Ирина Фидар
Осколки Короля

Главы с 1 по 10

1

Эльфийская утопия

Погода стояла пасмурная – в самый раз для охоты на больных псов. Если не истреблять заражённых, то инфекция может перейти на другие расы. Сами псы этим не занимались: не видели смысла бегать за себе подобными. Эгоистичная раса, заботящаяся только о себе.

На приманку в виде сгнившего мяса брела совсем небольшая стая ликанов из шести особей. На дереве в густой листве сидели три эльфа, ожидая, когда эти почти мёртвые существа окажутся с ними на одном уровне. Эльф, всё это время рисовавший портрет девушки, тут же убрал рисунок в сумку и достал оружие. Близнецы приподнялись и посмотрели в сторону стаи.

– Надеюсь, Наследный Принц сможет попасть в глаз с этого расстояния? – с издёвкой спросил Кэ́лиас.

– Ой, не знаю, Вашество! Боюсь, рука дрогнет, и я попаду в твой глаз, ведь они такие же чёрные, – с сарказмом ответил его брат Э́лиас.

– Может, начнём?! – раздражённо спросил их друг Лемуэ́ль.

Эльфы перебрались на другие деревья и начали зачистку. Первый пёс попался в стальные сети, Э́лиас с лёгкостью отправил стрелу ему в глаз. Второй пёс начал обнюхивать сгнившее мясо, и Лемуэ́ль выстрелил ему в голову стрелой, смазанной специальным ядом, ослаблявшим восстановление организма. Двое заражённых начали обнюхивать убитого пса, и Кэ́лиас, спрыгнув с дерева, с невероятной скоростью перерезал горло одному.

– Ты что творишь! – во всё горло заорал Э́лиас, – Он может тебя задеть!

Кэ́лиас проигнорировал вопль брата и молниеносно перерезал горло второму псу. К эльфу подбежал ещё один пёс, и Кэл, оттолкнувшись от его спины, запрыгнул обратно на дерево и схватился за ветку. Взгляд Кэ́лиаса в этот момент, да и, пожалуй, всегда, был диким. Глаза горели, а широкая улыбка отдавала легким сумасшествием. Он славился вспыльчивым характером, а его взгляд всегда был высокомерным и гордым. Абсолютная противоположность спокойному и мягкому Э́лиасу.

– Похоже, он не слышит тебя, мой Принц, – Лемуэ́ль не скрывал своего раздражения.

Кэ́лиас, перебираясь по деревьям, уже приближался к двум последним ликанам, обнюхивавшим приманку. Эльф двигался настолько быстро, что ликаны потеряли его из виду в густой листве. Э́лиас, не дожидаясь брата, пустил стрелу в пса. Приготовившись выстрелить во второго, он увидел, что в висок этого ликана вонзился кинжал брата.

Первый этап зачистки прошёл успешно. Осталось ещё два шага: сжечь тела и очистить землю. Эльфы сноровисто облили маслом тела и подожгли их. С помощью магии они уничтожили лужи крови, иначе земля, пропитавшись ядом, начнёт погибать.

Эльфы почистили оружие и убрали всё в сумки. Осталось только подождать, пока догорят тела. Это ожидание было самым долгим этапом каждого похода. В это время эльфы отдыхали и перекусывали, наслаждаясь природой. Кто-то сидел на траве, а кто-то лежал, наслаждаясь солнцем, вышедшим из-за облаков.

Элиас наблюдал, как брат чистит свои кинжалы. В каждом движении Кэлиаса была видна забота о его любимом оружии, выкованном собственноручно. Клинки около сорока сантиметров, рукоять – чуть больше десяти. В каждый кинжал Кэл вставил по три рубина – его любимые камни. Лук со стрелами он практически не носил с собой, но в случае необходимости стрелял великолепно.

Отшлифовав оба кинжала, Кэлиас убрал их в ножны за спину.

Элиас подошёл к брату, шлёпнул его по затылку и спросил раздражённым голосом:

– Дебил! Ты когда-нибудь прекратишь действовать необдуманно? Твоя дикость тебя погубит.

– Отвали! – отмахнулся Кэлиас. – Всё было под контролем!

Но тут Кэл понял, что именно сказал его брат и ехидно произнёс:

– Наследный Принц произнёс слово «дебил»! Что же скажет наш любимый отец на это?

Лемуэ́ль, лежал в траве между братьями, закинув руки за голову. Он закатил глаза, понимая, что перепалка между братьями набирает обороты, и что-то тихо проворчал.

– А как отец отреагирует на твои необдуманные выходки? – парировал Элиас. Эльф лёг на землю и закинул руки за голову, повторив позу Лемуэля.

– Пф, я тебя умоляю, он даже слова не скажет, – Кэл закатил глаза. – Одарит сердитым взглядом и забудет, как всегда.

– Ты же прекрасно понимаешь, что только так он может выразить волнение за тебя, – недовольно сказал Элиас. – Надеюсь, что в скором будущем он всё же хорошенько приложит тебя по высокомерной физиономии.

– Ахаха, – в голос расхохотался Кэл. – Скорее эльфы станут смертными, чем он так сделает!

Кэлиас засмеялся ещё громче, что лишь сильнее разозлило брата. Элиас сел и оглянулся в поисках чего-нибудь увесистого.

– Угомонитесь уже! – прикрикнул на них Лемуэль.

Лем поднялся, пнул Кэла, чтобы тот успокоился и отнял у Эла камни. Такие потасовки нечасто возникали между братьями, но могли перерасти в драку. Обычно всё ограничивалось взаимными подначиванием и сарказмом, но могло и вылиться в переходы на личности и оскорбление. Вразумить и разнять их могли только родители. А так как они были далеко от дома, успокоить принцев лучше в начале спора.

Тела догорели к вечеру. Братья закончили свару и вернулись в нормальному разговору. Пора было возвращаться в свои леса.

Путь их лежал через цветочные поляны. Запах стоял настолько сильный, что эльфы периодически останавливались, чтобы насладиться этим сладким ароматом. Синие васильки и белые ромашки словно волны покачивались при дуновении ветра. Шелест травы и листвы тонул в стрекотании кузнечиков, и чем ниже садилось солнце, тем громче становились насекомые.

Лемуэль сорвал ромашку и какое-то время не сводил с неё взгляд. Чуть позже он достал из сумки рисунок девушки и прикрепил цветок к верхнему уголку. Братья посмотрели на друга, но, промолчав, лишь слегка улыбнулись. Лем убрал рисунок обратно в сумку, тяжело вздохнув. Торопиться необходимости не было – ужин ещё не скоро, а взор радует оранжево-красный летний закат.

В лес они зашли, когда солнце почти село и наступил сумрак.

Жили эльфы в самом большом и густом лесу, находившемся между Огненными горами и Высокими скалами. В нём преобладали дубы. В этих лесах обитали пять кланов. Самый главный клан, местная элита, назывался «золотой». Он состоял из эльфов с белоснежными и золотыми волосами. Второй клан назывался «тёмные». Все его жители были с чёрными волосами. Третий клан – «огненные», из-за рыжеволосых, которые жили там.

Для эльфов являлось постыдным межклановые браки, ведь они ценили чистоту своих волос, а при таком браке у потомков цвет волос смешивался и становился неприемлемым для их общества. Именно поэтому появился четвёртый клан –«цветные». Это эльфы, вступившие в брак с эльфами не из своего клана.

Но был и пятый клан. Их не учитывали, не помогали и при встрече унижали. Даже к «цветным» оказывали больше уважения, чем к ним. Близнецы с Лемуэлем жили в пятом клане, на самом краю леса, подальше от других кланов. Их было чуть больше сорока человек.

Только переступив границу своего леса, братья отдали Лемуэлю сумки с ловушками, а сами пошли к родителям на ужин. Те сидели на веранде с видом на озеро. Вокруг мерцали светлячки. Король Ба́эллам смотрел на водную гладь, но, услышав шаги сыновей, тут же повернулся в их сторону. Тёмно-синие глаза холодны и непроницаемы, а взгляд такой, что хочется опустить голову. Одевался он не по-царски, предпочитая простые тёмные штаны зелёного оттенка, кафтан с рукавом до локтя и золотые накладки с сапфиром на ушах вместо короны.

Королева Э́вали была изящна и грациозна. Улыбка её сияла, в голубых глазах теплились нежность и любовь. Платье королевы было сшито из зелёного шёлка и украшено золотым узором в виде лилий. Вместо рукавов с плеч свисали тонкие золотые нити. На ушах она, как и супруг, носила изящные накладки, только камни отличались – королева предпочитала алмазы. Шеи короля и королевы украшали одинаковые подвески в виде двух силуэтов, обнимающих друг друга. Их сыновья носили такие же кулоны, подчёркивая семейные узы.

Кэл вскользь посмотрел на отца, кивнул ему в знак приветствия и сел рядом с матерью. Он посмотрел на мать и улыбнулся ей. Элиас же, наоборот, громко поздоровался с родителями и сел около отца.

– Я так понимаю, вы опять ходили в соседний лес? – глядя на Кэлиаса, сухо спросил Ба́эллам.

– Всё было под контролем, – так же сухо ответил Кэл.

Элиас, услышав ответ брата, насмешливо посмотрел на него. Губы его растянулись в ухмылке.

– Мои храбрые сыновья, – с улыбкой сказала мать Э́вали. Она с нежностью посмотрела на Кэла и провела рукой по его щеке. – Не живётся вам спокойно.

– Ты опять действовал необдуманно, сын мой? – Ба́эллам продолжал смотреть на Кэла.

– Лучше поговори с Элом о чистоте речи, – Кэл посмотрел на брата и подмигнул ему.

Король перевёл взгляд на другого сына, а Элиас закатил глаза, тяжело вздохнув. Баэллам накрыл своей ладонью руку сына и просто улыбнулся. В этот момент Кэлиас, не дожидаясь никого, начал накладывать себе запечённые овощи: нарезанные кольцами кабачок, баклажан и помидор, которые лежали в ряд. Всё это было приправлено соусом из томатного сока, сладкого перца и тимьяна.

– Я запретил вам ходить на охоту без солдат, – строго сказал Баэллам уже обоим сыновьям.

– Ф нами был Лем и мы профто офыхали, а псы неофиданно пояфились, – с набитым ртом промямлил Кэл. Отец тяжело вздохнул.

– Где твои манеры? – сквозь зубы процедил Баэллам.

– Я уверена, что всё прошло гладко. Ведь ты всему их обучил, и они следуют твоим советам, – Эвали попыталась смягчить гнев мужа, взяв его за руку. – Расскажите, как все прошло. Хочу знать подробности.

Элиас начал воодушевлённо рассказывать о зачистке. Отец прекрасно понимал, что сыновья с другом пошли в ту часть леса специально, зная, что там они встретят заражённых. Взгляд Баэллама остановился на Кэле. Король не сомневался, что и в этот раз зачинщиком всегда был он, а Элиас и Лем следовали за ним. Кэл владел силой убеждения и пользовался ей без зазрения совести, что Баэллам воспринимал неоднозначно.

Чуть позже к ужину присоединился Лемуэль. Друга сыновей король тоже попенял за необдуманные действия. Знал, что бесполезно, но не оставлял надежды достучаться до молодых.

После ужина Эвали взяла Кэлиаса за руку и повела его во внутренний дворик к небольшому водопаду, что вырывался из скалы, давая начало ручью. Они сели на скамью. Холодный свет луны осветил её. Их белоснежные волосы словно засветились от попавшего на них света. Эвали не отпускала руку сына. Принц понимал, к чему всё идёт, но матери перечить не смел. Мать была единственной, кому Кэлиас позволял отчитывать себя и к чьим словам он прислушивался. Отца принц любил, но любое его слово оспаривал, считая, что он слишком строг к нему.

– Ты же знаешь, что мы переживаем за тебя. Постарайся так не рисковать своей жизнью, милый, – мягко сказала Эвали, с улыбкой поглаживая его руку.

– Знаю. Я оцениваю свои силы и никогда не пойду в атаку, если это не безопасно. Я же не идиот, – произнеся это, Кэл начал оглядываться в поиске отца.

Королева улыбнулась и провела пальцами по лицу сына. Она уже привыкла к тому, что он любил использовать бранные слова, и давно не боролась с этим.

– Твой отец тоже был таким, – Эвали мягко улыбнулась сыну. – Его азарт, вспыльчивость и нетерпимость много раз играли против него. Он выделялся среди остальных эльфов, и именно из-за его характера я полюбила его, – мама вздохнула, взгляд её пробежался по тонким чертам лица сына. – Этим ты сильно похож на него. Это вижу я, видит он. Твой отец сосредоточен на тебе, потому что знает, на что ты способен. Он знает, как легко ты можешь потерять контроль над собой, и опасается этого

Эвали посмотрела на руку сына в своих руках, скрывая печаль в глазах Рука сына в разы больше её. Как у отца. Совсем недавно сыновья вставали на носочки, чтобы поцеловать её, а сейчас ей самой приходиться тянуться к ним. Она и не заметила, как быстро мальчики выросли и догнали отца по росту.

– Он очень ждал сыновей, – продолжила она, – но ваше появление на свет было сложным, и страх потерять вас делает его таким строгим. Именно страх за вас так изменил его характер. Прошу, прислушивайся к Элиасу: он умеет сдерживать свой пыл в сражении.

– Ага! Ведь у Эла глаза, как говорит отец, «цвета неба», а мои – «цвета ночи», – пробурчал Кэл.

– Тем самым отец подчеркнул ваши характеры, – нежно произнесла королева.

Поговорили они не больше получаса. Встав, Эвали поцеловала сына в лоб и, ещё раз сказав о безопасности, ушла. Королева пошла искать мужа. Она чувствовала его беспокойство за сыновей. Король стоял на пригорке и смотрел на озеро, в котором отражалось ночное небо. Подойдя к нему, Эвали взглянула на мужчину, которого безумно любила. Их брак длился больше тысячи лет, но она до сих не устала любоваться им. Мягкие скулыи чувственные губы могли бы вдохновить скульптора на создание шедевра, а царственная осанка и широкие плечи заставляли многих мужчин чувствовать себя неуверенно подле короля. Эвали порой даже не верила, что этот мужчина стал её мужем. Всматривалась в черты его лица, тонула в глазах… и замечала волнение.

Он любил сыновей и гордился ими, но ненавидел себя за то, что именно его характер передался близнецам. Эвали крепко поцеловала любимого Баэллама. Отстранившись, она провела рукой по его золотым волосам с нежностью прошептала:

– Милый! Скоро всё изменится. Наши мальчики обретут ответственность, что заставит их измениться.

– Именно это и страшит меня, – Баэллам положил свои руки на живот любимой. – Моё сердце предчувствует что-то плохое.

– Ты боишься, что вместо дочки у тебя появится третий сын, – рассмеялась Эвали, а Баэллам с любовью смотрел на улыбку своей жены.

– Когда расскажем им?

– Предлагаю завтра за ужином, – Эвали с нежностью погладила свой живот.

***

Кэл посидел немного, обдумывая слова матери. Он снял ленту и распустил волосы. Пряди едва касались его плеч. Длиннее Кэлиас не отращивал, чтобы хоть как-то отличаться от Элиаса. Вздохнув, он протёр лицо руками и пошёл искать брата. По дороге домой он нашёл его в беседке в компании Лема. Улыбка расползалась у него на лице. Элиас, заметив брата, сразу понял, что тот хочет предложить:

– Вино пьёт только тот, кто не ведёт себя как малое дитя, – проворчал Элиас. При этом вытянул ноги вперёд, положил одну на другую, а руки скрестил на груди.

– Ага! И не тот, кто корчит из себя старшего брата, – с той же интонацией передразнил его Кэл и прислонился плечом к колонне беседки, засунув руки в карманы.

– Судя по твоему поведению, так оно и есть.

– Тешь себя тщетными надеждами, – хмыкнул Кэл, –Узнать истину нам не суждено, так что просто пойдём выпьем.

– Как же вы иногда бесите, – простонал Лем и запрокинул голову назад. – Что должно произойти в ваших жизнях, чтобы вы повзрослели?

– У тебя была возможность уйти, – с издёвкой сказал Эл.

– Но ты выбрал нас, – в тон брату произнёс Кэл. – Так что пошли уже пить.

– Я приготовлю что-нибудь, чтобы не повторилась та попойка, – голос Лема был наполнен сарказмом.

Братья полностью доверяли этому эльфу. Он всегда был рядом с близнецами: от дикой попойки до кровавой резни. Их троица славилась своими походами на бешеных.

Кэл и Эл любили друг друга, но не особо это показывали. В саркастическом тоне они позволяли разговаривать только друг другу, и если кто-то другой позволял подобные речи в отношении одного из них, то того могли и избить, и неважно, кто был перед ним. Конечно, за это близнецы несли суровое наказание от родителей, но это не особо останавливало их. Все знали это и боялись влезать в их перебранки, поэтому просто звали короля с королевой, если ссоры переходили грань.

Вино братья предпочитали красное. За кружкой горячительного напитка беседа лилась как тающее масло на сковороде. Под этот благородный напиток они приготовили овощи с травами на пару. В этот раз Лемуэль приправил кабачки тимьяном, а баклажаны мёдом и чесноком, отчего привычные продукты заиграли иными вкусами.

После недолгих посиделок троица отправилась спать.

2

Багровые тропы

Спустя пару размеренных дней пришла новость, что в соседнем лесу появилась очередная стая заражённых, причём в этот раз она состояла не только из ликанов, но и из оборотней. Стая была в семнадцать особей. Откуда такое количество взялось – неизвестно, ведь буквально на днях они вывели всех. Обычно появления больных псов происходили крайне редко. А тут такое количество, да ещё в кратчайшие сроки. Смешанные стаи были особо опасными: при охоте на них требовалось больше эльфов и тщательная подготовка.

Разведчики сообщили, что стая менее чем в часе пути от них, в лесах, где эльфы обычно собирали ягоды и целебные травы. Появление там заражённых – явление очень странное, и оно могло крайне пагубно повлиять на эти места, так что медлить было нельзя. Чем дольше они там находятся, оставляя на земле части гниющей плоти, тем больше погибает природа.

Собрав всё необходимое и взяв с собой ещё восемь воинов, братья выдвинулись в дорогу. Эвали долго стояла у края леса, провожая сыновей.

Пройдя половину пути, эльфы решили остановиться на поляне перед лесом и подготовиться. Близнецы отправили разведчиков для того, чтобы точно понять, где находятся псы. На каждый вид псов требовались свои ловушки. Самыми опасными из волков являлись оборотни. Они могли крайне высоко прыгать и перебираться по деревьям. Разведчики, вернувшись, сразу сообщили:

– Там пять оборотней, а остальные ликаны. Поведение у них непривычное, слишком агрессивное и активное, а скорость передвижения очень быстрая. Ещё вчера вечером их не было. Я вообще не понимаю, как они там оказались.

– Ты хочешь сказать, что болезнь обрела новые симптомы? – в ужасе спросил один из эльфов.

– Похоже, что да! Я впервые вижу такую активность и скорость у заражённых, – в голосе разведчика чувствовалось беспокойство.

– А разве псы не одинаковые? – удивился молодой эльф, впервые вышедший на такую миссию.

– Нет, – ответил Лемуэль. – Есть два вида псов: ликаны – достаточно крупные, покрытые густой шерстью, могут обращаться в любое время. Превращаются они в больших волков, ходящих на четырёх лапах, в два раза больше обычного волка. Рост около полутора метров. Оборотни обращаются только в ночь кровавой луны. Ходят на задних лапах. Рост достигает двух с половиной метров. Прыгают высоко. Хотя они и все похожи, но враждуют между собой. Но, подвергаясь бешенству, обращаются в волчий облик и объединяются в стаи.

– Кто взял этого юнца на зачистку? – громко возмутился Элиас.

– Прости, – поклонившись, произнёс Лемуэль. – Это я посчитал верным взять его.

Элиас был зол на Лемуэля, но доверял его выбору. Поэтому просто кивнул в ответ.

– Мда… Сложно будет с таким количеством псов, – задумчиво пробормотал Кэлиас. – Да и странно всё это.

– Может, попробовать их разделить и уничтожать по одному? – предложил рыжеволосый эльф.

– Не получится, – вздохнул черноволосый эльф, понимая, что разведка сработала крайне плохо. – Они всей стаей находятся на поляне около ручья.

Ситуация осложнилась тем, что если кровь попадёт в ручей, заражение будет колоссальным.

– Надо их выманить на поляну, где мы были пару дней назад, – все замолчали, внимательно слушая Кэлиаса. – Это как раз даст нам возможность подготовиться. Но делаем всё тихо, не привлекая внимания, –Кэлиас поднял голову на небо и нахмурился. – Хотя это будет сложно. Сегодня на небе ни облачка.

Элиас отправил разведчиков обратно к заражённым, чтобы следить за их передвижениями, и эльфы тут же исчезли. Ещё двое остались с лошадьми на перевале, остальные пошли готовиться к зачистке. Придя на место, они быстро обмотали стволы деревьев шипами, а рядом на земле разложили железные сети и несколько капканов. Первоочередной задачей было обезопасить проход по деревьям, потому что оборотни могли спокойно забраться по ним и добраться до эльфов, сидящих на ветвях.

Всё подготовив, эльфы заняли позиции на деревьях, отправили сигнал разведчикам, что пора начинать. Едва яркий шар достиг макушек деревьев, появились разведчики с паникой на лицах.

– Они нас учуяли! – проорал разведчик. – Они бегут!

– Не переживайте, всё готово, встаньте на позиции, – приказал Кэл.

Кэл не успел договорить, как заражённые приблизились. Их скорость оказалась как у здоровых псов. Глаза сильно кровоточили, да и пена изо рта шла обильнее, чем обычно. Всё это указывало на то, что болезнь действительно обрела новую форму. Оборотни, учуяв запах эльфов, сразу посмотрели наверх и рванули по деревьям.

Элиас удивился, что брат начал стрелять из лука. Обычно он оставлял его на лошади, отдавая предпочтение кинжалам. Все последовали примеру Кэла, начав стрелять. Ловушки работали одна за другой, но спускаться было всё ещё опасно. Приходилось тратить по несколько стрел на одного, так как псы с легкостью уворачивались, и снаряды летели мимо.

Спустя несколько минут на земле осталось три живых ликана, и тут эльфы поняли, что стрелы у всех закончились. Оценив обстановку, Кэл очень громко высказался:

– Какого хера!? Вы стрелять разучились?! У вас руки из жопы растут, что ли?! Почему так мало стрел взяли?!

– Мы оставили половину на лошадях, – еле выговорил седоволосый эльф. – Мы просто не думали, что они такие …

– Что?! – глаза Кэла источали ярость, злость и непонимание. – Вот именно, вы не думали!

Все воины, включая Лемуэля, втянули головы в плечи, ощущая гнев принца. Несмотря на большой риск, Кэлиас посмотрел на двоих мечников, приказав:

– Каждый берёт на себя по одному.

– Да! – ответили эльфы, и тут же все трое спрыгнули вниз.

– Ждём сигнала от Кэла, – скомандовал Элиас. – Надо будет действовать быстро, отрубая головы тем, кто лежит. Они вот-вот начнут восстанавливаться.

Ликаны и оборотни лежали и не шевелились. Кэл посмотрел наверх, на брата, и дал сигнал спускаться и добивать остальных. В эту же секунду Элиас в ужасе застыл. Он заметил, что два волка поднялись за спиной брата и мгновенно набросились на него. В правое плечо Кэла впились зубы оборотня, а в левую ногу – ликана.

– Беги! – отчаянно провопил Кэл, – Спаси оста…

Не успел он договорить, как оборотень вцепился когтями ему в лицо, разодрав щёку, и оторвал руку. Кэл едва живой упал на землю. Ликан отгрыз ногу принцу. Бешеные один за другим начали приходить в себя. Эльфы моментально оказались рядом с Кэлом, перерубив головы псам мечами, спасая принца. Оставшиеся на деревьях эльфы мгновенно спустились на землю и ринулись в атаку. И снова крик, крик Лемуэля: его спину разорвали когти оборотня, и он упал на живот, корчась от боли, хватая ртом воздух. Оборотень мгновенно лишился головы от удара Элиаса.

Несколько минут длилась жестокая бойня. Пусть и с трудом, но всех псов снова убили: им отрубили головы.

– Сжигайте их! – заорал Элиас, вытаскивая брата из–под тел.

– Отец… будет… недоволен, – с улыбкой, еле прохрипел Кэлиас и перестал подавать признаки жизни. Элиас прислушался: сердце едва билось.

Лемуэль оказался жив, хотя был тяжело ранен. При этом было непонятно, произошло ли у эльфов заражение. Чтобы это понять, должно было пройти несколько часов. Первые признаки заражения у эльфов – это розовая пена изо рта и спутанное сознание. Вторая стадия – неконтролируемый и разрушительный поток магии из–за галлюцинаций. Последняя и самая страшная – судороги и конвульсии, после чего эльфы умирали.

Но тут не до ожиданий. Эльфы облили волков маслом и подожгли.

– Быстрее, перевязываем их и бежим к лошадям, мать сможет им помочь, – сдерживая слёзы, сказал Элиас. Он забыл об осторожности.

Кэлиаса перевязали как смогли: рука оторвана по самое плечо, но жгут наложить получилось. Ногу перетянули чуть выше колена, а голову с лицом перемотали так, что виднелись только рот и щека с левой стороны. Лему перевязали всю спину. Взяв раненых на руки, они как можно быстрее рванули к перевалу, но эльфы с лошадьми уже мчались им навстречу. Они слышали крики – деревья принесли их с ветром. Один из эльфов посадил Лема к себе на лошадь, а Элиас – брата.

Они рванули домой, попутно с помощью магии восстанавливая раненых. Эльфы не жалели лошадей и подгоняли их, чтобы те бежали ещё быстрее. Элиас особенно гнал своего коня. Сейчас каждая секунда важна. Кэл хрипел, кровь сочилась из открытых ран, и даже лечебная магия Элиаса мало помогала брату. Лему магия помогала, и кровотечение потихоньку останавливалась.

Добравшись в родной лес, принц быстро спешился и стащил брата с лошади. К этому моменту Кэл уже перестал хрипеть и издавать какие-либо звуки. Конь стоял весь в крови принца. Элиас с братом на руках побежал в лазарет. Немногочисленные жители леса стояли в ужасе от увиденного. Один из эльфов бросился искать родителей близнецов.

Элиас, подбежав к лазарету, пнул дверь ногой и ворвался внутрь. Положил брата на стол, заорал:

– Найдите мать! Живо! Он умирает! Не стойте!

Лемуэль, которого положили рядом, пришёл в сознание, открыл глаза, и его сразу унесли в другое место.

Но Кэл… Он не двигался, и сердце уже не билось. Его кожа стала бледной и безжизненной. Эл сильнее перетянул ногу и руку, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Повязка на голове стала тёмно-бордовой, пропитавшись кровью. Врачи, подбежав, начали залечивать раны Кэла. Сам Элиас не до конца верил в происходящее. Звуки вокруг него звучали приглушенно.

Вбежали Эвали с Баэлламом. Королева, увидев сына, истошно закричала, но, подбежав к столу и собрав всю свою волю, тут же начала его лечить. Вокруг загорелся золотой свет, раны начали затягиваться. Врачи вкладывали всю свою силу, хотя они уже осознавали, что лечение не поможет принцу.

Но Кэл так и не задышал. Он потерял слишком много крови.

Эл медленно попятился назад и упёрся спиной в стену. Он посмотрел на свои ладони и одежду. Всё было алого цвета. Его руки тряслись, а на лице застыл ужас.

Баэллам стоял с широко раскрытыми глазами, по щекам стекали слёзы, всё тело затряслось. Перед глазами всё плыло. Король начал тереть голову и тяжело дышать. Выбежав из лазарета, Баэллам резко ударил по колоне и издал нечеловеческий вопль. От его удара осталась дыра, а по колоне прошлась вибрация. По руке потекла кровь, но король даже не обратил внимание на это. Боль в сердце затуманила всё! В таком состоянии короля видели впервые, ведь его лицо всегда было спокойным и непроницаемым. Сейчас же на нём застыл ужас.

Жители со слезами смотрели на Баэллама, осознавая, что в этой ситуации они бессильны и ничем не могут помочь.

Баэллам, вернувшись в лазарет, подбежал к Элиасу и принялся его осматривать. Он хаотично трогал лицо, руки и торс сына, чтобы оценить ранения. Эл посмотрел на отца глазами, полными застывшего ужаса, и едва покачал головой, дав понять, что он не ранен. Король обхватил лицо сына и, поцеловав в лоб, прижал к себе. Эл весь затрясся в объятьях отца и заревел.

Врачи боролись за жизнь Кэла не меньше получаса и, истратив всю энергию, сидели рядом, смотря на королеву. Эвали продолжала бороться за жизнь сына и вкладывала всю свою силу, не понимая, что Кэл уже мертв. Баэллам видел, что его жена попусту тратит себя. Отойдя от Эла, который сидел на полу, он подошёл к жене и начал аккуратно оттаскивать её.

– Моя любовь! – прошептал Баэллам. – Прошу, остановись.

– Отпусти! – Эвали, рыдая, снова и снова вырывалась из рук мужа.– Он почти задышал! Я спасаю нашего сына!

Тогда Баэллам крепко взял и обнял жену, отвернув от мёртвого сына. Эвали громко закричала. Баэллам что-то тихо прошептал ей на ухо, и она тут же замерла в его руках. Король ещё крепче прижал жену к себе и, подняв глаза, увидел тело сына. Его сердце пронзила сильная боль. Улыбка Кэла и слова «Всё под контролем»стояли эхом в его в голове. Он взял Эвали на руки, унёс из этой комнаты, и в этот момент воцарилась полная тишина. Но тихий голос Элиаса, сидевшего в углу, нарушил её. Он, крепко вцепившись в свои волосы, покачиваясь, шептал:

– Не смей! Не смей! Не смей!

3

Эльфы и Волки

Прошли сутки после трагедии. Лемуэль не получил заражения и шёл на поправку. Эвали залечила раны, и его жизни больше ничего не угрожало, лишь четыре огромных шрама остались на его спине. Но он всё ещё был в тяжёлом состоянии.

Началась подготовка к похоронам принца. Эвали не отходила от тела сына. Она подобрала ему наряд: льняные чёрные штаны и белоснежную рубашку. Элиас омыл брата, а Баэллам подготовил всё к погребению. Похоронить принца решили у подножья его любимого дуба. В детстве Кэл часто прятался на нём от родителей, а повзрослев, просто любил здесь отдыхать. Это дерево росло на окраине леса, где никто не ходил.

Четверо эльфов принесли Кэлиаса и положили у подножья дерева около выкопанной могилы. Рядом с ним присела мать и взяла сына за левую руку. Её глаза были опухшие и красные от слёз, а тело сильно тряслось. За ней стоял король, положа свою ладонь ей на дрожащее от плача плечо, желая, чтобы это был просто страшный сон. У головы Кэла сел брат. Элиас всегда ходил с распущенными волосами, которые были ниже лопаток, однако в этот день он сделал тугой пучок, какой носил брат, чтобы почтить его память. Он перебирал его волосы. В голове Элиас всё повторял, что всегда завидовал его решительности, да и просто ни разу не сказал, что любит его. Сбоку от Элиаса сидел Лемуэль, который уткнулся лбом в его плечо. По щекам Лема тонкой струйкой стекали слёзы. Вокруг собрался весь клан.

Погребение началось на закате. Дно могилы было засыпано красным маком: любимые цветы принца. Кэлиаса опустили вниз и аккуратно положили на цветы. Тишина повисла в воздухе. Всё случилось слишком быстро. Эльфы не до конца осознавали проходящее. Эвали упала на колени, крича от боли в сердце. Она попросила ещё немного времени не закапывать сына. Солнце уже зашло и на небе появились звёзды. Баэллам приказал предать сына земле. Эльфы с тяжёлым сердцем взяли лопаты и стали засыпать принца… Но из-за своего состояния они совсем не обратили внимание, что на небе появилась кровавая луна….

Забросив несколько комьев земли, они услышали волчий вой, который привёл всех в чувство. Элиас рванул к границе леса, чтобы посмотреть, что происходит. И то, что он увидел, повергло его в ужас: толпы оборотней и ликанов шли из Пустоши к поселению.

Их было больше сотни.

Перед стаей шли вожаки оборотней и ликанов. Элиас впервые увидел такую огромную стаю, несмотря на то, что волки объединились.

– Остроухие вроде мудрые твари, но зачем они потащили раненых к себе?! Они даже не подумали о запахе! – кричал с насмешкой вожак ликанов.

– Это просто изумительно! Ни разу не пробовал эльфийское мясо, – громко прорычал вожак оборотней.

– Поверь, оно отдаёт травой, но на вкус съедобное.

– Я так понимаю, на время мы объединяемся, чтобы сожрать этих милах?! – задав этот вопрос, оборотень облизнулся.

– Но только на время. Они сами проложили дорогу к пиру, – оскалился оборотень.

Псы могли объединяться в общую стаю ради одной цели – хорошенько пожрать. Эльфы быстро поняли, что пора бежать – с такой армией не справиться их маленькому клану. На помощь других эльфийских кланов они не рассчитывали. Да и далеко они были друг от друга – если помощь и придёт, то будет уже поздно. При этом они осознавали, что владыка Эдиоре́л не расстроится, если именно этот клан исчезнет.

Надо бежать ближе к Высоким скалам. Там, где растут лекарственные травы, которые источали разную гамму запахов, как приятных, так и мерзких. Эльфы любили каждый запах, но для волчьего обоняния такая смесь была невыносима. Это изобилие ароматов выжигало им слизистые и вызывало рвотные позывы.

Эльфы побросали всё в своих домах. Началась настоящая паника. Элиас, несмотря на своё состояние, собрал воинов и распределил на две группы. Первую он выставил перед народом, а вторую позади. Приоритетом было сохранить жизни. Принц запрокинул руку Лема себе через шею, помогая другу идти.

Псы, осознавая своё преимущество, не торопились и шли медленно, словно наслаждаясь запахом страха. Усугублялось всё тем, что сегодня ночь красной луны и оборотни были в полном обличии.

– Любовь моя, надо бежать, мы не можем взять его с собой, – трясущимся голосом сказал Баэллам. – Его тело останется здесь.

– Я не могу его тут оставить, он мой сын, – шёпотом произнесла Эвали. – Мы ещё даже не завершили погребение.

Но всё же она послушно пошла за мужем, посмотрев на сына в последний раз. Эльфы побежали в противоположную сторону от псов, через чащу леса. Они намеревались обогнуть стаю, направившуюся в их сторону, и выйти в безопасном месте, а оттуда до скал совсем недалеко. Выбежав из леса, эльфы увидели врагов прямо перед собой. Волки окружили, и их было слишком много!!! А позади уже слышался вой других псов. От неожиданности эльфы окаменели на несколько секунд. Король спрятал жену за свою спину. В этот момент Элиас впервые увидел в лице отца ту дикость и ярость, что была у брата.

– Мы не хотим кровопролития, прошу, отпустите мой народ! – громко произнёс король эльфов, взяв в руки по кинжалу.

– Да нам насрать, мерзкий эльф! – заорал один из псов.

Баэллам, поняв, что волки вот-вот выйдут из леса, приказал сыну:

– Элиас! Возьми мать и девушек с Лемом, и бегите в сторону скал. Мы будем сдерживать их сколько сможем!

Элиас, послушав отца, взял мать и побежал. Эвали в ужасе посмотрела на мужа. Она только потеряла сына и не готова была потерять и его. Эльфийские мужчины тут же обнажили мечи, кинжалы и были готовы к битве, хотя осознавали, что погибнут.

Над поляной, которой предстояло стать полем брани, повисла оглушающая тишина. Исчез стрекот насекомых, а ветер словно перестал дуть. Казалось, что деревья стали давить своей массой. Но в мгновение раздался дикий рёв. Все, в том числе псы, замерли от неожиданности и страха. Элиас, замерев вместе со всеми, не смог сдвинуться с места. Придя в себя, эльфы взглянули на псов перед собой, и поняли, что те в страхе легли на землю. На их лицах застыл такой дикий ужас, что они в прямом смысле захлёбывались слезами. Из поселения эльфов доносился грохот и страшный рёв. Происходило что-то страшное.

Из леса начали выбегать псы в человеческом обличии, которые должны были зажать их в клещи. Они не замечали эльфов и, задыхаясь от страха, бежали к своим. Это были как мужчины, так и женщины. Им было всё равно, что на них нет одежды. Запах их страха почувствовали даже эльфы. В этот момент эльфы поняли, что надо бы бежать, но почему-то продолжили стоять.

За волками, весь драный, выбежал вожак ликанов, размахивая руками. Ужас застыл на лице пса. Расталкивая эльфов перед собой, он задел Эвали своими когтями. Она закричала от дикой боли и упала на землю. На её боку появились три глубоких пореза, из которых потекла кровь. Она начала лечить себя, но это не помогало. В кровь попал волчий яд.

В ту же секунду дикий рёв повторился. Из-за спин эльфов выпрыгнул огромный зверь чёрного цвета. Он походил на оборотня, который шёл на двух задних лапах, а вот морда, напротив, была как у ликана – волчья. По росту он превосходил любого оборотня в два или даже в три раза. Это был гибрид! О таких существах боялись даже говорить, а воочию их если кто-то и видел, то в живых не оставался. От его чёрной и мощной ауры становилось плохо даже эльфам. В лапах он держал часть тела вожака оборотней, а в пасти торчала другая его часть. Он пошёл в сторону ликана, выбросив в сторону то, что держал в лапах, громко рыча.

– Молю, пощади! Пощади! – в дикой истерике повторял ликан.

Огромное существо игнорировало слова ликана. Оно медленно подходило к нему, а тот, лёжа на земле, пятился назад, выставив руку перед собой. Наверное, ликан впервые так кого-то боялся. Вдруг зверь, рыча, произнёс:

– Я голоден! – и схватил ликана за голову.

Не успел вожак вскрикнуть, как зверь откусил половину его тела. Прожевав и проглотив первую часть, он закинул в пасть оставшуюся. Доев, он издал дикий рык, от которого псы буквально вдавили себя в землю. Тяжело дыша, зверь наконец успокоился. Эльфы не понимали, зачем этот гибрид встал между ними и псами. Около минуты он осматривал псов, издавая леденящее кровь рычание. После чего он начал уменьшаться в размерах. Постепенно появился парень с длинными и чёрными, как уголь, волосами. Волосы медленно развевались при дуновении ветра. Тело оказалось очень крепким и мускулистым. Когда он полностью принял человеческую форму, на нём оказались штаны и ботинки. Непонятно, как одежда осталась целой, ведь при обращении в волка она рвалась. Парень повернул голову к эльфам и произнёс до боли знакомым голосом:

– Говорил же, всё под контролем!

Все ошеломлённо смотрели на принца. Ещё ни один эльф не перерождался в пса. А если обращение и происходило, то несчастные сразу умирали. Кровь эльфа и волка несовместима.

Гибрид бросился к матери, осматривая рану:

– Как ты? Как малыш!? – дрожащим голосом спросил он у Эвали.

Женщина посмотрела на сына со слезами, забыв о ране. Она начала трогать его лицо, будто проверяя, настоящий ли он. Элиас стоял в изумлении и не понимал, чему больше удивляться: брату, который стал гибридом, или новости, что мать беременна. И откуда Кэл об этом узнал?

Боль от раны заставила Эвали простонать, а врачи, подбежав, стали помогать королеве залечивать рану.

Эльфы начали перешёптываться:

– Яд в её крови?

– Как принц обратился?

– Он же умер!

– Королева беременна?

– А как это скажется на ребёнке?

Все эльфы, забыв, что перед ними армия псов, смотрели на королеву и сыпали вопросами друг другу. Все были ошарашены новостью о маленьком наследнике, которому не суждено появиться на свет. Кэл, почуяв приближение постороннего, резко повернул голову и зарычал, оголяя клыки. К ним шёл ликан. Его кожа отличалась от белой эльфийской и была, как и у большинства ликанов, светло-каштановая. Чёткие скулы, полные губы, короткая стрижка и широкий нос – всё присущее ликану. Он поднял руки кверху, боясь посмотреть в глаза.

– Кто ты такой и что тебе надо? – прорычал Кэл, а другие эльфы, достав оружие, встали перед королевой с принцем. Баэллам присел около жены и был готов защищать ей.

– Меня зовут Брайн. Я генерал ликанов. Теперь наш вожак мёртв, и я подчиняюсь тебе, – дрожащим голосом ответил Брайн. – Есть средство, которое поможет твоей маме и ребёнку, но будут последствия, с которыми можно жить.

– И ты вот так сразу решил спасти мою мать?! – рыкнул Кэл.

– Теперь ты наш Альфа, и мы обязаны заботиться о твоей семье.

– Что за средство и что за последствия? И как это скажется на малыше?

– Это средство остановит процесс обращения в ликана. Её предпочтения изменятся, но она останется бессмертной эльфийкой. Малышу тоже ничего не угрожает, кроме изменений, о которых я уже упомянул.

– Я согласна, – выкрикнула Эвали, не дав кому-то что-либо произнести.

Кэл с недоверием посмотрел на Брайна, но всё же кивнул, дав добро на сомнительное средство. Он доверился матери, да и перечить не посмел. Ликан тут же дал сигнал, и из толпы выбежал местный медик с небольшой сумкой в руках. За пару метров до Брайна он остановился. Медик положил сумку на землю и раскрыл её: появилось множество флакончиков. Выбрав нужный, он подошёл к Брайну, протянул противоядие, боясь подойти ближе к новому вожаку. Брайн, вздохнув, взял пузырёк и с дрожащими ногами прошёл в сторону эльфов. Они расступились пропуская волка к своей королеве, но перед ней встал Кэл и протянул руку.

– Пусть она выпьет, через пару минут рана затянется и яд нейтрализуется, – сказал Брайн и, положив пузырёк в ладонь гибрида, попятился назад.

Кэлиас взял пузырёк. Открыв, он понюхала содержимое и протянул его матери. Эвали выпила жидкость. Баэллам внимательно наблюдал, как рана начала затягиваться. Король аккуратно убрал ткань от платья, а Эвали поморщилась от неприятных ощущений. Спустя пару минут рана полностью затянулась. Королева протянула свои руки к Элиасу с Баэлламом и с их помощью аккуратно встала, боясь болевых ощущений. Эвали судорожно положила руки на живот и с помощью магии начала проверять малыша. Услышав сердцебиение эльфийка со счастливой улыбкой посмотрела на Брайна.

– Спасибо! – Эвали подошла к ликану и обняла его.

Брайн оторопел, боясь сдвинуться. Псы не привыкли к благодарности. Когда эльфийка отошла, он всё ещё боялся смотреть на вожака.

– У нас есть очень старое пророчество, – наконец-то заговорил он, периодически поглядывая на Кэла. – Его нам предсказал один маг. Это было настолько давно, что мы уже и забыли про него. Но эта ночь всё изменила. Это пророчество гласит: «Травоядный станет плотоядным и, объединив народы, объединит два мира». Сначала мы думали, что это глупость и не до конца понимали, кто есть кто, но сейчас я осознал суть пророчества.

Эльфы впали в оцепенение, понимая, что сейчас произошло. Они посмотрели на принца. А оборотни и ликаны через силу подняли головы и пристально смотрели в сторону Кэлиаса.

Кэл, в свою очередь, даже не слушая эти слова, осмотрел бок матери и удостоверился, что она здорова. Он прислонил ухо к животу матери, проверяя как ребёнок. Услышав сердцебиение малыша, Кэл выдохнул с облегчением. Когда он понял, что мать и малыш здоровы, Кэл встал и понял, что все замолчали. Он, осмотрев всех, подошёл к брату и, отведя в сторону, и шёпотом спросил:

– Он что-то сказал? Я просто отвлёкся.

– Тебе это не понравится, –так же шёпотом, спокойно и подробно объяснял Элиас. – На тебе исполнилось волчье пророчество. Смотри, ты был травоядным, то есть эльфом, и стал плотоядным, то есть волком. Объединишь народы, то есть все виды псов, и объединишь два мира, то есть псов и эльфов.

Немного помолчав, новый Альфа широко раскрыл глаза:

– Что? Я? – заорал Кэл. – Оно мне надо?! Я не подписывался на эту херню! Я день назад был обычным эльфом, который при любой возможности хотел отказаться от правления, отдав его тебе, – голос Кэлиаса с крика срывался на рычание. Он не грезил занять место короля, желая жить вольно. – Сейчас я проснулся в могиле от дикой боли в теле, начал рвать свою плоть, при этом испытывая дикий голод. Придя в чувство и увидев, что стал гибридом, я с трудом это принял. А теперь вы мне предлагаете вести всю эту… – Кэл, показал рукой на стаю. – Вот их, стать их королём?!

– Эта роль тебе подойдёт, учитывая твой характер, – слегка улыбнулся Элиас, пытаясь подбодрить брата, чувствуя его ужас и скрывая свой.

– А не пойти бы тебе… очень далеко, мой дорогой брат!? – рыча ответил Кэл. Он хотел выругаться, но опомнился, что рядом родители.

Кэл опять посмотрел на всех вокруг. На лице читались непонимание, страх, ярость и злость. Руками он начал тереть голову и ходить из стороны в сторону. Резко сев на землю, он закрыл лицо руками, но тут же убрав их, издал громкий рёв безысходности, от которого псы слегка вздрогнули. Сделав глубокий вдох, он встал и положил руки за голову, опустив локти вниз, посмотрел на небо. Сделав ещё один глубокий вдох, подошёл к Брайну. Брайн слегка втянул голову в шею от страха, когда вожак положил руку ему на плечо.

В этот момент принц вспомнил слова матери и решил попробовать следовать примеру брата, взяв эмоции под контроль.

Он начал что-то спрашивать у волка, идя в сторону псов, что стояли позади них. Дойдя до обеих стай, он вместе с остальными ушёл в сторону пустоши. Волки старались держаться на расстоянии от гибрида. Оборотни и ликаны, смотря друг на друга, скалились, но всё же покорно шли за своим новым королём.

Поняв, что опасность миновала, эльфы вернулись в лес, разбирая разгром, который оставил принц. На удивление родителей, Кэлиас убил только вожаков, так как ни одного тела эльфы больше не нашли. Спустя время к эльфам пришли псы со своими семьями и начали помогать в наведении порядка в лесу. Не то чтобы они горели желанием помогать остроухим, скорее, исполняли приказ их Альфы. А он оказался очень страшен и перечить ему побоялись. Хотя эльфы заметили враждебность и отвращение во взгляде самцов.

К королеве по приказу Кэлиаса подошли несколько медиков из псов, осмотрели её и заверили, что ребёнок в безопасности. На удивление, эти три расы – эльфы, ликаны и оборотни – не сразу, но нашли общий язык и довольно быстро всё убрали. По большей части были сломаны несколько беседок, лавочки и разбиты каменные тропинки. Да и оказалось, что несколько деревьев повреждены или сломаны. К счастью эльфов, дома не пострадали.

Женщины ликанов и оборотней удивились, что у эльфов так мало детей, всего двое, и то подросткового возраста. А на удивление эльфов, женщины и дети у псов оказались довольно милыми. Они оказались очень похожи на женщин эльфов, обуреваемые теми же заботами и страхами. У псов никогда не было пристанища, где они могли обосноваться и создать домашний уют. Новое место вызывало в них восторг и желание остаться, особенно когда взрослые наблюдали за маленькими волчатами, которые с любопытством изучали владения эльфов.

Они с интересом заглядывали в окна каждого дома. Стволы дубов были настолько огромные, что внутри них эльфы вырезали дома, которые были просторные и светлые. Вся мебель сделана из дерева, повсюду было много цветов. Ведя кочевой образ жизни и живя в палатках, волчата впервые так близко увидели дома. Таких больших домов было всего тридцать. Практически все эльфы в этом поселении жили парами, а одинокие жили вместе. Дом короля с королевой не выделялся на фоне других домов.

По поселению поднялся шум, исходящий от малышей. Они бегали по каменным дорожкам, осматривали все беседки и лавочки. А узнав, что рядом есть озеро, тут же побежали к нему. Волчата наблюдали, с какой лёгкостью эльфы залезали и передвигались по переплетённым между собой ветвям деревьев. Недолго думая, малыши полезли за ними, но у них это получалось очень неуклюже.

Да и сами эльфы вызывали восторг у волчат. Они подходили к эльфам и просили потрогать их волосы. Оказалось, у них ходит слух, что у беловолосых эльфов волосы стеклянные и поэтому светятся при свете луны. Эльфы с улыбкой разрешали волчатам дотронуться. Малыши с осторожностью протягивали руку к волосам, думая, что они прозрачные и вот-вот сломаются. Но, прикасаясь к ним, испытывали восторг, ведь на ощупь они были гладкими, словно шёлк.

Но не все волки и эльфы разделяли этот восхищение: кто-то свободно общался друг с другом, кто-то с осторожностью перекидывался словами, а кто-то вовсе держался подальше и игнорировал недругов. Ближе к рассвету, с разрешения короля эльфов, псы расположились на улице, расставив палатки и разведя костры для готовки. Понимая, что псы уже начинают чувствовать голод, эльфы указали, где можно охотиться на животных.

Тут наконец появился Кэл с Брайном и оборотнем по имени Курт, генералом их вида. Кожа Курта была в разы темнее, чем у Брайна. Чёрные глаза, крупный нос, полные губы, длинные и густые дреды, которые свисали с его головы. Кэл снова собрал волосы в хвост на затылке. Волки что-то очень бурно обсуждали и при этом что-то ели. Это не было похоже на мясо, но это был и не овощ. Оборотень попрощался с ними и подошёл к одной волчице.

Кэл с Брайном пошли в сторону короля и Элиаса. Гибрид подошёл к отцу, не говоря ни слова, крепко обнял его и задержался на несколько секунд. Потом Кэл подошёл к брату, положил свои ладони ему на затылок, своим лбом прикоснулся к его лбу и закрыл глаза. Элиас взял брата за запястья и тоже закрыл глаза. Казалось, что они таким образом говорят между собой. Простояв так не больше минуты, они опустили руки и улыбнулись друг другу. После всего Кэл, в присущей ему манере, протянул брату сухой кусок:

– Будешь вяленую оленину? – с полной серьёзностью спросил он у Эла, но в глазах светилась издёвка.

– Нет, спасибо, я уже поел, – ответил он с такой же издёвкой, что и брат. –Может, в другой раз,

– Кстати, пап, смотри, мы стали ещё более разными, чем раньше, – обняв брата за шею, Кэл тыкал когтем в его щёку.

– Ага, а у меня теперь есть личный Волчан, – Элиас улыбнувшись, толкнул брата в бок.

– Смотри, чтобы этот Волчан не перегрыз тебе горло, пока ты будешь спать, – улыбнулся Кэл, оголяя клыки. Братья начали издеваться друг над другом.

– И часто они так? – удивился Брайн, смотря на их отца.

– Это они ещё спокойно общаются, может быть и хуже, – улыбнувшись, ответил Баэллам.

Король эльфов, развернулся, приглашая нового знакомого присесть в одной из беседок. Они устроились поудобнее друг напротив друга, после чего король продолжил:

– Как я вижу, вы с моим сыном нашли общий язык.

– На удивление, да! Он по духу волк, а после обращения это проявилось в его внешности, но эльфийские манеры всё же сильно видны, – спокойно сказал Брайн. – Его отношение к другим очень удивляет. Мой народ не сильно жалует слабых, особенно самок и детей. Многие относятся к ним как к грузу и помехе. Детей с пелёнок учат защищать себя, у нас жёсткий отбор. Если ты слаб, то ты обуза. А он же первым делом заверил всех, что его не надо бояться и если у кого-то есть вопросы, то он готов их выслушать. Увидев напуганного ребёнка, сразу подошёл, обнял, успокоил, а под конец рассмешил его, тем самым шокировав всех, – в голосе Брайна чувствовалось удивление и лёгкое непонимание, словно все его устои и традиции стёрли за секунды.

– Он так воспитан. Надеюсь, то, что он стал волком, никак не изменит его мышления. – Баэллам с недоверием осмотрел Брайна и без стеснения продолжил, – Кстати, вы тоже меня удивили: вблизи вы выглядите совсем адекватными, да и общение с вами не вызывает отвращения.

– Не только вы удивляетесь, – усмехнулся Брайн, которого даже не удивило такое высказывание. – У всех складывается впечатление, что мы мародёры и убийцы, однако большинство не хотят бессмысленных убийств. Да и вас большинство не хотели убивать. За нас решают вожаки, а мы покорно идём за ними. Неподчинение карается ужасной смертью, а вожак может убить своей аурой: под её действием мы умираем, задыхаясь от панического страха. Ауру Альфы я чувствовал впервые, – у волка изменился голос, и в нём почувствовался страх. Брайн нервно вздохнул и решил не продолжать разговор про силу Кэла. – Ну, а по поводу внешности. На самом деле мы очень трепетно относимся к ней. А моемся по два раза на дню, чтобы не вонять псиной. Как вы заметили, мы различаемся по стрижкам. Оборотни любят делать хвосты из дредов или кос, ликаны носят короткие стрижки.

Брайн замолчал и посмотрел на небольшое поселение. Дома, скрытые в деревьях, несколько беседок и красивые каменные тропинки. Все беседки обвивали растения. Волчицы с волчатами обеих рас с лёгкостью общались с эльфами. Ликаны-самцы с опаской, но шли на контакт, пока оборотни-самцы сидели у края леса со свирепым взглядом, полностью игнорируя эльфов.

Брайн задумчиво посмотрел на эльфов и их цвет волос. Он очень удивился, ведь знал, как их раса относится к статусу цвета.

– Вы из клана «цветных»? Почему вас так мало? – Брайн с непонимающим видом посмотрел на Баэллама.

– Мы клан «изгоев». Я создал этот клан для эльфов, которых отвергли в обществе и изгнали из других кланов, – пояснил Баэллам. Его голос поник, и волк заметил, с какой нежностью эльф посмотрел на свой народ. – Каждый эльф здесь обретает дом и становиться для меня родным. Каждого из них я готов защищать ценой своей жизни.

– Получается, в каждом народе своя дискриминация, – констатировал волк и нервно сглотнул, почувствовав напряжение со стороны короля.

Появились близнецы, ворча что-то себе под нос. Кэл плюхнулся около Брайна, положив руку ему на плечо, познакомил его с братом.

– Брайн – это Элиас, Эл знакомься с Брайном.

Элиас сел ближе к отцу и с недоверием взглянул на волка, но всё же кивнул в знак приветствия. Брайн слегка улыбнулся и тоже кивнул эльфу в ответ. Волк начал нервно тереть ладони и испытывать дискомфорт от страха. Рядом сидел Альфа, а напротив его отец, не менее пугающий. Да и от взгляда Элиаса по спине пробегал холодок.

Элиас же оценивающие осмотрел волка. На первый взгляд было ощущение, что он примерно того же возраста, что и близнецы. Может чуть младше их.

Баэллам смотрел на Кэлиаса, но не замечал особых отличий от его эльфийской внешности. Уши остались той же длины. Глаза такие же – «цвета ночи». Овальная форма лица не изменилась. Чёткая форма скул – всё так же похож на мать. Нос такой же небольшой, да и губы остались среднего размера. А вот волосы стали длинными и чёрными, да и при улыбке виднелись клыки. Брови с ресницами почернели. Тело стало в несколько раз больше, торс и руки стали намного массивнее. На его фоне Элиас смотрелся худощаво. А на пальцах рук появились чёрные когти около двух сантиметров. Его мысли прервал Элиас:

– Отец! А когда вы собирались нам сообщить?!

– Я думаю, они хотели принести малыша в пелёнке и поставить перед фактом, – недовольно рыкнул Кэл, поедая кусок оленины. – Мол, смотрите, у нас новый член семьи.

– Вчера вечером, за ужином, после вашей вылазки. Но что-то пошло не по плану, – с сарказмом сказал Баэллам, на что братья улыбнулись и закатили глаза.

Элиас увидел, как мать попрощалась с одной из волчиц и направилась к ним. Королева подошла к Брайну и поцеловала его в макушку, ещё раз поблагодарив за спасение. Волк тут же почувствовал, как загорелись его щёки. Королева села между сыновьями:

– И на каком ты месяце? – одновременно спросили близнецы, а в голосах слышалась нотка обиды.

– На третьем. Срок маленький, а вы всё время были заняты, – очень нежно ответила Эвали сыновьям, тем самым «обезоружив» их.

– Надеюсь, это сестрёнка, – тихо и с необычной нежностью произнёс Кэлиас, взяв маму за руку. – Она не услышит отказа от меня.

– Я уверен, что будет сестрёнка, – так же нежно сказал Элиас и тоже взял маму за руку.

– Брайн, а откуда у вас такое противоядие от обращения? – спросил Кэл, переведя тему. – Никогда бы не подумал, что волки умеют варить зелья.

– Нам это противоядие сделала одна ведьма, – ответил Брайн. – Волки часто имеют близость со смертными и в порыве страсти могут укусить. Не все из нас хотят, чтобы любовники обращались в псов. Поэтому мы и попросили ведьму сделать нам это зелье. Она показала, как варить его, и теперь мы сами его готовим. Главное выпить в первые пятнадцать минут.

– Ого! А ты потом покажешь мне рецепт? – воодушевлённо спросила Эвали, и Брайн одобрительно кивнул ей в ответ, а про себя подумал: «Как же можно ей отказать?!»

– Кстати, ты сказал, что у мамы будут какие-то изменения. А поконкретней можно? И как это отразится на малышке? – продолжая грызть вяленое мясо, спросил Кэл. Он уже твёрдо для себя решил, что мать родит сестрёнку.

– Их внутреннее состояние будет схоже со смертными. Возможно, королева начнёт есть приготовленное мясо, но есть смертные, которые обходятся без него, так что тут спорно. А вот ребёнок не сможет обходиться без мяса. Но есть ещё одно, – Брайн сделал паузу и посмотрел на близнецов с улыбкой. – Я даже не знаю, как вам это сказать. По слухам, у эльфов близость редка, а теперь всё будет по-другому. Можно сказать, что королю придётся сложно первое время, – закончил он, прикрыв рот ладонью и еле сдерживая улыбку.

Близнецы разразились истерическим смехом. Он был настолько громким, что привлёк всех окружающих. Баэллам, приподняв бровь, с удивлением и лёгкой улыбкой посмотрел на жену. Эвали увидела взгляд мужа, и её лицо мгновенно залилось красным цветом. Она повернулась к Брайну и в её глазах виднелось непонимание.

– Но я не чувствую никаких изменений. На мясо не тянет и нет желания близости.

– Эти изменения произойдут в течение месяца, – ответил Брайн, продолжая улыбаться.

– Брайн! Не верь слухам, – через смех произнёс Кэл.

Тут подошёл Лем, не понимая истерики братьев и странного взгляда королевы с королём, спросил:

– Что за истерика у вас?

– Брайн – это Лемуэль, Лем – это Брайн, – еле сказал Кэлиас, продолжая дико смеяться.

Лемуэль и Брайн встретились глазами. Перед волком стоял черноволосый эльф. Волосы с висков собраны на затылке, а в карих глазах отражалась брезгливость и отвращение к нему. Лем слегка поморщился от боли в спине, аккуратно присел около короля и снова зыркнул на волка. Брайн сразу почувствовал запах засохшей крови. Потупив глаза, резко встав, волк направился в сторону палаток. Близнецы тут же прекратили смеяться и в недоумении проводили его взглядом. Все непонимающе переглянулись. Брайн подошёл к волку, что дал ему лекарство для Эвали. Волки скрылись в толпе других псов. Буквально через минуту Брайн вернулся, держа что-то в руках. Он подошёл к Лему, протянул флакончик и дрожащим голосом сказал:

– Это обезболивающее для твоей раны на спине. Выпей и боль сразу уйдёт, – волк протянул флакончик эльфу.

Лем же, в свою очередь, с недоверием посмотрел на Брайна и перевёл взгляд на Кэла, который кивнул. Эльф взял флакончик у волка и выпил содержимое. Не прошло и полминуты, как он почувствовал, что боль в спине исчезла. Лем встал прямо, подвигал торсом и, не почувствовав боли, непонимающе посмотрел на волка, который протягивал ещё какую-то банку.

– Это мазь для спины. Наноси три-четыре раза в день, и через два дня твои шрамы полностью затянутся, но, к сожалению не исчезнут.

Брайн всё так же украдкой смотрел на Лемуэля, а Лем, взяв банку, ощутил дискомфорт, что поддался общественному мнению. Брайн, потупив глаза, снова сел около Кэла, только теперь уже ища защиты со стороны Альфы. Снова встретившись глазами с волком, Лем увидел чёрные глаза, полные доброты и заботы. Этот волк отличался от тех, что он видел ранее.

Прошло несколько месяцев со дня перерождения принца, и он, по всей видимости, просто смирился с этой мыслью. Кэл совершенно не понимал, что ему делать с такой огромной стаей. Для начала он решил углубиться в их культуру, законы, привычки. Это дало свои плоды, и Альфа понял разницу между ликанами и оборотнями. Ликаны с лёгкостью шли на контакт с эльфами, а вот у оборотней открыты для общения были только самки и волчата. Самцы-оборотни продолжали проявлять враждебность, но и уйти не могли из-за страха перед Альфой.

Кэл с самцами два раза в день уходили на охоту. Самки занимались бытом, а маленькие волчата не отходили от эльфов. Кэлиас вложил много сил, чтобы добиться расположения самцов-оборотней и старался проявлять гибкость в общении с ними. Он изменил большинство волчьих законов, а некоторые вовсе отменил, за что получил уважение и признание всех волков. Законы стали более понятными и простыми.

Альфа обучил стаю, как правильно пользоваться магией. Теперь, после обращения в человеческую форму, на волках оставалась одежда.

За это время живот Эвали вырос. Эльфийские врачи с помощью магии осмотрели живот королевы и обрадовали братьев. Девочка! Их счастью не было предела. Родители позволили сыновьям выбрать имя для принцессы. Оказалось, это была не самая лучшая идея.

4

Отцовский рык

В один из дней всё поселение содрогнулось. Ор доносился из беседки около озера. Позже раздался грохот, и с берега быстрым шагом вышел Эл с сильно разбитой губой. Лем сразу понял, что дело плохо и побежал искать Баэллама. Элиас, трогая губу, шёл в сторону жилых домов. Внезапно перед ним появился Кэлиас. У него по виску стекала кровь. Оба брата свирепо уставились друг на друга. Окружающие их эльфы схватили волков за руки и потащили назад. Волки не понимали, как реагировать на данный конфликт.

– Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю! – проорал Кэл, упёршись лбом в лоб брата.

– Толку с тобой разговаривать, если ты не понимаешь! – в тон проорал Элиас, грубо оттолкнув брата. – В имя надо вложить сердце! А всё, что ты делаешь, так просто называешь случайные имена!

– Я вкладываю смысл в её имя! У малышки оно должно быть идеальным!

– Это тупые имена!

– Ты назвал меня тупым?

– Ты реально туп, если так решил! Имена, что ты предложил – тупые!

После этих криков братья сошлись в драке. Между ударами слышались матерные слова и оскорбления в сторону каждого брата. Со стороны бой выглядел жестким и агрессивным, однако Брайн заметил, что Кэл сдерживается, контролируя силу удара. Брайн пришёл в замешательство и ринулся разнимать братьев, но его остановил Лем, схватив за руку, а мимо них пробежал отец близнецов.

Баэллам схватил каждого за шиворот, как маленьких щенков, и растащил. Близнецы как по команде остановились. Король поставил их перед собой и начал отчитывать.

– Как вы собираетесь быть старшими братьями, если ведёте себя как малые дети?! – голос Баэллама был похож на рычание злого медведя.

Оба брата стояли перед отцом в кровяных подтёках, но на Кэле они мгновенно затянулись. Элиас вытер рукой кровь с виска и обтёр об кофту брата. За это Кэлиас пнул его по голени. Сразу оба получили подзатыльники от отца:

– Вам не десять лет! Кэлиас, ты за собой народ ведёшь, так веди себя как подобает королю. Повзрослейте уже и прекратите эти глупые свары! Ещё что-то подобное повторится, я лишу вас возможности дать имя вашей сестре и участвовать в её воспитании!

Братья неожиданно испугались этих слов. Они широко раскрыли глаза и потёрли затылки в месте удара отца. Они сделали это синхронно и с одинаковым лицом, от чего Баэллам еле сдержал улыбку. Король ещё раз отчитал сыновей, развернулся и ушёл, но тут же улыбка расползлась по лицу короля. Волки увидели нежность в его глазах. Братья посмотрели друг на друга и одновременно показали средний палец и произнесли: «Придурок!». И так же синхронно пошли в лазарет, чтобы обработать раны. Волки удивлённо наблюдали за происходящим. Спустя десять минут братья вышли уже с улыбками. Брайн стоял в полном шоке и, слегка согнув руку, указал пальцем в их сторону. Лем, который всё это время стоял рядом, просто улыбнулся и пожал плечами. В этот день близнецы всё же придумали идеальное имя для своей сестры, и это был последний раз, когда братья по-крупному ссорились.

5

Последствие яда

Прошёл ещё месяц, и принцесса уже активно шевелилась в животе матери. Последствия для королевы от волчьего яда начались чуть позже, чем говорил Брайн. Эвали почувствовала изменения: она начала много есть, но не могла утолить свой голод. Ей очень сильно чего–то хотелось, но ни одно блюдо не давало насыщения. В один из дней она почувствовала дурманящий аромат. Пойдя на его поиски, она дошла до поселения волков. По разрешению короля, они обосновались совсем рядом с эльфами.

Запах вёл королеву к одному из шатров. Волки на улице вопросительно смотрели на Эвали. Она увидела сына, который стоял к ней спиной. Кэлиас в руках держал тарелку с едой, и аромат, исходящий из неё, сводил Эвали с ума. Волки, которые сидели за столом, с удивлением посмотрели на королеву. Это было впервые на их памяти, когда она зашла к ним во время обеда.

– Сынок! А что у тебя там? – Эвали подошла к Кэлу и заглянула в тарелку.

– Оленина с овощами, – удивлённо ответил Кэл, но Эвали взяв вилку уже начала пробовать блюдо.

– Какая вкуснятина! – Эвали выхватила тарелку, села за стол и с жадностью начала поглощать блюдо. Волки немного отодвинулись от неё.

Брайн слегка улыбнулся. Он сразу понял, что принцесса требует мяса. С этого дня Эвали начала есть с волками. Кэлиас лично готовил для матери разнообразные блюда, следя за их качеством.

Но это оказалось не последнее изменение, что произошли с королевой.

Близнецы, Баэллам, Лем, Брайн и Курт сидели вместе, когда к ним подошла Эвали.

– Милый! Нам надо поговорить! – сказала Эвали с каменным лицом, подойдя к мужу.

Эвали взяла мужа за руку и потащила в сторону их дома. Остальные переглянулись и ехидно улыбнулись, но промолчали. Она всё чаще уводила мужа «поговорить». Позже сыновья поняли, о каких «разговорах» шла речь.

Остальные продолжили заниматься одним устройством для волков. Волки идеально подходили для решения одной важной задачи.

Брайн встал и обратился в ликана. Лем примерил на волка устройство, и оно оказалось почти готовым. Брайн с непривычки слегка оскалился, и Лем одёрнул его за ухо, на что волк недовольно посмотрел на эльфа. На удивление близнецов, эти двое нашли общий язык и даже стали больше времени общаться без присутствия братьев. Но вот Курт плохо шёл на контакт и в основном молчал. Он остался единственным волком, кто продолжал проявлять враждебность.

6

Новые короли

Спустя ещё месяц, утром, король эльфов собрал ликанов, оборотней и эльфов вместе. Все переглядывались, не понимая, что он собирается сообщить. Волчата, которые научились лазить по деревьям, забрались на ветви и устроились поудобнее. Рядом с ними сели несколько эльфов. На небольшую возвышенность очень плавно и гордо вышел король. Оглядев всех, он начал говорить:

– Я думал о своём месте короля все эти месяцы, со дня объединения. Вчера, всё обдумав, я принял решение, которое не намерен объяснять, – голос короля был властным и поистине королевским. – Я передаю право правления в руки своему сыну Элиасу. Теперь он Король над «изгоями». Я уверен, что мой сын будет хорошим правителем. Позже вы и сами все поймёте.

Он снял со своих ушей накладки короля и передал их сыну. Эвали также сняла свои и отдала их сыну. Элиас был обескуражен действием отца, но у него были догадки по поводу его решения. Надев на одно ухо накладку, он громко сказал:

– Я принимаю решение отца, но Кэлиас мой брат и ваш Король тоже, его приказы также неоспоримы для каждого эльфа! – и надел вторую накладку на ухо брату, чем удивил абсолютно всех, включая родителей.

Кэлиас улыбнулся, слегка поклонившись брату и повернулся к народу:

– Теперь среди нас нет оборотней и ликанов: мы одна стая! Мы волки, а это – наш новый дом, – начал громко говорить Кэл. – Мы учимся жить вместе. Знаю, что это сложно, но это возможно. Я не собирался вести за собой стаю волков, но Великая Мать распорядилась иначе. Мы должны принять это и двигаться дальше. Эльфы построили вам дома и рассказали о своей культуре. С удовольствием продолжат узнавать о вашей, – сделав паузу, Кэл продолжил. – Все мы знаем, как легко разрушить и уничтожить тех, кого в разы меньше. Как легко лишиться крова. А это значит, что стены нашего дома надо защищать. Все эти месяцы мы с братом работали над одним устройством, которое объединит нас в сражении. Оно поможет эльфам сидеть на наших спинах. Это даст нам быстро и бесшумно передвигаться по Пустоши и лесам.

Вышел Брайн в облике ликана. На спине у него были ремни, которые проходили через плечи, грудь и уходили на спину. На спине было что–то похожее на седло, и в нём полулёжа сидел Лем. Кэл продолжил:

– Благодаря этому устройству исчезнет необходимость держать лошадей. – Он оглядел свой народ. – Я заметил, что многие все эти месяцы хорошо общались с друг другом. Есть ли те, кто готов оказаться в такой связке?

– Зачем нам это? Что это нам даст? – выкрикнул один из волков.

– У волков до хера энергии и её надо куда-то девать, – с сарказмом сказал Кэл, на что эльфы издали смешок, а волки закатили глаза и раздражённо рыкнули. – А если серьёзно, то я хочу начать искать изгоев, таких как мы, и приводить в наш клан. Каждый эльф, ликан или оборотень должен обрести дом. Также это поможет быстрее отслеживать заражённых и не допустить ещё трагедии в этих землях, – на лице Кэла расползлась злорадная улыбка. – Да и позлить нашего ненаглядного владыку Эдиоре́ла. Да у него жопу разорвёт от злости, когда он узнает о нашем союзе!

После этих слов Кэла у всех загорелись глаза, а дикая улыбка расползалась по лицам, ведь владыку волки презирали. Вышли эльфы. К ним подошли как ликаны, так и оборотни. Перед королями стояло тридцать пять пар из волков и эльфов. Тут из толпы выкрикнул один ликан:

– Ты по амбициям очень похож на Маркуса!

Кэл вопросительно посмотрел на волка, а Лем, сидя на Брайне, пытался сдержать смех, но он всё же вырвался. Эвали с Баэлламом прикрыли рты, сдерживая улыбку. Элиас, улыбаясь, похлопал брата по плечу.

– Это он на меня похож, – прорычал Кэл, но тут же продолжил. – Вы сами сделаете себе такое устройство, и как всё будет готово, приступим к работе. Волки! Мой брат так же является вашим Королём, и его приказы неоспоримы. Вам всё понятно!? – выкрикнул Кэл.

Тут же поднялся дикий рык волков и крик эльфов в знак согласия. Зарычали и закричали даже те, кто держался отстранённо от всех. Это действительно было время перемен и время новой эпохи человечества. И отрицать это было бы крайне глупо.

7

На встречу с другом

В детстве Драк просто хотел дружить, ведь какая разница, как выглядит друг: орёл или дракон. Поставив щит из крыльев, он своей спиной загородил орлёнка от гнева отца. Однако силы были неравны, ведь Драк был ещё маленьким. Отец извергал пламя на сына, которое не могло ему навредить, ведь драконы не боятся огня –они рождены с ним. Орлы же могут умереть от незначительного перегрева, а под потоком драконьего пламени и вовсе становятся пеплом.

Под немыслимым потоком драконьего пламени, Драк со слезами на глазах, срывающимся от крика голосом умолял отца дать уйти Филу. Перья друга начинали тлеть, а на лице от сильного жара плавилась кожа. Чтобы спасти орлёнка, Драк резко расправил свои крылья и оттолкнул Фила в сторону обрыва, давая возможность бежать.

Резко подскочив на кровати, Драк протёр слезившиеся глаза.

– Опять этот дурацкий сон, – пробормотал он.

Упав обратно на кровать и потерев лицо руками, он посмотрел в окно. Светает, а значит, что они скоро встретятся. Перед встречей ему всегда снится этот сон и гложет чувство вины, хотя и прошло много лет. Встав с кровати, Драк подошёл к зеркалу и посмотрел на отражение. Признаков плохого сна нет: кожа здорового медного цвета, рога на месте, зелёные глаза со змеиным зрачком, из груди всё так же светилось вечное пламя, да и крылья всё там же на спине. Он и сам не понимал, зачем каждый раз проверял это.

Драк заправил постель и прибрался в комнате. Зачем, ведь для этого есть слуги? Оделся Драк в штаны чёрного цвета и кожаные туфли. На торс он надел специальную белую кофту, застёгивающуюся сзади на шее и на пояснице, оголяя верхнюю часть спины с крыльями. На комоде лежал серебряный овальный жетон, толщина которого была не больше сантиметра, а высота чуть больше пяти сантиметров. На одной стороне был выбит король драконов, а на другой была надпись «Властвуй и уничтожай». Драк повесил его на шею и, снова посмотрев в зеркало, вышел к завтраку.

Драк жил непосредственно в Огненной горе, в недрах которой кипела огненная вода. Она раз-два в год вырывалась из своих глубин, из-за чего всё вокруг становилось мрачным и тёмным на несколько дней. После такого в воздухе ещё долго витал пепел и сильно пахло гарью. Если в эти дни драконы не успевали покинуть гору, то им приходилось сидеть пару дней в своей комнате, наложив на дверь магию, чтобы защитить вход. Если удавалось вовремя улететь, то драконы пережидали на постах, где практически не было удобств. После этого уходило несколько дней для восстановления утраченного, ведь огненная вода выжигала всё дотла. У Драка так несколько раз сгорала комната, поэтому он перестал обустраивать её, оставив только самое необходимое: кровать, комод, зеркало и немного одежды.

У подножья горы тоже обитали драконы. Там находился огромный рынок, на котором продавалась разнообразная еда, и вся была безумно острая. Драконы в любое блюдо добавляли острый перец и множество других приправ. Одевались драконы очень ярко. Мужчины ходили в основном в белых штанах и в чёрном жилете. Женщины носили разноцветные топы и объемные штаны, а их шеи с ушами украшали золотые украшения. Руки драконихи любили разрисовывать хной.

Юный дракон вышел к жерлу огненной горы и, опираясь одной рукой о поручень, посмотрел в низ. Огненная вода бурлила и давала сильный жар. Дракон тяжело вздохнул и скользнул в проход, ведущий в столовую. Он шёл по тёмному каменному коридору, где изредка светили зажжённые факелы. Драка такая мрачная обстановка угнетала, ведь он сильно любил яркие цвета, однако говорить прислуге, чтобы те зажгли ещё, боялся. Он как-то зажёг несколько дополнительных факелов, после чего его отец, взяв один из них, очень доходчиво объяснил сыну, что «Чистокровные Драконы Хорошо Видят в Темноте». После отцовского объяснения Драк ещё пару дней залечивал ожоги. Подойдя к залу, где проходили трапезы, он застыл на месте. Несмотря на дрожащие руки, он заставил себя открыть дверь и войти.

За столом сидел его отец Го́рдон. Он был одним из приближенных короля драконов, а Драк – наследником его титула и места, что не радовало их обоих. Драк не стремился к власти и статусу, ведь у него были совсем другие идеалы, что сильно злило отца. Сев за стол и тихо поздоровавшись с отцом, Драк начал есть. На столе стояло множество разнообразной еды. Тут была и тушёная рыба, и мясо средней прожарки, и овощи с фруктами, и множество напитков. Каждый раз, задаваясь вопросом «Зачем так много, ведь они вдвоём и половины не съедают?», он начинал ковыряться в своей тарелке.

Отец что-то говорил Драку, но он не особо слушал, ведь это была очередная критика в его сторону. Драк посмотрел на Го́рдона и заметил морщину между бровей, которая стала ещё глубже. Медовые глаза были полны высокомерия и презрения. Драк с облегчением выдохнул, ведь он совершенно не похож на отца. Все, кто знал мать Драка, подчёркивали огромное сходство между ними.

После завтрака он направился выполнять всё, что требовалось от наследника титула генерала по боевой подготовке. В его обязанности входили ежедневные тренировки рукопашного боя с молодыми бойцами. Драк считался лучшим в этом деле. Его удары были смертоносными, и новобранцы боялись вступать с ним в спарринг. Даже опытные бойцы старались обходить Драка стороной.

Вторая его обязанность – это облёт и осмотр постовых по всей горе, тянувшейся на несколько сотен километров. На последнем посту, когда в караул заступали его люди, он оставался на ночь. Под прикрытием этого он мог улететь на встречу с другом.

Прошло много долгих и утомительных часов, прежде чем служба закончилась. Можно было спокойно отправляться в путь. Драк, выйдя с последнего поста, поднялся на вершину горы, взлетел и направился в сторону высоких скал. Его скорость увеличивалась с каждой секундой. Мчался дракон через каменную реку и лес эльфов. Драк, пролетая мимо Каменной реки, подумал, что причины её появление до сих пор не известны. Кто–то говорил, что это произошло из–за извержения огненной горы, а кто-то – что это произошло после раскола горы. Её протяжённость была около десяти километров, а ширина больше ста пятидесяти метров. Среди булыжников иногда находили красивые драгоценные камни.

Полёт до нужного места занимал несколько часов. Место отдалённое и скрытое от посторонних глаз, около пустоши оборотней и вдали от Огненных гор. Встречались они всегда ближе к вечеру.

Драк подлетел к старой иве на склоне скалы уже ближе к вечеру и увидел своего друга Фила. Орёл стоял, опираясь спиной о дерево. Он прикрыл глаза и засунул руки в карманы, наслаждаясь прохладным вечерним ветром, обдувавшим его. Черные крылья Фила, переливавшиеся синевой, касались земли в расслабленном состоянии. Услышав друга, Фил открыл глаза, повернул голову в его сторону и улыбнулся. Его крылья тут же поднялись и сложились за спиной. Шрам на лице Фила, что шёл от виска через ухо, увеличиваясь к шее и плечу, скрывали синие волосы. Жилет с высоким воротом также прятал этот изъян. Не все замечали его, но Драк знал, что этот шрам находится там, ведь он был причиной его возникновения. Именно этого Драк и не смог себе простить: не защитил того, кто был дорог больше всего. Не закрыл его, был слаб. Это было самое яркое воспоминание того страшного дня.

С этими мыслями он подошёл к другу и обнял его.

– Может, хватит каждый раз при встрече думать о прошлом? – с теплотой спросил Фил. – Столько лет прошло.

– Я и не думал о прошлом, а просто смотрел на тебя, – буркнул Драк.

– Знаешь, может мои глаза и уже твоих, но я всё вижу, – ответил Фил.

Не найдя что ответить, Драк просто фыркнул, взял его за руку и потащил к обрыву.

– Ну что, готов?! Как обычно, отсюда и до водопада? – с улыбкой спросил Драк.

– Последний готовит ужин, – глядя вниз, ответил Фил.

Улыбаясь, они присели, опёршись ладонями о край скалы, одновременно досчитали до трёх и нырнули вниз. Почти у самой земли друзья раскрыли крылья и на огромной скорости полетели параллельно поверхности, прямо через ущелье над рекой. Только в эти моменты они становились счастливы, были теми, кем и являлись: свободными людьми, без статусов, без титулов.

Пролетев ущелье, Драк с Филом взмыли к облакам над свободными землями. Здесь можно спокойно летать и не бояться быть замеченными. Друзья летели вверх и вниз сквозь облака, параллельно друг другу. Они летели над полями и лесами, но взгляд Фила привлекла одна странная стая, бегущая по полю. Он не сразу понял, поэтому снизил темп, вглядываясь в увиденное. Через секунду, подняв голову, с досадой осознал что отвлёкся, а Драк был уже на довольно приличном расстоянии.

Друзья обосновались на берегу, около небольшого водопада. Солнце уже село, и на небе появились первые звёзды. Драк развёл костёр, а Фил выловил две красные рыбы, почистил их и приступил к готовке. Он знал, что Драк любит острую еду, и потому для него взял особые специи. Слегка обжарив рыбу, он посыпал её этими специями и снова положил на костёр. Себе же он сделал менее острую рыбу.

– Ты волосы отращиваешь? – спросил Драк, посмотрев на волосы орла.

– Ага! Хочу позже на затылке коротко подстричь, а на макушке отрастить вот до сюда, – Фил показал пальцем на подбородок.

– Не будь у меня волнистых волос, я бы тоже отрастил, – Драк провёл рукой по своей очень короткой стрижке.

– Кстати! Ты видел на поляне в свободных землях эльфов верхом на ликанах? – спросил Фил, вытаскивая скворчащую, ароматно пахнущую рыбу из огня.

– Что? Не говори ерунды. Тебе привиделось, мы были слишком высоко, – усмехнулся Драк, голодным взглядом осматривая рыбку, – Эльфы и псы несовместимы. Они о перемирии не могут договориться, а ты про союз говоришь.

– Может, ты и прав.

– Конечно прав, а если нет, то буду должен тебе одно желание.

– Договорились, – широко улыбнувшись, Фил отдал ему готовую рыбу.

– Кстати, меньше бы смотрел по сторонам – сейчас бы не готовил. Ты слишком часто отвлекаешься во время полёта. Будь внимательнее, – Драк, жадно откусив кусок рыбы, добавил. – Хотя нет, почаще отвлекайся: готовишь просто ум отъешь!

Так они просидели всю ночь до рассвета, болтая, смеясь и не задумываясь о будущем. Делились новостями за время, что они не виделись. Драк несколько раз сказал, что завидует другу и его свободе. Говорил о том, что тоже хотел бы родиться в незнатной семье, быть свободным и улететь туда, куда велит сердце. Об удушающей обстановке в его горах, где не хватает солнца, цветов и яркости, а главное – глотка свежего воздуха. Они мечтали о том, как жили бы, если бы не было всех этих предрассудков. Как их расы вместе живут и строят дома. Но это всё лишь мечта и не больше, ведь их вражда тянется ещё с момента зарождения мироздания.

Когда наступил рассвет, пришло время прощаться. Это было трудно, ведь они понимали, что следующая встреча произойдёт нескоро. Фил не обременён государственной рутиной, ведь он обычный житель высоких скал, и потому мог в любое время прилететь на встречу, не привлекая лишнего внимания.

– Я сообщу, когда у меня следующий караул, – с грустью сказал Драк. – Примерно через две недели, может и раньше. Сейчас назревает какой-то конфликт, и всё больше времени уходит на пустой трёп.

– Ничего, я готов в любое время, так что буду ждать весточки, – Фил повернулся спиной и, махнув рукой, добавил, – Отцу пламенный «привет».

Не дожидаясь ответа, он взмыл в воздух и улетел к высоким скалам. Драк только усмехнулся, посмотрел вслед другу и направился домой к огненным горам.

Фил жил неприступных в Высоких скалах. Находились они чуть дальше лесов эльфов, около каменной реки. Их дома в скалах звали гнёздами, и в основном их строили из больших и мелких веток. Чтобы во время дождя вода не проникала во внутрь, орлы всё промазывали глиной. Гнёзда крепились на откосе скалы и были не особо просторными: там хватало пространства только для небольшой гардеробной и спального места, которое каждый раз после пробуждения сворачивалось в рулон. У подножья скалы находилась просторная пещера для трапез, но, убрав столы, жители проводили там орлиные сборы или праздники.

Когда трон заняла женщина, почти везде она высадила цветы и привнесла красок в орлиное царство.

8

Причины и последствие

Прошла неделя.

Драк находился на общем собрании, которые проходило в огромном зале с большим овальным столом. За ним сидели три генерала и их наследники, не скрывающие скуку. У одного из генералов рядом сидела дочь, но её отец не особо радовался этому, ведь женщин драконы не уважали. Но у него не было выбора, ведь она была его единственным ребёнком. Драк с другими наследниками хорошо относились к ней, в отличии от самих генералов. Она сидела и всегда молчала, просто кивая на всё, что ей говорили. Девушка боялась даже поднять глаза и посмотреть на короля.

Драк каждый раз, рассматривая зелёные шторы, висевшие на стене, задавался вопросом: «Зачем они тут, если нет окна?» Другой наследник, уснув, упал со стула. Его отец, извинившись перед королём, увёл сына в коридор, после чего послышался звук шлепка. Вернувшись, парень посмотрел на Драка, и, улыбнувшись, подмигнул ему, ведь дракон был равнодушен к пощечинам. Драк ухмыльнулся в ответ, но сразу почувствовал колющую боль в ноге –это его отец впился своими когтями в его колено. Молодой дракон прикрыл глаза, терпя боль и сжав кулаки. Гордон, отпустив ногу сына, посмотрел на свои окровавленные когти и облизнул их. Драк сразу начал кусать щеки изнутри, сдерживая слёзы от сильной боли, несмотря на то, что рана на ноге начала исчезать благодаря быстрому восстановлению организма. Во главе стола сидел король Гю́став, видевший все издевательства отцов над своими детьми, однако относившийся к этому с равнодушием.

Но именно на этом собраний Драк услышал то, чего боялся больше всего.

– Нам надо уничтожить пернатых! Только мы имеем право быть властителями неба! – решительно сказал король. – Эти летающие крысы сравнивают себя с нами, благородными творениями. Сколько можно ждать, когда они повинуются и преклонят колено передо мной?

– Но как мы до них доберёмся? Там земли эльфов и пустошь псов, – констатировал один из генералов.

– Есть обход через каменные реки, по верху лесов, – высокомерно сказал отец Драка. – Наша разведка доложила, что орлы выбираются раз в неделю на пустошь для зачистки от бешеных. Предлагаю заразить больше псов, накормить их травами, которые вызывают агрессию. Выпускать их каждый день по пятнадцать – двадцать особей, приманивать их к скалам, чтобы орлы привлекли больше народу для зачистки. Они бросят все усилия на псов, и в этот момент мы и нападём.

– Насколько я помню, восемнадцать лет назад ты уже заразил экспериментальную стаю и накормил какими-то травами. И я также хорошо помню, какими дикими и неуправляемыми они были. Если память мне не изменяет, ты потерял семнадцать псов. Позже мы нашли обезглавленные и сожжённые трупы недалеко от эльфийских лесов, – раздражённо произнёс король Гю́став. – Да, и две стаи пропало! Владыка чуть не убил тебя за это.

– Это была пробная партия. Сейчас у нас отличное средство. А стаи могли уйти с пустоши в другое место, – попытался оправдаться Го́рдон.

– А если псы прознают, что мы выводим их собратьев, делая из них приманки? – спросил король.

– Я думаю, они нарожают других. Их рождаемость высока настолько, что приводит к голоду. Они нам ещё спасибо скажут, – Гордон не видел препятствий к достижению своих целей и мог идти в буквальном смысле по головам, выжигая всё на своём пути.

Именно это и ценил Гю́став в Го́рдоне. Они даже внешностью были похожи – злой и надменный взгляд, круглые лица и серебряные волосы, что пробивались сквозь чёрные.

Драк хорошо помнил ту заражённую стаю. Она вселяла ужас: крайне агрессивная и активная. Тела псов разложились намного быстрее, чем при обычном заражении. При этом они всё ещё были в сознании и испытывали дикую боль: они громко скулили и выли. Но позже, лишившись рассудка, они сбежали. Драк умолял Великую Мать, чтобы никто не пострадал от них.

Своей решительностью Го́рдон заражал всех, что приводило к страшным последствиям. Драк сидел, не выдавая ужаса и паники. В голове снова появилась та сцена из детства. Тот геноцид, в котором погибло много орлов, включая родителей Фила, и в результате которого был обнаружен спрятанный сын владыки Эдиорела. Все, кто выжил, спрятались глубоко в скалах. Но иногда они делали вылазки для убийства драконов. Мстили они тихо и незаметно. Драконы даже не понимали, что иногда кто–то исчезал, списывая это на дезертирство и на случайную смерть.

Фил информировал Драка, поэтому он знал, когда и где можно летать, не боясь за жизнь. Дракон предупреждал только своих людей.

Сейчас Гордон впутывает сюда и эльфов с псами. А это перерастёт в межрасовые войны.

В конце этого сборища король назначил Драка главным по обороне тыла. Ему приказали собрать своё войско, распределить обязанности среди наследников и подготовится к бою.

После окончания совета Драк выбежал из зала. Он задыхался, всё тело судорожно тряслось, а сердце бешено билось. Дракон старался уйти как можно дальше от посторонних глаз. Однако он не успел далеко уйти, так как его схватил отец за плечо и потащил в уединённое место.

– Только посмей вытворить что-то против Короля! – со злостью прорычал он сыну, всё крепче сжимая плечо, впиваясь когтями. – Только посмей сообщить своему дружку! Я чую, что вы общаетесь. Не знаю как, не знаю где, но я точно в этом уверен. От тебя несёт его вонью! Если только я увижу его, то на твоих глазах расчленю его, выпотрошу, разрублю на куски и скормлю тебе. Не смей подставлять меня, мелкая мразь! Ты понял? – заорал Гордон сыну в ухо.

–Да, отец, – едва слышно солгал Драк, корчась от боли.

Гордон швырнул сына в сторону стены и ушёл. Он не питал к сыну каких-то тёплых чувств, виня его в смерти матери. Она умерла при родах, и, вспоминая это, Го́рдон с ненавистью говорил: «Лучше бы ты тогда сдох». Только всё это было лицемерно, ведь он сам и был виновником её смерти. В состоянии сильного алкогольного опьянения, он избил жену. Из-за сильных увечий у неё начались преждевременные роды, но сама она не выжила. Позже Гордон рассматривал сына как продолжателя рода, но тот не оправдал ожиданий отца. Драк отказался от брака с девушкой из соседнего клана, тем самым разочаровав отца окончательно.

9

Против друга

Когда рана Драка затянулась, дракон встал и побежал в свою комнату. Закрыв за собой дверь, он начал метаться из стороны в сторону, пытаясь придумать план, как всех спасти. Ведь там есть и хорошие орлы, которые не хотели войны. Да и не все драконы хотели битвы. Перед глазами сразу появилась картина, где отец убивает Фила у него на глазах. Ведь при малейшей возможности он это сделает. Сердце забилось ещё сильнее, а воздуха снова стало не хватать. Сжав рубашку в области сердца и хватая воздух ртом, он упал на колени и уткнулся лбом в пол. Удары сердца всё громче отдавались в его ушах, а дыхание становилось всё более прерывистым.

Из этого состояния его вывела маленькая птичка с запиской на лапке, севшая на его плечо. Это была птичка Фила. Драк трясущимися руками снял записку и узнал, что орлы готовят какое-то оружие, которое способно убить сразу нескольких драконов. Драк тут же ответил на письмо, рассказав, что драконы идут войной на орлов. Прицепив записку обратно к лапке, Драк отпустил птичку, прося святых, чтобы её никто не увидел.

Восстановив дыхание и справившись с паникой, он надел маску «послушного сына» и приступил к работе. Подчинившись приказу, он всё же пошёл собирать армию и разрабатывать план защиты.

На подготовку ушло около двух месяцев, и в течение этого времени Драк с Филом не виделись. Общались они только через птиц.

Но вот и настал тот день! Драконы полностью экипированы и готовы выдвигаться. На них надеты плотные кофты из льна, поверх – облегчённая кольчуга, сделанная гномами, и в качестве их работы можно было не сомневаться. На руках металлические наручи. На ногах кожаные штаны и дублёные сапоги до колена. Поверх сапог надеты металлические вставки. Кинжалы они крепили на пояснице, параллельно плечам. Также делали и орлы, но никто не знал, кто первым начал их так крепить.

Когда все прибыли на место, к пустоши псов, у Драка сердце забилось сильнее: около каменной реки, на другой стороне, он увидел Фила. Орлы экипировались не хуже, да и уже обратились. На головах надеты шлемы, и, похоже, их тоже делали гномы. Эти недоростки делали снаряжение любому, кто заплатит. На руках массивные орлиные когти и металлические наручи с острыми вставками, на которых острия около сорока сантиметров. Также всё тело облачено в доспехи. Ноги в специальных сандалиях без носков. Оттуда торчали огромные орлиные пальцы с когтями, и на каждый надеты металлические наконечники. Такие когти могли с лёгкостью разрубить плоть на части.

На земле стояло какое-то оборудование. Оно было похоже на огромный лук со стрелами. Видимо, об этом устройстве и говорил Фил в своём письме. Драк следовал их с Филом плану. Именно в этой местности должны были произойти судьбоносные изменения в их жизни.

– Вы, жалкие людишки! – прорычал Гю́став. – Подчинитесь нам, и прольётся меньше крови.

– Великая Мать создала небо для всех, и летать вольно любое существо! – в ответ заорала королева орлов Фили́ппа. – Я проклинаю огненную гору за ваше пробуждение! А если ты считаешь по-другому, то лети с таким заявлением в государство Ото́рвия. Думаю, Владыка Эдиоре́л с удовольствием послушает тебя.

– Мелкая летающая крыса! Сдохни! – прорычал Гю́став и превратился в огромного дракона.

Все как по команде полетели друг на друга. Как и король, несколько драконов обратились в огромных существ. Драк с наследниками и со своим войском остались на месте ждать сигнала. Их задача состояла в прикрытии тыла. Внутри все сжималось от боли. Он смотрел, как королева Фили́ппа лавировала между драконов, оставляя глубокие смертельные порезы на их теле. Её зелёные длинные волосы были собраны в тугой хвост, а жёлтые лисьи глаза источали ярость. Она была очень красива. Фили́ппа была ненамного старше Драка с Филом и трон заняла чуть больше двадцати лет назад. Однако, несмотря на свою юность, она много раз пыталась заключить мир с драконами.

10

Выбор

И вот долгожданный сигнал, в виде блика около леса эльфов. Он означал, что все на месте и готовы к дезертирству.

В ту же секунду Драк заметил, что его отец полетел к Филу. Быстро отдав приказ воинам брать всех и лететь в сторону свободных земель, Драк изо всех сил помчался к другу.

Фил пытался увернуться от огневых шаров, которые испускал на него Го́рдон. Орёл летел сквозь воинов, подальше от боя, но столкнулся с другим орлом и потерял равновесие. Как же сильно билось его сердце в тот момент. Из-за страха удары сердца отдавались в ушах. Фил вовремя заметил Го́рдона за спиной и успел увернуться от удара. Кинжал задел крыло, и несколько перьев полетели вниз. Фил пытался между маневрами наносить удары кинжалом в ответ, но он не был воином. Против генерала драконов у него не было никаких шансов. Всё, что он мог сделать, так это просто уворачиваться. Гордон наносил удар за ударом и настолько быстро, что ещё несколько раз задел крылья и оставил несколько ран на теле орла. Фил еле успевал следить за кинжалом.

Тут Фил почувствовал руку на своём горле. Дракон сильно сжал шею орла, с яростью в глазах замахнулся и ударил кинжалом. Острие, прошедшее сквозь чью-то внезапно появившуюся ладонь, остановилось в сантиметре от глаза Фила. Кровь закапала орлу на лицо. Гордон тут же отпустил Фила и отлетел в сторону, снесенный резким ударом чьей-то ноги. Всё произошло настолько быстро, что Фил не сразу осознал, что его уже держала огромная лапа. Глаза Гордона налились злобой и ненавистью. Фил узнал этот взгляд: так он смотрел только на своего сына. Орёл понял, что его спас друг и, посмотрев наверх, он увидел синюю морду дракона, в груди которого загорелось пламя.

– Не смей! Трогать! Моего! ДРУГА! – на последнем слове Драк издал рык и изверг сильный поток пламени в Гордона.

От мощного огня дракон отлетел в толпу воинов. Глаза Фила расширились от удивления, ведь он впервые увидел друга в обращённом обличии и в таком сильном гневе. Драк помчался прочь. Он настолько сильно сжал Фила, что орёл почувствовал дискомфорт в крыльях. Ближе к лесу Драк вернулся в человеческую форму, но Фила так и не отпустил. В лесу он летел на огромной скорости, огибая деревья. Когда поле брани осталось далеко позади, Драк приземлился, отпустил друга и попытался отдышаться, упершись руками в колени.

– Тебе идёт новая стрижка, – Драк посмотрел на Фила и поднял большой палец кверху.

– Ты мне уже дважды жизнь спас, – тихо сказал Фил.

– Пусть со мной делает, что хочет. Но к тебе он не притронется, – Драк выпрямился и похлопал друга по плечу.

Фил посмотрел на руку Драка и увидел, как из неё торчало сломанное остриё кинжала.

– Твоя рука! Её надо… – Фил не успел договорить.

– Позже! Сейчас летим ко всем! Времени мало! – обрубил Драк и резким движением вытащил метал из своей руки.

Друзья тут же расправили крылья и направились к дезертирам. Долетев до края леса, Драк и Фил увидели, что там их ждут и орлы, и драконы, а с собой у них только самое необходимое. Как только дезертиры увидели своих предводителей, тут же расправили крылья и полетели за ними.

– Какой твой план? – нервозно спросил Драк, сжимая рану на руке.

– План один – мы летим к Маркусу! – с серьёзным лицом сказал Фил.

– Что? Его земли хер найдёшь.

– Найдём, я знаю где они, я много лет искал и нашёл. Просто доверься мне.

– Довериться? Да я за тобой на дно морской пучины погружусь. Навстречу переменам, пернатый!

Главы с 11 по 23

11

В неизвестность

Дезертировали сорок пять драконов и тридцать восемь орлов. Крылатые находились в небе настолько долго, что многие просто стали падать от усталости. Летели они без остановки около суток. Радовало то, что за ними не было погони. Может, просто не заметили их исчезновение в разгар битвы.

Они остановились на топях. Здесь в основном обитали заражённые, доживая свои последние часы жизни. Идти тут необходимо было крайне аккуратно, ведь земля рыхлая и могла утащить в свои недра. От болот шёл сильный запах разложения и тухлятины из-за множества трупов.

Тут рос багу́льник, и его белоснежный цветонос был очень красивым. От него исходил очень приятный аромат, но спустя время начинала сильно болеть и кружиться голова. В высших кругах это растение использовали для получения эйфории – организм расслаблялся, давал головокружение и чувство лёгкости. Также тут росли кусты брусники и голубики, однако, к сожалению, самих ягод ещё не было. Здесь было опасно, но, отойдя подальше от цветов багу́льника, они нашли лучший вариант для привала.

Обнаружив глубокую пещеру и тщательно изучив её на наличие жизни, дезертиры приняли решение заночевать. Расположившись, драконы разожгли небольшой костёр, чтобы дети могли согреться. Вокруг него выложили камни, чтобы он стал ещё сильнее, да и драконье пламя отличалось от обычного огня. Главная особенность – драконье пламя не даёт дым. Лишь от одного костра вся пещера быстро нагрелась. Готовить еду опасно – это могло привлечь внимание животных или другие расы, у которых острое чутьё. Беглецы ели сушёную и вяленую пищу.

Драк с наследниками переоделись в обычную одежду, а из старой они соорудили большое полотно и закрыли вход в пещеру. Военные жетоны, что висели на их шеях, они кинули в костёр. Два наследника забрали с собой своих матерей, уставших от тирании собственных мужей.

Драк сидел перед костром и смотрел, как плавится его жетон, пока Фил обрабатывал его руку, хоть она почти зажила. Орёл хотел хоть как-то отблагодарить за своё спасение. Он промыл рану друга, наложил мазь для быстрого заживления и стал аккуратно заматывать ладонь. Закончив, Фил посмотрел на Драка и увидел умиротворение на его лице. Орёл уткнулся лбом в плечо дракона, а Драк, не сводя взгляда с костра, положил свою голову на макушку Фила.

Ближе ко сну они распределили постовых на ночное дежурство. Дежурили они по два часа и по четыре человека: два дракона и два орла. Ночь выдалась тёплой и спокойной, небо было ясным, а луна хорошо освещала всё вокруг. Но едкий запах, исходящий от болот, не давал хорошо выспаться.

Наутро, как только солнце появилось на горизонте, все начали собираться, чтобы продолжить путь. По словам Фила, лететь придётся весь третий месяц весны, но таким медленным темпом, как сейчас, это могло занять больше времени. Как назло, всё небо затянулось облаками. Идти пешком в этой ситуации было безопаснее. О разделении не могло быть и речи. Драк понятия не имел куда идти, а Фил на интуитивном уровне знал путь. Он объяснял, что, скорее всего, на информации лежало заклинание во избежание утечки.

Пройдя болотистые места, они вышли на Свободные земли, но взлетать не рискнули, так как облака стали ещё гуще. Обычно в этих землях проходили переговоры, тут даже враги становились приятелями. Раз в сто лет, во второй месяц лета, здесь собирались все четыре государства и праздновали День Великой Матери. Такой пир длился семь дней, и в течение этого времени запрещалось применять любой вид насилия. Народы надеялись увидеть прародительницу Аза́аель, бесследно исчезнувшую много веков назад.

Идя по свободным землям, дети бегали вокруг родителей и собирали цветы, женщины собирали растения для еды, ведь под конец весны травы набирали силу. Орлы собирали ещё и жуков, ведь те были для них деликатесом. Их складывали в специальную коробки: там насекомые могли долго оставаться живыми. Но мужчины оставались бдительны – нельзя расслабляться. Облачная погода держала всех в напряжении, ведь над облаками могло происходит всё, что угодно. Периодически Фил отправлял своих птиц на разведку. Обычных воробьёв, которых очень много. Маленькие и неприметные крохи могли разведать всё необходимое, не привлекая лишнего внимания.

Дальше дорога вела через пещеры гномов. С ними надо быть всегда настороже, ведь никто не знал на чьей они стороне. Вслух они твердили, что держат нейтралитет. Правда ли это – знала лишь одна Великая Мать. Полурослики всегда были очень алчными и готовыми сдать собственную родню, если им заплатят. Гор, где обитали гномы, было много, а им нужна лишь одна. Фил отправил воробьёв к пещерам, ведь им, по непонятным причинам, он смог объяснить куда лететь.

– Нам надо найти место для привала на ночь, – сказал Фил, – Нельзя заходить в леса в тёмное время. Предлагаю обосноваться у ручья, наловить рыбы и приготовить её. Особенно вам, драконам, надо поесть.

– Согласен! У ручья можно поохотиться на кроликов. Думаю, надо ещё и запастись едой, – кивнул Драк, при этом его живот издал урчащий звук при разговоре о еде. – Кстати, где вообще находятся земли Маркуса? И через какие именно пещеры надо идти? Их ведь много. Или ты вообще не можешь объяснить?

– Вообще не могу. Я просто знаю путь, а когда пытаюсь сказать про него, то мысли путаются. Но я точно могу сказать, что мы пойдём через Смертельную чащу. Там есть особая тропа. И вот с этим у меня проблема. Я не знаю где она, – у Фила чувствовалось беспокойство в голосе.

Драк шёл вперёд с широко раскрытыми глазами. В его голове творился полный хаос. Эхом отдавались голоса народа вокруг него. Мало того, что они пойдут через гномов, где их сдадут при любой возможности. А где гномы, там и смертные, от которых вообще непонятно, чего ожидать. Они могут принять и обогреть, либо закидать стрелами и сжечь. Так всё это дополнялось еще и Смертельной чащей.

Этот лес славился тем, что в нём обитали самые жестокие и невиданные твари. Он был густым и непроходимым, а из глубин исходили леденящие кровь звуки. Этот лес простирался на огромной территории, и никто понятия не имел, что за ним. На его фоне Великие леса эльфов казались небольшим лесочком. Конечно, может это и слухи, но из тех, кто рискнул туда войти, в живых уже никто не возвращался. Над этими лесами даже птицы не летали.

– Смертельная чаща, – прошептал Драк. – Другим путём никак? Она же огромная! Может, есть другой путь? Я более-менее представляю, как мы дойдём до леса, но как мы пройдём через него? Откуда у тебя такая информация? Откуда ты вообще знаешь, что именно так надо идти?

– Прошу, успокойся, я и сам сильно переживаю за этот путь, но, найдя тропу, мы спокойно выйдем из леса. А информация у меня непосредственно от Вики. Я получил данные когда она последний раз приходила к скалам и забрала несколько орлов с собой. С ней был ещё волк. Она сказала, что это самый короткий путь. Можно пойти в обход, но на это уйдёт около четырёх или пяти месяцев, и придётся пройти государство Ото́рвия и ульи вампиров.

– Вики? Это же одна из приближённых Маркуса? – перебив Фила, спросил Драк.

– Да! Это очень эффектная девушка, – Фил улыбнулся, вспоминая Вики.

– А волк? Тоже приближённый Маркуса?

– Похоже. Он был не особо общительный, – Фил потёр шею вспомнив, как при одном взгляде на волка по спине пробегал холодок. – Я тогда подошёл к ним. Это было через пару дней после нашей последней встречи. Они звали меня с собой, но я сказал, что без тебя я не уйду. Тогда она поцеловала мне лоб, и я увидел дорогу. Всё, что мы можем в данный момент – просто идти. Уже на месте будем разбираться с тропой. Сейчас нам надо дождаться моих птиц и пройти гномов. За смертных я переживаю меньше всего.

Драк просто продолжал идти молча. Говорить что-то было бессмысленно: в горах они уже считались дезертирами и возвращаться было самоубийством. Значит, у них один путь.

Шли они не очень быстро, так как силы не до конца восстановились после затяжного полёта. Приближался вечер, и подходило время для привала перед выходом из Свободных земель. Пока все шло слишком гладко, и это настораживало абсолютно каждого. Они остановились около ручья, как и планировали.

Пернатые наловили много рыбы, часть приготовили и съели сразу, а часть оставили в дорогу, немного завялив её. Драконы наловили мелких зверей, приготовили их и сразу всё съели. Дежурные, сторожившие сон остальных, вставали в таком же порядке, но в эту ночь произошло кое-что очень странное. Один из орлов-часовых услышал шорох. Тихо окликнув других, он головой показал в сторону, откуда исходил звук. Постовые подошли и замерли. Все четверо стали тереть глаза, ведь они не поверили в увиденное. На их лагерь смотрели шесть глаз, и слышалось тихое рычание. Орлы ещё сомневались в увиденном, но драконы, благодаря своему острому зрению, отчётливо видели, кто стоит по ту сторону реки. Они стояли в чаще леса за кустами, осматривая ночующих, а позже ушли и более не появлялись. Дракон и орёл бесшумно проследовали за странными наездниками, но, не увидев от них угрозы, вернулись обратно.

Постовые тут же разбудили Драка с Филом.

– Их было шестеро, они просто смотрели, иногда переговаривались между собой, – с беспокойством рассказывал один из постовых. – Но главное, это то, кем они являлись. Я думал, мне померещилось, но другие видели то же, что и я. Это были эльфы, – сделав паузу, орёл будто пытался сам поверить в увиденное. – Эльфы сидели на ликанах, как на лошадях. Такое невозможно! Я сначала подумал, что это шкуры псов, но нет. Они разговаривали с ними.

Драк озадаченно посмотрел на Фила, вспомнив их последний полёт. Другие тоже пытались осознать услышанное. Все знали, что эльфы не могут сосуществовать с псами. Ото всех посыпались вопросы:

– Может, они каким-то образом заключили союз?!

– Как это им удалось!?

– Похоже, я тебе должен одно желание, но это не точно. Когда сам увижу, только тогда поверю, – прищурив глаза и с лёгким недоверием сказал Драк.

– А может, они всё же догадались о экспериментах драконов, и что они причастны к заражению псов, и поэтому объединились? – спросил Фил. – Ты же говорил, что часть псов пропала, а следом и две крупные стаи.

– Всё возможно, но это было восемнадцать лет назад, – с горечью ответил Драк. – Тогда восемь «золотых» эльфов заразились этой дрянью. Отец долго перед владыкой оправдывался.

– Хотя, если подумать, то и наш союз тоже считают невозможным, – посмеялся Фил.

Все вопросительно посмотрели на друзей. Фил рассказал про их полёт с Драком, про то, что видел, как по мирным землям передвигались эльфы верхом на ликанах. Он пояснил, что не заострил внимание на этом, так как они летели высоко и на большой скорости, и сам подверг сомнению увиденное. Но сегодняшняя ночь дала понять, что ему это не померещилось. У всех тут же возникло ещё больше вопросов.

На мгновение Драка осенило. Он вспомнил, что к ним в горы когда-то приходил король гномов Ро́ид. Он заключил сделку между драконами и гномами. Благодаря этому доспехи стали прочнее и качественнее, но потом он, похоже, то же самое сделал и с орлами. Этот вывод напрашивался сам собой, при одном взгляде на броню орлов. Король ему понравился, и он даже предложил Драку обращаться за помощью, если будет проходить через его пещеры.

– Точно! – радостно закричал Драк, все тут же переключились на него, не зная, что он уже думает о другом. – Король гномов, Ро́ид, он хороший человек, он сможет нас приютить у себя. Если мы вдруг пойдём через его пещеры, конечно.

– Не выйдет, – с грустью сказал один орёл, один из приближённых королевы Фили́ппы. – Там сейчас правит другой король. Ро́ид много лет как покинул свои пещеры. У него произошли разногласия с другими королями гномов. Его сын, как бы это глупо ни звучало, полюбил эльфийку. Король принял любовь сына и ушёл в неизвестном направлении. Другие гномы посчитали такую любовь извращением.

– Драк, ты слишком наивен. Не думаю, что сейчас нам надо у кого–то останавливаться. – спокойно сказал Фил. – Тем более у гномов.

– Не веришь ты в доброту людей, – Драк рассмеялся. Он понял, что сказал глупость.

Драк больше переживал за детей. Посмотрев на них, он слегка улыбнулся. Он знал, что им будет тяжело, но верил в малышей. Их не так много. Детишки беззаботно баловались у ручья, кидая камни. Маленький дракон кинул камушек, но это получилось настолько неуклюже, что камень попал прямо по его макушке. Другие малыши тут же бросились успокаивать друга, увидев слёзы на его глазах. Один мальчишка-орёл протянул мальчику-дракону здорового жука. Дракончик, откусив, тут же выплюнул, сморщив лицо. От этих озорников исходило очень много шума.

Собрав провизию, они выдвинулись к пещерам гномов. Весь путь занял девятнадцать дней, в течение которых Драк и Фил практически не сомкнули глаз. За этот путь Фил понял, что стал предводителем у орлов. Все пернатые безоговорочно слушались его. Это не особо радовало, но он хотел спокойствия для тех, кто пошёл за ним. Хотя не было смысла сильно беспокоиться, так как, дойдя до места, он передаст народ в руки Маркуса. Сейчас главная задача – дойти.

Погода стояла ясная, да и далеко они ушли от своих земель, поэтому крылатые все же рискнули подняться в небо. Тем самым они сократили время своего пути. Фил любовался полями под ними. Они придавали умиротворение и покой. На одном из них стоял табун диких лошадей. Леса и озёра с этой высоты казались маленькими, а величественные горы словно были покрыты зелёным ковром. Фил почувствовал странные эмоции внутри себя. Они переполняли его. Чем больше он размышлял о землях Маркуса, тем сильнее его мысли путались. Это было чувство неизвестности и при этом спокойствия.

Фил посмотрел на стаю, что летела позади него, и их лица сияли. Крылатые заметили, что Фил смотрел на них, и сразу одарили его счастливыми улыбками. Фил развернулся, посмотрел прямо на Пустошь, которая была огромна. Он сразу почувствовал, что, пройдя Пустошь, они как раз выйдут к нужной горе. Орёл полетел к другу, чтобы сообщить ему о пустоши и о горе. Драк летел чуть впереди него. Подлетев, Фил впервые за всю дружбу с Драком увидел его счастливую улыбку. Дракон летел, периодически закрывая глаза.

Драк не думал о будущем. Ему было хорошо здесь и сейчас. Он наслаждался свободой, о которой так давно мечтал.

Фила охватила ностальгия об их встрече после геноцида. Они встретились спустя тридцать лет.

12

Ностальгия

Филу только исполнилось сорок лет, а Драку было тридцать девять. Орёл вступил в отряд по зачистке от заражений. На одной из вылазок, ближе к вечеру, орлы обнаружили большое скопление больных псов чуть дальше каменной реки, ближе к морю. Отряд Фила по чистой случайности зашёл на территорию драконов. Как и ожидалось, их заметили и схватили, отвели на ближайший пост. Их завели в невысокую гору и, пройдя небольшой коридор, они зашли в комнату. Там стоял только стол со стулом, а на столе лежали какие-то бумаги. Драконы громко позвали командира, перекрикиваясь между собой. Фил прощался с жизнью. Хотя драконы, на удивление орлов, обращались с ними очень деликатно, орлов даже не связали и не поставили на колени.

В коридоре послышались быстрые шаги. В комнату зашёл главный дракон. Фил наклонил голову, пряча лицо за волосами. Он понимал, что если это Гордон, то его точно ждёт смерть. Дракон-командир прошёл мимо Фила, но резко остановился и медленно подошёл к нему. Орёл боялся поднимать голову. Ноги, которые видел Фил, остановились перед ним. Появилась рука, которая взяла орла за подбородок и приподняла голову. Фил зажмурился, страх сковал его, но он резко раскрыл глаза от крепких объятий. Он не понимал, что происходит, но почувствовал, как пальцы дракона сжались на его спине. Дракон отстранился, и Фил увидел, что перед ним стоял его дорогой друг. Друг, который рискуя своей жизнью спас его. Руки орла затряслись. Фил крепко обнял Драка, пытаясь сдержать слёзы уже текли по его щекам.

Орлы пробыли на этом посту до рассвета. Оказалось, что Драк, как и Фил, собрал вокруг себя тех, кто поддерживал идею мира между их расами. Драк увёл Фила в другую комнату и там дракон разрыдался, прижимая к себе друга. Он сильно переживал, удалось ли Филу спастись, как и о том, что отец чуть не убил за его спасение. Драка спас король Гюстав, который вмешался в процесс избиения. Взамен, Драк стал наследником отцовского титула, а позже командиром постов по всей Огненной горе. Гюстав знал, что именно эта должность причинит дракону боль.

Фил же рассказал, что когда Драк сбросил его со скалы, то орёл вывихнул плечо, ударившись о выступ. После он смог скрыться и найти выживших орлов. Сразу после того, как орлы обосновались на высоких скалах, Фил стал жить в общем гнезде с другими детьми, которые тоже потеряли отцов и матерей. Как только он достиг восемнадцати лет, то построил себе отдельное гнездо.

Драк, услышав о смерти родителей Фила, заплакал ещё сильнее и стал просить прощения. Хотя их убили другие драконы, Драк чувствовал именно себя виноватым в их гибели. Фил с теплотой посмотрел на друга и понял, что он совершенно не изменился. Вера в людей, доброта, сострадание и мягкость заполнили сердце Драка.

На рассвете Драк проводил Фила и его друзей до границы. Фил отдал одну из своих птиц Драку, и их общение восстановилось.

13

Гномья гора

Крылатые долетели до Пустоши. Она образовалась во время Первой войны, когда драконы подговорили вампиров и волков пойти против других рас. Битва как раз проходила в этих землях и уничтожила всё, превратив местность в большое и пустое поле, иногда разбавленное небольшими лесами. Солнце выжигало всё своими лучами, а на всей Пустоши практически негде было спрятаться. Воздух раскалялся до такой степени, что при вдохе обжигал лёгкие. Запасы, собранные около реки, очень помогали в эти дни.

Птицы Фила вернулись, и одна из них что-то прощебетала ему на ухо. Фил сообщил об обходном пути по верху пещеры. Там нельзя будет издавать ни единого звука, чтобы хозяева не услышали присутствие посторонних. Эта новость очень обрадовала крылатых. Спустя ещё четыре дня, ближе к вечеру, они добрались до пещер гномов. К их счастью, около горы был небольшой лесок, в котором они скрылись. Наверх крылатые решили забираться, когда солнце приблизится к горизонту, и их не будет видно и слышно. Гномьи наковальни очень громкие: они заглушат звук крыльев. В принципе это было не трудно, можно просто взлететь по нескольку пар, если бы не дети.

– Подойдите ко мне, – мягким голосом Драк подозвал малышей. – Давайте поиграем в одну игру. Кто дольше всех будет вести себя тихо-тихо, тот будет героем. Хорошо? – Драк приложил палец ко рту. Малыши с радостью закивали и повторили за ним. Их было немного: всего девять у орлов и семь у драконов.

– Тогда игра начинается, – с улыбкой сказал Фил, подойдя к другу.

Первая группа полетела на вершину пещеры. Там был небольшой уступ, который смог вместить всех. Дети прекрасно справлялись со своим заданием. Когда все переместились на вершину, Драк посмотрел на детей, улыбнувшись, и приложил палец ко рту. Дети тихо кивнули. Главное – пережить эту ночь.

14

«Изгои» до битвы крылатых

Сразу после коронации близнецов Кэлиас принял облик Альфы. Брайн очень коротко подстриг ему волосы на висках и затылке, а сверху заплёл три косы, собрав их в один длинный хвост. Кэл надел кофту красного цвета без рукавов и волчьи штаны, в которых спустя время появились дырки. Это было результатом постоянной беготни по лесу за животными, в ходе которой он штанами цеплялся за ветви кустов, почему те и рвались.

Стая стала жить с эльфами, и в течении многих лет к ним присоединялись всё новые и новые волки. Так что теперь Кэлиасу подчинялась самая крупная стая на всём Ве́рхосе (название мира). Элиас назначил Лемуэля своим заместителем, правившего эльфами в отсутствие короля. Кэлиас в свою очередь наделил Брайна силой вожака – это давало ему власть над волками. Для этого пришлось провести крайне жестокий и мерзкий по меркам эльфов обряд.

Ночь Красной луны. На поляне горели факелы, и все волки обратились в волчий вид. Под удары барабанов, крики и волчий вой Брайн подошел к Альфе. Кэлиас распорол себе левую руку и вытянул её вперёд над головой Брайна, позволяя крови стекать ему на морду. Брайн словно купался в крови, слизывал её со своей морды. Всё это происходило не больше минуты, после чего все волки приняли человеческий вид. Кэлиас протянул Брайну свою руку, и тот стал зализывать рану Альфы до полного её заживления. После Брайн встал, весь покрытый кровью Кэлиаса, и посмотрел на волков, тут же преклонивших колена перед своим вожаком.

Первое время Брайну было очень тяжело общаться с эльфами. Манера разговора и поведение этих людей отличались от того, к чему привык волк. Его поражало, с какой нежностью и любовью остроухие относятся к женщинам: женщины свободно высказывали своё мнение и даже могли оспорить решение мужчины. В стае за такое поведение самку бы наказали очень жестоким способом, а эльфы… Брайн настолько быстро впитывал это, что стал неволей защищать волчиц, когда с ними жестоко обращались. Перечить вожаку не смел ни один волк, ведь каждый знал, что за ним стоял Альфа.

Близнецы организовали небольшие патрули, которые проходили два раза в сутки. На такие вылазки выдвигались три пары всадников – эльфы верхом на ликанах. В ночь Красной луны – эльфы верхом на оборотнях. Они отслеживали появление заражённых и искали изгоев.

Спустя время Кэлиас принял решение перебраться с волками в соседний лес, ближе к Пустоши волков. Он находился в часе ходьбы от эльфийского клана «изгоев». Для волков это было удобно для охоты, да и позволяло уйти подальше от любопытных эльфийских глаз.

Клан «цветных», который иногда собирал ягоды с травами неподалёку от клана «изгоев», однажды заметил волков, что было несвойственным для этих мест. Эльфы пошли к «изгоям» и попытались разузнать причину появление хвостатых, но Элиас с отцом и Лемом успели всё уладить. Они утаили правду: волки попытались атаковать, но им удалось успешно дать отпор псам. «Цветные» знали, что близнецы с Лемом всегда ходили вместе, и удивились, что Кэлиаса нет рядом с ними. Баэллам в грубой форме дал понять, что это не их ума дела.

Со дня союза между эльфами и волками прошло шесть с половиной месяцев. На тридцать седьмой неделе Эвали родила девочку, и братья нарекли её именем Икве́ния, что означает «мир, спокойствие». Именно через имя сестры Кэлиас и Элиас дали друг другу обещание более не драться между собой. Она родилась без эльфийских ушей. Спустя время родные принцессы заметили, что её тело развивалось одновременно и как у эльфийки, и как у волчицы. Всё это говорило о том, что яд волка всё же проник в её организм. Брайн сразу понял, что она достигнет зрелости намного раньше, чем эльфы. Об этом говорила форма её тела, что была несвойственна для эльфов. Когда Иквении исполнилось тринадцать лет, она занялась благоустройством в эльфийском поселении. Принцесса выращивала цветы и высаживала их в определённом порядке. Также она красиво выложила каменные тропинки.

Избалованная братской любовью принцесса творила в их присутствии что хотела. Брайн с Лемом стали для неё «братьями», потакавшими ей во всём. Этой четвёркой Икве́ния умело манипулировала. Они и сами не сразу осознали, как из раза в раз поддавались на её уговоры. Кэл и Брайн ни разу не отказали Иквении, хотя в некоторых случаях это было крайне необходимо. Элиас с Лемуэлем отказывали ей, когда её капризы шли в разрез с правилами. Но и манерам принцесса была обучена не хуже, чем братья, прекрасно понимая, где можно выругаться, а где нужно себя вести подобающе её статусу.

Альфа вёл на постоянной основе обучение в стае. Волчата поначалу сопротивлялись учёбе, не понимая, зачем им углублённые знания истории и беглое чтение, но Кэлиас нашёл подход и к ним.

Он заметил, что волчата очень быстро теряли внимание от монотонности. Тогда Альфа с помощью магии наглядно показывал то, что хотел донести. Он специально останавливал свой рассказ на самом интересном месте. Благодаря этому все волчата прибегали на занятие, чтобы узнать продолжение. Но и тут Кэл говорил, что продолжит, если они напишут пару предложений или прочтут несколько строк. И это работало! Так же Кэлиас просил помощи у других эльфов в обучении.

Позже Кэлиас заставил и Брайна расширить свой кругозор. Альфа даже придрался к почерку волка – он был крайне неаккуратный и нечитаемый. Волк скептически отнёсся к такой инициативе, но Кэл объяснил, что его заместителю это необходимо. Когда Брайн заметил, что принцесса отказывается от обучения ссылаясь на него, то волку пришлось личным примером показать, что учёба необходима.

Обучением Икве́нии занимались Элиас и Лемуэль. Она сопротивлялась этому, но эльфы знали, как и чем подавить её протесты. Эльфы садились около принцессы и не отпускали до тех пор, пока та не выполнит их требования. Принцесса была очень взбалмошной, и усидеть на одном месте ей было крайне сложно. Эл и Лем брали её монотонностью, даже занудством. По этой причине она сдавалась и выполняла всё, что от неё требовалось, чтобы быстрее обрести сладкую свободу.

15

История повторяется

Со дня объединения эльфов и волков прошло чуть больше восемнадцати лет. В середине весны история со странным заражением повторилась. Только в этот раз больных псов было гораздо больше, и они заполонили пустошь с лесами. Даже самим волкам стало не по себе от их вида. Заражённые передвигались с невероятной скоростью, и в человеческом теле, а не в обращённом, как обычно это бывало. Их тела почти сгнили, и они словно захлёбывались пеной, что обильно текла из их ртов.

В последний месяц весны Великие леса содрогнулись от рёва драконов. Эльфы, подняв головы к небу, увидели, что над Каменной рекой, ближе к Высоким скалам, началось побоище. Подобное уже случалось много сотен лет назад, и никто не думал, что такое повторится. Эльфы в первые минуты ошарашенно стояли и не понимали, как реагировать на увиденное. Крылатые гиганты извергали пламя, а орлы своими огромными когтями сдирали драконью чешую. Резко с земли в небо взмыла огромная стрела, пронзившая дракона насквозь через оголённую плоть. Дракон, издав рёв, с грохотом упал на землю, а стрелы одна за одной устремились в небо. Драконы, так и не успев среагировать и вернуться в человеческий облик, замертво понеслись вниз.

За пару дней до битвы одна стая оборотней заметила, как драконы выпускали заражённых из клеток и рассказали другим псам. Это взбесило обе расы, и волки заключили перемирие между собой, чтобы отомстить за своих собратьев. Когда началась война, псы встали на сторону королевы Филиппы в уничтожении драконов.

Ближе всех к этому побоищу находился клан «изгоев». Элиас с Лемом и Баэлламом с ужасом смотрели на происходящее, осознавая, что их поселение в огромной опасности. Элиас бросился к брату, чтобы решить, как действовать дальше. После недолгих дискуссий, эльфы приняли решение уйти из Великого леса к волкам. Около полуночи к эльфами пришли ликаны, на них сложили всё необходимое, и все выдвинулись в поселение Кэлиаса. Очень долго пришлось уговаривать Иквению. Она наотрез отказывалась жить с волками, но Баэллам пообещал, что она будет спать в доме Кэлиаса. Кэл же в свою очередь заверил, что помимо него там будут Элиас, Лем и Брайн. Принцесса нехотя, но всё же согласилась, и последние эльфы покинули Великие леса. Чем ближе они подходили к поселению волков, тем крепче принцесса сжимала руки Брайна и Лема, а зайдя в лес, та и вовсе не отпускала их от себя.

Ближе к вечеру близнецы решили отправить разведку, чтобы найти новое безопасное место для их проживания. В разные стороны выдвинулось пятнадцать пар. Сама же ночь прошла просто ужасно от постоянного грохота и рёва. Мало кто спал в таком шуме. Кэлиас и Элиас бодрствовали всю ночь, решая, что делать дальше в сложившейся ситуации. Эвали старалась успокоить паникующих, а Баэллам периодически проверял дочь, спавшую в обнимку с Брайном и Лемом. Иквения так и спала с братьями, и Баэлламу это совершенно не нравилось: ведь они взрослые мужчины, а она созревшая девушка. Больше всего он не доверял Брайну, ведь знал его меньше всего, да и не до конца поборол в себе брезгливость к волкам. Но это был один из капризов Иквении, которому братья потакали: обязательно каждую ночь с ней должен спать один из четверых её любимых братьев. Баэллам помнил панические приступы дочери и закрывал на это глаза. Он видел, что его дочь любила Брайна как родного брата, и старался доверять ему.

Тихо открыв дверь и зайдя в домик Кэла, Баэллам увидел, что Иквения завалилась на Брайна, а Лем лежал вплотную к спине принцессы, обняв её. Как же отцовское сердце в этот момент сжалось от страха.

Наверное, в эту ночь выспались только эти трое.

На рассвете разведчики торопились обратно в леса, чтобы доложить о ночном патруле. Девять пар рассказали, что нашли несколько мест для комфортного проживания. Близнецы стали выбирать лучший вариант, но тут прибыли последние три пары и сразу поспешили доложить об увиденном: около реки, на Свободных землях, был обнаружен небольшой общий лагерь орлов и драконов. Кэл и Элиас очень озадачились докладом, ведь сейчас эти расы ведут ожесточённую битву между собой. Баэллам предположил, что они могли быть дезертирами. Также разведчики пересказали услышанный разговор крылатых, из которого стало понятно, что они идут к Проклятым лесам. Близнецы сразу поняли, куда они держали путь.

– Неужели Маркус всё-таки воздвиг мощное королевство? – спросил Кэл в пустоту, подняв голову к звёздам, но тут же, посмотрев на брата, продолжил. – Хотя если этот выскочка действительно обрёл такую мощь и стал Королём, я с удовольствием возьму у него реванш! – с горящими глазами Кэл начал хрустеть пальцами на руках.

– И опять получишь от Маркуса несколько переломов? – с усмешкой спросил Элиас.

– Сейчас ты получишь несколько переломов, – Кэла задело, что его брат не верил в его силы.

– Волчан! Ну не обижайся! Я всегда за тебя, – Эл подошёл со спины и обнял брата за шею, увидев его обиженное лицо. – Ты же знаешь, что я любя!

– Ага, охотно верю! – Кэл улыбнулся и пихнул локтем брата в бок.

***

Побоище между крылатыми достигло лесов эльфов на вторые сутки. Близнецы со своим кланом в ужасе смотрели, как горел лес в той части, где они ещё недавно жили. Волки пытались хоть как-то утешить эльфов, видя их слёзы. Эвали, рыдая, прижималась к мужу, да и сам Баэллам еле сдерживал слёзы, смотря на пламя. Иквения держала за руки Лема с Брайном и билась в истерике. Она сильно кричала: «Они всё испортили!» Треск горящей древесины доходил до них, и было видно как с грохотом падали вековые деревья.

Драконье пламя задело даже Свободные земли, но короля драконовс его генералами это мало волновало: их огонь буквально выжигал всё. Четыре клана эльфов вступили в это месиво для защиты своих домов. Короли «золотых» и «цветных» с королевами «чёрных» и «огненных» осознавали, что если они не вмешаются, то сгорит весь лес.

Эльфы с королевой орлов и вожаками псов обосновали лагерь ближе к Свободным землям. Там они разрабатывали план атаки, и там же построили лазарет, где эльфы лечили всех раненных.

16

Сложное решение

Близнецы приняли решение перебраться в леса, которые нашли разведчики. Втягиваться в бойню не было смысла – многие погибнут, ведь она была между крылатыми. Так как Красная луна только прошла, оборотни согласились сесть на ликанов. Эльфы и волки собрали всё необходимое, а ночью быстро уложили пожитки на спины псов, сели и выдвинулись в безопасные места. Первыми двигались Кэлиас и Элиас, а Икве́ния с Лемом сели на Брайна.

Брайн и Лем следовали индивидуальному приказу близнецов – жизнь Икве́нии ценнее всего. Если принцессе будет что-то угрожать, то они должны действовать на своё усмотрение, спасая её.

Огромная стая старалась передвигаться не привлекая внимания. Они собирались обогнуть лес и выйти в Топи, а уже оттуда в Свободные земли. Но пройдя меньше половины пути, братья со стаей столкнулись с ликанами, искавшими упавших драконов, чтобы добить их. Чужие волки хотели атаковать, но, увидев Альфу и почувствовав его силу, тут же дали дёру. Близнецы мгновенно сориентировались и решили бежать напрямую через лес в Свободные земли. Они почти пересекли Великий лес и вдруг на его границе наткнулись на эльфийский лагерь.

Эльфийские короли и королевы с орлами и их подчинёнными в первые секунды остолбенели от увиденного. Кэл долго не думая обратился перед королями, а Эл поняв, что брат намеревался сделать, встал рядом. Они синхронно сделали саркастический поклон. Кэлиас вернулся в волчий облик, а Элиас запрыгнул на него, и они продолжили бежать. Баэллам с Эвали даже не посмотрели в сторону эльфов. Принцесса же показала им язык, скорчив лицо и показав средний палец, по которому тут же ударил Лем. В этом момент все находящиеся в лагере боялись пошевелиться, пока огромный поток волков огибал их, следуя за своими королями.

Кэлиас и Элиас с народом бежали до самого рассвета. Ликаны валились с ног после обращения. Их тела ныли и болели, ведь они впервые бежали с такой скоростью, да еще и неся что-то и кого-то на спине. Близнецы не торопились покидать место привала. Им предстоял долгий путь, поэтому нужно было восполнить силы, особенно заготовить большое количество мяса для волков. Леса покинули триста десять человек, и лишь сорок семь из них эльфы.

Беглецы расположились около озера на небольшой поляне. К счастью, рядом протекал ручей. Волки наловили зайцев, медведей и лосей. Ели всё сырым – так силы возвращались быстрее. Эльфы же перекусили зеленью и овощами.

Братья дискутировали по выбору места для их нового дома. Они выбирали между лесами, которые нашли разведчики: Кэл предпочитал густые леса с горными реками, а Элиас – леса ближе к озёрам. Густые леса хороши для волков из-за большого количества диких животных, а леса ближе к воде богаты более сочной зеленью. Эвали с Баэлламом не понимали, почему их сыновья не рассматривали раздельные леса, как было до этого. Близнецы пытались найти лес, подходящий для обеих рас.

В какой-то момент их спор набрал обороты, и они перешли на крик. Только Баэллам хотел вмешаться, как их прервал Лемуэль. Его предложение оказалось крайне неожиданным, хотя в сложившейся ситуации другого решения и не могло быть. Да и сам Лем преследовал свои личные интересы.Он флегматично предложил направиться к их старому другу – Маркусу. Близнецы, посмотрев друг на друга, вздохнули и кивнули головой в знак согласия.

В земли Владыки Эдиорела – Ото́рвию – волчья стая и эльфы выдвинулись только спустя пару дней. Перед походом Кэл спрятал накладку короля от посторонних глаз, повязав на голову бандану.

Принцесса всё время передвигалась на Брайне. У неё был личный приказ от её королей – беспрекословное послушание и подчинение Лемуэлю с Брайном. Она не смела ослушаться братьев: несмотря на свою юность, она осознавала серьёзность ситуации.

Близнецы понимали, что смогли привлечь слишком много внимания, поэтому разделились на две группы по расам. Кэлиас пошёл по границе государства, а Элиас через лес, немного в отдалении от них. Но всё же один волк отправился с эльфами – Брайн.

Кэл надеялся на договорённость с Эдиоре́лом. Когда близнецы были юны, Владыка предложил обвенчать его дочерей с сыновьями Баэллама, но король эльфов дал жёсткий отказ. Эдиоре́л пришёл в бешенство, но братья смогли уладить всё мирным путём, без брачного союза и с некоторыми условиями. Им было запрещено входить в земли Ото́рвии, но прохождение вдоль границ не возбранялось. Хотя это обещание Кэл давал до того, как стал волком, но рисковать он не желал. Да и внешность его не изменилась, а потому нарваться на воинов не было желания.

Эльфы напротив решили пройти мимо земель вампиров из-за дружеских отношений между королевой вампиров Эле́строй и Эвали. Она надеялась при встрече воспользоваться дружбой и безопасно пройти мимо ульев. Во избежание лишних вопросов у эльфов была заготовлена история о том, что Кэлиас мёртв. Такой поход по плану займёт у них около четырёх месяцев или чуть больше. Главное, чтобы этот поход выдержали дети и подростки.

17

Кошмар наяву

Тяжёлые гобеленовые шторы на окнах прикрывали тёмный мрачный зал от дневного света. На троне сидел Владыка Эдиоре́л, а рядом его самая обожаемая из восьми жён – Розали́. Её огненные волосы и зелёные глаза источали яд. Острый нос и небольшой рот буквально подчеркивали её высокомерие. Она являлась сильнейшей ведьмой и единственной, кто добровольно стала женой тирана. На ней было надето чёрное платье, которое оголяло спину, крепясь на шее. Эдиоре́л дал ей титул Королевы за преданность ему, и она гордилась этим, смотря на всех надменным взглядом.

Они сидели в небольшом каменном зале, а перед ними стояли король драконов Гю́став и его генерал Го́рдон. Рядом, не скрывая отвращения, стояла королева орлов Фили́ппа. Владыка находился в гневе от развязанной войны между ними. Он со своим войском остановил бойню, которая длилась шесть дней, но боевые действия оставили ощутимые разрушения.

Сидя на своём троне, Владыка нервно топал ступнёй об пол. По залу разносилось негромкое рычание. Он пристально смотрел на драконов, боявшихся поднять глаза. Они чувствовали нехватку воздуха, словно рука самого Владыки держала их за горло, не давая дышать. Эдиорел перебирал пальцами одной руки, хрустя ими, а второй с помощью магии держал в воздухе несколько осколков стекла. Осколки очень медленно кружили вокруг его пальцев.

Вдруг Владыка сделал резкое движение головой в бок, из-за чего по залу пронёсся громкий хруст в его шее. И лишь спустя пару минут Владыка начал говорить ужасающим спокойным голосом, от которого по телу пробегала дрожь.

– Вы за моей спиной вновь решили устроить геноцид орлов? Вы же в курсе, что выжгли половину Великого леса? Также вы задели Мирные земли. Вы хотите, чтобы Великая Мать разгневалась и не явилась на Великий праздник? Пять эльфийских кланов остались без домов. Вы устроили травлю псов, которые начали разносить заразу куда быстрее. – говоря всё это, он не сводил глаз со стёкол, парящих над его пальцами. – Мы свели к минимуму эту заразу, а благодаря вам она разнеслась с большей силой. Я понимаю, что шавки плодятся с огромной скоростью, но это перебор. Сейчас от них заразились не только эльфы, но и орлы с драконами.

На последних словах Эдиорел сделал лёгкое движение пальцем, и один осколок полетел в сторону Гордона. Дракон почувствовал острую боль в щеке, но не издал ни единого звука. Он просто молча вытащил стекло из щеки и тихо произнёс:

– Я сожалею о своих действиях.

– Сожалеет он. Ха! Тогда и разгреби это дерьмо после себя. Уничтожь всех этих тварей. У тебя семь дней! – дракон тут же кивнул головой в знак согласия и вновь получил ещё один осколок, но только уже в лоб. Тонкая струя крови потекла по его лицу. Эдиоре́л с ненавистью в глазах продолжил. – К тебе, Филиппа, у меня нет претензий. Ты прекрасно справилась! Слушаю твои оправдания, Гю́став!

– Мой Владыка! Я осознал свою ошибку и готов подписать договор перемирия с Филиппой, – с дрожью в голосе произнёс король драконов.

– Филиппа? – Владыка вопросительно посмотрел на королеву.

– Сколько я у престола, столько и хотела этого перемирия. Я согласна! – Филиппа слегка поклонилась Гю́ставу. Драконы не подали виду, но это их взбесило, что какая–то малолетка так легко отделалась. Да и не такого итога они ожидали.

– У нас были дезертиры, и их возглавил сын Гордона – Драк, – с дрожью в голосе продолжил говорить король драконов. Он прекрасно знал, как Владыка отреагирует на это и сразу получил стекло в руку. Еле сдержав хоть какие-то лишние звуки, он продолжил. – С ним улетели двое других наследников моих генералов. Куда они направились, мы не знаем.

– Они направились в земли к вашему сыну, – Филиппа перебила дракона, а Эдиорел вопросительно посмотрел на неё. – Я допросила одного орла, который в последний момент отказался лететь. Его не посвятили в их планы, он знал только то, куда они направляются. Орлов возглавил лучший из моих людей – Фил. Именно он знал путь до вашего сына.

– Удивительно! Все знают, где находится этот подонок, но при этом никто не знает, куда идти, – громко прорычал Эдиорел. – И почему ты так восхищаешься этим орлом, Филиппа?

– Он очень умён! Я опасалась, что он когда–нибудь свергнет меня.

– Умён, говоришь! – Владыка сжал мягкий подлокотник, порвав его своими когтями. Он посмотрел на генерала драконов и негромко прорычал. – Гордон! Твой сын и его друг знакомы с моим сыном?

– Нет, – ответил Гордон и тихо простонал от резкой боли в ноге. Оттуда торчал большой кусок стекла.

– Насколько мне известно, Фил не посещал Оторвию, – неуверенно ответила королева орлов.

– Тогда откуда эти двое знают Маркуса? – голос Владыки стал удушающим, что даже Филиппа потрогала горло от дискомфорта. – Неужели в моих землях есть предатель?!

Эдиоре́л замолчал, увидев, как стражник привёл ещё двоих: одного из вожаков ликанов и эльфийского короля «золотых». Пришедший волк заметил четверых наследников владыки, сидевших на диванах около стены. Их взгляд источал высокомерие, надменность и презрение. Они сидели или даже почти лежали на диванах.

– У них есть информация, которая вас заинтересует, мой Владыка, – сказал воин, приведший их.

– Элиас стал королём «изгоев». Во время битвы эти… – эльф вспомнил выходку близнецов и со злобой процедил, – покинули леса в неизвестном направлении.

– Ты забыл, что Кэлиас теперь гибрид?! – прорычал вожак ликанов. – Он Альфа, тем самым он заключил союз между псами и эльфами. Твоя заражённая стая, тупая ты драконья мразь, разорвала его, но по непонятным причинам его организм принял яд. У него самая могущественная аура, и все волки боятся его. Многие из-за страха преклонили перед ним колено. В данный момент он владеет самой крупной и мощной стаей. На нём исполнилось волчье пророчество.

– Вы хотите сказать, что потерянная стая много лет назад покусала эльфа, и тот стал гибридом, который стал ещё и Альфой?! Получается, что на моих землях появился тот, кто может заставить волков пойти против меня!? – прорычал Владыка.

Волк потупил глаза и кивнул головой, понимая, что это лишь вопрос времени, когда Кэлиас осознает свою мощь. Остатки стекла вонзились во всех, кто стоял перед Владыкой, кроме Филиппы. Девушка вздрогнула, ожидая чувство боли. Опёршись локтями на колени и прикрыв ладонями лицо, Эдиорел продолжил.

– Надо было тогда убить близнецов. Чувствовал, что от них будут проблемы. Это всё?

– Похоже, что Баэллам и Эвали родили дочь, – в голосе эльфа слышалась брезгливости, несмотря на боль. Эльф аккуратно вытащил кусок стекла из своего плеча.

– С чего такой вывод? – Владыка с удивлением посмотрел на эльфа.

– На это указывает безобразное поведение одной особы, – с отвращением ответил эльф. – Тем более с этой особой был друг близнецов – Лемуэль. Зная, как они доверяют ему, вывод напрашивается сам по себе.

– Дитя двух миров! – воскликнула Розали́, но её голос был чем–то обеспокоен, – Что за семейство? Чистокровные эльфы народили сплошные проблемы. Я уверена, мой Владыка, что они тоже направились к вашему отпрыску.

Все приглашённые заметили, как наследники удивлённо переглянулись и посмотрели на Королеву. Король почесал подбородок и, озадаченно смотря на Розали́, махнул рукой, дав понять страже, что встреча с присутствующими окончена.

Стража открыла двери для королей. Филиппа гордо пошла на выход. Она зыркнула на Гюстава и слегка усмехнулась. Она наконец-то добилась чего хотела – перемирия!

Король «золотых» плавно шёл к дверям, а волк недовольно оскалился и изобразил походку эльфа.

В зале остались Розали и наследники. Немного помолчав, Эдиоре́л, посмотрел на детей с презрением и произнёс:

– У вас, недоноски, было только две задачи: найти своего брата и следить за его дружками. Вы не в состоянии справиться с этим? – сначала он говорил тихо, увеличивая силу голоса, переходя на крик. – А теперь мне докладывают, что эльфийское отродье объединилось с шавками, а драконы с орлами. Вы понимаете хоть малейшую долю опасности, если они все объединятся? Да ещё новость о появлении Альфы и рождении принцессы…

– Не будь так строг с ними. Я уверена, что они исправят свои ошибки. А с принцессой я сама разберусь, – бархатистым голосом Розали успокаивала супруга.

– Убирайтесь с моих глаз! – прорычал Эдиорел.

Четверо наследников в спешке покинули зал. С неохотой они направились в комнату, где обычно собирались для обсуждения задач и приказов отца. Первенец, Вази́р, оказался в комнате быстрее всех и сразу выпустил свет магии, снеся небольшой стол. Тот отлетел и, ударившись об стену, разломился на несколько частей. Следом зашли Ка́ви и На́ди. Они сели в кресла, закинув ноги на столик, стоящий перед ними. Да́вис зашёл последним изаметил на подоконнике младшего брата. О́нис отстранённо смотрел в окно.

– Почему ты не явился? – негромко, но со злостью, спросил Да́вис.

– А это что-то изменило бы? – безразлично ответил О́нис, – Опять слушать, что вы никчёмные. Что не в состоянии найти Маркуса.

– Не произноси это имя при мне, – прошипел Вази́р. – Из-за этой мрази у нас одни проблемы.

– Твоё нежелание слышать о нём ситуации не меняет. К тому же у вас проблемы, не у меня.

– Ещё слово и я устрою проблемы, которые коснутся исключительно тебя, – ещё громче прошипел Вазир, оголяя клыки вампира.

– Только не говори, что жалеешь о том, что не ушёл за ним?! – заорал Да́вис.

О́нис, промолчав, пожал плечами, чем ввёл в бешенство Да́виса. Он, подошёл к Онису, схватил его за кофту и стащил младшего брата с подоконника. Онис, никак не отреагировав на выходку брата, продолжил стоять, упершись спиной в стену. Давис встал перед Онисом и поднял голову, чтобы увидеть его лицо.

Давис был невысокого роста, так как его мать из расы гномов. Но благодаря отцу Эдиорелу его рост оказался чуть выше гномьево.

Давис посмотрел брата и задал вопрос:

– Ты хочешь сказать, что при возможности предашь нас?

– Я… Нет, – тихо ответил Онис.

– Не трогайте его, – попросила Ка́ви. Она почти встала, чтобы защитить брата, но на неё зыркнула сестра.

– Ка́ви! Не начинай! – прорычала На́ди, и та, втянув голову в плечи, села обратно. – Отец не учил нас состраданию!

Вази́р оттолкнул гнома в сторону и взял Ониса за горло, в глазах которого читались безразличие и пустота. Именно это привело Вази́ра в бешенство.

– Ты так же ничтожен, как и Майт, – вампир начал бить брата спиной об стену.

Сделав пару ударов, выпустив гнев, первенец отпустил брата. Онис просто сполз на пол, а Вазир, сев на диван, сказал:

– Как же я мечтаю сломать Маркуса.

– Жизнь Маркуса давно разбита на осколки, – едва слышно сказал Онис.

– Заткнись! Твоего мнения не спрашивали! – заорав, Вазир ударил по карману своих штанов.

– Он ещё живой? – с сарказмом спросил Давис.

Тут зашла Розали́и сразу увидела раздор в «семье». Все наследники посмотрели на неё и замолчали. Они ненавидели Розали, но из-за отца приходилось её терпеть. Наверное, ненависть к этой женщине – единственное, что объединяло восьмерых наследников Эдиорела.

Оглядев комнату, Королева заметила сломанный стол, который тут же восстановила, взмахнув кистью, и поставила на место. Розали гордо вышагивала по комнате, а шлейф чёрного платья тянулся за ней. Давис, стоя у окна, сделал вид, что смотрит на город. Нади с Кави сидели рядом. Как же Розали нравился цвет их кожи! Нади обладала роскошным чёрным цветом, почти как ночь; прямые волосы, глаза и полные губы тоже были черны. Кожа Кави была красивого медного оттенка, а две косички по бокам придавали ей воздушности. Королева подошла к Вазиру и большим пальцем начала тереть его морщинку между бровями. Он же резко дёрнул головой и недовольно зыркнул на Розали. Королева вопросительно посмотрела на Вазира, и тот, оголив клыки, угрожающие прошипел.

– Я могу дать наводки, как вы сможете найти брата, но с одним условием. Вы приведёте ко мне живыми и невредимыми моего сына Ро́лана и Эли́забет, – говоря это, Розали подошла к Онису и погладила его по голове, но он резким движением убрал голову из-под её руки.

– Сына? А сам сын считал тебя матерью? И с чего ты взяла, что он жив? – саркастически спросил Вазир.

– Что за Эли́забет? – удивлённо спросила Нади.

– Это моя племянница и дочка моей сестры – Ро́уз. Ну так что? – ответила Розали, при этом проигнорировав сарказм Вазира.

– Я согласна! – с лёгкостью ответила Кави. – Только твоя племянница умерла, а её тело забрал муж Ро́уз – Мигель.

– Этот маг не только забрал тело моей племянницы, но и чуть не убил Роуз, – ответила Розали.

– В смысле чуть? – Давис с непониманием посмотрел на ведьму. – Она жива?

– Да, – раздражённо произнесла Розали. – Тогда давайте так: кто не заинтересован в этом, просто выйдите из комнаты.

– Мне не до его поисков. Надо уладить последствия войны. Я искал его почти сто лет. Не думаю, что твоя информация как-то поможет, – раздражённо произнёс Вазир, встал и перед выходом добавил. – Кави, это пустая трата времени. Ты потратишь годы на его поиски. Скорее всего, он просто осел в одной из деревушек и беспробудно бухает, оплакивая брата и сестру.

Кави проигнорировала слова брата, потому что преследовала свои личные интересы. Онис встал и хотел уже выйти, но сестра схватила его за руку и посадила рядом с собой на диван. Ведьма объяснила, что два достаточно больших отряда пошли к её старшему брату. Она предложила осмотреть дома крылатых дезертиров: может, кто-то в спешке что-нибудь да оставил, и это поможет в поисках. Также посоветовала осмотреть леса, которые находятся около Великих лесов, где жили близнецы. Все знали, что эти двое неразлучны, и вряд ли Кэлиас бы поселился далеко от брата. Глаза Кави загорелись огнём, и она тут же пошла собирать народ для похода. С собой в дорогу она решила взять Ониса.

18

Просто дыши

Кави вприпрыжку шла по коридору замка к своей комнате. Она радостно пронеслась мимо прислуги, улыбаясь всем, кого встречала на своём пути. Её комната находилась в самом отдалённом и тёмном месте, где способны были видеть только её драконьи глаза. Она была рождена от дракона, но мать, выкормив дочь, наложила на себя руки у неё на глазах. Кави было всего три года, но она до сих пор помнит мать, висящую под потолком. Тогда Кави просидела одна несколько часов, смотря на мать и крича от страха. После её воспитанием занималась мать Ониса.

От матери Кави получила только глаза, способные видеть в кромешной тьме. Крылья, рога и вечное пламя Кави не унаследовала, из-за чего стала посмешищем у других старших наследников. Единственный, кто хорошо к ней относился, поддерживал и защищал перед другими – Маркус. Хоть она его боялась больше, чем Вазира, но его добрые и любящие глаза помнила до сих пор.

Как же она жалела, что в день побега Маркуса спряталась и не пошла за братом. Тогда он забрал их сестру Майт и самого младшего брата Ро́лана. По рассказам Нади она знала, что отец нашёл их, но убил только Ро́лана и Майт, а Маркусу удалось сбежать. С этими мыслями Кави зашла в комнату и закрыла дверь. Улыбка тут же исчезла с её лица. Кави посмотрела на свои дрожащие руки.

«Дыши! Просто дыши! Не дай им догадаться! – Кави пыталась не податься волнению. – Главное покинуть город и уйти как можно дальше!»

Кави, глубоко дыша, стала складывать в сумку только необходимые вещи. Чуть позже она пошла собирать людей для своего похода. Тут требовалась осторожность: необходимо набрать тех, кто не сильно предан её отцу и не станет докладывать ему о каждом её шаге. В отряд Кави вошли: один маг, три волка и четыре эльфа. Она не надеялась найти Маркуса, ведь его следов так никто и не нашёл. Ей просто хотелось уйти из этого гнилого города.

***

Онис медленно шёл по коридору в направлении своей комнаты. От матери-орла он получил крылья, вопль орла и умение разговаривать с птицами, но за все эти сотни лет издевательств он всё потерял. Голос надсажен от постоянных криков, а уши столько раз подвергались глумлению со стороны братьев, что он едва слышал обычную речь. Крылья представляли из себя два пенька около двух сантиметров, которые торчали из спины. Их сломал Вазир на следующее утро после побега Маркуса.

По замку Онис передвигался как тень. Слуги старались не тревожить его лишний раз. Иногда Онис подолгу сидел и смотрел в пустоту – он давно потерял волю к жизни. Дойдя до своей комнаты и войдя в неё, он закрыл дверь и, уткнувшись в неё лбом, он продолжил ждать шаги, которые последуют за ним.

Убедившись, что за ним никто не идёт, он поднял голову, открывая свету лицо, по которому ручьём текли слёзы. Плакать нельзя, если услышат, то снова будет боль. Попятившись назад, он споткнулся о собственные ноги, упал, но продолжил ползти уже по полу. Уткнувшись в противоположную стену спиной, он в ужасе смотрел на дверь, ожидая, что сейчас войдёт старший брат. Взяв рядом лежащую подушку, мгновенно прикрыл ей рот. Несмотря на то, что он сидел у стены, продолжал ногами отодвигаться назад, сдирая кожу с пяток, оставляя кровавые следы на полу. Крик удалось заглушить благодаря подушке.

– Прости! Прости, что не пошёл с тобой! Пожалуйста, забери меня отсюда. Я не хочу тут быть, – задыхаясь и ревя, кричал он в подушку.

Сколько времени прошло? Уже было не важно. Всё стало неважно. Существование стало неважно. Уснул Онис на полу, а наутро, еле открыв глаза, увидел перед собой своего единственного друга в этом замке. Перед ним сидела маленькая птичка – жёлтый зяблик. Единственное яркое пятно в его жизни. Зяблика он прятал как мог, и за эти годы её никто не видел. Он назвал её Я́ни. Онис лежал на полу, а птичка села ему на ладонь.

– Привет, малышка. Давно не виделись. Ты вернулась, – тихо сказал Онис, почёсывая животик птичке.

Птичка что-то прощебетала, и из глаз Ониса потекли слёзы.

– Прости, но я не слышу тебя.

Стук в дверь заставил его резко встать с пола, а Я́ни взлететь и спрятаться в щель под потолком. Прислуга, зайдя, сообщила, что его ждут на завтрак. Онис вяло кивнул в знак благодарности. Он встал, умылся и пошёл в сторону столовой. Войдя внутрь, Онис увидел, что сегодня сидит около Вазира, и это не сильно порадовало его. Перед каждым приёмом пищи они оставляли ему одно место, и каждый раз оно было разное.

У Эдиорела было много детей, но он признавал только первенцев от своих восьми жён. Последующих он игнорировал и называл «побочные», но покидать им пределы замка запрещал. Детей от любовниц он вообще считал мусором, разрешая первенцам издеваться над ними. Ониса он признал, но тот, в свою очередь, не оправдал ожиданий отца и сломался слишком быстро, не став сильным. Онис знал, что почти все «побочные» уже мертвы, а те, что остались в живых, доживали свои дни, сгнивая в стенах замка. Сев на предназначенное ему место, Онис приступил к еде.

– Я слышал, ты идёшь с Кави в поход? – спросил отец у сына, и Онис вяло кивнул головой. Он не верил, что ему позволят покинуть замок.

– Забираешь Милашку, – сказал Вазир, взъерошив блёклые красные волосы брата. – Я буду скучать по тебе. Главное приведи его обратно, а то я расстроюсь. Ты же не хочешь, чтобы я расстроился?

– Не переживай, Милашка скучать не будет. Он будет моим проводником.

– Проводником? В могилу? – смеясь, спросила Нади.

– Смешно! Но я посмотрю, как ты будешь смеяться, когда я найду наших братьев, – ехидно ответила Кави.

– Ты знаешь, где они? – удивлённо спросил Эдиорел.

– Нет, но Розали подсказала, где и как можно всё узнать. Просто никто из вас не пойдёт со мной, а одной мне скучно. К тому же Милашке-Онису надо развеяться.

Кави рассказала, что собирается к драконам и орлам. Позже она хотела зайти в леса эльфов и оттуда уже посмотреть, куда следовать дальше. Разведать странные обстоятельства, которые происходили за последнее время. Её глаза горели огнём, и она всем своим видом старалась показать, что уже готова принять отцовскую милость за найденного брата. Во время завтрака Вазир несколько раз ударил по карману своих штанов.

Эдиорел не особо доверял Онису, и поэтому отвёл его в комнату Королевы. Там она варила зелье и отвары. Владыка попросил супругу лишить сына голоса, чтобы Онис не смог связаться с братом или попросить о помощи у его союзников. Розали сразу подошла к шкафу, где стояли сотни флакончиков. Она выбрала пузырёк с красной жидкостью и протянула Онису. Ему надо было выпить отвар и после издать вопль орла. Онис не сопротивляясь выпил содержимое флакончика и громко крикнул, после чего сразу выплюнул большой сгусток крови. Онис осознал, что выплюнул собственные голосовые связки. Он дотронулся до горла и попытался что–то сказать. Тишина. Подняв голову, Онис увидел злорадную улыбку королевы и отца, но даже это не изменило его безразличное лицо.

19

Все сходят с ума по своему

Онис поднялся из комнаты Розали, что находилась почти под землей, и пошел в сторону своей комнаты. Он прошёл по серым каменным коридорам и остановился около окна. Онис впервые за сотни лет посмотрел в окно: для элиты часть города сверкала красотой и золотом, а за её пределами жили бедные люди, которые едва сводили концы с концами. Онис никогда не посещал ту часть города, но из окна видел серые улицы, полуразрушенные дома и много попрошаек. А дальше ворота. Ворота! Свобода! Леса и поля, полные свежего воздуха! Онис даже не заметил, что наступил вечер, пока он смотрел на поля, видневшиеся за стенами. Вернула его в реальность одна из служанок, которая сообщила, что он пропустил обед, и сейчас уже ужин. Онис вяло кивнул головой и, отказавшись от ужина, медленно пошёл к себе в комнату. Он практически не ел, принимая пищу лишь раз в день, да и то в малом количестве.

Ближе к ночи, когда Онис уже собирался ложиться спать, к нему вломился Давис. Точнее, он пнул дверь ногой, так как в руках держал поднос с едой. Гном поставил поднос на столик, схватил брата за предплечье, стащил с кровати и усадил его в кресло. Давис находился в комнате, пока Онис ел, и контролировал, чтобы тарелки стали пустыми. Онис ел очень медленно, так как пища плохо лезла, но брат терпеливо ждал и нашёл, чем заняться. Он поправил постель орлу, разложил одеяло и откинул его уголок в сторону. После этого он позвал прислугу, чтобы те подкинули дров в камин, так как ему показалось, что в комнате прохладно. Заметив кровавые следы на полу, Давис сходил в ванную, намочил там тряпку и вытер полосы крови. Как только Онис доел, Давис взъерошил ему волосы, взял поднос и вышел, закрыв ногой дверь за собой.

– «Похоже, отец в край выбил из него мозги! – пронеслось в голове Ониса. – Хотя и братья ничем не лучше. То наорут и изобьют, то проявляют заботу. А может это я схожу с ума и всё это лишь моё воображение?!»

На следующее утро Онис всё ещё не верил, что покинет пределы замка. Он собрал всё, что сказала Кави, и побрёл к выходу. Идя по тёмным коридорам, он всё же представлял, как убегает от Кави, неважно куда: чем дальше, тем лучше. Спустившись по большой лестнице, ведущей в холл, он замедлил шаг: на выходе оказалось огромное количество народу. Пробираясь сквозь них на выход, он увидел сестру, сидящую на коне. Она была в окружении своих людей. Другого коня держал Вазир, и вид у него был нерадостный. Завидев Ониса, Кави расплылась в улыбке, а Вазир посмотрел так, что кровь застыла в жилах. Орёл подошёл к брату, сложил вещи на коня и, не успев повернуться, почувствовал боль в шее:

– Только посмей сбежать. Я тебя найду. Я живого места на тебе не оставлю. Я выпью всю твою кровь, – сжимая шею брата, Вазир прошипел ему на ухо, при этом оголив клыки.

– Ваз, закругляйся! Нам пора! Твоя Милашка никому не нужна! Если так переживаешь, поехали с нами! – раздражённо закричала Кави.

– Я не люблю скитания. Следи за ним, – с гневом ответит Вазир и подмигнул Кави.

Онис запрыгнул на коня, и они выдвинулись. Двигаясь мимо прилавков, стоявших вдоль улицы, Ониса начинал дышать всё чаще, а сердце его билось всё быстрее. Он не верил в происходящее, но тут же почувствовал, как Яни пошевелилась в кармане его кофты. Этого никто не увидел: Онис надел длинную и тёплую накидку, чтобы скрыть своего друга.

Онис впервые увидел бедняков, которые смотрели на него и просили золотых. Их глаза были наполнены страданием. Орёл не понимал, почему они просто не уйдут из этого города, даже не осознавая, что им просто этого не позволяли, как и ему. Пройдя рынок и подойдя к воротам, он задержал дыхание, а массивные двери со скрежетом открылись. Онис сжал вожжи и сглотнул. Лошади двинулись вперёд и открылся вид на бескрайние поля. Онис глубоко вдохнул весенний воздух. Воздух свободы. Смешанные эмоции захватывали его. Такие эмоции он испытывал больше четыреста лет назад, когда жил в горах с дядей, но из-за геноцида орлов его обнаружили и привели в этот мерзкий город. В ночь побега Маркуса он не смог переступить за ворота, за что проклинал себя до сегодняшнего дня.

– «Старый маразматик лишил меня голоса. Видно, совсем фантазия на пытки закончилась, – с сарказмом пронеслось в голове Ониса. – А то я писать не умею. При малейшей возможности я сбегу, чего бы мне это ни стоило.Да я лучше в лесу сдохну и сгнию, чем вернусь сюда».

20

Долгожданный отдых

Ночь над пещерами для орлов и драконов прошла крайне беспокойно. Абсолютно все плохо спали. Утром, только услышав звон наковальни, крылатые стали спускаться с другой стороны пещеры. Главное успеть спуститься до полудня, чтобы лучи солнца не сдали их тень. Как только спустилась последняя группа, они направились в путь, в деревню смертных.

Смертные жили около гномов – это была, наверное, единственная раса, которую гномы не предавали и не выдавали. Смертные прятались у гномов в пещерах при нападении вампиров. Вампиры не переносили жар, а в пещерах было настоящее пекло. Спустя время атаки вампиров прекратились, но привычка жить около гномов осталась.

За горой раскинулись смешанные леса, в которых росли разные ягоды и водилось много диких животных: косули, зайцы, лоси, лисы и медведи. Воздух был чистым и свежим. Под ногами шелестел папоротник, а земля пахла сыростью. Ручьи с пресной водой текли почти через весь лес. Устав за эти дни от жары на Пустоши, все бросились к ручью, чтобы утолить жажду. Драконы отправились на охоту, а орлы за травами и насекомыми. Провизия закончилась, и пару дней они практически ничего не ели. Ближе к вечеру, разбив небольшой лагерь, драконы приготовили еду на всех. Тушёное мясо косули получилось очень сочным. Все наслаждались трапезой и долгожданным отдыхом.

На следующий день, ближе к вечеру, они вышли к деревне. Она виднелась через небольшое поле и деревья, которые прикрывали её. Фил, взяв с собой одного орла, направился в деревню, чтобы узнать обстановку.

Расположившись перед поляной, все остальные драконы и орлы начали ждать. Ожидание держало всех в напряжении, ведь осталось совсем немного, и они достигнут своей цели. Дети уснули на руках родителей, но взрослые не могли спать из-за напряжённой обстановки, ожидая разведчиков. Поздним вечером вернулся орёл и сообщил, что они нашли таверну для ночлега.

Дождавшись ночи, крылатые двинулись в деревню. Шли они бесшумно. Оказалось, что хозяина таверны спонсировал Маркус, поддерживая путников, идущих в его земли.

Наконец-то они смогли помыться и досыта поесть, а позже лечь на мягкие кровати. В этой таверне крылатые провели около четырёх дней, так как поход забрал все силы. В пути в общей сложности они провели чуть больше двадцати дней.

Орлы и драконы боялись выйти из комнат, еду приносили прямо к ним. Кормил хозяин досыта и силы быстро возвращались.

На второй день Драк отодвинул шторку и посмотрел в окно. Он увидел скромную деревню, построенную гномами. Дома были сделаны из камня с красными черепичными крышами. Таверна была самым высоким строением во всей деревне. Любой мог просто зайти поесть и отдохнуть. Её построили так, что без ведома хозяина подняться на второй этаж было невозможно. Внешне таверна состояла из двух этажей, но местные жители не знали, что на чердаке и в подвале тоже находились комнаты. Они хоть и маленькие, но их оборудовали самым важным: ванной и спальней.

Ближе к вечеру, после сытного ужина, Драк с Филом расположились на кроватях у себя в комнате и обсуждали Тёмный лес. В разгаре беседы дракон сел на кровать и, озадачено просмотрев на друга, спросил:

– А как хозяин таверны понял, куда мы идём и что мы не шпионы?

– Как только мы зашли в таверну, он сам подошёл к нам и увёл в другое помещение. Он объяснил, что у меня на лбу есть какой-то знак, который видит только он, и это знак путников, идущих к Маркусу. Видно, эту метку поставила Вики, когда поцеловала меня в лоб, – Фил потёр лоб и посмотрел на друга.

– Получается, глаза хозяина таверны кто-то зачаровал?

– Я так понял, что сам Маркус это сделал.

Друзья ещё долго разговаривали о метке. Драк даже пытался её разглядеть, но, как и ожидалось, он ничего не увидел.

Наконец, собравшись, крылатые выдвинулись из деревни смертных. Хозяин таверны указал путь к Проклятому лесу:

– До леса идти около двух дней. Идите по направлению исчезающей луны. Как наступит полдень, солнце покажет вам верную тропу. А в лесу вдоль тропы растёт снежноягодник. По этим кустарникам держите ориентир.

21

Через страх к свободе

Поблагодарив хозяина, крылатые двинулись в путь. До места они дошли быстрее, чем сказал смертный. Перед ними стояли высокие секвойи, вперемежку с соснами и елями, создавая густой чёрный лес. Стоя рядом, они слышали вопли исходящие из глубины леса. Стена из деревьев давила своей массой и казалось, что своими макушками древесные гиганты касались облаков. Входов оказалось много, но помня слова хозяина таверны, они ждали, когда солнце покажет путь.

Ближе к полудню Фил заметил свечение около одной тропинки. Подойдя к ней, они увидели нужные кустарники, которые уходили вглубь леса. Сомнение и страх овладели крылатыми, но несмотря на их волнение, они двинулись вглубь леса. Тропинка была извилистой и очень узкой. Первым пошёл Фил, самым последним шёл Драк.

С каждым шагом звуки вокруг становились всё сильнее и ужаснее. Кто-то звал на помощь, кто-то угрожал, что убьёт, а кто-то вовсе громко рыдал. Всё это сопровождалось скрежетом, треском и жутким рычанием. Мужчины прижимали к себе своих женщин, а женщины крепче обнимали детей.

Лес становился всё темнее и гуще, а звуки – громче. Тропинка становилась всё запутанней, да и кустарники в такой темноте плохо просматривались. Приходилось останавливаться и искать нужный поворот. Даже орлиные глаза плохо видели в такой тьме, и Филу приходилось пару раз звать Драка, чтобы он нашёл нужное растение. Казалось, что из леса вот–вот кто–то выпрыгнет и сожрёт их. Ветви, цепляясь за одежду, приводили путников в ужас. Красные глаза смотрели на них сквозь тьму. Чем дальше они шли, тем тяжелее было дышать. Воздух становился затхлым, удушающим, спёртым, и у многих уже текли слёзы страха. Были те, кто падали на колени и отказывались идти дальше. Приходилось их уговаривать, либо брать на руки. Драк старался помогать всем идти вперёд, поднимая их. Он совершенно не понимал, почему люди находятся в таком ужасе.

22

Может это сон?

Спустя несколько часов Фил почувствовал дуновение ветра, принёсшего свежий воздух. Он тут же сообщил это всем, и его слова придали бодрости народу. От волнения у Фила перехватило дыхание. Спустя несколько минут он увидел свет, который пробивался сквозь деревья. Глубоко вздохнув, он двинулся к выходу. Сердце билось всё сильнее. Свежего воздуха становилось всё больше, а лучи – всё ярче. Когда орлы и драконы вышли из леса, их глаза, уже отвыкшие от подобного, ослепил яркий свет. Все остановились, привыкая к солнцу. Судя по яркости лучей стало понятно, что день близился к вечеру. Драк вышел последним, начал искать Фила и, найдя орла, дракон увидел, что перед другом стоит черноволосый эльф с широкой улыбкой.

– Я уже думал, что придётся идти за вами, – радостно сказал он, – а вы сами справились. Редко кто осмеливается пройти через лес, большинство приходится выносить оттуда. Кстати, меня зовут Но́бу, я один из лордов Маркуса. Мы получили весточку из таверны. Долговато вы шли от смертных, оттуда идти пару дней. Хотя, зная как хозяин кормит, могу предположить причины вашей задержки, – эльф говорил без остановки, не давая вставить и слово.

Фил с Драком молча смотрели на него. Этот эльф отличался от эльфов, что они видели ранее. На нём были чёрные штаны и бордовая рубаха с подвёрнутыми рукавами, которая была наполовину завязана на груди. На небольшой чёрном поясе висел кинжал. На правой руке от кисти до локтя была татуировка в виде лианы с лилиями, которые будто светились. А на левой – татуировка в виде цепи. Она обвивала руку, скрываясь за рукавом рубашки. Виски и затылок были выбриты, остальные волосы были собраны в длинную косу до пояса. Странно, что эльф носил причёску оборотней. Его голубые глаза смотрелись ярко на фоне чёрных волос. На левом ухе, на самом кончике, висела серёжка: белое пёрышко, закреплённое в оправу. На правом ухе два прокола были соединены бордовой цепочкой. Внешний вид эльфа привлёк внимание всех, ведь его раса так не одевалась. Форма лица была утончённая, как и присуще эльфу, а лучезарная улыбка смущала девушек. А главное, он был ОЧЕНЬ болтливый.

– Ну что стоите, идём. Вас все ждут, – Но́бу пошёл в сторону полей. Драк и Фил пошли чуть позади его. Пройдя совсем немного, Нобу повернул голову к Филу. – Тебя же Фил зовут? Вики рассказывала, что ты к ней подходил, когда она находилась у вас на скалах. Долго ты собирался. Хотя, если посмотреть, какой толпой вы пришли, то понятно, почему ты так задержался. Кстати, как там твой отец поживает? – спросил он у Драка, резко посмотрев на него.

– В данный момент понятия не имею. Они развязали войну с орлами, поэтому мы здесь, – поникшим голосом ответил Драк. Разговаривать об отце он не любил, но если разговор о нём и заходил, то дракон старался свести его к минимуму.

– Да ладно, ты хочешь сказать, что крылатые развязали войну между собой? Интересно, как эта война повлияет на жителей лесов и Пустоши?

Всю дорогу Но́бу говорил без остановки, расспрашивая о том, как им удалось дезертировать с поля боя незамеченными. Он интересовался каждой мелочью. Драк счёл нужным рассказать, что у реки постовые увидели эльфов верхом на ликанах. На это Но́бу проявил неподдельный интерес и вопросы полились в ещё большем количестве. От него исходило теплота и спокойствие, на все расспросы хотелось отвечать с необычной лёгкостью.

Шли они по полю, усыпанному луговыми цветами: васильками, ромашками, колокольчиками, цикорием. Драк провёл рукой по цветам, проходя мимо них. В воздухе стоял аромат цветущих яблонь и слив, а повсюду летали бабочки и стрекотали кузнечики. Там летали самые разные птицы. Пройдя немного, они увидели пастбище с коровами, овцами и козами. Около стада стояли лошади, в сёдлах сидели мужчины, а рядом, вокруг стада, бегали собаки. Определить, кем являлись наездники было достаточно сложно из-за их одежды – она не подходила ни под одну расу. Эти наездники посмотрели на крылатых и кивнули в знак приветствия, но как только драконы и орлы поднялись на холм, перед ними открылась невероятная картина.

Справа возвышалась высокая гора, которую покрывали небольшие деревья. Вокруг неё кружили орлы и драконы. У подножья виднелась пещера, где, по всей видимости, обитали гномы. Слева росли густые леса, создавая яркую гамму из красных, жёлтых и зелёных листьев. В центре стояло множество разных домов, в один или в два этажа, а в самом конце, перед морем, возвышался величественный дворец.

Нобу с улыбкой посмотрел на удивлённые лица новых жителей и повёл их дальше. Следуя за эльфом, Фил одёрнул Драка и головой показал на его татуировку. Цветы на ней загорались и угасали в разном порядке.

– Твои татуировки крайне необычные, особенно та, что на правой руке! – Драк внимательно разглядывал рисунок.

– Это знак свиты, – показывая на правую руку, ответил Нобу. – Каждая лилия – это один из лордов нашего Владыки. Если цветок загорается, значит кто–то из нас говорит. Сейчас я сообщил, что скоро будем в тронном зале и с вами всё в порядке. Другие сообщили, что уже там или направляются туда, чтобы поприветствовать вас. – Нобу перевернул руку и показал на запястье. Ближе к ладони находился ещё небольшой рисунок: небольшие кружки, соединенные линиями, которые тоже светились, – А это знак генералов.

– Но ты не произнёс ни слова, – удивился Фил.

– Это ментальная связь, – рассмеялся Нобу. – Лорды чувствуют, слышат друг друга и могут общаться между собой. Предвидя ваш дальнейший вопрос: мы можем блокировать свои мысли, когда нам это надо. Но всё равно другие знают, кто чем занимается и с кем. Со временем привыкаешь к этому и не обращаешь внимания. Генералы не имеют такую связь с лордами, но они могут общаться с нами и Владыкой, хотя между собой у них очень тесная связь.

– А на левой руке цепи что–то значат или это просто обычная татуировка? – спроси Фил.

– Нет, это реальные цепи, – тихо ответил Нобу, его голос тут же поник. – Прошу меня простить, но на эту тему я не особо люблю разговаривать, как любой другой из лордов. Хотя можете спросить об этом у Августа, он скорее всего расскажет, если сочтёт нужным.

– У меня ещё вопрос, – неуверенно продолжил Драк. – В проклятом лесу все тряслись от страха и слышали звуки ужаса. Но я не слышал и не видел чего–то ужасного. По мне обычный густой и тёмный лес.

– Ого! Значит твоя жизнь не такая радужная? – удивился Нобу, на что Драк замолчал и поник. Фил посмотрел на друга и погладил его по спине.

Нобу с крылатыми спустились с холма. Перед ними открылся красочный город. Жители, одетые в яркие одежды. Разные расы наполняли улицы. Все дорожки были выложены камнем, а дома окрашены разными цветами, но больше преобладали жёлтый, голубой, красный и оранжевый. Каждый дом был похож на небольшой дворец. Около входных дверей находились полуколонны белого цвета. Перед каждым домом были высажены разные цветы. Чем ближе они подходил к дворцу, тем сильнее видели сходство между ним и домами в городе.

Драк и Фил с народом шли по улице, которая по всей видимости, являлась главной: она была самой широкой, и в какой-то момент разветвлялась в разные стороны. В домах, прилегающих к улице, продавались одежда, украшения, еда. Удивили странные таверны в один этаж, из окон которых шёл запах еды. В центре улицы стоял большой фонтан, который привлекал плавающими там маленькими разноцветными рыбками. Над фонтаном возвышалась красивая статуя Великой Матери со всеми первородными детьми. Чем дальше шли дезертиры, тем больше удивлялись красоте этого города.

23

Сила, что не внушает страх

Пройдя главную улицу, они вышли ко дворцу. По сторонам аллеи росли деревья, на ветвях которых щебетали птицы. Войдя в огромные белые двери, они оказались в тронном зале. Пол здесь был выложен из мрамора голубого цвета, стены – белого цвета, а вдоль них тянулись цветущие растения. Окна от пола до потолка пропускали свет и освещали зал. Потолок был сделан из разноцветных стёкол, отчего зал казался радужным.

В конце зала, вознесённый на десять ступеней, стоял трон короля. К трону вёл красный ковёр. Как с одной стороны от ковра, так и с другой сидели приближенные. Драк удивился, что Маркус посадил всех перед собой. Да ещё и тронные кресла, на которых сидели его приближённые, были роскошными. Обычно короли не разделяли свою власть с кем-то, а если такое и происходило, то кресла были скромными. У тех, кто сидел на третьей ступени, кресла подходили под стиль каждой расы, и Нобу тихо пояснил, что там находятся места генералов восьми рас, а чуть выше, на седьмой ступени, сидели лорды.

Фил удивился, что генералов всего четверо: слева сидели гном и вампир, а справа маг и смертный. У генералов пустовали по два места с каждой стороны. Лордов было шесть человек, хотя одно место пустовало и, по всей видимости, это место принадлежало Нобу. Выше всех, на десятой ступени, сидел тот, у кого они пришли просить помощи – Маркус. На своём троне Маркус сидел довольно расслабленно и немного вальяжно. Своими небесными глазами он пристально смотрел на Драка и Фила, а ладонью прикрывал рот. Нобу рукой показал, чтобы Драк и Фил с народом остановились, а сам подошёл ближе и слегка поклонился:

– Мой Владыка! Это Драк, сын генерала Гордона, и Фил. К сожалению, о нём ничего не знаю, кроме той информации, что ранее сообщила Вики, – говоря это, Нобу поднимался к своему месту. – Кстати, вам будет интересно узнать, что драконы и орлы развязали войну, а эльфы и волки заключили союз…

Договорив это, он сел на крайнее кресло, что стояло слева от ковра, и тоже устроился достаточно вальяжно. Хотя почти все так сидели. Один, около Нобу, вовсе забрался с ногами, скрестив их перед собой, как и вампирша, которая сидела снизу. Но был и тот, кто сидел, как полагается в высшем обществе, положа ногу на ногу и пальцы рук переплетая между собой. Он сидел около прохода справа и был одет во всё белое.

Драк и Фил сделали пару шагов вперёд и поклонились новому Владыке. Их ожидание не совпало с реальностью. Маркуса и его друзей описывали как слабаков и трусов, которые отреклись и предали своих родных. А перед Драком и Филом сидели правители того же возраста, что и они сами. От них исходила мощь, которая не исходила от Гюстава или Филиппы, но эта сила не внушала страха. Фил сразу узнал Вики и волка. Она сидела около парня, который забрался с ногами на кресло. Волк же, увидев Фила, слегка кивнул ему в знак приветствия. Это было очень странно, ведь при первой их встрече волк проигнорировал Фила.

– Давненько не виделись, Фил. А ты похорошел, да и друга симпатичного привёл, – сказала Вики, подмигнув Драку, приводя того в замешательство.

– Ради всех Святых! Угомонись, женщина. С каких пор ты смотришь на мужчин? – громко прорычал волк. Он сидел через место от лорда в белом одеянии.

– Ты же знаешь, я люблю всё миловидное, тем более такую сладость, – смеясь, ответила Вики, а Драк почувствовал, как его щёки покраснели ещё больше.

– Так значит, драконы всё же пошли на орлов, – громко вздохнув, констатировал лорд в белом.

– Тебя это заинтересовало?! А эльфы, которые объединились с псами, тебя не смущают?! – раздражённо сказал парень, сидящий рядом с Нобу, тот, что забрался с ногами.

– Вот постоянно вы так. Тут радоваться надо таким переменам, а вы недовольные, – тяжело вздохнув, произнёс один из генералов. По всей видимости, это был маг.

– От высокомерных драконов это было ожидаемо, – сказал мужчина преклонных лет, он сидел через два места от мага.

– А давайте мы сейчас удивимся, что перед нами стоит союз драконов и орлов, – с издёвкой произнесла вампирша, на что гном протянул ей ладонь, и она ударила по ней, издав громкий шлепок.

Но тут они все резко замолчали, а лилии на руках лордов резко погасли. Маркус опустил руку, прикрывающую лицо, на подлокотник и, наклонив голову вбок, сказал:

– Значит у нас, наконец, появились лидеры орлов и драконов, – улыбнувшись, очень мягко произнёс король. Драк и Фил почувствовали тепло исходящее от него. Его голос внушал уверенность и спокойствие. – Раз один из вас знаком с Вики, то она покажет, где находится ваш новый дом. Позже, мне с вами надо будет обсудить кое-что, но это позже. А так – добро пожаловать в Фи́рдар!

Глава с 24 по 29

24

Ответы на многие вопросы

Спустя пару месяцев путешествия Элиас со своим отрядом нашли отдалённое и тихое место в глубине дубового леса. Это была очень большая поляна, на которой легко поместились народы двух королей. Брайн воем позвал стаю Кэлиаса. Волки пришли спустя полчаса, оставили все свои вещи на привале и сразу отправились на охоту.

Эвали подбежала к Кэлиасу и обняла его. За прошедшие месяцы она сильно соскучилась по сыну. Тут же за ней на его спину запрыгнула принцесса и крепко обняла брата.

Установкой палаток для ночлега занялись эльфы, а волки, придя с охоты, развели костры и приступили к готовке. В лагере царило взаимопонимание. Волки готовили не только для себя: они научились готовить и эльфийские овощные похлёбки. За ужином стояла дружеская атмосфера, которая сопровождалась смехом и бурными разговорами. Братья поели быстрее всех и расположились у подножья дуба, прислонившись к нему. Элиас заметил стоявших неподалёку волчат. Они суетились и толкались, посматривая на Альфу.

– К тебе посетители, – прошептал Элиас брату, слегка толкнув его.

Стоило Кэлиасу поднять глаза, дети тут же разбежались в разные стороны, оставив одного волчонка, который с испугом посмотрел на Альфу.

– Подойди. Я не укушу, – с улыбкой и теплотой сказал Кэл, протянув волчонку руку.

– Не бойся, он сытый! – ехидно произнёс Элиас.

– Не пугай малыша! – Кэл рыкнул на брата.

Мальчишка неуверенно подошёл, перебирая пальчиками рук, и аккуратно положил свою ручку на ладонь Альфы. Кэлиас подтянул волчонка к себе, усадил между собой и братом, после чего сказал:

– Не бойся. Спрашивай!

– Я знаю, что это было давно, но… Вы помните своё обращение и почему вы стали волком? Ведь эльфийская кровь несовместима с волчьей, – прошептал маленький мальчик.

– Ого! Вот это действительно неожиданный вопрос, – озадаченно сказал Кэл. Все остальные волчата медленно и с опаской стали выходить из-за деревьев. Альфа жестом подозвал их, и дети уселись вокруг близнецов. Кэлиас продолжил. – Слушайте! Помню, как зубы впились в моё тело. В глазах начало темнеть. А после того, как волк вцепился мне лицо, я погрузился во тьму. Меня словно бросили в море, и я начал медленно тонуть в его во́дах. Мысли отсутствовали, я видел, как свет становился всё дальше. Где-то в отдалении я слышал много разных голосов. Чем глубже я погружался, тем тише и спокойней становилось, а голоса вовсе исчезли. Коснувшись дна, я ощутил невероятный покой, но тут же услышал чей-то голос. Поднявшись, я увидел перед собой маленькую девочку, которая улыбнулась мне и сказала: «Тебе пора возвращаться». Я даже не успел смешок издать, понимая, что мёртв, но в ту же секунду почувствовал жжение во всём теле. Я горел, но не мог издать ни единого звука от боли, лишь чувствовал прикосновения к волосам и к руке. В этот момент на языке появился вкус крови, который был так сладок, что одурманил меня. Я пришёл в чувство, когда услышал рёв рядом с собой. Открыв глаза, я почувствовал, как мои кости начали ломаться и распирать меня изнутри, тело стало увеличиваться, и от этой боли я стал раздирать свою плоть. Именно в этот момент мной овладел дикий голод. Выбравшись из ямы, я увидел вожака оборотней, а почувствовав его страх, набросился на него и начал пожирать. Вкус плоти оказался необычайно сладок. Когда я утолил голод и пришёл в чувство, то осознал, кем стал. Слов не подобрать, что я чувствовал в тот момент. Мои мысли прервал крик моей матери и второе сердцебиение под её сердцем. Осознание, что мать беременна и ранена, привело меня в бешенство. Ну, а что было дальше, все и так знают. Но отвечу на твой второй вопрос: моя мать наполовину ведьма, что делает меня не чистокровным эльфом. Кстати, я только спустя время понял, что видел свою нерождённую сестру. Она позвала меня назад, – Кэл с нежностью посмотрел в сторону Иквении и издал смешок. Принцесса сидела около костра спиной к ним, набивая рот едой и не слушая рассказ брата. Перед ней сидел Лемуэль и с умилением наблюдал, как она ест.

– А почему Ваша мама заразилась, ведь укуса не было? – спросил один волчонок.

– Я тоже много думал об этом. Скорее всего, ликан впервые испытал животный страх, и его организм выделил волчий яд вместо слюны. Когда он убегал от меня, яд попал на его когти, а через порез – в кровь, – озадаченно ответил Кэлиас.

– А почему во время нападения вы просто не перенеслись к Высоким скалам? – удивлённо спросил другой волчонок.

– Мы знали об этом месте, но никогда не посещали его. Нельзя перенестись туда, где ты не был. Да и не думали, что на нас нападут волки, – Элиас говорил спокойно и мягко.

Дети же, затаив дыхание, окружили близнецов и ловили каждое слово. Они были в восторге от рассказа, а их лица сияли от радости. Малыши, удовлетворённые ответами, поклонились близнецам и убежали к родителям. Волки, услышав рассказ Альфы, с удивлением посмотрели на Эвали, ведь всё это время думали, что она чистокровная эльфийка. Эвали подтвердила слова сына:

– Моя мать ведьма, а отец чистокровный эльф, и я унаследовала его внешность. Мать убили, когда я была совсем маленькая, и мы с отцом поселились в клане «золотых». Он очень тщательно старался скрывать моё происхождение. Но на одной из зачисток моего отца укусили, и по приказу короля его убили. В ту же ночь я сбежала и примкнула к клану «изгоев», а позже вышла замуж за его Короля.

После сказанного Баэллам подошел к жене и нежно поцеловал ее. Он с гордостью посмотрел на Эвали и любящим голосом произнёс:

– Я даже на мгновение не усомнился в своём выборе. Ты подарила мне двух выдающихся сыновей и прекрасную дочь.

– О да, я пеквафна, – промямлила Иквения, продолжая набивать рот едой.

– Моё любимое дитя! Ты же знаешь, что неприлично говорить с полным ртом, – Баэллам тяжело вздохнул и повернулся к дочери. В этом момент он увидел в ней Кэлиаса и тут же улыбнулся.

– Не сердись, отец, – мягким голосом произнёс Эл, подошёл к сестре и, взяв из её тарелки дольку огурца, сел рядом.

– Тем более оленина получилась очень вкусная, – нежным голосом сказал Кэл, присев около сестры с другой стороны, и взял кусок жареного мяса из её тарелки.

– Э-э-э! Это моё! Зачем у меня таскать? А вдруг я не наемся именно на эти два кусочка, – проворчала Иквения.

– Мда. Чувствую, она будет самой щедрой принцессой, – с сарказмом сказал Лемуэль, стащив у неё ещё дольку огурца, и пока Иквения отвлеклась на эльфа, Брайн, подойдя сзади, взял через плечо кусочек мяса.

– Да вы… – принцесса посмотрела на родителей, что-то тихо проворчала и продолжила забивать рот едой. – Ничефо.

25

Ночные кошмары

Глубокой ночью все мирно спали. Вокруг кружили светлячки и стрекотали цикады. Ночное небо было чистым и покрытым звёздами. Костёр уже почти погас, а угли едва тлели. Постовые задремали, и полный покой воцарился в лагере.

Иквения спала на руке Лема, а Брайн – рядом, лёжа на спине. Внезапно принцесса проснулась от странного ощущения. Открыв глаза, она увидела два светящихся зрачка в темноте. Мужчина молча стоял и пристально смотрел на принцессу. Она крепче прижалась к Лему и, не сводя взгляда с мужчины, нащупала руку Брайна. Иквения нервно сглотнула и крепко сжала запястье волка, отчего он заворочался. Тонкая струйка слёз потекла из её глаз. Животный страх заставил её сердце колотиться.

– Ты не сможешь вечно прятаться за ними. Рано или поздно ты совершишь ошибку, а я буду рядом, – прошептал мужчина и тихо вышел из палатки.

Резко проснулся Брайн и зарычал от боли в руке. От этого подскочил и Лем. Они сразу посмотрели на принцессу, всю в слезах. Она испуганно прижалась к эльфу. Брайн оскалился и выбежал из палатки, а Лем обнял Иквению ещё сильнее. Не прошло и минуты, как весь лагерь проснулся от удушающей ауры Альфы и воплей близнецов.

– Я найду тебя, тварь! – проорал Элиас.

– Ты сдохнешь самым мучительным образом! – рычал Кэлиас.

В палатку вбежали родители принцессы, но она боялась посмотреть им в глаза и просто уткнулась в грудь Лема. Вокруг всё затряслось от магии, исходящей от Баэллама, а его волосы посерели. Иквения всё же отпустила эльфа и обняла отца, и тот сразу успокоился. Эвали выхватила дочь из объятий мужа и прижала её к себе. Принцесса тихо заплакала.

Подобное длилось уже более шести лет, но принцесса молчала. Единственное, что знали её родители, что это мужчина, и умоляли дочь, чтобы она хотя бы намекнула кто он. Она прекрасно знала его, но из-за животного страха боялась даже думать о нём.

Брайн и Кэл пытались найти хоть какой-нибудь запах вокруг лагеря, но всё было тщетно. Ни запаха, ни следов, ничего! Близнецы остались в палатке с сестрой, Брайном и Лемом до рассвета.

На утро все проснулись в плохом настроении и практически всё время молчали. Тяжелая атмосфера витала в воздухе. Эльфы и волки чувствовали удушающую ауру не только Кэла, но и Элиаса с Баэлламом. Их глаза источали ярость и ненависть. В тишине эльфы и волки поели, собрали палатки и были готовы выдвигаться, как вдруг произошла ссора между близнецами. Поначалу они говорили тихо, но позже перешли на крик.

– Сколько ещё я должен ждать?! – орал Кэл.

– Ты понятия не имеешь, кто именно! – в тон ему орал Элиас.

– Мы искали и ждали пять лет! Эта мразь не оставляет ни единого следа и запаха! Сейчас он стоит и наслаждается нашим бессилием! – в ярости прорычал Кэл.

– То, что ты предлагаешь – не выход! Из-за этого погибнут невинные! – Элиас пытался сохранить здравый ум, но это давалось крайне сложно.

– Я просто перегрызу глотки всем, у кого есть член! От пятнадцати лет и старше! Зато я наверняка убью эту мразь! – от этой фразы волки с эльфами тяжело задышали и стали переглядываться. Они знали, что Кэлиас на такое способен.

Элиас схватил обеими руками брата за затылок и с силой прижал свой лоб к его лбу. Кэлиас взялся за запястья брата и оба закрыли глаза. Альфа замотал головой, словно брат ему что-то говорил. Элиас сильнее прижал голову брата, что-то тихо прошептал ему, и тот нервно кивнул головой. Братья опустили руки и посмотрели в сторону отца: его взгляд был холоден и источал ненависть. Близнецы пошли каждый к своему народу. Альфа, проходя мимо огромного дуба, несколько раз ударил кулаком по стволу, и оно с грохотом упало на землю.

– Тоже самое будет с твоей рожей, мразота! – с ненавистью прорычал Кэл.

В этот момент из леса вышли Брайн с принцессой и Лемом. Иквения подбежала к Кэлу и завязала на его запястье браслетик из желтых одуванчиков. Она посмотрела на брата, слабо улыбнулась, крепко обняла и поцеловала брата в щёку. Принцесса вернулась к Брайну с Лемом, взяла их за руки и пошла с ними в сторону Элиаса.

26

Помогите нам – и мы поможем вам

Спустя несколько недель эльфы наткнулись на деревню смертных, а неподалёку в загоне стоял табун лошадей. Они были необходимы, ведь перемещение на ногах сильно выматывало. Эльфы разбили лагерь около леса, думая о том, как бы незаметно украсть копытных. Ближе к вечеру Брайн почувствовал постороннего и тихо зарычал, когда в кустах раздался шорох. Подскочив, все эльфы натянули тетиву на луках. Из-за дерева выглянула смертная девушка. Осознав что её заметили, она вышла и неуверенно подошла к эльфам. Поклонившись, она тихо спросила:

– Вы возьмёте меня и ещё несколько людей с собой?

– Ха! А где гарантия, что вы нас не сдадите? – сказал Элиас. Баэллам прикрыл своей спиной жену, а Брайн с Лемом встали около принцессы. Лем приобнял её, а Брайн частично обратился в волка. Его глаза почернели, ноги стали волчьими лапами, а на руках увеличились когти.

– Вы же тоже люди! Мы живём на границе с государством, королевские воины приходят и забирают одного из нас. Они потом не возвращаются. Я не желаю сидеть и ждать, когда меня сожрут, – едва сдерживая слёзы, ответила девушка. – Прошу, заберите нас, нам всё равно куда вы направляетесь, только подальше отсюда.

– Подойди, – нежно сказала Эвали, выглядывая из-за спины мужа. – Нам нужны лошади для передвижения. Завтра на рассвете мы будем проходить там, – она показала на небольшую возвышенность, – возьми своих людей и подходите.

– Спасибо! Мы возьмём достаточно лошадей для вас, только не оставляйте нас, – вытирая слёзы, сказала девушка, даже не обратив внимание на волка, стоявшего за эльфийкой.

Эльфам не понравилась эта ситуация, но и бросать смертных им не хотелось. Элиас одобрительно кивнул и предупредил, что в случае их задержки, они ждать не будут. Девушка вновь поклонилась и убежала в деревню. Эльфы, не доверяя ей полностью, перенесли лагерь в другое место. Утром Элиас направил разведчиков к перевалу на случай засады там. Выдвинулись они чуть позже. Подойдя к назначенному времени, они увидели смертных и разведчиков. Лошадей было много, но хватило не на всех, некоторым приходилось садиться по двое. Но девушка с эльфом верхом на волке не остались без внимания со стороны людей. Эльфы успокоили их, коротко рассказав о союзе с волками, не вдаваясь в подробности.

Оседлав лошадей, они двинулись в путь. Смертные рассказали, что не вся деревня ушла. Да и не всем они поведали об эльфах. В деревне есть «крысы», которые передавали всю информацию Эдиорелу. В путь с эльфами отправились двадцать три человека.

27

Гора трёх рас

Вики вела всех крылатых по главной улице к горам, возвышавшимся над городом. Драк с интересом рассматривал Вики. На её голове виднелись два драконьих рога, но цвет кожи был немного светлее, чем у него. Она была полукровкой: крупные черты лица, маленький лоб, тонкие губы, большие глаза и чёрные брови. В груди не пылало вечное пламя, но вампирские клыки виднелись при малейшей улыбке. Её волосы были коротко выстрижены на затылке и висках, а от макушки становились длиннее, завершая всё чёлкой с десяток сантиметров. На правом ухе, как и у Нобу, у неё было два прокола, соединённые жёлтой цепочкой, а на мочке висел чей–то небольшой клык, закреплённый в оправу. Походка была очень изящной, а формы пышные, как у волка. Фил даже одёрнул Драка, заметив, что тот засмотрелся на Вики.

Крылатые шли мимо магазинчиков и закусочных. Обстановка вокруг была очень уютная и спокойная. Хотелось обойти и исследовать каждый уголок этого города. Некоторые домики состояли из двух этажей. Вики пояснила, что на первом этаже люди продают свои изделия, а на втором живут сами. Также она рассказала, что пастбища находятся между горой и Проклятым лесом. Там же находились ангары, куда они собирали урожай на зиму. Драк и Фил удивились слову «зима» и что на неё надо делать заготовки. Посмеявшись, Вики объяснила, что зимой очень холодно и выпадает много снега, чем усилила интерес крылатых.

Дойдя до фонтана, они повернули налево, и перед ними предстала огромная гора. Вход в пещеру находился у самого подножья. Он был украшен пятиугольными колонами, частично окутанными цветущими растениями. Сама гора была прочной и массивной, на ней росли кустарники и небольшие деревья.

Подойдя ко входу в горы, все крылатые испытали волнение, а войдя внутрь, и вовсе затаили дыхание. Там стоял гул от разговоров и хлопанья крыльев. Внутри гора казалась намного больше и длиннее. Драконьи и орлиные дома состояли из небольших пещер, которые уходили вглубь породы. У каждого входа в такой дом росли цветы разных расцветок. Вместо дверей местные жители использовали верёвочные шторы, на которых крепились небольшие деревяшки.

Сама гора оказалась не закрыта сверху, и жители могли спокойно вылетать оттуда. Внутри пещеры росли цветы и небольшие кустарники, а солнечного света, что проникал через верх горы, было достаточно для их комфортного роста. Вдоль всей горы шла спиралевидная лестница, которая подводила к каждому входу в жилище. Несколько подвесных мостов тянулись поперёк горы.

Тут Фил заметил чуть левее вход в подземелье гномов, который уводил в огненные недра. Он был большой, квадратной формы, и туда можно было спуститься по большой каменной лестнице. Там стояла невысокая перегородка. Фил, подойдя к ней, посмотрел вниз и увидел гномов, чем-то суетливо занимавшихся.

Драк очень удивился, что огненные недра горы закрыты огромными валунами, оставляя вход только для гномов. При этом эти валуны каким-то образом сточили и придали им плоский вид. Его распирало от любопытства: как гномы сдерживают огненную воду? По стенам горы было заметно, что их очень давно не касался огонь.

Вики свистом позвала нескольких драконов и орлов. Её свист был настолько оглушающим, что сразу воцарилась тишина, и все обратили внимание на новых соседей. Голос Вики изменился, стал грубым и властным. Она приказала расположить новых жителей и помочь обустроить их дома со всем комфортом.

Несколько человек молча кивнули и бросились выполнять приказ.

В горе совершенно не пахло серой с гарью и не было изнуряющей жары от огня. Когда Драк зашёл в новый дом, то был удивлён тому, как в нём всё обустроено. В домах пол был выложен из древесных брусьев, как и стены. Освещали всё необычные растения, которые светились и насыщали помещение чистым воздухом. Как выяснилось в процессе, под горой работали гномы, до середины горы обосновались драконы, а у самой вершины поселились орлы. Драконы легко переносили жар из гномьих пещер, хотя жар по меркам драконов был очень слабым. До орлов он и вовсе не доходил. В горе стояла идиллия и взаимопонимание.

Гномы поприветствовали Драка и Фила. Ро́ид, бывший король одной из гномьих гор, сразу узнал дракона, обрадовался его прибытию и в первый же вечер пригласил их с Филом к себе на ужин. Этот ужин отличался от всех на памяти Драка и Фила. Громкий, весёлый, но временами перетекающий в лёгкий мордобой без серьезных последствий.

Здесь они познакомились с Кре́дом, сыном Ро́ида, и Лью́еллой, женой Креда. Кред хоть и был на голову ниже своей жены, но смотрелись они очень гармонично. Кред – черноволосый гном с карими и хитрыми глазами, достаточно хорошим телосложением для гнома. Овальное лицо выделяло массивный подбородок. Для гнома он был привлекательным и обаятельным, его улыбка была лучезарна. Ради жены он не отпускал бороду, нося небольшую щетину, а волосы завязывал в хвост.

Сама же Лью́елла была изящна и красива. Её чёрные волосы аккуратно прибраны, а зелёные глаза светились в пещере. Глядя на неё, Фил понимал, почему гном потерял голову – она была прекрасна. При этом она подчёркивала свою изящную фигуру обтягивающей одеждой. Темно-зеленые штаны и кофта повторяли изгибы её тела, хоть формы не были выдающимися, но прекрасно сочетались с её утончённой фигурой.

Кред рассказал, что они познакомились на одной из вылазок на заражённых. Там эльфы и гномы случайно пересеклись, уничтожая больных псов. Кред заметил прекрасную эльфийку, не сводившую глаз с него. После зачистки эльфы и гномы молча поклонились друг другу и разошлись. Под вечер гном вернулся на это место в надежде, что эльфийка тоже явится. Девушка не заставила себя долго ждать, боясь, что и её любовь будет безответна. Их встреча решила их дальнейшую жизнь. После чего произошёл конфликт между двумя кланами гномов, которые посчитали такую любовь извращением. Ройд знал, что счастье сына важнее, и потому ушёл. За Ройдом последовали преданные ему люди. Да и сама Лью́елла покинула своих родителей, которые тоже осудили её за выбор спутника жизни, лишив семейного кулона.

28

Это факт!

Прошло около трёх дней, когда к Драку и Филу подошёл один из лордов, тот, который выделялся из всех приближенных Маркуса своим белоснежным одеянием. Он был галантным, голос его звучал спокойно и ровно. Белоснежная одежда подчёркивала его серые глаза, а кожа почти сливалась с ней. Длинные рукава рубашки скрывали его татуировки, но у него единственного на шее виднелась одна, та, что была в виде цепей. И опять двойной прокол на правом ухе, соединенный тёмно-зелёной цепочкой.

– Добрый день! Меня зовут Август. Прошу, проследуйте за мной на аудиенцию с Владыкой, – сказав это, он слегка поклонился.

Всю дорогу до замка он шёл молча, держа руки за спиной. Прибыв ко дворцу, Август повёл их совершенно другим путём. Они прошли через парадные ворота, где им открылся большой холл. Он был длинным и просторным, а стены украшали разного рода рисунки, повторяющие историю Ве́рхоса. Повсюду стояли диваны и пуфы, как и свежесрезанные цветы, аромат, которых наполнял холл. На потолке и стенах висели изящные светильники. В конце холла наверх вела огромная лестница, которая разветвлялась в две стороны. Пройдя через холл и повернув за угол, они вышли в длинный коридор бордового цвета. Там горел приглушенный свет, а вдоль стен висели портреты с разными людьми, от самых маленьких до взрослых. Ни Фил, ни Драк не узнали никого на картинах.

Поднявшись по винтовой лестнице на второй этаж и пройдя коридор, они зашли в небольшую комнату, стены которой были нежно–желтого цвета. Комнату наполнял морской воздух, который шёл из открытого балкона. Два дивана стояли друг напротив друга, а чуть дальше стояли ещё два кресла. Маркус с ногами сидел на подоконнике, глядя в окно. Вики с девушкой сидели на диване справа и о чём-то разговаривали. На кресле около них развалился Нобу, свесив ноги через подлокотник. Они тут же обратили внимание на вошедших, и у всех на руках загорелись две лилии: фиолетовая и оранжевая.

Август, поклонившись Владыке, сел около девушек. Маркус посмотрел на Драка с Филом, улыбнулся им и жестом пригласил сесть на диван. Сам же слез с подоконника и уселся на свободное кресло. Только Фил и Драк уселись напротив девушек и Августа, как в комнату с грохотом влетел лорд и, споткнувшись о собственную ногу, упал на пол. Сразу за ним спокойно вошёл волк, переступил упавшего и сел рядом с Драком, представился:

– Привет! Я Клифф.

– Простите за ожидание! – задыхаясь сказал лорд. Он поднялся с пола, обошёл диван и рухнул рядом с Филом. – Привет, я Юго, самый младший из лордов нашего Владыки.

– И главная заноза нашего Владыки, – с ухмылкой сказал Нобу.

– Пф, наглая ложь, не верьте ему, на самом деле я душка.

– А я Ама́лис, – представилась девушка, сидевшая рядом с Вики.

Все они были совершенно разные, но прекрасно дополняли друг друга. Взъерошенные волосы Юго словно подчёркивали его неуклюжий характер. Одет он был так же как и Нобу, за исключением рубахи: она была темно-синего цвета, а рукава держали хлястики, пришитые к плечам. На его поясе висела маленькая плюшевая игрушка.

Клифф оказался крупнее Драка в несколько раз, а его чёрные волосы были собраны в неопрятный хвост. Небольшая щетина покрывала щеки и подбородок, отчего его лицо казалось угловатым. Цвет его кожи был светлый для оборотня, но тёмный для ликана, и поэтому Фил не смог определить, кто он.

Амалис была прекрасна как эльф. Её золотые волосы струились, прикрывая грудь. Тонкий, изящный носик и красивые серые глаза заставили Драка смотреть на неё дольше, чем полагалась. Амалис, заметив это, подмигнула и послала воздушный поцелуй, чем вогнала его в краску. Она была одета в кофту белого цвета, но одна часть сползла с правого плеча эльфийки, оголяя его. Её изящные ножки обвивали сандалии с плетёными хлястиками до самого колена. На шее висел эльфийский семейный кулон: ромашка, залитая прозрачной смолой.

Фил сразу обратил внимание на их уши. У каждого в правом ухе было два прокола, которые соединялись цепочкой разного цвета. А у Маркуса на каждом ухе находилось по три цепочки каждого цвета, что и у лордов. Фил постарался сильно не разглядывать их, но желание узнать значение проколов стало ещё сильнее. Орёл также заметил, что у Маркуса зрачки как у орлов – вертикальные.

Амалис и Вики стали расспрашивать Драка с Филом об их походе. Клифф попросил более подробно рассказать о горе гномов, и где именно они укрылись. Юго и Нобу периодически подначивали всех присутствующих, но это не звучало оскорбительно или обидно. Маркус сидел молча и словно изучал Драка с Филом. Спустя время, Август, перебив всех, сухо спросил:

– Может, перейдём к делу?

– Ты постоянно думаешь только о делах, – сказала Амалис и положила руку Августу на шею, приобняв и поцеловав его в щёку. – Расслабься, милый!

– Прекрати фамильярничать, – Август отодвинул голову от девушки. Это не помогало, так как она обхватила его второй рукой и положила свою голову ему на плечо, макушкой уткнувшись в шею. Ему оставалось просто вздохнуть и погладить девушку по запястью.

– Дай нормально пообщаться! – проворчал Юго.

– У вас для этого будет полно времени, – так же сухо продолжил Август, на что Юго передразнил его, повторив фразу и исказив свой голос.

– Знакомьтесь! Наша мамка! – с издёвкой сказал Клифф, при этом кинув в Августа небольшую подушку, которая остановилась в нескольких сантиметрах от его лица. Август с невозмутимым лицом лёгким движением кисти отправил подушку на пол.

– Ага, только когда мы мамкуне слушаем, получаем от папки –Маркуса, – с сарказмом произнесла Вики.

– Кстати! У вас очень странные отношения. Такие тёплые и нежные. Вы… – Юго хитро посмотрел на крылатых и потёр два указательных пальца друг об друга.

Фил с Драком начали сильно смеяться.

– По твоей логике, Мелкий, все, кто дружат …– Клифф повторил движение Юго, на что тот просто пожал плечами. Маркус, сидя рядом в кресле, дал юному лорду подзатыльник.

– Нет! Мы просто хорошие друзья, – улыбаясь сказал Фил.

– Думаю, что пора переходить к теме, ради которой я вас сюда пригласил. Вы же видели моих генералов? – начал Маркус, облокотившись руками на колени. Лорды тут же замолчали.

– Да, – одновременно ответили Драк и Фил.

– Это Короли каждой расы. Те, кого я поставил выше всех. У других рас я пока не нашёл достойного, но… – Маркус сделал паузу, посмотрел на дракона и орла исподлобья и хитро улыбнулся. Стало понятно, к чему он клонит. – Пока не явились вы.

– Я не могу! Я совершенно обычный! Я и править-то не умею, – забормотал Фил будто задыхаясь.

– Отец всегда говорил, что я ошибка Великой Матери. Моих знаний в лидерстве недостаточно, чтобы вести за собой… – Драк не успел договорить, как Маркус резко встал и пошёл наливать вино.

– Я вам не предлагаю, а констатирую факт. К тому же, если вы не лидеры, то как вы привели сюда столько народу? Завтра на общем сборе в тронном зале я объявлю вас Королями ваших рас. Вы займёте свои места, получите свои метки и переберётесь жить во дворец, – сказав это, Маркус залпом опустошил стакан, наполненный вином.

29

Зануды!

Через две недели волки вновь воссоединились с эльфами. Увидев смертных, они сразу начали шутить на тему плотного и сытного ужина. Испуганные люди начали прятаться за спинами эльфов, не сразу поняв, что волки шутили и не собирались их есть. Элиас попросил Кэла успокоить свой народ, из-за чего и произошла очередная перебранка между братьями.

Смертные заметили сходства между волком и эльфом. Лемуэль рассказал им о том, что они близнецы. Также он кратко поведал, как Кэлиас стал Альфой. Один смертный мужчина даже сказал, что слышал волчье пророчество, но не думал, что доживёт до его исполнения. Весь вечер волки периодически подначивали смертных. Они же, быстро привыкшие к издёвкам, просто пытались свыкнуться с обстановкой вокруг. Кэлиас весь вечер не отходил от сестры, да и она сама не слезала с брата. Он настолько сильно переживал за неё, что даже спел сестре её любимую колыбельную, а позже сам уснул с ней в обнимку.

Через пару дней братья вновь разделились. Волки несколько раз останавливались в деревнях, стараясь не пересекать дозволенную границу, обговорённую с Эдиоре́лом. Иногда они разделялись на оборотней и ликанов, чтобы стать ещё менее заметными. Периодически волки заходили в деревни, чтобы набрать провизии. Они выдавали себя за бродячие стаи, что было обычным в этих местах.

При этом оба брата не забывали и про обучение детей. Кэл, заходя в деревни, старался покупать книги для волчат. С принцессой всё было сложнее. У принцессы была прекрасная родословная. Она очень много и усердно тренировалась, но по непонятным причинам магия ей не поддавалась. Поэтому она иногда отказывалась практиковаться, опуская руки. Иквения прекрасно знала всю теорию магии, историю их мира, законы и особенности всех рас. В этом походе принцессе было некуда сбежать от Лема с Элиасом, и поэтому ей пришлось подчиниться их требованиям.

Эльфы со смертными неспешно передвигались на лошадях через очередной лес. Брайн в облике ликана нёс на себе Иквению с Лемом, идя рядом с конём Элиаса.

– Как магия распределяется в человеке? – Элиас спросил у сестры.

– Я уже это рассказывала, – отмахнулась Иквения.

– И допустила много ошибок, – Элиас посмотрел на сестру.

– Весь Ве́рхос пропитан магией, даже деревья с травой. У всех людей под сердцем находится небольшой орган, который впитывает в себя магию. Он не больше грецкого ореха, но именно он снабжает магией весь наш организм. Его называют магис, или магический исток. Даже смертные могут спокойно зажечь огонь или нагреть воду, лишь сказав: «зажги», «вскипи». Главное научиться чётко представлять желаемое и чувствовать магию внутри себя. Сильно влияют и наследственные силы, которые передаются от родителей: умение передвигать вещи, парить в воздухе, мгновенно залечивать раны, переноситься из одного место в другое и способности к управлению стихиями. Но немаловажным является и то, что мощь и смертоносность магии зависят от эмоциональной и физической силы, а также выносливости. Даже скорость передвижения могла быть увеличена с помощью этих сил. Но, видно, меня всё это обошло стороной.

– Безупречный ответ, – Лем похвалил принцессу.

– А теперь расскажи про особенности каждой расы. Внешность. Происхождение. Кто чем питается. Нравы и привычки, – невозмутимо говорил Эл, видя, как сестра надула губы.

– Ску-у-учно-о-о! – заныла Иквения.

– Тебе проще ответить, и мы отстанем, – Лем сохранял спокойствие. – Эта информация необходима тебе, как принцессе. Ты должна знать, кто как выглядит. Если перед тобой встанет противник, то сразу определишь его слабое место. А если союзник, то ты будешь знать как к нему обращаться. Вдруг ты эльфу предложишь мясо.

– А-а-а! Зануды! Ладно! – Иквения сдалась и начала монотонно рассказывать. – Великая Мать создала человечество из шести рас. Эльфы созданы из бабочек. У вас самые длинные уши. Кожа немного бледная. Волосы в основном прямые. Волосы не растут на щеках, подбородке и теле. Владеете высокой скоростью передвижения, как волки. Обладаете силой парить в воздухе, передвигать предметы, переноситься в другие места, наделены магией природы и стихий. Едите только овощи, фрукты и крупы. В основном живёте кланами. Власть передаётся по наследству, а между мужчинами и женщинами царит равноправие. На троне могут сидеть как мужчина, так и женщина. Короны: накладки на ушах. Браки по любви. Судя по моему росту, который как у гнома, вы очень высокие. Иногда бухаете как не в себя.

– Не ерничай! – Элиас осадил сестру и еле сдержал улыбку. – Это было один раз и с друзьями, к которым мы сейчас идём. Если бы не тот вечер, тебя бы не было.

– Волки.

– Точнее!

– Ты меня с ума решил свести! Оборотни созданы из волков. Кожа смуглая, а из волос плетут дреды или косы. Имеют крупные черты лица. Они одинакового роста с эльфами, но крупнее по телосложению, на пальцах когти, а уши заострённые. Обращаются в больших прямоходящих волков и только в ночь Красной луны. Имеют способность быстрого заживления организма. Владеют минимальной магией. Ведут кочевой образ жизни и занимаются разорением, живут в палатках. Едят сырое. У оборотней жестокий патриархат, мнение женщин не учитывается. Трон занимает сильнейший волк, который получает силу вожака. Корона: меховая накидка на железной цепи.

– Разница между ликаном и оборотнем?

– Ликаны по внешности, строению тела и образу жизни полностью похожи на оборотней. Только вот волосы мужчины стригут коротко, а женщины делают косы. Но цвет кожи бывает чуть темнее, чем у эльфов. Хотя у нас в стае есть несколько ликанов с цветом кожи как у эльфов. Уши бывают обычные и заострённые. Превращаются в любое время в огромных волков, ходящих на четырёх лапах. Также имеют способность быстрого заживления организма. Владеют минимальной магией, как и оборотни, но ликаны могут её развивать. Патриархат, но мнение женщин учитывают. Трон получает сильнейший, обретая силу вожака. Корона: меховая накидка на кожаном ремне. Они, так же как и оборотни, едят мясо, однако не только сырое, но и приготовленное, иногда овощи, делая из них разные блюда. Мне нравится жаркое из свинины с овощами. И я не отвлекаюсь, а даю пример!

– Почему оборотни обращаются только в ночь Красной луны, а ликаны в любое время?

– Оборотни – это те волки, которые раскаялись, что подняли восстание против других рас. Поэтому Великая Мать лишила их способности обращаться в любое время, ограничив одним разом в месяц. После оборотни вступили в близость со смертными, и те нарожали ликанов. Можно сказать, что ликаны потомки оборотней. Есть ещё один вид волков – это гибрид, как Кэлик. Это смесь оборотня и ликана. Их рост превышает рост оборотня в два-три раза. По мощи превосходят любого волка. Гибрид всегда становится Альфой, ведь по силам у них нет равных среди волков. Таких либо убивали при рождении, либо изгоняли в подростковом возрасте, пока те не обрели силу. По этой причине ликаны и оборотни не строят семьи и враждуют. Кстати, стаи состоят из тридцати-семидесяти особей. Волки укусом могут обратить человека в себе подобного, но не у всех организм принимает их яд, и они просто умирают.

– В чём разница между силой Альфы и силой вожака?

– Силу вожака чувствуют только волки на инстинктивном уровне. Также этой силой они могут метить территорию, распространяя свой запах. Если на территории есть другой вожак, то они либо дерутся на смерть, либо один из них уступает место вожака. Аурой Альфы обладают только гибриды, их власть неоспорима и ему подчиняются обе расы. Эту ауру уже могут чувствовать и другие народы. Альфы могут разделить власть с волком, которого признали сильнейшим, и наделить силой вожака. Это как Кэлик наделил Брасю этой силой. Брася тоже может убить своей силой любого подчинённого, и все волки слушаются его беспрекословно, – на этих словах Иквения начала почёсывать Брайна между ушей. Брайн тихо прорычал от нежности и завилял хвостом. Принцесса запрокинула голову назад и улыбнулась Лему, а эльф, улыбнувшись, поцеловал её в нос.

– Прошу, давай без коверканья имён, – сухо произнёс Элиас, понимал, что эти двое любили его сестру, а она пользовалась этим. Ещё пару её трюков и сдался бы уже Лем, разрешив не пересказывать дальше. – Откуда появились смертные?

– Как прикажете, Ваше Величество Элик, – съёрничала Иквения и продолжила пересказ. – Смертные когда-то были волками, драконами и вампирами, которые не раскаялись из-за восстания. Великая Мать лишила их бессмертия, забрав все силы и особенности во внешности. Смертные едят обычную пищу. Они очень слабы физически по сравнению с другими расами. Средний рост и очень странная внешность. У них минимальная магия. Есть и ведьмы,и маги – это смертные, которые с помощью эльфов вернули себе бессмертие и овладели магией. Маги и ведьмы обладают умением парить в воздухе, переноситься в разные места и передвигать предметы. У всех трёх рас равноправие, и они все выбирают старейшину, который ими управляет. Корона у магов и ведьм – медальон на шее, а у смертных – небольшая серебренная диадема.

– Орлы.

– О-о! Я бы сказала, что эльфы симпатичные, и они прекрасные.

– Иквения! Ты сама тянешь время.

– Я просто высказала своё мнение, – фыркнула принцесса. – Они созданы из орлов. У них волосы разного цвета: синие, красные, желтые, зелёные, я все цвета перечислять не хочу. Уши слегка заострённые. Их глаза по разрезу, наверное, самые узкие среди всех рас, их ещё называют лисьими. Чёрные крылья на спине, которые переливаются тем цветом, что и их волосы. Как и у эльфов, у них на щеках, подбородке и теле не растут волосы. Но они ужас какие…кх…не отвлекаюсь. У парней внешность похожа на женскую. А сами девушки вообще прекрасны и милы. Но не красивее нашей мамы! Едят готовую рыбу, готовое мясо, крупы, овощи, фрукты, насекомых, змей и морских обитателей. ФУ! Гадость какая!

– Никогда не говори на еду «фу»! У каждого свои предпочтения, – спокойно осадил Лемуэль.

– Эм… мысль потеряла. Точно! Они могут видеть очень далеко. На шее, во впадинке, есть белое свечение – это вопль орла. Издавая звуковую волну, они могут сделать из человека…ну это как кинуть помидор в стену. Владеют магией и перемещением предметов. Обращение: на ногах появляются три больших пальца, как у орлов, с острыми когтями. На руках тоже появляются когти, только состоят из пяти пальцев. Их когти могут раздробить алмаз. Действует равноправие, а трон занимает как мужчина, так и женщина. Хотя последние двести пятьдесят лет на троне сидят только женщины. Корона: на запястье браслет, от него тянутся две цепочки к пальцам, на которых надеты металлические напальчники в виде когтей.

– Драконы.

– А можно потом? Я устала! – протяжно заныла Иквения.

– Тебя несёт Брайн! Как ты можешь устать?

– Ла-а-адно! Драконы. Эти люди созданы из больших ящеров. У них медный цвет кожи. Зрачок как у змеи. Уши обычные. Волосы примерно как у волков – волнистые и очень густые. Обычно коротко стригутся, но иногда ходят с длинными. Есть рога, которые идут вдоль головы, к затылку. Крылья на спине. Владеют магией, быстрым заживлением организма и перемещением предметов. У них, кстати, очень красивые пухлые губки, как и у ликанов, – на этих словах Иквении, Эл тяжело вздохнул.

– Эл, расслабься! Похоже её время пришло, – спокойно сказал Брайн.

– И хорошо, что она вообще после всего на этом зацикливается, – Лем поцеловал макушку принцессы.

– Какое время? После чего? Вы вообще о чём? – удивлённо спросила Иквения.

– Не важно! Продолжай! – сухо обрубил Элиас.

– Фи на вас, Ваше Величество! Драконы едят в основном овощи, фрукты, крупы. Большинство драконов травоядные, но есть те, кто ест мясо курицы. У них очень острая еда. Орлы и драконы могут есть сырое мясо, но это в крайних случаях. Кровь драконы и орлы не употребляют, хотя есть, те кто её любят. У драконов в груди светится вечное пламя. А как их лёгкие не сгорают и откуда появляется огонь там?

– Поверх их лёгких есть дополнительная оболочка, где и находится так называемая огненная жидкость. Поток огня появляется и увеличивается с помощью магии, – пояснил Элиас.

– Сделаю вид, что поняла, – от этих слов принцессы, эльфы закатили глаза. – Обращение: превращаются в огромных драконов. Они являлись зачинщиками первой войны, когда погибли первородные. Именно драконы подговорили волков с вампирами на восстание. Они до сих пор считают себя властителями небес и презирают милых орлов. Патриархат, мнение женщин не всегда учитывается. Трон переходит по наследству или через завоевание. Браки по расчёту. Корона: рога, покрытые золотом.

– Вампиры, – Элиас посмотрел на сестру и увидел, как она внимательно разглядывала свои браслеты на руках. – Иквения! Отвечай.

– Я есть хочу! – проворчала девушка. – Я плохо думаю на пустой желудок.

– Мы ели два часа назад, – Элиас не отступал.

– Я бы тоже перекусил, – Брайн поддержал Иквению.

– Брайн! – Элиас недовольно посмотрел на волка. – Я понимаю к чему ты ведёшь. Пусть расскажет и будет свободна.

– Лучик! – Лем поцеловал Иквению в макушку. – Осталось две расы.

Иквения недовольно посмотрела на Элиаса, но всё-таки продолжила:

– Вампиры. Созданы из пауков. Едят только плоть и пьют кровь. Уши слегка заостренные. Во рту четыре острых клыка, по два на верхней и на нижней челюсти. Обладают колоссальной скоростью. Кожа у них цвета молока. Владеют минимальной магией, но хорошим восстановлением организма и передвижением предметов. Как у эльфов, волосы не растут на щеках, подбородке и теле. При обращении у них появляются длинные когти, а тело становится чёрным. Действует жестокий матриархат. Мнение мужчины не учитывается. Многомужество. Трон переходит по наследству от матери к дочери. Брак на усмотрение женщин. Корона: надевают браслет в виде паука от кисти и до локтя. И наконец-то, последние – это гномы. Созданы из кротов. Рост как у меня. Едят готовое мясо, готовую рыбу, овощи, фрукты, крупы. У них нет второй формы, но обладают колоссальной физической мощью и владеют минимальной магией. Действует равноправие, но в основном на троне сидят мужчины. Корона: металлический наплечник с шипами. Трон переходит по наследству или через завоевание. Браки как по любви, так и расчёту. Бухают и устраивают побоища, как мои братья, – Эл дал принцессе лёгкий подзатыльник. – Я всё рассказала! Теперь можно отдохнуть?

– Полукровки, – улыбнувшись сказал Лем, зная реакцию принцессы.

– Что? Нет! А-а-э-э! – принцесса запрокинула голову назад и закатила глаза. – Полукровки появились от смешения разных рас. Эл и я полукровки. Они питаются как смертные, но, если в крови есть волк или вампир, могут употреблять сырое мясо или кровь. Также, если есть кровь вампира или эльфа, волосы на щеках, подбородке и теле могут не расти. Обладают огромной физической силой. Магия сильнее, чем у любой другой расы. Они обладают умением передвигать вещи, парить в воздухе, мгновенно залечивать раны, переноситься из одного место в другое и все зависит какая кровь в них присутствует. И чтобы вы не докопались, то корона владыки – это кристалл во лбу в виде ромбика. Вопрос! Если у эльфов волосы на теле не растут, то как у Кэлика? Он же стал гибридом!

– Ты же сама видишь, что на ногах, руках отросли, и то не сильно. На груди и лице ничего нет. Про другое понятия не имею. Я не спрашивал. Меня такая информация не интересует, – раздражённо ответил Элиас. Брайн издал смешок, а Лемуэль еле сдержал улыбку.

– Значит, я эльфийка! – задумчиво сказала Иквения. – Надо будет спросить у братика. И вообще, если так посчитать, то рас намного больше. – Иквения начала загибать пальцы. – Их одиннадцать.

– Больше истерила! Умница! – Элиас посмотрел на сестру нежным взглядом.

– О да! Я такая! – во весь рот улыбнулась принцесса. – Кстати, Элик! Ты же полукровка, почему не ешь мясо?

– Я всего лишь на четверть маг, меня не сильно тянет на мясо. Хотя я его пробовал, но мне не особо понравился его вкус.

– Ясненько! Я вот как-нибудь всё же хочу попробовать морских обитателей. Если орлы это едят, то, может, это действительно вкусно.

Главы с 30 по 36

30

Эльфийская кровь

Эльфы пошли прямиком в земли вампиров. В этих землях насчитывалось четырнадцать кланов, обитал в отдельном поместье, вмещавшем около ста особей. Вампирские поместья называли ульями, а кланы – ро́ями. Такие названия им дали эльфы из-за сходства с пчёлами. Все поместья были как один большой лабиринт, где мог заблудиться любой гость. Женщины-работницы выполняли небольшие задания: они нянчили детей и ухаживали за королевской династией. Мужчины-рабочие занимались всей остальной работой, вроде уборки, стирки, готовки, охоты и строительства. Лишь малой части мужчин удавалось подняться выше и занять престижную должность любовника королевы. В то же время это было самое опасное место. Если королева была недовольна результатом его работы, то наказание было только одно – смерть. Но находились и те мужчины, которым удавалось подняться ещё выше и занять должность супруга. И опять же, любой проступок мог привести вампира к смерти.

Именно поэтому женщины очень боялись рожать сыновей. Если на свет всё же появлялся мальчик, то по достижении совершеннолетия его мать начинала вымаливать свободу для сына. Крайне редко королева отпускала вампира из улья. Но это не касалось наследников. Они уже при рождении обладали свободой и могли в любой момент покинуть улей.

Подойдя к границе леса, Элиас приказал сделать привал, но не сильно раскладываться на тот случай, если произойдёт что-то непредвиденное. Икве́ния долго плакала и не желала отпускать брата к вампирам. Взяв с него обещание вернуться живым и невредимым, она все же отпустила Эла. Эльфы пошли в лес в полдень, когда вампиры менее активны. Элиас, взяв с собой Лемуэля и двух других эльфов, выдвинулся к одному из ульев. Принцесса долго смотрела им вслед, крепко держа за руку Брайна.

Хоть сквозь сосновые ветви и пробивались солнечные лучи, но всё равно этот лес вызывал дрожь. Рыхлый туман медленно плыл под ногами. Повсюду ползало множество пауков, а их паутина прилипала к лицам эльфов, из-за чего по телу пробегало чувство брезгливости и отвращения. Массивные высокие сосны жутко поскрипывали. Чем ближе эльфы подходили к поместью, тем сильнее их охватывало волнение.

Элиас знал от матери, что она познакомилась с королевой вампиров Эле́строй на одном из приёмов в замке Эдиорела. Эльфийка тогда только вышла замуж за Баэллама. На этом очень странном ужине эльфийка разговорилась с вампиршей. Эвали с интересом слушала, как Элестра рассказывала про интриги в государстве, про Эдиорела, его родителей и его любовниц. Вампирша весь вечер помогала эльфийке общаться с местной знатью и рассказывала про их «скелеты в шкафах». После этого вечера Элестра даже несколько раз приходила к «изгоям» в Великие леса. У неё тогда был только один муж, но она уже планировала завести второго. Эвали очень удивилась выражению «завести мужа», но позже она узнала, что к мужчинам в ульях относились как к зверькам. Зная это, Элиас разволновался ещё сильнее и забеспокоился, что королева Элестра не воспримет их всерьёз.

Подойдя к двери поместья, Элиас не успел даже постучаться, как её уже отрыл вампир. Их ждали! У вампиров были безупречные нюх и слух: они могли слышать и звуки, и запахи так же чутко, как и волки. Стоило войти внутрь, как у эльфов по спине пробежал холодок от мерзкой обстановки. Повсюду бегало много разных насекомых, а с потолка свисали пауки разных размеров: от едва заметных малышей до отдельных особей размером с тарелку.

Лемуэль, следуя за своим королём, заметил тёмно-красные стены и выкрашенную в чёрный цвет лестницу с перилами, на которой стоял совершенно незнакомый король. Эльф сразу понял, что это поместье отвоёвано мужчинами-бунтовщиками, которые отказались подчиняться матриархату. Подобные ульи образовывались крайне редко и почти сразу разорялись. Лем не понимал, почему этот рой до сих пор жив. При этом он почувствовал странный запах, от которого подступала тошнота.

Двери со скрипом закрылись прямо за спинами эльфов, и помещение погрузилось в полумрак. Король вампиров пошёл к Элиасу и остановился в метре от него.

– Приветствую тебя, Элиас! Чем обязан твоему визиту в наши леса? – спросил король вампиров. Его голос был тихим и низким. Говоря, он растягивал каждое слово.

– Приветствую вас! – Элиас слегка поклонился вампиру. – Мы пришли к Королеве Эле́стре и хотели просить об одолжении. Могу ли я её увидеть?

– К сожалению, нет! Она давно покинула этот дом. Так сказать, мы не сошлись во мнениях! – ехидно ответил вампир. – А где твой брат?

– Он был убит волками, – спокойно ответил Элиас, но сразу почувствовал напряжение от эльфов, которые стояли позади него.

– Да, жаль! А было бы так интересно взглянуть на эльфийских близнецов, ведь это такая редкость. Насколько я помню, вы с братом – пятая эльфийская пара близнецов, которая появилась на землях Верхоса за всё существование человечества. А правда, что эльфийки могут умереть, рожая двоих детей за один раз?

– Я думаю, этот вопрос не особо уместен в данный момент, – Элиаса это взбесило, ведь его мать действительно чуть не умерла, рожая их с братом.

– В любом случае, крайне соболезную вам и вашей матери, – с сарказмом произнёс вампир. – Надеюсь, королева Эвали пришла в себя после такой утраты. Я помню их дружбу с моей бывшей женой.

– Мне очень жаль слышать, что вы больше не едины, – напряжённо ответил Элиас, только сейчас поняв, что это был один из мужей Элестры.

– Не стоит! Моя дочь пошла в неё! Эти женщины не дают нам и слова сказать. Используют только для размножения и для своего удовлетворения. Вот у моей жены было три мужа вместе со мной. Они надевают на наши члены эти сраные кольца, из-за которых мы даже подрочить не можем! – вампир говорил с такой ненавистью, что эльфы встали ближе к друг другу. – Мы становимся никем, когда женимся! Как я мечтаю свергнуть женщин.

– Я очень надеюсь, что у вас всё получится с вашим планом, – Элиас попытался успокоить короля, а сам почувствовал неладное. Он почувствовал, что его магию словно что-то глушило и с каждым вздохом её становилось всё меньше. – Спасибо за ваше гостеприимство! Нам пора идти!

– Мы всегда гостеприимны! Особенно с нашим перекусом! – улыбаясь, прошипел вампир.

Элиас обернулся и увидел вампиров, которые выползали отовсюду, шипели и оголяли свои клыки. В полумраке было сложно подсчитать точное количество мужчин, но их было около пятнадцати. Эльфы ощущали себя как еда на столе. Лучше бы сделали крюк! На помощь не позвать, магией не сбежать, а если их убьют, то другие, ища их, попадут в ловушку и тоже будут убиты. Элиас заметил сквозь мрак на стенах тонкую струю густого дыма. Он тут же осознал, что вампиры все просчитали и подожгли эфирные масла́. Эльфы, надышавшись испарениями, не смогли использовать магию и исчезнуть из этого места: дым нарушал поток магии в теле.

Элиас потянулся к мечу, но в ту же секунду перед ним появился король вампиров и впился своими клыками в шею. Острая боль пронзила Элиаса. Других эльфов повалили на пол. Элиас пытался сопротивляться. Он оттаскивал голову вампира от своего горла, но боль от укусов стала появляться в ногах и руках, ведь кровососам было без разницы, куда кусать. Они буквально облепили эльфов. В глазах всё плыло, а во рту появился вкус металла. Сердце билось всё быстрее, пытаясь восполнить потерянную кровь.

Эльфы начали терять сознание, и жуткий звон стоял в их головах. Элиас мысленно произнёс: «Волчан, ты нужен мне!», а затем сразу обмяк. Сил сопротивляться не было.

Лёжа на полу, он смотрел на дверь и умолял Великую Мать, чтобы пришёл брат. Хотя с чего ему прийти? Они договорились встретиться в совершенно другом месте. В его глазах начало темнеть, и он тихо прошептал: «Прости, Лучик! Я солгал». Он чувствовал, как жизнь покидает его тело. Эльфы безжизненно лежали на полу и их сердца бились всё медленнее.

Неожиданно раздался грохот, и входная дверь с силой отлетела в сторону. Вампиры мгновенно отскочили от тел эльфов и зашипели.

– Тук-тук-тук! – сказал Кэлиас, заходя внутрь, а за ним шла его стая. – Разве прилично есть гостей? Да и поговаривают, что эльфийское мясо не особо сытное и отдаёт травой. И так вышло, что они мне нужны живыми, – произнеся это, он подошёл к эльфам и проверил их дыхание.

Эльфы еле дышали, а биение сердце едва слышалось. Ещё бы одна минута – и вампиры иссушили бы их полностью.

– Какая мерзость! – прошипел король, увидев стаю на пороге. – Мало того, что они солгали мне, сказав, что ты умер, так ты ещё и стал грязной псиной.

Кэл рукой дал команду, и волки взяли эльфов на руки. На лице вампиров появились брезгливость и страх. Они видели, что волков больше, да и время суток также не играло вампирам на руку.

– Вы не сможете уйти безнаказанными! Вокруг полно других ульев, и они придут мстить за нас! – угрожающе прошипел вампир, понимая своё положение.

– За вас!? Мстить!? Да вы нахер не сдались королевам! Они нам ещё спасибо скажут! – Кэл и остальные волки рассмеялись. – У вас есть два выхода из этой ситуации. Первый – вы отпустите нас и забудете, что мы приходили. И второй – вы начнёте сопротивляться, а мы вас будем убивать. Что выберете?

– Блохастая псина! Ты мне ещё и условия ставишь?! – заорал вампир.

– Уносите их, а мы развлечёмся, – улыбнувшись, сказал Кэл и начал хрустеть костяшками.

Волки с эльфами на руках тут же выбежали. Спустя время Кэлиас с волками присоединились к эльфам в лесу. Раненных среди волков оказалось не так много, да и сами ранения были несущественными и моментально затянулись.

Зато Кэлиас точно знал, что вампиры не последуют за ними – некому.

Оказалось, что Кэл со своим народом пришёл к оговоренному месту чуть раньше назначенного времени. Взяв с собой пятьдесят ликанов, они направились к эльфам, чтобы проследить за безопасностью переговоров. У Альфы было плохое предчувствие. Придя к эльфам, Кэлиас нашёл отца, который рассказал о своём сильном волнение, ведь и его сердце «было не на месте». Кэл приказал пятерым волкам увести эльфов со смертными к стае, а сам с остальными ликанами направился к вампирам. Они собирались оставаться на безопасном расстоянии, но ветер принёс сильный запах страха и крови.

После возвращения с Элиасом весь народ выдвинулся в леса подальше от улья, но им всё же пришлось сделать крюк, чтобы не нарваться на других вампиров. Так как Элиас и Лемуэль находились в бессознательном состоянии, ответственность за эльфов легла на Кэла. К его счастью, прошёл ливень, который смыл следы пребывания волков в этих лесах. Иквения всё это время не отходила от двух любимых эльфов. Принцесса уснула на плече брата, при этом крепко держа руку Лема. Кэлиас, сидя рядом с братом и другом, чистил свои кинжалы, но увидев, что они проснулись, тут же приподнялся и тихо произнёс:

– Тише! Лучик только уснула. Не разбудите её и резко не двигайтесь. Вы потеряли много крови. Мама залечила ваши раны. Теперь у вас новые шрамы в коллекции.

– Это точно, – Лем потрогал повязку на шее и слегка поморщился от боли. – Спасибо, что пришёл за нами.

– Было неразумно идти к вампирам! Надо было сразу сделать крюк! – прошептал Эл, поглаживая сестру. – Чувствую, когда она проснётся, наш Лучик станет Тучкой.

От этих слов все трое тихо засмеялись. Они знали, что принцесса не сможет выругаться при своих родителях, но всем своим видом будет показывать своё недовольство и гнев.

31

Не лезь под руку!

Прошло почти четыре месяца, как Элиас и Кэлиас шли с народом по дороге к Королевству Маркуса. Эльфы и волки наконец-то смогли идти вместе, не разделяясь. Они вышли на поля Пустоши, но прошли их быстрее, чем планировали. В этих местах практически не было животных и не на кого было охотиться. Волки все эти дни сильно страдали от голода.

Покинув земли Пустоши, близнецы с народом обосновались на поляне небольшого лесочка, и волки сразу почувствовали поблизости дичь. Кэлиас, взяв с собой самцов, ушёл на охоту, приказав ловить только копытных или медведей. Эльфы и смертные занялись устройством лагеря, а волчицы приступили к готовке.

Волки ушли днём, а уже наступил вечер и солнце начало садиться, но они так и не вернулись. В лагере поднялось волнение, и Элиас решил, что если после захода они не появятся, то пойдёт их искать. Но как только солнце село, из леса донесся долгожданный вой. Самцы начали выходить из чащи с добычей.

Но Кэл с Брайном и ещё трое волков так и не объявились. Спустя полчаса вой раздался вновь. Из-за деревьев показались волки с опечаленными лицами. Никто из эльфов и смертных не понимал, что происходит, но волки сразу осознали, что именно произошло. Из леса вышел Кэл: он тащил за собой пса на верёвке. У него были красные глаза и бледно-зеленное лицо. Альфа швырнул его на землю, а Брайн, шедший за ними, прижал голову волка к земле своей ногой.

– Скажите мне, моя дорогая стая! – громко зарычал Кэл. – Я сказал что–то непонятно? На кого я приказал охотиться?

– На медведей или копытных, – тихо ответили волки.

– Значит, вывод напрашивается сам по себе! – Кэл присел на корточки перед связанным волком, источая ауру гнева. – Ты тупой! Ты какого хрена сожрал лису?

Тут и эльфы со смертными в ужасе сообразили, что волк съел больное животное, тем самым, приговорив себя к смерти.

– Сколько у него времени до полного заражения? – с волнением в голосе спросила Эвали у одного из волков.

– Около шести часов, – еле произнёс волк.

– Брайн! Дай мне лекарство, которое я пила! Я попробую из него сделать противоядие! – этим заявлением Эвали ошарашила даже мужа. Она попросила чистый листок бумаги, чтобы записать, что ей нужно из леса.

– Принеси мне эти травы, – Эвали протянула листок сыну.

– Ты уверена, что сможешь его спасти? Эти травы для обеззараживания и от паразитов, – прочитав список, удивлённо спросил Кэлиас.

– Как бы это ужасно ни звучало, он всё равно умрёт, но попробовать стоит. К тому же я давно над этим работала, но способа проверить так и не представилось, – Эвали с волнением посмотрела на больного волка.

Альфа приказал привязать заражённого к дереву, а сам вместе с братом убежал в лес. В списке были травы: ромашка, тысячелистник, полынь, корень одуванчика, корень лопуха, крапива, календула и подорожник.

Эвали попросила развести огонь и нагреть воду. Брайн без промедления приступил к работе, вылив пять пузырьков зелья в чан.

Буквально через десять минут братья вернулись с полным комплектом и Баэллам с Элиасом сразу всё перемололи. Эвали начала добавлять перемолотую смесь в чан, периодически помешивая жидкость, хотя это больше напоминало жижу, источавшую смрад. Эльфы ещё терпимо переносили эту вонь, но волкам пришлось несладко, ведь она выжигала их обоняние.

Через пятнадцать минут жижа была готова! Эвали налила её в стакан и сказала сыну:

– Кэлиас! Ему надо пить до тех пор, пока его организм не перестанет отторгать эту жидкость, – Эвали с волнением в голосе протянула стакан сыну. – Это будет означать, что весь яд вышел.

– Понял! – прорычал вожак.

В этот момент у волка начался приступ. Его всего затрясло, тело выгнулось, а изо рта пошла красная пена, после чего глаза его закатились, и волк издал дикий вопль. Его жена затряслась, а сын громко заплакал и бросился было к отцу, но другой волк успел схватить его и остановить. Продлился приступ недолго, и заражённый пришёл в себя. Лежа на земле, он тихо скулил от боли.

– Это будет неприятно и даже больно, – тихо сказала Эвали. Она любила каждого волка, и увиденное заставило её сердце сжаться. – Я буду стоять сзади и исцелять его.

Брайн поднял связанного волка, крепко держа голову, а Альфа, сильно сжав челюсть, начал вливать содержимое стакана тому прямо в глотку. Всё вылив, Кэл закрыл рот волка и заставил проглотить это, хотя заражённый и не сопротивлялся, периодически поглядывая на свою семью. Эвали тут же пустила в его спину поток золотого света.

Проглотив зелье, волк сразу почувствовал жжение внутри себя. Его вены почернели и сильно вздулись, а мышцы сжались в судорогах, изо рта пошла чёрная пена. Брайн помог зараженному не захлебнуться в рвоте и повернул его голову вбок. Через минуту всё содержимое вышло наружу. Кэл начал вливать второй стакан, и всё повторилось. Волк бился в судорогах при каждом выпитом стакане. Ноги бились об землю с такой силой, что его пятки дробились. Кэл беспощадно вливал стакан за стаканом в глотку заражённого, а Эвали исцеляла его, не останавливаясь ни на минуту.

Зараженный выпил восемь стаканов, и после последнего рвоты не было. Вены ушли под кожу, а тело успокоилось и расслабилось. Волк упал на землю и начал сильно хрипеть. Его сразу отнесли в палатку, в которую вошла Эвали. Палатка засветилась золотым светом изнутри.

Эльфы, смертные и волки молча приготовили ужин и также молча поели, после чего легли спать. Но Кэлиас всю ночь просидел у костра, наблюдая за палаткой и нервно тряся ногой. Свет в ней то гас, то загорался в течение всей ночи.

На следующий день, ближе к полудню, Эвали вышла из палатки, а вслед за ней показался волк, полностью исцелённый. Все удивлённо посмотрели на волка, ведь ещё никому не удавалось вылечить заражённого. Но и Эвали выглядела крайне измождённой и бледной. Она тенью прошла мимо всех, зашла в палатку мужа и легла спать.

Волк медленно пошёл в сторону Альфы с поникшей головой. Тяжёлая атмосфера повисла над лагерем. Все почувствовали ауру гнева Кэла. Волк, встав перед Альфой, боялся посмотреть на него. Кэлиас резко схватил его за горло и прорычал:

– Если я говорю, то ты…

– Выполняю, – хрипя, произнёс волк.

– Ослушавшись меня, ты подставил не только свою семью, на глазах которых ты бы сдох! – Альфа сильнее сжал руку, впиваясь когтями в шею волка. – По твоей вине могли заразиться и погибнуть другие волки! А самое главное, моя мать потратила все силы на тупую тварь, как ты.

– Это не повторится, – еле слышно прохрипел волк.

Кэл отпустил волка и тот, упав на землю, начал откашливаться. Он со всей силой начал избивать волка, нанося удар за ударом по его лицу. Брайн с Элиасом бросились оттаскивать Кэла, но по инерции Альфа ударил Брайна, да так, что тот отлетел и ударился спиной об дерево. Все услышали громкий хруст. Кэлиас резко повернулся к брату и уже хотел ударить его, но остановил руку в нескольких миллиметрах от его лица.

Кэл тяжело дышал, опустив кулак. Он с ненавистью смотрел на эльфа черными глазами. Элиас застыл в ужасе. Неожиданно Кэл издал дикий рык ему в лицо, от которого эльф вздрогнул. В тот момент брат в первые испугался брата. Даже Баэллам не смог сдвинуться с места от ужаса.

Кэл выпустил ауру Альфы, а эльфы впервые увидели её. Это было похоже на чёрные крупицы, которые собирались в плотный поток. Он душил волков, а эльфы со смертными чувствовали панический страх. Но продлилось это недолго. Иквения, единственная, которая не испугалась и никак не отреагировала на ауру брата, подошла к Кэлу и обняла его. Он взял сестру на руки и ушёл в сторону палаток. Эл посмотрел на волка, который лежал на земле весь избитый.

– Надеюсь, это послужит вам всем хорошим уроком, – тихо сказал он и пошёл к Брайну.

Брайн, ударившись об дерево, сломал спину. Элиас, подойдя к нему, начал его исцелять.

Альфа, уйдя в палатку с сестрой, не понимал, что произошло. Всё, что он помнил, так это ощущения сильного страха потери, гнева и ярости. После, Кэл извинился перед Брайном и братом за свою выходку, но остальные люди начали его сторониться.

32

Всё бывает впервые

Ещё находясь в Великих лесах, волки обучили эльфов танцам, которые те раньше считали дикостью. Также эльфы были в восторге от грубого пения псов. Эльфы объединили все эти навыки, и вечера стали проходить куда интереснее и веселее.

В один из вечеров смертные увидели, как волки руками закрыли рты и начали издавать очень ритмичные звуки, а эльфы начали петь. Только пением это было сложно назвать. Скорее всего это походило на быстрое стихотворное произношение. Спустя пару минут волки резко подскочили и начали танцевать. И опять танцы были очень необычными. Они состояли из резких движений ног и рук. Когда волки начали крутиться на руках и головах, то несколько смертных резко подскочили от изумления. Они хватались за головы от увиденного. Эльфы, продолжая петь, внезапно начали двигаться с волками в такт. Несколько смертных попросили эльфов и волков обучить их подобным танцам.

***

Дни становились всё короче и холоднее, и все чаще путники замечали сильное изменение погоды. Листья на деревьях стали желтеть. Конечно, многие слышали о зиме, но никто из них не сталкивался с ней – ведь они жили гораздо южнее, где зимой называли время, когда дождь шёл чаще чем обычно. А тут в последний месяц лета дожди стали проливались на землю, как зимой.

***

На очередном привале Брайн с Кэлом решили разнообразить поход Элу и Лему. В Великом лесу они о таком даже и не подумали бы, ведь там были совершенно другие условия, но сейчас поход забирал много сил и держал всех в напряжении.

Кэл уговорил сестру остаться на ночь у родителей в палатке, пообещав выполнить одно желание. Эвали с Баэлламом сразу поняли, что сыновья хотели отдохнуть, и поэтому с радостью уложили дочь рядом с собой.

Баэллам уже давно смирился с похождениями сыновей, хотя он и сам был таким до женитьбы на Эвали. Может эльфы и старались показать себя как статных и сдержанных, но «природа» у всех была одна. И Баэллам в молодости не скрывал свои желания. Он помнил те «животные» ночи, которые он устраивал с друзьями в кругу эльфиек. Иногда они приглашали даже вампирш. Они во время близости пили кровь эльфов и доводили их до грани смерти. Это давало эльфам чувство эйфории. Алкоголь и страстные женщины – что ещё нужно молодому мужчине!? Также среди эльфов были и любители необычной любви, но это сильно скрывалось от общества. Баэллам принимал выбор каждого, из-за чего у него и появились разногласия со большинством эльфов.

Дождавшись глубокого вечера, Брайн и Кэлиас привели в палатку Элиаса с Лемуэлем и усадили на медвежьи шкуры. Палатку освещала лишь пара свечей. Когда они все вместе выпили несколько стаканов вина и немного опьянели, Кэлиас хитро посмотрел на эльфов.

– Мы хотим, чтобы вы немного расслабились, – сказал Брайн, и в это же мгновение в палатку вошли четыре волчицы. Одна сразу села около Брайна и обняла его. Другая направилась к Кэлу и села перед ним. Он даже и не думал отпираться, крепко сжав девушку за ягодицы. Брайн посмотрел на двух оставшихся девушек. – Милые дамы! Постарайтесь быть понежнее с нашими дорогими эльфами. Приласкайте их.

Обе девушки сразу сняли с себя верхнюю одежду, и каждая оголила свою грудь. Элиас попытался отказаться от затеянного, но алкоголь делал своё дело: тело «радостно» отреагировало на полуобнажённую девушку. Ища поддержки у брата, он посмотрел на Кэла, но увидел, что тот сразу отдался девушке, позволив ей расстегнуть его штаны. Лемуэль попытался оказать сопротивление, но попытки были тщетны.

Секс с волчицами отличался от близости с эльфийками. У эльфов происходило всё спокойно и нежно, а волки славились своей грубостью и жесткостью.

Пока Элиас пытался что-то осознать, девушка достигла желаемого и начала его ласкать. Нервный вздох вырвался из его горла, перед глазами всё поплыло и стало сложно что-то разглядеть перед собой. Лемуэль перестал сопротивляться, и девушка села сверху. Сил у короля эльфов не осталось, и он рухнул на пол, просто наслаждаясь моментом. Волчицы полностью погрузились в процесс, издавая тихое рычание. В палатке витал запах возбуждённых тел, а крепкий алкоголь разжигал желание все сильнее. Поначалу девушки старались делать всё плавно и нежно, но позже, набрав обороты, перестали себя сдерживать. Эльфы ощутили, что такое пылкая волчья «любовь».

Наутро Элиас проснулся и осмотрелся. Он смутно помнил происходящее, но был уверен в том, что этой ночью он был близок с тремя. Разбудив Лема и кинув подушкой в волков, он напомнил, что пора вставать. Но тут в палатку вошла Иквения:

– Эй, придурки! Вы сегодня долго спите! Вставайте уже! – она замерла от увиденного.

Парни тут же подскочили, но поняли, что совершили ошибку – на них не было одежды! Пришлось прикрыться, кто чем смог. Девушки, сидевшие на полу, прикрылись шкурами. Посмотрев на принцессу, каждый покраснел. Воздух буквально накалился от неловкости этой ситуации. Иквения застыла на месте. Она старалась не смотреть ниже их подбородков. Хотя она успела увидеть то, что не должна была.

– Фу! Так и знала, что вы извращенцы! – с издёвкой произнесла принцесса.

Она резко развернулась, вышла из палатки и закрыла её.

– Они встали и скоро выйдут, видно, устали от похода, – сказала она кому-то и ушла.

Все мгновенно начали одеваться. Первыми вышли парни, а спустя время, во избежание неловких ситуаций, покинули палатку девушки. На завтраке братья старались понять, о чём думала их сестра и периодически бросали на неё быстрые взгляды. Их смущал не сам факт секса с девушками, а то, что сестра увидела их обнажёнными. Поев и собрав все вещи, они с народом выдвинулись в дорогу.

Первым не выдержал Кэлиас. Он подошёл к сестре и отвёл её в сторону. Иквения хитро посмотрела на брата и сказала, что благодаря этому случаю, она получила ответ на свой вопрос: есть ли волосы на теле брата? Кэл, услышав это, слегка покраснел. А позже рассмеялся и спросил:

– Почему сразу не спросила?

– Хех! Да я только недавно об этом подумала. А тут такая ситуация! – глаза Иквении светились издёвкой. – А так мне всё равно, как вы четверо развлекаетесь.

На последней фразе Кэл улыбнулся и закатил глаза. Он выдохнул с облегчением и пошёл в сторону брата, Брайна и Лемуэля.

Однако Элиаса и Лемуэля очень удивило, что девушки–волчицы вели себя так, словно этой ночи и не было.

Кэлиас объяснил эльфам, что это свободные девушки, которые отказались от «великой и вечной любви». Эл ошарашенно посмотрел на брата, а Лем на Брайна. Тогда Брайн объяснил более подробно:

– У волчиц на среднем пальце правой руки в возрасте восемнадцати лет появлялся узор, который мы называем меткой. Эта метка означает, что девушка созрела и готова к близости. Девушка этой меткой отмечает своего любимого, тем самым давая понять окружающим самкам, что самец занят и принадлежит ей. Она ставится один раз и навсегда. Это своего рода обручальное кольцо. Но многие волки «срывают» её насильно, делая своими. А как девушка ему надоест, то парень бросает её и игнорирует.

– Даже появление собственного ребёнка никак не влияет на волка, – со злостью сказал Кэл. – После такого знак с пальца девушки исчезает и вступать с ней в отношения считалось позорным. Боясь этого, многие девушки просто отказываются от метки, выбирая свободный образ жизни, оставаясь одинокими навсегда.

Лем с Элом переглянулись. Эл в недоумении спросил:

– Стоп! Так у вас в стае есть девушки без рисунка. И они всё равно в отношениях.

Кэл улыбнулся и рассказал, как изменил этот закон.

33

Восемнадцать лет назад

Однажды волки пошли на охоту, и на привале один оборотень начал причитать. Он взял девушку в жёны, но спустя время она не оправдала его ожиданий, и он собирался её бросить. Один из ликанов вступился за волчицу, но на него мгновенно набросились с критикой. Кэлиас попросил объяснить ему причины их недовольства.

– Вы хотите сказать, что если девушку взяли силой и бросили, то она не может любить?! – со злостью спросил Кэл. – Это полный бред! В этой ситуации необходимо наказывать самца, ведь он оскорбил честь девушки.

– Это древний закон, который ты собираешься оспорить?! – удивлённо спросил Брайн.

– Ключевое слово – «древний». Законы надо пересматривать. Хорошо! Ответь на вопрос: тебе понравилась девушка, да так, что аж влюбился в неё. Вдруг ты узнаешь, что у неё нет метки, потому что какой-то подонок взял её силой. Ты отречёшься от неё и от своей любви? – почти крича, спросил Кэл. Брайн просто промолчал, понимая, к чему клонит Альфа. – Хуже того, если девушка родила от «такого» и он бросил её с ребёнком. Но появляется тот, кто готов любить её и ребёнка, как своего. Неужели они не заслуживают счастья?!

Брайн и другие волки молчали, соглашаясь с каждым сказанным словом. Больше того, вожак знал одного самца, готового взять и ребёнка, и его мать под свою опеку, но из-за закона они скрывали свои отношения. Кэл ещё долго и яростно обсуждал абсурд волчьих правил.

Спустя пару дней в стае произошла приятная перемена. Волки рассказали всем волкам про гнев Альфы. Появились те, кто нашли в себе храбрость и подошли к девушкам без метки, предложив встречаться. Девушки в слезах давали согласие, ведь они и думать не смели, что снова смогут любить!

Больше всего всех растрогала одна маленькая девочка. Она услышала, как её маме рассказывали про гнев Альфы, и она, сильно зарыдав, тут же побежала в толпу самцов, ища своего волка. Только увидев его, она с воплем забралась к нему на руки:

– Альфа сказал, что мы можем быть вместе! Что я могу называть тебя папа! Обещаю, я буду послушной, только не уходи от нас! Я очень хочу быть твоей дочкой! – сквозь слезы говорила она ему на ухо, обнимая его за шею.

– Я тоже хочу стать твои отцом, моя малышка! – волк крепко обнял девочку, прижав к себе.

Следом за дочерью подошла её мама, вся в слезах. Парень с нежностью посмотрел на избранницу и при всей стае впился в её губы.

После того случая Кэл пересмотрел волчьи законы и отменил некоторые, заменив на новые. Самый главный закон звучал так: «Девушки без меток могут свободно вступать в новые отношения». И ещё один закон, и немаловажный: «Мужчинам запрещается принуждать и вступать с девушками в близость без их согласия». К этому закону было предписание, что за его нарушение волк будет жестоко наказан. Благодаря этим изменениям волки окончательно приняли Кэла как Альфу.

34

Красная лилия смерти

В лесу становилось все меньше животных? и их едва хватало, чтобы накормить самок и волчат. Эльфам пришлось отдать самцам всех лошадей, но этого было мало для такой огромной стаи. В один из дней, ближе к вечеру, Кэл поймал себя на мысли, что его сестра с братом вкусно пахнут, и отошёл от них подальше, натянув повязку на нос. Эл сначала не понял, в чём причина резких изменений брата. Позже волки поделились со всеми своей навязчивой мыслью, и эльфы со смертными стали сторониться их.

До Маркуса оставалось идти около двух дней.

– Ещё несколько ночей и вы нормально поедите, – вздохнув, сказал Элиас. Он видел, как мучаются Кэл и Брайн. – Потерпите ещё немного, и мы будем у Маркуса. Мы уже почти подошли к Ущелью смертников.

– Через пару дней я не только смогу поесть, но и врезать ему, – с жаждой реванша сказал Кэл.

Кэлиас знал Маркуса с двадцати лет, и вопрос «кто сильней» стоял по сей день. В последний раз, когда они виделись, счёт был 1:2 в пользу Маркуса. Они считали только победы, хотя большинство спаррингов заканчивались ничьей.

– Полагаю, пора начинать делать ставки на твоё поражение, – засмеялся Брайн.

– Только попробуй! Я тебе горло перегрызу! – Кэл сердито посмотрел на волка.

– Я ставлю на ничью, – Лем протянул Брайну две золотые монеты.

Было три разновидности монет: медные, серебряные и золотые. Медные были самые малоценными. Серебряные являлись более ценными и в них было сто медных. Самыми дорогими были золотые монеты, и в них было сто серебренных. Все три вида делились на четыре номинала: один, пять, десять и пятьдесят.

– Ставка принята, – Брайн проигнорировал угрозу со стороны Альфы и взял золотые.

– А кто такой Маркус? И почему он сильнее Кэли? – удивлённо спросила принцесса. Её нёс Кэлиас на своей спине, держа за ноги, а она крепко обхватила его плечи.

– Это наш хороший друг, а по силе они равны с братом, – пояснил Элиас, при этом протягивая пять золотых Брайну. – На Кэла.

– Да вы охренели, что ли?! – прорычал волк.

– Тогда я ставлю на братика! – принцесса спрыгнула со спины брата и побежала в сторону родителей. – Папуля! Дай мне десять золотых! Я на Кэлика поставлю.

– Обожаю её! – одновременно и с одинаковой интонацией произнесли близнецы.

***

Начиналась гроза, и надо было где-то спрятаться от неё. Путники наткнулись на достаточно просторную пещеру в горе, в которую вместились все. Волки, почувствовав сильный голод, ушли на охоту. Последнее время им приходилось есть только овощи. Это притупляло чувство голода, но позже оно возвращалось с ещё большей силой.

Cпустя время волки вернулись с небольшой добычей, но сами остались в лесу. Кэл один занёс животных в пещеру, понимая, что эту ночь эльфы и смертные могут не пережить: трёхдневный голод туманил рассудок. С эльфами и смертными остались Брайн и волчицы с волчатами.

– Заготовьте себе еды на два дня. Вам должно хватить, а мы уйдём в леса. Не ходите по верхней части скал во избежание стычки с нами. Элиас знает, куда идти, – тихо говорил Кэлиас матери и отцу, поглаживая сестру по голове. Он отдал брату свои кинжалы. – Если увидишь меня в полной форме, то брось в меня. Боль должна привести меня в чувство. Увидимся позже, – попрощался Кэл, поцеловав макушку Иквении.

– Хорошо! Надеюсь, мы без этого обойдёмся, – ответил Элиас, начав крепить кинжалы себе на пояс.

– КЭЛ! – заорал Лемуэль, увидев испуганные глаза принцессы.

– Больно! – истерично закричала Иквения.

Кэл начал сжимать голову сестры, тихо рыча. Он впился когтями и тонкие струйки крови потекли по её лицу. Брайн превратился в ликана и набросился на Альфу, отбросил его от принцессы и встал перед ней. Подняв голову, Кэл зарычал. Его глаза почернели, изо рта пошла слюна, а запах крови полностью лишил его рассудка. Он издал дикий рык убийцы. Иквения сильно закричала. Она впервые испугалась брата и спряталась за отцом. Волчицы обратились и закрыли смертных и эльфов. Остальные смотрели на происходящее с ужасом. Все знали, что гибрида даже такой толпой волков не победить.

Брайн снова кинулся на Кэла, вцепившись в его нижнюю челюсть, и они выкатились из пещеры. Грохот грома и шум ливня заглушал звуки. Минуты казались часами. Лем уже был готов броситься на выручку другу, но тут Брайн зашёл в пещеру весь разорванный. Эльф мгновенно бросился к нему и помог дойти до костра, который смертные успели разжечь до прихода волков. Лем отрубил большой кусок мяса от косули и начал нарезать его на небольшие куски. После он клал эти куски волку в рот, чтобы тот восстановил силы и смог залечить свои раны. Окружающие тоже пытались помочь волку, но Лем всем говорил: «Я сам!»

Спустя минут пятнадцать Брайн был полностью здоров.

После ухода самцов взрослые, понимая сложное положение, боялись говорить, и только маленькие дети тихо плакали. Иквения прижалась к брату с отцом и тихо всхлипывала. Эл чувствовал её грусть и пытался успокоить сестру, а чуть позже она уснула у него на руках. Брайн с Лемуэлем остались дежурить всю ночь у входа в пещеру. За эти годы их дружба стала очень крепкой. Лем даже подумать не мог, что полюбит волка как брата. Да и Брайн дорожил их отношениями, с радостью приняв эльфа как родного.

Позже дежурство взяли на себя другие эльфы и несколько волчиц. Брайн остался единственным самцом среди них. Утром, выйдя из пещеры, Брайн не заметил присутствия волков.

Элиас, подняв голову, увидел, что они пришли. Они ночевали у цели своего путешествия – таинственной горы Хо́берг. Она достигала облаков, а вершины вовсе скрывались за ними. Эл слышал, что были драконы и орлы, которые пытались добраться до вершины и перелететь эту гору. Но исход был один. Они обледенелые падали на землю. Было только два способа попасть по ту сторону горы. Первый через Тёмный лес и второй через очень узкий проход в самой горе – Ущелье смертников. В ущелье много разный камней и валунов. Перебираться по ним было крайне сложно. В любой момент нога могла соскользнуть и попасть в расщелину между камнями. Вытащить ступню оттуда было практически невозможно. Ко всему прочему, там случались обвалы, из-за которых много людей остались погребённые под грудами камней.

Шли путники тихо, как приказал Кэл, вдоль горы, периодически слыша вой стаи. Брайн понимал волчий разговор и запрещал волчицам с волчатами реагировать на него. Волки сообщали своё местоположение, как обстоят у них дела. Они старались сохранять рассудок, но не у всех это получалось. Многие от голода начали кидаться друг на друга.

Стоя перед ущельем, Эл мучился сомнениями. В его голове крутились вопросы: «Может, надо было пойти через Смертельную чащу? А что, если камни обрушатся? Как нам идти по этим камням? А там точно находится Маркус?»

Его поток мыслей прервал отец, который положил руку ему на плечо. Элиас посмотрел на него, и тот кивнул ему и улыбнулся.

Элиас вздохнул, кивнул отцу в ответ и первым вошёл в ущелье. Проходя по тропе, было не понятно, кому проще: волкам или эльфам. Ликаны в волчьем виде несли на себе смертных и детей. Ноги периодически соскальзывали и чудом не попадали в расщелины. Местами проход становился настолько узким, что даже эльфам было тяжело протиснуться. Над головами между скал были огромные валуны, и они словно давили своей массой. Эл посмотрел наверх и увидел, что там гора более свободная. В этот момент он сильно жалел, что у него нет крыльев. Также эльфы периодически слышали сверху какое-то движение, но так никого не увидели. Волки чувствовали посторонний запах, но не сильно заостряли внимание на этом. Ближе к вечеру они нашли укромное место для ночлега, после чего эльфы и волки со смертными разбили небольшой лагерь.

Вечером, сидя у костра, все услышали тихое рычание. Они подняли головы и увидели Кэлиаса в волчьем обличае. Он стоял, упёршись передними лапами о край скалы. Брайн с волчицами обратились и оскалились, ожидая атаки. Кэл посмотрел вниз и исчез на несколько секунд. Появившись снова, скинул вниз красную лилию и с помощью магии положил её на голову Иквении. Принцесса, взяв цветок, посмотрела наверх. Кэл прижал уши к голове и тихо заскулил. Она, не сдержавшись, сильно заплакала и попыталась залезть к брату на гору со словами: «Я скучаю по тебе! Прошу! Вернись!» Элиас остановил её, крепко обняв, и, подняв голову, увидел, что брат уже исчез.

Ночью постовые опять заметили в темноте на скалах яркое свечение глаз. Обеспокоенные этим, они разбудили Брайна с Лемуэлем, но те заверили, что волки просто наблюдают за ними. Но друзья всё же не рискнули ложиться спать и остаток ночи «играли в гляделки» с волками. Ближе к рассвету волки ушли, и им удалось немного поспать.

Утром, спустя несколько часов, эльфы, волки и смертные вышли из ущелья, и их взору внезапно открылся прекрасный город. Элиас и Лем переглянулись. Они удивились, что город начинался почти рядом с ущельем. Пройдя немного, Лем нарвал небольшой букет ромашек и аккуратно убрал его в сумку.

Почти дойдя до города, перед Элиасом пролетел кинжал и воткнулся в землю. Эльф резко посмотрел наверх и увидел стаю орлов, которые вынули кинжалы и были готовы атаковать. Эльфы натянули стрелы, а ликаны обратились. Волчата подбежали к смертным и забрались к ним на руки, а более взрослые волчата спрятались за их спинами. Элиас с Лемом не понимали – союзники ли это Маркуса или враги.

35

Он где–то рядом

Онис с Кави и её людьми вышли на побоище, которое оставили драконы и орлы после себя. Онис видел многое в своей жизни, но такое пепелище впервые. Великие леса эльфов оказались наполовину выжжены и местами продолжали дымиться. Трупы животных и птиц усыпали землю, а тел людей было ещё больше. Погибшие были разорваны, обуглены, а какие-то и утыканы огромным количестве стрел. Запах разлагающейся плоти плотно висел в воздухе, вызывая отвращение и рвотные позывы. А ведь с окончания геноцида орлов прошло уже девять дней!

Онис вспомнил, что подобное уже видел. Только он был совсем маленьким, однако до сих пор помнил, как его любимый дядя погиб. Ему удалось спастись, но когда орлы начали искать его родню, то выяснилось, что он сын Эдиорела. Конечно, благодаря этому Онис увидел свою мать. Но если бы он знал, что произойдёт позже, то лучше бы сбежал.

Онис тогда обрадовался даже отцу. Он был счастлив обрести семью, но ему было непонятно, почему помимо его матери около Эдиорела находилось ещё шесть женщин. Позже это перестало быть чем-то необычным. Он пребывал в восторге от своих старших братьев и сестёр. Но Розали…. Он ненавидел её каждой клеткой своего тела. Онис винил именно её в смерти матери.

Кави смотрела на трупы с ужасом. Она сама по себе была очень спокойная и добрая. Принцесса сильно боялась смерти, и увиденное заставило её сдерживать слезы. Даже её отец никогда не прибегал к бессмысленным убийствам. Он мог убить, но это обычно были дезертиры, предатели и изменники. Хотя Кави понимала, что она просто оправдывала безумные действия своего отца, ведь как она сильно любила его, так же сильно и боялась.

Кави и её отряд зашли в Великие леса. Там они встретили эльфов, пытающихся восстановить лес и свои дома. Онис вспомнил, что в этих лесах жили пять кланов. У «золотых» было больше всего людей, а у «чёрных» народа было чуть меньше. В клане «огненных» было столько же человек, сколько в клане «цветных». Пятый клан, который создал Баэллам, был самым маленьким из всех.

Ониса настигло воспоминание о том, что Баэллам когда-то был первым и самым могущественным королём «золотых». Только вот он совершенно не помнил причину, по которой отец близнецов оставил свой титул и создал пятый клан «изгоев». Новый король «золотых» отличался своей бесчеловечностью и создал крайне жестокие законы. Нарушения этих законов карались изгнанием из всех четырёх кланов. Изгнанные примыкали к клану Баэллама, в котором эльфы не скрывали свою личность и происхождение. Там не смотрели на то, чистокровный ли ты эльф или нет, им было неважно, кого ты любишь, так же как и какие союзы поддерживаешь. Там эльфы обретали дом.

Онис также вспомнил, что сразу после побега Маркус и небольшая группа эльфов из первых четырёх кланов по неизвестным причинам покинула Великие леса в неизвестном направлении. Онис даже слегка улыбнулся, вспомнив, как его отец в ярости брызгал слюной. Тогда Эдиорел на несколько лет ушёл из замка, взяв с собой Вазира и Дависа. Он искал не только сына, но и наглых эльфов. После отец вернулся и сообщил, что убил двоих беглецов: Майт и Ролана. Эдиорел словно выместил зло и ярость на своих детях. Онис тогда бился в истерике от осознания того, что больше их не увидит. Майт давно лишилась рассудка и вряд ли понимала происходящее. Но Ролан… Самый младший и любящий жизнь больше, чем кто-либо, точно не заслужил смерти.

Онис смутно помнил близнецов. Когда те со своим отцом приходили в замок, то они всегда обращались с ними как с «младшим братом». Онис с теплотой вспомнил драки Маркуса с Кэлиасом. Он долго размышлял о том, как же выглядит Кэл после обращения и сильнее ли он Маркуса с новыми силами.

Около Каменной реки появилось чёрное выжженное поле, а на самой «реке» – множество трупов орлов и драконов. Кави не понимала смысл этой войны, ведь в итоге никто победу не одержал. Хотя по количеству трупов со стороны драконов можно было сказать, что орлы выиграли.

Кави не стала осматривать лес с «рекой», а направилась сразу к драконам. Там она просмотрела всё, что могла. Принцесса собирала всё: от мелких бумажек до одежды и медальонов. У одного дракона Кави нашла пару птичьих перьев. Это показалось очень странным, но она забрала их, пока никто не видел.

У орлов Кави также перерыла всё и забрала то, что ей показалось подозрительным. Она понимала, что Вазир тоже пойдёт проверять дома, поэтому принцесса выгребала всё, что могла.

После тщательного осмотра Огненных гор и Высоких скал Кави направилась к границе государства. Она предположила, что именно этим путём пошли дезертиры.

***

Кави на привалах жила в палатке вместе с Онисом. Он заметил, что после осмотра гнёзд орлов и комнат драконов, она что-то постоянно перебирала и изучала. Там были какие-то бумажки, кулоны и другая непонятная мелочь. Кави после каждого такого осмотра крепко обнимала брата и говорила: «Как же я хочу снова увидеть его!».

Поход от Великих лесов до владений вампиров занял четыре месяца, и это вымотало всех, кроме Кави и Ониса. Чем дольше они были вне замка, тем спокойнее становилось на их сердцах. Хотя и сами солдаты, что пошли с Кави, не особо торопились в Ото́рвию. Все жители деревень, которые проходили Кави с Онисом, отрицали появление разных рас вместе. Всё было как обычно: бродячие стаи оборотней и ликанов. Хотя в одной деревне пропали двадцать три смертных, но это списали на набег «мясоедов».

Но странное всё же Кави нашла: это уничтоженный улей. Этот улей состоял из мужчин, которые давно отказались подчиняться матриархату вампиров, и их явно ждала незавидная судьба. Однако, как выяснилось, это сделали не вампиры, хотя королевы обрадовались этому разорению, ведь они сами хотели подавить этот бунт. Также до Кави дошли вести о пропаже стаи орлов, которые улетели на разведку в поисках дезертиров, но исчезли без следов и зацепок.

Онис резко вспомнил разговор Вазира с Дависом, в котором они упоминали, что близнецы стали королями разных рас. Он предположил, что эльфы могли наткнуться на вампиров, а волки спасли их, разорив улей. Учитывая, какие ливни были последний месяц, можно предположить, что он смыл какие-либо запахи. Онис не до конца доверял сестре и поэтому не спешил делиться с ней своими догадками. Но странным было то, что он чувствовал, что почти дошёл до нужного места, что он рядом. Главное – сохранить безразличное лицо. Онис даже не догадывался, что Кави тоже подумала о близнецах и о их нынешних титулах.

36

Запах волка

Маркус с лордами и генералами сидели в средней комнате на втором этаже и вели диалог о предстоящей зиме. Юго неожиданно замер, а его волосы заискрились. Он почувствовал, что его защитный барьер, который начинался от Ущелья смертников, нарушен – кто-то прошёл сквозь него, и их было очень много. Он сразу сообщил об этом Маркусу. Король с лордами тут же перенеслись в город и увидели в небе большую стаю орлов, а на земле стоящих ликанов с эльфами.

Юго мгновенно взмыл в воздух над городом и поставил защитный барьер перед воинами, а его волосы запылали огнём. Люди, живущие в городе, начали разбегаться и прятаться по домам. Они привыкли считать, что бояться нет причин, но от волнения всё же перехватывало дыхание. В этих краях нападения происходили крайне редко, в основном от тех, кто осмеливался перелететь Тёмный лес или Ущелье смертников.

Маркус с лордами подошли ближе, и Король надменным голосом спросил у посторонних:

– С каким намерением вы явились в наши края?

– Удивительно! Следуя за изменниками, мы наткнулись на третьего сына, – радостно провопил один из орлов. – Владыка изольет на нас свою милость.

– Вопрос! Как он будет изливать свою милость, если вы даже не сможете покинуть эти земли? – голос Маркуса наполнился злорадством и через лилию обратился к своему лорду. – «Юго, запри крылатых!»

Юго мгновенно поставил ещё один барьер поверх первого, и орлы оказались в ловушке между двух стен. Пернатые, осознав, что попали в ловушку, начали в ярости биться об стены барьера.

Маркус перевёл взгляд на ликанов и эльфов. Его глаза расширились от удивления. К нему шёл его давний друг, широко улыбаясь.

– Элиас?! – Маркус удивлённо посмотрел на друга. – Ты что тут делаешь?

– О-у! Прости! Сейчас обратно пойду, – с сарказмом ответил Элиас.

– А-а! Я не это хотел сказать! – засмеялся Маркус и обнял Элиса. – Рад тебя видеть!

– Я, конечно, рад видеть старых друзей, но у нас небольшие проблемы, – раздражённо произнёс Август.

– Маркус! – во всё горло заорал Юго. – В Ущелье есть ещё кто-то! Я не могу понять, кто это! Их много! И они очень агрессивные.

Юго увеличил длину барьера до ущелья, а один орёл полетел на разведку и залетел внутрь. Через секунду он с воплем вылетел обратно. На его лице застыл ужас. Но он не успел отлететь далеко, как на него набросились несколько волков и начали разрывать на части. Спустя несколько секунд из ущелья вышла огромная стая волков, состоящая из одних самцов. Ликаны были обращены в волков, а оборотни шли человеческом виде, но глаза были чёрные, а из рук торчали огромные волчьи когти. Из пастей псов струями текли слюни. Их голод чувствовался даже через барьер. Орлы, осознав своё положение, взлетели и, аккуратно встав на внутренний барьер, замерли.

Тут из ущелья вышло огромное чёрное существо. Август сразу понял, что этот гибрид в разы больше Клиффа. Да и сам Клифф нервно сглотнул и потёр шею, поняв, что справиться с таким монстром ему будет очень тяжело. Гибрид шёл, и все волки расступались перед ним. Встав около барьера, тот пристально уставился на эльфов. Элиас напряжённо посмотрел на брата, пытался понять в сознании ли тот или нет. Кэл резко стал биться головой о барьер, пытаясь пробить его. Он издавал рык убийцы! К Элиасу подбежал Лемуэль и испуганно посмотрел на своего короля, ведь Кэл в данный момент был просто диким животным.

Маркус понимал, что с такой голодной стаей будет тяжело справиться, особенно с огромным и голодным гибридом. Он посмотрел на Вики и Клиффа и попытался оценить обстановку.

Но тут на Альфу упал кинжал, который случайно обронил один из орлов. Кэл поднял голову вверх, посмотрел на орлов и издал оглушающий рык, от которого орлы впали в оцепенение. Он стал цепляться за барьер своими когтями, используя магию, и начал карабкаться к орлам. Его когти оказались настолько мощными, что на барьере начали появляться трещины. Юго сразу увеличил силу барьера, а огонь на его волосах разгорелся ещё больше.

Пернатые пытались пошевелиться, но тщетно: животный страх сковал их. Кэл прыгал на орлов, ломал им крылья и скидывал вниз. Он был так быстр, что орлы не успевали улететь от него. Да и пространства между барьерами оказалось крайне мало. Орлы кричали от боли, а волки беспощадно пожирали их. Скинув всех, гибрид остался стоять на барьере. Он посмотрел вниз, на людей и начал пытаться пробиться сквозь него.

Жители Фирдара в ужасе подняли головы. Все местные волки почувствовали ауру Альфы и даже с места не смогли сдвинуться, а остальные вообще впервые увидели такое огромное чудовище.

Кэлиас пытался головой пробить барьер, из-за чего на нём оставались кровавые следы. Кэл резко остановился, прекратил скалиться и посмотрел вниз. От боли к Альфе вернулось сознание, и сквозь затуманенные глаза он увидел старых друзей, которые стояли на земле. Он навострил уши и слегка наклонил голову в бок. Элиас выдохнул с облегчением, поняв, что брат пришёл в себя. Кэл спрыгнул с барьера и начал пожирать одного из орлов.

– Вашу мать! Ещё гибрида со стаей не хватало! – проорал Клифф.

– Маркус! Сними с меня и с Клиффа цепи! – закричала Вики. – Мы возьмём гибрида на себя, а на вас остальные.

– Не паникуйте! – голос Августа был напряжён, но мыслил он прагматично. – Может, они сейчас перекусят и придут в себя, а позже мы их накормим.

Крики орлов затихли, а волки стали возвращаться в человеческий вид. Август очень удивился, когда увидел не голые задницы, как обычно, а одетых людей. Он в изумлении посмотрел на лордов, которые тоже в замешательстве взглянули на него. Маркус вообще не понимал, что творится, но, взглянув в сторону Эла и Лема, понял, что они в курсе происходящего. Эльфы стояли и спокойно разговаривали между собой.

– Я так понимаю, вы в курсе, что за хрень только что произошла! – Маркус посмотрел на Эла с недовольным взглядом.

– Эм… Да всё нормально. Этот гибрид… Кэлиас, – смущённо сказал Элиас.

– ЧТО?!? – одновременно произнесли Маркус и его лорды, посмотрев на эльфа ошарашенным взглядом.

– Значит, вот как был заключён союз между эльфами и волками, – удивлённо сказал Маркус. – Только не ожидал, что именно Кэл возглавит волков. Как это произошло?

– Если коротко, то на зачистке его покусали, и он обратился. Он стал Альфой, и к нему примкнули оборотни и ликаны, – пояснил Лем.

– Вы простите нас за то, что они тут устроили. Волки голодали пять дней и отделились от нас. Мы их даже из виду потеряли, – сказал Эл.

– Если так, то я сейчас знатно повеселюсь, – Маркус начал хрустеть костяшками на руках. – «Юго, убирай барьеры».

Маркус собрал дреды в хвост, снял меховую накидку с плеч и протянул её Августу, который крайне неодобрительно посмотрел на Короля, понимая его намерение. Смотря на недовольное лицо лорда, Маркус поднял руку в блоке, по которой в ту же секунду ударил Кэлиас, уже в человеческом обличии. В этот момент их взгляды встретились, они засветились, а улыбки источали дикость. Отпрыгнув друг от друга, они снова сошлись в ударе, и так повторялось много раз. Все, кто не знал о спарринге между Маркусом и Кэлом, озадаченно смотрели на происходящее.

Позади лордов появились Эвали со смертными и волчатами. Баэллам сразу подошёл к жене и приобнял её. Юго, увидев родителей близнецов, спустился на землю и бросился к ним. Подбежав, он крепко обнял Эвали. Баэллам с нежностью погладил Юго по голове. Вики что-то недовольно передала Клиффу и Нобу. Август прикрыл лицо рукой, испытывая стыд за своего Короля. Элиас и Лем подняли головы кверху, закатив глаза и что-то тихо проворчали. Остальные в изумлении наблюдали за происходящим.

При следующем ударе Маркус выставил блок справа и левым кулаком едва коснулся грудины волка. Кэл успел отпрыгнуть и громко сказал:

– Не успел!

–Ты уверен в этом? – широко улыбаясь, спросил Маркус.

Через мгновение волк почувствовал жжение в груди и вкус металла на языке. Изо рта вырвался кашель с небольшим количеством крови. Вытерев рот, Кэл улыбнулся и направился в сторону Маркуса. Он протянул руку, и тот ответил ему. Попутно обнявшись, они поприветствовали друг друга.

– Будем считать ничьей. Это просто разминка, – смеясь сказал Маркус.

– Согласен! Рад тебя видеть! – улыбнулся Кэл.

Кэл, подойдя к брату, вытащил что-то из кармана. Он положил на руку Элиаса два глаза и с издёвкой сказал:

– Угощаю, очень вкусные.

– Твоей щедрости нет границ, – с отвращением ответил Элиас, сдерживая рвотные позывы.

– Ты будешь это есть или я могу взять? – с сарказмом спросил Клифф, беря глаза с руки Элиаса.

– Приятного аппетита, – Эл вытер руку о штаны.

Подождав пока всё более-менее успокоится, Амалис медленно пошла в сторону эльфов. Она проигнорировала близнецов и его родителей. С каждым шагом у Амалис всё сильнее текли слёзы. Подойдя к Лемуэлю, она вовсе зарыдала. Лем достал из сумки заранее приготовленный букет ромашек. Девушка с нежностью взяла его и вдохнула их аромат. Она почувствовала, как руки любимого мужчины коснулись её талии и аккуратно дотронулась до кулона, что висел у Лема на шее: ромашка, залитая прозрачной смолой. Амалис заключила эльфа в объятья и поцеловала. Обняв его, она пальцами почувствовала через одежду четыре огромных шрама на его спине. Немного отстранившись, она увидела следы от клыков вампира на его шее и руках. Эльф лишь улыбнулся и крепко прижал девушку к себе.

Тут к Лему подбежал Брайн и немного раздражённо сказал:

– У нас проблемы! Тучка в гневе! – Брайн заметил, как Лем обнимает девушку, уткнувшуюся в грудь эльфа. – Эм… Я помешал?

– Брайн! Это моя любимая, Амалис, – с нежностью произнёс Лемуэль. – Очень давно мы объединили себя узами.

– Ты женат?! – Брайн выпучил глаза и недовольно прорычал. – Тоже мне друг! Может, у тебя ещё и дети есть?

– Нет! Детей у него нет, – очень мягко произнесла Амалис.

Эльфийка отстранилась от эльфа, и Брайн увидел одинаковые семейные подвески на их шеях. Брайн понял, кого постоянно рисовал Лем.

– Нам пришлось расстаться из-за того, что мы присягнули на верность разным Королям, – нежно произнесла Амалис.

– Дружище! Прости, но я так давно её не видел. Я потом тебе всё расскажу, – Лем влюблённым взглядом посмотрел на Амалис.

– Идите уже, – улыбнувшись, сказал Брайн.

Через мгновение оба эльфа исчезли. Они слишком долго ждали этой встречи и не желали терять ни секунды. Амалис перенесла Лемуэля в свою комнату, где тут же растворилась в нём.

Маркус с другими лордами поприветствовали новых жителей.

– Думаю, вам надо сейчас хорошо поесть и отдохнуть, – сказал Маркус. – Вики, проводи смертных в город, а мы проводим волков и эльфов в леса.

Вики кивнула, показав направление, и повела за собой смертных. Лорды повели народы близнецов через город в сторону леса. Проходя по улицам, Кэлиас не заметил, как начал источать ауру Альфы. Это получилось неосознанно, сыграл волчий инстинкт, метя новую территорию и защищая свою стаю. Другие волки, чувствуя её, попятились назад. Клифф сразу приметил это и сообщил лордам:

«Вы видите это! Они его боятся! Истинный Альфа!»

Все посмотрели на Кэла и слегка улыбнулись.

Друзья шли и бурно обсуждали своё путешествие. Близнецы стали рассказывать о битве крылатых, о том, как они бежали из леса. Так же рассказали про вампиров и о том, и что Эвали нашла лекарство от болезни. В пик их разговора, между близнецами прошла Иквения, которая грубо оттолкнула их так, что они чуть не упали. Элиаса удержал Август, а Кэлиаса поймал Маркус. Лорды с Королём озадачено проводили взглядом девушку, быстрым шагом идущую в сторону Баэллама и Эвали. Близнецы тоже посмотрели на сестру и сразу поняли, что она, мягко говоря, не в настроении. Только Август хотел осудить близнецов за бездействие, как между братьями появился ликан. Он, исказив свой голос на женский, начал говорить:

– Брайн! Зачем мы припёрлись в это днище?! Неужели нельзя было поселиться в других лесах?! Если бы не этот идиотский поход, то Келик не испытал бы голод! И вообще, что это за Маркус?! Весь путь только об этом придурке говорили! Я не понимаю, на этом Маркусе что, свет клином сошёлся?! – волк тяжело вздохнул и потёр лицо руками. – Очень тяжко, когда Лучик становится Тучкой!

– Знакомьтесь! Мой вожак, Брайн, – Кэлиас представил своего заместителя.

– А что это за волчица вас толкнула, ты решил не уточнять, – напряжённым голосом сказал Август.

Но при этих словах все увидели, как эта девушка запрыгнула на спину Баэлламу, и тот спокойно подхватил её. От этого у лордов и Маркуса появилось ещё больше вопросов.

– Это наша младшая сестра, – тяжело вздохнув, одновременно сказали близнецы.

– Сестра!? – Маркус и лорды ошарашенно посмотрели на близнецов.

– По запаху она ликан?! – Август был очень обескуражен этой новостью.

– Близняшки! А вы ничего от нас не скрываете? – Клифф вопросительно посмотрел в сторону братьев.

– Не сейчас! – прорычал Кэл.

Эл показал всем своим видом, что не хочет говорить на эту тему, и произнес:

– Это наша сестра! Точка! Маркус, прости, но сейчас мы слишком устали, чтобы вдаваться в подробности.

Маркус мгновенно осадил лордов, и тема резко закрылась, так же, как и началась.

Дойдя до места, они расположились на большой поляне, и тут же волки бросились готовить еду, принесённую Вики. Эльфы помогали волкам, чем могли. Брайн стал расспрашивать у близнецов про Амалис. Братья хихикнули и сразу поняли, куда делся Лем.

Тут близнецы заметили, как их родители разговаривали с местными эльфами.

Баэллам сразу узнал друзей и был очень рад их видеть. А его друзья, увидев Эвали, смеясь, сказали:

– Теперь понятно, на кого ты тратишь всю энергию.

От этих слов Баэллам рассмеялся, а Эвали залилась краской. Эльфы не стали заострять на этом внимания. Они рассказали Баэлламу, что много лет назад, устав от тирании Эдиорела, нашли союзников среди эльфов и покинули Великий лес. Они долго странствовали и, наткнувшись на Ущелье смертников, решили пройти сквозь него. Как оказалось, не зря. Здесь они жили уже более ста лет.

– Ты так и не примирился с сыном? – поинтересовался Баэллам у черноволосого эльфа по имени Ро́муальд.

– К сожалению, сейчас он не идёт со мной на контакт. Даже в мою сторону не смотрит, – с печалью ответил Ро́муальд. – Я очень сожалею, что тогда не вступился за него, а после его изгнания не последовал за ним. Но, как говориться: прошлого не изменить.

– Я уверен, что он сможет тебя простить, – Баэллам постарался поддержать друга.

Но приятное общение было недолгим. Баэллама узнал ещё один эльф по имени Дархаи́р, с которым у него были разногласия из-за тех, кого принимал эльф в свой клан. Он тут же на месте осудил Баэллама и Эвали за союз с волками, но почти сразу к ним подошли близнецы. Когда эльфы увидели Кэла, то сразу поняли, как был заключён этот союз.

Тут в бок Баэллама влетела Иквения и крепко обняла отца. Она посмотрела на него, и улыбка растянулась на её лице. Это стало последней каплей для Дархаи́ра.

– Ты в своём уме? – с ненавистью произнёс эльф. – Я ещё с трудом, но могу понять, почему у тебя гибрид в семье! Его покусали! Но приёмная волчья дочь! Ты…

Дархаи́р не успел договорить. Он увидел, как Кэл оскалился, а у Баэллама и Элиаса посинели глаза. Улыбка мгновенно исчезла с лица Иквении, а Эвали тут же схватила дочь и быстрым шагом увела её подальше. Принцесса сдержала слёзы, выдохнула, улыбнулась маме и на всех парах ломанулась к Брайну. Иквения запрыгнула на него и крепко обняла. Они начали смеяться, а Эвали с тяжелым сердцем посмотрела на дочь.

Баэллам с ненавистью взглянул на эльфа и сквозь зубы произнёс:

– Она моя кровь и плоть! Произнесёшь что-то подобное ещё раз, поверь, я воспользуюсь тёплыми отношениями с Маркусом.

– Что ты мне сделаешь? – с вызовом сказал эльф.

– Уничтожу! – почти рыча ответил Баэллам.

После сказанного Баэллам развернулся и пошёл за женой. Элиас высокомерно посмотрел на эльфа и серьезным голосом произнёс:

– Волчан! Ты голоден? Я тут тушку для тебя присмотрел.

– Спасибо, брат! Только от этой тушки воняет гнилью. Боюсь, живот будет болеть, – с таким же высокомерием ответил Кэл.

Братья синхронно развернулись и последовали за отцом.

Ближе к вечеру волки приготовили еду для эльфов и себя и тихо сидели у костра, а вокруг стоял негромкий гул от разговоров. Все устали за эти пять долгих месяцев скитаний и хотели просто отдохнуть.

Близнецы, не желая общаться, ушли в палатку к родителям, где спало их самое любимое сокровище. Рядом с принцессой сидела Эвали и тихо напевала песенку, вышивая узор на пяльцах. Братья улеглись около сестры по обеим сторонам, взяв её за руки, и практически сразу уснули под пение матери. Баэллам, войдя в палатку, увидел идиллию. Он улыбнулся и сел рядом с женой. Эвали заметила, как глаза мужа наполнились любовью и нежностью. Но эльфийка всё равно была обеспокоена. Эвали переживала, как её дочь примут в обществе, учитывая её особенности.

Главы с 37 по 41

37

Истинное лицо

На следующее утро, проснувшись, волки начали отстраивать себе дома. Эльфы из «изгоев» не желали уходить к своему народу и стали помогать в строительстве. Ближе к вечеру Амалис, насладившись Лемуэлем, привела его к «изгоям» и забрала близнецов во дворец на разговор с Маркусом. Она повела братьев тем же путём, что и Август вёл дракона и орла. Проходя по коридорам дворца, братья увидели галерею с большим количеством портретов разных людей.

Амалис открыла дверь в комнату и оттуда вырвался смех. Это было большое помещение с тремя диванами и несколькими креслами. Два дивана стояли рядом с левой стороны, а третий, самый длинный – напротив. Около этого дивана хаотично располагались кресла. Два из них были повернуты к друг другу и в них, как в кровати, лежал Нобу. У окна стоял стол с едой и выпивкой. За креслами находился большой камин, выложенный чёрным мрамором.

В креслах сидели Маркус и Юго. Амалис подошла к Нобу, склонилась над ним и начала что-то рассказывать. Клифф развалился на весь диван, но, увидев близнецов, сразу поднялся. Август стоял в конце комнаты и смотрел в окно. Близнецы огляделись вокруг и увидели новые лица, которые вызвали интерес. Юго подскочил с кресла, но сразу грохнулся на пол, споткнувшись об собственную ногу. Юный лорд быстро встал и, подбежав к Кэлу, начал разглядывать его волчий вид. Поначалу Кэл не понял, что происходит, и позволил прикасаться к себе, но придя в чувства, тихо зарычал.

– О! Голос подал, – позлорадствовал Элиас и сел рядом с Вики.

– Ты завёл себе грозного Пёселя? – с сарказмом спросил Нобу.

– Это Волчан! – гордо произнёс Элиас.

– Ах, да! Прости! У нас же Клифф – Пёсель! – Нобу посмотрел на друга, который скорчил лицо.

Кэл продолжал тихо рычать и сел около Клиффа, напротив брата. Юго сел слева от Кэла и продолжил его разглядывать. Маркус, проходя сзади дивана, подал Альфе стакан вина и похлопал его по плечу.

– Ты пригласил нас не вино попить, переходи к делу, – недовольно сказал Кэл и сразу опустошил стакан.

– А с женщинами ты такой же нетерпеливый!? А как же предварительные ласки? – спросила вампирша. Она появилась из ниоткуда, перепрыгнула через спинку дивана и втиснулась между Кэлом и Клиффом. Она повернулась лицом к Кэлу. – Я Стефани – Королева вампиров!

Стальные глаза Стефани смотрелись крайне эффектно на фоне её молочной кожи и чёрных волос, которые касались плеч. Но вот что его больше удивило, так это её одежда. Чёрные штаны и бордовая кофта прекрасно дополняли её образ. Они были сшиты в эльфийском стиле и узор на них напоминал листья тополя.

– Просто смирись. Чем больше будешь их торопить, тем дольше они будут молчать, – с сочувствием сказал дракон, сидя на спинке кресла, в котором лежал Нобу. – Я – Драк.

– Только не говори, что жалеешь о том, что пришел сюда? – обняв его, спросила Амалис, на что Драк просто улыбнулся.

– Вы вместе? – удивлённо спросил Элиас. – А как же Лем?

– Лорды и Генералы не могут иметь интимные связи между собой, – рассмеявшись, ответила Амалис. – Мы слишком тесно связаны. Это как переспать с собственной ногой. А мой черноволосый эльф – это навсегда.

Рычание Кэла становилось всё громче, ведь Юго продолжал осматривать его. Он разглядывал когти волка и его волосы, и Альфу это раздражало. Август посмотрел на Юго и решил его осадить:

– Юго! Веди себя как подобает Лорду. Ты же видишь, что Кэлиасу не нравится.

– Спасибо. Ты меня спас, – поблагодарил Кэлиас.

Послушав Августа, Юго сел прямо, с обиженным видом, что-то бубня себе под нос. Юный лорд недовольно посмотрел на Маркуса, который улыбнулся и подмигнул ему.

– Маркус! Прекрати баловать сына, – продолжил Август и сел рядом с Маркусом, на соседнее кресло. – Кстати, близняшки, ваша сестра. Что с ней? Почему она пахнет волком и ещё чем-то.

– Мать заразил ликан, когда была беременна, и она выпила лекарство от заражения. Это отразилось на сестре, – спокойно ответил Элиас.

– Поэтому у неё смешанная внешность: обычные уши, а волосы каштановые, лицо не утончённое, как у эльфов. Но несмотря на это, она прекрасна, – с нежностью сказал Кэл.

– Не во внешности дело. Я крайне редко слышу второй запах, но может ты и прав, – Август решил не заострять внимание на втором запахе.

– Согласен! Она прекрасна! Сколько ей, говоришь? – томным голосом спросил Клифф.

– Недавно исполнилось девятнадцать, – не придав словам значения, ответил Элиас.

– А тебе на хера это информация? – прорычал Кэл.

– Ты же сам сказал, что она прекрасна, и к тому же, ей уже можно, – Клифф посмотрел на Кэла и подмигнул ему, но сразу увидел агрессию в глазах близнецов.

Клиффа спасло только то, что в комнату зашли ещё двое. Одного из них близнецы сразу узнали – это был Кред. Братья кивком поприветствовали гнома. Они были рады его увидеть. Следом за ним шёл орёл, который сразу сел на спинку дивана около Вики. Она тут же обвила рукой его ногу.

– Рад с вами познакомиться! Меня зовут Фил, – представился орёл.

Кред посмотрел на Кэла с сарказмом спросил:

– Кэлиас, а ты изменился. Стал больше времени посвящать физическим занятиям?

– Ага! Вот решил когти отрастить, да и волосы перекрасить. Тебе нравится? – в тон ему ответил Кэл.

– Очень! Как раз под твой характер! – смеясь, сказал Кред, на что Кэл закатил глаза.

Драк, улыбаясь, посмотрел на Фила и негромко сказал:

– Фил, я похоже должен тебе одно желание. Ты был прав! Эльфы с волками заключили союз.

– Похоже на то, – на лице орла расползлась улыбка.

– Я должен извиниться за действие моего отца, – с горечью произнёс Драк. – Это он заражал псов, но одна стая сбежала. Зато теперь я знаю, куда делись две стаи.

– Не переживай, рогатый! Я уже смирился с этим, – улыбнувшись, ответил Кэл.

Кэл обратил внимание на орла и дракона. Он не знал, кто такой Фил, но имя Драк слышал пару раз. Его размышление прервал маг, вошедший в комнату.

– Приветствую! Я Мигель! – маг поздоровался и быстрым шагом пошёл в сторону Августа. От его взъерошенных каштановых волос исходил сильный аромат зелья. Кэлиас поморщился от этого запаха. Мигель начал что-то быстро шептать Августу.

Элиас осмотрел комнату и с подозрением посмотрел на Маркуса.

– Не нравится мне всё это. Ты же не поболтать нас привёл. Что ты задумал?

– Он хочет сделать нас генералами! Ведь так, Ваше Величество? – ехидно спросил Кэлиас, посмотрев на друга и сделав саркастически поклон.

– А ты умней, чем кажешься, – с сарказмом сказал Клифф, на что Кэл показал средний палец.

– И я так понимаю, мы не можем отказать, – констатировал Элиас.

– Не-а, – помотав головой, ответил Маркус.

– Пф! Отказываюсь, – спокойно произнёс Кэл. Все и даже брат удивлённо посмотрели на него. – Можешь и моих псов забрать, а то точно поубиваю всех. Всего вам доброго, я пошёл. Ищите другого.

Кэлиас, отдав стакан Юго, встал и направился в сторону дверей.

– Как скажешь, – так же спокойно сказал Маркус, пожав плечами. – Новый вожак отменит твои законы и вернёт старые. Убьёт Брайна и, скорее всего, возьмёт силой твою эффектную и полностью созревшую сестру. Она здесь всего день, а окружающие волки уже…

– Всё, всё! Я понял! – со злостью прорычал Кэлиас. Он вернулся на своё место и сел обратно.

– Сразу бы так, – Маркус с довольным лицом потянулся в кресле.

В комнату вошёл смертный, который был в «возрасте» для его расы: седина покрывала его голову. Он слегка поклонился и представился:

– Доброго дня! Меня зовут Александр! Мой Владыка, весь народ собрался и ожидает вас в тронном зале.

Все тут же встали и вышли, оставив Кэла и Эла с Королём. Маркус пояснил близнецам, что лучше генералов ему не найти. Маркус сказал, что все эти годы он ждал, когда именно братья придут к нему. Встав, они втроём вышли из комнаты. Они пошли по коридору, где одна стена состояла из стёкол. За ним находился прекрасный двор, в котором росли глицинии, по траве бегали кролики и ходили косули.

Близнецы с Маркусом спустились по лестнице в огромный холл. Пройдя по нему, они оказались перед закрытыми массивными дверями. Маркус, повернувшись к братьям, взглядом спросил: «Готовы?». Кэлиас и Элиас синхронно кивнули и огромные двери медленно открылись. Перед братьями появился тронный зал, полный народа из разных рас. Близнецы шли мимо них с гордо поднятой головой. Волнения у них не было, ведь они привыкли к взглядам толпы. Люди смотрели на них и перешёптывались между собой, а волки втягивали головы в плечи, чувствуя силу Кэла. Дойдя до тронного пьедестала, близнецы остановились, а Маркус поднялся на три ступени выше и встал около генералов. Он повернулся к народу и громко произнёс:

– Вчера к нам пришли эльфы и волки, удивив нас своим появлением. Это близнецы Элиас и Кэлиас, рожденные от Баэллам и Эвали. Они были Королями в Великих лесах. Но из-за войны между драконами и орлами, им пришлось покинуть свой дом. Поэтому я принял решение: Элиас будет Королём над эльфами, а Кэлиас станет волчьим Королём. Прошу, мои Короли, займите ваши места.

Маркус рукой показал на два свободных кресла между Мигелем и Александром. Элиас сел рядом со смертным, а Кэлиас рядом с братом, около мага. Тут громкий крик заставил всех вздрогнуть. Из толпы вышел эльф и встал перед Маркусом.

– Я против, чтобы этот сопляк вёл мой народ! – громко и со злостью сказал эльф. – Мне плевать на вонючих псов и что их поведёт этот гибрид! Хотя он мне противен своим видом! Но я против, чтобы изгой вёл эльфов! Он сын эльфийского потрошителя Баэллама, который устроил геноцид и убил своих собратьев! Этот эльф создал пятый клан для эльфийских отбросов общества! А ещё позволил своей зараженной жене родить дочь, которая своим существованием позорит род эльфов! – голос эльфа срывался на крик.

Близнецы сильно сжали подлокотники своих кресел, но не вмешались. Они посмотрели на сестру, которая сидела на полу, скрестив ноги и что–то рисовала в своём блокноте. Похоже, что её совершенно не интересовало происходящее и она была полностью погружена в свои мысли.

– Сопляк?! – удивлённо спросил Маркус. – Этот сопляк родился со мной в один день. Этот сопляк с братом вывели и привели свои народы без единой потери. Сопляки сидят за моей спиной и зовутся моими Лордами и Генералами. Это первое. Второе. Ты хоть знаешь причину, по которой Король «золотых» вырезал тех эльфов? Мрази, подобные тебе, пытали и экспериментировали над людьми иной расы. Он пожертвовал своим титулом и репутацией, спасая их. И третье! Ты хочешь взбесить Альфу, оскорбляя его семью? Я же могу позволить ему сожрать тебя. Мой Король волков, прошу, покажи свой облик. Видно, этот эльф плохо разглядел тебя.

Кэлиас встал и подошёл к Маркусу. Альфа посмотрел на эльфа с неприкрытым отвращением. Не сводя с него глаз, Кэл начал увеличиваться в размерах, от которых генералы пришли в изумление. Остальные люди смотрели в ужасе на огромное и чёрное существо, стоящее перед ними. Тишина повисла в тронном зале. Эльф, который стоял перед Альфой, посмотрел назад и увидел, что абсолютно все волки преклонили колено. Повернувшись обратно, эльф нервно сглотнул. Он видел гибрида на барьере, но совершенно не ожидал, что он на столько огромен.

Кэлиас оскалился и издал негромкое рычание, глядя на эльфа. От этого каждый волк тихо заскулил. Они испытывали панический страх перед таким чудовищем. Буквально через минуту Кэл вернулся в человеческий облик. Он ещё раз посмотрел на эльфа и сел на своё место. В зале повисла тишина. Её нарушил Маркус, который спросил эльфа:

– А теперь повторю: ты готов идти за Элиасом и подчиняться ему? Или ты хочешь, чтобы вашим Королём стал Нобу?

– Они оба отбросы и не достойны звания короля! – заорал эльф, но тут же пожалел о сказанном.

Он услышал рычание, холодящее нутро, от Кэла и Клиффа, которым они наполнили весь зал. Волки оскалились, а их глаза почернели.

– Отбросы, говоришь, – Маркус медленно и вальяжно спустился к эльфу.

Король подошёл с безразличным лицом и остановился в нескольких сантиметров от эльфа. Маркус ткнул когтем в висок эльфа. Он стал мелено спускать палец вниз по щеке через подбородок оставляя кровавую полосу. Он остановился в районе сердца.

– Интересно, твоё сердце на вкус такое же мерзкое, как и ты? – от жуткого голоса Маркуса, эльф затрясся в ужасе.

Неожиданно на сторону эльфа встал Элиас, понимая, что намеревается сделать Король.

– Ваше Величество! – он резко вскочил с места и выкрикнул. – Дайте мне время и я завоюю доверие каждого эльфа в Фи́рдаре. Я докажу им, что они ошибаются!

– Даже сейчас, отброс и сын потрошителя защищает тебя, – очень низким голосом сказал Маркус, в пару миллиметрах от лица эльфа. И уже громче. – Надеюсь ты знаешь, что делаешь. Теперь все эльфы – твоя проблема и ты отвечаешь за них. И прошу, научи их манерам.

Элиас посмотрел на Лемуэля и тот сразу всё понял. Лем подбежал к эльфу и, взяв за предплечье, утащил в толпу. В зале повисла тишина. Маркус лишь улыбнулся и, поднявшись, сел на свой трон.

38

Хочу знать всё!

Многие волки попытались сопротивляться единственному требованию Альфы. Кэлиас заставлял их подчиняться его брату, как королю. Он давил волков своей аурой. После нескольких часов дискуссий и избитых волков, ликаны с оборотнями подчинились и преклонили колено перед Элиасом.

Жители Фирдара удивились необычному отдыху близнецов. Им, конечно, понравилось увиденное, но им было непривычно видеть, как волки и эльфы танцуют вместе. Многих так же шокировало, насколько гармонично звучали голоса волков и эльфов. Это получалось настолько гармонично, что многие присоединились к новому виду отдыха.

***

На третий день после прибытия близнецов, к Эвали пришла её давняя подруга Элестра. Именно у неё Элиас хотел просить помощи, чтобы пройти мимо ульев вампиров. Она взяла с собой младшую дочь от третьего мужа и её сына – он же внук Элестры. Вампирша не долго искала эльфийку, а Эвали, увидев подругу, тут же бросилась к ней на шею.

– Эле́стра! Как я рада тебя видеть! – радостно сказала Эвали.

– И я тебя! – мягко прошептала Эле́стра ей на ухо. Отстранившись, вампирша представила дочь с внуком. – Это моя младшая дочка Эмилия, а это её сын и мой самый любимый внучёк, Ни́колас.

– Ни́ки, – пробурчал вампир.

– Ах, да! Забыла! Просто Ни́ки, – посмеялась Эле́стра.

– Как тебе будет удобно, – мягко произнесла Эвали. На это Ники улыбнулся и кивнул в знак благодарности. – Какие у тебя красивые глазки.

– Спасибо, – Ники покраснел от комплимента. Он стеснялся своих глаз.

– Его глаза и правда удивительные. Один глаз как у матери чёрный, а вот откуда синий глаз мы так не поняли, – рассмеялась Элестра, но практически сразу перевела тему.

Элестра рассказала о бунте первого мужа и была рада услышать, что Кэлиас убил его. Чуть позже выяснилось, что у неё в данный момент остался только один муж и это отец Эмилии. Второй муж был казнён за неподчинение. Оказалось, что Элестра отказалась быть королевой и передала свой трон Стефани, старшей дочери от первого мужа-бунтовщика.

Ники осматривал обстановку вокруг, не слушая, о чём говорили его родные и эльфийка. Ему было очень скучно, но бабушке с матушкой перечить не посмел. Вдруг его внимание привлекла девушка специфической внешности: волнистые шоколадные волосы до поясницы, чёрные глаза, небольшой нос и лучезарная улыбка. Ники не смог определить, к какой расе она относилась. Её женские объёмы были как у волка, а утонченная талия и стройные ножки как у эльфийки. На девушке были надеты штаны оранжевого цвета, а поверх штанов – чёрные сапоги до середины голени. Сверху девушка надела лисий меховой жилет, а под ним была белая кофта. Она вприпрыжку подбежала к Эвали. Сначала девушка даже не заметила вампира и поздоровалась только с его мамой и бабушкой. Эвали с опаской представила Ники свою дочь. Она очень хотела, чтобы Иквения нашла друзей в этом городе, но боялась её реакцию на юношу.

– Ники, это моя дочка Иквения. Иквения – это Ники.

Ники и Иквения замерли, изучая друг друга. Их родители удивились их реакции и, это очень обеспокоило Эвали. Первый в чувства пришёл Ники и, посмотрев на Эвали, негромко спросил:

– Можно я покажу Иквении город?

– Конечно, – неуверенно ответила Эвали.

Ники схватил Иквению за руку и увёл в сторону фонтана. Он вёл принцессу в неизвестном направлении, а она покорна шла за ним. Пальцы вампира мягко держали руку Иквении, а его прикосновения совершенно не вызывало отвращение у неё. Вдруг Ники подошел к другой девочке. Он также взял её за руку и повёл обеих девочек в сторону Ущелье смертников.

– Привет! Я Бетани, но можно просто Бети, – голос Бети был звонкий и добрый.

– Иквения, – смущённо ответила принцесса.

Пока Ники вёл девочек, Иквения рассматривала новых знакомых. Ники оказался очень красивым парнем: лицо округлённое, небольшой лоб, полные губы и очень красивые глаза разного цвета. А ресницы – мечта любой девушки: очень длинные и густые. Волосы, короткие на затылке, к макушке удлинялись. На Ники были надеты чёрные штаны и плотная бордовая кофта, а на поясе висел пушистый, чёрный хвост лисы.

Бети была абсолютным воплощением женственности. Очень кудрявые медные волосы и малахитовые глаза прекрасно смотрелись на её круглом лице. Слегка вздёрнутый маленький носик. Она не была худышкой. Иквения вспомнила, что её братья таких девушек называли аппетитными. Бетани носила красные штаны и объемную белую кофту.

Ники привел девочек в начало города, ближе к ущелью. Иквения увидела тёмный лес, который стоял недалеко, заворожая её высотой. Принцесса с восхищением смотрела на огромные деревья. Ники аккуратно повернул девушку к себе и извинился за своё поведение, крепко обняв Иквению. Она тоже в ответ обняла Ники и почувствовала, что от него пахнет корицей. Принцесса, отстранившись, посмотрела на Бети – от девушки пахло карамелью. Иквения впервые услышала чьи-то запахи. Её это очень удивило и в тоже время расстроило. Но Ники удивил принцессу, сказав, что от неё пахло мелиссой. Троица посмотрела друг на друга и начала сильно смеяться. Иквения почувствовала, что от них исходит что–то родное и тёплое.

Иквения попросила показать ей город, и Ники с Бетани с радостью согласились. Фирдар оказался намного больше, чем казалось на первый взгляд.

– Справа, в горе, живут гномы, драконы и орлы, – начала рассказывать Бети. – Слева, в лесу, ближе к ущелью, обитают вампиры, а около моря живут эльфы. В городе живут волки, полукровки, смертные, маги и ведьмы. Но по всей видимости, как вы отстроитесь, волки переберутся к вам. Ущелье и тёмный лес у нас что-то вроде ворот, которые защищают город. Генералы – это Короли каждой расы и они следят за своим народом. У гномов – Кред, у орлов – Фил, у драконов – Драк, у вампиров тётя Ники – Стефани, у магов и ведьм мой папуля – Мигель, у смертных – Александр, но он уже ищет приемника, так как его дни на исходе. Ну и твои братья Короли над эльфами и оборотнями. Полукровки подчиняются Милорду Августу.

– Между горой и Смертельной чащей находится огромная плантация, где выращивают овощи и фрукты, – Ники показал направление, где всё это находилось. – Там же пастбище со скотом и птицами. На зиму их перегоняют под землю. Там оборудовали ангар, в котором они все находятся.

– Это же сколько скота надо держать, что бы прокормить такое количество людей? – удивилась Иквения.

– Милорд Клифф нашел заменитель мяса. По вкусу и питательным веществам не уступает натуральному. Да и насыщение от него приходит быстрее и дольше держится. Также и для вампиров. Тётя Ники с моим папой сделали искусственную кровь. Поэтому всё комбинируется и хватает всем.

– Хм! Практично. А чем занимается главный правитель?

– Владыка и его Лорды не вмешиваются в дела Генералов. Они могут вмешаться, но случай должен быть очень серьёзный. В основном они просто наблюдают. Их основная задача – это защита этих земель. Барьер Милорда Юго защищает от нападения извне. Другие же вступают в бой при необходимости. Мы иногда даже и не знаем, что было нападение. А вот такие случаи, как с орлами, при мне случались всего пару раз. Первый раз пришла большая стая оборотней, причём в полную луну. И наши защитники справились буквально за пару минут, – с восхищением произнесла Бети.

– О, да! От их вида уже не по себе становиться. Особенно Владыка! Он просто жуткий, – сказав это, Ники вздрогнул. – Когда он смотрит, то ощущение, что видит всё твое нутро. Да и аура у него очень страшная.

– Почему Маркуса называют то Владыкой, то Королём? – непонимающие спросила Иквения.

– Тут дело странное, – задумалась Бети. – Маркуса изначально звали Королём и Владыкой. Но он не особо любит, когда его так зовут.

– Сделаю вид, что поняла, – отмахнулась Иквения. – Вы сказали, что в бой вступают только Владыка и его Лорды. А другие? Тут вообще есть войско?

– Нет! В бой вступают только они. Ну по крайне мере, я ни разу не видел, чтобы кто-то из Генералов шёл с ними, – пожав плечами ответил Ники. – Лорды очень сильны и страшны. В городе вроде никто не видел их в обращении. Только Милорда Юго, и то, похоже, это лишь его малая часть. Хотя среди них не все такие страшные.

– Ага! Есть и очень симпатичные, – мечтательно подтвердила Бети. – Также во дворце живут Владыка и его Лорды и некоторые Генералы.

– Почему некоторые? – удивилась Иквения.

– Ну, например, моя тётушка живёт с нами в улье в лесу, – пояснил Ники. – А вот Бети с отцом живут в замке. Но иногда я тоже остаюсь на ночь в замке. Тётушка договорилась с Его Величеством, и он оказался не против. Но всё равно он жуткий.

– Да! Мы живём на третьем этаже и у каждого своя комната, – Бети кивнула головой. – Наши с Ники комнаты находятся рядом.

– Надеюсь, Кэлик и Элик не поселятся в замок, – с досадой вздохнула Иквения. – Бети! А как зовут твою маму?

– У меня её нет, – Бети непринуждённо пожала плечами. – Папа сказал, что она умерла во время родов. Я не особо интересуют ей. – Ведьма решила перевести тему. – С тобой, как и с нами, будет заниматься Милорд Август.

– Зачем? Мне хватило учёбы! И кто вообще этот Август? – громко возмутилась Иквения.

– Наследникам нужно больше знаний, – с досадой произнёс Ники. – Он обычно ходит в белом, и с галстуком-шнурком, в который вставлен зелёный камень. Вроде как самым умным во всём Ве́рхосе.

– Он и есть самый умный! – сердито сказала Бети.

Ники прикрыв слово кашлем произнёс:

– Душнила.

– Он не душнила! – Бети ударила вампира по плечу.

– Кстати, Иквения! Поздравляю! Твоя мама заняла первое место в списке красивых женщин в Фирдаре, – радостно сказал Ники. – После вашего прихода списки девушек сразу обновили.

– Это что ещё за списки? – удивилась принцесса.

– У нас есть два списка: самые красивые парни и самые красивые девушки, – объяснила Бетани. – В них по десять человек. Среди парней Ники уже на протяжении пяти лет занимает первое место. Потом идёт Милорд Нобу, а за ним Его Величество. Четвёртый мой папуля, а вот Господин Драк и Господин Фил делят пятое место. Милорд Август почему-то на шестом месте, а должен быть на первом, – Бети с обидой посмотрела на Ники. – На седьмом маг из академии Микаэль, на восьмом Милорд Юго, на девятом ликан Готто и на десятом орёл Римон. Среди девушек твоя мама Эвали на первом месте, и она сместила весь список на одну позицию. Та, что была на десятом месте, вовсе выбыла. Жена Господина Креда – Льюелла, на втором месте. На третьем месте я, потом тётя Ники – Госпожа Стефани, волчица Рен, Миледи Амалис, орлица Илайн. А дальше идут крайне неприятные девушки. Они очень заносчивые и гордые: две эльфийки и одна волчица. Я даже имён называть не хочу. Ты с ними в академии встретишься.

– Ты только не грусти, – Ники приобнял Иквению, видя её грустный взгляд. – Я уверен, что ты тоже в него попадёшь.

– Пф! Мне плевать на какие-то списки, – отмахнулась принцесса.

Троица дошла до пастбища, и Иквения увидела огромную территорию, отведённую под урожай. Он был почти весь собран, ведь уже была середина осени. Там же находились теплицы для определённых растений, ангары с животными и птицами. У Иквении широко раскрылись глаза, когда она увидела, сколько там скота и птиц. Спустившись в подземный ангар, принцесса вовсе не смогла сказать и слова. Это огромное помещение, в котором было очень тепло. Оказалось, что гномы переправляли огненную воду вокруг него. Именно из-за этого даже зимой здесь было очень тепло.

Лес, где жили эльфы оказался просто огромный. Он по размерам не уступал Великому лесу. Там стояли большие ангары и теплицы, в которых выращивали: ягоды, грибы, целебные травы, разные овощи и ещё множество странных растений и плодов, которых не знала Иквения. В самом лесу росли разнообразные плодородные деревья: яблони, сливы, груши.

Иквения долго смотрела на дворец. Его нежно голубой цвет сливался с небом, а белые полуколонны напоминали облака. Сам дворец был прямоугольной формы в пять этажей. Перед зданием росли деревья, а дорожка состояла из небольших плоских камней. Вход во дворец начинался с высокой арки, украшенной лианами, которые были сделаны из серебра. Бети рассказала, что раньше место, где стоит дворец, был большим островом, который как-то соединили с берегом. Поэтому дворец находился отдалённо от города.

Проходя по рынку, Иквения сильно рассмеялась, когда увидела на прилавках плюшевые игрушки в виде Короля, лордов и генералов. Там даже лежали Бетани с Ники, как наследники своих семей, и мама Ники с женой Креда. Ещё делали фигурки разного размера и формы. Бетани схватила одну из них, сказав, что это новая и такой у неё нет.

Во время прогулки Иквения, Ники с Бети проголодались, и они решили зайти в одну таверну с кухней орлов. Иквения зачарованно смотрела, как орёл мастерски разделывал осьминога, кальмара и красную рыбу. Это всё красиво разложили на тарелке. К морепродуктам им подали рис, много разных маринованных овощей и соевый соус. Ники сказал, что перед тем, как съесть любой морепродукт, его необходимо сначала макнуть в соус. Бети научила Иквению пользоваться палочками для еды. Принцесса была в восторге от вкуса морских обитателей.

Ближе к вечеру новые друзья принцессы показали ещё одно блюдо. Иквении в глубокую тарелку налили: бульон, положили туда яичную лапшу, три отрезанных кусочка свинины, острые специи, одно разрезанное пополам куриное яичко. Принцессе настолько понравилось, что она съела ещё две порции. Ники и Бети смотрели на неё и удивлялись её аппетиту. Вампир, рассмеявшись, сказал:

– Ты поаккуратней! От лапши попа растёт!

Иквения посмотрела на свои бёдра, хитро зыркнула на друга и заказала ещё одну порцию лапши.

39

То, что выходит за рамки понимания

Близнецы сидели в самой большой комнате во дворце. Это был их первый сбор со всеми приближенными Маркуса. Тема разговора крутилась вокруг строительства домов и подготовки к зиме.

Кэл, развалившись в кресле, рассматривал свою новую метку на запястье. Она была странного рисунка. Ближе к кисти был большой кругляшок не больше сантиметра – это Маркус. Вокруг него было шесть кружков около пяти миллиметров тех же цветов, что и лилии генералов, и они соединялись маленькими линиями. После, от белого круга вверх шла линия и на ней были нарисованы небольшие кружки генералов и по размеру они были как у лордов. У кисти самая первая была Стеффани, потом шли Кред, Мигель, Александр, Фил, Драк, Кэлиас и Элиас. Кэлу было крайне непривычно слышать мысли всех сидящих в этой комнате у себя в голове. Хоть и прошла почти неделя, как этот знак появился, но Альфа всё ещё не мог привыкнуть к нему.

Периодически всех отвлекал Юго. Он очень мастерски переводил разговор на другие темы. Ему было достаточно скучно, ведь все эти разговоры он слышал из года в год, только менялось количество собранного урожая и рождаемость скота. Так же скучал и Кэлиас, который сидел около Юго на соседнем кресле и поддерживал любое отступление от основного разговора. Когда Августу надоел бубнёж между Юго и Кэлом, то он сел около юного лорда на диван, контролируя их словесный поток.

Когда разговор подошёл к концу, Август посмотрел на близнецов и невозмутимо сказал:

– Я перечитал множество книг и во всех говориться, что если зараженная мать вовремя выпьет зелье, то ребёнок не успеет заразиться.

– Ты сейчас намекаешь на неверность нашей матери? – недовольно сказал Кэл.

– Грозно прорычал Волчан, не дослушав до конца, – съязвил Нобу.

– Иквения родилась мёртвой, – тихо сказал Элиас и на это в комнате воцарилась тишина. Даже Август пытался осмыслить слова эльфа. – Мать почти сутки держала её мёртвое тело на руках. Мы боялись, что она лишится рассудка.

– Мы не знаем, как мать вернула её к жизни, но результат вы видите сами, – Кэлиас тихо дополнил слова брата.

Когда братья замолчали, они посмотрели друг на друга. Эвали действительно, омыв и запеленав дочь, носила её почти сутки. Она всё твердила, что её дитя просто спит. Когда Баэллам с сыновьями решили забрать тело и подошли к Эвали, то тут же впали в ступор. Эвали сидела в одной из беседок и кормила дочь.

Когда Иквения выросла, то не была похожа на кого-то из родителей. Только цвет её глаз был как у Кэла. Баэллам с сыновьями подозревали, что Эвали в своём невменяемом состоянии взяла ребёнка у волчицы. Они старались отметать эти мысли и просто любили Иквению.

Август нарушил тишину.

– Может, яд как-то ослабил эльфийскую кровь и кровь ведьмы доминировала в её организме? Надо будет проверить это!

– Но тогда откуда запах волка? – Клифф посмотрел на Августа и тот пожал плечами. Тогда он посмотрел на близнецов. – Я так понимаю, Иквения вступила в близость так рано из-за волчьей крови.

– Её было тринадцать лет, когда к нам прибежал лекарь с ужасом на лице, – голос Элиаса стал ещё тише. – Когда мы прибежали в лазарет, то увидели, что Иквения сидела на полу в лужи крови.

– Она выпила отвар, чтобы избавиться от ребёнка. Мать пыталась спасти малыша, но Иквения выпила слишком большую дозу, – Кэл смотрел в пустоту, а в голосе слышалась грусть.

– Судя по размеру плода, она была на девятой неделе, – глаза Эла заслезились.

И опять удушающая тишина повисла в комнате. Близнецы чувствовали через знак на своей руке эмоции всех присутствующих. Абсолютно каждый в комнате понял, что произошло с принцессой, и каждого это привело в немой шок. Амалис застыла в одной позе, а по щекам текли слёзы. Другие девушки пытались сдержать эмоции, но на лицах застыл ужас. Нобу в растерянности посмотрел на Маркуса. Он словно пытался что-то сказать своему Королю, но слова застряли в его горле. Клифф потупил глаза, а Юго с глазами, полных слёз, спросил:

– Вы нашли кто это сделал?

– Нет, – Элиас слегка покачал головой. – Мы пытались узнать у Иквении, кто он, но она молчала. Он похоже домогался до неё ещё раньше. В шесть лет сестра устроила истерику, что не будет спать отдельно от родителей. Она всё твердила, что монстр всегда следит за ней. Тогда отец зачаровал её комнату кровавой магией. Когда она туда входила, то всё покрывалось защитным барьером и попасть снаружи уже было невозможно. И даже несмотря на это, она каждую ночь брала либо меня, либо Лема к себе. А после случая с ребёнком, у неё появились странные ежедневные ритуалы. Она встаёт, когда солнце полностью покажется из-за горизонта, а ложится спать, едва солнце коснётся горизонта. Иквения стала помешана на чёткости линий и углах. Она даже перебрала все тропинки в поселении, чтобы ни один камень не выбивался.

– Мы подозреваем, что это волк, ведь на эльфов она не реагирует, как на волков. Эта тварь не оставляет ни единого запаха, – прорычал Кэл. – Я искал следы, зацепки, даже выставлял охрану вокруг поселения. Всё в пустую. Он очень аккуратен. Я хотел вырезать всех самцов в своей стаи, но мой братец оказался гуманистом.

– Я знаю ваши вопросы. Как мы пропустили? Как такое произошло в поселении, и мы не заметили? – с иронией сказал Элиас. – После случившегося она перестала ходить к озеру и в лес. Она ограничивалась только территорией поселения. Исходя из этого мы поняли, что это случилось либо на берегу, либо в лесу.

– Я перерыл всё! – Кэл почувствовал вопросы через знак генерала на своей руке. – Я лично обнюхал весь берег и весь лес до «цветных». Всё в пустую. Отец долго себя винил в произошедшем. Что не уследил и не уберёг. После всего мы все стали ещё сильнее следить за ней. Она никогда не оставалась одна. Эльфы старались не упускать её из своего поля зрения. Она, конечно, шла на контакт с парнями, но прикасалась к ним только в перчатках.

– Иквения до сих пор спит с одним из вас? – голос Нобу дрожал, но от этого вопроса близнецы слегка ухмыльнулись.

– Она здесь познакомилась с каким-то пацаном. У него глаза ещё разного цвета, – недовольно сказал Кэл.

– Это мой племянник Ники, – тихо и немного растерянно произнесла Стеффани. – Теперь понятно, где он пропадает каждую ночь.

– Он каждый вечер приходит к нам, и они уходят вместе в палатку, – Элиас потёр руками лицо. – Мы до конца не понимаем, в каких они отношения, но может это и к лучшему. Мы думали, что она найдёт себе девушку, учитывая её ненависть к мужчинам.

– Ненависть к мужчинам?! В каком смысле?! – удивлённо переспросил Драк.

– В самом прямом! Она презирает всех мужчин, относясь к ним с неприкрытым отвращением и брезгливостью, – ответил Элиас. Все услышали боль в его голосе.

– Именно поэтому мы не торопимся знакомить вас с Иквенией, – тяжело вздохнув, сказал Кэл. – Она любого из вас может «смешать с грязью».

– Мигель! Сделай для принцессы браслеты для контроля её сердцебиения, – приказал Маркус. В его голосе слышалась ярость от чего все лорды вытянулись, а генералы переглянулись. – Юго! Поставь отслеживающий барьер вокруг народа близняшек, а как отстроится поместье, перенеси его на их дом. Контролируй любого вошедшего в него. Амалис! На третьем этаже есть ещё свободные комнаты? – Амалис кивнула головой в знак согласия. – Близняшки! Пусть ваше сестра перебирается во дворец. Сюда, я думаю, эта мразь побоится сунуться. Да и до академии ей будет ближе ходить. Он рано или поздно вылезет, и тогда то мы его и возьмём.

40

Никаких манер

На следующий день после шокирующей информации о принцессе, Маркус решил навестить близнецов и увести Иквению во дворец. Также он хотел узнать, как идёт строительство. К Маркусу и братьями присоединились Брайн с Лемом, а чуть позже и лорды. Амалис сразу «утонула» в объятьях Лемуэля. Лордам не терпелось познакомиться с принцессой, ведь до этого они её видели только издалека. Но всё же Юго, Нобу, Клифф и Маркус чувствовали волнение, помня, как принцесса относилась к мужчинам. Август, наверное, единственный, кто совершенно не переживал по этому поводу.

Юго незаметно поставил барьер над поселением. Он достал из кармана браслет, сделанный Мигелем, и передал его Августу.

Осеннее солнце светило ярко, но его лучи перестали обжигать кожу. Элиас рассказал друзьям, что новоприбывшим эльфам тяжело подстроиться к смене погоды. Они не привыкли надевать на себя столько одежды.

Разговор лордов, Маркуса и близнецов с их помощниками прервал рык волка, что проходил за ними. Он шёл и громко возмущался, не заметив Альфу:

– Что за сраные законы у этой стаи?! Я бы давно сделал её своей!

– Ага! А потом Альфа с братом сделали бы тебя своим, – с ним рядом шёл друг и пытался успокоит его.

– С кем и что мне надо сделать? – удивлённо спросил Кэл, повернувшись к ним. Второй волк тут же рванул прочь.

– Альфа!? П-простите! Всё хорошо. М-меня всё устраивает. Законы тоже у вас х-хорошие, – заикаясь пробормотал волк, попытался сбежать, но Кэл преградил ему путь.

– Ставлю всё, что здесь замешан Лучик, – протерев лицо произнёс Брайн.

– А, это у тебя такая реакция на Альфу?! – с издёвкой спросил Юго, заметив эрекцию волка. Волк поспешил прикрыть пах.

Волк чувствовал себя просто ужасно, да и ситуации хуже не придумаешь. Он прекрасно знал, как братья любили свою сестру, а тут и их большие друзья рядом. Бедный парень всё больше вжимал голову в плечи, пытаясь хоть как-то спрятаться. Причина проблемы бедного парня не заставила долго ждать. Иквения шла мимо построек с довольным лицом и даже немного припрыгивая. Только заметив братьев, тут же ломанулась к ним.

– Ты волка довела? – спросил Кэл, показывая на волка.

– В этом я не участвовала. Он сам подошёл ко мне вот с этой штукой в штанах и начал втирать про близость с ним, – с отвращением сказала принцесса, но почти сразу на её лице появилась улыбка и она достаточно громко произнесла. – Наш девиз не победим: возбудим и не дадим.

Своим девизом, Иквения довела до исторического смеха Клиффа, Нобу, Юго и Вики. Август посмотрел широко раскрытыми глазами. Он не ожидал таких слов от принцессы. Остальные лишь издали усмехнулись. Амалис даже не придала значению словам принцессы, ведь всё это время Лем много говорил о своей любимой «сестрёнке». Парня-волка это сильно задело. Он попытался, что-то сказать, но одна мысль, что его держит Альфа, заставила его закрыть пасть.

Принцесса обратила внимание на компанию, которая стояла позади неё, и громко рассмеялась. Она надела на руку перчатку и подошла к Маркусу, взяла его за подбородок и начала осматривать. Этим движением принцесса очень заинтриговала Маркуса, ведь никто не смел так дерзко прикасаться к нему без его разрешения. Она не узнала Короля Фирдара, да и не привыкла, что есть кто-то выше её по статусу. Лорды стояли в удивлении, ведь от такого прикосновения к Маркусу любой человек мог остаться без руки. Рядом с ним стоял Клифф и принцесса перевела взгляд на него. Она оценивающие осмотрела его, тоже взяв лорда за подбородок и поворачивая его голову в бок.

– Эй! Парнишь! Чтобы меня закадрить, ты должен выглядеть вот так, – Иквения повернулась к волку и указала пальцем на Короля с лордом.

Кэл посмотрел на волка и всё же отпустил его. Парень тут же дал дёру. Другие же пребывали в небольшой прострации от слов принцессы. Принцесса повернулась к Маркусу с Клиффом и спросила

– Я с вами не виделась эти дни? Лица до жути знакомые.

– Виделись, но лично не общались, – улыбнувшись ответил Клифф.

– Не-не-не! Я вас знаю. Сейчас вспомню. Не подсказывать, – Иквения усердно пыталась вспомнить, где она видела этих парней, что стояли перед ней. Она снова подняла голову, посмотрев на Маркуса и без доли стеснения произнесла. – А вот твои родители постарались, делая тебя.

Все присутствующие выпучили глаза. Близнецы, улыбнувшись, посмотрели на сестру вопросительным взглядом, а Брайн и Лем тихо хихикнули. Маркус быстро вышел из состояния шока.

– Твои тоже старательно подошли к этому, – он игриво посмотрел на Иквению.

– Ты где-то сидел, а ты стоял и с кем-то разговаривал. Я видела вас издалека, – она стояла и на каждое слово отбивала кулаком по груди Маркуса.

Тут, переведя взгляд на толпу, она заметила эльфа, который яростно что–то орал, и она резко осознала, кто перед ней. Она попыталась не выдать это, но Август заметил её испуганный взгляд. Она замерла, а её кулак застыл на груди Короля.

– Она вспомнила вас! – Август с лёгкой улыбкой сообщил Маркусу и Клиффу.

Иквения украдкой посмотрела на Маркуса и увидела в его лбу ромбик, который означал титул Владыки. Она резко рванула в сторону пытаясь убежать. Маркус успел схватить её за запястье, которое оголилось. Принцессу тут же передернуло, и Маркус это почувствовал.

– Не стоит этого делать, Маркус, – напряжённо произнёс Элиас.

– Простите меня, Ваше Величество, за дерзость. Такого больше не повторится, – тихо произнесла Иквения, поклонившись ему. Маркус почувствовал, как принцесса начала дрожать.

– Глупышка! Не стоит меня так бояться, – Маркус полностью проигнорировал слова Элиса.

Иквения подняла голову и испугано посмотрела на Короля. Следующее её действие добило всех. Она резко и очень сильно укусила Маркуса ближе локтю, от чего он отдёрнул свою руку, отпустив её. Принцесса на всех парах убежала проч.

– Я тебя предупреждал, – констатировал Элиас. – Она не любит, когда к ней прикасаются.

Маркус промолчал, но принцессу взглядом проводил, потирая место укуса. Через пару часов родители Иквении узнали о произошедшем и заставили её ещё раз извиниться перед Королём в их присутствии. Маркус лишь улыбнулся, смотря на принцессу. Август сказал, что это влияние её братьев и их чрезмерное потакание ей во всём. Братья посмотрели друг на друга, пожали плечами и уверено спросили: «И что?!».

41

Гнев – спутник невежества

Все стоящие заметили с каким отвращением Иквения смотрела на волков. Принцесса стоя рядом с родителями начала разглядывала лордов и Маркуса. Буквально через пару минут к ним подошли Фил с Драком и сразу влились в разговор. Волки развели костры для готовки и на всё поселение пахло жареным мясом.

Девушка досконально осматривала каждого и всем своим видом показывала, как они ей противны. Хотя это было очень странно, ведь буквально недавно она достаточно спокойно с ними общалась и даже заигрывала. Принцесса посмотрела на дракона. У него медная кожа, среднее телосложение, широкий нос и большие губы, при этом чётко выраженный подбородок. Рядом стоял орёл: миловидное и утончённое лицо, аккуратный нос и среднего телосложения. Она слегка усмехнулась, ведь именно из-за этих двух рас её семья пришла в этот город. Иквения подумала про себя: «Тупые орлы! Тупые драконы! Из-за вас мои цветы сгорели. Там было всё идеально, а теперь мне даже негде скрыться от него».

Иквения посмотрела на Клиффа и, осмотрев его, не смогла определить оборотень он или ликан. «Лорд, а ходит и позорится с этими дырками на штанах. Почему все волки такие. Даже Кэлик ходит так. Бесит!!!» Цвет кожи у Клиффа был как у Брайна, может, чуть светлее.

Принцесса перевела взгляд на Юго и сразу приметила его волнистые и яркие волосы. Его глаза были очень добрыми, но принцесса не доверяла этому. «Не смей верить этим глазам! У того тоже глаза были добрые! Мразь! Чтобы тот сдох!».

Рядом с Юго стоял Маркус, который был выше его почти на голову. Иквения сравнила его с братьями, и он оказался с ними одного роста. Хотя рядом с принцессой все были высокими. Её это сильно разозлило, ведь она едва ли достигала их подбородков. Да и по строению тела было видно, что все они сильные. Иквения резко дернула головой в сторону и раздался сильных хруст. Это заметили все, но не стали обращать на это внимания. Кроме Августа…

Внешность Маркуса была очень необычной: полные губы и чёткие черты лица, а нос со скулами покрывали веснушки. «Сколько бедных девчонок этот красавчик отымел? Да и ещё король! Все они одинаковые!». При этом принцесса заметила сходство между Юго и Маркусом: форма губ, глаз и носа. И особенно их улыбки: они были абсолютно одинаковые. Словно их связывали кровные узы. И снова принцесса хрустнула шеей. Август пристально посмотрел на Иквению. Он понял, что с ней что-то происходит.

Но тут взгляд Иквении упал на Августа и в её голове вспыли слова Бети: «Скорее всего с тобой, как и с нами, будет заниматься Милорд Август», и Ники: «Он обычно ходит в белом, и с галстуком-шнурком, в который вставлен зелёный камень». Принцесса широко раскрыла глаза и во всё горло заорала:

– Я отказываюсь с ним заниматься! – она топнула ногой и посмотрела на отца, который вздрогнул от её крика.

Все так же недоумении посмотрели на принцессу. Она, сжав кулаки, возмущенно перевела взгляд на Августа. Да и сам Август вновь был шокирован поведением принцессы.

– Нет! Нет! И ещё раз нет! – продолжила Иквения, смотря на лорда. – Я не собираюсь заниматься этим занудством! Я знаю достаточно, почерк у меня нормальный и бегло читаю!

– Сразу видно, что ты тесно общаешься с Ни́колосом, – очень спокойно сказал Август. – Лучше с Бетани бери пример. Она старательная ученица.

– У неё для этого есть свои причины и мотивации. К тому же, ты не в моём вкусе, – с сарказмом ответила Иквения, скорчив гримасу. Август же непонимающе посмотрел на принцессу, а лорды с Маркусом едва подавили смех.

– Ответь на вопрос: в каком возрасте каждая раса достигает совершеннолетия? – Август решил не обращать внимание на друзей и странное высказывание Иквении.

– А причём тут это? – с вызовом спросила Иквения.

– Просто ответь, – невозмутимо ответил Август, и увидел, как принцесса стала пунцовой от злости.

Остальные молча наблюдали за этой картиной. Близнецам стало интересно, сможет ли Август справиться с их сестрой и с её «большой любовью» к учёбе.

– Эльфы и гномы в тридцать. Вампиры, драконы и орлы в двадцать семь. Волки, маги, ведьмы и смертные в восемнадцать, – сквозь зубы процедила Иквения и резко дёрнула головой в бок.

– А теперь вычисли среднее число, – продолжил Август.

– Чево? – непонимающие, Иквения посмотрела на Августа.

– Не чево, а что, – Август осуждающие посмотрел на близнецов и спросил у них через знак генералов. – Вы совсем не учили её манерам?

Близнецы синхронно посмотрели на сестру и кивком показали на лорда со словами: «Отвечай!». Иквения топнула ногой, понимая, что родные не поддержат её. Она начала тихо бубнить себе под нос: «Так, всё сложить и поделить на три». Спустя несколько секунд она сказала:

– Двадцать пять.

– В этом городе все становятся совершеннолетними именно в этом возрасте, и до этого возраста ты будешь заниматься со мной и учиться в Академии Фирдара, – в голосе Августа чувствовалась лёгкая издёвка.

Иквения осмотрела всех стоящих, и особенно испепеляющим взглядом зыркнула на братьев. Они лишь пожали плечами. Говорить ей было что-то бессмысленно, а по её виду было «слышно», как она про себя нецензурно выражается. Эта молчание было недолгим. Иквения посмотрела на Маркуса, сделала саркастический поклон и с широкой улыбкой произнесла:

– Спасибо за тёплый приём, но я сваливаю из этого города!

Все лорды переглянулись, а Амалис вопросительно посмотрела на Лема, который тоже не понял, всерьез ли она это говорила. Только Баэллам хотел осадить дочь, как принцесса развернулась и пошла в сторону палаток. Кэлиас запрокинул голову назад, развернулся и сделал шаг, чтобы пойти за сестрой, как увидел, что сестра резко остановилась. Иквения стояла в пару метрах от них и смотрела в толпу волков. Принцесса тихо произнесла: «Да чтоб ты подавился этим куском и сдох». Она резко развернулась, что-то ворча себе под нос, вернулась к отцу и села на землю около него. Она начала драть сухую траву.

– Обычная манипуляция, – невозмутимо произнёс Август, посмотрев на Эвали с Баэлламом. – Научитесь говорить «нет» её капризам.

– Заткнись! – сказала Иквения.

– Здесь тебе не твой любимый лес, где ты могла делать, что хотела, – невозмутимо продолжил Август.

– Замолкни! – Иквения согнула ноги и уткнулась в них лбом. (защиты не было)

– О чём я и говорил, – Август посмотрел на близнецов. – Она привыкла, что вы во всём ей потакаете! – он заметил, как принцесса начала покачиваться, – Она должна понять, что здесь свои правила и законы. Здесь не лес, где она могла спрятаться, где угодно.

– Заткнись! – принцесса руками закрыла уши и начала ещё сильнее качаться. (он был везде)

– Она должна осознать, что должна подчиняться требованию сильнейших….

– Замолкни… (волк тащил её по лесу, а она пыталась вырваться. Он сильнее её)

– Если ей говорят делать, то она должна подчиниться…

– Замолкни… (просто подчинись и больно не будет)

– Даже сейчас вы жалеете её, а должны наоборот объяснить, что здесь есть Владыка и его Лорды, те кто выше её …

– Прошу, замолчи, – едва слышно простонала принцесса, вцепившись в волосы. (они все были очень высокие)

– Которых она должна уважать. И повторюсь! Это не лес, где каждый эльф и волк защитит тебя при любом твоём капризе.

(Четыре эльфа и волк! Я была послушной! Я старалась! Боль. Страх. Безысходность. Унижение. Отвращение!)

– Заткнись! Заткнись! ЗАТКНИСЬ! – принцесса подскочила и истошно проорала Августу в лицо.

Юго понял, что дело плохо и покрыл всю их компанию куполом, наложив иллюзию и заглушив звуки. Весь народ видел только то, что они стояли и общались.

Она быстро надела вторую перчатку и взяла Клиффа за одежду, и поставила ближе к Маркусу, которого тоже слегка пододвинула. Сняв перчатки с рук, Иквения швырнула их в костёр, который горел рядом. После этого она подошла к Брайну с Кэлом, взяв их за руки и поставила около Маркуса с Клиффом.

Иквения повернулась к Августу, дёрнула головой в бок и с голосом, полного злости и ненависти, почти крича спросила его:

– Скажи! Как учеба, уважение и подчинение помогут мне, если вот такие здоровые парни, вчетвером, окружат меня? Отвечай!!! Ответ: НИКАК!!! Хотя есть один способ. Как вы, мужчины, говорите: «Если изнасилования не избежать, расслабься и получи удовольствие!».

Эвали крепко сжала руку мужа и её всю затрясло. До этого Иквения и слово не промолвила о том, что произошло шесть лет назад, а тут она всё же признала произошедшее. Кэл с Элом сжали кулаки от ярости. Август совершенно не изменился в лице, хоть принцесса и «пилила» его взглядом.

– Ты сейчас оскорбила всех присутствующих мужчин, – голос Августа был твёрдым и ровный. – Не стоит всех ровнять на того, кто надругался над тобой.

– Ха! На одного?! – проорала принцесса. – Их было пятеро!!! И одним разом они не обошлись, потому что ВЫ НЕНАСЫТНЫЕ ТВАРИ!!! Мне было всего десять!!!

Баэллам еле успел схватить Эвали и закрыть её рот. Она начала биться в истерике. Глаза эльфийки наполнились слезами и ей стало тяжело дышать. Эвали впилась своими пальцами в руку мужа с такой силой, что у Баэллама пошла кровь. Он тоже испытал сильную ярость, но понимал, что сейчас необходимо успокоить жену и ещё крепче обнял её. Баэллам не понимал, как Август всего за несколько минут вытянул из его дочери информацию, которые они добивались годами.

Нобу мгновенно использовал магию и корнями деревьев схватил близнецов и закрыл им рты. Их глаза наполнились яростью: у Элиаса они посинели, а у Кэлиаса почернели.

Амалис крепко обняла Лемуэля. Эльфа всего затрясло. Он вцепился в свои волосы и еле сдерживал желание заорать. Брайна же успел удержать Клифф. Лорд повалил его на землю и закрыл рукой рот. Брайн пытался вырваться, а его тело стало превращаться в волчий облик.

После слов принцессы, Юго быстро понял, что Август специально вывел её на эмоции. Он сразу поставил барьер вокруг лорда и Иквении, заблокировав для них посторонние звуки. Благодаря его магии, Иквения не услышала, что произошло за её спиной. Август продолжал смотреть принцессе в глаза и невозмутимым голосом продолжил:

– Учёба развивает логическое мышление, аналитические навыки, увеличивает объем памяти, умение визуализировать задачи, мыслить нестандартно, развивает внимательность и концентрацию, систематизируют знания и быструю адаптацию к новым условиям. Другими словами, ты быстро сможешь оценить ситуацию и дать отпор. Конечно, без знания рукопашного боя тут не обойтись… – и только Иквения хотела съязвит, как Август обрубил её, – и этим ты сможешь заниматься после учёбы во дворце с Милордом Клиффом. Ну, или если ты так ненавидишь мужчин, то с Миледи Вики. А теперь выбор за тобой: ты можешь дальше орать и отрицать действительное, но всё равно ходить на занятия в Академию, где, по всей видимости, будешь позорить родителей своим поведением. Или ты надеваешь браслет, который будет отслеживать твоё сердцебиение. В случае опасности любой из нас в течении трёх секунд появляется рядом с тобой, чтобы защитить. Перебираешься жить во дворец под защиту лучшего мага Милорда Юго. Ходишь на все занятия и выполняешь все мои требования, а по вечерам занимаешься рукопашным боем. И я лично покажу тебе всё болевые точки на теле человека, при нажатии которых ты обездвижишь любого. Что выбираешь?

Взгляд Иквении мгновенно изменился. По её лицу было видно, что она в растерянности. Принцесса совершенно не хотела позорить своих родителей, и чтобы из-за неё у них были проблемы. Она и так считала себя главным позором их семьи, ведь об этом твердили все эльфы, которые жили в Фирдаре. Иквения отвела взгляд от лица Августа и смотрела на его плечо. Ей впервые стало стыдно за своё поведение. Она почувствовала, что этот мужчина другой и действительно хотел ей помочь. От него исходило теплота и забота, которые Иквения до этого чувствовала только от своих четверых братьев и «братьев». Она поднесла большой палец ко рту и начала кусать кожу вокруг ногтя. Август слегка дотронулся до руки со словами: «Не кусай». Иквения украдкой посмотрела на лорда, но при это начала кусать щеку изнутри. Принцесса натянула рукава кофты, полностью спрятав кисти.

Драк сразу узнал себя в ней. Он понимал, что принцесса находится в борьбе с собой и со своими эмоциями. Дракон знал, насколько ей сейчас тяжело. Юго увидел, что родные принцессы более-менее успокоились и снял барьер вокруг принцессы и Августа. Резко принцесса села на землю, положила руки на колени и тихо произнесла:

– Простите меня, Милорд Август, за мое неподобающее поведение.

После этих слов она продолжила смотреть вниз, не поднимая головы. Август присел перед ней и протянул ей руку. Иквения неуверенно убрала кофту с руки и коснулась пальцами ладони лорда и поднялась. Она впервые сама прикоснулась к постороннему мужчине без перчаток. Август взял её запястье и надел на него браслет, сделанный Мигелем.

В этот момент все услышали, что кто-то очень громко позвал принцессу. Все повернулись в сторону и увидели Ники, который, улыбаясь, подбежал к ним. Лицо Иквении мгновенно изменилось на счастливое, а глаза засеяли.

– Отгадай, в какой руке? – радостно спросил Ники.

– В левой! – в тон ему ответила Иквения.

– Почти! Носи и не мёрзни, красавица! – Ники надел на принцессу оранжевую вязаную шапку и поцеловал её в нос. Вампир посмотрел на Августа и втянул голову в плечи. – Ой! Простите! Я, наверное, помешал вам.

– Мне разрешили жить во дворце, и я буду заниматься рукопашкой с Милордом Клиффом, – Иквения улыбалась так, что её родные удивились этому. Рядом с этим вампиром она расцветала.

– Я тоже хочу заниматься рукопашным боем! – Ники посмотрел на Августа, который перевёл свой взгляд на Клиффа. Лорд просто пожал плечами, дав понять, что он не против взять ещё одного ученика.

– Николас! Помоги принцессе собрать вещи. Проводи её во дворец и покажи свободные комнаты, – Август посмотрел на Ники.

Ники радостно взял принцессу за руку, и они месте пошли собирать её вещи, чтобы перебраться во дворец. Близнецы проводили сестру взглядом, а Эвали глазами, полных слёз посмотрела на Августа. На её лице стоял немой вопрос: «Как?». Нобу частично убрал корневые путы с близнецов, оставив их на ногах, чтобы те не натворили глупостей. Амалис уткнулась в Лема, а Юго, еле сдерживая слёзы, посмотрел на Маркуса. Маркус же приобнял его за шею.

Август осмотрел всех, вздохнул и невозмутимо сказал:

– В гневе человек теряет чувство здравого смысла. Гнев – спутник невежества. Человек в этом состоянии не правду выскажет, а доминирующую в данный момент мысль. Сознание, поглощенное одной мыслью, да ещё сопровождающееся гневом, теряет возможность к сопоставлению и анализу разных позиций. Я проанализировал её. Она полная копия Кэлиас, а учитывая её эмоциональное состояние, то она ещё более вспыльчивая. Найдя её уязвимое место, я надавил и вывел её на этот самый гнев. Сейчас, если вы спросите у неё, о чём был разговор, то она ответит, что про учёбу и даже не вспомнит, что проговорилась. Главное сейчас – не вздумайте расспрашивать её. Вы меня поняли? – Август сурово посмотрел на близнецов, и те со свирепым взглядом кивнули в знак согласия.

Август развернулся и хотел пойти в сторону дворца, но увидел Драка с чёрными глазами, а его вечное пламя светилось куда ярче чем обычно. Фил слегка дотронулся до руки друга, но Драк лишь одёрнул её и, резко взлетев, улетел в сторону дворца.

Собрав все вещи принцессы, Ники проводил её во дворец, и Иквения заняла комнату рядом с вампиром. Это были довольно уютные апартаменты, которые состояли из двух помещений. Первая небольшая комната находилось сразу при входе. Там стояла пара кресел у камина, а дальше находилась спальня, окна которой выходили на море. Ники сказал Иквении, что Маркус разрешил обустроить комнату на своё усмотрение. Принцесса сразу представила, как украсит её.

Но счастье принцессы длилось не долго, ведь через два дня у неё началось обучение в Академии.

Главы с 42 по 48

42

Тонкая грань

После разговора с Иквенией Август находился в бешенстве. Он не понимал, чем руководствовались те… Август не смог назвать их людьми. Он закрылся в библиотеке, копаясь в книгах и делая множество пометок с записями. Лорд даже несколько дней практически ничего не ел, а любого, кто пытался зайти к нему в библиотеку, выгонял. Другие лорды и Маркус старались лишний раз не трогать Августа. Генералы же впервые увидели его в таком состоянии: холодный и свирепый.

Спустя пару дней Август подошёл к Баэлламу, чтобы более подробно разузнать о том дне. На глазах эльфа сразу появились слёзы, ведь он даже подумать не мог, что к его дочери кто-то притронется. Эльф рассказал лорду, что в то время он доверял своему клану и стае. Он вложил много сил в благоустройство поселения для волков и старался побороть своё предвзятое отношение к ним. Баэллам лично участвовал в строительстве их домов. Как оказалось, всё напрасно. После этого он ещё больше возненавидел волков.

Баэллам вспомнил тот кошмарный день, который никак не мог забыть.

Эвали лечила дочь, а у Баэллам пелена ярости затуманила глаза. Всё, что он хотел в тот момент – убить всех. Выйдя из лазарета, первыми под ярость Баэллама попали Брайн и Лем. Волка и эльфа спасла Иквения. Она выбежала и начала оттаскивать отца, когда тот избивал их. Также на защиту Брайна и Лема встали близнецы. Послушав их, Баэллам сразу переключился на других эльфов. Досталось даже тем эльфам, которые не интересовались девушками «от слова совсем». Элиас еле остановил отца, но тот перенёсся в лагерь к волкам и атаковал всех самцов. Волки даже пошевелиться не смогли от магии эльфа, а разъярённый отец был готов уничтожить всю стаю. Кэлиас не предпринимал каких–либо попыток, чтобы заступиться за свой народ. Он просто стоял и смотрел на происходящее. На защиту псов встала Эвали, которой удалось вразумить мужа не убивать невинных. С того страшного дня всем псам было запрещено даже приближаться к Великим лесам, а эльфам подходить к принцессе.

Баэллам стал потакать дочери во всём. Он всегда был рядом и не выпускал её из виду. С тех пор Иквения не оставалась одна. С ней всегда находились братья, либо Брайн с Лемом, которые со временем вообще перестали отходить от неё. После долгих уговоров близнецов, Баэллам позволил Лему и Брайну оставаться на ночь в комнате дочери на постоянной основе, но с одним условием: дверь в её комнату всегда открыта. Отец снял магию с комнаты дочери и наложил на всё их дерево. После этого дверь в их дом мог открыть только один из членов семьи.

Выслушав Баэллама, Август сообщил ему, что Драк с Филом приказали своим людям незаметно следить за принцессой. По ночам на окнах Иквении сидели птицы Фила и следили за любым звуком. Также Лорд попросил разрешение исследовать кровь Иквении. Август хотел понять, что именно заглушило эльфийскую кровь. Как он и надеялся, Баэллам дал согласие. Август также заметил, что Иквения по характеру точная копия Кэлиаса и отца. Он понимал, что обуздать её нрав будет очень сложно.

Спустя ещё пару дней Август пришёл к принцессе в комнату во дворце и попросил следовать за ним. Иквения с опаской, но всё же пошла за лордом. Перед тем как отправлять принцессу в академию, лорд решил проверить уровень её знаний. Он повёл Иквению в библиотеку. Другие лорды называли её «царством» Августа – это была единственная комната, где запрещалось есть или пить и заниматься чем-то посторонним помимо чтения. Она находилась на втором этаже и была огромной. Стены, пол, потолок, шкафы библиотеки были отделаны ореховым деревом. Вдоль стен тянулись стеллажи, которые были полностью заставлены книгами. Около стены находилась лестница, которая вела на второй этаж. Там Август хранил очень старые книги. Чтобы защитить страницы от порчи и разрушения, Лорд держал их в шкафах со стеклянными дверцами.

Зайдя в библиотеку, Иквения слева от себя увидела два кожаных дивана, а чуть дальше стол на шесть мест. На полу лежали два больших тёмно-бордовых ковра. Из панорамного окна виднелся лес, но если выйти на балкон, то справа можно было увидеть море. В комнате также находились два лорда с Королём. Юго растянулся на весь диван, а свою голову положил на ногу Маркуса, который сидел рядом и читал. Нобу искал на стеллажах какую-то книгу. Август специально попросил их присутствовать. Он хотел показать Иквении, что не все мужчины хотят причинить ей вред.

Август усадил Иквению за стол, а сам сел напротив. Он протянул ей лист бумаги с карандашом и стал задавать вопросы, чтобы определить, насколько хорошо близнецы обучили сестру. Первые несколько минут Иквения пыталась сопротивляться и надувшись, сидела молча.

– Иквения! Я никогда не повторяю свои вопросы и просьбы! – спокойно сказал Август.

– Я всё это рассказывала братьям, – проворчала Иквения. – И почему они тут сидят?

Юго с Маркусом и Нобу удивлённо посмотрели на принцессу. Они слегка улыбнулись и продолжили заниматься своими делами.

– Это дворец Маркуса и его Лордов. Они могут сидеть, где захотят, – твёрдо произнёс Август.

Иквения периодически поглядывала с недоверием на Маркуса с Юго. Принцесса также изредка оборачивалась и проверяла, где находился Нобу. Спустя время она, всё же сдавшись, начала недовольно бубнить:

– Самая сильная кровь среди всех рас – это эльфийская. Полукровкам она даёт отличительны черты во внешности: волосы, уши, глаза и мощь магии. Кровь теряет свою силу через четыре поколения.

– Приведи пример, – после этих слов Августа, все в библиотеке услышали, как что-то хрустнуло. Август пристально посмотрел на принцессу и забрал из её рук сломанный пополам карандаш.

– Если Элиас женится не на эльфийке, так же как и его дети, то тогда кровь у его правнуков разбавиться и эльфийские особенности исчезнут. – Иквения пристально смотрела на Августа, но, не выдержав его взгляда, отвела глаза в сторону. – И опять убеждаюсь, что это чушь собачья. Два эльфа родили ликана! Видно Аза́аель решила повеселиться.

– Смело называть Великую Мать по имени, – негромко произнёс Нобу, листая книгу.

– Продолжим! – Август протянул принцессе восстановленный карандаш. – Ещё раз сломаешь его, занятий с Клиффом сегодня не будет. Расскажи про первую войну.

– Как я могу рассказывать про то, где меня не было? – с издёвкой спросила Иквения и услышала как Юго тихо хихикнул, а Август тяжело вздохнул. – Первая война началась из-за драконов. Они начали разжигать ненависть между расами и не желали делить небо с орлами. Вампиры поддержали их, ведь считали эльфов слишком заносчивыми. Хотя сами были такими. И вообще эльфы с вампирами очень похожи по строению тела и по манерам общения. Волки же хотели показать, что физически сильнее гномов, но при этом их силы равны. Тут и понеслось! Первородные пытались вразумить и остановить своих детей, но всё было тщетно. Когда они увидели как гибли «рождённые» дети, то их сердца разрывались и они замертво падали на землю. Аза́аель… Кх… Великая Мать остановила битву и наказала своё потомство: зачинщиков войны сделала смертными. Лишь малая часть волков раскаялись и вымолили у Матери прощение. Она ограничила их обращение, сократив до одного раза в месяц. После, Мать забрала тела первородных и исчезла. С этого момента пошёл отсчёт времени. После исчезновения Матери появилась самая страшная болезнь, которая есть по сей день – Кара безумия. Сейчас её просто называют заражением или бешенством. Многие думают, что это Аза́аель навела эту болезнь, но это лишь догадки. Оставшиеся в живых люди пытались отыскать Великую Мать. Спустя почти шестьдесят лет они оставили попытки найти её. Люди решили собраться в Мирных землях на Великий праздник в надежде, что Мать явиться. После этого праздник стали проводить раз в сто лет. Кстати! Именно в это время начали появляться ликаны. И вообще мне кажется, что Великая просто обосновалась там, куда не один из нас не додумается пойти.

– Всё возможно! – Август продолжил пристально смотреть на принцессу. – Первородные, «рождённые», «сотворенные». Объясни!

– Хы-ы-ы! Зачем это занудство? – принцесса буквально проныла и потёрла лицо руками. – Первородных создала Великая Мать. Их было двадцать четыре: в каждой расе по две пары. Спустя время первородные начали создавали себе детей: из земли, вдыхая в них жизнь. Их называли «сотворённые». А «рождённых» первородные зачали, выносили и родили сами и любили больше всех. Именно эти дети были очень могущественными. Многие считают, что первая война началась именно из-за ревности «сотворённых» детей к «рождённым». Ходят слухи, что не все «рождённые» погибли в первой войне и до сих пор живут среди нас, скрывая своё происхождение.

– В нашем городе живут пятеро «рождённых», – невозмутимо сказал Маркус. Иквения удивлённо посмотрела на него.

– Что? Да ты шутишь? – громко произнесла принцесса.

– Что за фамильярность? Как ты обращаешься к Владыке? – раздражённо сказал Август и потёр переносицу. – С этим мы потом поработаем. Вторая война!

– Можно потом? Я хочу знать про «рождённых»! Маркус, пожалуйста, расскажи про них! – принцесса почти подпрыгивала на стуле, а её глаза засветились.

Август удивился как принцесса мгновенно изменила своё поведение в отношении Маркуса. Его это очень заинтересовало. Пока Иквения отвлеклась на Короля, Август достал блокнот из кармана и сделал в нём пометку.

Король улыбнулся и спокойно произнёс:

– Ты же сама сказала, что они скрываются.

– Тогда откуда ты знаешь? – недовольно проворчала Иквения.

– Я Владыка этих земель и мне до́лжно это знать, – Маркус не оторвал взгляда от книги.

– Ты почему такой вредный? – Иквения обиженно посмотрела на Маркуса.

– Давай так! Ты мне имена тех, кто надругался над тобой, а я тебе имена «рождённых». Идёт? – Король оторвался от книги и с интересом посмотрел на принцессу.

Иквения сердито посмотрела на Маркуса. Она, скорчив гримасу, села ровно и начала что-то чиркать на листке бумаги. Маркус, приподняв бровь, перевёл взгляд на Августа, который также был удивлён поведением девушки. Юго резко развернулся, облокотился на ноги Маркуса и посмотрел на Иквению. С небольшой ноткой обиды юный лорд произнёс:

– О них знают только Маркус и Август. Они даже остальным лордам не говорят.

– Я тебе не диван! Слезь с меня! – Маркус спихнул Юго со своих ног и юный лорд грохнулся на пол.

– Полёт нормальный! – резко встав, радостно сказал Юго и, подойдя к принцессе, сел рядом с ней.

– Мне тоже интересно, кто они. Всё, что я знаю, так это то, что у «рождённых» есть какой-то знак, который они тщательно скрывают, – Юго подпёр голову рукой и посмотрел на принцессу.

– Знак, говоришь, – глаза Иквении загорелись огнём. Она хитро посмотрела на Августа и на удивление всех продолжила отвечать на вопрос учителя. – Вторая война! Она началась через 1368 лет и волки, драконы и вампиры вновь напали на мирные расы. Но в этот раз, благодаря эльфам, появились маги и ведьмы. Орлы, гномы, эльфы, маги и ведьмы объединили свои силы и ввели вампиров, драконов и оборотней в вечный сон в горе. О-о! Чуть не забыла. Ликанов не погрузили в сон, ведь они встали на сторону защищающихся. Пока агрессоры спали, выяснилось, что смертные могли родить от любой расы и их потомки оказались могущественными. Да и другие расы стали смешивать свою кровь между собой. Так и появилась новая раса – полукровки. В 4572 году гора пробудилась, сломав магию и спящие проснулись. Они были голодны и начали утолять свой голод поедая всё вокруг, включая смертных. Но в этот раз их агрессию удалось погасить, ведь за столь большое время все те, кто бодрствовали, заполонили земли Ве́рхоса. С пробуждения трёх рас полукровок стало ещё больше и они заполняли земли с бешеной скоростью, начав доминировать над другими. Всем расам пришлось сесть за стол переговоров в 4669 году. Тогда эльфы предложили родить сильнейшего полукровку, который сможет править над всем миром.

– У кого есть яд? – продолжил Август.

– Эм-м… У оборотней и ликанов. Но мало кто знает, что яд имеют вампиры и драконы. Самый опасный – это драконий яд, из-за тяжёлого обращения. Предвидя следующий вопрос: не каждый организм может принять яд, и такие люди умирают в страшных муках. Только вот сразу мой вопрос! Считается, что волки, драконы и вампиры имеют этот яд, потому что они хищники. Но в животном мире орлы и кроты тоже хищники, но тогда почему пернатые и гномы не имеют яда? Почему их не относят к плотоядным? – Лорды и Маркус удивлённо посмотрели на принцессу, ведь сами не задавались подобным вопросом. Принцесса тихо хихикнула. – Хотя я сейчас представила, как гном кого-то кусает, и этот человек превращается в коротышку.

– Все вопросы к Великой Матери, – Август слегка улыбнулся.

– Насколько я знаю, укусы запрещены, а из яда делают лекарства или противоядие, – Иквения отвечала довольно бодро.

Август задавал ещё много разных вопросов и принцесса отвечала с лёгкостью. На его удивление, Кэлиас с Элиасом прекрасно обучили Иквению. Кругозор был очень развит и она знала даже то, что многие взрослые не знали. В свои девятнадцать лет она прошла всю программу, что преподавали в академии. Хотя, учитывая статус её отца, то подход к обучению был очевиден. Ибо её как королевскую персону натаскивали, даже против её воли.

– Объясни мне! Почему ты устраиваешь эти непонятные сцены, если всё прекрасно знаешь? – невозмутимо спросил Август.

– Я не вижу смысла помногу раз говорить одно и тоже, – проворчала принцесса.

– Полностью согласен, – Юго улыбнулся принцессе и сразу увидел неодобрительный взгляд от Августа. Маркус с Нобу слегка усмехнулись.

Тут Иквения заметила, что на поясе юного лорда висела небольшая плюшевая игрушка в виде волка. Она взяла её в руки и, посмотрев на Юго, сказала:

– Милый волк! Наверное, тебя защищает?

– Как ты догадалась? – Юго удивлённо посмотрел на девушку. – Эту игрушку очень давно мне подарил любимый дядюшка, чтобы этот волк оберегал меня от жутких снов и плохих людей.

– Оберегает? – Иквения словно поверила, что игрушка на такое способна.

– Ещё как, – Юго с нежностью посмотрел на волка.

Иквения, вздохнув, отпустила игрушку и повернулась к Августу.

Август понимал, что ничего нового принцесса в академии не узнает, но всё же отправил её туда для социализации. Он лично подобрал ей программу для обучения. Принцесса посещала лишь малую часть предметов: письмо, высшая арифметика, занятия по физическому развитию, дипломатия, этикет, уроки танцев и уроки по стратегии.

43

Разорванное сердце

Иквении очень тяжело привыкала к огромному количеству людей вокруг себя. Ученики-парни сталкивались с агрессией принцессы почти каждый день, но их это даже привлекало: пылкий и взрывной характер. В академии преподавали мужчины, и принцесса периодически отказывалась выполнять их требования. Несколько раз учителя подходили к Августу, который тоже преподавал в академии, и просили его разобраться с бунтаркой. Лорд терпеливо относился к выходкам принцессы, да и сама Иквения слушалась его. Но несмотря на все закидоны принцессы, Август поражался её результатом: она стала более спокойной и всё меньше перечила учителям.

Несмотря на это, не всем нравилась юная принцесса: другие эльфийки знали, как задеть и обидеть девушку, и постоянно её подначивали. Одна эльфийка при всех учениках выкрикнула, что Иквения приёмыш и позор её семьи. Мгновенно вокруг поднялся смех учащихся. Но рядом оказались ученики, которые вступились за принцессу. Ники и Бети тоже пытались защитить подругу. Позже к эльфам присоединились и волчицы, разнося про принцессу разные мерзкие слухи. Иквения уверяла всех, что понимала действие волчьего яда и ей было плевать на слухи, ходящие вокруг неё. Но по вечерам, заходя к себе в комнату и закрывая дверь, улыбка сразу исчезла с лица Иквении. Она подходила к зеркалу и смотрела в него. Слёзы всегда стекали по её щекам. Иквения еле успевала схватить подушку, чтобы заглушить вопль боли. Она не смела думать, чтобы рассказать об этом своим близким. Иквения твердила себе: «Это мои проблемы! Терпи! Я сама справлюсь! Нельзя их позорить!» Принцесса любила родителей и братьев, и ей действительно было всё равно, что она приёмная. Но осознание, что она позор семьи, «пожирало» её.

Спустя время, на удивление всех, выяснилось, что не только Бети и Ники родились в один день, но и Иквения: первый день третьего месяца лета. Нобу назвал их тройняшками и это прозвище прилипло к ним.

Иквения очень любила смотреть, как Ники играл на скрипке. Его изящные пальцы завораживали глаза, а его музыка всегда затрагивала самое сердце, доводя до слёз. Бети решила объединить скрипку Ники, своё умение играть на рояле и гитару Иквении. Сочетание получилось идеальным, и с того дня во дворце ежедневно стала звучать музыка и пение тройняшек.

Август брал Иквению с собой на некоторые сборы с Королём, лордами и генералами. Поначалу она сидела, вжавшись в диван между братьями, но со временем стала вылезать из своего «убежища»: Юго был первым, кому принцесса доверилась. Она сама подошла к лорду и начала с ним общаться. Между ними появилась странная связь: они могли сидеть и тихо хихикать или разговаривать взглядом. Лишь посмотрев друг на друга, они заливались смехом. Следующий стал Нобу, и Иквения вместе с ними стала отвлекать всех своими шутками. Чуть позже она начала тянуться и к остальным. Август не сразу заметил, что уже все сборы стали проходить в присутствии Иквении, а когда она отсутствовала, то даже Августу становилось неуютно без её колких слов.

44

Хруст снега

Зима поразила близнецов и всех тех, кто с ними пришёл, своей холодной красотой. Там, где они до этого жили, снега не было, и, впервые увидев его, поняли, чего лишались всё это время. Но тут же они ощутили, что значит настоящий холод, от которого щёки щипало, а нос краснел. Хотя тридцатиградусный мороз был всего пару раз, он сильно запомнился близнецам.

В первый месяц зимы всё вокруг было укутано снегом: дома, деревья, фонтан и дворец. Свежевыпавший снег в лучах солнца искрился словно множество алмазов. Оказалось, что именно в мороз посиделки у костра становились чем–то прекрасным, а горячие напитки – невероятно вкусными. Братья с большим удовольствием играли с сестрой в снежки. А как же прекрасно снег хрустел под ногами! Когда близнецы восхищались этим хрустом, то их сестра «выдала»: «Знаете почему снег хрустит? Это его кости ломаются!»и в их глазах всё волшебство ушло. Зато долго стоял звонкий смех принцессы. Кэл и Эл наслаждались её задорным и заразительным хохотом.

Для самой Иквении самым потрясающим в зиме стали горячие источники, которые находились между дворцом и горой. Это были неглубокие пруды, где вода чуть ли не бурлила. Рядом стоял специальный дом, где все снимали верхнюю одежду и надевали костюмы для купания. После этого люди выходили из помещения и, пробежав пару метров, заходили в пруд. Когда Иквения в первый раз очутилась там, то почувствовала странную лёгкость.

45

Грань безумия

После отъезда Кави, Вазир начал собираться в Великие леса эльфов. На подготовку ушло семь дней. Гордон пошёл с наследником по приказу Владыки.

Для восстановление Великого леса Эдиорел отправил свою супругу Розали. Чтобы не утомлять себя странствиями, ведьма просто открыла проход между Оторвией и Великим лесом. Розали взяла с собой сильнейших магов и ведьм, которые владели магией природы и умели управлять растениями.

Прибыв в леса, маги и ведьмы сразу приступили к восстановлению деревьев. К великому разочарованию Королевы, их магии хватало на медленное восстановление леса. За целый день им удалось вернуть малую часть леса. Розали смотрела на подчинённых с неприкрытым презрением. Королева видела, как они мучились, отдавая все силы, но помогать Розали им не собиралась. Она сразу вспомнила могущественного эльфа, который бежал с Маркусом четыреста лет назад. Как же её сердце возжелало получить его магический исток (магис) в своё распоряжение. Если бы тот эльф сейчас был здесь, то он с лёгкостью бы всё восстановил. Она твёрдо решила, что при возможности завладеет этим эльфом и его магисом.

Прошло около пяти дней, прежде, чем маги с ведьмами всё же вернули былое величие эльфийскому лесу при этом истратив почти все силы. Они едва ли могли стоять на своих ногах. Розали сразу вернулась в замок, не желая оставаться у эльфов ни на минуту. Да и сами эльфы желали, чтобы Королева поскорее покинула их земли. Она славилась своим высокомерием: для неё любой человек был мусором под ногами.

Гордон и Вазир со своими людьми всё это время убирали трупы с Каменной реки и Великих лесов. Это были тела, за которыми никто не пришёл. Собрав всех, Гордон превратился в большого зелёного дракона и сжёг их своим пламенем. Генерал драконов как мог выслуживался перед Вазиром, но наследный принц не особо смотрел на это. Ему было всё равно. Он просто хотел выполнить порученное ему задание и вернуться в замок.

Также Вазир узнал, что «цветные» осмелились покинуть Великие леса. Наследник нагнал эльфов, и под его угрозами они вернулись обратно. Он хотел наказать весь клан, но их спасли те эльфы, которые рассказали кое-что интересное про клан «изгоев». Они утверждали, что девушка, которую близнецы называли сестрой, не является им родной. К тому же, когда она подросла, то оказалось, что она вообще не обладает магией. Она даже искры не могла создать. Вазир поблагодарил за информацию, но всё равно наказал короля «цветных». В процессе экзекуции все сначала слышали нечеловеческие крики короля, потом мольбы о помиловании, а чуть позже эльф лишь тихо стонал. Весь клан «цветных» стоял на коленях, боясь пошевелиться. Вазир остановился, когда король стал хрипеть, а его лицо и тело почернели от побоев. Едва слышно король поклялся, что верен своему Владыке, и что он совершил ошибку, покинув Великий лес. Удовлетворённым результатом, Вазир направился к Огненным горам.

Драконы не обрадовались прибытию принца. Вазир сразу приступил к осмотру комнат дезертиров, но там оказался полный хаос. Всё было перевёрнуто. Как выяснилось, восемь дней назад Кави обшарила каждую комнату. Она собрала всё, что можно, и покинула Огненную гору. Король драконов сказал, что собирался отдать приказ, чтобы в них прибрались, но всё время забывал про это.

Вазир являлся полной копией своего отца: жестокий и беспощадный. Оставшись с Гюставом наедине, он буквально выбил из него мысли о войне с орлами. Позже он наглядно показал, кто властитель Верхоса и чьи законы важнее всего. Гюстав умолял принца о пощаде и милосердии. Вдоволь наигравшись, Вазир всё же оставил дракона и направился к орлам.

Королева орлов Филиппа с ужасом смотрела как к ней всё ближе подходил Вазир. Она не знала, чего ожидать от него. На её удивление он просто осмотрел гнёзда дезертиров, которые были до чисто убранные. Королева орлов признала, что после ухода Кави она сразу подготовила гнёзда для новых жителей. Филиппа понятия не имела, что явится Вазир. Наследник слегка усмехнулся, заметив разницу между мужчиной и женщиной: Гюстав, которому было всё равно на чистоту комнат и Филиппа, которая сразу навела порядок.

Устав за эти дни от скитания, Вазир остался у орлов почти на шесть дней. Королева была удивлена, насколько спокойно и учтиво он себя вёл. Полная противоположность тому, кого она видела в замке. Также она была в недоумении, когда услышала, что будучи один в комнате, Вазир с кем-то разговаривал и кто-то ему отвечал.

46

Прозрачное положение

Спустя неделю отдыха, Вазир вернулся в Оторвию и сразу доложил обо всём отцу. Розали, которая и на шаг не отходила от Владыки, удивилась, услышав про «изгоев» и их принцессу.

Давис обрадовался возвращению брата. Хоть с Нади у него были очень тёплые отношения, но всё же она девушка, да и волчьи корни давали своё.

Нади же была рождена от оборотня и переняла от матери всё, включая характер. Ещё от матери Нади получила метку на пальце, которая сохранилась по сей день. Девушка могла часами её рассматривать. Она давно потеряла все надежды встретить того, кому бы отдала эту метку добровольно.

Нади была активной и много времени посвящала своему боевому отряду. Он состоял из оборотней и ликанов, в котором были мужчины и женщины. В этот отряд попасть было довольно сложно. Нади лично отбирала и тестировала каждого солдата. Волки ежедневно тренировались и пробегали большие дистанции. Отряд Нади считался элитным и самым могущественным во всём Верхосе. В нём насчитывалось около пяти тысяч солдат, но девушке этого было мало.

После смерти матери, Нади пыталась заполнить пустоту, которая образовалась внутри. Но ни выпивка, ни порошки не давали покоя сердцу. Даже утехи с мужчинами и женщинами не приносили ей спокойствие, а наоборот добавляли ярости и гнева. Волчья кровь была плодовитой и ей каждый раз приходилось избавляться от нежелательных последствий. Нади даже сбилась со счету, сколько маленьких нерождённых жизней она сгубила.

Давис, в отличии от активной сестры, всегда пассивно относился ко всему и просто плыл по течению. Он не знал чего хочет: его ничего не интересовало и не привлекало. Он единственный был женат на черноволосой эльфийке. Только вот о вечной любви речи не шло. Этот брак держался на договорённости между ними, а на какой именно не знал даже Эдиорел. Его супруга практически не появлялась на людях.

Давис, как и Нади, собрал мощную армию, но в ней состоял любой кто имел физическую силу. Но несмотря на изобилие вокруг него, он всё равно испытывал скуку. Гном часто просто лежал и наблюдал, как тренируются его воины.

Давис любил каждого брата и сестру и старался заботиться о них. Когда Маркус покинул замок и забрал с собой Майт и Ролана, то он всю опеку бросил на Ониса и Кави. Давис искрение не понимал, почему эти двое не ценили его заботу.

Дависа крайне бесило, что он являлся самым низким среди всех братьев. Хоть он и был выше всех гномов на всём Верхосе, но он не желал смотреть на остальных снизу вверх. Даже самые младшие братья были выше него почти на голову. Именно из-за этого у Дависа были постоянные ссоры с его матерью, пока она была жива. Он понимал, что гномья кровь даёт свои плоды, но всё же…

Вазир был рад увидеть брата и сестру. В тот же вечер они втроём собрались на одном из каменных балконов. Он был большой, полукруглой формы и с него открывался вид на город. Перегородка балкона была очень широкой, и Давис любил лежать на ней. Вазир рассказал брату и сестре о своём походе. Он находился в гневе от того, что Вильгельм практически перестал с ним общаться после ухода Кави и Ониса.

– Интересно, у нашего Дракончика получится найти третьего? – в пустоту спросил Давис, лёжа на бортике балкона. Он вытянул руку, словно пытался схватить звезду.

– А кто у нас третий? – нетрезвым голосом спросила Нади, но сразу рассмеялась. – Точно! Маркус!

– Думаю, что да, – невозмутимо ответил Вазир. – А если нет, то Кави скорее сдохнет в лесу, чем вернётся назад.

– Тебе не кажется, что брат свалил к Северной стае? – Давис повернул голову к Вазиру, который сидел на полу рядом с Нади. – Думаешь, Кави с О́ни дойдут до туда?

– Всё возможно! Она девка настырная и всегда добивается своего! – Вазир пожал плечами. – Я не исключу, что Маркус мог спрятаться у Восточных полей. Вот если бы наш Вильгельм раздавал более точные указания, то я бы давно бы нашёл его.

– Это точно! – рассмеялась Нади. – Ну же братец! Поговори с нами! Мы хорошо себя ведём?

Вильгельм сидел к ним спиной и просто молчал. Давис слез с бортика балкона и подошел к небольшому столику. На нём лежал порошок красного цвета. Давис взял пригоршню порошка и засыпал себе в рот, а остатки вдохнул. После этого он лёг на тахту, что стояла рядом. Нади налила полный стакан вина и плеснула в спину Вильгельма, но жидкость прошла сквозь него и расплескалась по балкону.

– Не переводи выпивку! – прошипел Вазир. – Сама потом пойдешь за добавкой.

– Ага! Если только не наткнётся на парня и не зажмёт его в углу, – засмеялся Давис.

Вазир с Нади посмотрели друг на друга и тоже начали дико смеяться. Вазир приобнял сестру, а та, посмотрев на брата, поцеловала его в щёку. Спустя пару минут Давис отключился, лёжа на тахте. Нади, встав, забрала у него бокал с недопитым вином и опустошила его. Она подошла к Вильгельму и, присев перед ним, спросила:

– Вильги! Мне вот интересно, какого это не спать и не есть больше ста лет?

– Нади! Мне вот интересно, какого это спать со всеми подряд и убивать не рождённые жизни больше ста лет? – в тон ей спросил Вильгельм.

– Тварь! – прорычала Нади.

– Вильг! А ты берега не попутал? – прошипел Вазир.

Вильгельм посмотрел на Вазира и с отвращением сказал:

– Берега попутали вы, приняв его сторону!

Вазир и Нади проигнорировали слова Вильгельма и продолжили пить.

– А ты знал, что сестра Розали жива? – Нади посмотрела на Вазира.

– Для меня это тоже стало неожиданным, – Вазир подлил вина себе и сестре. – Мигель тогда хорошо её нашинковал.

– Как капусту? – Нади залилась смехом, как и Вазир.

– Смех-смехом, – проворчал Вильгельм. – Маг вспорол своей жене живот и забрал свою дочь.

– А зачем он это сделал? – Нади взглянула на брата.

– Роуз вроде хотела провести ритуал, – недовольно ответил Вильгельм.

– Стой, – Вазир задумался. – Случайно не тот, который хотела провести Розали над Роланом?

– Тот самый, – Вильгельм со злостью сжал пальцы. – Принудительно забрать магис у своего дитя и поглотить его. Роуз успела убить дочь, но забрать магис нет, потому что её прикончил Мигель.

– Да похер, – усмехнулся Вазир и отпил из бутылки

Вазир и Нади проигнорировали слова Вильгельма и продолжили пить. Спустя пару часов Нади с Вазиром, изрядно напившись и нанюхавшись порошка, уснули на балконе. Нади лежала на груди Вазира, а тот обнимал её. Вильгельм встал и посмотрел на город. Для него ночи были ненавистны, ведь они длились намного дольше, чем день. Он так мечтал вновь ощутить, что такое сон и вкус еды, да и просто дуновение ветра. Вильгельм попытался притронуться к бортику балкона, но пальцы ничего не почувствовали и прошли насквозь. Почти двести лет он находился в таком состоянии. Его мысли прервал голос отца:

– Так и продолжишь молчать?

– А что ты хочешь от меня услышать?! Ты сломал мне жизни и хочешь, чтобы я с тобой чем-то делился? – безразлично ответил Вильгельм.

– Всё, что я хочу от всех вас, так это подчинение и послушание! – Эдиорел встал около сына и посмотрел на него. – Я всё делаю ради вас и любви к вам.

– Подчинения? Послушания? Ради любви к нам? – усмехнулся Вильгельм. – Всё, чего ты хочешь, так чтобы мы раболепно сидели около твоей задницы, не имея собственных желаний. Мы для тебя лишь игрушки, которых у тебя не было в детстве. Ты уничтожил в нас всё: любовь, веру, надежду, мечты и желания. Ролан больше всех любил эту жизнь, а Майт обожала тебя больше всех нас. Они не заслужили смерти. И не надо мне сейчас говорить, что ты сожалеешь об их смерти! – Вильгельм с ненавистью посмотрел на отца. – Это не любовь, отец! Маркус был единственным, кто до конца хоть как-то пытался достучаться до тебя. Но ты разбил его сердце на множество осколков, а его самого смешал с грязью. Ты сейчас для чего ищешь его? Добить? Уничтожить? Сделать из него бессердечную тварь?

– Я хочу, чтобы все мои любимые первенцы были возле меня, – спокойным голосом ответил Эдиорел. Он видел пустые глаза сына. Владыка перевёл взгляд на спящих детей. – Посмотри на Вазира, Нади и Дависа. Они полностью подчиняются мне и наслаждаются всеми прелести жизни.

– О да! Они прям купаются в наслаждении! – с сарказмом произнёс Вильгельм. – Наверно поэтому они каждый день нажираются до беспамятства? Ты уничтожил всех моих младших братьев и сестёр. Можешь пытать меня как тебе вздумается, но никогда не выдам Маркуса, – он опустил голову и едва слышно сказал. – Я очень надеюсь, что хотя бы у него всё хорошо.

– Какая забота, а раньше убить были готовы друг друга, – с издёвкой произнёс Эдиорел.

– Это было раньше, – усмехнулся Вильгельм. – К тому же это было просто баловство.

– Если ты бы действительно о нём так заботился, то в тот день уговорил бы его сдаться! – Эдиорел пытался «вскрыть старую рану» сына. – Из-за тебя, скорее всего, погибли братья с сестрой и его пятеро друзей! Благодаря тебе он сейчас один! Неужели ты забыл как орал ему, чтобы он бежал?! И он сбежал как трус, бросив всех! – Вильгельм перевёл взгляд на отца. – Так, что ты виновен в сожжении той деревни и в смерти всех людей там. Всё началось с тебя и с твоего желание пойти против меня!

– Знаю, – еле сказал Вильгельм. – Я не желал пойти против тебя… Хотя толку тебе объяснять.

– Вы намеренно нарушили третий закон! – с яростью сказал Эдиорел. – Ты помнишь какой?

– Не пытайся встать на ступень Владыки, – едва слышно ответил Вильгельм и посмотрел на его знак Владыки, который находился на его лбу.

– Вы встали и поплатились за это! – прорычал владыка, но резко его голос стал спокойным. – Я ищу сына, чтобы поговорить с ним и вернуть его домой! Он вновь займёт своё место наследника, а ты получишь обратно своё тело. Где они?

– Нет, – Вильгельм посмотрел в глаза отцу.

– Знаешь, я могу тебя похвалить за твою стойкость. Славно поговорили, сын! – усмехнулся Эдиорел и направившись к выходу сказал напоследок. – По всем землям этого мира есть мои люди.

Вильгельм посмотрел на небо со звёздами и тяжело вздохнул. Он винил себя в том, что происходило. Вильгельм сожалел, что не всё просчитал и подговорил брата пойти на отца. В тот день он «убил» всех кого так любил. Его сердце разрывалось от боли.

47

Ядовитая любовь

Рано утром первым проснулся Давис. Он сел на тахту, держась за гудящую голову. Спустя пару секунд всё содержимое его желудка вырвалось наружу и с плеском растеклось по полу. От этого мерзкого звука проснулись Вазир с Нади и сразу поморщились от запаха. Вазир посмотрел на Вильгельма, который согнул руку, и пальцами отчитал до трёх и усмехнулся. Нади резко соскочила с места и её желудок тоже опустошился за перегородку балкона. Волчица, «освободившись от ненужного», еле дыша, побрела в сторону своей комнаты. Через несколько часов у неё тренировка с её войском и надо было привести себя в порядок. Давис вытер рот рукавом и тоже пошёл к себе. Вазир встал с пола и сразу перенёсся к себе, а вместе с ним и Вильгельм.

Через час, одевшись и умывшись, наследники спустились к завтраку. На их удивление, отца в столовой не было, но сидела Розали, а вокруг неё суетилась прислуга, сервируя стол к завтраку. Они сели за стол, и Давис сухо спросил:

– Где отец?

– Сегодня в Оторвию прибывают лорды из других королевств! – гордо произнесла Розали. – Скоро Великий праздник! Ваш отец, Владыка Верхоса хочет сделать всё в лучшем виде! Это будет поистине грандиозный пир!

– Меня сейчас стошнит от твоего пафоса, – с отвращением сказала Нади. – Интересно, ты с таким же пафосом с папой сексом занимаешься?!

– Следи за своим гнилым языком! – со злостью произнесла Розали.

– А то что?! – с вызовом спросил Вазир.

– Ты нам ничего не сделаешь! – уверенно сказала Нади. – Ты здесь на птичьих правах. Твой сын мёртв. Больше наследников у тебя нет и поэтому не имеешь какого-либо основания находиться рядом с папой.

– Ролан жив! – громко произнесла Розали. – Его тело, как и Майт, не были похожи на него.

– Конечно, не похожи, ведь они были обуглены! – с сарказмом сказал Давис.

Вильгельм, лёжа на полу, посмотрел на королеву. Она сильно сжала челюсть и стала пунцовой от ярости. Он слегка усмехнулся и негромко произнёс:

– Розали! Ты так сжала свои губы, что они стали похож на анус!

Все наследники взорвались от дикого смеха, а волосы Розали заискрились от ярости. В этот момент Эдиорел зашёл в зал и увидел злую супругу. Он сразу понял, что его дети в очередной раз довели её.

– Что на этот раз? – невозмутимо спросил Владыка и сел рядом с женой.

– Всё по-старому. Твоя жена говорит глупость, – также не возмутимо ответил Вильгельм.

– Мой Владыка! – сквозь зубы произнесла Розали. – Я прошу воздействовать на ваших отпрысков. Они совершенно не имеют уважение к своей Королеве.

– Мой отец! – в тон ей сказал Давис. – Я прошу воздействовать на твою супругу. Она совершенно не имеет уважения к твоим наследникам.

Волосы Розали покрылись небольшим пламенем, а Эдиорел проигнорировал всех и начал говорить о своём:

– Сегодня всех жду в Каменном зале. Кави прислала отчёт и его надо обсудить. Завтра вы все должны присутствовать на встрече с лордами из соседних королевств! Вазир! Завтра Вильгельма оставь в комнате!

Наследники не́хотя кивнули в знак согласия, а Вильгельм поднял вверх большой палец. Они не любили подобные сборы и долгие разговоры. Остаток завтрака все молчали, кроме Эдиорела, который раздавал указание. После трапезы Давис решил проведать жену, а Нади пошла к своему войску.

Нади спустилась на первый этаж и вышла во внутренний двор. Она шла на полигон за замком, где её уже ожидали воины. Увидев своего командира, все солдаты синхронно поставили ноги на ширине плеч, сложили руки за спиной и громко поприветствовали принцессу. Только девушка находилась не в настроении: голова гудела от пьянки, да и сообщение о сборе с лордами её сильно разозлило: скукота, монолог отца, мерзкий взгляд Розали и жополизные лорды.

Проходя мимо воинов, Нади заметила, что у одного из её подчинённых рукава были не до конца подвёрнуты. Она резко остановилась и медленно пошла в сторону этого солдата. Подойдя ближе, она так же заметила, что у него расстёгнута верхняя пуговица. Принцесса прекрасно знала, что это новобранец из другого войска, но ей сильно хотелось на ком-то выместить свой гнев и он оказался прекрасной мишенью. Нади даже слегка улыбнулась, предвкушая его боль.

Этот волк перешёл из армии Дависа к принцессе, и в предыдущем войске были именно такие требования к внешнему виду. Хотя Давис сильно не обращал внимание на то, как выглядят его люди.

Встав перед парнем, Нади, не сводя с него глаз, подвернула ему рукава ещё на один оборот и застегнула пуговицу. Бедный волк затрясся от страха, ведь он был наслышан о силе командира.

– Твои оправдания? – надменно спросила Нади.

– Их нет, – едва произнёс волк. Он почувствовал как его ноги затряслись.

– Тогда за мной! – приказала принцесса.

Волк сглотнул и пошёл за Нади. Выйдя из строя и поднявшись на небольшой деревянный помост, наследница остановилась и показала, где встать волку. Она посмотрела на своих людей и громко крикнула:

– Вы пришли в моё войско добровольно и сами согласились стать моей собственностью! Для вас Я́ должна быть выше, чем Великая Мать! Ваши жизни принадлежат мне! С первого дня вы обязаны исполнять мои приказы! Меня не волнует, какие правила и устои у других главнокомандующих и даже какие законы у Дависа! Если я сказала надеть кучу одежды и бежать, то вы обязаны выполнять и не ныть, что вам жарко! Если я решила, что именно такая длина рукава должна быть, то вы обязаны именно так подворачивать! Мне всё равно, что летом у всех первая пуговица расстёгнута! У меня вы обязаны её застёгивать, потому что Я́ так захотела! – Нади повернулась к волку, который понимал, что сейчас произойдёт.

– Молю, моя Принцесса! – волк встал на колени и уткнулся лбом в пол. – Молю простите!

Нади резко пнула волка и тот отлетел. Она ещё несколько раз ударила воина в живот и по лицу. Взяв его за волосы, волчица нанесла несколько ударов кулаком по голове. Остальные войны стояли и наблюдали за этими побоями. Практически каждый из воинов испытал на себе гнев принцессы и то, что она сейчас вытворяла, было лишь разминкой для неё. И каждый знал, что если отвести взгляд или прикрыть глаза, то наследница увидит и жестоко накажет за это.

Волк еле поднял голову и посмотрел на принцессу. Он помнил, как Нади одним ударом ноги проломила голову другому войну за неподчинение, от чего тот умер. Как бы родители того волка не пытались привлечь наследницу к правосудию, не вышло. Эдиорел подержал дочь в её поступке. Владыка всегда и во всём потакал наследникам и баловал их. У них не было рамок, ограничивающих их действия за пределами замка, и они творили всё, что хотели, вплоть до убийства маленьких детей. Но если наследники нарушали отцовские законы, то наказание для них было настолько суровым, что убоялись даже самые преданные враги. Но таких законов было крайне мало.

Справа от солдат стояла стена, где хранилось разное оружие. Нади вытянула руку и со стены ей в ладонь прилетела кувалда. Бедный парень с ужасом смотрел, как Нади взмахнула и со всей силы ударила по его руке. Он знал, что если издать хоть небольшое скуление, то удар повториться. Собрав все силы парень сдержал крик, но другой рукой упёрся в пол и когтями проломил доски. Удовлетворённая наследница приказала волку встать в строй. Он еле дошёл до своего места, после чего Нади, как ни в чём ни бывало начала общую тренировку.

Вазир с Вильгельмом после завтрака сразу направились в каменный зал. Это была достаточно просторная комната, выложенная обычным камнем. Именно из-за этого всё помещение было серым. Для разнообразия на полу лежал огромный ковёр зелёного цвета. Вдоль стены стояли два дивана, а по центру находился небольшой стол из дуба. Из-за камня в помещении было довольно прохладно, и поэтому Эдиорел поставил большой камин. Окон в этом зале не было и всё освещение шло от большого светильника, что висел под потолком.

Спустя время Нади с Дависом присоединились к братьям. Вазир уже успел ознакомиться с отчётом Кави, в котором она доложила о разорении улья, пропавшей стае орлов и о результате опросов жителей с Ничейных земель. Так же она сообщила, что отправилась в Восточные поля. Принцесса хотела навестить королеву тех мест, но придя туда, узнала, что она уехала в Оторвию, поэтому решила сама лично осмотреть государство на признаки нахождения там Маркуса.

Пока Давис читал и восхищался работой своей сестры, зашла Розали. Наследники проигнорировали её и продолжили общаться между собой. Вильгельм как обычно лежал на полу, а Розали прошлась прям нему. Вазир, увидев это, заорал во всё горло:

– Смотри куда прёшь!

– В данный момент он лишь прозрачный силуэт, – высокомерно произнесла Королева. – Не вы ли сами сегодня несколько раз по нему прошлись.

– Тебя не касается, как мы с ним обращаемся! – со злостью сказал Давис. – Он наш брат! Только мы можем что-то подобное вытворять в отношении друг друга, но не посторонний человек!

Розали взмахнула рукой и Вазир с Дависом отлетели в стороны, ударившись спинами о стены.

– Ещё раз повторю! Знайте своё место, щенки! – спокойно сказала Розали.

Нади оскалилась. Она резко соскочила, но Вильгельм негромко сказал:

– Нади! Успокойся. Разве тебе нужны проблемы? – Вильгельм лёжа на полу посмотрел на сестру. Нади, послушав брата, села обратно, но продолжила скалиться на Розали. Давис встал, хрустнул спиной и уселся около сестры. Вазир, встав, громко зашипел, но Вильгельм его осадил. – Ваз! Я сказал, хватит!

Вазир недовольно посмотрел на брата, но, послушав, сел на диван. Розали удивилась, что, несмотря на своё положение, Вильгельм имел влияние на них. Они даже не перечили ему. Но из потока мыслей её вывел Вильгельм, который встал с пола, подошёл к ней и тихо прошипел:

– И ты знай своё место! Может я и не имею плотского тела, но поверь, ещё что-то подобное сделаешь с ними и я найду способ причинить тебе боль.

Вильгельм, как и Вазир, был достаточно высок. Розали подняла выше подбородок и высокомерно посмотрела на него снизу вверх.

Розали прекрасно понимала, что угроза со стороны Вильгельма действительно реальна. Она до сих пор помнила, что он и Маркус вытворяли, допрашивая людей. А когда появлялся Вазир, то даже сам владыка чувствовал дискомфорт от ужаса, что делали эти трое. Вильгельм прошёл сквозь Розали и сел на пол около Вазира. Когда королева обернулась, то увидела четыре хищные улыбки наследников. Они словно уже представили и предвкушали, что сделают с ней.

Королева не скрывала свою неприязнь к наследникам, а они ненавидели её в ответ.

48

Всё для Великой Матери

На следующий день в огромном зале собрались лорды из трёх государств и Владыка со своими наследниками и супругой. Самое главное государство – это Южное Королевство со столицей Оторвией. Здесь правил Эдиорел.

Второе государство – Восточные поля со столицей Демо́рис. Здесь правила орлица Я́ла. Они выращивали рис, корнеплоды, множество разных грибов и зелени. Так же они занимались разведением разнообразных видов рыб и морских обитателей. Самое главное, что их выделяло, так это изготовление качественного и красивого шёлка и бархата. Само государство состояло в союзе с Оторвией. В Демо́рисе жили все расы, но по большей части преобладали орлы, которые сбежали во время первого их геноцида драконами.

Третье государство – это Западные глыбы со столицей Кра́фблок. Здесь правила Дже́нис из расы гномов. Они занимались земледелием и выращивали много разных овощей, фруктов и пшена с рожью. Также они добывали золото и драгоценные камни. Многие жители Верхоса любили местный хлопок, который был очень мягким и прочным. В Кра́фблоке жили разные расы. Королева Дже́нис полностью поддерживала Эдиорела и была самым его преданным союзником.

Четвёртое государство – это Северная стая со столицей Ка́льтерд. Здесь правил оборотень по имени Ро́берт. Он шестьдесят семь лет назад сверг своего отца, убив его и занял трон. Когда Роберт пришёл к власти, то сразу отказался от союза с Южным королевством, взяв нейтралитет. Именно по этой причине Эдиорел решил, что там скрывался его сын. Государство находилось на севере мира, где практически не было лета. Там температура могла опуститься до семидесяти градусов ниже нуля. Северяне занимались оленеводством, рыболовством, выделкой шкур из разных местных животных и добывали редкие драгоценные металлы. В Ка́льтерде в основном обитали оборотни, ликаны, гномы и драконы. Им было очень комфортно жить в столь холодном месте. Маги, ведьмы и смертные более-менее переносили холод, а орлы и эльфы очень тяжело. Вампиры там не жили, ведь от низкой температуры они впадали в спячку.

Все лорды уселись за огромный стол. Это помещение было очень светлое, окна не зашторены, а на потолке горели светильники. На столе стояли тарелки с нарезанным мясом, фруктами и кувшины с вином. Эдиорел сидел во главе стола, а рядом, как всегда, находилась Розали. По правую руку от владыки сидели его три наследника. Вазир и Давис совершенно не скрывали скуку.

Нади не сводила глаз с Роберта, а он, заметив это, кокетливо улыбнулся и подмигнул ей. Нади очень сильно понравился этот волк. Роберт был выше Нади на пол головы, а с его крепкого телосложения девушка не сводила глаз. Волк не был красавцем, но брал своей харизмой. Для волка это был первый сбор в Южном королевстве.

Вазир посмотрел на Роберта и невозмутимо спросил:

– Роберт! Мне доложили, что Маркус прячется у тебя.

– Где? – Роберт развернулся на стуле и начал «искать Маркуса».

Повернувшись обратно, он хитро посмотрел на Вазира и отодвинув свою рубаху, сказал:

– Маркус, вылезай! Нас раскрыли!

– Смешно! – засмеялась Нади.

– Ты зелье смелости выпил? Смеешь дерзить наследнику? – надменно спросил Давис.

Роберт хитро посмотрел на Дависа и только хотел съязвить, как в него полетел бокал. Волк еле успел увернуться. Бокал, пролетев мимо и ударившись об стену, разбился вдребезги. Нади недовольно посмотрела на Дависа и пнула его по ноге. К разбитому бокалу подбежала служанка и начала собирать осколки себе в руку. Девушка почти всё собрала, но резко все осколки впились в её ладонь. Она вскрикнула и, посмотрев на наследников, увидела, как Давис наслаждался её болью. Эдиорел с гордостью посмотрел на детей.

– Начнём! – громко сказал владыка. – Через четыре года, летом, начнётся Великий праздник. В этот раз я хочу организовать всё наилучшим образом. Мы давно не устраивали соревнования на сильнейшего волка. Роберт – это задача на тебе. Сделай самую лучшую тропу препятствий со всем испытаниями…

– Смысл?! – перебив, сказала Яла. – Всё равно волки просто бегут дистанцию.

Эдиорел посмотрел на орлицу и та втянула голову в плечи. Владыка сжал кулак так, что его пальцы захрустели, а на столе остались следы от его когтей. На столе затряслись кувшины и бокалы. Яла притронулась к горлу и попыталась вдохнуть. Вазир и Давис сразу ожили и с интересом стали наблюдать за происходящим. Орлицу спас Роберт, который сказал:

– Тогда нам надо внести некие поправки.

– Поясни! – Эдиорел перевёл взгляд на волка и Яла вздохнула, а из глаз потекли слёзы.

– Как нам всем известно, сбылось пророчество и на землях Верхоса вновь появился Альфа, – Роберт заметил как Эдиорел сжал челюсть от ярости. – Да и вожаки опять начнут грызть друг друга. Исходя из этого я предлагаю, чтобы каждая стая выставила одного сильнейшего волка, который будет участвовать в забеге. Да и вообще тогда любой волк сможет участвовать.

– Полностью согласен, отец! – Вазир поддержал предложение Роберта. – Так мы сможем узнать, сколько всего стай существует.

– А к чему ты упомянул Альфу? – Давис с подозрением посмотрел на волка.

– Альфа победит в любом случае, – Роберт налил в бокал себе вина и сделал глоток. – Я предлагаю запретить Альфе участвовать в забеге. Это уровняет шансы на победу. Можно сделать три забега. Первый забег всех желающих волков, второй забег между всеми вожаками и третий – каждое государство выставит своего кандидата, то есть побегут всего четыре волка.

– Разумно! – Эдиорел слегка кивнул в знак согласия. – Завтра к вашему уходу я подпишу приказ о правках и вы разнесёте это по своим людям.

– Я покопаюсь в книгах моего отца и попробую воссоздать самую первую тропу препятствий, когда ещё жили первородные, – задумчиво сказал Роберт. – Говорят, что их тропу ещё никто не проходил.

– Я предложил бы тебе сходить к Баэлламу, который присутствовал на развлечениях волков, когда были живы первородные, – прорычал Эдиорел. – Но этот эльф во второй раз предал меня, поэтому ничем не смогу тебе помочь. Единственное, ты можешь воспользоваться моей библиотекой. Там ты точно что-нибудь найдёшь. Также с поиском тебе помогут мои сыновья.

– Это будет прекрасно! – Роберт слегка поклонился Эдиорелу.

– Продолжим! – Эдиорел посмотрел на королеву Западных глыб. – Дженис! На тебе благоустройство праздника.

– Я так понимаю, это сделать шатры, столы, трибуны и места для отдыха? – спросила Дженис. Эдиорел кивнул в знак согласия и гномиха продолжила. – Сделаем всё в лучшем виде. У меня уже есть пара идей.

– Яла! – владыка перевёл взгляд на девушку и она потупила взгляд. – На тебе – сшить лучшие балдахины для шатров и скатерти. Также надо оформить все конкурсные полосы.

– Как прикажете, мой Владыка, – тихо ответила Яла. – Мы подготовили лучшие шелка и бархат.

– Южное Королевство займётся остальной развлекательной программой, – Эдиорел посмотрел на Розали и та гордо кивнула супругу. – Музыка, украшение, конкурсы и всё остальное.

Все ещё долго сидели и обсуждали тонкости грядущего праздника. Дженис даже успела на бумаге нарисовать пару вариантов шатров и трибун, а Яла предложила цвет тканей. Спустя время Эдиорел посмотрел на Роберта и спросил:

– Роберт! Ты так и не решил подписать союзный договор с Южным Королевством?

– Вы же знаете, что волки очень упрямы и непокорны, – невозмутимо ответил волк. – Поэтому мне достаточно нейтралитета.

– Сбор окончен! – со злостью сказал владыка и мгновенно исчез из зала.

Розали поспешно встала и быстрым шагом вышла. Все лорды разошлись по своим комнатам, кроме Роберта и наследников. Вазир повёл волка и брата в библиотеку отца. Это была просто огромная комната, где до потолка стояли стеллажи, забитые книгами. Волк не понимал, как он залезет на такую высоту за нужной книгой. Как вдруг книги сами стали спускаться вниз, где складывались на стол, который стоял посередине библиотеки. Помещение освещал один огромный светильник, висящий на потолке. Роберт заметил ещё несколько кресел и диван.

– Это все книги отца, в которых говорится про праздник первородных, – невозмутимо сказа Вазир, который с помощью магии спустил книги вниз.

Давис плюхнулся в кресло, взяв одну из книг, и начал её листать в поисках информации. Резко в библиотеку влетела Нади, уже переодетая в более откровенный наряд: сандали, короткие шорты и сильно обтягивающая майка. Её братья закатили глаза, увидев сестру. Волчица подошла к Роберту и протянула ему листы бумаги с ручкой для записей. Волк медленно всё взял, а его взгляд остановился на крайне откровенном вырезе принцессы. Нади заметила это и игриво прошла мимо волка, а Роберт, проводив её взглядом, увидел очень короткие шорты, которые едва прикрывали ягодицы девушки. Она села за стол и пригласила Роберта присесть рядом. Волк, как заколдованный, уселся на стул, не сводя глаз с Нади. Он попытался взять книгу и открыть её, но только вот книга была перевёрнута верх ногами.

– Роберт! – Давис позвал волка. – Ты вроде пришёл сюда к празднику готовиться, а не пялиться на нашу сестру.

– Четвертый, забей! – Вазир ехидно посмотрел на волка и достал из кармана что-то круглое. Спустя секунду в библиотеке появился Вильгельм.

– Наконец-то! – недовольно сказал Вильгельм. – Я только забыл как выглядят ваши рожи.

– И я скучал по тебе, Вильги, – слегка улыбнувшись сказал Давис.

– Хороший мальчик! – Вильгельм повернулся к Вазиру. – Наш Наследный Принц ослушался папочку и взял меня на переговоры. Или признай, что и секунды не можешь прожить без меня.

– Как же ты меня иногда бесишь! – прошипел Вазир. – Я делаю всё, что ты говоришь! Сейчас, что не так?

– Оу-у! Какой злой! Или ты уже скучаешь по Онису? – ехидно ответил Вильгельм, а Вазир стал пунцовый от злости.

– Заткнитесь оба! – громко сказал Давис. – Тошнит уже от ваших перепалок!

– Какой злой Коротыш, – Вильгельм посмотрел на Дависа, от чего тот стал пунцовый. – Ты расстроился, что я тебя не похвалил?

Вильгельм прекрасно знал, как разозлись каждого брата и сестру. Он знал все их слабости и пользовался этим. Удовлетворённый тем, что вывел братьев, он повернулся к сестре и с сарказмом сказал:

– Нади! У тебя титьки вываливаются! – На что получил от неё средний палец.

От движения принцессы Роберт пришёл в себя и заметил Вильгельма. Он широко улыбнулся и поприветствовал наследника в своей манере:

– Здорово, прозрачный человек! Как жизнь?

– Не хватает яркости! – с издёвкой ответил Вильг. – Кстати! Книга, что вам нужна, находиться у Маркуса, а точнее у его брата. Он спёр её очень давно.

– О чём ты? – Давис непонимающе посмотрел в сторону брата. Нади и Вазир тоже удивились этому.

– Книга «Волчья тропа», в которой во всех подробностях описаны развлечение первородных волков, – пояснил Вильг. – Я её начинал читать, но мне она показалась скучной и я бросил. Позже ей интересовался Маркус, а спустя время она вообще пропала. Третий сказал, что дал её почитать … сами поняли кому, но книга так и не вернулась.

– И только сейчас об этом говоришь?! – прошипел Вазир.

– Эффект был бы не тот. – Улыбка расплылась по лицу Вильгельма.

– У меня вопрос! – громко сказал Роберт. – Вот вы друг друга иногда называете: вторая, третий, четвёртый, пятая, шестая, седьмой и восьмой. А как вы делите Вильга и Ва́за? Первый и частично первый? Половина первого?

От услышанного Давис и Нади начали истерично смеяться. Вильгельм же попытался сдержать смех, зная как болезненно его младший брат относился к этому. Видя пунцовое лицо Вазира, Роберт сразу перевёл тему.

– Вильг! А есть тогда другие книги, в которых говориться о волчьей тропе?

– Только упоминание, но думаю, тебе этого будет достаточно, – невозмутимо ответил Вильгельм.

Он прошёл сквозь брата и указал на книги, где Роберт сможет найти нужную ему информацию. Остаток вечера Вильгельм провалялся на полу, а остальные помогали волку с поиском информации. Первым ушёл спать Давис, а чуть позже Вазир с Вильгельмом.

Нади же предложила Роберту перебраться в гостиную и отдохнуть. Волк с удовольствием согласился на её предложение. Только гостиная оказалась в её комнате.

Роберт, зайдя в комнату к Нади, увидел на стенах много голов и среди её трофеев были не только животные. Волк потёр шею от дискомфорта. На полу лежало несколько шкур бурых медведей, а кресла покрыли шкурами белых медведей. Справа от волка стоял огромный стеллаж, забитый чучелами. Слева над камином вся стена была увешана ножами, кинжалами, мечами разных размеров. Около окна стоял стол, но, подойдя ближе, Роберт увидел следы крови на нём и крепления для головы, рук и ног.

Пока Роберт осматривал комнату, Нади успела переодеться в спальне. Когда волчица вышла, то Роберт понял, что под объёмной рубахой ничего нет. Волк сразу забыл, что только что видел. Нади кокетливо прошла мимо волка к полкам и начала тянуться к бокалам. Она прекрасно осознавала, что при поднятии руки, её ягодицы приоткрылись. Нади повернулась в Роберту и пригласила его сесть перед камином на шкуру медведя. Тут в комнату зашла прислуга, которая принесла вино и нарезанное на кубики мясо.

Роберт сидел рядом с девушкой и поглаживал её ногу. От этого у Нади шла дрожь по телу. Они сидели очень долго и разговаривали на разные темы, но в какой-то момент вино дало о себе знать.

– Знаешь, у тебя восхитительный тёмный цвет кожи, – кокетливо сказал Роберт. – Он похож на горький шоколад.

– Я бы попробовала твой молочный шоколад, – также кокетливо произнесла Нади посмотрев на его каштановую кожу. Она коснулась паха Роберта и томно произнесла. – Например вот этот кусочек.

– Я тоже хочу попробовать тебя на вкус, – Роберт подтянул к себе Нади за ноги и слегка облизнулся.

После этих слов, Нади сняла с себя рубаху, а Роберт быстро встал, взял девушку на руки и унёс в спальню. Волчица с самого утро предвкушала близость с этим волком и её лучшие ожидания полностью оправдались.

Наутро Эдиорел подписал указ о новых правилах на Великий праздник. В них говорилось про три волчьих забега. Также более подробно описывалось, кто и как может участвовать. Ещё Владыка обязал близлежащие государства уведомить Ничейные земли о грядущем празднике. Все лорды получили свой экземпляр и направились в свои земли. Нади же долго стояла на балконе и смотрела, как Роберт исчезал за горизонтом.

Главы с 49 по 54

49

Опасный интерес

Дружба тройняшек становилась всё крепче. Они часто попадали в неприятности, из-за чего у их родителей появлялись проблемы. Зачинщиками были все трое. К одному из них пришла идея проверить, насколько крепкое крепление у светильника в главном холле. Все трое повисли на нём и раскачались. К их ужасу, крепление оборвалось и светильник с грохотом рухнул на пол. Они тут же разбежались, но не учли, что замок контролирует Юго, который сразу увидел, что это их рук дело. Он не стал выдавать тройняшек, но сразу предупредил, что это был единственный раз, когда он их прикрыл.

Тройняшек это не остановило, а наоборот раззадорило. Они захотели проверить, насколько сильна защитная магия Юго и решили проникнуть во дворец посреди ночи. Тройняшки дождались полуночи и со стороны моря обошли дворец. Они крались крайне тихо и аккуратно. Проникнув во двор перед дворцом Ники, Иквения и Бети подошли к главным воротам. Немного подождав, когда дворецкий приглушит свет и покинет холл, они двинулись дальше. Ники тихо открыл парадную дверь и тройняшки бесшумно зашли в фойе дворца. Бети почувствовала напряжение и оглянулась, боясь, что их заметили. Иквения и Ники сияли, ведь до сих пор никто не вышел.

Все трое выдохнули и радостные пошли в свои комнаты, но едва они достигли главной лестницы, резко загорелся свет. Перед ними на ступенях стояли все лорды во главе с Королём и они были крайне недовольными и сонными. Юго слегка улыбнулся и негромко произнёс: «Я же вас предупреждал». Бети стояла вся красная и боялась поднять глаз. Ники опустил голову и пытался сдержать улыбку. Иквения же смотрела на Короля, улыбаясь во весь рот. Всё их объяснение составило: «Нам просто было интересно!». Маркус, выслушав их, закатил глаза и просто исчез. Лорды переглянулись, пожали плечами и тоже исчезли. Тройняшки удивились, что даже Август промолчал.

В другой раз эти трое пошли в лес около ущелья, когда это было запрещено из-за появления там зараженных. Ники с Бети ни разу не видели бешеных, а Иквения знала, каким путём ходили её братья. Она повела друзей через лес. Обойдя поместья вампиров, они оказались на месте, буквально в десяти метрах от ущелья. Ники и Бети выглядывая из-за кустов, впервые, да ещё так близко увидели зараженных. Они вылезали из ущелья, где их уже поджидали генералы и лорды с Королём. Один из заражённых кинулся в сторону тройняшек, а Бети, испугавшись ужасного вида, взвизгнула и этот визг услышали все. Тройняшки, поняв, что их заметили, сразу дали дёру, но не учли, что вокруг бегали больные люди, которые сразу бросились на них. Они в ужасе попытались убежать, но Нобу тут же подхватил их корнями деревьев и высоко поднял, а Юго поставил барьер. Иквения, Ники и Бети с восхищением наблюдали как их защищали, а только потом отчитали за непослушание. В основном это были близнецы, Стеффани и Мигель. Маркус же снова не сказал ни слова. И опять объяснение тройняшек: «Нам просто было интересно!»

Но из-за четвертого случая они всё же притихли. Они попытались спуститься в подземелье гномов и посмотреть на огненную воду, ведь ни один из них её никогда не видел. Спустившись в пещеру среди белого дня, троица прямиком направилась в недра пещеры. Многие жители Фирдара спускались к гномам за металлом, оружием, инвентарём для земледелия и за многим другим. Но тройняшки прошли дозволенный рубеж и, совершенно не стесняясь охраны, продолжили. Стража бросилась за ними, но Бети тут же перенесла Иквению и Ники обратно во дворец. Последствия не заставили себя долго ждать. Спустя пару дней за ними пришли Клифф, Вики с Нобу и отвели в зал суда.

Зал суда находился на первом этаже напротив тронного зала. Это оказалось не сильно большое помещение синего цвета без окон и с небольшими светильниками. Зайдя туда, тройняшки увидели перед собой сидячие места почти как в тронном зале. Только там было всего три ступени: на первой в том же порядке сидели генералы, на второй ступени – лорды, а на третьей сам Владыка Фирдара. По бокам сидели гномы, которые являлись советниками Креда и главы знатных семей. Ну конечно же родители Ники и Иквении.

Гномы долго кричали и требовали наказать всех троих:

– Это саботаж! – проорал один из гномов. – Если бы они только нарушили поток огненной воды! Вы хоть представляете последствия этого! Все гномы и орлы мгновенно погибнут, если гора пробудится!

– Я даже представить не могу, как бы они смогли нарушить поток! – прошипела Стеффани. – Для этого надо разнести почти пол горы!

– Тем более они шли в другое место! – прорычал Кэлиас. – Там при всём желании невозможно что–то подобное сделать!

– Зачем вы туда пошли? – меланхолично спросил Кред. До этого он пытался успокоить свой народ, но гномы требовали, чтобы тройняшек судил сам Владыка Фирдара.

– Хотели посмотреть на огненную воду, – едва слышно сказала Иквения.

– Мы не знали, что туда вход запрещён, – так же тихо сказал Ники.

– Незнание не избавляет вас от ответственности! – проорал отец Креда, Ройд.

– Ройд, ты утрируешь! – Мигель недовольно посмотрел на гнома.

– Я утрирую!? – со злостью прокричал Ройд. – Николас и Бетани даже не подумали бы туда пойти!

– На что ты намекаешь, гном? – высокомерно спросил Баэллам.

– Я не намекаю, а говорю прямым текстом! – с яростью проорал Ройд. – Это влияние вашей приёмной доче…

– Она моя кровь и плоть!!! – во всё горло заорала Эвали, перебив гнома. – Я вырву тебе язык, если ещё раз, так назовёшь мою девочку!

Король и лорды сидели молча. Юго с Нобу не скрывали скуку и совершенно не понимали зачем этот сбор. Амалис находилась в своих мыслях, думая о девушках, которым скоро предстояло рожать. Клифф и Вики общались через лилии и обсуждали предстоящий обед. Август обдумывал учебный материал для новых учеников, которые в этом году должны поступить в академию. Маркус же пристально смотрел в сторону тройняшек.

Когда Ройд стал требовать наказать только Иквению, то близнецы начали орать защищая сестру. К ним подключились и другие генералы, защищая тройняшек. От этих воплей все лорды «вышли» из своих мыслей. Они начали переглядываться, понимая, что конфликт разгорался всё сильнее выходя за рамки приличия.

Маркус заметил, как Иквения вся сжалась и затряслась. Чем громче были крики тем, хуже становилось принцессе. На каком-то моменте она резко закрыла уши и тихо застонала. Генералы почувствовали жжение в знаке на руке и мгновенно замолкли, а Король убрав ногу с другой ноги громко ударил ей о пол. От этого уже замолчали остальные и посмотрели на Владыку. Маркус встал и пошёл в сторону тройняшек. Бети инстинктивно спряталась за Ники, а сам вампир задержал дыхание и напрягся от страха. На лицах гномов появилась надежда, что Король занял их сторону. Маркус же подошёл к принцессе и, аккуратно взяв за подбородок, поднял её голову и мягко спросил:

– А теперь мне скажи, зачем ты туда пошла?

– Посмотреть, – Иквения опустила руки и пыталась сдержать слёзы. – Говорят, что из огненной воды появляются очень красивые камни.

– Ваше Величество! Накажите их! – громко крикнул один из гномов.

– А давно ли ты был юн и творил что-то подобное? – Маркус посмотрела на гнома презрительным взглядом. В зале воцарилась полная тишина. Король отошёл от принцессы и начал ходить по залу громко рыча. – Наказать их за ошибки, когда они познают мир?! Для меня наказание и казнь одно и тоже! Если мы сейчас их накажем, то где гарантии, что мы не казним их желание познавать что-то новое?! Самую большую пользу мы получаем именно от того, что делаем ошибки. Потому что ошибки – это не просто нормально, это замечательно! Ошибки – учат! Ошибки дают нам максимум опыта! Вспомните себя в их годы! Сколько ошибок совершили вы́ перед тем как стать теми кем являетесь сейчас? – Маркус посмотрев на всех усмехнулся. – Молчите?! Не надо строить из себя взрослых и умудрённых! Прямо сейчас я могу у каждого из присутствующий назвать по несколько ошибок, за которые вам будет стыдно! И это только те, о которых знаю я! Но разве я хоть одного из вас наказал за них?! Нет!

Маркус осмотрел «взрослых» и они все потупили взгляд. На лицах генералов и лордов расплылись улыбки, ведь они знали, что их Король прав. Маркус, повернувшись к лордам и генералам, громко произнёс.

– Клифф и Кред! Найдите тропу в недрах, по которой можно будет безопасно спуститься к огненной воде. Август! Устрой экскурсию в академии по недрам. Нобу и Мигель! Укрепите гору, чтобы гномы не истерили.

– Это абсурд! – проорал один из гномов.

– Абсурдом будет твоя смерть, – хищно улыбнулся Маркус, посмотрев на гнома, а тот сразу вдавил себя в кресло.

– Ники! Бети! За мной! – Маркус взял за руку Иквению и направился к выходу.

Король вел тройняшек в сторону горы, а они, переглядываясь, покорно шли за Королём. Иквения в какой-то момент посмотрела на руку Короля и слегка сжала пальцы. Маркус почувствовал это и слегка улыбнулся. Придя к горе, Король повёл их непосредственно в самые глубины. Все гномы переглядывались и шептались. Только на днях эти трое пытались проникнуть в недры, а тут сам Владыка вёл их туда. Оказавшись около огненной воды, лица тройняшек буквально расцвели. Маркус стал ходить и что-то искать, а найдя подошёл к принцессе.

– Это ты хотела найти? – очень мягко спросил Король, кладя на ладонь принцессы камень смоленного цвета. – Это обсидиан.

Глаза принцессы загорелись, а улыбка расплылась по лицу. Камень был с ладонь Иквении. Она счастливым взглядом посмотрела на Маркуса, слегка подпрыгивая на месте. Король, улыбнувшись прикоснулся к шее принцессы и поцеловал счастливую девушку в лоб. Ники и Бети, подбежав, широко раскрыли глаза.

– Я тоже такой хочу! – Ники глазами попрошайки посмотрел на Короля.

Маркус улыбнулся и снова пошёл искать камни. Спустя пару минут он вернулся с ещё двумя, но меньших размеров.

– А почему такой маленький? – недовольно спросил Ники, но посмотрев на Маркуса тут же тихо сказал. – Спасибо!

Гномы были недовольны поступком Короля, но перечить побоялись. Хотя Ройд пытался ещё несколько раз поговорить с Маркусом, но тот был непреклонен. Владыка попросил Креда разобраться со своим народом и избавить его от общения с ними.

Клифф и Кред в первый день сразу нашли безопасную тропу, а Август через пару дней устроил экскурсию для академии. Все ученики пришли в восторг от увиденного, ведь только рабочие гномы могли там находиться. Драк спускался сюда, чтобы провести обряд посвящения молодых драконов.

Для спокойствия гномов Нобу и Мигель укрепили стены горы с помощью магии. Тройняшки даже не подозревали, что благодаря им весь Фирдар заинтересовался огненной водой и народ углубился в историю гномов. Появились добровольцы, которые с огромным рвением стали помогать полуросликам искать обсидианы и другие драгоценные камни. Ройд позже извинился перед Эвали и Баэлламом за своё высказывание в сторону их дочери. Он также осознал, что нет ничего плохого в том, чтобы люди интересовались их культурой. Бети, Ники и Иквения проложили путь не только для жителей Фирдара, но и к чему-то новому.

50

Всё по другому

Братья любили устраивать вечера пения и танцев. С каждым разом туда приходило всё больше народу. Даже Маркус с лордами с интересом наблюдали за происходящим, сидя на крыше их поместья. Пару раз Амалис спускалась к Лемуэлю и танцевала с ним. Конечно же на фоне других выделялись близнецы. Их движения были настолько чувственными, что заводили всех окружающих девушек.

На одном из таких вечеров Кэлиас заметил Рен. Она ему приглянулась ещё по приходу в Фирдар, но на тот момент он не заострил на этом внимание. Сейчас один взгляд на неё будоражил воображение, а её запах дурманил рассудок Альфы.

Именно в этот вечер, находившийся под действием алкоголя, он лишь раз подошёл к волчице. Во время танца Кэл появился перед ней и дотронувшись до её шеи, прижал к себе и посмотрел в глаза. Она оцепенела, испугавшись такого появления волка, ведь Альфа мог забрать метку лишь прикоснувшись к девушке. Но всё, что сделал Кэл, смотря на неё, просто понюхал её шею. Он улыбнулся и ушёл дальше танцевать с братом, оставив девушку в недоумении. Подруги тут же зашептались между собой, посматривая на Кэла. Некоторые самцы вовсе увидели в нём соперника: Рен раннее отказала им всем.

По возрасту ей давно надо было найти пару, но девушка с головой погрузилась в шитьё одежды. Волки старались находить себе партнёра в восемнадцать лет, а Рен уже было тридцать и она до сих пор была одна.

Наутро, проснувшись, Кэлиас плохо помнил происходившее вчера, но запах Рен до сих пор витал вокруг него. Сидя на кровати, он попытался вспомнить подробности вечера. Потерпев неудачу, он решил не заострять на этом внимание. Быстро одевшись, Кэл поспешил к завтраку. Выйдя из комнаты он прошёл небольшой коридор и спустился по лестнице. Альфа вошёл в столовую, где уже сидели родители, сестра, Брайн и болеющие с похмелья брат и Лем. Иквения увидев брата, взвизгнула:

– Кэли проснулся!

– Умоляю, Лучик. Не кричи так, – едва слышно простонал Лемуэль, уткнувшись в стол и закрыв голову руками. – Зачем я согласился пить с вами? Вас же не перепить.

– Мы предложили, а вы согласились. Насильно вам не вливали, – съязвил Брайн. – Кэл, я смотрю на тебя весна действует. Самочку решил найти.

– Что я сделал-то? Я большую часть не помню, – Кэл сел рядом с сестрой и поцеловал её в макушку.

– Ты вчера завёл всех девчонок своей выходкой, – продолжил Брайн, положив в рот кусок сырого мяса. – Думаю, сегодня все будут строить тебе глазки. Грозный Альфа оказался эльфийским романтиком.

– Не неси чушь! Мне сейчас не до этого, у меня полно других дел, отмахнулся Кэл.

– А нам нравится эта девушка, – удивив всех, сказала Эвали, спокойно нарезая фрукты. Баэллам слегка улыбнулся в знак согласия.

– Она очень милая, – вставил свое слово Эл, пытаясь справиться с головной болью, массируя виски.

– И очень красивая! – радостно произнесла Иквения. – Решил охмурить девушку из списка самых красивых?

– Закроем эту тему. Я просто по пьянке подошёл к девушке, а вы меня с ней уже свели, – Кэл закинул в рот пару кусков мяса, взял брата за руку и направился к выходу.

Братья вышли из поместья и яркий свет ослепил их. Начиналась весна и природа просыпалась. Воздух всё ещё был прохладный, но лучи солнца уже согревали своим теплом. Даже птицы пели по-особенному в эти дни. На крышах таял снег, а стекая вниз, он создавал громкую капель, которая зачаровывала своим звучанием. Деревья набирали силы и выпускали новые листья, а жители высаживали растения около домов.

Направившись к замку, близнецы пошли по улицам города. Пройдя толпу, Кэлиас увидел Рен. Она стояла у одного прилавка и рассматривала красивое гранатовое украшение. Девушка была ликаном: черные волосы до лопаток, большие глаза и широкая улыбка.

Рен во Фирдаре славилась своими изделиями. Она шила одежду и умело соединяла стили не только волков и эльфов, но и других рас. Для мужчин это могли быть штаны драконов из кожи, рубаха эльфов и меховая накидка волков. А для девушек это традиционное платье орлов из красочных тканей: само платье до колена, невысокий ворот, короткий рукав, оголённая спина в районе лопаток и два разреза от середины бедра. Обувь под это платье: эльфийские сандалии на хлястиках до колена. И это лишь малая часть её творений.

Кэл, засмотревшись на девушку, столкнулся с человеком и чуть не упал. Элиас лишь усмехнулся, но не сказал ни слова. Дойдя до дворца, они направились в зал на втором этаже, где генералы, лорды и Король обсуждали военные операции и вылазки. Это было достаточно просторное помещение. По центру стоял огромный каменный стол, на котором была нарисована карта всего Верхоса. Вдоль стен стояли диваны и кресла, обитые бордовым велюром. Одно большое окно находилось справа и достаточно высоко. На этом настоял Клифф, чтобы лучи солнца не портили рисунок на столе. На окне висела бордовая штора, а под окном чуть правее стоял большой каменный камин. На стенах было перекреплено много разных записей, что делали лорды или генералы. Правда, многие заметки давно устарели и их было пора уничтожить, но всем было лень этим заниматься. Когда у Августа заканчивалось терпение выносить этот хаос, то он заставлял всех перебирать записи и сжигать ненужное. В углу около камина находился стол, на котором всегда стояла еда и напитки. В этом зале решались вопросы по защите города: генералы отчитывались за работу перед Королём или спрашивали совета в отношении своих подопечных. Также здесь Август иногда проводил уроки истории с тройняшками.

Когда близнецы вошли, то Клифф, лежавший на диване, сразу обратил на них внимание и спросил у них:

– А почему вы сегодня без малышки? С ней всегда весело.

– А не слишком ли ты часто говоришь о моей сестре? – Кэл подозрительно посмотрел на волка.

– Она привлекательная девушка, – подхватил Юго, сидя в кресле с ногами и поедая яблоко.

– Согласен! – Клифф издал довольный рык, дразня Кэла. Элиас не вёлся на их издёвки, да и в данный момент ему было не до этого. Он просто лёг на самый дальний диван, отвернувшись ото всех. Кэл напротив, всегда вёлся на их провокацию. – Она обладает интересной красотой, а её тонкая талия и аппетитные формы очень будоражат мужские мысли.

– А может, за ней девушки будут бегать? – Вики подошла к Альфе и положила руку ему на плечо.

– Я же понимаю, что вы издеваетесь, только зачем? – прорычал Кэл.

– Тебя позлить, – безразлично произнесла Амалис сидя на кресле и читая книгу. – Ты ведёшься, а им по нраву.

– Бери пример с брата, который понимает, что это неизбежно. Ведь ей уже скоро двадцать, а это время расцвета желаний, – констатировал Фил лёжа на перекладине, свесив крылья и тут же съязвил, – Ох! Девушки в этом возрасте такие горячие!

– К тому же занятия с Августом идут ей на пользу. Она уже спокойно реагирует на мужчин, – спокойно сказал Драк.

Под потолком находились балки, на которых крепились светильники. На этих перекладинах любили лежать Фил и Драк, расслабляя крылья.

– Надеюсь, что это не будет один из вас, – Кэл сел на диван, сбросив ноги Клиффа. На что волк просто хитро улыбнулся, а остальные тихо хихикнули.

Август, войдя в зал, сразу почувствовал запах перегара. Он тяжело вздохнул и налил в стакан воды. Сделав пару движений, Август произнёс заклинания над стаканом и отдал его Элиасу. В своей манере напомнил Элу, что ему не угнаться за волками в распитии спиртных напитков. Эл залпом опустошил стакан и тихо произнёс:

– Как скажешь, Мамуля! – И лёг обратно на диван.

Все остальные еле сдержали смех. Август громко выдохнул и поставил стакана на стол. К приходу Маркуса волшебная жидкость помогла эльфу отойти от похмелья. Вовремя, так как сегодня Король был не в настроении.

Ему донесли, что Кави с войском ищет его земли и идёт по следам драконов и орлов. Не дожидаясь остальных, он подошёл к столу и показал, где её видели. От Каменной реки она прошла по пути Драка и Фила, но свернула в другую сторону, к деревням, где проходил Кэл. Позже все собрались вокруг стола, обдумывая как укрепить защиту, ведь Маркус не знал с какими намерениями сестра его ищет.

Спустя время, в зал зашли Брайн с Лемом, а из-за них выглядывала Иквения. Только увидев Юго, она сразу подбежала и обняв его, встала между им и Нобу.

– Мы с Элом, можем собрать отряды для патруля, – предложил Кэл. – Можно выставить патруль в ущелье и около леса. Думаю моя стая только обрадуется таким вылазкам.

– Фил может привлечь больше птиц. Они не заметны и быстро сообщат о появлении твоей сестры, – Драк посмотрел на Фила и тот одобрительно кивнул. – Им даже лететь не придётся, они просто будут передавать информацию через пение.

– А если с ними будет орёл? Он сразу поймёт сообщение и сможет понять, куда идти, – спросил Клифф, оспаривая предложение Драка.

– Не недооценивай моих малюток, – Фил посмотрел на Клиффа.

– Я готов поспорить, что это провальная идея, – с вызовом сказал Клифф и, подойдя к орлу, протянул ему руку.

Фил выпрямился и также с вызовом посмотрел на волка. Он протянул руку, но не успел её подать от страшного рыка:

– Я вам сейчас руки попереломаю! – Фил с Клиффом посмотрели на Маркуса и втянули головы в плечи.

От ужасающего взгляда Короля стало тяжело дышать. В зале повисла гнетущая обстановка. Близнецы, Брайн, Лем, Драк и Фил впервые ощутили это чувство страха. Юго быстро подбежал к Маркусу и крепко обнял его. Король приобнял юного лорда и выдохнув, раздражённо сказал:

– Мы здесь собрались не спорить, кто прав, а кто нет. Мы здесь собрались, чтобы обезопасить наш город и дом. Прошу впредь такие вопросы решать после наших …

– А если барьер Юго увеличить до начала ущелья или даже на пару метров дальше? – задумчиво предложила Иквения, не заметив, что она перебила Короля. – Он сразу почувствует, что кто-то приблизился к ущелью. Это обезопасит от нежелательных гостей и поможет сразу предотвратить появление чужаков в городе. Ещё можно зачаровать диких животных. Они будут нападать на врагов, а тех, на ком заклятье Короля, не тронут. Все будут думать, что здесь просто большой лес. И вообще можно больше животных привлечь ближе к ущелью. Тогда его точно будут обходить стороной, – спокойно сказала Иквения, но увидев взгляды, покраснела и втянула голову в плечи. – Ой! Простите!

– Неплохо, – задумался Маркус, понимая, что Иквения дала им прекрасную идею. – Амалис, наложи заклинание на медведей, оленей и волков. Юго – увеличь барьер. Близнецы, вы наладьте патруль, а Фил – отправь птиц как можно дальше. Нобу, накорми принцессу пирожными, за хорошую идею, – Король, улыбнувшись, подмигнул принцессе, которая сразу расцвела.

После сборов близнецы пошли в город за сестрой. Проходя мимо прилавков, Кэл невольно посмотрел в сторону одного и заметил гранатовое украшение. Подойдя поближе и рассмотрев его, он задал себе вопрос: «Почему она его не купила, ведь оно хорошо смотрелось на ней?». Альфа, недолго думая, протянул семьдесят золотых продавцу и забрав подвеску пошёл дальше с братом. Они шли за сестрой в таверну, где Нобу и угощал Иквению. Зайдя в нужную, они увидели свою сестру, которая доела уже пятую пироженку.

Иквения уговорила братьев погулять с ней. Они понимали, что надо выполнить приказ Маркуса, но отказать сестре они не смогли. Выйдя из таверны, они направились в леса, к морю. Морская гладь завораживала своей прозрачностью. На берегу обустроили место для купания. Пройдя по тропинке, братья с сестрой оказались на этом пляже, где близнецы начали учить сестру кидать камушки так, чтобы те скользили по воде. Спустя время Элиас заметил волчиц, смотрящих на них.

– Волчан, на нас девушки смотрят, – Эл повернулся в их сторону и девушки кокетливо помахали ему. – Или тебя интересует только одна? Смотри, она девушка видная, из-под носа уведут.

– Пусть попробуют, – тихо произнёс Кэл, продолжая кидать камушки. – Если только она сама мне откажет.

– Ты даже не отрицаешь свою симпатию к ней? – Элиас удивлённо посмотрел на брата.

– Смысл. Я не буду на неё давить, пусть сама решает. Просто буду проявлять знаки внимания и всё такое, – голос Кэла был очень спокойным.

– А как же волчий инстинкт? Или ты будешь эльфийским прилежным мальчиком? – с издёвкой произнёс Элиас.

– Хоть я и стал волком давно, но до сих пор не принимаю их стиль общения с девушкой.

Пока братья разговаривали, Иквения повернулась назад и увидела прекрасную волчицу и радостно закричала во всё горло.

– Рен! – Иквения подбежала к девушке. – А тебе вчера понравились танцы?

– Принцесса! Очень… – Рен на секунду запнулась и покраснела увидев Альфу, – понравились.

– Лучик! Где твои манеры? – Кэл подошёл к Рен и достал из кармана гранатовое украшение. – Оно тебе очень шло, а ты его не купила.

Альфа застегнул подвеску на шее девушки, подхватил сестру за живот и пошёл дальше. За ними шёл Элиас, который подмигнул Рен. Чуть отойдя, братья услышали визг девушек.

– Рен! Альфа-то на тебя запал, – сказала одна из девушек.

– Ты же эту подвеску утром смотрела, но не купила, потому что она дорогущая, – удивлённо сказала другая.

– Он симпатичный для волка, а тело просто мечта, – облизнувшись, смотря вслед Альфе, сказала третья. – Какой прекрасный вид сзади. Интересно, он специально такие штаны надел?

– Да, его брат тоже хорош! Я бы с ним… – не договорив, прорычала одна из подруг.

– И как мне сейчас себя вести? Я не понимаю! Обычно волки берут силой, а он… Дарит подарки. – Рен растерянно проводила Кэла взглядом и дотронулась до подвески.

51

Эльфийский волк

Прошло несколько недель, как Фирдар укрепил оборону и повысил скрытность. За это время Кэл не особо настойчиво проявлял внимание к Рен. Проходя мимо, одаривал комплиментом или подмигивая ей. Позже купил ей серёжки под подвеску, которую приобрёл ранее. В один из дней Альфа зашёл в лавку Рен с большим букетом роз. Девушка встала как вкопанная, а лицо «загорелось» от смущения. Она совершенно не знала, как реагировать на его ухаживания. У волков не было принято проявлять знаки внимания к девушкам. Даже отец Рен как-то рассказывал, что её мать утром лишь взглянула на него, а он вечером унёс её к себе.

Кэлиас даже пригласил девушку на вечернюю встречу со своими друзьями. Рен познакомилась с Льюеллой, женой Креда. Эльфийка с радостью приняла волчицу. Генералы жарили маринованное мясо на костре. Мясо на шампурах скворчало и очень приятно пахло. От аромата у Рен заурчало в животе. Альфа ухаживал за волчицей весь вечер, не отходя ни на шаг. Он подавал ей готовое мясо, а под вечер укрыл тёплым пледом. Всё, что позволял себе Кэл, так это поцеловать свою девушку и обнять её. О более интимных прикосновениях он даже и не думал.

Рен, сидя у костра, наслаждался сочным мясом. Она слегка прижалась к Кэлу и периодически поглядывала на него влюблённым взглядом. Рядом с ним было спокойно и очень «тепло». Волчица чувствовала себя в безопасности.

На удивление Рен, все генералы оказались очень весёлыми и общительными. Рядом с девушкой сидела Льюелла вместе с Кредом. Спустя пару минут остальные генералы расселись вокруг костра и приступили к трапезе. Рен увидела в тарелке Элиаса жаренные овощи. Она удивилась, ведь даже не заметила, как их готовили. Рен неуверенно посмотрела на Кэла и смущённо спросила:

– Я могу задать вопрос?

Все обескураженно посмотрели на Рен. Они, конечно, слышали о патриархате волков, но в первые увидели насколько сильно его влияние на девушке.

– Прекрати спрашивать, – нежно сказал Кэл и поцеловал девушку в нос. – Говори, когда захочешь.

– А почему с вами не сидят Лорды и Король? – неуверенно спросила волчица.

– Потому что они заняты, – ответил Фил. – На них лежит большая ответственность.

– Они же просто защищают город от нежеланных гостей? – Рен не понимала, чем ещё они могут быть заняты.

– Амалис заведует больницей. Она изготавливает лекарства, помогает больным и отслеживает все беременности в городе, – около Фила появился Нобу, который наложил себе жаренных овощей и сел рядом с орлом. Посмотрев на Рен, эльф продолжил. – Юго занимается защитным куполом и это на первый взгляд легко. На самом деле это требует огромной концентрации, чтобы жить своей жизнью и контролировать купол, отслеживая нарушения его границ. Этим же куполом он создаёт иллюзию, чтобы нас не было видно с моря и не были слышны звуки города, особенно когда проходят праздники. Также он держит ещё несколько барьеров по городу. Август главный в академии и на нём все ученики Фирдара. Он составляет им расписание и подготавливает учебный материал. Клифф контролирует подготовку военного арсенала. Он тесно сотрудничает с гномами и следит за качеством оружия. Пёсель ещё обучает желающих рукопашному бою. Вики контролирует провиант Фирдара. Благодаря ей мы знаем, сколько нужно скота, овощей и всего остального, чтобы накормить весь город.

Нобу начал наслаждаться поджаренным помидором. Рен неуверенно и тихо спросила:

– А чем руководите вы, Милорд Нобу?

– Я всего лишь слежу за урожаем, – скромно ответил лорд. – И прошу, просто Нобу.

Тут, около компании появился генерал смертных Александр и генерал магов и ведьм – Мигель. Маг помогал смертному, который шёл с тростью, хромая на одну ногу. Другие генералы сразу подскочили, уступив ему место, а другие начали накладывать ему мясо с овощами.

– Давненько тебя не было видно! – Кред поприветствовал смертного. – Я смотрю, Амалис тебя опять зельями накачала.

– К сожалению, да, – с грустью произнёс Александр. – Его Величество не желает отпускать меня на покой.

– И ты пойми Маркуса, – Нобу посмотрел на Александра. – Ты действительно лучший Король над смертными, который правил в этих землях. Он не хочет отпускать такой алмаз.

– А сколько ему? – Рен прошептала на ухо Кэлу, а Альфа в слух повторил её вопрос. От этого девушка сжалась, но тут же почувствовала как Кэл крепче обнял её.

– Сто три года, – смертный посмотрел на Рен и улыбнулся ей. – Я прожил больше положенного. Кстати! Нобу! Я уже подобрал двух кандидатов: девушка и парень.

– Выбирай девчонку! – твёрдо сказала Стеффани, перебив смертного. – Хоть немного разбавиться ваш мужской коллектив, а то повсюду правят одни мужчины! Расскажи про неё!

– Она полная копия Иквении, – усмехнулся Александр. – Боевая, дерзкая и быстро подстраивается под обстановку. Она учиться на одном потоке, что и тройняшки и ей двадцать лет.

– Бери её! – засмеялся Мигель.

– Согласен! – подтвердил Нобу. – А её обучением займётся Август.

Всё оставшееся время генералы с Нобу просто болтали и смеялись, а Рен сидела и наслаждалась объятьями Кэлиаса.

52

Что правда, что ложь

Наступал новый 5256 год – окончание зимы и начало новых посевов. Его праздновали в последний день первого месяца весны. Весь город украсили разноцветными фонариками и лентами и теперь он словно сиял яркими красками. Девушки покупали платья, а парни приглашали их на бал. Большинство жителей отмечали праздник в городе, хотя вход во дворец был открыт для всех. В основном туда приходили родные генералов и их друзья.

На площади около одного прилавка стояла Рен с подругами, выбирали новые украшения и платья. Настроение было праздничное и радостное, но один волк решил действовать, пока Альфа не завладел Рен. Подойдя к ней, он схватил её за волосы и прорычал:

– Сейчас ты станешь моей!

– Придурок! Альфа тебя убьёт! Оставь её! – прокричал его друг, пытаясь оттолкнуть его от девушки.

Все волки видели как Кэл был очарован волчицей и осознавали, что за неё Альфа разорвёт любого. Окружающие люди попятились назад, понимая, что сейчас произойдёт.

– Пусть попробует! Я его уделаю! Этот недоволк только делает вид, что силён! – рыча, произнёс волк.

– Больно, – еле слышно простонала Рен.

Волку было всё равно на крики окружающих. Он обнюхал её волосы и посмотрев на неё, улыбнулся хищной улыбкой. Его возбуждал запах её страха перед ним. Рен почувствовала, как пальцы волка коснулись её шеи и обожгли её. Волку оставалось лишь положить большой палец на горло девушке, а подушечкой коснуться её подбородка. В этот момент Рен бы испытала дикий ужас и увидела кромешную тьму, где светились бы два красных глаза, которые поглотили бы её. В этот момент ставится метка самца на шеи девушки и с пальца исчезает её рисунок. Рен совершенно не хотела этого, она хотела только одного волка и чтобы только он завладел ей. Рен сквозь боль и страх истошно заорала:

– КЭЛ!

Волк почти дотронулся до горла Рен, но вдруг в его лицо кто-то вцепился и сильно сжал. Боль пронзила волка до такой степени, что он отпустил волосы девушки и попытался высвободиться из мёртвой хватки. Волк не успел даже прикоснуться к руке, как взлетел и грудиной ударился об землю. Подняв голову, увидел, что перед ним на корточках сидит Кэлиас. Элиас стоял рядом с Рен, а Драк прикрывал девушку крылом.

– Как ты посмел дотронуться до неё? – взяв волка за волосы, Кэл начал бить его лицом об каменную дорожку. Через пару ударов Альфа поднял волка и посмотрел на его окровавленное лицо. – Говоришь, что уделаешь меня? Может прямо сейчас проверим?

– Ты появился из ниоткуда, – едва слышно прорычал волк, выплёвывая кровь. – От твоего появление все самки потекли. Ты отменил вековые волчьи устои, разрешил шлюхам снова иметь отношения и возвысил тех, кто влюбляется в них. Ты ещё посмел забрать ту, что я приметил.

– Мне срать на вековые устои. Я Альфа и я устанавливаю правила и законы. И последнее. Ещё раз увижу рядом с ней – разорву! – прорычал Кэл и добавил уже тише, ему на ухо. – Она моя!

Встав, Кэл поднял парня за волосы и резко швырнул его в сторону. Альфа подошёл к Рен и обеспокоенно стал рассматривать её шею. Там были четыре ожога, которые постепенно исчезали. Альфа нежным голосом спросил:

– Ты как?

– Спасибо, что спас, – тихо ответила Рен, немного покраснев. – Я не хотела тебя беспокоить, просто…

Кэл обхватив шею девушки и поцеловал её, а потом сказал:

– Через два дня ты идёшь со мной во дворец в честь праздника.

– Хорошо! – Рен растерялась от такого приглашения, но сразу получила от Альфы ещё один лёгкий поцелуй.

Кэл с Элом развернулись и пошли в сторону горы, продолжая болтать. Драк, задержавшись, посмотрел на волка, лежавшего на земле. Дракон слегка улыбнулся, посмотрев на Рен, и подмигнул ей. Непутёвый волк же остался в компании друзей, восстанавливаться после побоев Альфы.

Все эти дни Рен с волнением ожидала выхода с Альфой во дворец. Она решила сшить особое платье для этого события и потратила на это два дня. Когда настал день праздника, то девушка начала готовиться к вечеру. Надев платье и сделав себе причёску, она спустилась вниз, к отцу.

– Ты прекрасна! – с восхищением промолвил отец, еле сдерживая слёзы, когда увидел дочь в прекрасном платье. Чёрное, не слишком пышное платье с неглубоким декольте и оголёнными плечами. Часть платья было вышито чёрным и красным бисером. От талии шёл разрез, в котором была красная вставка. На шее надето гранатовое колье. Волосы собраны в пышную косу, которая лежала на плече. – Надеюсь ты хорошо проведёшь время во дворце. И прошу – не отходи от Кэлиаса.

Их разговор прервал стук в дверь. Открыв, Рен увидела того, о ком думала все эти дни. Кэлиас был одет в чёрные штаны, белую обтягивающую кофту и поверх всего меховая накидка на одном плече, закреплённая массивной цепочкой. Волосы он заплёл в одну длинную косу до пояса. Посмотрев на девушку, он слегка улыбнулся и протянул ей руку. Увидев позади отца Рен, Альфа сказал:

– Гелиус! Обещаю вернуть её после бала.

– Прошу, позаботьтесь о ней, – слегка поклонившись, ответил отец Рен.

Кэл повёл Рен к лошади, посадил её боком и сам сёл в седло. Рядом с ним на лошадях были Элиас и Стефани. Гелиус любовался своей дочерью. Только сейчас он заметил, что цвет кожи дочери чуть темнее кожи Альфы.

Рен сильно волновалась и пыталась вспомнить все правила этикета. Кэлиас заметил это и прошептал:

– Не волнуйся ты так. Маркус и Лорды не убьют тебя, если ты им не стой ноги поклонишься.

Чем ближе лошади подходили ко дворцу, тем сильнее билось сердце Рен. Подъехав, она увидела большую арку. Войдя в неё, девушка попала в небольшой двор с кустами и лавочками. Чуть дальше находились большие двери, которые сейчас были открыты. Лошади остановились и Кэл спустил свою избранницу. Альфа взял свою девушку за руку и повёл внутрь. Они попали в холл, где суетились дворецкие и повара, разнося еду и напитки. Немного пройдя и повернув налево, она попала в огромный и просторный зал: белоснежные стены и колоны, украшенные золотыми узорами, а под потолком – большие светильники. Окна закрывали массивные шторы, золотого цвета. В самом дальнем углу играл оркестр, а слева вдоль стены стоял длинный стол с угощениями, напитками и алкоголем.

Рен впервые так близко видела лордов и Короля. Меньше всего она боялась Юго, ведь он был самым добрым и весёлым из всей их компании. Да и Нобу, с которым она успела пообщаться оказался жизнерадостным эльфом. Они оба были одеты в белоснежные рубашки с подвёрнутыми рукавами, в чёрные брюки и чёрные ботинки. Только вот если у Нобу рубашка была аккуратно заправлена, то у Юго она частично вылезала.

Амалис часто покупала одежду у Рен и они очень хорошо общались. Эльфийка всегда беспокоилась о здоровье девушки, когда волчица долго и помногу работала. Амалис купила у Рен для бала изящное шёлковое платье в пол зелёного цвета. Сбоку находился разрез до самого бедра. Бретельки имитировали золотые цепочки, а волнообразный вырез опускался почти до живота, частично оголяя грудь. Амалис обладала изящной фигурой, а шёлк подчёркивал идеальную форму её тела. У Рен сложилось впечатление, что под платьем эльфийки ничего нет. На ноги она надела эльфийские сандалии золотого цвета, а плетение от них шло до самого бедра.

Клифф был рождён гибридом, поэтому на обычные волчьи манеры Рен не обращала внимания, ведь с рождения привыкла к грубому обращению. Вики, которая являлась полукровкой, тоже вела себя очень дерзко и вызывающе. Когда эти два лорда вместе гуляли по городу, то всегда одаривали девушек сальными шутками. Рен слегка удивилась, увидев на голове волка аккуратный хвост. Да и одет он был в чёрные штаны и синюю рубашку, которая было застёгнута на половину. Он, как и Юго с Нобу, подвернул рукава до локтя. Вики же надела ярко-красные обтягивающие штаны, розовую блузку с прозрачными рукавами и с прорезью на груди.

А вот от Августа и Маркуса Рен испытывала ужас. Это были два самых загадочных человека. Хоть лорд был галантен и учтив, но было не понятно, что скрывалось за непроницательным лицом. Рен помнила его уроки, и какой страх он наводил на всех учеников. Август не терпел опоздания и лишние шумы в классах. От учеников он требовал порядок и аккуратность. Под натиском его волчьего взгляда ломался любой. Рен ни разу не видела его улыбки, не говоря уже о смехе. Она не понимала, что девушки находили в нём и почему сходили по нему сума. Август как всегда был одет в белоснежную рубашку, брюки и ботинки, а на шее висел галстук-шнурок с зелёным шестигранным камнем.

Король же просто наводил ужас на девушку. Рен многое слышала про его жизнь в Ото́рвии и это был сущий кошмар. Все, кто знали Маркуса в те времена, в один голос твердили, что он точное воплощение Эдиорела. Видя сейчас улыбку Короля, Рен становилось не по себе, ведь за этой улыбкой мог скрываться кто угодно. Король был одет в застёгнутую на половину бордовую рубашку, у которой манжеты и воротник были золотого цвета. На его левом плече висела золотая накидка, похожая на драконью чешую. На ногах чёрные брюки и ботинки. Обычно Король ходил с распушенными дредами, а сегодня они были собраны в хвост. У него на шее, как и у Августа, висел камень зелёного цвета. Но тут Рен посмотрела на Юго и только сейчас заметила, что у него на правой мочке весел тоже зелёный камень в виде капли. От отца Рен слышала, что у Эдиорела знак Владыки во лбу был тёмного синего цвета, а вот у Маркуса этот знак был красивого янтарного цвета.

Немного волнуясь, Рен поздоровалась с Клиффом, Вики и Юго, которые стояли рядом с Королём. Только взглянув на Августа, девушка невольно сжала руку Кэла и слегка спряталась за его плечом.

– Август! Сделай лицо попроще! – Маркус положил руку на шею лорда и слегка приобнял. – Праздник же!

– Здравствуй, Рен! – Август пристально посмотрел на девушку своим волчьим взглядом.

– Здравствуйте! – еле слышна сказала Рен и слегка поклонилась.

– Ты его не бойся! Это он с виду такой грозный, – Вики посмеялась и посмотрев на Рен подмигнула ей. – А ты симпатичная! Ты уверена, что хочешь встречаться с Кэлом? Я тоже могу сделать тебе приятное.

Кэл отодвинул Рен и поставил её с другой стороны и недовольно посмотрел на Вики.

– Она моя! – слегка рыча сказал Кэл. – Найди себе другую!

– О! Что за страсти тут разгораются?! – к ним подошла Амалис, держа за руку Лема.

– Вики пытается отбить девушку у Волчана! – радостно сказал Юго.

Рен, слегка спрятавшись за Кэлом, слушала лордов и наблюдала за ними. Все лорды начали шутить и смеяться. Даже Август пару раз едва улыбнулся. Волчицу охватывали противоречивые эмоции. Много слухов ходило про то, как они все отдыхают за закрытыми дверями, в компании молодых девушек и юношей, напиваясь вусмерть. Одна мысль, что Кэлиас в этом участвовал, заставило сжать его руку сильнее, чем следовало.

Позже волчицу поприветствовали родители Альфы, которые оказались довольно приятными эльфами. Рен очень удивилась, то что Иквении не было на празднике, хотя Бетани и Николас присутствовали. Она хотела спросить, где принцесса, но волчье воспитание заставило её замолчать. Рен ещё не до конца привыкла, что она могла говорить когда угодно и спрашивать, что хочется.

Музыка завораживала своим звучанием, да и окружающие уже не казались такими ужасными, как о них говорили. Рен, увидев Льюеллу, вовсе отошла от Кэла, зачарованна эльфийкой.

Оркестр заиграл мелодию, под которую все мужчины пригласили своих дам на танец и Кэлиас не был исключением. В этот момент для Рен время остановилось. Она с Кэлиасом кружилась в одном ритме, а руки Альфы обжигали. При соприкосновении их тел будоражило всё внутри. Кэл смотрел на неё нежным взглядом. Рен находилась в смятении, что он до сих пор даже не попытался завладеть ей. Это стало последним его поступком, от которого Рен влюбилась в него окончательно. Время на празднике прошло настолько быстро, что волчица не заметила, как на улице стемнело.

Кэл вывел Рен на балкон, а на его лице виднелось волнение.

– Я чуть позже отведу тебя домой, – произнёс он, прикоснувшись тыльной стороной пальцев к её щеке.

– Я сделала что-то не так? – Рен сильно за волновалась.

– Всё прекрасно и ты прекрасна, – выдержав паузу, он продолжил. – Просто… Я не хочу принуждать тебя.

– А ты и не принуждаешь, – мягко сказала Рен, положа руки ему на грудь и слегка приблизившись.

– Ты согласна стать моей? – прошептал Кэл, запустив пальцы ей в волосы, и приблизился к её лицу.

– Да, – прошептала Рен и в ту же секунду, губы Альфы впились в её. Поцелуй обжигал и с каждой секундой становился всё слаще. Её пальцы невольно сжались на его груди, а его губы ещё сильнее поглощали её. Второй рукой он прижал её к себе и она почувствовала его желание.

Поцелуй продлился недолго и отстранившись, Кэлиас прошептал:

– Если так продолжим, то я не смогу себя сдерживать и возьму тебя прямо здесь.

– Так может воспользуемся твоей комнатой? – её голос изменился и стал страстным и полным желания близости.

Долго уговаривать волка не пришлось. Взяв её за руку, они направились к выходу из зала. Их уход не остался не замеченным, и изрядно подпитые Клифф с Брайном прокричали:

– Тост! За то, чтобы наш Волчан был на высоте!

На это они получили в ответ злое лицо и средний палец от Кэла, но волки никак не отреагировали и опустошили свои стаканы. Король с Юго хитро посмотрели на Кэла и продолжили наслаждаться праздником.

Выйдя в холл, Кэл повёл девушку наверх по лестнице на третий этаж. Пройдя по коридору, они зашли в небольшую комнату, которая принадлежала Кэлу. Большая кровать с балдахином стояла слева. Её освещал только свет от камина, в котором потрескивали дрова. Рен, засмотревшись на камин, вздрогнула от прикосновения руки по спине. Пальцы обжигали её кожу, спускаясь ниже по спине. Буквально мгновение и платье пало к ногам девушки.

Кэлиас взял Рен на руки и, отодвинув балдахин, положил на кровать. По щелчку с волка упала вся одежда. Кэл начал целовать девушку от ступней и потихоньку поднимаясь к её губам. У него было много девушек, но эмоции, захлестнувшие его с Рен, он не испытывал ранее. Кэлиас «пожирал» тело девушки, изучая каждый сантиметр. От неё исходил очень сладкий аромат, который туманил разум. Волк наслаждался её стонами. Дойдя до шеи, Альфа посмотрел на свою женщину, которая еле открыла глаза от наслаждения. Рен поцеловала Кэла, но, резко отстранившись, взяла его за горло, дав понять, что надо лечь на спину. Кэл покорно перевернулся, а Рен нависла над ним. Она подарила ему ещё один страстный поцелуй и спустилась ниже. Кэл приподнялся на руки, смотря, куда спускается его девушка. Он сразу понял, что она делает это в первые, но всё равно нервный вздох вырвался из его горла. Рен же очень старалась доставить удовольствие Кэлу и периодически смотрела на своего мужчину. Когда Кэл увидел, как Рен смотрит на него, то перестал сдерживаться. Волк подтянул её к себя и, резко перевернув, накрыл любимую своим телом. Сколько времени прошло, он не помнил, да это не имело значение.

Смех, музыка и веселье разносились по всему городу. Около фонтана люди кружили в танце. Дети и взрослые участвовали в разных весёлых конкурсах. Никто из жителей не догадывался, что происходило во дворце на третьем этаже в комнате Иквении. Она стояла в шортах и топе перед зеркалом, смотря на свои синяки на животе и ногах. Они потихоньку исчезали, ведь она – ликан. Принцесса с лицом лишённых эмоций пошла в ванну, которая уже была наполнена горячей водой. Сев на пол, принцесса упёрлась спиной о ванну и смотрела на небольшой нож, который лежал на полу перед ней. Она слышала музыку на улице и смех людей, только вот Иквении было совершенно не до веселья. Внутри неё была огромная пустота.

Никто даже не думал о причинах, почему Иквения так много знала в свои годы. Она просто пряталась за книгами, ведь, читая их, девушка отвлекалась от своих мыслей. Хоть вокруг неё находились близкие, которые всегда были рядом, но несмотря на это, она чувствовала себя совершенно одинокой. Да и слова того волка, что она никому не нужна и её исчезновение никто не заметит, основательно засели в её голове.

Не счесть, сколько раз Иквения пыталась рассказать родителям всю правду, но каждый раз слова «застревали в горле». Она боялась, что после услышанного, её родные отрекутся от неё, изгнав из семьи, и она останется совершенно одна. «Я так устала. Без меня всем будет лучше». С этими мыслями принцесса взяла нож, встала, смотря на него, и повернулась к ванне …

Иквения вздрогнула от громкого стука в её дверь и отбросила нож в сторону. Девушка выбежала из ванны в спальню и, не успев добежать до своей гостиной, услышала как к ней уже кто-то зашёл. В проходе появились улыбающиеся Нобу и Юго. Лорды замерли на месте, а их улыбки сразу исчезли когда они увидели синяки на теле Иквении, которые почти пропали. Нобу заговорил первым и озадаченно сказал:

– Ты просто долго не открывала и мы решили зайти. Бал окончен и мы собираемся в большой комнате. Все хотят, чтобы ты хотя бы там присутствовала.

– Хорошо, – едва слышно ответила Иквения.

– Синяки откуда? – продолжил Нобу.

– Они… От занятий с Клиффом, – соврала принцесса. – Я пропустила пару его ударов.

– О да! Его удары мощные, – Юго попытался перевести тему, понимая, что сегодня у Клиффа не было занятий. При этом волк никогда не оставляет такие синяки на своих учениках. – Ты не против, если я воспользуюсь твоей ванной. Руки липкие от пирожного.

Иквения кивнула головой и начала одеваться. Она взяла ярко оранжевую кофту, чёрные штаны с ботинками на шнурках и скрылась за ширмой, чтобы переодеться.

Юго, зайдя в ванную комнату, увидел, что сама ванна полная. Он подошёл к ней и потрогал воду, которая была достаточно горячей. С помощью магии лорд незаметно осмотрел всё помещение и почувствовал странный предмет под тумбой. Наклонившись, Юго увидел небольшой нож, а взяв его, ощутил, как дрожь прошла по всему его телу. Он сразу сообщил об этом Нобу, Августу и Маркусу. Вики с Клиффом были для этого сильно пьяны, а Амалис сразу бы всё рассказала Лему. Юный лорд помыл руки и вышел в комнату, где уже стояла готовая принцесса. Они пошли на второй этаж в самую большую гостиную, где сидели все генералы, лорды и Король. Там даже сидели Бети и Ники. Увидев Иквению, Маркус пристально посмотрел на неё, а сама девушка потупила взгляд и села между своими друзьями Бети и Ники.

Спустя пару часов принцесса повеселела и влилась в общение. Но взгляды Юго, Нобу, и Маркуса не давали ей до конца расслабиться. Она не понимала почему они так смотрели на неё. Даже взгляд Августа был чем-то обеспокоен. Ещё спустя время, рядом с Иквенией сел Нобу и крепко обнял девушку. Принцесса почувствовала тепло от него и, обняв в ответ, она снова встретилась взглядом с Маркусом. Он слабо улыбнулся принцессе. Остаток вечера прошёл очень весело. Иквения легла спать вместе с Элиасом и Брайном у неё в комнате.

На следующее утро Нобу, Юго, и Маркус сидели в самой маленькой комнате и пытались понять, что собиралась сделать Иквения. Юго положил на столик нож, найденный в ванной.

– Может, это лишь совпадение? – Юго надеялся на лучшее.

– Нож и горячая ванна?! – скептически сказал Нобу.

Тут в комнату зашёл Август с обеспокоенным лицом. Он сел на кресло и, облокотившись на ноги, обхватил свою голову. Все в комнате почувствовали его напряжение. Спустя минуту он начал говорить:

– У Иквении все признаки сильнейшего кризиса. Агрессия к мужчинам, боязнь прикосновений и толпы. Я думал, что она стала спокойной, но она просто замкнулась в себе. Под её улыбкой и под словами «Всё отлично!» скрывается полностью убитый человек! Её нельзя было отправлять в академию! Я ошибся! – Август посмотрел на Маркуса и продолжил. – Я полностью освобождаю её от академии и лично буду заниматься ей.

– Так! А теперь нормально объясни, что случилось! – Маркус старался успокоить лорда.

– Я узнал, что в академии она столкнулась с травлей из-за её происхождения. Учителя рассказали, что периодически пресекали издевательство над ней. Я пытался узнать, кто именно, но учителя не помнят. Я подозреваю, что синяки на её теле из-за побоев в академии. Нам нужна помощь всех лордов, чтобы найти кто причастен к этому. Такое нельзя пускать на самотёк. Они должны быть наказаны.

Маркус согласился и позвал остальных в комнату. Клифф, Вики и Амалис быстро прибежали в комнату. Юго с Нобу рассказали им то, что видели и те пришли в ужас. Август поделился информацией об академии. Все они понимали, что если всё рассказать родным Иквении, то те в городе устроят самосуд, который с силами Альфы может превратиться в геноцид. Спустя время Маркус начал раздавать указания:

– Амалис! Есть лекарство, что поможет ей избавиться он плохих мыслей? – спросил Маркус.

– Да! – сразу ответила эльфийка. – Только нужно постоянно принимать. Это поможет Иквении убрать чувство тревожности.

– Отлично! – голос Маркуса был напряжённым. – Амалис! Ещё подготовь Лемуэля и всё расскажи ему. А тот, в свою очередь, путь подготовит Баэллама, близнецов и Брайна. Эвали конечно будет в ужасе, но она ничего такого не вытворит. Она разумная женщина. Дальше. Клифф! Занимайся с ней индивидуально и подключи Драка. У него хороший удар и она будет этому счастлива. Нобу! Цветочки, бутончики, растение и всё такое. Пусть займётся прополкой. По себе знаю, что это сильно успокаивает. Август на тебе её учёба. Сильно не дави. Хотя она тебя и так слушается. И Ники и Бети! Бери их на занятия с ней. Кстати! Нобу ты тоже бери этих двоих. Пусть вокруг Икви будут те люди, с которыми ей спокойно. Как лекарство подействует, то сразу начнём её подготавливать к разговору с родными.

Маркус заметил, что у Юго лицо перекосило от ужаса. Он поднял голову тихо сказал:

– А вдруг эта тварь, что домогалась до Иквении, сейчас пристаёт к другим? – Все оцепенели от услышанного. – Вдруг в городе есть ещё девушки или парни, и ещё хуже маленькие дети которых он…

Юго не успел договорить. Маркус подбежал и крепко обнял его. Король посмотрел на друзей начал обдумывать сказанное лордом. До него только сейчас дошло, что у них городе действительно мог появиться опасный человек, который может навредить другим молодым девушкам. Все лорды переглянулись и тоже осознали, что может происходить в их землях.

– Нобу! – Маркус отошёл от Юго и посмотрел на лордов. – Подключи деревья, траву и всё, что ты контролируешь, включая ветер. Отслеживай любые звуки или крики, даже через все растения, что растут в ангаре и на полях. Юго, ты проработай купол, отслеживая все переулки и уединённые места. Клифф и Вики! Наладьте патруль по городу. Смотрите у людей наличие синяков на теле. Август! Расскажи всё Филу и пусть он выпустит птиц. Амалис! Устрой внеплановый врачебный осмотр по городу и проверь всех девственников и девственниц. Также осмотри всех на эмоциональное состояние! Не привлекая лишнего внимания

Все лорды кивнули и приступили к выполнению задач.

Иквения была счастлива услышать, что она освобождена от занятий в академии. Да и помогать Нобу ей оказалось только в радость. Она с большим рвением начала занятия и тренировки во дворце. Принцесса даже не задумалась о том, что ей давала Амалис, ведь она доверяла ей. Конечно Иквения заметила, что стала лучше спать и у ней пропали плохие мысли, но она не сопоставила это с лекарством.

***

Сквозь сон Кэл услышал, что его звал женский голос. Открыв глаза, он увидел спящую рядом Рен. Их постель была закрыта балдахином.

– Господин Кэлиас, вы спите? – тихо повторился вопрос.

– Нет! Что-то случилось? – сонным голосом ответив Кэл, тем самым разбудил Рен.

– На вас с вашей спутницей накрывать завтрак?

– Да, пожалуйста.

– Он будет готов через десять минут.

Девушка вышла, а Кэл прижался к той, что вскружила ему голову.

– Ты сегодня пахнешь иначе, – поцеловав плечо Рен, он обнял её.

– Теперь я принадлежу только тебе, – Рен показала палец, на которой была её метка и взяла его руку. Кэл заметил, что у них на среднем пальце, правой руки, одинаковый узор. – А ты принадлежишь мне.

Кэл просто улыбнулся, поцеловав свою избранницу. Немного повалявшись в кровати, они принялись искать свою одежду, но она оказалась на пуфе и совершенно другой. Несмотря на странную замену, они оделись и направились в сторону столовой.

Зайдя в зал, Рен увидела тёмно-зелёные стены от пола до середины, а другая половила до потолка была окрашена в бордовый цвет. Сам зал был не сильно большой и по центру стоял дубовый стол на металлических ножках. Кэл отодвинул стул для Рен, чтобы она села. Усадив девушку, Кэл сел рядом. Альфа осмотрел всех лордов и сразу понял, что сейчас пойдут сальные шутки от них.

– Как спалось? – ехидно спросил Маркус.

– Хорошо! Только где наша одежда и откуда это? – немного раздражённо спросил Кэл.

– Мы попросили ваших родителей приготовить вам другую одежду, – спокойно пояснил Август, не давая кому-то сказать. – Я зачаровал твою кровать, а точнее балдахин, предполагая вашу близость. Время там шло немного по–другому, при этом его нельзя было открыть, пока вы были заняты. Чары спали, когда вы уснули. На третий день горничная забрала ваши вещи и отнесла вашим родителям. Они передали ей повседневную, которую горничная оставила около кровати.

– Стоп! На третий день? – в недоумении спросил Кэл.

– Волчан! Со дня бала прошло четыре, – Клифф хитро посмотрел на Рен, которая сразу покраснела. – Ты разве не знал, что когда самка добровольно отдаёт метку, то близость длится от трёх до семи дней. Это ты ещё быстро справился.

– Эм… Я обещал твоему отцу привести тебя после бала, – Кэл хитро посмотрел на Рен.

Пока все завтракали, лорды ещё несколько раз пошутила над Альфой. Кэл никак не реагировал на их шутки, ведь настроение было хорошее, а рядом сидела любимая. После завтрака, оседлав лошадь, Кэл повёз Рен домой. Как только они заехали к началу улице волков, все тут же обратили на них внимание. Волки сразу поняли по запаху, что теперь она их Альфа-самка. Когда конь проходил мимо волков, а они кланялись своей новой королеве. Подойдя ближе к дому Рен, Кэл увидел Гелиуса и улыбнулся, немного испытывая дискомфорт.

– Прости! Я задержался на пару дней, – спуская Рен с лошади, сказал Кэлиас.

– Ничего! Главное, моя дочь счастлива, – невозмутимо ответил Гелиус. Он услышал запах дочери и сразу всё понял.

– Так как Рен теперь моя, то соберите свои вещи! Ближе к вечеру я приду за вами. Вы переезжаете в поместье. Гелиус, ты займёшь любую свободную комнату, – Кэл произнеся это, сел на лошадь и не дождавшись ответа, уехал.

Рен смущённо посмотрела на отца, сказала:

– Я… Отдала ему метку, – немного заикаясь сказала Рен.

– Всё хорошо, милая! Рад, что ты нашла того самого, – улыбнувшись, успокоил её отец.

Ближе к вечеру Кэлиас с Мигелем пришли за Рен и её отцом. Маг с помощью магии перенёс их вещи в поместье.

53

Начало безумия

В последнем месяце весны проходила эстафета между учениками Академии, на которую собирался почти весь город. Организовалось десять команд и в каждой было по девять участников. В самой же эстафете было три этапа: магическая, физическая и этап на скорость. Иквения, Бети и Ники состояли в одной команде с ещё шестью учениками. В первом этапе участвовали маги и ведьмы. Они должны были с помощью магии преодолеть препятствие. После этого надо было пробежать небольшую дистанцию, выполняя физические упражнения: забраться по канату, поднять тяжёлые предметы, отжаться и подтянуться. Заключительный этап пробежать – город и прийти первым к Ущелью смертников.

В первом этапе участвовала Бети, но она подвернула ногу и передала эстафету Ники последней. Он и другие ученики из его команды, старались выполнять всё быстро, но отставание было ощутимым. На последнем этапе должна была бежать Иквения. Её задача заключалась в том, чтобы добежать от дворца до ущелья. Когда последний парень подбежал и хлопнул её по руке, то она рванула изо всех сил. Только вот не огибая город вдоль леса как все, а по прямой, по крышам домов. Она очень грациозно преодолевала дом за домом, словно бабочка порхая над крышами. Это и спасло её команду от проигрыша – она пришла первой.

Почти все участники возмутились такому прохождению, но Август осадил их. Он сказал, что в правилах говорится преодолеть город, что принцесса и сделала. Ведь там ни слово не сказано, что надо бежать по выделенной полосе. Проигравшие всё равно были недовольны решением лорда. Среди жителей сразу пошли разговоры о странных отношениях между лордами и Иквенией.

Когда народ начал расходиться по домам, три участницы из других команд решили поговорить с принцессой. Волчица Авени с двумя эльфийками Ивеей и Катаей дождались, когда Иквения останется одна, подошли к ней, пока никто не видел.

– Я смотрю, трахаться со всеми волками тебе стало неинтересно и ты теперь удовлетворяешь лордов, – прорычала Авена и схватив Иквению впилась когтями в её руку. – Очень странно, что они так яростно защищают тебя.

– Это всё ложь, – тихо сказала Иквения. В академии над ней издевались из-за этих слухов, считая шлюхой.

– Тогда откуда берутся слухи? – ехидно спросил Ивея. – Они не могли появиться из пустого места.

– Волчья шлюха! Знай своё место! – сквозь зубы сказала Катая. – Или прошлого раза перед праздником весны тебе было мало? Пустота! Одиночество!

– Нет, – еле слышно произнесла Иквения. – Я не понимаю, за что вы так со мной? Я же вам ничего не сделала.

– Потому, что какая-то беспородная псина живёт рядом с благородными эльфами, – со злостью сказала Ивея. – Да ещё панибратски общаешься с Лордами и Генералами. Ты даже не представляешь, сколько я сил вложила, чтобы на меня обратил внимание Милорд Юго, а благодаря тебе всё провалилось. Он теперь только на тебя и смотрит.

– У меня с ним ничего нет, – очень тихо простонала Иквения. Не достойна любить и быть любимой, потому что псина.

– Ты хочешь сказать, что Милорд Август просто так защищает тебя и лично занимается с тобой? Знаешь с каким усилием я добивалась жалких тридцати минут занятий с ним, после уроков? – с презрением спросила Катая. – А ты занимаешься с ним часами! Ты припёрлась в наш город и завладела вниманием всех мужчин.

– Ты ведь даже не красавица! Я не понимаю, почему парни сходят от тебя с ума? – прорычала Авени. – Ты никому не нужна в этом городе. Исчезни! Ты поняла меня?

– Да, я исчезну, – внутри Иквении пустота стала ещё больше. Все надежды и чувства убиты.

Девушки, удовлетворённые ответом, отпустили Иквению и поспешили уйти от неё. Раны на руке принцессы быстро зажили. Именно в этом момент Иквения внутри себя нервно посмеялась, а её глаза наполнились безумием. Она подумала про себя: «А может, вам помочь исчезнуть?» Но, совладав с этим странным состоянием, она нервно вздохнула, сжала кулаки и, «нарисовав» улыбку, побежала к родным.

Иквения просто существовала и держалась из последних сил. Был лишь вопрос времени, когда она «разобьется в дребезги».

Амалис провела осмотр всех жителей, и на их ужас, у Ники было точно такое же эмоциональное состояние, что и у Иквении. Он страдал от повышенной тревожности, страха громких звуков. Даже при лёгком взмахе руки вампир мог дёрнуться. Это насторожило всех лордов. Август счёл нужным информировать всех генералов за исключением родных Иквении и Ники, а эти двое попали под круглосуточный контроль. Только лорды не учли одного, Бети…

54

Через страх к свободе

Со дня выхода отряда Кави из государства Оторвия прошло чуть больше года, но следов Маркуса они так и не обнаружили. Хотя, по большей части, Кави и Онис просто наслаждались свободой. Они могли неделями сидеть на одном месте. Кави очень много разговаривала с братом, а тот отвечал записками. Когда они спали в палатке, то Кави держала брата за руку и крепко обнимала, словно боялась потерять его.

На одном из привалов Кави приказала солдатам уничтожить все эмблемы на своей одежде и любые знаки, показывающие, что они наследники Эдиорела. После этого весь их отряд смотрелся как обычные путники. Кави понимала, что рано или поздно Вазир пойдёт на их поиски, поэтому она старалась заметать все следы.

Последние пятьдесят лет Кави пристально изучала мастерство шпионажа. Она прочла множество книг и лично допрашивала пойманных шпионов. Её интересовала каждая мелочь: как не выдать себя, как замести следы, как добыть нужную информацию. Наследница выжидала много лет и понимала, что сейчас любая ошибка будет стоит ей и её брату жизни. Кави следила за каждым своим словом, ведь она не доверяла воинам, что пошли с ней. Она была готова убить любого из них. Принцесса услышала в одной из деревень, что королева из Западных полей направилась в Оторвию. Исходя из этого она написала ложное письмо отцу о том, что она отправилась именно в Западные поля.

Наследники со своим войском перезимовали в одной из деревень. Принцесса с братом остановилась в одной таверне, сняв одну комнату на двоих, а солдаты устроились в одном из домов. По ночам Кави ходила на разведку совсем одна и обследовала окружающую местность. В одном из таких походов она наткнулась на очень странный лес с огромным количеством диких животных. На неё напало сразу несколько медведей и Кави еле успела исчезнуть оттуда. Это местность находилась в самом страшном месте: около горы Хо́берг. На следующее утро Кави решила поделиться с братом мыслями о ночной вылазке. Она сидела на диване, а Онис положил свою голову ей на ноги. Кави гладила брата по его тускло-красным волосам и рассказывала:

– Там было очень много медведей и волков. Даже олени пытались атаковать. Не зря Хо́берг славится как самое жуткое и ужасное место. Словно сам лес хотел меня уничтожить.

– «Может, дело в Смертельной чаще, которая растёт рядом?» – Онис написал на листке бумаги.

– Может! Но меня почему-то тянет обратно. По весне сразу туда отправимся, – Кави погладила брата по щеке и улыбнулась ему.

Онис сел, хитро улыбнулся и показал написанное.

– «Ты хочешь накормить этих зверей своими солдатами? Тогда их надо откормить, чтобы они стали сочнее!» – От прочитанного Кави расхохоталась.

– Седьмой! А ты, оказывается жестокий! – сквозь хохот еле сказала Кави.

Кави упёрлась спиной в угол дивана, а Онис развернулся и лёг на сестру, которая сразу обняла его за шею. Она упёрлась губами в затылок брата.

– «Видно папина кровь даёт о себе знать», – Онис поднял блокнот и показал сестре.

– Ты скучаешь по дому? – Кави спросила брата и тяжело вздохнула.

– «Иногда! Больше я скучаю по тому времени, когда были живы наши мамы», – прочитав это Кави крепче обняла брата.

– Это было самое лучшее время! – Кави закрыла глаза и вздохнула. – Я хочу, чтобы Вильги вернулся в тело и помирился с тобой и Вази.

– «Он не примет меня», – Онис в конце нарисовал грустную рожицу.

– Я не понимаю, где реальность, а где нет. Вази до сих пор уверяет, что не прикасался к тебе, а ты помнишь совершенно другое. Да и я помню как ты лежать почти неделю, мучаясь от жара. Папа уверяет, что никогда нас не трогал и не избивал до полусмерти, а мы помним другое. Словно мы живём в разных мирах.

Немного помолчав, Кави продолжила:

– Я вот думаю! Если бы папа с нашими мамами жил бы где-нибудь в отдалённом месте? Если бы мы были обычными людьми? Без статусов? – Кави откинула голову назад, а Онис что-то долго писал и поднял блокнот.

– «Думаю мы жили бы счастливо и у нас всё было бы хорошо. Но Вильг, Ваз и Дав всё равно были бы придурками! Как говорится, в семье не без уродов, а у нас их три, да и восьмого бы не было», – Онис улыбнулся, а Кави прочитав захихикала.

– Ролана жаль больше всех. Я не понимаю, что папа нашёл в этой ведьме. Мама рассказывала, что он был другим до появление этой… Что она с ним сделала? Хотя, может она просто высвободила, то что он прятал внутри себя и он всегда был таким, – Кави начала читать, то что Онис писал в блокноте.

– «Я боюсь, что когда-нибудь папина кровь проснётся во мне и я стану таким же как он. Жестоким, злым и беспощадным», – Онис откинул голову и посмотрел на сестру.

– О–о! Милашка, ты такой милашка! – Кави с нежностью посмотрела на брата, а тот нахмурил брови. – Если такое произойдёт, то это будет означать, что все братья и сестры собрались вместе и с папой разносим весь Верхас.

– «Я бы на это посмотрел!» – Онис хитро посмотрел на сестру и они вместе засмеялись.

Онис поцеловал сестру в щёку и написал:

– «Пошли есть!»

Кави улыбнулась и вместе с братом спустилась вниз, чтобы пообедать.

***

В первый месяц лета Кави с Онисом и их отрядом покинули деревню. Кави намеренно пошла к Хобергу, ведь чувство, что там что-то есть, её так и не покинуло. Онис, идя рядом с сестрой, почувствовал что-то неладное. Его всего словно «выворачивало», а по телу бежала дрожь. Когда они зашли в чащу леса, то у Ониса перед глазами мелькнула вспышка света и он резко вспомнил.

День побега третьего сына

Маркус влетел в комнату Ониса, схватил его за руку и потащил к выходу из замка. Вокруг стояли крики, а земля вся тряслась от ударов. Вместе с братом бежал Ролан, а на руках он нёс Майт. Рядом с Маркусом бежали пятеро монстров. Двое разносили всё вокруг и их сила была огромной. Третий на ходу управлял растениями, которые разрывали на части любого, кто появлялся на их пути. И девушка, от которой исходила странная красная аура. Этой аурой она взрывала всех изнутри. Но один был особо страшен. Его кожа была серой, а голову покрывал белоснежный капюшон, который полностью закрывал его лицо. Идя по земле, он словно выжигал и высасывал жизнь из всего вокруг. Около ворот Онис впал в оцепенение и его охватила паника. Он начал орать и вырываться, боясь переступить границу ворот. После недолгих уговоров, Маркус поцеловал лоб брата и произнёс: «Найди меня, когда будешь рядом, позови и я приду».

***

Онис пришёл в себя и, посмотрев на сестру, понял, что это длилось лишь секунды. Он осознал, что они с сестрой на верном пути. Орёл аккуратно посмотрел на солдат позади себя и увидел, что они общались между собой. Онис написал на бумажке: «Ты справилась! Приказ частично выполнен» и, ещё раз повернув голову, следя за солдатами, орёл отдал сестре записку. Кави прочитав сразу почувствовала как её сердце сильно забилось. Она посмотрела на брата и тот ей подмигнул. Принцесса услышала, как к ним стал приближаться один из воинов и, недолго думая, она засунула записку себе в рот, быстро прожевала и проглотила её.

Спустя пару дней Онис почувствовал, что они совсем близко и сразу сообщил об этом сестре. Кави остановилась на привал там, где сказал Онис. Солдаты расставили палатки и наготовили всем еды. Все в отряде Кави обратили внимание, как вокруг них ходили дикие животные. Они наблюдали, скалились, рычали, но не нападали. Солдаты пытались их отгонять, ведь их это очень сильно напрягло, но звери всё равно находились рядом. Кави тоже сидела в напряжении, но, увидев улыбку Ониса, непонимающе посмотрела на него. Он словно не боялся происходящего.

Поев, весь отряд лёг спать, выставив двух постовых для охраны лагеря от диких животных.

Онис зашёл в палатку, но спать не стал. Он ждал сестру. Через десять минут в палатку вбежала Кави и начала судорожно носиться. Теперь Онис непонимающие посмотрел на неё. Кави присела перед братом и тихо прошептала:

– Я подслушала… И они все преданы папе. У них приказ, – Кави замолчала услышав как постовой проходил мимо. Когда он прошёл, Кави стала шептать ещё тише. – Им папа приказал, что если мы в течении полутора лет не найдём Маркуса, то маг возвращает нас. То есть через месяц нас вернут в замок. Я не хочу назад. Папа накажет меня за провал. А Вильгельм …

Глаза Кави наполнились слезами, но она глубоко вздохнула и вытерла глаза. Её руки затряслись, но Онис сжал их и слегка улыбнулся. Он взял листок бумаги и написал: «Мы на месте! Доверься мне и делай всё, как я скажу!». Кави кивнула в знак согласия. Онис написал сестре, что все вещи надо оставить в палатке, а сапоги около неё, чтобы войны не сразу обнаружили их бегство.

Наследники дождались полуночи, когда в лагере настала полная тишина. Онис осторожно выглянул из палатки и увидел, что постовые спали. Он взял за руку Кави и они бесшумно вышли. Они аккуратно шли мимо спящих. Онис знал куда идти и что они доберутся примерно за один день, если бежать без остановки.

Выйдя из лагеря, наследники потихоньку начали ускорять шаг. Посмотрев назад и убедившись, что за ними никто не идёт, они рванули, что было сил. Камни и иголки от сосен впивались в ступни. Их ноги заплетались от усталости, из-за чего они ударялись об деревья, сдирая кожу. Кави периодически падала, но Онис поднимал её и тащил дальше. Они бежали несколько часов и почти на рассвете добежали до пещеры. Осмотрев её, брат с сестрой нашли там волчьи шкуры.

От усталости Кави свалилась на землю. Она хрипела и еле дышала, но пыталась восстановить своё дыхание. Во рту всё пересохло и сильно хотелось пить, но воды нигде не было. Онис чувствовал, что они совсем рядом со старшим братом, но понимал, что он с сестрой сильно устали. Он подошел к сестре и жестами показал, чтобы она спала, а он будет дежурить. Позже она должна была сменить его.

Главы с 55 по 58

55

Я умру, а ты живи

Спустя пару часов Онис в панике разбудил Кави. Она еле проснулась, а всё тело ныло от усталости. На лице брата было беспокойство: он услышал в лесу чужие голоса. Он схватил сестру за руку и аккуратно подошёл к выходу из пещеры. Осмотревшись, Онис повёл Кави вдоль горы, и они старались идти как можно тише. Принцесса слышала, что в отдалении кто-то шёл и разговаривал, но спустя время, полностью проснувшись, Кави узнала голоса своих солдат. Её сердце забилось ещё сильнее и она крепче сжала руку брата.

Пока они шли Кави узнала гору Хо́берг, а спустя пару минут они встали перед Ущельем смертников. Онис начал лезь на огромную глыбу камней и Кави на секунды засомневалась, но брат посмотрел на неё и улыбнулся. Сомнения сразу исчезли и принцесса пошла за братом. Шли они крайне аккуратно, но босые ноги постоянно соскальзывали с камней и было сложно держать равновесие. Пролезая между скалами, Кави испытывала трудности. Онис был очень худой и ему не заставило труда протиснуться между камнями, а Кави сильно порезала себе грудь.

Сползая с очередного камня, нога Кави всё же соскользнула и она упала, сломав лодыжку. От этого девушка громко закричала. Онис поднял сестру и, закинув её руку себе на шею, помог идти. Вдруг позади они услышали знакомый голос:

– Принцесса и Принц! Вы далеко собрались? – надменно спросил эльф.

– Наследники, похоже, решили прогуляться! – с издёвкой сказал волк.

Кави с Онисом в ужасе повернулись и увидели своих людей. Ну, они считали их своими когда-то. Брат сразу загородил сестру своей спиной. Сердце бешено забилось. Онис пытался хоть что-нибудь придумать. Он почувствовал, как Кави держится за его рубашку и вся дрожит. Орёл бегло осмотрелся вокруг и понял, что они в ловушке: вокруг одни огромные камни. Если б только у него были крылья, то он сразу взлетел бы и спас сестру.

– Мы умолчим о вашем бегстве, если сейчас вы просто пойдёте с нами, – спокойно сказал волк.

Онис с ненавистью посмотрел на солдат и показал им средний палец. Волк раздражённо вздохнул и подняв руку отдал приказ:

– Усмирите Принца!

Два эльфа быстро подняли лук и выпустили стрелы, которые пронзили Онису ногу и грудь. Но вторая стрела прошла насквозь и вонзилось в плечо Кави, отчего она сильно закричала от боли. Онис поднял дрожащую руку к груди и сломал конец стрелы. Он сделал шаг вперед, чтобы древко вышло из его спины и их с Кави не держала одна стрела. В глазах орла потемнело, а дышать стало всё труднее.

Кави, увидев, что брат начал терять сознание и завалился на неё. От испуга и непонимания, что делать дальше, она отчаянно заплакала и попыталась удержать его, но раненное плечо не позволило двигать рукой. Солдаты стали спрыгивать с камней и всё ближе подходили к наследникам. Кави с ужасом смотрела на приближающихся к ним мужчин, и, несмотря на дикую боль в ноге, она пыталась пятиться назад, держа одной рукой Ониса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.