач.

– Мы что, в подчинение к Качу Сиррону попадем? – наконец-то выдохнула она.

– Ну так… – кивнул Ковальски.

Выдра какое-то время хватала ртом воздух, не в силах сказать ни слова, а затем издала радостный визг.

– Ну и в чем радость? – спросил я у нее. – Может, поделишься?

– Наш командир ‒ Кач Сиррон! – заявила Выдра с улыбкой идиотки на лице. – Ты что, не понимаешь?

– Нет, – честно признался я, – кто это?

– Да как ты этого можешь не знать?! – возмутилась Выдра. – Это же легенда!

– Ну я тоже про него не слыхал… – вмешался Куча, но Выдра его тут же перебила:

– Да как не слыхал? У тебя же комикс есть «Смертельный Капитан»!

– И чего?

– Так комикс про него!

– Про него? – Куча удивился настолько, что на его лбу появились морщины, что случалось очень и очень не часто и обозначало прямо-таки крайнюю степень удивления. – Он сам захватил фрегат «Клаверсона» во время корпоративных войн?

– Да!

– Да ладно! Это действительно он?

– Он, он! – кивнул Ковальски. – Так что считайте, вам крупно повезло. Где появляется Кач – начинается серьезная заварушка…

Если честно, мне было плевать, чем знаменит этот самый Кач. Больше меня интересовало удивление нашего «провожатого» тем фактом, что мы не «прикомандированы» к «Когтям», а переведены к ним. Я был уверен, что никакой ошибки в документах нет. И еще был уверен, что от этой формулировки очень многое зависит, Но задать вопрос я не успел – наш разговор прервал пилот.

– Эй, десантура! Можем высадить вас в хвосте или на носу, – крикнул он в салон. – Куда лучше?

– Какой уровень и платформа? – оживился Ковальски и полез в кабину пилотов.

– Черт! Вот это да! Никогда не думала, что окажусь в одном отряде с Качем! – продолжала восторгаться случившимся Выдра.

Я же был настроен куда более скептично, да и мысли мои заняты были совершенно другим…

***

Раньше я говорил, что людей на линкоре «Копье» было как в маленьком городке. Оказалось, что я заблуждался. Или, что правильнее, «городок» этот был настолько тесно застроен, что от людей было не протолкнуться – технари, снующие туда-сюда с проводами, ремонтными дронами и инструментами, офицеры и матросы, спешащие по своим делам, десантники, деловито гуляющие по палубе или бегущие на тренировки, в столовую, в свои каюты.

Здесь всегда было многолюдно, всегда была толчея. Как я узнал позднее – на линкоре было, так сказать, «три времени». И нет, никакие часовые пояса, как на планетах, здесь были ни при чем. Просто три смены – одна жила по времени общегалактическому, установленному по часовому поясу столицы и правительственного центра. Вторая была «дневной», третья «ночной». У всех у нас было 12 часов для бодрствования и 12 для отдыха.

Ну а еще у экипажа были свои «внутренние смены».

Что касается десантников – всегда бодрствовала и была готова к бою минимум треть бойцов.

Мы, т.е. «Когти», жили во 2 смене, и когда я впервые ступил на борт «Копья», для наших наступало ранее утро, а вот для экипажа поздний вечер. Именно поэтому в коридорах было столько людей – десантники спешили по своим делам, ну а экипаж, сдав смену, торопился вернуться в свои кубрики.

Ковальски довел нас по бесчисленным коридорам и уровням линкора до отсека, который занимали «новоприбывшие», после чего убежал «по своим делам», заявив напоследок, что скоро с нами будет проведен первичный инструктаж.

Едва мы переступили порог отсека, я понял, в какую задницу нас угораздило попасть.

Даже одного взгляда на присутствующих хватило бы, чтобы понять – здесь собрали какой-то сброд: разномастный, разношерстный, и едва ли имеющий какое-то отношение к ВКС.

Мое первое впечатление усугубило появление офицера, того самого Кача Сиррона – бородатого, жилистого мужика. Не буду вдаваться в подробности, пересказывая его речь. По большому счету была она вполне обычной, можно сказать, стандартной, а вот конец его монолога был самым важным.

– И, наконец, – заявил он, – хочу до вас донести главное. Мне плевать, кто вы, откуда прибыли, что натворили и в каких званиях были раньше. Это совершенно неважно. Сейчас от вас требуется одно – в точности выполнять все мои приказы или приказы приставленных к вам инструкторов. Неповиновение будет жестоко пресекаться. Здесь вам не учебный лагерь, и цацкаться с вами никто не будет. Накосячил – получи пинок под зад и добро пожаловать в «мясо». Не сдал экзамен на «пустотника» – в ПСО, вон из рядов ВКС. Надеюсь, всем все ясно?

Не знаю, как остальным, а мне все было предельно ясно.

Черт подери, когда мы летели сюда, я был уверен, что мы попадем в ряды элиты, станем одними из «Когтей», но…похоже, мы попали в самый настоящий «штрафбат».

***

Ковальски я увидел в коридоре, он что-то живо обсуждал еще с двумя космодесами.

– Ковальски! – окликнул я его.

– А, новички! – кивнул он мне. – Что там, обустроились?

– Угу, можно и так сказать, – буркнула Выдра у меня за спиной.

– Что, что-то не так? – спросил он.

– Это же чертов штрафбат! – заявила Выдра. – Свора каких-то неудачников, отребье и…

– Я бы на твоем месте так не говорил о сослуживцах, – осадил ее один из космодесов, стоявших с Ковальски. – с которыми тебе еще воевать плечом к плечу…

– Это сброд! – рыкнула Выдра. – Который к тому же воевать как раз не хочет. Я на такое не подписывалась!

– Да ну, а как ты тогда сюда попала? – удивился космодес.

– Меня перевели. И я, вся наша МТГ назначена в «Когти».

Космодесы удивленно уставились на Ковальски, а тот лишь кивнул.

– Они действительно к нам переведены…

– Кач в курсе? – поинтересовался космодес.

– Должен…

– Я хочу поговорить с командиром, – заявил я, – сейчас!

– Да не вопрос, – пожал плечами Ковальски, – идем…

***

Каюта «Смертоносного Капитана» была на другом уровне, да и каютой ее можно было назвать с большой натяжкой. Я-то ожидал увидеть ого-го какой отсек, а тут… Видимо, Кач Сиррон был приверженцем аскетичного или даже «спартанского» образа жизни, да и в самой каюте все было скромно и минималистично – койка, стол, привинченное к полу кресло, полка с хламом и шкафчик для личных вещей.

– Не обращайтесь к нему «г-дин», – шепотом возле самой двери предупредил нас Ковальски, – но и нагло себя вести не стоит – кэп у нас резкий ‒ башку открутит, глазом моргнуть не успеете!

– Пусть попробует, – хмыкнула Выдра.

– Ну, я предупредил, – вздохнул Ковальски, прикоснувшись к сенсорной панели.

– Да? – послышался голос Кача.

– Командир, тут у новичков возник вопрос, и они хотят…

Дослушивать Кач не стал – дверь просто открылась, впуская внутрь посетителей.

Кач сидел за столом, и едва только посетители остановились перед ним, поднял на них суровый взгляд из-под насупленных бровей, и процедил сквозь зубы:

– Ну?

– Нас перевели к вам! – заявил я.

– И?

– Мы получили назначение в бригаду «Когти».

Кач продолжал выразительно глядеть на меня. Его взгляд словно требовал, чтобы я продолжил говорить.

– Мы рассчитывали, что получим место среди других космодесов, а вместо этого…

– Оказались среди других новичков? – закончил за меня Кач.

– Они не новички, они… – встряла Выдра.

– Что? – уставился на нее Кач. – Мусор? «Мясо»? А вы чем лучше?

– Нас хотя бы сюда не насильно перевели, – ответил я, – либо сюда, либо сразу в «мясо»…

– Да ну? – хмыкнул Кач. – А я думал, именно так и было.

Я недоуменно уставился на него.

– Я слышал историю про ротмистра, который кинул весь отряд.

– Тогда вы все знаете, и должны понимать…

– Вы взбунтовались против командира, взяли в заложники пилота, заставили делать то, что вы хотите, поставив под угрозу всю миссию. Что именно из перечисленного я должен понять?

– Я не позволил бросить людей! – сжав губы, отрезал я.

– За это хвалю, – кивнул Кач, – а вот все остальное…

– Чтобы вы сделали на моем месте?

– Я делаю то, что положено на моем, а что делать вам– ваша проблема, – заявил Кач, – и я над ней ломать голову не собираюсь. Теперь что касается ваших претензий – вас просто убрали подальше от «Филинов», чтобы вы не варили воду, и забросили ко мне. А я вам не нянька, и молиться на вас не собираюсь.

– Но мы же… – вновь попыталась встрять Выдра.

– Что? Опытные бойцы? Наслышан о ваших «подвигах». Что ж, похвально, что вы завалили колосса, но здесь, в космосе, вы никто и ни хрена не умеете. Здесь от вас требуются другие навыки и умения, а вы не знаете ничего, не умеете ни хрена. Следовательно, ничем не отличаетесь от другого мяса. Так почему я должен вас включить в состав «Когтей»? Почему ради новичков я должен подставлять своих людей? Они ведь должны вас прикрывать, защищать. Вы – балласт для нас.

Это нам крыть было нечем. Трясти прежними заслугами перед капитаном было бесполезно – плевать он хотел на все, что мы раньше сделали. Да он это прямо и заявил.

– Хотите стать космодесами, одними из нас? Докажите, что достойны, – закончил свой спич Кач, – а теперь кр-р-ругом! Марш!

Мы все как один, включая Ковальски, развернулись и покинули каюту.

Что ж, Кач хочет, чтобы мы показали, что умеем? Ладно, докажем! Сначала только разберемся, чем отличаются сражения в пустоте и на планете.

Глава 2 Тактика пустотников

Лично я бы не сказал, что все у нас получалось, мы быстро постигали науку войны в открытом космосе, но Ковальски был нами очень доволен.

– Я просто в шоке, как быстро вы освоили ранцы, – заявил он, – обычно у новичков уходит неделя, чтобы освоиться, научится управлять полетом с его помощью…

Ну, тут, надо признать, по сравнению с другими «новичками» у нас была солидная фора – ранцами мы научились пользоваться намного раньше, еще на планете. Идея начать их использовать принадлежала не мне, однако оказалась очень и очень полезной – именно благодаря ей мы смогли выжить тогда, защищая «Спартана», используя ранцы, мы смогли бить жуков, не позволяя им добраться до нас.

Впрочем, это было не только благодаря ранцам. Сам по себе он вещь полезная, но в неумелых руках…

Сколько часов мы провели в тренировочном ангаре, привыкая и обучаясь пользоваться ранцами? До хренища… Впрочем, теперь уже понимаю, что времени на это ушло не так уж и много. Да и освоили мы эту полезную штуку едва ли – так, на начальном уровне.

Но большинство бойцов ВКС вовсе никогда не использовали ранцы, и очень зря.

Вот, например, сейчас обращаться с ранцами, предназначенными для управления полетом в невесомости, мы смогли так быстро как раз потому, что уже имели какой-никакой опыт с «атмосферными» прыжковыми ранцами.

Но, как я уже и сказал, лично меня наш текущий уровень совершенно не устраивал – летали мы неуверенно, часто сбивались с курса, маневрировали кое-как, да вообще вели себя, как корова на льду.

Но Ковальски нас хвалил. Что ж, ему виднее – мы ведь не первые и не последние новички, с которыми он занимается. По его же признанию выходило, что он и еще с десяток бойцов у «Когтей» играли роль эдаких «воспитателей», или скорее нянек для новичков.

Ну что же, это неплохо – раз Ковальски опытный, обучал бойцов, то и нас должен чему-то научить.

В первый раз «полетать» он нам дал всего час, после чего объявил конец занятия. Во второй раз, вновь дав шестьдесят минут на освоение ранцев, приказал сворачиваться, но я запротестовал, заявив, что времени у нас не так уж много, а нужно практиковаться.

Дело в том, что очень скоро 1-ый флот, который доукомплектовали кораблями и личным составом, должен был двинуться в обратный путь – к месту сражения с жуксами, где и была потеряна большая часть звездолетов, и планировалось, что мы поможем первому флоту отбить корабли у жуксов назад.

Я уже насмотрелся на то, что эти твари делали на поверхности планеты, и были у меня опасения, что и в космосе у тараканов для нас найдется пара сюрпризов. Ну а чтобы эти самые «сюрпризы» не стали для нас фатальными, нужно было подготовиться как можно лучше. Потому я и гонял свою МТГ на тренировки, не давая продыха ни товарищам, ни себе.

Бывало, что мы ночь напролет проводили в тренировочном ангаре. Благо нас никто не выгонял – для новичков имелось множество других ангаров, да и сами новички в отличие от нас особого рвения не проявляли – обязательный час в день отбыли, и ладно.

Очередная наша «тренировка» закончилась около 2 ночи – все устали до изнеможения, еле на ногах стояли, но зато мы уже уверенно чувствовали себя в невесомости, худо-бедно маневрировали. Во всяком случае, прекратили биться о стены ангара как теннисные мячики. И вот это уже лично для меня было кое-каким достижением. Тем более что я интереса ради заглянул на тренировку другой группы новичков – что ж, мы явно на голову выше их. Вопрос только – достаточно ли мы готовы и обучены для того, чтобы идти в реальный бой?

Я был уверен, что нет, мы не готовы, но дни пролетали, и времени у нас оставалось все меньше и меньше.

– Все, Кураж! Ты как хочешь, но я больше не могу! – Выдра, сделав кувырок, подлетела к палубе и тут же стала на обе ноги – подошва мгновенно примагнитилась к металлическому полу.

Я отметил, что получилось у нее это проделать легко и непринужденно, не то что раньше – мы и задницами, и животами «на посадку» заходили, и головами бились, а тут…

Остальные тоже смогли сесть более-менее прилично, разве что Чуха, не раз и не два помянувший шайтанов, улюлей и еще какую-то свою фольклорную нечисть, уже у самого пола задрыгал ногами, надеясь, что получится быстрее приземлиться. Получилось забавно и безрезультативно. Лишь опомнившись, сделав взмах руками, он заставил свое тело опуститься ниже, и только тогда примагнитился.

– Согласен с Выдрой, – прогудел Куча, – живот уже сводит, вся жратва у горла стоит, да и поспать не помешает. А, Кураж?

– Ладно, – буркнул я, – на сегодня отбой.

– Фу-у-ух, – облегченно выдохнул Дед, – сегодня хоть пегекимагим немного…

Ага, хрен он угадал. В восемь утра (естественно, по «нашему» времени) в кубрик вломился Ковальски.

– Подъем! – заорал он. – Сегодня у вас большой день!

***

Что ж, день сегодня действительно «большой», сбылась мечта идиота: мне выдали самый настоящий скаф космодесантника.

Можно было бы сказать, а что тут такого? Я ведь уже уйму времени в «ШАБ-4» хожу, мог бы и привыкнуть. Но разница между тем, что у меня было, и тем, что я получил сегодня, колоссальная.

Начнем с того, что «ШАБ-4» ‒ это просто костюм. Экипировка: шлем, жилет, штаны, разгрузка, дополнительное бронирование, рюкзак и прочее.

А вот «Арес» – это уже полноценный автономный бронескафандр.

– Поздравляю с вашей первой «Уткой», – заявил Ковальски, – этот костюмчик позволит вам выживать в открытом космосе, его можно не снимать несколько суток.

– Несколько суток? – нахмурился Куча. – А ежели приспичит по нужде?

– Кто о чем, а вшивый о бане! – фыркнула Выдра.

– В «Утке» можно есть, пить, спать, даже по нужде ходить, – заявил Ковальски.

– Это как? – поразился Куча, не обративший ровным счетом никакого внимания на замечание Выдры.

– Система фильтрации и очистки переработает все, – пояснил Ковальски, – превратит ваши писи и каки в пригодную для употребления воду. Ну а что совсем уж не надо – соберет в специальный картридж, который можно сбросить.

– Мусоросборник? – подсказал я.

– Нечто вроде, – кивнул Ковальски.

– А почему «Утка»? – поинтересовался Дед.

– Универсальный тактический комплекс, – с умным видом расшифровала название Выдра.

– Про «А» забыла, – хмыкнул Дед.

– Автономный, – выдала Выдра, – потому и «УТКА».

– Все, ребятки, познакомились с железом? Теперь облачайтесь! – приказал Ковальски.

Ну а пока мы влезали в бронескафы, он проходился перед нами, помогая облачаться, при этом не прекращая бубнить подробные ТТХ наших новых «доспехов»:

– …главное преимущество – повышенная прочность за счет использования пластин армпласта. Конечно, не чистого, а с примесями. Подобное сочетание способно остановить пулю из «Отбойника».

– Какой дурак будет в космосе стрелять из «Отбойника»? – фыркнула Выдра. – Пальнешь, и пуля полетит во врага, а ты с той же скоростью в обратном направлении.

– Отчасти ты права, – кивнул Ковальски, – однако в условиях космоса и из чистой кинетики можно вести огонь. Например, закрепившись на корпусе корабля или любой другой поверхности. Также импульс можно нейтрализовать с помощью маневренного ранца, но для этого нужно подключить оружие к системам костюма. При стрельбе из «ИВА-К», к примеру, никаких проблем с отдачей не будет – это оружие оснащено системой контроля отдачи, может быть синхронизировано с костюмом, и в момент выстрела ваш ранец будет включаться, гасить отдачу. Иначе говоря, стрелять из «ИВА-К» можно даже во время полета – это никак не влияет на вектор.

– Клево! – обрадовался Куча.

– Есть и другие модели винтовок, карабинов, лазерганов, которые можно синхронизировать с костюмом и ранцем, – продолжил Ковальски, – но это все вы уже можете купить отдельно, изучить самостоятельно. Моя задача – дать вам основы. Ах да, чуть не забыл! В вашей МТГ есть снайпер?

– Есть, – кивнул я, повернув голову к Чухе.

– Ага, понял, – кивнул Ковальски и, повернувшись к нему, заговорил: – А для таких, как ты, имеется крупнокалиберная двадцатизарядная снайперская винтовка. Прицельная дальность у нее бешеная, отдачи нет вообще, но есть и минус – электроники в нее насовали по самое не хочу, так что тяжелая, зараза, и чересчур нежная, так что с ней надо быть аккуратнее.

С этими словами Ковальски открыл арсенал и достал оттуда две винтовки – одну ту самую «ИВА–К», вторую – снайперку, о которой только что рассказывал.

– Это учебные модели. Стреляют резиновыми снарядами. Но по весу, ТТХ приближены к реальным образцам, – сказал он, держа в руках винтовки. – Разбирайте пушки и выдвигаемся в ангар! Будете осваивать броню, и проведем учебный бой…

Что ж, первый учебный бой в невесомости и в новом «костюме» произвел на меня неизгладимое впечатление – весь мой прошлый опыт оказался тут попросту бесполезен. Сражаться в невесомости оказалось той еще задачкой. Даже когда нашу МТГ Ковальски поделил пополам, заставив выступить друг против друга, я бы не сказал, что какая-то из «команд» неоспоримо лидировала. Как раз нет – все мы бестолково летали по ангару, осыпая врага снарядами. Весь бой свелся к тому, как много раз получится попасть в противника, не подставившись самому.

Понимаю, звучит весьма логично, но на деле все это выглядело глупо, больше напоминало детскую игру. Никакой тактики, никаких приемов (попросту их не зная) мы не применяли. Просто летали и стреляли.

Лишь часа через полтора, когда мы устали и всецело осознали свою никчемность в качестве космодесантников, Ковальски сжалился и перешел к объяснениям. Он показал, продемонстрировал несколько финтов, которые в корне меняли весь подход к бою, всю тактику.

И лишь выслушав его до конца, переварив и освоив все сказанное, осмыслив новую информацию, мы решили продолжить тренировки, вернувшись в ангар поздно ночью…

***

Я поднялся под самый потолок ангара, перевернулся к нему ногами и примагнитился. Еще днем Ковальски отцепил от пола кучу всяких обломков, которые теперь летали по отсеку и служили нам (и мне с Кучей, и Деду с Выдрой) в качестве укрытий. Ну а что касается Чухи – он был настолько удивлен отсутствию гравитации, что довольно долго к этому привыкал, ну а теперь практиковался в стрельбе, привыкая к новым условиям, и в большинстве наших игрищ не участвовал.

Мы здесь торчали уже час, проверяя усвоенные от нашего наставника знания и пробуя их на практике.

Пока что все шло очень даже неплохо – по сравнению с тем, первым боем, сейчас мы действовали куда грамотнее. Конечно, пока еще не хватало опыта, но это все дело наживное. Главное ‒ «приучить» себя действовать правильно, отточить все приемы до автоматизма. И именно этим мы занимались, а еще свыкались и привыкали к сражениям в невесомости.

Вся хваленая электроника костюмов, которой я восторгался, едва залез в «Арес» или «Утку», как называли бронескаф сами космодесы, оказалась не такой уж и полезной. Ну как…к примеру, своими собственными глазами я засекал противника куда быстрее, чем это делал ИИ с помощью сканеров. Но с другой стороны, система отлично определяла скорость, траекторию, просчитывала, где может оказаться и окажется противник спустя пару секунд, что позволяло вести огонь на «опережение». Короче говоря, были свои плюсы, однако и от «личных» умений, навыков бойца зависело многое, а все «навороты» костюма их заменить не могли.

Вот, к примеру, Дед осторожно выглянул из-за обломка обшивки, пытаясь обнаружить нас с Кучей. Система не успела его распознать и опознать как «противника», так что пришлось мне это делать вручную – мыслеприказом обозначить укрытие противника.

Вон Выдра осторожно «переплывает» от одного обломка к другому, явно планируя зайти к нам с Кучей сбоку или даже с тыла. Вот только ничего ей не светит – там, где, по мнению Деда и Выдры, мы должны находиться, никого нет.

Все же прав был Ковальски, что планетарная пехтура и космодесы ‒ совершенно разные бойцы. Вон, Дед даже не подумал поглядеть под потолок, а ведь именно там мы и засели.

Куча, когда мы с ним обсуждали план действий, тоже недоумевал, как можно вести бой, сидя на потолке? Пришлось растолковывать ему, что в невесомости нет никаких потолков, стен, полов. Ты можешь вести бой в той плоскости, которая тебе самому кажется правильной. Ковальски вон вообще говорил, что плевать на плоскости. Крутись, как хочешь, лишь бы достать противника, и по фигу, на потолке он или стенах засел.

В невесомости точка, к которой ты примагнитился подошвами твоих ботинок, и является для тебя полом. Если захочешь.

Я вот захотел.

Выдра уже зашла в «наш тыл» и удивленно вертит головой, пытаясь нас найти, и снова-таки, даже не пытается поднять голову и поглядеть на потолок. В ее понимании нас там быть не может.

Вот и славно. Вот на этом ее и подловим чуть позже. Нужно дождаться, чтобы Дед вылез и оказался на линии огня.

А вот и он! Похоже, Выдра сообщила, что нас не обнаружила, и приказала ему подойти ближе.

Эх, все бы отдал, чтобы перейти на их канал и послушать, как они там негодуют и недоумевают, куда мы с Кучей делись.

Но нельзя. Во-первых, это нечестно, а во-вторых, специально используем разные каналы, чтобы не слышать переговоры команды противника. Иначе это не тренировка будет а…хрен пойми что.

– Куча! Готовься! Твой Дед! – приказал я. – Огонь после меня по команде.

– Понял, – буркнул тот.

Я уже начал выцеливать Выдру.

В последний момент она будто поняла, что происходит, наконец-то подняла голову, увидела нас.

Эх, жаль, она в шлеме. Уверен, что у нее сейчас очень глупое и удивленное выражение застыло на лице.

– Огонь! – выдохнул я.

«ИВА-К» задергалась в моих руках, тут же врубился рюкзак, поглощая «паразитарные» импульсы, вызванные отдачей. Как Ковальски и говорил, синхронизированное с костюмом оружие стреляет идеально и точно, а отдача всецело компенсируется микроимпульсами, испускаемыми маневровым рюкзаком.

Наверняка Куча уже тоже открыл огонь – вакуум в отсеке не позволял этого услышать. Зато я увидел, как пули полетели в Деда.

Ну, кажется, все, закончили.

– …ерт! Черт! Черт! Сраные ублюдки! – услышал я, едва только перешел на общий канал.

– Ну что, три-два? – ехидно поинтересовался я.

– Черт подери, Кураж! Это нечестно! – заявила Выдра обиженно.

– Почему это?

– Вы сидели на потолке!

– Да ничего подобного! – встрял Куча. – Это вы по потолку ползали.

– Что? Да как… – начала было Выдра, но я ее оборвал.

– Ну хорош уже! Какое честно, какие потолки? Все честно, и где мы засели – наше дело. Сами виноваты – вверх не смотрели. Забыли, что Ковальски говорил?

– Ладно, согласна, – вздохнула Выдра, – действительно, сами лоханулись.

– Чегт, насколько на планете было пгосто, – вздохнул Дед, – иди себе по твегдой земле, гляди по стогонам…

– Тут не намного сложнее. Просто гляди на все 360 градусов, – хмыкнул я.

– Меньше, – поправила меня Выдра, – сзади точно жуков не будет.

– Как знать…

– Ну что, вижу, освоились уже? – в эфире появился Ковальски, услышать и тем более увидеть которого мы совершенно не ожидали.

Ну, еще бы – почти три часа ночи сейчас для нашей «смены». Я был уверен, что он на своей койке уже десятый сон видит. Но нет, не спит. Более того – заявился к нам. Как раз только-только вылетел из шлюза и медленно летит к нам.

– Учимся потихоньку, – ответил я, – а ты чего не спишь?

– Командир разбудил. Приказал явиться сюда.

– Командир? – не понял я.

Вместо ответа Ковальски указал рукой на небольшое окно, находящееся как раз неподалеку от нас, вернее под самым «потолком» ангара, на котором мы и сидели, словно мухи.

За окном я разглядел стоящего с хмурым лицом и скрещенными на груди руками Кача Сиррона, причем стоящего вверх ногами. Ну, точнее стоял то он нормально, как положено, это мы, как я уже и сказал, засели на потолке.

– А ему чего тут надо? – буркнула Выдра. – Что, не спится?

– Кач не спит, – хмыкнул Ковальски, – он выжидает.

– Ага, или бессонница мучает, – рассмеялся Дед. – Надо пгедложить ему посчитать. Мне помогает.

– Он считал до бесконечности, дважды, и не заснул, – заржал Ковальски.

– Ну, так чего он тебя поднял то? – вернул я разговор в прежнее русло.

– Хочет, чтобы я вас проверил.

– Проверил?

Вместо ответа из шлюза вылетели четверо космодесов. На плечах их бронескафов я заметил нарисованные звериные, устрашающих размеров когти.

О! Регуляры! И чего им надо?

– Сейчас проведем еще одну тренировку, – заявил Ковальски, – ваша МТГ против моей. Стреляем шоковыми патронами. Кто победит – таскает жрачку проигравшим в лазарет.

Глава 3 "Когти"

Едва «примагнитившись» к палубе, я тут же подпрыгнул, сделал кувырок и, собравшись в комок, включил маневровый ранец.

Меня тут же бросило в сторону, и я, пролетев несколько метров, как метеор, резко «раскрутился», выбросив в разные стороны руки и ноги. Скорость заметно упала, и я спокойно огляделся.

Вон туда.

Рука сама собой была направлена в нужную сторону, гарпун выстрелил вперед, сработал патрон ускорителя, и меня дернуло вслед за гарпуном, тянущимся за ним армпластовым тросом, скорее напоминающим леску, но по прочности в сотни раз ее превосходящим.

Гарпун ударил в один из обломков, механизм на моей руке включил скручивание троса, и меня «понесло» к обломку.

Как раз вовремя – двое «Когтей» уже заходили с разных сторон, намереваясь разобраться со мной.

Они остались ни с чем – я ускользнул от них в самый последний момент.

Подлетев к обломку, я разблокировал гарпун, уцепился за край обломка и бросил свое тело за него, ненадолго скрывшись от взглядов противника.

Так…у меня есть несколько секунд, прежде чем эта парочка последует за мной.

Черт!

Бой с опытными космодесантниками был просто адским. Сражение нашей МТГ между собой было детским лепетом по сравнению с этим.

Едва только бой начался, десантура умудрилась, невзирая на дистанцию, нас разделяющую, снять Кучу и Выдру, тем самым лишив наш отряд половины бойцов.

Дед и Чуха спрятались за ближайший обломок, а я, растерявшись, действовал, как планировал – шел на сближение.

Лишь в последний момент, когда я уже подлетал к очередному укрытию, до меня дошло – я же один, Выдры и Кучи нет, меня никто не прикроет.

Потому-то я резко сменил направление полета, сбежал от десантников, уже меня поджидавших.

Черт подери, все понимаю, счет два-ноль в их пользу ‒ это вполне нормально, даже если они всех нас выбьют – ничего страшного, в конце концов, мы желторотые новички, а они опытные пустотники. Но все равно обидно. Хочется размочить счет, забрать с собой хоть одного, а лучше двух или даже трех.

Но как?

Пока я соображал, двое космодесов, выбравших меня в качестве своей цели, открыли пальбу, не давая мне высунуться, перелететь к другому открытию или тем более открыть ответный огонь.

А еще их трое товарищей, уверен, подбираются к Деду и Чухе.

Уже подобрались – вижу вспышки и искры, бьющие из стен – хоть мы сражаемся и не боевыми, но и шоковые учебные патроны ‒ не игрушки.

Так, Чуху и Деда уже зажали, как меня.

Счет пошел на секунды. Если ничего не предпримем – нам конец.

Рука сама собой потянулась к гранате.

Как и все оружие, патроны, граната тоже была учебной, хотя внешне выглядела один в один как настоящая, плазменная.

Если бы не маркировка, пестрые наклейки, на которых было указано, что для боя эта штука не годится, не отличишь.

Я схватил гранату, вжал активатор, и только потом сообразил, что как обычно бросить ее не выйдет. В невесомости действуют иные правила, и просто швырнуть ее из своего укрытия я не мог. Вернее пролетела бы она не так уж далеко, и вряд ли при срабатывании бы зацепила кого-то из моих противников, ведь в момент «активации» она образует вокруг себя сферу, и если кто-то из космодесантников окажется внутри нее, датчики скафандра засекут это и объявят оператора «условно убитым.

Так вот, я очень сомневался, что смогу заставить гранату долететь до космодесантников, вряд ли получится бросить ее так, чтобы враги оказались в зоне ее действия. Просто банально в неудобной позиции я был.

Эх…если бы мы были на поверхности планеты, где действует хоть какая-то гравитация…

Наплевать на все и швырнуть гранату? А что если от броска инерция сработает и на меня? Понятное дело, что моя масса несопоставима с весом гранаты, но…я рискую оказаться вообще без укрытия.

А в худшем случаем меня и вовсе отшвырнет куда подальше. Опыта нахождения в невесомости у меня пока было немного, и я точно не знал, чем этот бросок может закончиться как в лучшем, так и в худшем случае. Как всегда, нужна практика…

Гениальность и тупость ходят рука об руку, и я придумал решение. Точнее придумал, что можно попробовать сделать.

Я просто подбросил гранату, и она, будто воздушный шарик, медленно поплыла вверх, а в следующую секунду я перехватил винтовку, будто дубину, и ударил прикладом, как битой по гранате, отправив ее точно туда, где были «Когти».

Все же не зря в детстве играл в бейсбол – навыки никуда не делись.

Полюбоваться полетом гранаты у меня не получилось, так как от удара меня самого завертело, но замахав оружием, я остановил вращение, «нацелился» рукой на обломок, выстрелил гарпуном, и я опять в безопасности.

Тут полыхнуло ярким светом. Ага, вот и моя граната сработала!

К моей величайшей радости, на прозрачной шкале, которая была выведена на забрало шлема, загорелись новые цифры «2-2».

Ха! Вот и размочил счет! Причем даже лучше, чем планировал. У нас уже ничья! Я отомстил за Выдру и Кучу, уничтожив двоих «Когтей».

Мое ликование было недолгим, так как спустя всего несколько секунд цифры изменились. Теперь там было «3-2» не в нашу пользу. Чертовы «Когти» грохнули Чуху или Деда.

Вот же блин!

– Дед! Чуха!

– Моя жив!

– Черт… – я был разочарован. Вопреки моим надеждам, выбили не Чуху, а Деда. Очень жаль. А впрочем…не думаю, что если бы Дед был еще в игре, что-то кардинально поменялось бы.

Похоже, нам конец. Чухе точно, а затем и мне.

Или…

– Чуха! Ты где?

– Кусок железа с окной.

Я высунулся из-за укрытия, оглядел ангар. Благо хоть он и был довольно большим, разглядеть все летающие тут и там обломки не стало проблемой. Нужный я нашел практически сразу. Вон он, в дальнем от меня углу. Только он один с дыркой в центре, которую Чуха назвал «окной».

А вон и десантники, подбираются к нему.

Они что, не в курсе, что я выбил двух их товарищей? Или они настолько уверены в своих силах, что даже не подумали о том, что это возможно?

Что ж, за такую самоуверенность придется платить…

Все трое меня не видят, явно поглощены охотой – спешат, стараются обогнать друг друга. Наверняка поспорили, кто первый прикончит Чуху.

А вот хрен вам!

Я уложил винтовку прямо на край своего обломка, тщательно прицелился и дал несколько очередей одну за другой.

В точности я звезд с неба не хватал, но все же одного из противников достал, вновь выровняв счет. Двое остальных разлетелись в разные стороны, мгновенно поняли, откуда я вел огонь, и скрылись за укрытиями.

– Чуха! Улетай оттуда! Вдоль стены в сторону больших ворот! Быстрее давай!

Чуху дважды просить не пришлось – он пулей вылетел из-за обломка, долетел до соседнего, от него к следующему.

Тут один из двоих выживших «Когтей» его заметил и открыл огонь, но Чуха все же успел спрятаться за очередным обломком. Ну а я принялся палить по стрелку, заставляя его спрятаться.

Так увлекся этим процессом, что чуть было не получил пулю в забрало – последний «Коготь» смог подобраться ко мне сбоку, но слишком поторопился, или же дистанция была слишком большой. Как бы там ни было, а он промахнулся. Пуля ударила рядом с моим шлемом в каких-то 5-10 сантиметрах, выбила искры из обломка, за который я тут же нырнул.

Вот же черт! Чудом уцелел.

– Готов! – спокойно сказал Чуха.

– Что? К чему? – недоуменно поинтересовался я у него.

– Готова человека в железный костюма. Оставайся один.

– Чего-о-о… Вот черт!

Я осторожно высунулся из-за укрытия и обнаружил, что космодес, летевший ко мне, обстреливающий мое укрытие, медленно дрейфует в сторону, причем руки и ноги его безвольно раскинулись.

Оп-па! Это значило только одно – Чуха его подстрелил, и костюм космодеса, точнее датчики на нем, засекли импульс, отключили все двигательные функции. Иначе говоря, он «уничтожен» в бою.

Проверки ради я поднял глаза вверх: «4-3» в нашу пользу.

Юху! Если раньше я переживал о том, как бы слиться опытным космодесам, хотя бы размочив счет, а еще лучше сохранив лицо, то теперь имелся нехилый шанс выйти из этого боя победителями. Да, победа будет Пиррова – половина МТГ «легла», но все же это будет победа, что для новичков очень даже неплохо.

Однако мои надежды разбились в прах, только появившись на свет.

– Чуха! Красавчик! Ты попал! Ты убил его! Черт, да ты просто молодец! – меня прямо-таки прорвало, но я вовремя спохватился и вспомнил, что это еще не победа, и ничего еще не закончилось. Потому я поумерил пыл и сказал уже гораздо более спокойным тоном: – Остался всего один. Ты видишь его? Чуха? Эй?

Чуха мне не отвечал. Я позвал его еще несколько раз, но мои вызовы остались без ответа.

Конечно, я уже понял, что случилось, но не хотел в это верить, надеялся до последнего, что Чуха просто тупит.

Пока один «я» отчаянно звал напарника, второй «я» уже соображал, что делать.

А делать можно было только одно – срочно менять позицию. Чуха убил последнего космодеса. Это тот самый, который Чуху обстреливал, которого заставил спрятаться уже я. Он отлично знает, где я нахожусь, и наверняка, расправившись с Чухой, окольными путями двинул ко мне. Естественно, не по прямой, а пытаясь зайти с фланга или даже тыла.

А еще до меня вдруг дошло, что этот последний космодес самый опасный – он ведь понял, что остался один на один со мной. Он понял, что если проиграет, это будет означать проигрыш всей их команды опытных бойцов каким-то новичкам. Это ведь позор! Об этом будут судачить абсолютно все на линкоре. От шуток и подколок будет не спрятаться, и космодес этого допустить никак не мог. Он из кожи будет вон лезть, лишь бы меня достать.

Ну а я не собирался облегчать ему задачу и тупо подставляться, или же сидеть на месте в ожидании, когда он выберет позицию и пальнет в меня.

Так что, отключив магнитные захваты, я оттолкнулся от обломка, служившего мне защитой, и полетел прочь, развив немалую скорость.

До ближайшего по направлению моего полета обломка было довольно далеко, и я очень сильно рисковал, так подставляясь. Тут лететь секунды три, а то и пять. За это время меня не то что подстрелить, изрешетить можно, но у меня все было продумано.

Пока летел, вертел головой, пытаясь обнаружить врага. То ли противник попался опасливый и осторожный, то ли он, осознавая свое положение и свою ответственность перед группой, решил напрасно не рисковать.

Как бы там ни было, а засек я его с большим трудом, и едва только я его увидел – он словно мысли мои прочел, тут же высунулся, навел на меня оружие, собираясь стрелять.

Вот только длиннющая очередь, которую он выпустил, прошла мимо – я выстрелил гарпуном, зацепившись за тот же обломок, за которым сидел, меня дернуло, а затем потащило обратно. Вся очередь противника прошла мимо.

Ну а я, пока возвращался назад, вовсю палил по врагу. Было неудобно, непривычно, и нормально прицелиться (держа оружие одной рукой) у меня не получалось, так что я даже не зацепил его, но и он меня тоже.

Пока мы оба сидели в своих укрытиях, не высовываясь и обдумывая свои дальнейшие действия.

Лично я именно так и делал, а вот мой противник оказался куда сообразительнее меня – когда я в очередной раз решился вылезти из-за обломка, за которым и сидел, сразу же увидел врага, летящего в мою сторону.

Причем летел он совершенно беспечно – не то что не держал мое укрытие на мушке, даже не глядел в мою сторону, и я на радостях выпустил в него весь магазин.

Вот только победа нам не засчиталась, и заветную цифру «5–4» в свою пользу я не увидел.

Как так? Я его не убил? Этого быть не могло!

Осознание собственной ошибки пришло спустя пару мгновений. Космодесантник повернулся, а за ним я увидел еще одного, и этот уже целился в меня.

Вот и желанные «5–4», но только в пользу врага.

Эта сволочь снесла меня с одного выстрела – мой костюм задеревенел, я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, даже голову повернуть не мог. До кучи еще и по телу словно электричество прошлось, боль хоть не смертельная, но очень неприятная. Не хотел бы испытать это снова.

Вот, значит, каково приходится тем, в кого попадает учебная пуля…

Но, черт возьми, как же я мог так лохануться, как я не понял, что противник прикрывался «мертвым» телом, как щитом?

Э-э-эх, такого коварства я совершенно не ожидал… Впрочем, все было закономерно – опытный космодес и должен был выкинуть нечто такое, к чему я, зеленый новичок, был совершенно не готов, и даже представить себе подобное не мог.

В какой-то момент я ощутил, что снова могу двигаться – мой костюм был разблокирован.

– Все, бойцы, на сегодня достаточно. Всем покинуть ангар! – раздался голос Кача.

Я развернулся, включил ранец и послушно полетел к шлюзу, на выход. Со всех углов ангара к шлюзу слетались и остальные участники баталии.

– Эх, Кугаж, что ж ты так… – пожурил меня Дед.

– Сам бы не словил пулю и показал бы, как надо! – буркнул я.

Этот аргумент ему крыть было нечем…

***

Я сделал кувырок и аккуратно приземлился на палубу, магнитные подошвы тут же «прилипли» к полу, но войти внутрь я пока не мог – пришлось дожидаться, пока все остальные слетятся.

Лишь когда последний из двух сражавшихся команд оказался в шлюзе, внешние двери закрылись.

Едва только мы вышли в отсек, где была нормальная гравитация, столкнулись лицом к лицу с самим Качем, который, как я понял, следил за нашим боем.

– Вы двое – неделя дежурства, и будете сдавать мне экзамен по тактике, – заявил он двум космодесам: похоже, тем, которых я завалил гранатой.

– Есть! – нехотя ответили они.

Затем Кач повернулся к нам и, глядя на меня, бросил:

– Неплохо. Если не оставите тренировки, быть может, из вас что-то и получится.

Затем, наконец, он повернулся к Ковальски:

– Ну, что скажешь? Готовы они?

– Так точно, – кивнул тот, – можно включать в расчет!

– Хорошо, – кивнул Кач, развернулся и вышел из отсека.

– Оп-па! Нас что, приняли в «Когти»? – обрадовалась Выдра.

– Нет конечно! – хмыкнул Ковальски. – В случае боевой тревоги вы идете с нами в бой.

– Охренительная награда, – буркнула Выдра, – быстрее остальных в «мясо» попали.

– Вы хотя бы с «Когтями» будете, – успокоил ее Ковальски, – а вот остальные пойдут одной сплошной волной «мяса».

Выдра лишь скорчила недовольное лицо в ответ, а Ковальски повернулся ко мне и дружески хлопнул по плечу.

– Хей! Да не переживай ты так! Вы вообще отлично держались! Почти, еще немного, и победили бы!

– «Почти» не в счет, – буркнул я.

Как оказалось, именно Ковальски меня и прикончил.

– А лихо ты гранатой моих ребят снял, – снова похвалил меня Ковальски.

– Да как-то само собой получилось, случайно, – пожал я плечами.

– Да ладно, «случайно», – улыбнулся Ковальски, – одного еще ладно, но двоих положить… Виртуоз! Даже Кач оценил. Хотя до него, конечно, тебе еще расти и расти.

– А он что, чемпион по метанию гранат? – поинтересовался Куча.

– Еще какой, – рассмеялся Ковальски, – Во время корпоратских войн он смог перехватить вражеский десантный бот. Прорезал обшивку, швырнул внутрь гранату и убил шестерых. Ну а потом еще граната взорвалась и боту кранты наступили…

Вся моя МТГ, включая меня, недоуменно уставилась на Ковальски.

– А вы думали, – сказал он без тени улыбки, – наш Кач – суровый парень.

– Да пгям! – хмыкнул Дед.

– Кач настолько суров, что родился прямо в десантном боте, и свою первую миссию прошел до того, как его взяли в ВКС, – заявил один из космодесов, стягивающий с себя броню.

– А в ВКС он пошел, потому что на его родной планете закончилась жизнь, – заявил второй, – Кач уничтожил все.

– А его пульс измеряется шкалой Рихтера, – заявил третий.

Спустя мгновение космодесы заржали, ну а спустя несколько секунд к ним присоединились и мы.

Глава 4 "Дежурные"

Уж не знаю, каким образом, но даже прежде, чем все мы (включая с таким трудом победивших нас «Когтей») покинули раздевалку и душевую, новость о том, как мы почти «разобрали» опытных бойцов, разлетелась по кораблю.

Когда мы пришли в столовую, где находилась добрая треть «бодрствующей» смены, нас встретили громкими аплодисментами и одобрительными криками:

– Красавцы, новички!

– Почти справились, так держать!

– Вы крутые, ребята!

Впрочем, одобрительные крики достаточно быстро кончились, а затем начался откровенный буллинг наших недавних соперников:

– Корыто! Расскажи, как тебя порвали желторотики!

– А правда, что тебя новичок-снайп снял?

– Горыныч! А чего такое, летать и стрелять разучился?

«Когти», которые сражались с нами, тут же стушевались, принялись оправдываться, мол, не все так просто, так получилось, это случайность, и так далее.

Однако присутствующих в столовой космодесов это никоим образом не успокоило, наоборот – шутки и подколки стали более едкими и ехидными, а их количество существенно увеличилось.

В конце концов, с таким трудом победившие нас «Когти» и вовсе ретировались, попросту сбежали из столовки под непрекращающиеся шутки сослуживцев.

С нами за столом остался только Ковальски, но и ему досталось.

– Эй, Ковальски! Может, тебе пора прекращать учить новичков и поучиться у них?

– Ковальски! Похоже, пора начинать тренировать свою МТГ. Они у тебя совсем расслабились и зажирели!

– Ковальски настолько крутой инструктор, что из новичков сразу Рембей делает!

Но Ковальски на происходящее не обращал никакого внимания, просто игнорировал все шутки-прибаутки. И вскоре всем окружающим надоело прикалываться, ведь когда объект шуток и издевательств никак на это все не реагирует, подкалывать его быстро надоедает. Так и произошло. Спустя еще несколько минут космодесы успокоились и вернулись к своим занятиям.

Ну, почти. Когда подкалывать Ковальски всем надоело, он поднялся и заявил:

– Значит так. Новички, – он указал на нас, – МТГ «Глаз-1», заслужили место среди нас. Теперь они в дежурной смене. Сам Кач приказал. Так что прошу любить и жаловать.

Судя по одобрению в глазах космодесов, мы действительно добились больших успехов. Особенно заявление про Кача произвело впечатление.

К нам тут же потянулась вереница любопытных, принявшихся с нами здороваться и знакомиться.

А вообще, царившая у «Когтей» атмосфера мне понравилась – весело ребята служат, и даже все их подначки над неудачливыми коллегами были скорее дружескими, чем по-настоящему язвительными.

Когда, наконец, и этап знакомства был закончен, все вернулись к своим делам, Ковальски повернулся к нам и заявил:

– Значит так, слушайте меня внимательно. Раз вы в смене – будьте готовы к тому, что едва только завоет сирена – вы уже должны быть в броне, с запасом кислородных картриджей, с оружием и БК к нему. Вы должны быть готовыми к тому, что выйдете в открытый космос и примете бой. Понятно? Шутки кончились, вы хоть и новички, но уже в боевом отряде, так что…

Мы кивали и внимательно его слушали.

Что ж, с одной стороны очень лестно получить признание опытных бойцов, с другой я с сожалением понимал, что на тренировки у нас теперь времени будет еще меньше – никто не позволит во время боевой смены летать по ангару и вести тренировочные бои. Сидим тут или в своих кубриках и ждем сигнала – прозвучит он, и все, ноги в зубы, шлем на башку и вперед, вперед, вперед…

Ковальски, закончив наш инструктаж, отправился по своим делам, ну а мы принялись за еду – сражение с «Когтями» отняло много сил, и их требовалось восполнить.

Ну а другие космодесы занимались каждый своим делом – кто-то просто сидел и болтал друг с другом, кто-то играл в настольные игры, кто-то что-то читал, смотрел на приватнике, чинил какие-то детали своей экипировки. Короче, каждый был занят чем-то своим.

Вон, небольшая группа собралась за одним из столов. У одного из космодесов ‒ невысокого, смуглого, с плоским, как доска, лицом и узкими, словно щелки, глазами, была самая настоящая гитара (но явно дешевая, из пластика), на которой он брынчал и пел хриплым голосом с надрывом:

– И вороны над сакурой кружат,

Пробит доспех, и меч давно потерян.

Семья рыдает – не вернуть отца,

Ведь на другой планете прах его развеян…

– Да как ты достал! – космодес метра под два ростом поднялся, отобрал у «певца» гитару. – Бесит этот ваш ханианский шансон!

– Я японец, а не ханианец, сраный ты расист! – буркнул певец. – И вообще, «Хань» – это корпорация, а не…

– Да плевал я, – перебил его амбал, перехватил гитару, ударил по струнам и во всю глотку загорланил:

– Хочет выжить и быть средь небес, космодес, космодес, космодес!

И куда ни лети, в эти лучшие дни ходят пьяные всюду они!

– Эй, бойцы! А вы чего такие хмурые? – к нам подсел один из «Когтей». – Вы должны прыгать от счастья!

– С чего вдруг? – буркнул я.

– Ну как же! Вас в боевой отряд включили, не придется с этим тупым мясом летать. Сам Кач за вашей тренировкой наблюдал.

– И что?

– А то, что если в первом бою не обгадитесь – считай, уже «Когти», вот что! – улыбнулся боец. – Но уверен, вы не подведете! Давай краба!

Он схватил меня за руку своей пятерней и сжал так, что я чуть не взвыл. Затем вскочил со своего места, направился к столику, за которым горланили песни, и во всю глотку подхватил припев про то, что контракт закончился, пора в космопорт, из которого звездолет доставит на планету, и там бойца будет ждать вся в слезах счастливая невеста…

М-да, если бы так…

Я даже хмыкнул, представив, как возвращаюсь домой, на свою планету. Уж меня-то точно там никто ждать не будет…

***

Неожиданный хлопок по плечу заставил Алека встрепенуться.

Первый лейтенант Александр Догвинов вообще-то был пилотом малых кораблей, причем одним из лучших. Он уже давно известен как легенда флота, но…возраст берет свое. Это десантуре хорошо – подох в бою, ожил в клоне. У пилотов все гораздо сложнее – если погиб в бою, то и собирать по большому счету нечего, а клон-чип не успевает передать данные, прежде чем исчезнет в шаре плазмы. Пилоты уходят рано, но первый лейтенант умудрился дожить до своих лет, остаться истинным асом. Хотя руки уже не так слушаются, глаз уже не такой острый, как раньше. А самое печальное, что, казалось бы, пусти себе пулю в лоб, оживи в клон-теле молодым и здоровым, какие проблемы?

Но нет, так делать было нельзя. Догвинов знал далеко не один случай, когда «умники», провернув такой фокус, вылетали со службы. И самое интересное, что было непонятно, за что – вон десантники дохнут по 10 раз на дню, так чего флотским нельзя? Ходили слухи, что, мол, клон-тело уже не будет слушаться хозяина так, как было с оригиналом. Мол, это сейчас ты можешь повернуть корабль на 2.5 градуса легким движением руки, а клон так не сумеет. Были еще слухи, что пилоты теряют после оживления в клон-теле не только «мышечную память», но и навыки, короче говоря, «проседают» в мастерстве. Однако и никаких официальных подтверждений этому не было. Но факт оставался фактом – пока на службе, «ожить» в молодом теле нечего и мечтать, разве что во время боя тебе повезет – не станешь прахом, твой чип успеет передать данные, и тогда…

Пытаться найти такую смерть Догвинов не желал, равно как и испытывать удачу, пустив себе пулю в лоб. Хотя омолодиться, естественно, был не против, но и не заплатив за это вылетом со службы. Не сейчас. Тем более что своего непутевого отпрыска еще нужно натаскать. Пучок, к слову, уже дослужился до пилота 2-го класса. Если бы не его безбашенность, мог бы командиром звена стать, но, похоже, его всецело устраивало текущее место – за штурвалом космического истребителя, на бешеной скорости бороздящего черную пустошь.

Алекс тяжело вздохнул. Он бы все отдал, чтобы оказаться в таком же кресле, но…командование ему доверяло лишь десантные «Метеориты». Скоро, наверное, и это отнимут. Уже начали – вон, усадили на мостик, еще и старшим помощником младшего оператора…

Но Алекс не жаловался – он на службе, он приносит пользу, а что может быть лучше? Не прозябать же в какой-нибудь глуши, на крылечке своей хибары, подкармливая комаров собственной тушкой?

Так что он повернул голову, увидел перед собой старшего их дежурной смены.

– Порядок, г-дин капитан-лейтенант.

– Ничего не видно, не слышно?

– Тишина. Хотя минут сорок назад засек странный сигнал, и помехи были как от гиперперехода, но…пока ничего.

– Понял, – кивнул капитан-лейтенант, – ну, до конца нашей смены еще два часа, так что гляди в оба.

– Так точно! – кивнул Догвинов и вновь уставился в экран перед собой.

Флот медленно полз к месту сражения с жуксами, где осталась уйма кораблей ВКС ‒ как поврежденные, так и захваченные. ВКС планировал отбить эти корабли и нанести жуксам такой удар, чтобы они не оправились, уползли назад по своим норам.

Собственно, именно поэтому они и добирались так долго к месту сражения. Восстановленный флот или, скорее, кулак из нескольких флотов заходил на позицию жуков, на оккупированную ими систему с разных сторон – жуксов планировали взять в «клещи», зажать и раздавить, уничтожить, к чертовой матери разгромить весь их флот, лишив и наступательного потенциала, и отомстить за недавнее поражение 1-го флота.

Пока все шло по плану – жуксы, как докладывала разведка, сидели в системе, никуда не высовывались. Видно, адаптировали захваченные у людей корабли «под себя», чинились и готовились к новой атаке.

Многие высокопоставленные офицеры, как в штабе, так и в адмиралтействе, считали, что атака на жуксов в этой системе станет для последних неожиданной, а, как следствие, эффективной. Удастся разгромить огромную армаду жуксов, тем самым обезопасив множество приграничных систем.

Но сам Догвинов-старший в силу имеющегося у него опыта был уверен – жуксов врасплох застать не удастся. Они обязательно выкинут что-то такое.

Именно поэтому он старательно проверял систему, в которой стоял их линкор и эскадра сопровождения, тщательно прощупывал сектор за сектором. Тот самый всплеск гиперизлучения, о котором он сообщил старшему смены, был очень подозрителен, и хоть капитан-лейтенант не обратил внимания на слова старого пилота, сам Догвинов «бдел». Он был уверен, что всплеск гиперактивного излучения что-то да значит, а значить он может все, что угодно – корабль-разведчик чужих, целый флот, идущий на перехват, корабли-диверсанты, которые так любили жуксы и часто использовали против людей, да и много чего другого.

Но пока что никаких следов и доказательств нахождения в системах врага он не нашел. А интуиция прямо-таки вопила о приближающейся опасности.

Догвинов принял решение. Лучше прослыть параноиком и старым маразматиком, чем…

– Пилот 2-го класса, Догвинов! – на экране появился Пучок, сын Алекса.

– Есть для тебя задание, – сказал Догвинов-старший.

– Слушаю… – отозвался тот.

Что Догвинову нравилось в сыне – тот был безбашенным оболтусом, но интуиция у него работала не хуже, чем у отца. Вон, моментально понял, что дело пахнет жареным, заметил, как напряжен отец, и сам, видно, что-то такое почувствовал.

– Нужно проверить пару секторов, – заявил Догвинов-старший, – вылетай сейчас же.

– Понял…

***

Пучок уверенно вел истребитель. Ведомый, шедший с небольшим отставанием, первое время вел себя как положено, готовый по первому приказу развернуться и убегать без оглядки, чтобы донести жизненно важные сведения на линкор. Но пока все было тихо, и мало помалу ведомый начал роптать, мол, «сколько мы тут еще будем кружить», «ничего тут нет» и так далее.

Пучок быстро его осадил. Да, у него не было такого опыта, как у отца, зато передалась интуиция, и сейчас она, а вместе с ней все его инстинкты кричали: «Опасность здесь! Будь осторожен! Вот сейчас, сейчас!».

Как назло, в этом секторе было полно булыжников, летающих в пространстве.

Скорее всего, тут не так давно работала добывающая корпорация, обнаружившая полезные ресурсы и перемоловшая все в пух и прах, оставившая после себя только огромные куски породы, медленно вращающиеся, иногда бьющиеся друг об друга.

Впрочем, «поле» пока не было большим – камне не успели разбиться друг об друга, держались плотно.

Но в этом и заключалась проблема – за такими валунами легко было спрятать не то что корвет или фрегат, но даже целый крейсер.

Крейсер!

Пучок заметил блеск, а затем и нос корабля, практически сразу опознал в его хищных обводах звездолет ВКС – уж слишком они специфичными были.

– Поворот вправо! Отход! – приказал он ведомому.

– Зачем? Это же наши… – буркнул было тот, но муштра дала о себе знать – вопрос то он задал, но истребитель развернул, и сейчас два кораблика быстро отдалялись от показавшегося за булыжником крейсера.

Пучок включил метрику, подрубил связь, попытался «законнектиться» с крейсером, однако если верить автоматике – рядом с ними никакого корабля не было. Трансмиттер не находился, каналы связи не обнаруживались, сканер не фиксировал волн или хоть каких-то сигналов.

Что за черт?

Может быть, на крейсере выбит отсек связи? Может, корабль поврежден – ему досталось во время боя и звездолет смог сбежать, все это время кружил где-то неподалеку, будучи неспособным вернуться назад, к своим, ждал помощи?

Но почему тогда экипаж не придумал никаких альтернативных способов выйти на связь, почему не подготовился к встрече с другими кораблями ВКС? Элементарно можно ведь посигналить лампами на корпусе, передать простое сообщение, обозначить, что ты «свой» и тебе нужна помощь?

Почему они это не сделали?

Пучок продолжал вести истребитель, при этом пытаясь установить контакт с внезапно обнаруженным звездолетом, однако когда рядом с кабиной пролетел импульс, Пучку стало не до экспериментов.

– Отходим к линкору! – приказал Пучок. – Маневр! Маневр!

Однако ведомый не обладал ни опытом, ни обостренным чутьем – он успел бросить корабль в сторону, как вдруг яркий импульс угодил в заднюю часть кораблика, а спустя миг на месте юркого истребителя вспыхнула ослепительно-яркая звезда, в наушниках Пучка раздалось шипение.

Черт подери!

Пучок заставлял свой кораблик шарахаться из стороны в сторону, при этом выжимая из него максимально возможную скорость, но и крейсер усилил обстрел. Кроме энергетических пушек он принялся садить кинетикой, но для истребителя огроменные снаряды были не столь опасны.

Короткая трель уведомления подсказала Пучку, что он уже в зоне действия сенсоров линкора, что он может сбросить всю добытую информацию.

И он не стал ждать, тут же это сделал.

***

Капитан-лейтенант удивленно глядел на полученную с истребителя картинку.

– Это еще что? Наш крейсер? Почему они открыли огонь?

– Это уже не наш крейсер, г-дин капитан-лейтенант, – заявил Догвинов-старший.

– Что? Почему?

– Посмотрите на обводы, это…

– Ничего не значит! Может, им здорово досталось в бою, сканеры не работают, и они думают, что мы – это жуксы?

– У них было предостаточно времени, чтобы придумать, как решить эту проблему, – упрямо помотал головой Догвинов-старший. – Это враг! Этот крейсер захвачен! Нужно немедленно открыть огонь и…

– Командира я уже разбудил. Ему решать, – отрезал дежурный смены.

– Мы теряем время! Крейсер может подойти и…

– Что здесь происходит?

Разбуженный среди ночи (по времени своей смены), взлохмаченный командир в расстегнутом кителе появился на мостике.

– Г-дин атак-адмирал, – рявкнул дежурный, – обнаружен союзный корабль…

– Это не союзный корабль! – перебил его Догвинов.

– Ну хватит, лейтенант, – оборвал его дежурный, – это поврежденный крейсер ВКС и…

Атак-адмирал, он же командир, бог и царь линкора «Копье», уставился на экран перед лейтенантом Догвиновым и тут же приказал:

– Боевая тревога! Поднять десант! Пилотам занять места в истребителях.

– Но… – совершенно растерялся от подобных приказов командира дежурный, – это же наш…

– Это не наш, – покачал головой командир, переключил режим отображения обнаруженного корабля, благодаря чему на его корпусе тут и там появились пятна, будто огромный паразит проник в звездолет, пробил его корпус, вполз в его внутренности.

– Что это? – прошептал дежурный.

– Жуксы, – мрачно ответил ему Догвинов, – теперь это их крейсер.

– Это мы еще посмотрим, – проворчал атак-адмирал, – приготовиться к сражению! Офицеры, по местам!

Ударный крейсер «Навуходоносор» действительно был повержен в бою и на его борту сейчас находились вовсе не люди. Его системы работали, но…не так, как раньше.

Жуксы «заразили» корабль, сделали машину частью своего роя, обратили в нечто схожее с их собственными звездолетами, превратили мощный и опасный звездолет в живое существо. Существо, волею жуксов жаждущее уничтожить людей, испытывающее ненависть к тем, кто когда-то его и создал…

Глава 5 Охрана для медиков

Поспать нам так и не удалось.

Когда нас наконец-то выпустили из столовки дружелюбные космодесы, мы, совершенно обессиленные, еле добрались до своего кубрика. Все как один завалились на свои койки и отрубились.

Я провалился в сон мгновенно, да только уже спустя четыре часа мой отдых был прерван мерзким и противным, пронизывающим насквозь звуком. Я открыл глаза и уставился в потолок, пытаясь сообразить, что вообще происходит, а когда до меня дошло, я мгновенно вскочил с койки.

Тревога!

Остальные, как и я, совершенно ничего спросонья не понимая, мгновенно встали, принялись облачаться в свои «доспехи».

Надо отдать должное – времени на это нам понадобилось куда меньше, чем даже полагается по стандарту.

– Что происходит? – спросила Выдра.

– Понятия не имею. Сейчас узнаем, – буркнул я.

Ну а после того, как двери нашего кубрика уползли в сторону, мы обнаружили, что все остальные космодесы, как и мы, уже во всеоружии, толкаются у выхода в коридор, по которому только тени мельтешат.

Когда мы сами выбрались, то оказались в плотном потоке других бойцов, который буквально подхватил нас и понес вперед, в ангары.

– Что за херня происходит? – заорал я.

До этого момента так никто и не объяснил и не сказал, что вообще случилось, по какому поводу воют сирены, куда бежим и что нужно делать.

– Сигнал был? Не противоабордажная тревога? – короткими вопросами отвечал мне бегущий рядом космодес. – Значит, бежим в ангары, грузимся в боты, а дальше уже объяснят, кому добро наносить и где справедливость творить.

– Понял, – кивнул я.

А что еще оставалось? В конце концов, невелика птица – всего лишь капрал. Так с чего мне кто-то что-то должен объяснять?

Но идти в неизвестность всегда неприятно и…да банально не хочется. Одно дело, когда ты понимаешь, что тебе предстоит, с кем ты столкнешься. Ты настраиваешься, готовишься, планируешь.

А тут…

Коридор закончился ангаром, и поток космодесов тут же разбился на ручейки, каждый из которых вел к тому или иному «метеориту», которых в ангаре стояло несколько десятков.

– «Глаз-1», к борту 22-1. Как поняли?

О! В наушниках послышался голос Ковальски, и я поспешил ответить.

– Борт 22-1. Понял вас!

Нужный нам «Метеорит» найти удалось довольно быстро, а все благодаря новому «костюму». Я просто вывел схему ангара и нашел корабль с указанным бортовым номером, далее поставил на него метку, которую отлично видел через забрало – корабль мне подсвечивался, так что я безошибочно довел до него свою МТГ.

– Давай, новички, сюда грузись! – космодес, стоявший в проеме, махал нам руками, подзывая к себе.

Судя по голосу, это женщина. Более того, подойдя ближе, я увидел, что из санбата.

– Сержант Харабадот, – представилась она, – Ковальски мне вас одолжил.

– Как это «одолжил»? – несколько прифигел я от таких заявлений.

– Будете прикрывать меня и моих ребят, чего непонятного? Вы ведь у нас «новички», вот и пожалели вас пока, решили не кидать в самый замес.

– Угу, а «мяса» тогда зачем столько набрали? – буркнула Выдра, подразумевая тех самых «штрафбатовцев».

Благо сержант ее вопрос не услышала, и мы все принялись грузиться в бот.

Я плюхнулся в свободное кресло, начал пристегивать ремни, проверять их прочность.

– Не дрейфь, боец, не выпадешь! – хлопнула меня по коленке сидевшая напротив сержант. Я поглядел на нее, внимательно рассмотрев броню. Похожа на мою, но все же есть отличия.

Маркировка у нее, как и остальных, – «Когти», но наплечники белого цвета, шлем тоже белый. Ну да, санбат должен как-то отличаться от других бойцов.

Еще я заметил у нее кучу всяких странных приспособлений за спиной помимо маневрового ранца. Кстати, и ранец явно побольше моего. А это что за дискриминация?

– Мы будем таскать раненых на борт, а вы нас прикрывать, понял? – заявила мне сержант. – И гляди, чтобы ни один жукс не подлетел.

Я лишь кивнул.

Ну вот, уже что-то проясняется. Значит, тревога не учебная, и вообще все происходящее ‒ не тренировка. Похоже, мы уже столкнулись с жуксами, и нам предстоит пройти боевое крещение – повоюем впервые в открытом космосе.

Что касается санитарки, то я прекрасно понял, о чем она говорит – Ковальски об этом позаботился, и мы знали не только том, как сражаться в космосе, но и кто выступит нашим противником: жуксы.

Чертова раса насекомых имела юнитов не только для сражений на поверхности планет, но и в открытом космосе.

Эдакий аналог нашего космодеса у жуксов – это быстрая и проворная тварь с огромной пастью, с позволения сказать, тремя «челюстями», с тремя же длинными хватательными лапами или, скорее, хвостами, которыми они орудуют, как копьями, хотя при удаче и прорубить костюм могут, ударив со всей силы.

А еще у этого чертова жукса, которого космодесы зовут «штурмовиком», из-за привычки ломиться вперед и атаковать на ближней дистанции в задней части имелся огромный «мешок», в котором в свою очередь имелись специальные железы, вырабатывающие газ. И выпуская этот газ, жукс мог летать в космосе и маневрировать ничуть не хуже, чем мы со своими ранцами.

– Вали «пердунов» на дистанции, не давай им подойти близко, – продолжала инструктировать меня сержант.

О! Вот и еще одно погоняло «штурмовиков». А что, действительно – летают ведь, выпуская газ из…эм…дырок в своем теле. Хотя я слышал другую их кличку – «лангольеры». Кажется, так звали каких-то киношных монстров, причем из очень старого кино. Сам я его не смотрел, но по рассказам других понял, что существа эти прожорливые и опасные. Один в один как наши жуксы – стоит подпустить к себе «штурмовика», и он примется грызть тебя так, будто до этого годами ничего съестного не видел, и ты – самое любимое его лакомство. Не успеешь вовремя его прикончить, не помогут тебе твои товарищи – пиши пропало, так что «штурмовиков» действительно стоит валить на подходах, в ближнем бою они чрезвычайно опасны.

– А что вообще происходит? – спросил я у сержанта. – Мы на жуксов нарвались, или они на нас? Или мы уже к месту побоища добрались?

– Нет, не добрались, – ответила сержант Харабадот, – но это единственное, что я знаю точно. А вот что именно сейчас происходит – без понятия. То ли наши вычислили разведчика жуксов, то ли он сам на нас вышел – не знаю… Ждем инструктаж.

– Понял!

Инструктаж начался, едва только наш бот оторвался от палубы, начал подниматься и разворачиваться в сторону выхода.

– «Когти»! Слушайте меня внимательно! – голос Кача как всегда звучал спокойно и уверенно. – Мы наткнулись на крейсер «Навуходоносор», захваченный врагом. Атак-адмирал поставил нам задачу – отбить звездолет. Летим прямо к нему, высаживаемся на обшивку и пробиваемся внутрь. В отсеках действуем 0-0-0. Всем удачи!

– Чего еще за «0-0-0»? – озадачено спросил Дед.

Я переадресовал вопрос сержанту…то есть сержантке. Черт, да как же правильно сказать?!

– Три ноля – это уничтожить все, открыть все, выпустить все, – пояснила она, но осознав, что мы ни хрена не поняли, соизволила объяснить уже как для самых «отсталых», – огонь на поражение, уничтожить любые цели. Если в каком-то отсеке будет атмосфера – выпустить, двери все открыть. Жуксам, если на борту имеются наземные юниты, придется туго – без кислорода, в условиях открытого космоса они будут дохнуть моментально.

– Теперь понятно, – кивнул я.

– Вот и отлично! – обрадовалась сержант. – Значит так. Ты, щекастый, – она указала на Кучу (как только узнала, что он щекастый, ведь забрало его шлема закрыто?), – будешь на пулемете. Вон ты тоже, – она указала на Выдру. – Снайпер у вас есть?

– Он, – я ткнул пальцем на Чуху.

– Вообще отлично, – обрадовалась сержант, – тогда будешь помогать пулеметчикам. Понял?

Чуха отчаянно закивал башкой.

– Ну а вы двое, – сержант поглядела в мою сторону, потом в сторону Деда, – будете прикрывать моих людей. Повторяю – не позволяйте жуксам приблизиться к ним или нашему кораблю. Мочите тварей…

Договорить она не успела – наш корабль дернуло так, что я чуть из кресла не вылетел, несмотря на то, что был пристегнут.

– Летуны! Чего там у вас? – похоже, сержант специально обратилась к пилотам нашего «Метеорита» на общем канале, чтобы их ответ слышали и мы, то есть наша МТГ.

– Жуксы отстреливаются, – ответил пилот, – два бота уже подбили.

– Поможем? – поинтересовалась сержант.

– Нечему там помогать, – буркнул пилот, – мокрого места не осталось.

– А из чего жуксы стреляют? – заинтересовалась Выдра.

– Есть у них такие твари, – проворчала сержант, – одних вывели для обстрела человеческих кораблей, а других, чтобы космодесов бить. Но слышали, что Кач сказал? Мы идем отбивать у жуксов наш корабль.

– И чего? – не понял Куча.

– Того, – в тон ему ответила сержант, – что жуксы скорее всего уже взяли контроль над всеми его системами, и орудия крейсера лупят по нам.

– Как так? – поразился Дед. – Они что, и такое могут?

– А что, для вас это открытие? – усмехнулась сержант. – Смотрите, сунетесь на корабль – берегитесь противоабордажных систем. Пока матка жуксов жива – она контролирует ВСЕ системы. Короче, пошинкуют вас наши же турели – пикнуть не успеете.

– Пгосто охгенительно, – тяжело вздохнул Дед.

– Не ссы, картавый, – успокоила его сержант, – на корабль тебя сегодня никто не пустит. Будешь там только бойцам мешать. Сегодня ваша задача – прикрывать задницы моих ребят, чтобы они могли вытаскивать раненых. Понятно?

– Так точно! – откликнулся Дед.

– Вот и славно. А теперь…

– Сержант! – окликнул нашу воительницу пилот. – Прямо по курсу подбитый «Метеорит». Попробуем собрать раненых?

– Естественно…

Я было удивился – а откуда раненые? Ведь разгерметизация скафа ‒ равно смерть. Но потом вспомнил – в скафах есть емкости со специальной пеной, которая в случае пробития скафа тут же «задувает» дыру, восстанавливая герметичность. Так что шансы выжить, получив проникающее ранение, у тебя есть. Главное, чтобы либо твоя аптечка, встроенная в скаф, справилась с кровотечением и раной, либо чтобы санитары подоспели вовремя…

***

Длинная очередь патронов на сорок срезала еще одну тварь, и она, отчаянно пуская струйки газа, попыталась уйти за обломок «Метеорита», но я не позволил – еще одна длинная очередь, и все, с этим «штурмовиком» было покончено.

Слева от меня Дед добил своего противника.

– Ну что там у вас? – совершенно забыв, что меня отлично слышно, даже если я буду шептать, заорал я.

– Да тихо ты! Оглушил, блин, – буркнула сержант Харабадот. – Почти справились. Еще пятеро осталось. Что у вас?

– Пока чисто, но…

– Поняла. Поторопимся!

Мы с Дедом стояли на подбитом «Метеорите», отчаянно крутили головами по сторонам, хотя делали это скорее по привычке – голограмма в форме сферы позволяла нам видеть всех, кто находился в непосредственной близости от нас. Дело в том, что сканеры всех космодесов были объединены в единую сеть. Что видел и засек один – видели и другие.

И, судя по приборам, рядом с нами никого из врагов не было. По крайней мере, пока, как я и сказал сержанту…

Спустя минуту появилось несколько точек со стороны «вражеского» крейсера. Там, к слову, явно кипел нешуточный бой – я то и дело видел яркие искорки, даже короткие вспышки гранат – «Когти» уже добрались до крейсера, разбирались с охраной и пытались влезть во внутренние отсеки, ломали обшивку. Не знаю, насколько у них получилось – мне не докладывали. Да и задача у нас была совершенно другая.

– Цели на 170-50, – буркнул Дед.

– Вижу, – ответил я.

То, что отображалось на сканере, мне совершенно не нравилось – десяток отметок, обозначающих «штурмовиков», превратился в одно огромное пятно. Сколько же их там? Тридцать? Сорок?

Хуже было то, что от пятна то и дело отделялись отдельные точки, устремлялись к зеленым искоркам, которыми обозначались космодесы, и едва только точки достигали искорок – те пропадали.

Что это означало, объяснять было не нужно.

А самое плохое – это «пятно» неумолимо шло в нашу сторону, «поглощая» все зеленые искорки по пути.

– Сержант! Кажется, у нас проблемы! – заявил я.

– Мы почти закончили, капрал. Еще минута-другая и можем улетать, так что не мандражируй.

– Я бы рад, но нет у нас минуты-другой.

Сержант ничего не ответила. Похоже, она отвлеклась от своих дел, обратила, наконец, внимание на показания сканера, и увиденное ей совершенно не понравилось, так как следующая ее фраза прозвучала для меня как набат:

– О, вот же черт…

«Штурмовики» приближались. Я уже мог разглядеть отдельные «особи», и было их куда больше, чем три-четыре десятка. Наверное, сотня, или того больше.

– Дед, готовься… – прошептал я. – Выдра, Куча! Огонь!

Куча и Выдра отреагировали так, как и положено – принялись палить. Тонкие нити потянулись к наступающей на нас орде, вроде как начали выбивать тварей, но…было их слишком много. Два пулемета попросту не могли остановить эту толпу.

Чуха не отставал – его выстрелы гарантированно уничтожали противника, но скорострельность, к сожалению, оставляла желать лучшего – Чухе нужно было дослать новый патрон, выцелить врага, взять опережение… Короче, процесс не быстрый.

– Дед! Огонь, огонь! – заорал я, принявшись палить по толпе тварей.

– Капрал! Мы почти закончили! – услышал я голос сержанта.

– Отходите! Мы отвлечем эту толпу! – заявил я.

– Капрал, не дури.

Я лишь сцепил зубы.

А чего мне было не дурить? Если мы с Дедом рванем к «Метеориту», вся толпа врагов тут же последует за нами. А двигаются они куда быстрее нас, и даже куда быстрее «Метеорита» – тому нужно несколько секунд, чтобы развернуться, набрать скорость, и вот тогда он будет в безопасности. Если мы попытаемся вернуться к борту, жуксы порвут нас, а затем и бот, и всех, кто находится внутри.

А вот оставшись на месте, мы можем отвлечь врага на себя, тем самым выиграв несколько драгоценных секунд для бота.

Что делать нам с Дедом потом, правда, я совершенно не представлял.

Ну как не представлял – быть растерзанным «штурмовиками» мне совершенно не хотелось. Выбить их всех не представлялось возможным, но и стоять на месте, сложив лапки, дожидаться своей участи я не хотел.

– Выдра! Куча! Прекратить огонь! – рявкнул я.

Вот так. Несколько штурмовиков, бросившихся было к боту, получили от нас с Дедом и тут же сменили траекторию.

Штурмовики, конечно, очень опасные штуки. Они злые, яростные и…тупые. Правильно ставить приоритеты, выбирать более важную цель они не умеют – атакуют того, кого посчитают нужным. А чаще всего это тот, кто стреляет по ним.

Все, что вокруг, для них пока не существует, с ним можно разобраться и потом. А сначала нужно устранить то, что создает дискомфорт, причиняет боль. Именно по этой причине вся эта стая бросилась на нас.

– Отходим!

Мы с Дедом синхронно отключили магнитные подошвы, врубили ранцы и понеслись спиной вперед, при этом продолжая обсыпать противника очередями пуль.

– Держитесь, ребятки! Мы сейчас поможем! – услышал я голос сержанта.

Хорошо бы, а то мы из своих ранцев выдавливали все, что только возможно, но жуксы неумолимо приближались…

Да только чем они нам помогут? Стоит только «зацепить» эту орду, как она накинется на новый «раздражитель».

«Метеорит» появился совершенно неожиданно. Только что был совершенно чистый космос: лишь мы с Дедом и толпа тварей у нас на хвосте. И вдруг слева от летящей стаи прошмыгнул «Метеорит».

Выдра и Куча, оба их пулемета, ударили, не щадя боезапас, плотными очередями прошлись по «штурмовикам», выбив чуть ли не дюжину тварей.

Часть из стаи тут же отреагировала, бросилась вслед за «Метеоритом», но это они зря, кораблик уже набрал приличную скорость, и поспеть за ним у жуксов не было ни малейшего шанса.

Мы с Дедом не зевали и, воспользовавшись моментом, обстреляли тварей, которые бросились за «Метеоритом». Стрелять им в «лоб» было не эффективно – сволочи закрывались своими щупальцами, разевали пасти, прикрывая брюхо. А вот свернувшие в сторону твари подставились конкретно, и мы их разделали, как бог черепаху.

Да только преследователей хоть и существенно уменьшилось, но на нас двоих все равно было предостаточно…

Собственно, на близкой дистанции и один «штурмовик» представлял смертельную опасность.

Что ж, пора использовать мою любимую тактику, не иначе. Уж что-что, а это меня всегда спасало.

Глава 6 Спасатели

Если бы за забралом шлема можно было увидеть лицо Деда, уверен, оно было бы испуганным.

– Не-не-не, Кугаж! Даже не думай! Не надо!

– Надо, Дед, надо, – буркнул я, активируя плазмогранату.

Черт его знает, зачем я взял ее на задание. Был ведь уверен, что не пригодится – воспользоваться ею, как казалось, было негде, незачем и крайне опасно.

Но вот она, реальная боевая ситуация, и сейчас задуманный мой финт мог поставить жирную точку во всей этой погоне.

Граната активирована, но вместо того, чтобы ее бросить, я ее просто отпустил.

Мы с Дедом в течение пары секунд отлетели от нее на добрых тридцать метров, а вот жуксы как раз оказались возле нее.

Взрыв плазменной гранаты в космосе – жутка штука, как оказалось. Жахнуло так, что все сканеры и датчики отключились, предварительно зашкалив. Температура внешней среды подпрыгнула до красной отметки, и системы охлаждения скафа еле справились с нагрузкой.

– О, черт! Чуть не сварились! – проорал Дед.

– Я бы сказал, чуть не испепелились, – буркнул я.

– Испепеление не является уважительной причиной провалить задание, – заявила сержант Харабадот. – Стали бы пеплом – атаковали бы зрительные органы противника.

Раз она шутит, значит, мы в безопасности?

Голографическая панель снова включилась, датчики, сканеры и внешние камеры костюма заработали, и я увидел, что случилось – вся орава «штурмовиков» попала под взрыв.

От них мало что осталось – во всяком случае, в точке подрыва гранаты не было вообще ничего, а чуть подальше летали оплавленные щупальца и фрагменты тел, обугленные, черные.

И никого живого вокруг. Я даже проверил сканер – никаких вражеских объектов, только точка, обозначающая санитарный «Метеорит», который приближался к нам.

– Молодец, капрал, отработал так, что лучше и не бывает! – заявила сержант. – Выключайте ранцы, сейчас вас подберем!

– Есть! – ответил я.

Ну вот, первое задание, и мы вроде как на коне. Не сели в лужу – уже хорошо. Да чего там скромничать: уверен, за убийство такого количества жуксов можно смело рассчитывать на кучу денег и торжественное похлопывание по плечу от командования.

«Метеорит» подлетел к нам, его реверсионные движки включились на полную мощность, заставляя корабль замереть в пространстве (по отношению к нам, разумеется), и мы с Дедом без всяких проблем добрались до звездолета, залезли внутрь «салона».

– Красавцы! – меня хлопнул по плечу один из санитаров. – Столько пердунов завалить за раз – это надо уметь. Похоже, кто-то поставил новый рекорд!

– Нет, – покачала головой сержант, – Кача перебить не получится.

– И сколько же он убил? – хмыкнул Дед. – Или, наверное, съел? О нем такие легенды ходят…

– И далеко не все легенды, – заявила сержант, – он рожден для того, чтобы убивать. Вон, на своей родной планете перебил всю живность, вылетел в космос…

– Он же вроде прямо на корабле и родился? – хмыкнул я.

– Ну…сначала перебил всех на планете, а потом родился на корабле и начал гнобить жуксов, – пожала плечами (то есть наплечниками) сержант.

‒ Это как? – растерянно спросил Куча.

– Сержант! Вы так не шутите, а то нам Кучу сломаете! – заявил я и тут же повернулся к Куче: – Тихо, тихо, не думай, а то перегреешься.

– Да пошли вы! – обижено буркнул он.

– «Глаз-1», на связь! – услышал я в динамике.

О! А вот и Кач, легок на помине.

– «Глаз-1» здесь, – отозвался я.

– Статус, потери, местоположение! – потребовал Кач.

– Статус – вышли из боя, возвращаемся к линкору, потерь нет, местоположение… – я скосил взгляд на вспомогательный голографический экранчик, – …квадрат 112-54.

Кач несколько секунд молчал, затем приказал:

– Направление 213-72. Цель – крейсер. Задача – проникнуть на нижнюю палубу в задней части корабля, задача: эвакуация раненых бойцов. Подтвердите!

– Эм… – я совершенно растерялся от такого напора, но сержант Харабадот пришла мне на помощь:

– Никак нет, не подтверждаю. В «Метеорите» полно раненых. Я должна доставить их на линкор, только после этого можем отправиться к крейсеру.

– Времени нет, и ваш «Метеорит» мне не нужен, – заявил Кач. – МТГ «Глаз-1» может добраться туда с помощью ранцев. Капрал! Подтвердите, что поняли задачу!

– Задачу понял. Разрешите приступать?

А чего еще было говорить? Мы действительно могли долететь до цели «своим» ходом, и ничего нам не мешало это сделать, разве что только собственное нежелание. Но отказывать под таким предлогом, да еще и Качу я не собирался. Ну, на хрен – и так мы тут «на птичьих права», а начнем раскачивать лодку – опять в мясо выпнут.

Кач, дождавшись моего ответа, тут же отключился, зато Выдра мгновенно зашипела на меня.

– Ты чего творишь? Как мы туда доберемся?

– Молча, – отрезал я. – МТГ! Готовимся на выход.

– Да ты что, мы же… – вновь начала она, но я мгновенно пресек всю эту демагогию.

– Нас не кидают в самое месиво, не заставляют идти в первых рядах, и даже ввели в «постоянный состав». Ты хочешь назад в мясо? Представляешь, что там нас ждет? Пусть не сейчас, но в следующем бою…

– Ладно, поняла… – недовольно буркнула Выдра, – согласна, лучше не выделываться…

– То-то же…

***

Как ни странно, но до крейсера мы долетели, особо не встретив сопротивления. Быть может, нам повезло, что этим путем чуть раньше нас уже проламывались другие космодесы, или же бои в пространстве сейчас бушевали в стороне – во всяком случае, всполохи я видел тут и там, сверху, справа и внизу. Как бы там ни было, а по пути нам пришлось столкнуться всего-то с пятью или шестью «штурмовиками», которых мы снесли шквальным огнем из пяти пушек издалека, так и не позволив к нам приблизиться.

А вот дальше случилось то, что очень меня удивило – орудия захваченного жуксами крейсера вдруг ожили, начали поворачиваться, а затем дали синхронный залп в сторону нашего линкора.

И какого хрена это было? Как так? Жуксы что, уже научились пользоваться нашей техникой? Ну да, речь об этом шла, я понимал, что как-то же они наш звездолет «используют», летают на нем, но…я все равно не мог поверить, что, к примеру, скорпи может вот так взять и активировать турель, навести орудие и жахнуть им.

И хрен бы с ней, с пушкой. Нажав кнопку, может жахнуть и лабораторная макака. Но я ведь видел, что орудия двигались, наводились на цель, и лишь потом стрельнули. Как так? Жуксы понимают, знают, что надо делать? Они все же разумны? Да чего разумны, чтобы пользоваться орудиями на космическом корабле, надо разбираться в современной технике. Да и канонирам нужно с математикой дружить – расстояния в космосе такие, что без координат стрелять просто бессмысленно.

Но жуксы вон стреляют.

И пока мы летели, пока я размышлял над увиденным, крейсер, захваченный насекомыми, дал еще один залп.

Нам, конечно, он был не страшен – пушки эти рассчитаны для ведения огня по крупным целям, то есть кораблям.

Нет, конечно, снарядом из этих монстров можно убить случайно подвернувшегося космодеса, но это еще нужно умудриться так подставиться. А в нашем случае это и вовсе невозможно – мы подлетаем к борту крейсера справа, а орудие повернуты чуть налево, туда, где медленно летит наш линкор.

Так что мы спокойно продолжаем приближаться к захваченному жуксами кораблю, ровным счетом не обратив никакого внимания уже на третий залп, которым разродились орудия крейсера.

– Чегт! Они же линког газнесут! – послышался голос Деда. – Какого чегта наши не отвечают?

– А с чего все началось? – буркнула Выдра. – Крейсер наши хотят захватить, так чего по нему стрелять? Тут, к тому же, полно наших космодесов. Так что, по своим стрелять?

– Логично, – хмыкнул Дед.

– Смотрите! – вдруг воскликнул Куча.

Обожаю Кучу. Крикнуть то он крикнул, а куда – сказать забыл. Вертеть башкой, пытаясь увидеть, куда он тыкает пальцем, было той еще задачей, но к счастью, делать этого не пришлось – я и так понял, что привлекло его внимание.

На корпусе крейсера, вцепившись во все, что только было можно, рядом с пробоиной, к которой мы летели, торчало с десяток скорпи и пара дюжин пауков.

Вот тебе раз… Они что, в космосе не дохнут? Неприятный сюрприз.

Но, подлетев ближе, мы поняли, что дохнут – как минимум половина этой толпы уже умерла, мертвой хваткой вцепившись в поручни, крюки, и во все, что имелось на корпусе корабля.

Но несколько тварей были живы.

Узнали мы об этом после первого же меткого выстрела Чухи – он выцелил одного из скорпи, шмальнул в него, и несчастного жука буквально размазало по корпусу корабля, оставив в хитине огроменную дыру, через которую было видно кишки жукса.

Едва только Чуха пальнул, часть жуков оживилась, зашевелила лапами, развернулась в нашу сторону, и тогда уже все мы принялись палить.

В отличие от сражений на планете, здесь все получалось намного проще – отдача компенсировалась ранцем, во время полета не трясло и не кидало из стороны в сторону, не было ни гравитации, ни атмосферы (т.е. сопротивления воздуха), которые следовало бы учитывать при стрельбе на планете.

Тут словно в тире – выбери цель, и неспешно, аккуратно в нее пали, что мы и делали.

А что еще было для меня неимоверно непривычно и удивительно – весь бой, все взрывы и далекие вспышки проходили в полнейшей тишине. Единственное, что я слушал с момента посадки в десантный бот, – это собственное дыхание, да еще голоса соратников, когда они активировали связь, шум на фоне во время переговоров.

К моменту, когда мои ботинки коснулись обшивки корабля и включились магнитные подошвы, вокруг нас были одни лишь дохлые жуксы.

Что ж, тем лучше. Нет врага – значит, выполнить задачу будет намного проще.

– Чуха, со мной! Выдра, замыкаешь!

Мы все синхронно двинулись к дыре в обшивке, через которую во внутренние отсеки корабля чуть раньше проникла другая группа космодесов и там огребла, из-за чего теперь прислали нас – вытаскивать их тушки.

Едва мы оказались внутри корабля, я принялся вертеть головой, осматривая все вокруг, а здесь было на что посмотреть – на стенах, потолке странные наросты, напоминающие…я бы сказал грибы, но нет. Скорее уж это напоминало самую натуральную плоть.

Несмотря на то, что находились мы в разгерметизированном отсеке, где отсутствовала атмосфера, все эти наросты были «живы» – я видел, как они двигаются, вздрагивают. В углу возле двери, ведущей в коридор, эти наросты ритмично вздувались и оседали, будто это нечто «дышит».

Встроенный ВЗОР (Визуально-звуковой обработчик реальности), едва только я зафиксировал взгляд на этой странное штуке, тут же выдал подсказку:

«Биомасса инородного происхождения. Специализированное покрытие, служащее защитой и питательным слоем для рабочих и боевых особей роя».

Вот так вот. Люблю информационные панели с разграниченными правами доступа. В том смысле, что офицер, погляди он на эту штуку, получил бы куда больше информации. Ну а скромный капрал получил объяснение, которое еще дополнительно объяснять надо. Это что же получается, штука эта ‒ нечто вроде кормушки для жуксов и спального места, может даже больнички или, если уж говорить предельно точно, регенерационной капсулы?

Спросить было не у кого, так что вопросы мои остались без ответа, а МТГ после того, как я жестами отдал команды, двинулась вперед, вглубь отсека, к той самой двери, что вела в коридор.

Чтобы тут ни было, чем бы оно ни было – плевать. Не лезет, не мешает выполнению задачи – ну и пес с ним!

В коридоре было не менее интересно, чем в отсеке.

Да, тут были такие же наросты, и подозреваю, найти их можно во всех отсеках корабля, и даже снаружи – когда летели, я видел нечто странное на обшивке, но не придал этому значения, теперь до меня дошло. Это были такие же наросты, что и тут, в отсеках, но только расположившиеся снаружи. Помимо них тут имелись еще и трупы жуксов.

– Ого! А «Когти» тут оторвались по полной! – хмыкнул Дед, рассматривая множество трупов.

И действительно – космодесы, проходившие этим коридором, патронов и аккумуляторов не жалели. Часть тел была буквально выпотрошена, другие напоминали решето, на некоторых хитин выгорел настолько, что превратился в уголь.

Ребята прорывались с боем, и жалеть боеприпасы не стали, как и жуксов, но…

Всегда есть это чертово «но». А здесь оно заключается в том, что кто бы так круто ни перестрелял тараканов, где-то попал в такой замес, что теперь им понадобились мы. И даже не в качестве подкрепления, а как санитары, которые должны забрать раненых.

Кстати!

Я спохватился, перевел рацию на нужный канал и попытался доложиться, что мы на корабле и приступаем непосредственно к выполнению задачи.

– «Глаз-1» прибыл на место, начинаем поиск раненых…

Повторил я это сообщение дважды или трижды, но так и не получил ответа.

– Что за черт…

– Похоже, тут сигнал жуксы блокируют. До наших не докричаться, – предположила Выдра.

В целом может быть. В «напутствиях молодого бойца» о таком говорилось, и довольно подробно. И это меня не радовало совершенно – если на корабле есть жуки, которые способны блокировать наши сигналы, значит, есть и вся их «свита», а сталкиваться с ней в узких коридорах у меня никакого желания не было…

Но какими бы мои желания ни были, реальность брала свое – связи с линкором нет, значит, Выдра права – пробираться вперед нужно осторожно, чтобы не нарваться.

И еще одно «кстати». Пробираться вперед – это куда? Где искать космодесов, и где их раненые?

– Здесь «Глаз-1», прибыли за ранеными. Прием? Меня кто-нибудь слышит? Прием?

Ну вот, просто отлично! Бойцы, которые прошли тут перед нами, тоже не отвечают. И где их прикажете искать?

– Ладно, Кугаж, – вздохнул Дед, – похоже, пгидется нам тут пошастать да и поискать своих…

– Просто отлично, – буркнула Выдра, – вот что за свинство? Мы тут пришли их раненых забрать, а они даже не отвечают.

– Так ведь сигнал глушится… – попытался оправдать наших «коллег» Куча, но Выдра лишь фыркнула:

– Как был деревенским увальнем, так и остался. То, что мы не можем докричаться до линкора – это одно. А заблокировать связь, когда мы, грубо говоря, в соседних отсеках находимся – нереально.

– Это да, – согласился с ней Дед, – должны были ответить, и не отвечают.

– Ну тогда реально козлы, – согласился с соратниками Куча, – это прям вообще по-свински…

– Они могут не отвечать по уважительной причине, – сухо заметил я.

– Это по какой?

– Ну, например, все они мертвы…

– А ты оптимист, Кураж! – спустя несколько секунд гнетущей паузы хмыкнула Выдра.

– Я реалист, – парировал я и продекламировал фразу, которую где-то когда-то услышал: – Надейся на лучшее, жди худшего.

– Угу, – буркнула она, – хочешь мира – готовься к войне.

– Вот-вот, – согласился я, – так что глядите в оба, оружие держать наготове! Но не вздумайте чуть что палить – вдруг наши…

***

Коридоры крейсера были мрачными и гнетущими: в некоторых потолочные лампы «заросли» той самой «биомассой», в других частично не работали. Ну а в том коридоре, в котором находились сейчас мы, и вовсе стояла кромешная тьма.

Единственными источниками света были лишь фонарики на наших шлемах и оружии, однако их света было недостаточно – лучи выхватывали из тьмы отдельные фрагменты, плясали по стенам, полу, потолку, и с трудом разгоняли царивший тут мрак.

Мы шли медленно, аккуратно, стараясь не шуметь, хотя нас бы никто и не услышал – в коридоре, как и во всех других пройденных нами помещениях, не было атмосферы. Но жуксам и не нужно слышать – вибрацию от наших шагов они могут отследить с достаточно большого расстояния. Вот мы и ступали аккуратно, стараясь не шуметь.

Коридор закончился переходным шлюзом, а далее большим отсеком, в котором сохранилась атмосфера, и в котором, судя по тому, что я сразу увидел, едва мы вошли, совсем недавно кипел бой.

– Боже мой… – прошептал Дед, быстро окинув помещение взглядом.

Другие просто промолчали, хотя и так было понятно – увиденное им тоже не понравилось.

Глава 7 Незаконченное дело

В этом отсеке трупов жуков было столько, что их дохлыми тушами был устелен весь пол. Но вовсе не это нас удивило и поразило – видеть дохлых жуксов нам не впервой, и зрелище это не вызывает ровным счетом никаких эмоций – ну сдохли, туда им и дорога.

Но в отсеке были не только тела насекомых. Тут и там, заваленные трупами, изорванные, побитые, лежали и космодесантники.

Броня каждого из них была в плачевном состоянии – поцарапана, пробита во множестве мест, истерзана пришедшими в ярость жуксами.

Я быстро пересчитал тела людей. Трое. А если в МТГ 5 человек, значит, отсюда двое смогли выбраться. Ну и где они? Почему не отвечают на вызовы?

Мы прошлись по отсеку, проверили покойников. Нет, никаких раненых здесь быть не могло – максимум, что мы могли сделать – это забрать тела. Более никакой помощи им уже не требовалось.

– Чего делаем? – спросила Выдра. – Вытаскиваем их?

Я собрался было ответить, что да, но в этот момент сканеры и датчики моего костюма что-то засекли. Я замер, превратившись в слух, тут же сделав знак своим бойцам не шевелиться, не двигаться и не дышать.

Мы все стали, как вкопанные, будто статуи, напрягая уши, вслушиваясь в тишину и позволяя нашим костюмам уловить малейший шум, если он появится.

И результат не заставил себя ждать.

Еле слышное шуршание донеслось до моих ушей, я тут же развернулся в сторону, откуда оно доносилось. Судя по тому, что Куча сделал так же и направление выбрал то же самое, я не ошибся. Там, за дверью, кто-то или что-то есть…

Так как я ближе всех к двери, мне и идти первому. У космодесов не принято, чтобы командир прятался за спинами подчиненных. Даже Кач идет вместе со своими людьми в бой, так что мне, капралу, и вовсе гундеть нечего.

Да я и не собирался.

Держа оружие наготове, я подошел к двери чуть сбоку, чтобы в случае чего иметь возможность тут же уйти в сторону, исчезнув из прохода.

За дверью коридор, в нем несколько трупов жуксов, и метрах в пяти я вижу сидящего, опершись спиной на стену, вытянув ноги, космодесантника.

Даже отсюда видно, что ему здорово досталось – мало того, что костюм пробит в нескольких местах, а нагрудная пластина оплавлена так, что прямо «потекла», так еще и левая рука у бедолаги отсутствует.

При этом он еще жив – забрало шлема откинуто, я вижу бледное лицо с ярко выраженными восточными чертами, вижу, как дрожат его губы, как он с трудом втягивает воздух ртом.

Его глаза прикрыты, но веки подрагивают, как и все лицо – приступы боли накатывают на него, и он, не в силах их терпеть, кривится. Гримаса боли, как маска, периодически возникает на его лице.

Я сделал шаг в коридор и раненый меня услышал – мгновенно глаза его распахнулись, а уцелевшей рукой он нашарил оружие, навел на меня.

То ли костюм его был слишком уж поврежден, то ли сил у него оставалось не так уж много, однако дуло ходило туда-сюда, и я отскочил в сторону, боясь, что боец случайно нажмет на спусковой крючок.

– Свои!

– Не стреляй!

– Спокойнее!

Мы все заорали на разный лад, каждый свое.

Но боец явно был не в себе. Похоже, аптечка скафа накачала его всем, чем только можно – взгляд его блуждал, ни на ком не фиксируясь. Он словно бы глядел не на нас, а сквозь нас.

Тем не менее, наши крики смогли пробиться через толщи обезболивающих, стимуляторов и наркотиков, окруживших и помутнивших его сознание.

Он с облегчением опустил руку с оружием, расплылся в блаженной улыбке.

Выдра в мгновение ока подскочила к нему, пинком отшвырнула его оружие куда подальше и присела рядом с раненым, подключив коннектор своего костюма к порту на его.