# Дракон цвета смерти

Галина Дмитриевна Гончарова

Неспокойно в Фейервальде.

Все больше дракониц делает выбор, и вот уже в воздухе девять всадниц. Всадниц, которые никому не нужны. Которые нарушают существующий порядок. Которых могут убить в любую минуту. А еще они могут погибнуть в схватке с пиратами, от нападения химер, от руки убийцы…

Санторинцам сильно мешают драконы. И покушения следуют одно за другим. Покушения, похищения – нет покоя ни на земле, ни в небе.

Зато есть подруги. Настоящие.

И снова звучит под чужими небесами старый клич.

В небе ночные ведьмы!

И снова рвутся в полет драконы.

И снова бой.

За свою свободу, за свою жизнь, за свою землю.

Справится ли Каэтана? Сможет ли она не просто выжить – полюбить? Пока ответа нет. Но есть драконы! И есть команда. А значит – на крыло!

© Гончарова. Г. Д., текст, 2024

© Оформление ООО «Издательство Эксмо», 2024

* * *

## Пролог

– Каэ, это все ты виновата!

Конечно я, кто ж еще? Но признаваться я не собиралась.

– Лив, какие проблемы? Откажись от своей дракоши и езжай домой. Замуж выходить.

В меня полетела подушка. Пришлось поймать и пристроить под попу. И тут же получить по голове второй. Уже от Сив.

Хм, научила на свою голову.

– Размечталась! Чтобы я Медею бросила? Да гори оно огнем лиловым!

Почему я и не сомневалась в ответе?

Почему я и не сомневаюсь в подругах?

Чтобы девочки бросили своих дракониц? Да они друг за друга кого угодно загрызут и не поморщатся. А ведь так хорошо все начиналось…

Померла я в своем мире и попала на Фейервальд. Не просто так, нет. Халявы мне в посмертии не обломилось. Вместо этого меня встретила богиня по имени Даннара и предложила сделку. Я решаю ее проблему и ищу то самое загадочное равновесие. Она перемещает мою душу в тело ее недавно погибшей адептки по имени Каэтана Кордова. Фактически я получаю вторую жизнь, но ее надо отрабатывать. Хочешь?

Хочу, конечно, кто б отказался.

Даннара уверяла, что это не полноценное перемещение, а расщепление души, и в моем мире будет спокойно жить моя копия, но в это я не вникала. Будет?

Вот и хорошо, я это никак не проверю, значит, и думать о том мире не буду. Было и прошло.

А потом…

На Фейервальде существуют драконы.

ДРАКОНЫ…

И они такие потрясающие, красивые, невероятные, что, будь я художником или поэтом – обязательно бы их увековечила. А я всего-то спортсменка и фитнес-тренер.

Так все и началось.

Пару раз пришлось поправить самомнение слишком наглым товарищам, а потом… потом у меня начала собираться группа.

Да, так это и бывает, это профессиональные издержки. Стоматологи постоянно смотрят чьи-то зубы, врачи лечат, юристы дают профессиональные советы, ну и фитнес-тренеры, ясно дело, тренируют.

Сначала одного человека и четко на самозащиту. Потом еще трех, потом еще одну…

А потом я решила поглядеть на драконов поближе. На свою и драконью голову.

Как оказалось, драконы выбирают для себя людей. Тех, с кем они совместимы. Как штепсель с розеткой или приемник с передатчиком.

Но чтобы начался резонанс, надо хотя бы не бояться драконов. А вот этого и не было. Местные эссы, сиречь благородные дамы, при виде драконов громко пищали, падали и писались. Причем – всё сразу.

А драконы – хищники.

У них инстинкты, которые гласят: все, что боится, – это дичь. Ее надо кусать.

И тут в пещеры попадаю я. Которая не то что не боится – восхищается. И симпатичная драконица по имени Виола тут же захватила меня в полную собственность. Оказалось, что драконы могут телепатически общаться. Не со всеми, нет, до некоторых людей и словами-то не докричишься, только поленом по голове. Но с тем, кого дракоша выбрала, она говорить может.

А потом все понеслось комом с горы.

Драконы заболели. Не просто так, а с подачи сволочей санторинцев. Обиделись, понимаете ли, умники из соседнего государства, что их с Выбором прокатили, и решили всех перетравить.

Я помчалась к своей драконице, подруга со мной, ну и какой тут страх? Подруга в этот момент и танка не побоялась бы, чего там – дракона! Подумаешь, ящерица в полете!

Вот ящерица ее и выбрала, и получилось нас уже две таких везучих.

А потом санторинцы собрались домой. И решили не уезжать без трофеев. Чего они решили затрофеить нас – кто ж их знает? Может, и получилось бы, я не Гамора, не человек Оса, не Черная Вдова. И отбиться от десятка санторинцев не смогла бы. Даже с девочками.

Кого-то мы положили, остальные бы уже нас уработали.

Но…

У дракониц оказалось свое мнение.

Виола и Эстанс (моя драконица и Марисина) явились в самый разгар эпической битвы и попросту принялись кусаться. А еще – добрые чешуйчатые девочки пригласили на вечеринку подружек.

Медею, Гариду, Эльту и Ислу.

Шесть драконов, десять санторинцев… кто-то сомневается в победе драконов?

Все правильно, драконы победили по очкам. Но… девочки тоже получили своих дракониц. А какой страх может быть на поле боя? Мы же дрались, там бояться некогда и незачем. Вот и состоялся Выбор.

А учитывая, что в отношении женщин он состоялся впервые за сто лет…

Проблемы?

Хм-м, сказать, что у нас просто проблемы? Это как последний пентиум назвать калькулятором. А что, кнопочки ж есть?

Лично я не сомневалась, нас шестерых, если что, просто приговорят по-тихому. Здесь же нет интернета, нет Сети, новости не получают достаточно серьезного распространения. То ли он украл, то ли у него украли… а чего украли-то? А точно у него?

Как в анекдоте про шубу. Что-то было, а что было-то?

Шесть драконов – невелик расход, на него могут и пойти. Потому что мы – невыгодны.

Мы с девочками за пару месяцев после Выбора внимательно проглядели законы. Получается так, что мы теперь – все шесть – в свободном статусе. Даже более того, равны мужчинам-аристократам. Можем владеть, наследовать, распоряжаться, выходить замуж хоть за последнего крестьянина – или не выходить, наше право. И никто нас уже заставить не может.

Дракон – это аргумент. Увесистый такой… хвостом сосну переломить может. Но тоже уязвимый…

А еще… если мы шестеро смогли… значит, и остальные могут? Хотя бы попробовать?

Тут такое начнется… мужики взвоют. Вот представьте, у вас есть дочь или пять дочерей, раньше вы им приказать могли, а теперь – простите. Дочки обладают правом выбора. И даже лишить доли в наследстве вы их не сможете. И надавить… как повезет.

К примеру, Марису выдают замуж за человека с явными отклонениями в психике. Раньше ее можно было просто притащить в дом к супругу и передать с рук на руки. Даже ее присутствие в храме не обязательно, отец от ее имени поклянется. Помолвку так и заключали за нее, кстати.

А сейчас – простите.

Боги в этом мире не просто рисунок на обоях, они живые и деятельные. И брак просто не будет благословлен ни в одном из храмов. А если и найдут подходящего жреца (где ж без продажных шкур?), то Мариса может спокойно оспорить брак в суде.

Или вообще ее супруг не понравится дракону. Шла дракоша по дороге, у нее устали ноги… сядь, дракоша, на пенек… упс. А это муженек.

Был.

То, что останется, даже на экспертизу отдать не получится. Драконы людей не едят, но порвать могут на запчасти. Преспокойно. И запчасти раскидать. Уши здесь, хвост там, нога в Санторине…

Я, то есть Каэтана Кордова, единственный ребенок в семье. Раньше отец мог лишить меня наследства, своей волей выгнать из дома, отдать служить богам… да много чего мог. Сейчас – простите. Такие дела бывали в судах, и девушки их выигрывали.

Сто лет назад.

А сейчас оно власти надо? Перестраивать всю систему, которая так хорошо и уютно греет попу? Вот мне бы точно не надо было. Чего уж проще, шесть несчастных случаев – и живем спокойно. Следующие сто лет или двести…

Я это понимала, девочки это понимали… только вот как тут откажешься?

Дракон – это же не просто так ящерица, это как часть тебя. Умная, яркая, самостоятельная, но ты без нее уже не полноценная личность. И драконица без тебя тоже не может. Это как жить без ног, к примеру. Можно, но это не полноценная личность.

Правда, если умру я, Виола переживет. А вот если умрет Виола… тут как повезет. Я могу и не пережить ее гибели. Но Виоле может и ничего не угрожать.

А я…

Для меня игра стоит свеч. И жизнь, в которой есть Виола, стоит риска.

Для девочек, как оказалось, тоже. Вот и сидели мы и обсуждали, как сделать так, чтобы и жизнь сохранить, и дракониц, и вообще… а делать-то что?

Разбирало нас не просто так.

Через месяц наступали летние каникулы. Для кого-то счастье поездки к семьям. Для нас шестерых – жуткое время. Как мы подруг крылатых оставим? Правильно, никак…

Вот и держали мы военный совет.

Пока – без дракониц. Конечно, их это тоже касается, но… тогда надо всем собираться у них. Слишком велик риск спалиться.

По одной, по две – девушки еще могут ходить в Пещеры. Особенно если ходят с парнями. Это ж так здорово – показывать девушке дракона и говорить, что он-то его одной левой… и шкурку на сапоги.

А вшестером?

Нет, не стоит.

Точно попадемся.

– Что я виновата, мы решили, – подвела я итог. – Что делать будем?

– А вот ты и скажи, если ты виновата и сама призналась.

Мариса тоже не стеснялась. У нее-то ситуация и вовсе аховая. Ей этим летом замуж выходить. Да за типуса с отклонениями в психике.

Вот где беда настоящая. А Эстанс куда?

Хотя драконица предлагала. Один взмах лапой – и надо искать нового жениха. А если и новый не устроит драконицу, у нее есть еще три лапы. И хвост.

Пришлось временно отказаться.

Я взяла галету, щедро намазанную вареньем, но кусать не стала.

– Девочки, ситуация у нас сложная, но не безвыходная. Вы согласны, что нам надо больше времени проводить с драконицами?

– Да.

– Что нам надо учиться летать?

– Да, – снова единогласно.

– Тогда нам нужно использовать это лето.

– Как?!

– А вот смотрите. Мы с Марисой едем к ней и быстренько решаем проблему с ее замужеством.

– Как? – уточнила Олинда. Ее это тоже интересовало.

Я пожала плечами.

– По ситуации. К примеру, семейство Феррер может смертельно оскорбить семейство Лиез.

– Чем именно?

– Не дать денег.

– Хм, это действительно жуткое оскорбление, – согласилась Кайа.

– Вот. А вы четверо обмениваетесь письмами. Кайа, ты живешь дальше всех. Ты пишешь родителям, что едешь к Севилле, к примеру. А Сив, Лин и Фати пишут своим, что едут к тебе в гости.

– Могут даже не писать, – задумалась Мариса. – В столицу мы едем все вместе, все сразу оттуда и уедем.

– Кайа может остановиться у меня, – согласилась Олинда. – И лично сообщить все моим родителям.

– Вас отпустят? – уточнила я.

– К нам? Отпустят. – Кайа Ибанес разве что не фыркнула.

Повод у нее был. Из нас всех у нее самая длинная родословная. И самое большое поместье, и вообще она из состоятельной и родовитой семьи. На курсе есть и те, кто побогаче, но Кайа – самая родовитая.

От спеси, кстати, Ибанесы ни с кем и не общаются.

А может, и не только от спеси. Когда у тебя замок на морском берегу, есть шанс, что посторонние люди увидят нечто ненужное. Контрабанду там…

Это я Кайе озвучивать не стала.

Пусть считает, что ее тайна останется тайной.

– Сколько мы задержимся в столице? – уточнила Кайа.

– Я думаю, дней на десять. Больше нам не понадобится. Разберемся с помолвкой и удерем.

– Каэ, а куда мы направимся потом? Я правильно понимаю, что не к Ибанесам? – прищурилась Фати. Вот кто умничка!

– Почему нет? – прищурилась я.

– А драконы?

– Фати, а как ты себе это представляешь? Вернуться летом в академию? Спалимся…

– Но ты наверняка что-то придумала?

– Придумала, – согласилась я. – Девочки, дракониц никто не контролирует, вы это знаете? Они вылетают по своему желанию, охотятся на химер тоже как сами захотят. Если с кем и совещаются, то с драконами.

Девушки переглянулись.

Да, раньше драконицы участвовали в охоте наравне с драконами. Сейчас у них нет всадниц и драконицы делают что захотят.

– И что? – не поняла Кайа.

– Мы не можем остаться с драконицами. Но кто сказал, что драконицы не могут полететь с нами?

– В столицу?! – Девушки смотрели с таким священным ужасом, словно я предложила им дракониц в сумочки запихать и с собой взять.

– А что такого? – не поняла уже я. – Драконицы как кошки, куда хотят, туда и ходят. Нет?

Девушки задумались, но согласились. Если несколько дракониц будет замечено в районе столицы… и что? Если они ничего не сделают?

Не напакостят, не съедят никого, не сожгут…

Мало ли что им понадобилось? Дело житейское!

Подождать нас пару дней рядом со столицей они смогут. А потом выберемся все вместе. Мариса вообще выдохнула с облегчением.

– Если Эстанс будет рядом, мне будет спокойнее.

Ну да.

Очень весомый аргумент – дракон. В любых переговорах.

– Тогда решили. Мы приезжаем в столицу, видимся с родными, всех успокаиваем и удираем. Потом мы отъезжаем от столицы, воссоединяемся с драконицами и отправляемся в путешествие. Что взять с собой, я скажу.

– Каэ?

– Девочки, вы спрашивали, где нам провести лето. Так вот. Мы не можем с вами жить в лесу. Это нереально, мы так не проживем. Нам нужны будут палатки, продукты, готовить, стирать, убирать… мы раньше озвереем, чем научимся.

– Но ты-то это умеешь?

– Но вы-то это не умеете, – парировала я, глядя на Оливию. Та засопела.

– Могла бы и научить.

– Теоретически. А практически – у меня есть предложение поинтереснее. Мы заезжаем к Ибанесам. А оттуда… карту видите?

Карту все видели.

– Я недаром столько возилась с эсом Перезом. Сами знаете…

Девушки знали.

Сколько я сидела с этой паршивой статистикой, сколько обработала данных, сколько они со мной копались в архивах…

Кажется, эсса Магали нас уже возненавидела. Мы как придем, так обязательно что-то требуем, а потом еще требуем и снова. И все старое, пыльное, и все черт-те где находится…

Правда, был и плюс.

Мы ее раздражали так, что на супруга уже и времени не оставалось. Она даже скандалить поменьше стала, вот чудо-то! Но это не так важно!

– Смотрите сюда. Вот в эту точку.

Совсем точки не получилось, на карте был очерчен небольшой такой кружок… размером, может быть, со столицу. Радиусом километров в пять. Меньше не получалось.

– И что там, Каэ?

– Такие точки есть на каждом континенте. Везде по две штуки, – развела я руками. – Вы сами искали для меня информацию, раньше богов было семь, двоих забыли. Почему?

На этот вопрос мы не нашли никаких ответов. Зато нашли приблизительные места расположения храмов.

– На других континентах тоже по две точки, но туда мы точно не доберемся. А вот у нас – можем. Одна точка очень удачно расположена, кстати. На полпути между столицей и Ибанесами. А вот вторая – не так хорошо. Тут и в горах побывать придется, и на природе ночевать… что с собой взять, я напишу. Все купим в столице.

– Допустим, мы там побываем, – согласилась Кайа. – А потом куда?

– А потом и посмотрим. Что-то мне кажется, что нас там ждет много интересного, – вздохнула я.

Главное – всем в живых остаться.

Но об этом я скромно промолчу. И так предчувствия нехорошие.

## Глава 1

«Эс Кордова!

Сообщаю вам, что на лето меня пригласила в гости семья Лиез.

К ним я и отправлюсь, чтобы не обременять вас своим присутствием.

Эсса Каэтана Кордова».


– Ты так пишешь отцу… – Мариса даже поежилась.

Я посмотрела в письмо.

– Примерно так и пишу. А что? Он тоже со мной не церемонится.

– Мой бы за такое выпорол хлыстом.

Я вздохнула.

Каэтана тоже несколько раз в своей жизни получала телесные наказания. Причем порол ее не отец, а раэша Луна. Потом девочка просто стала… тенью.

Не провоцировала, не попадалась на глаза, не пыталась отстоять свое мнение. Вопреки распространенному мнению, сломать человека очень легко. Особенно если ломать его с детства.

Вопрос!

Почему раэша так поступала и почему отец Каэтаны это позволил?

Он равнодушный дурак? Сволочь? Ему плевать на дочь? Вариантов у меня много, и я пока не знаю, на каком остановиться. Но уверена, что любящие родители так не поступают.

Мне от отца хоть и доставалось пару раз крапивой по заднице, да и от мамы тоже, но я точно знала за что. Все-таки думать тоже иногда надо…

А тут…

– Надо отправить письмо. А потом… посмотрим.

– Посмотрим?

– Мариса, получив это письмо, мой отец может поступить… по-разному. Он может приказать мне ехать домой. Может сам приехать в столицу. Может написать твоему отцу. Вот и я посмотрю, что он сделает.

– Он наверняка рассердится.

Я усмехнулась.

Он рассердится.

Пусть он молится, чтобы не рассердилась я! Потому что за Каэтану – за ту, настоящую, папаша мне должен, как земля колхозу! Я очень сильно надеюсь, что Даннара нашла девочке хорошую семью и приличное новое рождение. Она уже в этой жизни намучилась.

Ничего, Каэ, не переживай. Тетушка Зоя за тебя отомстит. Если ты еще у Даннары, надеюсь, там есть что-то вроде реалити-шоу? С прямым просмотром происходящего на земле?

Потому как я женщина тихая, скромная, особо ядовитая. Потом и трупа не найдут.

– Мариса, ты мне ответь на такой вопрос. Вот у тебя есть Эстанс. Ты что за нее сделаешь? Для нее?

– Все, – лаконично ответила Мариса. – Я раньше этого не знала, но теперь… Эстанс – это лучшее, что со мной случилось.

– А Эстанс за тебя кого угодно порвет. И Виола за меня. Так что я отца не боюсь. Ни капельки. У меня другой вопрос – как удержать Виолу. Если я поеду домой, а отец попытается опять загнать меня под плинтус…

– Куда?

– Давить начнет и унижать.

– Понятно.

– Так вот, Виола этого не потерпит. Ты лучше не переживай о том, что подумают родители. Ты думай, как защитить папеньку от Эстанс.

Судя по глазам Марисы… это ей в голову не приходило. А зря.

Если ее папаша начнет ругаться и давить, унижать и обижать… вот на что угодно спорю, ждет его несчастный случай. Удар хватит, к примеру. Драконьим хвостом.

Драконы вполне разумны. И считают, раз уж они выбрали человека, значит, только они его и будут воспитывать. Никому другому этот процесс уже не доверяется.

И я серьезно рассчитывала на дракониц.

Не нужна Марисе никакая помолвка. Вот никак не нужна! Ей бы еще на годик в академии остаться, и это вполне возможно. Только в статусе чьей-нибудь помощницы. И это надо обговорить.

Хотя бы с эсом Перезом. Я ему столько всего полезного делаю, что он тоже может пойти навстречу. Чуть-чуть…

Мариса была заранее на все согласна, лишь бы с Виолой не расставаться. Да и… было у меня еще одно подозрение.

Они с Эдгардо активно изображали пару. Шипели друг на друга, фыркали при встрече, но подруга ведь красотка! Так что Эдгардо хоть и возмущался, но глазами ее провожал исправно.

Может, и выйдет что хорошее?

Хотелось бы.

Молина – род достаточно богатый, просто с Лиезами родниться не хотят. Там у парня родители нормальные, им семейный тиран вроде отца Марисы или ее братика даже рядом не нужен. И вообще, Эдгардо как-то сказал, что ему разрешили самому жену выбрать.

Вот и пусть выбирает. А я помогу немножко. Такая девушка рядом! Неужели не видно?

Дундук!

* * *

– Раэн Ледесма, здравствуйте.

Тьяго Ледесма, наш математик, расплылся в улыбке. Выглядело это жутковато, учитывая его вечно грозный вид. Но ко мне он благоволил.

Я делилась школьной программой нашего мира, а заодно, казнюсь и каюсь, подсунула ему игральные карты.

И даже рассказала, что такое преферанс.

Вист, распас, взятки…

И раэн Ледесма подсел сам. Мало того, он отвез карты в Гильдию игр и развлечений.

Да, есть и такая. Правда, они промышляли в основном костями, ставками, бегами… А раэн Ледесма не просто отвез карты.

Он привез список игр. И… эпидемия пошла.

Есть ли на планете Земля хоть один человек, который ни разу в своей жизни не брал в руки карты?

Нет.

Конечно, процент с игр мне не отдадут. Но гильдия игроков имеет свой процент с выигрыша. Да-да, до казино тут додумались. И казино отчисляли свой процент гильдии. Пять процентов от выигрыша, если быть точными.

Десятая часть от этого, полпроцента, будет идти изобретателю в течение пятидесяти лет. Суммы представляете?

Дикие миллионы.

Подпольные казино, то есть игорные дома, как они называются здесь, конечно, ничего не отчисляют. Но их и ловят, и давят намного решительнее, чем на планете Земля.

Там грозили пальчиком и выписывали штраф.

Здесь – молча и без затей рубят руки и головы.

Раэн Ледесма настаивал, что вся сумма должна идти мне, но я это дело решительно пресекла и своей волей приказала перечислять на его счета десятую часть от моей прибыли. На развитие науки.

Раэн был счастлив.

Уже сейчас он договаривался об издании за свой счет учебника по математике, и чихать ему было на спонсоров. Он скоро их пачками покупать сможет.

Сам.

А еще свитки, инкунабулы, таблицы, которые тоже никто не отдает бесплатно, поездки в столицу…

Раэн был счастлив. Единственное, что омрачало его счастье, – это моя личность.

Будь я мужчиной, он был бы спокоен окончательно. А сейчас…

Лично ему было безразлично, какого я пола, раэн Ледесма уважал меня за наличие мозгов. Но также он отчетливо понимал, что стоит мне выйти из тени – разразится грандиозный скандал.

А выход-то неизбежен. Согласно той же теории вероятности.

Вот и переживал бедолага.

– Эсса Кордова, как ваши дела?

– Прекрасно. А наши?

– Мне буквально вчера прислали новый отчет из гильдии. Увлечение играми набирает обороты. Старые игры тоже остаются, но новые… преферанс становится хорошим тоном в салонах. Вист, покер… простонародье тоже любит поиграть. Но во что попроще, тот же дурачок, чирик… прибыль идет. Я специально для вас захватил отчет.

Бумагу я пробежала глазами и присвистнула, глядя на сумму внизу.

– Однако!

– Это только начало.

– Раэн Ледесма, думаю, за пятьдесят лет мы получим небольшое состояние. Еще и внукам вашим хватит.

Тьяго усмехнулся.

– Эсса Кордова, куда делся ваш математический склад ума? Мы получим большое состояние. Даже не сомневайтесь. Но вы ведь не за этим пришли?

– Нет. Раэн, я еду в столицу. Если хотите что-то со мной передать – я готова.

– Статью? – задумался раэн Ледесма. – Когда вы поедете?

– Сразу же, как начнутся каникулы.

– Я все подготовлю, эсса. Спасибо.

Раэн улыбнулся.

Я знала его историю.

Жена у раэна Ледесмы умерла примерно восемь лет назад, дети жили в другом городе, да и не разделяли они увлечение отца математикой. Старший стал пекарем, младший работал в городской страже. Максимум, что они считали, – монетки на сдачу.

Внуки? С внуками было еще сложнее. Сам Ледесма заниматься с ними не мог, не давали невестки, а способности-то надо развивать. Мозг, не привыкший перерабатывать информацию, не сможет с ней активно и полноценно работать.

Но раньше все попытки раэна Ледесмы что-то изменить натыкались на сопротивление.

А вот сейчас…

Богатство – это такой весомый аргумент, что раэну всех внуков выдадут. И внучек. И еще тертой морковкой посыплют. Для красоты.

Нищему математику – обиды и угрозы. Богатому папеньке – лесть и ласка.

Это понимал раэн, это понимала и я сама. И сочувственно похлопала его по руке.

– Раэн, вы и на внучек внимание обратите. Вдруг кто-то из них в вас пойдет?

– Раньше бы я в это не поверил, – развел руками Тьяго. – А сейчас проверю. Летом съезжу к своим… они живут на побережье, в Берсальте.

Карту я уже знала.

Почти наизусть.

– Раэн, мы будем проезжать мимо. Мало ли что… как я могу с вами связаться?

– У меня там есть старый друг. Раэн Артуро Миранда, библиотекарь. Если вы найдете в Берсальте библиотеку… он сможет передать мне весточку. Или рассказать вам обо мне.

Я кивнула.

– Это хорошо. Думаю, мы там будем в середине лета. Так что у вас будет подкрепление.

– Эсса… вы говорите о моей встрече с детьми, как о военной операции.

Я развела руками.

– Раэн Ледесма, вы же математик. И знаете, что могут быть разные вероятности.

Раэн только глаза в сторону отвел.

– Эсса… иногда так хочется не высчитывать, а просто жить.

– Боюсь, что просто жить тогда и не получится, – грустно ответила я. – Раэн Артуро Миранда, библиотекарь. Берсальт. Я запомню.

* * *

– Каэтана, вы едете к Лиезам?

Эстебан Гил выглядел искренне огорченным. Даже жалко его стало немного.

Пришлось погладить его по бицепсу, отчего здоровяк расцвел.

– Не к Лиезам, Эстебан. К Марисе Лиез.

– Марисе?

– Вы в курсе, что отец помолвил ее с Жоао Феррером?

Эстебан медленно кивнул.

– Да… я не одобряю.

– Никто не одобряет. Но Марисе от этого не легче. А если рядом с ней буду я, как подруга, как поддержка, ей будет спокойнее. Немного.

Эстебан кивнул.

Вот это он понимал и одобрял.

– Хорошо, когда спина прикрыта.

– Хорошо. Мне не хочется ехать, правду говоря. Там будет Матиас, а он меня раздражает.

Эстебан кивнул.

– Матиас не смирится. С поражением.

Мне осталось только развести руками.

Смирится он, не смирится… это его проблемы. Не понравится – будет ему классика жанра. То есть – Фантомас разбушевался. Я с него шкуру спущу и голым в Санторин пущу.

Кажется, Эстебан это понял, потому что улыбнулся.

– Если я буду в столице… Мы сможем погулять?

Я мгновенно приняла Очень Неприступный и Благонравный Вид.

– Исключительно с соблюдением всех приличий, эс Гил. Вы же понимаете, репутация юной эссы должна быть вне подозрений.

Через пару минут шутка дошла до Эстебана, и парень даже улыбнулся.

– Обещаю, эсса Кордова.

– Тогда – погуляем, – согласилась я.

До отъезда мне предстояло сделать еще кучу всего полезного и нужного. Вот, кажется, вчера санторинцы уехали, а скоро уже лето! Месяц – это много?

Как же!

Иногда целая жизнь – это мало!

* * *

– Опять к своим девкам намылился?!

Визг ввинчивался в уши и терзал небо. Я бы не удивилась, прилети с небес метеорит да и стукни эссу Магали по дурной голове.

Вот сколько можно орать?

И не надоедает ей…

Эс Хавьер в очередной раз только дверью хлопнул.

Поди, докажи дуре, что драконы – не извозчики, по бабам не развозят. Сварт, конечно, может за несколько часов долететь до ближайшего города, но эс Хавьер так никогда не поступит. Потому что завтра у него тренировка.

Ладно бы еще выходной. А заставить друга махать крыльями всю ночь, а потом еще и весь день?

Сварт справится. А вот эсу Хавьеру совесть не позволит.

– Эс? – тихо позвала я из кустов. – Бухта три…

Эс Хавьер прищелкнул пальцами, давая знать, что меня слышал, и направился в противоположную от моря сторону. Если эсса Магали решит искать его, единственное место, куда она не пойдет, – драконьи пещеры.

Не любит она драконов, боится их, истерит. И сейчас стопроцентно наблюдает за мужем с чердака. Куда-то он пошел?

Увидит, что к драконам, – и успокоится. Будет сидеть дома и плеваться желчью в разные стороны.

И пусть ее. Зато я пока могу поплавать.

Виола уже ждала меня в бухте. Пощелкивала кончиком хвоста по воде.

– Сварт?

– Надеюсь, что он тоже придет, – пожала я плечами. Я видела, какими глазами моя дракошка поглядывает на черного гиганта. У них, конечно, разница в возрасте как бы не в десять раз, но у драконов это не в зачет. Они-то живут тысячелетия! Так что пусть Виола пообщается с красавчиком.

– А мы пока поплаваем?

– Давай.

Я сбросила платье и соскользнула в воду. Виола ловко подхватила меня хвостом – и я прицепилась к нему, как прищепка.

Потом меня осторожно переместили к лапе, и я ухватилась за гребень.

Плавали мы тоже не просто так. Отрабатывали взаимодействие. Задерживали дыхание, ныряли, Виола буксировала меня над водой и под водой… Игра?

А кто его знает, что может случиться завтра?

Вдруг Виоле придется тащить мое бесчувственное тело под водой?

Пусть знает, как это правильно делать.

Эс Хавьер появился примерно через полчаса. Спешил.

Сварт черной полосой стелился по камням, сливаясь с вечерними сумерками. Я заметила их первыми… даже не заметила. Ощутила.

Сварт же!

Конечно, я не ощущала других драконов так, как Виолу, и разговаривать с ними не могла. Но при приближении ящеров для меня в эфире как будто появлялся фоновый шум. Словно рядом работает еще одна станция и я ее принимаю. Нет, не как помехи. А как шипение на грани слышимости. Оно не мешает, но оно же есть!

Сварт тоже был.

– Виола, давай к берегу?

– Идет?

– Иду́т. Ты не чувствуешь?

– Морская вода глушит мои способности, – честно созналась Виола. – Море не любит нас, мы не создания Ортара. Сейчас приплывем.

И рванула к берегу так, что за ней пенный след взвихрился, а меня чуть не сдуло.

Эс Хавьер уже ждал нас. И даже вежливо отвернулся. Я благодарно кивнула и вылезла из воды.

Ну да!

Я плаваю голой. И мне это очень нравится. А белье стирать после морской воды и сушить в общей душевой не нравится.

Сварт скользнул в воду, и Виола махнула мне хвостом.

– Мы поплаваем рядом. Постережем.

Я тоже махнула рукой. Давайте, ребята-драконята. Поплавайте.

Хорошо, что на мне только трусы из всего белья. Натянуть их – и платье сверху. Вот так.

– Эс Хавьер, можете поворачиваться.

Эс послушно развернулся.

– Каэтана, как ваши дела?

– Еду на лето к Лиезам.

– Заключать помолвку с Матиасом?

Показалось мне или голос эса чуточку погрустнел? Показалось, скорее всего. Я фыркнула.

– Я что – на дуру похожа? Да столько вина еще не придумали, чтобы мне за Матиаса замуж выйти! У меня все хуже… эс Хавьер, мне нужна ваша помощь. Нам с Марисой.

– Какая? – просто спросил мужчина.

Я бросила плащ на камни и взмахнула рукой.

– Присаживайтесь. У вас выпить нет? Разговор уж больно тяжелый.

– Немного есть. – Эс извлек из кармана фляжку.

Я приняла ее и отпила чисто символический глоток. Для храбрости.

– Эс Хавьер, Мариса помолвлена с Жоао Феррером. Вы о нем не слышали?

– Нет. В академии он не обучался.

– Поскольку у него психическое расстройство, – сухо бросила я.

– Родители знают? Лиезы?

– Да.

– И согласны отдать дочь? Безумие…

– У них есть сын. А дочь изначально планировалась как строительный раствор, чтобы союзы скрепить.

Выражение отвращения на лице эса явно показывало, как он к такому относится.

– Эс Хавьер, я попробую расстроить эту помолвку.

– Драконы?

Я качнула головой.

– Я не хочу обнародовать происходящее. Вы же понимаете… чем позже – тем лучше будет для нас.

– Лучше, – согласился эс Хавьер. – Но тогда чем я могу помочь?

– Эс Хавьер, этим летом в академии будут отсутствовать шесть дракониц. Вы сможете прикрыть их отсутствие?

– Смогу. Кстати, ваши комплекты сбруи и седла готовы. Все двенадцать.

– Спасибо, – кивнула я.

Сбруя… что такое сбруя на дракона?

Ремни, сделанные из драконьей кожи. Нет-нет, не надо ужасов, просто драконы, как родственники ящеров, могут линять. Сброшенную шкуру собирают, вымачивают в дубильных растворах, и кожевники шьют из нее ремни. Все остальные кожи просто перетираются. Они-то менее прочные, чем драконьи.

А седла похожи на обычные, те, что для лошадей. В них только есть выемка для гребня. И кожаная попона, которая прикрывает драконьи бока в тех местах, где они соприкасаются с человеческими ногами. Дракон – это вам не мягонькая лошадка или ослик. Зазеваешься – до костей ноги стешет!

Понятное дело, я их заказать просто не могла. Нет ни шкур, ни возможностей.

Но эс Хавьер мог. Что-то списать пораньше, что-то заменить… ему это не очень нравилось, но мужчина оказался между двух огней. Ладно еще – мне отказывать.

Но Сварту?

Да, драконицы, понимая, что у них появилась надежда, надавили на драконов, а драконы принялись следить за своими всадниками. И за нами тоже, чтобы мы не попались.

И сброшенную шкуру нашли, не учтенную сборщиками академии, и золото поискать предлагали.

Я отказалась.

Деньги у меня уже появились. Достаточно, чтобы заказать двенадцать комплектов сбруи, не вводя в расходы эса Хавьера. Раэн Мора мотался между академией и столицей, привозя расписки, а то и живые деньги. Мои изобретения входили в моду, но больше я пока ничего не предлагала.

Хватит для начала. Не будем перенасыщать рынок. Вот побываю в столице, посмотрю поближе, чего там не хватает, – и вспомним. Постараемся.

– Я сложу ее в пещере и покажу Виоле, где именно. Пусть постерегут, чтобы вы могли взять ее в любой момент. Надо ведь подогнать все по конкретной драконице, и не один комплект, а два.

Я кивнула.

– Начнем с меня. Вы мне покажете, как это делается, а потом я объясню девочкам.

– Хорошо, Каэтана. Сбруя, прикрытие… что еще?

– Мариса, эс. Исключительно Мариса. Вот смотрите, я могу расстроить ее помолвку. Но куда она денется потом? Останется дома, как товар на полочке?

– Нереально. – Эс Хавьер даже и сомневаться не стал. – Она не сможет вдали от Эстанс, это плохо закончится.

– Плохо? – заинтересовалась я. Весь материал сразу не охватишь, и постоянно всплывали какие-то детали, которых я не знала.

– Это как беспокойство. Какое-то время дракон и его человек могут держаться вдалеке друг от друга. Может, месяц. Потом это ощущение начинает нарастать, давить, требовать… человек даже с ума сойти может.

– А дракон?

– Дракон может прилететь к человеку. И решить вопрос радикально, – вздохнул эс Хавьер.

– Нет человека – нет проблемы?

– Нет тех, кто ему мешает, – нет проблем.

Я кивнула. Что ж, эта версия тоже имела право на существование.

– Тогда Мариса должна оставаться здесь, в академии.

– Как это должно выглядеть? – прищурился эс Хавьер.

– Смотря для кого. Для ее родителей – она пытается поймать мужа. Для ректора – если кто-то из эсов, раэны тут не подойдут, возьмет ее в ассистентки.

– Я точно не подойду, – открестился эс Хавьер. И даже поежился, вспоминая супругу с ее кошачьими концертами (простите, кисы) и перелетными сковородками.

Фыркать я не стала. Оцените мое долготерпение.

– Эс Хавьер, с эсом Перезом я договорюсь. А вас попрошу поговорить с ректором, когда придет момент. Сможете?

– Вполне.

– Можно ему сказать, что Мариса нацелилась на Эдгардо Молину, ну и… я заплачу, сколько он скажет.

– Вот еще не хватало!

– Эс Хавер, деньги у меня есть. И стоят они дешевле подруги и ее свободы.

– Эсса Каэтана, а вы не думали, что у вашего отца могут быть свои планы?

Я вздохнула и потерла лицо руками. Как-то похолодало в один момент. И потемнело. Луна, что ли, зашла?

– Эс Хавьер, я это прекрасно понимаю. Только вот у него планы, а у меня Виола. У него выбор есть, а мне отступать некуда. Понимаете?

Эс Хавьер медленно кивнул.

– Понимаю. Если понадобится моя помощь – только скажите, Каэтана.

Я кивнула.

– Благодарю. И обещаю пользоваться как можно меньше…

– Каэтана…

– Эс Хавьер, давайте просто посидим, а?

Сильная рука обняла меня за плечи и притянула поближе.

– Так теплее.

Я благодарно заползла под куртку к мужчине, облокотилась спиной на широкую грудь. Без капли сексуального подтекста и вопреки всем романам мира. Такое тоже бывает, когда нужно обычное человеческое тепло. Вот просто поделиться – и посидеть рядом. Посмотреть, как в море резвятся, переплетаясь то хвостами, то лапами, два дракона – черный и белый. Впрочем, под лунным светом они оба – серебристые, и различить их можно только по размерам.

Красивые, легкие, изящные… в один миг перевернувшие жизнь и мою, и эса Хавьера.

На что пойдет он, лишь бы сохранить Сварта? На все.

На что пойду я, чтобы не лишиться Виолы?

Тоже на все.

Зубами грызть буду, когтями рвать. Мне отступать некуда, за мной Москва. Или я тут лягу, или все, кто встанет между мной и свободой выбора. И второй вариант меня устраивает больше.

А если нет…

Что ж.

Я опять отправлюсь в гости к Даннаре, а мои враги просто сдохнут. На то, чтобы забрать их с собой, у меня хватит и сил, и решимости.

Далеко в море драконы охотились на неудачно заплывшую в эти воды акулу…

* * *

– Каэтана, я так рад!

Улыбка у Матиаса была предельно пакостной. Рад он!

Гад он!

И это не рифма, это констатация факта. Букетом по морде он мне, конечно, не простил. И наверняка готовил пакость, только какую?

Да любую! У каждого подлеца в запасе и сорок подлостей, и двести оправданий. Не виноватый он, это его обидели – обманули – заставили. Не он такой, а жизнь такая.

А уж я-то какая…

Я расплылась в еще более широкой улыбке.

– А я как рада! Эс Лиез, – пропела я таким пронзительным голосом, что скрежет ножа по стеклу показался бы песней. – Вы же понимаете, милой Марисе нужна поддержка! А вас еще родители не сговорили?

– Они думают об этом, эсса Каэтана! Думают…

– Ой, как хорошо! А то у меня есть знакомая… она, правда, немного глуповата, но какое состояние! Какая родословная! – обрадовалась я. – Ваши родители найдут его… то есть ее, конечно, привлекательной.

Матиас улыбнулся в ответ.

– Нет-нет, я себе жену уже выбрал. Я точно знаю.

И многообещающий взгляд в ответ.

Намекаешь?

Наивный чукотский юноша. То есть равенский. Я сдаваться не собиралась.

– А невеста-то знает?

– Я ей скажу. Когда придет время…

– А-а… вы, эс Лиез, уж поосторожнее человека-то радуйте. А то от такого счастья, как вы…

– Что, эсса?

– Как – что? Всякое в жизни бывает! Вот так скажете невесте, что вы ее выбрали, а она как кинется к вам на шею, вы как упадете, как шею-то и сломаете? Или в первую брачную ночь супружеским долгом подавитесь… это ж дело такое.

И милая улыбка.

Думаешь, можно меня изводить? Детка, да ты лучше молись, чтобы я тобой не занималась. От тети Зои спортсмены плакали, крестились и чесались. А еще мелко дрожали и писались.

Спортсмены, закаленные интернатами и режимами тренировок. Психологически устойчивые и ко всему подготовленные.

А ты – салага.

Матиас определенно задумался. Потом глупость придавила голос разума своей толстой тушкой, и он опять заулыбался.

– Не сомневаюсь, невесте понравится.

– Конечно! Вы только обязательно брюнетку выбирайте, эс Лиез.

– Брюнетку?

– Им пурпурный к лицу. Элегантно так получается…

– Пурпурный?

Здесь черный – вполне себе обыденный цвет. А вот пурпур – цвет траура. Благородные и богатые позволяют себе платья пурпурного цвета… да, их красят краской из моллюсков, именно из тех самых. А простонародье старается хоть ленту в волосы вплести или на руку повязать, если уж вовсе с деньгами худо[1].

– А вы как думали? Я ж сказала – женщины разные бывают. Вот как раэша Понс, к примеру. Помните?

Помнил. Передернулся.

– Во-от… даже не сомневайтесь, пурпурный цвет очень подойдет молодой вдове.

Матиас только зубами скрипнул.

– Мы это еще обсудим, эсса Каэтана.

– Конечно-конечно, эс Лиез. Тем более мне пурпурный всегда был к лицу, – заверила я. И отправилась по своим делам.

Чувствовала, как спину мне сверлит злой взгляд, но оборачиваться?

Много чести!

Сейчас ты меня в спину не ударишь, а при других обстоятельствах уже я не подставлюсь. Марису жалко. А тебя, дурака… Учить будем, если что!

Выживешь, конечно. Но урок усвоишь…

### Интерлюдия

1

«Сын!

Мне не нравится твоя идея, но я готов посмотреть поближе на эссу Кордову.

Пусть твоя сестра приглашает ее в гости на помолвку. Если я решу, что она тебе подходит, я подумаю о вашей помолвке.

Эс Маркус Лиез».


Матиас с удовольствием прочитал письмо.

Вот так!

Скоро, очень скоро заносчивая маленькая дрянь окажется в его полной власти. И тогда-то… тогда Матиас покажет ей, кто тут главный! Тогда она еще наплачется!

Видимо, мысль эта была такой объемной, что больше в голове ничего не помещалось. Матиас не спрашивал себя – зачем ему это надо?

Почему именно Каэтана?

Он может жениться гораздо удачнее. Выгоднее, удобнее. Есть девушки и красивее, и богаче, и родовитее. Да, не все готовы породниться с Лиезами, но все равно – выбор хороший.

Почему его так заклинило именно на этой девушке?

Она не красавица, она обычная серая мышь… Нет!

Не обычная!

Если бы Матиас мог анализировать свои мысли и действия, он бы честно признался, что его ведут гнев, обида и возмущение хищника, у которого изо рта добычу вырвали.

Это ж куда годится-то?

Поймал ты вкусненькую мышку, вцепился лапами, принялся ее грызть, она только попискивает, а ты ее лапкой то придержишь, то подальше дашь отбежать, чтобы помучилась… и тут мышь ка-ак разворачивается!

И оказывается здоровущей злющей крысой. И вцепляется тебе в нос! И дерется с тобой, и побеждает, и вообще… это – КАК?!

В природе такого не бывает, а вот в жизни… Матиас, впрочем, осознавал, что сам виноват. Он мог точно сказать, когда поменялась Каэтана Кордова. Аккурат после того падения в башне… ладно!

Он сам дурак!

Но ему хотелось и напугать девчонку, и поглумиться, а может, еще и удовольствие получить… Матиас был уверен, что уложит ее на спину так же легко, как любую из детских кукол сестры. И Каэтана так же слова не скажет.

Побоится.

Но события выбрали себе другое русло. И пошли по другому пути, и вернуть их обратно не было никакой возможности.

Матиас это не анализировал. Он понимал, что, побывав на грани небытия, женщины могут меняться. Он даже видел подобные примеры.

У одного его друга после родов сильно изменилась супруга.

Раньше она была тихой и безропотной, а во время родов едва не умерла. Большая кровопотеря, воспаление… когда Эсме пришла в себя, она стала намного жестче. Матиас точно знал от одной из служанок, что друг попробовал вернуть все как было. Ему не нужна была независимая и своевольная жена, его устраивала покорная тень. Но…

Вазой он по голове получил хорошо. Едва откачали. И к жене с тех пор относился с большим уважением.

Вот, наверное, что-то такое и с Каэтаной произошло. Не просто ж так она поменялась?

Нет, не просто. Но в себя Матиас верил крепко. Это приятель оказался глупым, а Матиас сможет справиться и с Каэтаной, и с кем угодно.

Зачем ему нужна Каэтана?

В чем смысл жениться, чтобы ломать человека и издеваться над ним?

Если бы Матиаса и спросили, он бы точно не ответил. Ему так хотелось. Разве этого мало?

Вот привык он так!

Дайте игрушку, и плевать, что мальчик ее сломает через пару дней! Все равно – дайте!

Дайте… ради того, чтобы он смог наконец ее сломать!

Мысль о том, что Каэтана его свернет в бараний рог, а рог сотрет в порошок, он от себя успешно отгонял. Уж очень она была… неуютной.

Ничего!

Вот окажемся в столице, там и посмотрим, кто выиграет!

Матиас улыбался, глядя на письмо отца. Он был уверен, что победа уже у него в кармане.

2

–Почему нет?

–Сварт… это все сложно.

–Это вы, люди, себе придумали сложностей. А драконы умнее.

–Намного умнее.

Эс Хавьер откинулся назад так, чтобы опереться на теплый бок дракона. Достал из сумки флягу с кисловатым настоем шиповника, кусок ветчины, специально для дракона несколько копченых рыбин.

Сварт заинтересованно шевельнул ноздрями, и эс Хавьер улыбнулся другу.

–Да, это для тебя.

–Хорошо. Рыбку я люблю. Копченую.

Сырую и жареную рыбу драконы и так могли есть в неограниченных количествах. А вот копченую приготовить не могли. И ценили.

Сварт несколько рыбин поймал, эс Хавьер попросил на кухне их закоптить и теперь угощал друга.

Дракон слизнул одну из рыбин и улыбнулся. Хотя такой оскал довел бы до невроза роту юных эсс.

Нет.

Одну не довел бы.

Эсса Каэтана Кордова.

Эс Хавьер и сам не знал, когда эта девушка стала занимать его мысли. Или знал?

Первая за долгое время, кто смог пройти через Выбор. Да, сейчас девушек уже шестеро, но никто, ни красавица Мариса Лиез, ни яркая Олинда Оливера не привлекают к себе его взгляда. Да и Каэтана…

Вовсе она не невзрачная. Если вспомнить то купание… нет, лучше не надо вспоминать. А то сидеть так неудобно становится…

Но что тому виной?

Хотя эс Хавьер прекрасно знал ответ. Он – живой человек. С женой у него давно уже нелады. Продажная любовь… это тоже не его. Ему нужен кто-то близкий, чтобы он любил и заботился, чтобы его любили и заботились, чтобы тепло, чтобы родной человек рядом. И кажется ему, что Каэтана Кордова может стать таким близким человеком.

Только вот…

Это только ему кажется. У Каэтаны может быть и другое мнение.

– Виоле я нравлюсь. И она мне.

Сварт был в курсе размышлений своего друга.

– Это важно?

– Раньше часто так было. Симпатия у драконов, симпатия у людей.

– Ты хочешь сказать, что наши чувства – следствие ваших?

– Конечно нет! – даже обиделся Сварт. – Просто Каэтана похожа на Виолу, а ты на меня. Если мы друг другу нравимся, то и вы должны.

– А-а…

Это эс Хавьер понимал. Не обязаны, но могут нравиться. И им будет хорошо вместе.

Только вот он женат. А Каэтана – эсса. И проблем у нее еще будет…

Нет, рассчитывать он ни на что не станет. Что ж он – скотина какая?

А вот кое-что другое…

– Сварт, давай подумаем, как помочь Каэтане?

– В чем?

– Когда люди узнают, что женщины прошли Выбор, они… они могут пойти на все. Убить девушек, отравить дракониц… пример уже есть.

Сварт тихо зашипел.

– С-с-с-с-смогут…

– Давай подумаем, что можем сделать мы? Чтобы им помочь?

Сварт слизнул еще одну рыбину и задумался.

– Рассказать всем?

Хавьер тоже задумался.

– Чтобы они стали знаменитыми?

– Да. Вы, люди, не убиваете открыто.

Хм-м-м…

В предложении Сварта был определенный смысл. Действительно, тех, кто на виду, убить намного сложнее.

– Я подумаю, как это сделать лучше. Мне кажется, у нас очень мало времени. Сварт, а драконы могут доставлять письма?

– Это очень нужно? Мы не почтовые голуби…

– Знаю. Но если от этого будет зависеть жизнь девочек?

– Тогда – да.

Хавьер кивнул. Сделал глоток настоя, прижмурился, словно большой кот. Ему нравился шиповник, в детстве мама частенько заваривала эти кисленькие ягоды. В том детстве, которое было… хотя и так давно.

Он был т-Альего, это верно. Он может никогда не стать Гальего, и его внуки тоже – это не важно. Он достаточно знает о подводных камнях в высшем свете, чтобы помочь. И это главное…

Каэтана…

Не важно, кем я буду в твоей жизни. Главное, чтобы она у тебя была – эта жизнь.

3

Думал о Каэтане Кордова и еще один мужчина.

Его высочество принц Баязет.

Он не знал, что произошло на берегу. Он не знал, как так получилось. Но твердо был уверен, что причиной всему является эта женщина.

И… и хотел ее.

Это глупые мужчины считают, что женщина должна быть покорной. Умные мужчины знают – чтобы твой сын был сильным, твоя женщина тоже должна быть сильной. Сильной, умной, достойной тебя. Ты же не ешь червяков? Не охотишься на гусениц и мокриц? Вот и с женщинами так же.

Дичь должна быть достойной. А твоя женщина должна смотреть тебе в глаза. Так-то…

Каэтана пока была единственной, кто на это осмелился. И его высочество не собирался себе отказывать в такой мелочи. Он хотел эту девушку. А если так…

Говорят, в Равене нет работорговли?

Смешно…

Покупается и продается все, вопрос только в цене. И он даст достойную цену.

Платить жалкие медяки за свою жену? Такого позора он себе позволить не может.

Ладно, пока за наложницу. Женой он может сделать Каэтану лишь потом, когда она родит ему сына. Вдруг она бесплодна? Тогда…

Это будет очень обидно!

Но это надо, надо проверять.

Впрочем, даже если Каэтана Кордова окажется бесплодной, он ее не выгонит. Вот еще глупости! Впервые в его жизни появляется женщина, которая готова дать ему отпор, – и он избавляется от такого сокровища? Ни! За! Что!

Его высочество улыбнулся и потянулся за гербовой бумагой.


«Эс Рауль Кордова!

Дошел до меня слух, что в саду вашем распустился цветок, имя которому Каэтана.

И услышал я о прелести его и захотел украсить им свой сад.

Предлагаю вам назначить мне цену, достойную истинного сокровища…»


Именно так в Санторине и писали отцам девушек. Красиво, витиевато, еще и стихами иногда, но вот тут у принца была беда. Под угрозой смерти он не сложил бы ни одного стихотворения. Баязет был решительно не одарен талантом к стихосложению.

Сейчас он изведет пару листов на черновики, потом перепишет все начисто и отправит эсу Кордова вместе с достойным подарком.

К примеру, рубиновый гарнитур. Как намек, для его будущей женщины.

Каэтане Кордове пойдут рубины?

Должны…

Была и еще одна женщина, которая привлекла его внимание. Но о ней можно будет потом расспросить ту же Каэтану.

Та танцовщица…

Кто она? Откуда взялась?

Его высочество не знал, но это временно. А когда он узнает… эта женщина обязательно пополнит собой его гарем. Из принципа. Просто потому, что самое лучшее должно принадлежать ему. По праву рождения.

Самые лучшие клинки, лошади, собаки, воины, женщины… трон отца, когда придет время. Просто потому, что Баязет достоин.

И так будет!

* * *

– Дорогой, что пишет эта несносная девчонка?

Если бы Каэтана сейчас увидела своего отца и воспитательницу… она бы их просто не узнала! Отец выглядел непривычно расслабленным, даже рубашка расстегнута чуть не до середины груди.

Раэша Летиция и вовсе походила на девицу легкого поведения. Только они себе позволяют столько краски на лице, да и распущенные волосы, и алое платье с глубоким декольте и длинным разрезом до бедра, и чулки черного шелка…

Раньше все это носилось только в спальне. Теперь же, когда уехала противная девчонка, раэша Луна ощутила себя свободной.

– Пишет, что отправляется к Лиезам. – Рауль Кордова и вообще о дочери думать не хотел. Ну ее куда подальше, и без нее хорошо! Подруга под боком, прятаться не надо, а что слуги поглядывают неодобрительно… да и пусть! Вслух они сказать ничего не посмеют, или он их повыгоняет на улицу.

– К Лиезам?

– Да, на помолвку Марисы Лиез и Жоао Феррера.

– Хм-м… вроде бы тебе писал Лиез-младший?

– Да, дорогая.

Действительно, Матиас писал эсу Кордове, что заинтересован в его дочери, и просил разрешения поухаживать. Как и положено.

Разрешение он получил, правда, осуществить не смог. Но главное тут, что разрешение было. Правда, такое же эс Кордова выдал и Эстебану Гилу, здраво рассудив, что хоть кому, но он эту девчонку спихнет. А что такого?

Баба же!

Вот ведь беда-то…

Жена не могла даже сына родить, так и померла, а жениться второй раз Рауль не хотел. Потому что давно и серьезно любил свою помощницу. Раэшу Луну.

Да, и такое бывает.

И любил, и обожал, и первой его женщиной стала раэша Луна, и расставаться он с ней не собирался, даже когда женился. Но узаконить отношения Рауль не мог.

Никак.

Это с женой ему повезло, Мария была на редкость безвольным созданием, что скажешь – то и делала. А кто скажет, что вторая жена будет такой же? Начнет еще командовать, а то ее родня понаедет, или супруга будет требовать жить в столице… Он справится, конечно, но мира-то в доме не будет! А наука не терпит шума и гама! И вообще… Рауль так хорошо все устроил!

Что-то менять он, как настоящий мужчина, не любил и не желал. Так что жениться второй раз… не-не. Лучше выдать Каэтану замуж в достойную семью и оговорить, что либо ее второй ребенок, либо даже первый (это зависит от того, нужен будет ее новой семье наследник от девчонки или нет) стали наследниками Кордова. Почему нет?

Конечно, неприятно, что девчонка перестала писать еженедельные отчеты, но она же все объяснила. Она сломала, кажется, руку… или ушибла? Эс Кордова уже не помнил. Честно говоря, дочь для него была обузой и разочарованием. Но раз уж она была… опять же, отец Марии отписал дочери неплохую сумму в качестве приданого, но если бы Каэтаны не было, деньги пришлось бы вернуть. А так… да, основную сумму Рауль брать не мог, но проценты набегали неплохие. Особенно пока дочь замуж не вышла. Да и потом можно было поговорить о размере приданого с ее супругом.

– Рауль, милый…

– Да, Летти?

– Я тут подумала… почему бы нам не поехать на лето в столицу? Нет-нет, зайчик, ненадолго! Посмотреть на этих Лиезов, а то и договориться о помолвке – и вернуться домой?

Рауль задумался.

Предложение звучало неплохо. Да, своего дома в столице у него не было, но можно остановиться в хорошей гостинице. Если ненадолго.

А еще в столице есть книжные магазины. Он давно там не бывал… и с другими учеными пообщаться можно, и в гильдии зайти. Да, пожалуй, стоит съездить.

– Ми-илый? – напомнила о себе Летиция.

– Дорогая, я согласен. Собирайся. Мы едем в столицу.

Раэша Луна наградила любовника долгим поцелуем – и спрыгнула со стола. Собираться.

Столица!

Магазины!

Моды!!!

После провинции – это такое счастье!!! И побольше, побольше, пожалуйста!!!

* * *

Четверо мужчин думали об одной и той же женщине. Но женщине не было до этого никакого дела. У нее были свои проблемы и свои дороги. А вот времени и не было. Какие уж там мужчины?

С драконами бы разобраться!

## Глава 2

Какая ж это гадость – почтовая карета!

Только вот других способов добраться из точки А в точку Б в этом мире не придумали. В каретах – личных или почтовых. Верхом.

Можно еще пешком.

Нравится? Вот мне ни разу…

Вообще, отец Марисы и Матиаса мог бы за детками и свою карету прислать, не переломился бы. Не прислал. Пришлось ехать в почтовой карете, на шестерых.

Матиас искренне пытался навязаться нам в компанию, но…

Шестеро?

Вот и отлично, места заняты. Все! Сразу!!! Вы кого отсюда выставить хотите, эс? Сестру? Или кого-то из нас? Олинда так активно зашипела на Матиаса, что тот стушевался и отправился к своим приятелям. Вообще, с началом каникул рядом с академией оказалось штук тридцать почтовых карет. Цену они заламывали втрое, но эсы и эссы платили, и возчики внакладе не оставались.

И вот уже третий день мы тащились по отвратительным дорогам. Ей-ей после поездок в Фейервальде я поняла, что в России у нас отличные дороги! Шикарные даже!

А вот это разухабистое нечто… это – жуть жуткая. Это когда в процессе езды у тебя морская болезнь развивается. Потому что метр вниз – метр вверх, и снова вниз и вверх, и так на протяжении километров. Хотя нам повезло. Видимо, у всех, кто связан с драконами, априори крепкий вестибулярный аппарат. Наш экипаж не останавливался практически целый день, разве что на обед, ну и пару раз – рядом с кустиками. А вот остальные кареты регулярно тормозили, и какой-нибудь несчастный эс или эсса сгибались втрое на обочине. Бедняг мучительно рвало.

Мы были заняты.

Во-первых, мы обсуждали, что именно нужно купить в дорогу.

Во-вторых, где покупать.

В-третьих, кто и что может купить.

Дело же не только в покупках, их еще нужно хранить где-то и не спалиться, и потом спокойно забрать с собой… Нам с Марисой было тяжелее всего, девочки это понимали, и потому нам на откуп было отдано самое «дамское».

Посуда и часть продуктов.

А были еще палатки, одежда, обувь, были веревки и котелки, ножи и арбалеты… да много чего было. Даже с учетом драконов нам придется нелегко. Но к концу путешествия мы и покупки раскидали, и по встречам договорились, и даже по деньгам уложились. Благо определенная сумма у меня была, да и девочки добавили кто сколько мог.

Четыре дня пролетели незаметно.

И все равно – надо сделать очень многое. Так что столицу мы встретили почти с восторгом.

* * *

Столица Равена.

Как легко догадаться – Бьянка. По имени любимой жены основателя династии Эль Бьянко. Даже романтическая история на эту тему есть, мол, влюбился, женился и город в ее честь основал. И стал тот город столицей.

Красивой.

Столица действительно была построена из белого камня. Впрочем, я не обольщалась. Белый песок, белый камень – спорим, неподалеку есть залежи известняка? Вот из местного бросового камня и строили, не возить же издалека? А что, красиво получилось…

Почему нет?

Синее море, белый город, на расстоянии не видно, как по улицам, по специальным канавам для сточных вод, текут эти самые помои. И воняют.

Куда текут?

Так в океан вестимо.

Экология? Нет, не слышали. Отливом и не такое унесет… да и течение тут какое-то удачное. Так что проблем почти и нет с канализацией. Рыба, правда, не водится, и попахивает иногда, но это на мой взгляд. А нормальные люди так не считают, их все устраивает.

Мы договорились с девочками встретиться в модной лавке через пару дней и втроем отправились к Лиезам. Ох, чует мое сердце, будет нам весело…

* * *

Сердце не обмануло.

Особняк Лиезов был чем-то вроде особняка Скарлетт О’Хара. Большим, беломраморным и с колоннами. Аж шестнадцать штук. Такие пузатые, основательные… чтобы всем видно было.

Я толкнула в бок Марису.

– Ваш особняк кто строил? Дед?

– Прадед…

Понятно. Недавняя аристократия. Заодно к колоннам прилагались шикарные мраморные лестницы – аж три штуки, одна по центру и две в крыльях особняка, крыша из синей черепицы (вся виденная мной здесь черепица была алой, то есть синяя либо дорогая, либо модная) и высокие стрельчатые окна.

Общее впечатление – дикий китч, но тот же Матиас смотрел на свой дом с гордостью.

Потом перевел взгляд на меня.

– Ты небось ничего такого и не видела в своей глуши!

Я вспомнила Москву и с чистым сердцем ответила:

– Я и роскошнее видела. Подумаешь, домик.

Мариса стиснула мою руку. Матиас сверкнул глазами и принялся подниматься по левой боковой лестнице.

– А чего не по центральной? – шепотом спросила я у подруги.

– Там вход в бальный зал. Через него проходить неудобно.

Ы-ы-ы-ы-ы-ы!

Шикарная планировка! Почему архитектора, который это придумал, кирпичом не зашибло? Хотя чего тут думать?

Стиль «дороХо-боХато» вечен и неизбежен везде, где есть нувориши.

Так что я махнула рукой и стала подниматься за Марисой.

В гостиной нас уже встречали. И да – я оценила и мраморные полы, и золочение везде, где можно, и алые драпировки… такими любой бордель не побрезговал бы.

Я даже платье на женщине оценила. И жуткий диссонанс, который оно представляло.

Тяжелое, темное, полностью закрытое. А женщина симпатичная, ясно, в кого и Матиас пошел, и Мариса. Так подруга и будет выглядеть через двадцать лет.

Только вот… лучше бы не так, потому что под внешней красотой проглядывает такая тяжелая жутковатая усталость, что мне даже страшно становится. Эта женщина давно и прочно живет ради детей. Судя по взгляду, которым она смотрит и на Марису, и на Матиаса, она не просто их любит. Это больше, чем любовь.

Хороший тренер еще и хороший психолог. Точно не самый плохой, иначе не сможешь сделать группу из отдельных личностей. Да что там!

Даже кого и в какой ряд поставить на тренировке и что при этом сказать – и то важно! Никто и никогда не задумывается, но, к примеру, тем, кто никогда не тренировался, надо видеть, что делает тренер. А в первый ряд их не поставишь – смущаются. И таких деталей очень много в моей работе. Приходится быть наблюдательной.

Сейчас я хорошо видела, что женщина с любовью смотрит на Марису и Матиаса, а вот Матиас глядит даже с легким презрением. Мариса мать любит и жалеет, но надеяться на нее не может.

Любовь – это много или мало? Если ты не можешь ничего сделать для любимых?

Отца семейства я оставила на сладкое.

Маркус Лиез. А мать – Элия Лиез. Ясно, кто детей называл.

Старший эс Лиез был одет под стать своему дому. Роскошный алый бархат, золотое шитье, золото на всех местах. На его жене, кстати, тоже. Платье темное и скромное, закрытое и глухое, а драгоценностей только на попе нет. В ушах, на шее, на руках, даже в волосах – золото и камни. Наверное, у нее жутко болит голова.

А вот у Маркуса точно ничего не болит. Разве что ему на самомнение наступят. И внешность у него очень так себе, детям повезло, что не в папочку пошли. Маркус Лиез больше всего походил на престарелого пекинеса. Невысокий, полный, одышливый, местами с проплешинами, и глаза навыкате.

И вид у него такой… на нас он смотрит с разным выражением глаз. На сына – продолжатель, гордость, надежда рода.

На дочь – удачная инвестиция.

На меня – как на грязь, которая прилипла к подошве ботинка. Ага, ясно. Матиас начал папеньке мозг проедать на тему Каэтаны Кордовы, а папенька небось его сговорить решил. Или уже сговорил. Папеньке я как еж поперек шерсти.

Это же отлично!

Восхитительно даже!

И я милейшим образом улыбнулась надутому снобу. Ответом мне был еще более презрительный взгляд.

– Матиас. Мариса. Эсса Кордова. Рад вас видеть. Эсса Лиез, займитесь своей дочерью.

Элия Лиез встала мгновенно. Мариса посмотрела на меня, я улыбнулась ей и опустила ресницы. Подруга поднялась и отправилась вслед за своей безропотной матерью.

Эс Лиез перевел взгляд на сыночка.

– Матиас… Располагайся. Мы сейчас побеседуем с эссой Кордовой, а потом я приглашу тебя для беседы.

– Отец! – Матиасу эта перспектива явно не нравилась.

– Сын.

Слово упало, как кирпич на голову. Матиас скрипнул зубами, но поднялся.

– И все же я прошу. Каэтана…

Я улыбнулась Матиасу еще нежнее. Судя по взгляду Лиеза-старшего, он это просек и нахмурился.

– СЫН.

Матиас скрипнул зубами и вылетел за дверь. А Лиез-старший кивнул мне.

– Пройдем в кабинет, эсса Кордова?

Третья милая улыбка досталась ему.

– Как прикажете, эс Лиез. В своем доме вы хозяин.

Первый одобрительный взгляд я заслужила.

* * *

Кабинет эсу обставлял кто-то умный и грамотный. Сделано все было так, чтобы максимально выделять эса и подавлять его собеседников. Черное – белое. Высокий письменный стол и мягкие кресла для посетителей. Я подумала и честно уселась так, что коленки едва не оказались выше головы. Ладно уж, поиграем в эти игры.

Эс Лиез устроился за столом и воззрился на меня сверху вниз.

Я тут же вообразила, что делаю упражнения на пресс. И хоть ты сутки на меня взирай!

Эс нахмурился. Я ответила безмятежным взглядом.

– Эсса Кордова. Я буду прям. – Судя по всему, это было любимой тактикой эса. Так, для начала. – Мне не нравится ваша дружба с моим сыном.

Я тоже перестала изображать из себя идиотку и вздохнула.

– Эс Лиез, дружим мы с вашей дочерью. Марисой. Матиас же… я ему даже не нравлюсь. Я просто ему отказала, и он решил получить запретный плод. Отсюда и все проблемы.

Вид у несчастного эса был такой, словно пекинеса ударили поленом по затылку. Мужчина выпучил глаза и захлопал ресницами.

– Хм-м-м-м-м… неожиданно.

– Эс Лиез, я тоже буду говорить с вами прямо, – спокойно продолжила я. – Мое положение позволяет мне надеяться на достаточно выгодный брак, но не с кем-то уровня Матиаса. Вы же понимаете?

Эс понимал. И кивал вполне осознанно.

– В нашем кругу большую роль играют деньги и связи. У Кордова мало и тех и других, а новизна игрушки быстро пройдет – и что будет? Для меня? Подозреваю, ничего хорошего.

Эс Лиез соединил кончики пальцев и посмотрел на меня с интересом.

– Возможно, у моего сына будет умная жена?

Неужели передавила? Нет, не должна. Не та порода.

– Скорее всего, будет. Та, которую вы подберете. Или – уже подобрали?

Эс Лиез расплылся в широкой улыбке.

– Эсса Кордова, мне нравится ваш подход. Да, подобрал. Эссу Гортензию Пацареллу. Нет-нет, ее нет в вашей академии, можете не вспоминать.

Я кивнула. Но все же вспомнила, не зря же я в библиотеке сидела.

Пацарелла…

– У ее рода есть корабли, верно?

– Есть, эсса. Вы слышали о ее роде?

– Немного. Я читаю газеты, – не стала вдаваться я в подробности. – Эс Лиез, я честно пыталась и пытаюсь убедить Матиаса, что я – неподходящая партия, но ваш сын упрям в достижении целей. Ложных.

– Если бы вы не маячили у него перед глазами… м-да…

Не маячила бы. В академии, ага.

– К сожалению, Матиас не получил в этом году дракона. Ему бы стало не до меня.

– Согласен, к сожалению. Я хотел этим летом заключить и его помолвку.

– Я была бы так рада! – захлопала я ресницами. – И за Марису рада, и за Матиаса, это так хорошо, когда твои друзья находят свое счастье. Тем более одобренное родителями!

– Ага… ваша позиция мне понятна, эсса Кордова.

Я развела руками.

– Я вообще приехала только ради Марисы и ненадолго. А потом уеду, чтобы не мешать вашей семье, эс Лиез.

– Замечательно, – одобрил пекинес. – Эсса Кордова, подозреваю, мой сын о вашем уме не знает?

Я развела руками.

– Эс Лиез, у него нет вашего опыта и вашего знания людей. Со временем он научится, но сейчас…

– Понятно, эсса. Что ж. Я распоряжусь приготовить для вас покои и рассчитываю, что вы будете хорошей подругой моей дочери. Мариса всегда была немного своевольна, а свадьба для девушки очень важное мероприятие.

– Семья Феррер знатна и богата, войти в нее – честь, – спокойно ответила я. И даже не солгала. Если бы подругу не хотели выдать замуж за слабоумного.

– Эсса, с вами поистине приятно разговаривать, – расплылся в улыбке эс Лиез. Но такой… нет, не сальной. И как на женщину он на меня не смотрел. Скорее, это была улыбка математика. Игрока, который думает, что с меня можно получить.

А получить – можно. При удаче даже и многое.

Я ответила такой же понимающей улыбкой. Хочешь получить? Получишь! Главное, чтобы на своих ногах уполз…

Распрощались мы почти друзьями, и вызванная служанка проводила меня к Марисе. Подруга сидела на кровати в своей комнате и утешала мать. Гладила по волосам, а эсса рыдала в голос.

– Детка… девочка моя…

Я вздохнула и пошла наливать в стакан воду. Лучше бы настойку, но спиртного здесь явно не держат. Да и эссе Элии не стоит терять над собой контроль.

– Мариса, что случилось? Пейте, эсса, вам еще полдня работать.

Эсса настолько удивилась, что она – работает, что даже пить начала. Воду со льдом и лимоном. Мариса потерла лоб.

– Каэ, мама расстроилась. Она считает, что Жоао Феррер меня погубит.

– Ты ей не сказала, что помолвки не будет? То есть свадьбы?

Азбука Морзе от эссы Лиез была мне ответом. То есть стук зубов о край стакана.

# Примечания

1

Пурпурную краску во времена оны добывали из моллюсков Bolinus brandaris, Hexaplex trunculus, Stramonita haemastoma. Пропорция добычи: один моллюск – один миллиграмм красителя – один грамм шерсти. Так что стоит оно реально дорого. Стоило.(Здесь и далее – прим. авт.)