Василий Маханенко
Смертник из рода Валевских
(Книга 9)

Глава 1

– Вы издеваетесь?! Зачем вы мне здесь сдались?!

– Твой гнев непонятен, эрцгерцог Валевский. Отныне и впредь Кострищ – основа справедливого и беспристрастного суда. Место, стоящее над всеми. Место, имеющее право. Ты желал автономии – ты её получил. Причём не только от Заракской империи, но также от светлых и тёмных земель. Таково решение Хаоса. Ни Свет, ни Скрон не посмеют его оспаривать. Как и ты. Тебе нужно принять этот факт, эрцгерцог Валевский. Отныне мы будем находиться здесь, желаешь ты того или нет.

Дознаватель умолк, показывая, что дополнительных комментариев не будет. Представитель тёмных уселся на тёмный трон, стоящий по правую сторону от моего, и превратился в неподвижную статую. По левую сторону, но уже на белоснежном троне, находился Инквизитор. Этот и вовсе не почтил меня ни одним словом. Инквизитор и Дознаватель были двумя сторонами одной сущности, и, раз у меня в магическом поле вновь находился «Золотистый купол защиты», общалась со мной только тёмная часть Хаоса.

– Посмотрим, кто что будет оспаривать и принимать, – пробурчал я, даже не думая усаживаться рядом. У меня имелся рабочий кабинет, где я и проводил большую часть времени. Сидеть на троне в окружении двух сильнейших существ этого мира не самое разумное решение…

Шокирующая новость о новых жителях обрушилась на меня по возвращении домой. На этот путь ушло почти две недели – какое-то время мне пришлось оставаться в Аль-Хорезме. Инквизитор превратил дворец падишаха Баязида Третьего в руины. Отголосок Хаоса, призванный охранять Свет, продемонстрировал свою силу и гнев всему миру. Церковники даже не стали тащить всех обращённых в столицу, настолько их было много. Костры пылали прямо во дворце, уничтожая тёмных целыми толпами.

Хотя костры в столице всё же полыхали. За три дня через меня прошли все служители Света Цитадели, включая папу. Инквизитор желал одного – выяснить, есть ли среди людей, имеющих доступ в Цитадель, тёмные или обращённые. Таких оказалось двенадцать человек, включая руководителя службы снабжения, а также двух слуг. Все пошли на костёр. Но не одними церковниками ограничились костры. Было ещё два человека, чья душа подверглась очистительному огню. Первый из них – падишах Баязид Третий, что до последнего не верил, что Цитадель решится на такой шаг. Ещё бы, богатейший человек светлых земель, надежда и опора трона Шурганской империи, и на костёр. Как такое только в голову могло прийти? Пришло.

Вторым оказался герцог Одоевский. Причём отправил его туда я. Лично. Своим решением. Главным и, по сути, единственным моим условием по поиску шпионов и предателей среди церковников явилось требование предоставить мне графа Фарди. Папа лично встретился со мной, пытаясь понять логику такого требования и отговорить от опрометчивого поступка. Герцог Одоевский был признан виновным в том, что дочь его стала сосудом Скрона, и подлежал казни. Но я был непреклонен – граф Фарди должен хранить преданность мне. Церковь Света пошла на уступки. Герцог Одоевский, уже утративший всякую надежду на спасение, был освобождён от стальных наручей, блокирующих магию, выведен из тюремной камеры и даже доставлен на площадь Цитадели. В глазах графа вспыхнула надежда на спасение, которая не угасла даже тогда, когда ему сообщили о том, что отныне его судьба целиком и полностью находится в моих руках. Забавно, но я не испытывал ненависти к этому человеку, поэтому не стал с ним играться. Да, граф Фарди мог не уничтожать мою семью, выполняя приказ своего Господина, а переселить нас (хотя я не уверен, что отец согласился бы). Мог бы попытаться переселить. Сделать вид. Но ничего этого не последовало и случилось то, что случилось. Изменить это уже никто не мог. Поэтому я просто отправил графа Фарди на костёр. Да, с помощью служителей Света, используя их же обвинения, но сделал это лично. Единственное, что принесло мне удовлетворение, – эмоции, которые менялись в глазах герцога Одоевского. Смотреть на то, как в них угасала надежда, было приятно. Я действительно ощутил, что часть моей семьи была отомщена. Но не вся. Далеко не вся.

Так что я вернулся домой, и на меня обрушили ушат ледяной воды. Отныне Кострищ является домом для Инквизитора и Дознавателя. Причём сущности строго-настрого запретили Элеоноре или Алие сообщать мне о происходящем, вплоть до уничтожения, так что моим беременным женщинам пришлось подчиниться. Портал вновь работал – Инквизитор приказал механоиду активировать арку, и защитник города не посмел противиться воле высшего существа. Это к вопросу о том, кому на самом деле подчиняется механоид. Так в Кострище появился Дознаватель, но Храм Скрона не бросился выяснять отношения с моим городом. Первый понимал границы своих возможностей и связываться с Хаосом не желал. С одной стороны, наличие таких гостей было идеальной защитой от горячих голов, с другой – теперь Кострищ становился центром паломничества всех обиженных и обездоленных. Всех тех, кто готов был принести в жертву всё, что у него есть, только чтобы добиться справедливости в том виде, в каком её видели высшие сущности. Это раньше я думал, что задача Инквизитора заключается в охране папы да редком выезде в тёмные земли. По факту оказалось, что он выступал в качестве мирового судьи, принимая решения по спорным делам. Цена такого рассмотрения была огромной, вплоть до жизни обратившегося, но рассматривались все дела без исключения. Будь то император или самый последний бездомный. Аналогичная ситуация происходила с тёмными – Дознаватель, когда не бегал по светлым землям и не карал всех налево-направо, занимался приёмом и вынесением финального вердикта по спорам между кланами. И сейчас вся эта толпа ринулась в мой город. Мой! Причём без моего на то разрешения!

Единственная радость, которая была во всём этом (кроме, конечно же, безопасности) – отныне все ресурсы по рассмотрению дел и призыву высшего суда отправлялись не в Храм Скрона или Цитадель, а оставались в Кострище. Именно это условие позволило мне не взорваться от гнева в первые минуты разговора с Дознавателем. Радовало ещё и то, что дела рассматривались всего четыре часа в день, причём в специально выделенных для этого помещениях. Вне моего дворца. Но то, что мне гостиниц в городе уже не хватает, даже до момента стройки, стало кристально ясно. «Гусю» придётся отваливать ещё больше золота и делать дополнительные места проживания, причём сразу для всех категорий граждан. Свет великий, дай мне на всё сил!

Оставив силы в покое, я отправился в свой кабинет. Хотелось просто посидеть в тишине и осмыслить всё то, что свалилось на меня за последнее время. Но и здесь не получилось – в коридоре меня перехватила Элеонора.

– Макс, мастер Мерам…

– С ним-то что случилось? – бессильно вздохнул я.

– Время, Макс. С ним случилось время. Идём.

Мерам лежал в кровати посреди самого настоящего хаоса. Повсюду валялись исписанные символами листы бумаги. Причём не один-два, даже не десять-двадцать, а несколько сотен дорогих листов, что сейчас превратились в измятые или даже порванные клочки бумаги. Бывший рунописец бесился, что у него ничего не получается, вот и вымещал свою злость на ни в чём не повинной бумаге. Старик старался успеть к моменту, когда силы покинут его окончательно, но не сумел справиться с навыком. «Писательство» оказалось сильнее.

Мерам был ещё жив. Во всяком случае, дышал. Сипло, с надрывом, через силу, но дышал. Смотреть на старика было довольно страшно – он походил на высохшую под палящим солнцем мумию. Почерневший, дряблый, беспомощный, с выцветшими, ничего не видящими глазами. Я использовал «Лечение», желая хоть как-то улучшить состояние, но моя магия провалилась в тело старика, как вода в песок. Элеонора покачала головой:

– Бесполезно. Мы приглашали нескольких лекарей. С телом мастера Мерама всё хорошо. Оно идеально. Насколько может быть идеальным тело у трёхсотлетнего человека. Время действия печатей заканчивается завтра, и мастера догонят остальные годы. Макс, это нужно заканчивать. Это твой ученик. Сделай правильный шаг.

– Он ничего не оставлял? Сообщений, записок?

– Ничего. Все двадцать дней он сидел в комнате, пытаясь разобраться с навыком. Должна признать, что держался он хорошо. Практически не злился, не бесился. Планомерно, шаг за шагом, проверял одну теорию за другой. Зная, что в случае неудачи меня ждёт, я бы так не смогла. За одно это его стоит уважать и подарить свободу. Он её заслужил.

– Заслужил, – согласился я. Лезвие из вирмы появилось в моей руке и беспрепятственно вошло в дряблое тело. Мастер Мерам, рунописец, умудрившийся почти две сотни лет диктовать свои условия как светлым, так и тёмным, отправился к Скрону. Ушла эпоха.

– Здесь что-то полезное будет? – я оглядел комнату.

– Не думаю. Насколько мне известно, навык ему не давался. Совсем.

– Странно, – нахмурился я и открыл описание «Писательства». Никаких ограничений в нём не было. Быть «писателем» мог любой человек. Но у Мерама это по какой-то причине не получалось. Нужно думать. Не хотелось бы получить в своё пользование бесполезную штуку.

– Ты в Кострищ надолго явился? – спросила Элеонора.

– Хотел бы я тебе сказать, что навсегда, но не стану обманывать, – горько ответил я. – Мне выделили три месяца, чтобы уничтожить тех, о ком никто даже понятия не имеет. Нужно готовиться. Кималь Саренто победил в турнире?

– Как будто кто-то рассчитывал на иной исход. Безоговорочная и без…

Элеонора резко умолкла и пригнулась, готовая к схватке. Перед нами, примерно в двух метрах, появился двухметровый кровавый портал, занимая большую часть коридора. Система безопасности города никак не реагировала на него, словно совершенно не видела.

– Отходи, – медленно произнёс я, делая шаг вперёд и загораживая собой управляющую. Это мне можно заниматься безумством, Элеоноре такие вещи противопоказаны, даже несмотря на мифриловый доспех. Прошла секунда. Другая. Из портала никто не появлялся. Ни тварей, ни щупалец, ни ещё какой-нибудь невероятной гадости. Просто кровавая пелена, что мерцала посреди коридора. Можно было бы даже сказать, что это галлюцинация, если бы видел её только я.

– Макс? – послышался шёпот управляющей. Ни толики страха или ужаса. Годы в разломах сказались на Элеоноре. Она была готова встретить любого неприятеля. Вот только он всё никак не появлялся.

– Понятия не имею, что это такое и что здесь делает. Я гостей не жду.

– Зато они ждут тебя, наследник, – послышался чужой голос. Причём, как мне показалось, этот голос раздавался прямо у меня голове.

– Ты это слышала? – я повернулся к Элеоноре.

– Слышала что?

– Со мной кто-то говорит. Слышу его, по всей видимости, только я.

– Всё верно, наследник, – подтвердил всё тот же чужой голос. – Тебе стоит войти в портал. Тебе ничто не угрожает. Нам нужно поговорить. Причём прямо сейчас, пока ты не наделал глупостей.

Прежде чем я успел сказал хоть слово и предупредить управляющую о том, что покидаю Кострищ, портал в мгновение ока оказался даже не рядом со мной – во мне. Пространство поплыло, чтобы оформиться в небольшое помещение. Ни окон, ни дверей. Стены были сделаны из тёмного необработанного камня, но пещерой назвать пространство у меня язык не поворачивался – пол и потолок оказались идеально гладкими, словно их выложили из дорогого тёмного мрамора. Да и необработанный камень выглядел слишком идеально, чтобы верить в то, что природа могла создать такое творение. Откуда брался свет, я так и не понял, но в помещении было светло. А самое главное заключалось в том, что в центре этого творения находилось два кресла, и одно из них было уже занято.

– Присаживайся, наследник, – приглашающим жестом предложил мне хозяин. Внешне он походил на человека, но по какой-то странной причине оказался полупрозрачным. Словно был одного рода со всеми сообщениями или табличками, что возникали передо мной каждый раз, когда я пользовался способностями. «Анализ» не работал, как и остальные магические камни. Строка состояния вообще вела себя достаточно странно – практически все пиктограммы на ней посерели и стали неактивны. Лишь личная информация да несколько настроек говорили о том, что я всё ещё являюсь тёмным. Хотя нет. Оказалась доступна карта, что во всех доступных масштабах показывала, что я нахожусь в неизведанном месте, где даже при максимальном удалении нет знакомых земель, а также навык «Писатель». Тот самый, что так не давался Мераму. Словарь и возможность формирования предложений никуда не делись.

Моему собеседнику можно было дать лет шестьдесят. Одет он был по моде высшей аристократии Заракской империи, что значительно уменьшало возраст, но короткие белоснежные волосы, а также густая белоснежная борода выдавали его. Лицо было мне смутно знакомо, но не более. Я устроился напротив хозяина этого странного места и прямо спросил:

– Почему ты назвал меня наследником?

– Сейчас это не та вещь, которую стоит обсуждать. Не нравится «наследник», могу называть тебя дворником. Мне без разницы. Это всего лишь набор звуков, что образуют некую конструкцию, но не несут в себе силы. Наследник, дворник, слон, квадрат – всё это лишь звуки. Важно то, зачем ты здесь.

Призрачный хозяин промолчал, но я не стал его торопить, выспрашивая, ради чего же я сюда явился. Чему-чему, а терпению за последние полгода я научился сполна.

– Ты работаешь с Хаосом, – наконец произнесла проекция. Я вновь промолчал. Глупо соглашаться или опровергать очевидные факты. – Хаос выдал тебе задание. Контролёры сидят прямо возле твоего трона. На тебе висят метки обоих слуг Хаоса. Мне пришлось постараться, чтобы добраться до тебя незамеченным.

– Полагаю, спрашивать о том, кто ты такой, тоже бесполезно? Ответ тоже окажется всего лишь звуками?

– Ты быстро учишься, – проекция позволила себе улыбку. – Что даст тебе знание о том, что я являюсь интерактивной нейросетью шестого поколения? Или что меня зовут Юрий? Это всего лишь звуки, не имеющие за собой никакой силы.

– То есть звуки можно наполнить силой, и тогда они перестанут быть звуками?

– Мои возможности ограничены. Тебе нужно отправиться туда, где находится одно из моих вспомогательных ядер. Там, за границей доступа, мы сможем поговорить более предметно, наследник.

– Зачем мне туда отправляться? Ради чего? Ты сказал, что я работаю с Хаосом. Значит, ты не Хаос.

– Не Хаос, – согласилась проекция. – Ты знаешь моё имя, ты знаешь, кто я. Но всё это лишь звуки. Они не несут за собой никакой силы.

– Слишком много слов. Или бессмысленных звуков. Почему и зачем мне нужно идти туда, не знаю куда? Что это вообще за место, куда ты меня отправляешь?

– У тебя есть ключ, наследник. Ты можешь пройти в локацию, где хранится моё вспомогательное ядро, и получить ответы на вопросы, что тебя волнуют. Местоположение тебе указал предыдущий наследник.

– Ты древний? – мне наконец удалось сложить все элементы мозаики в единую картину. Наследник, ключ, непонятные наименования, печаль в голосе от того, что я работаю с Хаосом. Всё это похоже на то, что мне говорил дед, когда передавал этот самый ключ.

– Я интерактивная нейросеть шестого поколения, – повторила проекция. – Не древний.

– Хорошо, давай пойдём дальше. Зачем мне нужно идти в древние руины?

– Это твоё предназначение. Такова твоя судьба.

– С какой стати я должен слепо следовать приказам непонятных существ?

– Потому что это твоя судьба. Ты должен использовать ключ и получить ответы. Должен продолжить путь, который начал. Должен очистить планету. Проклятье!

Полупрозрачная фигура замерцала, словно под действием ветра, однако довольно быстро вновь обрела спокойствие.

– Я сказал слишком много. Хаос постоянно отслеживает структуру твоего знания. Они знают, что я с тобой встречался. Но у меня не было иного выбора. Хаос сделал свой ход, обеспечив тебе видимость защиты. Ты мог проникнуться к его слугам симпатией. Этого нельзя допустить. Ты должен войти в древний город чистым. Не поддавайся на уговоры. Не принимай дары. И даже не думай о том, чтобы получить Осквернённую кровь.

– Что это?

– Это то, что закроет тебе путь в города древних. Приняв дар Хаоса, ты утратишь чистоту. Защита тебя не пропустит даже с ключом.

– Я так и не получил ответа на вопрос, почему должен выполнять твои приказы, интерактивная нейросеть шестого поколения.

– Ты наследник. Предыдущий наследник передал тебе ключ. Таков твой путь. Таков путь любого наследника. Ты должен остаться чистым. Ты должен очистить планету. Ты…

Пространство вновь поплыло, и договорить проекция не успела. Когда окружающий меня мир обрёл плотность, я обнаружил себя в том же коридоре, из которого меня забрали. Элеоноры не было, зато вместо неё обнаружился Дознаватель. И, если судить по его лицу, весьма злой Дознаватель.

– Следуй за мной, – приказала сущность Хаоса. Развернувшись, даже не думая отслеживать, выполняю ли я его приказ, он широким шагом пошёл в главный зал. Здесь было пусто – ушли даже слуги. Дознаватель уселся на свой трон и долгое время молчал. Я осознал, что стою перед двумя сущностями, словно провинившийся, и поднялся на свой трон, усевшись между ними.

– Ты желал получить Осквернённую кровь, – начал Дознаватель после паузы.

– Мне так до сих пор и не объяснили, что это такое, – спокойно ответил я, не поворачиваясь в его сторону. Просто смотрел прямо. На самом деле достали все! Как только мне начинает казаться, что я расправился со всеми, кто использовал меня для достижения каких-то собственных целей, появляются другие, ещё более сильные сущности, продолжающие делать то же самое. Можно, я просто спокойно поживу? Хотя бы пару десятков лет!

– Это был дар Хаоса тем, кого ты называешь иномирцами, чтобы они смогли занять своё место в этом мире. Смогли отстоять своё право быть. Но они использовали дар не в полную силу. Не смогли понять его истинную природу. Мы верим, что ты справишься с этим.

– Вы хотите передать мне Осквернённую кровь? – напрягся я. Слишком много совпадений на один квадратный метр. Одно непонятное существо предупреждает, что принимать Осквернённую кровь нельзя, другое непонятное существо тут же желает мне ее «втюхать». Каким бы грубым это слово ни казалось.

– Передача полноценного дара невозможна. Это повлияет на баланс сил и нарушит и без того расшатанную систему. Осквернённая кровь является способностью нулевого уровня. Способностью, с помощью которой ты можешь сражаться со Светом или Скроном. Если выдержишь истинную силу этих существ. Но есть заменитель. Особый магический камень, что несёт в себе частичку Осквернённой крови. С его помощью ты сможешь справиться с силами третьей орбиты. С его помощью ты сможешь выполнить своё задание. Уничтожишь водников и подземников.

– Почему не призраков? Троггов? Механоидов? Или той неназываемой шестой силы, которую по какой-то причине никто не говорит. Почему именно водники и подземники?

– Слабейшие. Не заслуживающие жизни. Попусту оттягивающие на себя ресурсы. Бесполезные.

– Когда исчезли иномирцы, ушла рунная магия. Каменоиды уволокли за собой тёмный огонь. Что произойдёт, если исчезнут водники и подземники?

– Их способностями люди светлых земель не пользуются. Эти две силы были слабейшими после каменоидов, потому не заслуживают права оставаться дальше на планете. Плодить ещё две силы в виде Карины Фарди и Первого из Храма Скрона мы не желаем.

– Так запретите им, и всё, – фыркнул я, с трудом удержавшись от того, чтобы не повернуться к Дознавателю.

– Баланс должен быть соблюдён. На третьей орбите должно быть либо восемь, либо четыре силы. Система должна обрести стабильность. В мир должен прийти покой. Тебе был поставлен срок – три месяца. Две недели из него уже прошли, а ты ни на шаг не приблизился к выполнению поручения. Плата за вызов Инквизитора должна быть выплачена сполна. Тот, кто не способен этого сделать, будет уничтожен. Ты должен отправляться в путь уже сейчас. Дорога до локаций, где располагаются эти две силы, не близка, порталов там нет.

– Имеются в виду порталы механоидов?

– Верно, – Дознаватель подтвердил ещё одну мою догадку. Скрон не имеет ни малейшего отношения к портальным аркам. Он каким-то образом подмял эту способность под себя и, если избавить этот мир от механоидов, в нём исчезнут мгновенные прыжки на дальнее расстояние. Обращённые станут не нужны. Если Первый рвётся занять место одной из сил, значит, тёмная пирамида не является главной среди механоидов. Где-то находится Нулевой. Тот, кто управляет всей этой механической братией.

– Но, прежде чем ты отправишься в путь, тебе предстоит получить камень «Осквернённая кровь» и несколько камней поддержки, чтобы сила этого камня была значительной. Выдать его мы не можем – это нарушит баланс. Ты должен получить его самостоятельно. Ты должен отправиться на Стену Калиманской империи. Через три недели на неё обрушится Волна. Её поведёт один из тех, кто прикоснулся к Хаосу. Получил частичку нашей силы. Ты должен будешь его уничтожить.

– Уничтожить существо, на которое не будет действовать ни вирма, ни мифрил, ни магические камни? Ещё одно издевательство?

– Это всё, как мы можем тебе помочь. Ты должен понять, как справиться с этим существом. Способы есть, но говорить о них мы права не имеем. Волна через три недели. Если ты не справишься, она сметёт всю Калиманскую империю. Таково наше решение. Иди, готовься. У тебя мало времени.

Поднявшись с трона, я пошёл в свой кабинет. Озираться и смотреть на будущие трупы я не собирался. Понятия не имею, каким образом, но я их уничтожу. Не будь я Максимилианом Валевским! Но для начала мне нужна Бездна и её ответы. Настало время строить собственные планы.

Глава 2

– Такие вещи с наскока не делаются.

– То есть теперь отец Лок решает, что я могу делать, а что мне не позволительно?

Какое-то время мне пришлось сражаться взглядами с бывшим верховным епископом Заракской империи. Обычно в таких играх не бывает победителя – всегда находится третья сторона, что вмешивается в безмолвное сражение, но сегодня никто не смел влезать в мой разговор. Алия и Элеонора сидели рядом и, как мне казалось, даже дышали через раз. Гость Кострища, которого я вытащил из подвалов ночной гильдии, дрогнул первым.

– Ты в своём праве. Что ты хочешь знать о сокровищнице Крепости?

– Всё. Начиная от того, как туда попасть, заканчивая ловушками, охраной и порядком смены.

– Ты же понимаешь, что прошло двадцать лет? Многое могло измениться с тех пор.

– Поэтому твой рассказ должен быть максимально подробным. Начинай. Если потребуется что-то рисовать – ни в чём себе не отказывай. Листы найдёшь на столе.

Я удобней уселся в кресле, готовый внимать новым знаниям. Срываться по первому же требованию Дознавателя я не собирался. До Волны оставалось три недели. Если верить карте, то до Стены я могу добраться в самом плохом случае за пять дней. Возьмём два дня на непредвиденные обстоятельства – у меня есть две недели, чтобы придумать, что можно противопоставить твари, хапнувшей частичку Хаоса. Поход к Бездне я временно отложил. Пока бурлили эмоции, казалось, что только эта сила могла дать мне ответы, но, когда первая волна схлынула, пришло понимание – сила второй орбиты никак не сможет мне помочь в борьбе с тварью Хаоса. Тем более сила, которую выперли из основного мира. Ответ мог дать Туманник, но отправляться к нему с текущими магическими камнями я права не имел. Да, моя основа уже была тридцатого уровня, что делало меня одним из сильнейших магов этого мира, но для получения ответов этого могло не хватить. Последнее посещение существа, способного дать ответы, показало, что настоящие ответы начинаются с тридцатой волны. Сейчас я физически этого не потяну.

По факту, у меня оставалось только одно место, где мне могли помочь – локация древних. Ключ имелся, непонятная нейросеть шестого поколения меня туда зазывала, но именно тот факт, что меня туда активно заманивали, и напрягал. Слишком всё похоже на игру высших сил, в которой меня используют как разменную монету. Моё мнение – пусть эти силы возятся самостоятельно. Без меня. Возникла неприятная ситуация, когда у меня не было ответов, но тут я вспомнил о человеке, которого вытащил из клетки ночной гильдии. Если в этом мире и могут быть ответы, как победить тварь Хаоса, или что там задумали древние, то только в сокровищнице Крепости. Причём именно Крепости, а не Цитадели, – древний город всё же находился в Заракской империи, а не в Шурганской.

Значит, шаг номер один – поход в гости к верховному епископу. Все остальные свои действия я буду планировать, исходя из того, что получу там. И, учитывая ограничения по времени, возможности планировать годами свой поход у меня нет. Всё, что мне остаётся, – прийти, всё сломать и забрать то, что нужно. В общем, сделать то, что получается у меня лучше всех в этом мире.

– Это всё, – отец Лок отложил последний лист бумаги, на котором набросал схематичную структуру лабиринта. – Без ключа пройти этот уровень невозможно.

– Спасибо, можешь идти, – кивнул я, отправляя гостя прочь из кабинета. Отец Лок странно на меня посмотрел, но спорить не стал. Какое-то время мы втроём сидели и молча перебирали изрисованные листы.

– Говорить о том, что это безумие, я не стану, – Элеонора, как всегда, начала первой. – Я восемь лет жила в Крепости, могу сказать, что защищена она чуть ли не так же, как Кострищ.

– Меня больше волнует лабиринт, – Алия посмотрела на последний рисунок отца Лока. – Ключ, как я понимаю, может быть только у верховного епископа. Вспомни свой поход в логово ночной гильдии – ты попал в ловушку из вирмы. Сокровищница Крепости должна быть защищена сильнее, чем логово убийц. Значит, может оказаться так, что в стенах будет сетка из этого металла. Ты не сможешь прорезать её катарами.

– Мифрил? – Элеонора задумчиво посмотрела на свою руку. Там находилась невидимая перчатка из плоти Фарафо.

– Возможно, – не стала спорить Алия. – Но, возможно, и нет. Мы до конца так и не знаем способностей этого материала. Что, если служители Света нашли способ усиливать стены магическими камнями? Они находятся на уровень выше, чем мифриловые перчатки.

– Значит, вначале я получу ключ.

– Макс, я не хочу, чтобы ты убивал или как-то вредил верховному епископу, – Алия потупила взор. – Я многое пересмотрела за то время, что тебя не было. Говорила с отцом Локом. С отцом Нором. Даже с Кималем Саренто хотела поговорить, но он был занят на турнире. Да, отец Ург возглавляет ночную гильдию. Да, он является страшным человеком. Опасным. Но он мой отец. Пусть и не настоящий. Он тот, кто меня воспитал.

– Тот, кто готовил тебя к тому, что ты станешь следующим контролёром ночной гильдии, – закончил я мысль. – Я помню наш разговор о том, что в случае необходимости ты можешь привлечь убийц, чтобы они решили вопрос с герцогом Одоевским. Тогда мне показалось это не более чем пустой бравадой, сейчас же я понимаю, что на самом деле у тебя действительно были выходы на совет трёх.

– Глупо отрицать очевидные вещи, – согласилась Алия. – В открытую этого мне никогда не говорили, но теперь, когда появилась возможность посмотреть на всё со стороны, я практически в этом уверена. Единственное, что мне непонятно, каким образом отец Ург хотел отдать мне эту роль. Ведь контролёрами являются верховные епископы. Женщина не может стать главой церкви. Это закон.

– Который отец Ург игнорировал едва ли не каждый день, – усмехнулась Элеонора. – Хорошо, допустим, ты сможешь добраться до сокровищницы. Что ты надеешься там найти?

– Если бы я точно знал… Видимо, для начала нужно рассказать вам о том, что вообще происходит.

Рассказ о событиях последних недель занял много времени. Ограничиваться чем-то я не стал, делая тайну там, где она совершенно не нужна. Похищение Марисы, мой забег в Аль-Хорезм, результаты, чистка Цитадели, смерть графа Фарди, плата Инквизитору, сегодняшние встречи. Надоело всё держать в себе и трястись над этим знанием, как какой-нибудь больной человек. Если я не могу доверять своей женщине и управляющей, кому вообще можно доверять в этом мире? Хотя на всякий случай я забрал у Алии записную книгу, чтобы в ней случайно не появились ненужные записи. Цитадели знать то, о чём мы говорим, не нужно. Дошло до того, что я рассказал, каким образом Кималь Саренто стал моим учеником и к чему это привело, а также каким образом можно получить доступ к Бездне. Если со мной что-то произойдёт, а такой вариант нельзя исключать, жизнь штука длинная, знание о том, как попасть к силе второй орбиты точно останется. Вирма и мифрил у девушек есть, к тьме они адаптируются, так что эту проблему решат.

– Собственно, поэтому я и хочу забраться в сокровищницу Крепости. Чтобы проверить, нет ли там чего полезного против Хаоса.

– Если просто спросить у отца Урга напрямую? – спросила Алия.

– У меня нет ни времени, ни желания плести словесные кружева, чтобы его уговорить на сотрудничество. Да и встречаться сейчас с отцом Ургом не хочу. Не уверен, что смогу сдержаться и не прибить этого человека. Так что в сокровищницу я пойду без разрешения верховного епископа. Если там не будет ответов – отправлюсь в город древних.

– И сделаешь то, чего от тебя ждали дед и та непонятная сила, что возникла в Кострище, – заметила Элеонора.

– Поэтому вначале сокровищница. Хочу посмотреть, что за долгую историю умудрились прибрать к рукам церковники. Чем больше я думаю о древних, чем больше вспоминаю о встрече с дедом, тем меньше у меня желания появляться в городе. Хотя, стоит признать, навык «Писатель» был бы полезен. Каким-то образом и дед, и нейросеть шестого поколения использовали порталы. Раз мне суждено отправиться на другой край мира, логично было бы получить такую способность. В общем, дел много, времени нет от слова совсем.

– Хорошо, Макс, тогда у меня другой вопрос. Не менее важный, чем грядущая Волна. Что делать с Миральдой и Марисой?

– Разве с ними что-то нужно делать? – удивился я. – Марису я сегодня увезу в столицу, сдам отцу. Миральда под защитой Кострища. Как она, кстати?

– Практически справилась с проблемами, хотя всё ещё кричит ночами. Кошмары будут мучить её долго. Но речь о другом – до текущего момента никто не знал, что Миральда находится в Кострище. Сегодня Мариса и Миральда встретились во внутреннем дворике. У нас не так много мест, где юные девушки могут погулять. Двоюродные сёстры друг друга узнали. Стража разняла их, когда Миральда пыталась вырвать волосы у Марисы. Любви между ними нет и, как мне кажется, не будет.

– Рано или поздно империя всё равно бы узнала о том, кто проживает в Кострище. Какая разница, когда этот момент наступит – сейчас или через несколько недель? Инквизитор не позволит Зургану Первому открыто проявлять агрессию, защита города не пустит незваных гостей. В этом плане мы защищены. С остальным будем решать проблемы по мере их поступления. Единственное, чего я бы не хотел – присутствия в городе всех сочувствующих прежнему режиму. Речь о герцоге Турбском. Таких выгоняй из города. Пусть живут за стенами.

– Поняла, сама не в восторге от текущего наплыва гостей, ещё и революционеров нам здесь не хватало. Макс, Миральда хотела с тобой поговорить.

– Вот этого точно пока не нужно. Наш последний разговор не сложился, а повторять его мне не хочется.

– Она изменилась. Это уже не те взбалмошная девочка, что презрительно относилась к окружающим. Месяц в клетке вправил ей мозги.

– Верю, но не сейчас, – меня даже передёрнуло от одной только мысли о том, что придётся вновь общаться с Миральдой и выслушивать все её требования, чтобы я бросал всё и срочно усаживал её на трон. Да, наша встреча неизбежна, но пусть она произойдёт через три месяца. Возможно, там уже и договариваться будет не нужно. Ибо меня прибьют силы Хаоса.

– Хорошо, я передам, что сейчас ты не смог выделить ей время. Что по поводу связи?

– Очень хороший вопрос. Вы не разобрались с доспехами?

– Нет. Всё слишком необычно и ново. Защитник не знает ничего, задавать вопрос Инквизитору я не готова. Может, имеет смысл обратиться к Туманнику?

– У меня осталось три прохода, – вздохнул я. – Вопрос со связью, конечно, критичен, но я надеюсь разобраться с ним самостоятельно. Без привлечения Туманника. Кстати, это один из ключей. Пусть хранится в сокровищнице. Мало ли что может произойти?

Я собрал триста осколков ключа в одно целое и протянул результат Элеоноре. Нельзя все яйца держать в одной корзине.

– Если не Туманник, может, имеет смысл спросить у Бездны? – предложила Алия. – Сущностей у тебя много, Бездна наверняка с удовольствием их поглотит. Если мифриловый доспех позволяет обеспечивать связь, то информация об этом явно появилась не в последние пятьдесят лет. Да, Бездна может ничего не знать о том, как уничтожать тварей Хаоса, но по этому вопросу в силах помочь. Попробуешь?

Логика в словах Алии присутствовала, поэтому я положил перед собой треугольник, выданный мне Бездной.

– Чтобы открыть проход, нужно получить вот такую штуку и положить вокруг неё одиннадцать сущностей.

– Это ещё один момент, который я хотела бы с тобой обсудить, – произнесла Элеонора. – Нам нужен разлом. Наира, насколько мне известно, вступила на путь покорителя разломов. Сейчас она у родных, но по возвращении нужно будет отправить её под землю.

– Зачем? – предложение управляющей было удивительным.

– Первое – она должна научиться адаптироваться к тьме. Нельзя полагаться только на тебя. Я тоже отправлюсь в разлом тестировать мифриловый доспех. Нам важно заполучить свою группу покорителей разлома. Второе – нужно проверить процесс получения сущностей. Нельзя опираться только на тебя. Всё, что можем делать сами, мы должны делать сами. Закрывать разломы, добывать сущности, сражаться с тёмными, уничтожать туман Фарафо. Нужно будет отправить в Храм Скрона гонцов с предложением об обмене. Наверняка им что-то от нас нужно. Не может быть не нужно. Нам не помешает информация о том, каким образом из сущностей создавать тварей разлома, что могут существовать под солнцем. С их помощью можно будет охотиться на туман Фарафо. У нас нет твоего тёмного зеркала, но мы можем заменить его источающими тьму питомцами. Этим я займусь сама, только после того, как родится малыш.

Кивнув, я выложил простые сущности вокруг треугольника, и пространство поплыло, формируясь в привычную пещеру, где находился белый серафим.

– Бездна приветствует тебя, человек, – послышался голос существа. – Что привело тебя в мою обитель?

– Несколько вопросов. Можно ли создать связь с помощью мифриловых доспехов?

Белый серафим промолчал, красноречиво посмотрев на появившийся перед ним поднос. Вопросы требуют оплаты.

– Сколько? – я не собирался жертвовать лишним, поэтому сразу решил уточнить стоимость. Ибо начни я выкладывать сущности, Бездна может сделать вид, что ей всё мало, и ответ будет стоить мне всех полученных шариков.

– Это не самый сложный вопрос, поэтому мы можем ограничиться тридцатью сущностями крона.

– Это грабёж! – возмутился я. – Тридцать сущностей за вопрос из учебника?

– Одна сущность за ответ, двадцать девять за то, что только я знаю, где этот учебник находится.

– Не только ты. Есть Туманник.

– Чтобы получить ответ на свой вопрос, тебе придётся пройти двадцать пятую волну. Или двадцать четыре волны подряд, не получая ответов или предметов за них. Если тебя устроит такая плата за ответ, можешь отправляться на арену Туманника. Бездна знает себе цену и размениваться на мелочи не согласна.

– Хорошо, тридцать сущностей. Как обеспечить связь?

– Требуется дополнительное устройство, – белый серафим умолк, словно издеваясь. Я начал закипать, и это, видимо, заметил представитель Бездны. Он продолжил после паузы: – Ты создаёшь мифрил из брони сержанта Фарафо. Не самый идеальный способ получения плоти Фарафо, но вполне действенный. Сейчас, как я вижу, у тебя есть полный доспех. Для того, чтобы получить обеспечивающие связь устройства, тебе необходимо воплотить шар мифрила с чётким пониманием того, что ты желаешь получить. С того объёма плоти Фарафо, что выходит из костяной брони, можно воплотить сразу два устройства связи.

– Просто думать о том, что мне необходимо устройство связи? – недоверчиво переспросил я. – Никаких чертежей, рецептов и чего-то похожего?

– Чертежи и рецепты – это суть механоидов. Тех, у кого вся жизнь строго регламентирована и поделена на составляющие. Тебе ведь не требовались чертежи, чтобы создать свою броню? Ты создавал её по своему внутреннему пониманию. То же самое с дополнениями к броне.

– То есть удалённая связь – это не всё, что может мифриловая броня?

– Слишком много бесплатных вопросов, человек. Если ты хочешь просто говорить, можешь говорить в своём мире. Бездне это неинтересно.

Я молча положил на появившийся передо мной поднос десять сущностей крона. Этой мелочи у меня было навалом.

– Мифриловая броня, которую ты создал, является базой. Основой, на которую можно добавить дополнительный функционал. Ты должен был понять это раньше – я вижу у тебя систему управления вариатором аур. Судя по всему, ты был у Туманника в гостях. Сколько волн потребовал он за то, чтобы предоставить тебе устройство для управления аурами?

– Три. С двадцать третьей по двадцать пятую, – ответил я. – Только там речь шла не только про устройство управления аурами, но ещё про создание дополнительного гнезда и установку в него вариатора аур.

– Туманник в своём репертуаре – он предложил тебе рабочее, но крайне неоптимальное решение. Тебе пришлось платить за гнездо, затем за вариатор, затем за устройство по его управлению. Не спорю – такой способ управления аурами тоже имеет право на существование. Только у тебя не стальной доспех, с которым обычно входят на арену Туманника. У тебя адаптивная плоть Фарафо, что позволяет игнорировать многие ограничения. Для того чтобы управлять размерами своей ауры, тебе достаточно было создать шар из мифрила и воплотить его в требуемое устройство. Результат тот же, но в остатке у тебя три дополнительные волны. Если желаешь продолжить разговор на эту тему, нужно внести дополнительную плату.

– Про мифрил я понял, меня интересует кое-что другое. В Кострищ, мой город, прибыли Инквизитор и Дознаватель. Отныне они живут рядом со мной.

– Интересная новость. Чем мотивировали своё перемещение слуги Хаоса?

– Тем, что мой город получает автономию не только формальную, но и фактическую. Что в нём не будет разделения на тёмных, светлых, серых. Все в праве прийти и получить справедливый суд. Но мой вопрос не в этом. Слуги Хаоса желают, чтобы я уничтожил водников и подземников. На это мне дали три месяца, две недели из которых уже прошли. На вопрос о том, как повлияет изгнание двух сил на мир, Дознаватель не ответил. Сказал, что светлые земли всё равно не пользуются их даром. Мне нужно понимать, на что меня подписали.

– Изгнать ещё две силы? Хаос желает стабилизировать систему за счёт уменьшения влияния третьей орбиты? – на безэмоциональном лице белого серафима промелькнули какие-то эмоции.

– Это возможно? На что это повлияет?

– Да, такая возможность присутствует. Мир стабилизируется и четыре силы, что остались на третьей орбите, обретут дополнительную мощь. Механоиды, троги, призраки и люди станут сильнее.

– Люди? – у меня брови взлетели вверх. – Они-то тут каким боком?

– Это не та информация, о которой я могу распространяться. Я назвал эту силу из-за того, что ты поделился со мной информацией о текущих изменениях слуг Хаоса. На самом деле знание о последней силе находится на одном уровне с Осквернённой кровью. Если желаешь выяснить что-то по этому вопросу – иди к Туманнику. Но, как мне кажется, для ответа на этот вопрос тебе придётся пройти все сорок волн. Могу добавить только одно – речь идёт не о всех людях. Ответы тебе придётся искать в другом месте.

– На что повлияет исчезновение водников и подземников? – я вернулся к изначальному вопросу, хотя новая информация меня не отпускала. Каким образом люди являются одной из сил третьей орбиты? И почему не все люди?

– Исчезновение водников удалит из этого мира магию образов. Подземники заведуют разложением. Слуги Хаоса не обманули – светлые миры действительно не пользуются этими способностями. Как не пользуются ими в локации Керукс, что примыкает к вашим империям. Но нельзя сказать, что эта магия вообще не используется – в локации Берал тёмные активно применяют эти способности. Магические камни им недоступны. Если исчезнут эти силы, огромные земли останутся без магической поддержки. Но на светлых это никак не повлияет.

– Для того чтобы уничтожить эти две силы, я должен получить камень «Осквернённая кровь». В данный момент он находится у одного из существ Хаоса. Через три недели он пойдёт Волной на светлые земли. Ты знаешь, каким образом можно уничтожить это существо? Сколько стоит твой ответ?

– Уничтожить существо, которого коснулся Хаос? – эмоции промелькнули на лице белого серафима ещё раз. – Человек, о таком я не имею права говорить, даже если ты предложишь мне сотни сущностей Хозяина разлома.

– Хорошо, не говори. Назови место, где я могу найти информацию по этому вопросу? Готов обменять информацию на сущность метаморфа.

В качестве подтверждения своих слов я вытащил один из немногочисленных шариков. Сущностей метаморфа у меня было мало, в отличие от кронов, рапсов и прочей мелочи разлома.

– Руины древних, – после паузы ответил белый серафим. – Это единственное известное мне место, где такая информация есть со стопроцентной гарантией. С определённой долей вероятности информация существует в сокровищницах Храма Скрона, Цитадели, Крепости, Твердыне. Но гарантировать стопроцентно я не могу. Это всё, что я имею право тебе сказать по этому вопросу.

Сущность перекочевала на поднос и тут же исчезла.

– У меня есть навык «Писатель». Ты знаешь, каким образом я могу им пользоваться?

– Такой информации у меня тоже нет. Этот навык принадлежит той самой силе, которая тебя интересует. Мне она закрыта. Туманнику она закрыта. Она закрыта всем, включая Хаос. Таковы договорённости, достигнутые тысячу лет назад.

– Рассказать о которых ты, конечно, ничего не можешь.

– Ты правильно всё понимаешь, человек.

– Даже если я предложу тебе это? – я вытащил из инвентаря ядро механоида, добытое из Седьмого. Белый серафим безучастно посмотрел на шар и ответил:

– Этот предмет мне бесполезен, потому неинтересен. Единственные существа, которые могут использовать этот предмет, – сами механоиды. Он сделает их сильнее. Твоё время вышло, человек. Бездна всегда открыта для дальнейшего общения.

Пространство завертелось, и спустя несколько мгновений я вновь очутился в своём кресле. Алия и Элеонора ждали моего возвращения. Управляющая сразу заметила незнакомый предмет в моей руке.

– Получилось что-то узнать?

– Получилось. Нужно будет напрячься два раза. И ещё – мне нужна встреча с Защитником. Хочу посмотреть на него вживую, поговорить. Этот шар – усилитель для механоидов. Если у меня вопросов к Защитнику не появится, вручу ему. Нам нужен сильный город.

– Напрячься два раза – это ты так завуалированно говоришь о том, что нужно будет обработать две костяных брони без Кималя Саренто?

– Да, удалённую связь можно сделать с помощью мифрила.

– Тогда идём. Защитник сидит в сокровищнице.

Механоид меня поразил. Картинка Алии даже близко не отражала всю эпохальность этого существа. Лысый ёжик устроил себе логово в дальнем краю сокровищницы и постоянно щёлкал многочисленными короткими тонкими ножками, которых не было на рисунке Алии. Вслух Защитник не говорил, зато перед глазами появились сообщения:

«Защитник приветствуют главу Кострища. Все системы находятся в рабочем состоянии, нарушителей не выявлено».

Поговорить с механоидом не получилось. Он отвечал однотипно, безэмоционально, только по существу и постоянно твердил о том, что его основная задача – защищать вверенный ему город. Единственная эмоция была получена, когда я продемонстрировал ядро механоида и спросил, усилит ли это Защитника. То, как дёрнулся механоид, говорило о многом. Да, усилит. Причём значительно. Ибо это было ядро восьмого по силе менахоида этого мира. С ним мой Защитник станет не просто сильным – ультра-сильным. Ни одна зараза не сможет незаметно пробраться в город.

Чтобы превратить костяную броню в мифрил, народу пришлось постараться. Я сам забирал переливающиеся шары, превращая их в нужное мне устройство, после чего интегрировал его себе, Алии и Элеоноре. Связь работала идеально, даже не приходилось прикладывать руки. На строке состояния появилась новая пиктограмма, нажав на которую появлялся доступный список адресатов. Удобная штука. В итоге, у меня осталось ещё одно устройство, которое я решил отдать Кималю Саренто, а не Наире. Моя тёмная жена отправилась в клан Бартоломео – находиться без меня на стройке она не хотела. Винить в этом права у меня не было – я сам дома практически никогда не находился. Единственное, что сказала мне Элеонора – с большой долей вероятности Наира стала третьей женщиной, что носит моего ребёнка. Но это не точно. Наконец, закончив все дела в Кострище, я устало произнёс:

– Собирайте карету и Марису. Мы выезжаем в столицу. Пора возвращать принцессу её отцу и получать заслуженную награду.

Глава 3

– И зачем ты приволок ко мне эту жуть, мой загадочный наставник? – Кималь Саренто с подозрением смотрел на две костяных брони, что я тащил за собой. Портье внёс несколько чемоданов, получил свои чаевые и уже убежал по своим делам, но останки сержантов Фарафо я никому не доверял. Тащить их было неудобно, но я не обращал внимания на такие трудности. Только когда эта ценность находится у меня в руках, я уверен в том, что её никто не похитит.

– Для того чтобы организовать удалённую связь, мой невнимательный и ленивый ученик, – ответил я. После небольшого раздумья я всё же решил отдать четвёртое созданное устройство связи Наире. Вернее, попросил Элеонору передать его моей единственной официальной жене, когда та вернётся в Кострищ. Если управляющая права и у меня появилась третья женщина, что носит моего ребёнка (после рождения я проведу обязательную проверку), то с ней нужно обеспечить связь. Так что мне в очередной раз пришлось перекраивать планы.

– Даже так? – Кималь Саренто на несколько мгновений «ушёл» из мира, закопавшись в записной книге. Меня даже некоторая злость взяла – информация о том, что из костяной брони можно создавать различные устройства для мифриловой брони, появилась три дня назад. Ровно столько заняло наше путешествие из Кострища в Турб – когда двигаешься в составе огромной делегации, особо не разгонишься. И, вместо того чтобы ознакомиться с новой информацией, мой ученик занимался чем угодно.

– Допустим, – ознакомившись с новыми вводными, Кималь Саренто стал серьёзным. – Но для чего тебе сразу две штуки? Сколько их всего осталось?

– Мне надоело, что я постоянно лишаюсь браслета для обнаружения владельцев «Призрака». Невидимки в Кострище уже не страшны, но вне моего города они могут появиться в самых неожиданных местах. Даже сейчас, здесь. Вы уверены, что ваш камень способен обнаружить владельцев высокоуровневых «Призраков»? Если честно, то у меня на этот счёт есть большие сомнения.

Теперь я знал, каким образом Кималь Саренто проверяет наличие рядом с собой невидимок – для этого у него имелся магический камень «Исследование пространства» пятнадцатого уровня, информирующий владельца о наличии в определённом радиусе живых существ. Способностью приходилось пользоваться постоянно, так что такая защита не являлась идеальной и, если у кого-то «Призрак» окажется хотя бы на один уровень выше, его обнаружить таким образом не удастся. Мой ученик, конечно, проверил пространство, но ничего не нашёл.

– Вот и я о том. Вы уверены, что церковь Света или тёмные будут себя в чём-то ограничивать? Я – нет. Поэтому я решил пожертвовать остатками – в Кострище осталось всего две костяных брони. На непредвиденный случай, если потребуется срочный ремонт.

– Пожалуй, сейчас мне придётся с тобой согласиться, мой лишающийся с чудовищной скоростью ценных вещей наставник. Идея постоянного контроля пространства необходима. Единственное уточнение – предлагаю изменить запрос, который ты будешь формировать. Для чего тебе устройство, что определяет обладателей магического камня? Это весьма ограниченное и, не побоюсь этого слова, бесполезное устройство. Но! Если совсем немного переделать начальную постановку вопроса…

– Может, имеет смысл сразу перейти к сути дела, мой словоохотливый и любящий свой голос ученик? – кажется, общение с Кималем Саренто заразно. Чем больше мне приходится с ним разговаривать, тем больше мелких особенностей я у него перенимаю.

– Тебе нужно оттачивать своё терпение, мой прыткий наставник. Но сейчас, пожалуй, я поддамся на уговоры и перестану общаться намёками. Предлагаю создать устройство, что информирует своего владельца о всех живых существах в определённом радиусе.

– Зачем? – опешил я.

– Очень глупый вопрос. Сразу видно – думать ты не желаешь, мой ленивый наставник. Обладатели «Призрака» не единственные существа, что могут прятаться в тенях или скрываться от взора. Самый простой пример – рапсы из разлома. Если этого мало – что ты скажешь про отряд высокоуровневых магов, что спрятался за углом, желая напасть на тебя в самый неожиданный момент? Или подземники, к которым тебя отправили? Название даёт определённое понимание того, что тебе придётся забраться под землю. Представь – идёшь ты такой, никого не трогаешь, а тут внезапно со всех сторон начинают образовываться проходы, откуда хлынут волны этих существ. Что, если они инертны к тьме и тебе придётся сражаться врукопашную? Вариантов, когда нужно знать точное местоположение и, что главное, количество существ вокруг себя, тьма. Всех их не перечислить.

– Не нужно меня убеждать в том, с чем я сам пришёл, – на всякий случай сказал я. – Основной вопрос – где мы это сделаем? Не думаю, что в «Золотом гусе» найдётся испытательный полигон.

– Разве есть какой-то смысл оставаться в столице, мой ограниченный по времени наставник? Нам вроде как нужно бежать и творить невозможное. Ты же не думаешь, что я упущу уникальную возможность сразиться с равным соперником? Да и в Калиманской империи я давно не был. Предлагаю выдвигаться прямо сейчас. Все дела по магической академии я уже передал, решение о назначении Тарры Лойд ректором получено, разъяснительные работы с ней проведены. Больше меня в Турбе ничего не держит.

– Зато держит меня, – я красноречиво осмотрелся, показывая, что с большой долей вероятности даже у стен могут быть уши. Словно подтверждая мою догадку, в дверь номера постучали. Кималь Саренто так же, как и я, личными слугами не обзавёлся, так что на правах ученика пошёл открывать.

– Граф Саренто, – послышался знакомый голос. Один из помощников Зургана Первого. – Как хорошо, что мне удалость застать вас дома. Скажите, эрцгерцог Валевский у вас в гостях?

– Как будто вы не в курсе, – усмехнулся Кималь Саренто. – Когда?

– Сегодня. Вот пригласительные. Его императорское величество желает видеть вас обоих. Это его личное распоряжение. Что мне передать императору?

– Что ещё можно передать? Что мы, конечно же, будем в срок. Девять вечера? Не поздно для ужина?

Ответа не последовало, а по тому, как захлопнулись входные двери, стало понятно – помощник императора ушёл. Вскоре появился задумчивый Кималь Саренто и небрежно бросил на диван свёрнутый в несколько раз лист бумаги.

– Одежда есть?

– Целый магазин на выбор, – ответил я, несколько раз изменив мифриловую броню. Поход в магазин одежды в Аль-Хорезме удался на славу. Отныне я умел превращать свой доспех в несколько деловых костюмов на все случаи жизни.

– Верни предыдущий, – попросил мой ученик и несколько раз обошёл меня, запоминая детали. Вскоре аналогичный костюм появился и на нём. – Полигон есть в академии. Не думаю, что новый ректор откажет нам в такой малости. Идём. Вначале решим вопрос со связью и новым устройством, потом ты расскажешь мне об очередном безумстве. Ты же задумал безумство, верно? Учти, мой загадочный наставник, иного не приму.

Не удержавшись, я всё же посмотрел на полученное письмо. В нём говорилось, что его императорское величество высоко оценил вклад графа Саренто и эрцгерцога Валевского в освобождение своей дочери и желает лично засвидетельствовать своё расположение на приватной встрече сегодня в девять часов вечера. Императорский вензель и личная подпись говорили о том, что Зурган Первый не просто отдал приказ написать письмо, а лично его перечитал и завизировал. Если подходить с формальной стороны вопроса, то эту бумажку следовало разгладить и поместить в рамочку, демонстрируя всем гостям. Ибо это свидетельство того, что род, в данном случае два рода, находится в фаворитах у его императорского величества. Вот только делать этого я не собирался – мне сегодня нужно будет постараться, чтобы не прикончить человека, приказавшего уничтожить мою семью. Рано – Кострищ ещё не готов к открытому противостоянию с Заракской империей. Для начала мне нужно посетить город древних и обучиться тем самым кровавым телепортам, с помощью которых передвигался мой дед и нейросеть шестого поколения. Для себя я определил четверых, что должны умереть, дабы моя семья была отомщена. Двое уже уничтожены. До остальных я доберусь чуть позже.

Тарра Лойд лично вышла нас встречать. Некогда шикарная девушка превратилась в роскошную пожилую даму. Для своих шестидесяти лет Тарра выглядела идеально. Примерно на сорок. Но точно не как одна из самый обворожительных и сногсшибательных красоток империи. Вместо напускной красоты появилась стать. Если Кималь Саренто в качестве ректора походил на довольного мартовского кота, дорвавшегося до самого ценного в своей жизни, то моя бывшая преподавательница действительно выглядела как человек, что управляет магической академией. Взгляд, движения, осанка – всё выдавало в ней ту, что находится на вершине пищевой цепочки. То, как она подала руку Кималю Саренто для приветствия, вызвало у меня в груди бурную реакцию. Женственность никуда не делась.

– С чего вдруг такое неожиданное возвращение в родные пенаты? – Тарра красноречиво подняла бровь.

– Неужели для того, чтобы тебя увидеть, мне уже требуется причина? Вдруг я просто соскучился? – ответил Кималь Саренто и, повинуясь минутному порыву, обнял Тарру Лойд. Женщина на мгновение опешила, широко расставив руки в стороны, но быстро пришла в себя и скрестила их на спине моего ученика. Какое-то время бывший и текущий ректоры стояли обнявшись. Проходящие мимо нас студенты перешёптывались, несколько магистров, что тоже гуляли неподалёку, отводили взгляды, но этим двоим было всё нипочём. Что им чьё-то мнение? Наконец Кималь Саренто первым прекратил прижимать к себе Тарру Лойд и отстранился. Но женщина тут же перехватила инициативу:

– Два условия, Кималь. Первое – ничего не разрушать. Если что-то сломаете – восстановление за твой счёт. Второе – я присутствую. Понятия не имею, что вы задумали, но весь мой опыт кричит о том, что мне нужно обязательно это увидеть.

– Мы пойдём на первый уровень разлома.

– Не проблема. Я адаптирована до третьего.

– То есть даже спрашивать не будешь, зачем мы здесь?

– Если ты приехал, значит, другого такого места в Турбе нет. Мне известно, что сегодня вечером состоится встреча у императора. Я тоже приглашена. Хотя нет, есть ещё третье условие. Скорее просьба. Хотелось бы услышать историю за бокалом вина. Думаю, твой юный наставник найдёт, чем себя занять в нашей академии, пока ты рассказываешь мне забавную сказку.

– Только так? – картинно нахмурился Кималь Саренто.

– И никак иначе. И не нужно говорить, что ты не захватил с собой бутылочку известного на весь мир вина от Кималя Саренто. Зная тебя, это просто невозможно.

– Как я могу отказать такой женщине? – мой ученик развёл руки в стороны, признавая своё поражение. – Не разрушать, дать посмотреть, а потом рассказать, что вообще происходит в этом мире. Что скажешь, мой молчаливый наставник? Ты готов согласиться с такими условиям?

– Насколько мне известно, в академии есть закрытая секция библиотеки, куда студентам нет хода. С удовольствием подожду своего ученика там. Обязуюсь ничего не красть.

– Началось, – вздохнула Тарра Лойд. – Макс, как я могу впустить тебя туда, куда даже не у всех магистров доступ есть? Походи по территории, осмотрись, пообщайся со сверстниками. Когда ещё тебе выпадет шанс просто побыть юношей без всяких обязательств?

– Вот в закрытой секции библиотеки и возникнет. Вы же хотите получить от Кималя Саренто не просто сказку, а сказку с элементами реальных событий? Что скажете по поводу каменоидов? Моему ученику есть что рассказать по этому поводу.

То, как странно на меня посмотрел Кималь Саренто, можно было бы списать на удивление, если бы я не знал своего ученика. Я вспомнил о каменодидах как о наиболее безопасной и безвредной для меня информации, но, как показывает реакция, так думают не все. Нужно обязательно перешерстить всю информацию, что у меня есть по этим каменным глыбам. Хочу понять, что так напрягло Кималя Саренто. На самом деле мне закрытая секция была не нужна. Все книги находились в записной книжке Кималя Саренто и перекочевали ко мне во время интеграции. Интересного там было много, но полезного, что можно было применить здесь и сейчас, мало. Я бы сказал, что совсем не было. Работы каких-то древних философов, рассуждавших о смысле бытия, о смене власти на республику, и прочий демократический бред. По-хорошему, большую часть талмудов нужно было сжечь, как бесполезный хлам, но Кималь Саренто собирал эти книги слишком долго, чтобы там с ними поступать. Они были ценны уже не своим содержимым, а своим сроком.

– Каменоиды? – Тарра Лойд посмотрела на Кималя Саренто, и тот кивнул. – Хорошо, будет тебе доступ в закрытую секцию. Надеюсь, сказка о ваших приключениях выйдет интересной, достойной того, что я в самом начале своей бытности ректором иду на должностное преступление. Идёмте. У нас мало времени – мне ещё предстоит основательно готовиться в сегодняшней встрече. Первому моему официальному приёму у его императорского величества в качестве ректора.

Первые два пункта нашего соглашения мы выполнили идеально – ничего не разрушили и заодно продемонстрировали Тарре Лойд способ превращения костяной брони в парящий в воздухе мифриловый шарик. То, как сглотнула женщина, говорило о многом. Прежде всего о том, что она прониклась степенью доверия, которое ей оказали. Создав устройство для связи, я долго думал, как сформулировать своё желание. Кималь Саренто был прав – мне требовалось устройство не только для того, чтобы с его помощью определять невидимок в некоем радиусе, но также чтобы оно информировало меня о всех живых существах в оном. Неважно, видимые они или нет. Я практически коснулся шара, когда в голову пришла идея, что всевозможные жучки и паучки тоже являются живыми существами. Нужно ли мне знать, что вокруг меня несколько десятков мух и комаров? Не думаю. Значит, нужно вносить правки по размеру. Но какие? Что я знаю о подземниках и водниках? Кроме названия – ничего. Может, эти существа с мелкого карася или крота? Значит, должна быть дополнительная настройка на размер живых существ. От условного сантиметра до нескольких метров. Если существо будет больше, то я его точно замечу.

В общем, пришлось даже советоваться с Кималем Саренто и, раз Тарра Лойд никуда уходить не собиралась, с ней. Мне требовалась правильная конструкция запроса. Новый ректор помогла. Разобравшись, что мне требуется, она чуть ли не сходу сгенерировала конструкцию, которая спустя пять минут обсуждения была принята как идеальная. На всякий случай несколько раз прогнав это описание в голове, я подошёл к переливающемуся шарику и протянул к нему руку. Я чётко понимал, что мне требуется, и не сомневался ни мгновения. В моих руках появились два продолговатых предмета. Один из них я тут же прижал к груди, устанавливая на мифриловый доспех. Какое-то время ничего не происходило, словно устройство пыталось найти своё место на моей броне, после чего передо мной появилась полупрозрачная проекция. У неё имелось несколько настроек – можно было задать прозрачность, радиус сканирования, величину существа и даже цвет, с помощью которого подсвечивать существ разного объёма и массы. Работала система в трёхмерном пространстве, отображая меня как центральную точку, относительно которой идёт сканирование, а также линию горизонта, чтобы я мог понять, с какой стороны находятся объекты. Сами объекты отображались прямоугольниками, высота которых соответствовала высоте существ, а ширина – усреднённой ширине. Почему усреднённой? Потому что если человек расставит руки в стороны, то максимальная ширина будет значительно выше реальной.

Я открутил радиус сканирования до максимума. Пробиться на второй уровень разлома мифриловая броня не смогла – мешали перегородки. Зато стены не стали помехой, и у меня появилось понимание количества тёмных тварей, что прятались на первом уровне. Всего двенадцать штук, ещё не добитых студентами. Что происходит на земле, я тоже не знал – мешал потолок, зато точно понимал, что вот эти два красных прямоугольника, что стоят неподалёку от меня, являются Кималем Саренто и Таррой Лойд. Невидимок на первом уровне разлома не было.

Второе устройство отправилось к моему ученику. Меня проводили в закрытую секцию библиотеки, и, полистав несколько десятков книг, я убедился, что ничего интересного или важного для себя здесь не найду. Не все книги, что удивительно, оказались в записной книжке Кималя Саренто, однако, когда я пролистал экземпляры, что там отсутствовали, понял причину. Революционные тексты, написанные ещё две сотни лет тому назад. Бред, помноженный на безумие.

В общем, бесполезное прожигание времени, которое я мог потратить на то, чтобы пробраться в сокровищницу Крепости. Впрочем, не только закрытой секцией библиотеки я бесполезно занимался. Спустя какое-то время я входил в широко распахнутые двери императорского дворца. Глашатай, что стоял неподалёку, начал орать, как безумный:

– Эрцгерцог Максимилиан Валевский!

Особого внимания я не удостоился – присутствующие оказались заняты. В отличие от официальных приёмов, сегодня главный зал императорского дворца представлял собой небывалое зрелище. Здесь были цветы, музыка, смех, акробаты исполняли какие-то замысловатые трюки, а у дальней стены взмывал в воздух огонь. Там обосновались факиры. Придворные и высшие аристократы Заракской империи веселились, пили вино, о чём-то разговаривали. Обстановка совершенно не походила на ту, что я встречал во все мои предыдущие визиты во дворец.

Сделав каменное лицо, я вошёл внутрь. Закрытый формат встречи подразумевал, что мне не придётся топать к трону и расшаркиваться перед императором. Делать радостное лицо и улыбаться. Достаточно того, что я появился на встрече. Да и не было на троне никого – император, если и находился в помещении, гулял среди придворных, расталкивая всех своей огромной тушей. Либо, что тоже вероятно, даже не почтил это мероприятие своим присутствием. Что ему здесь делать среди этой галдящей толпы?

– Граф Кималь Саренто!

Мой ученик следовал за мной, но, как и на меня, на него внимания не обратили.

– Часто здесь такое? – спросил я у Кималя Саренто, когда он подошёл ко мне ближе. Мимо как раз пробегал какой-то парнишка с подносом, так что я успел урвать себе бокал белого вина. Терпеть его не могу, но и просто так стоять, не зная, куда деть руки, не хотелось.

– Бывает, – Кималь Саренто чувствовал себя отлично, словно попал в свою стихию. Он кланялся налево-направо, умудряясь делать дамам комплименты, а мужчинам желать самого лучшего. – Тебя что-то смущает?

– Всё! Я явился в Турб не для того, чтобы торчать здесь! – я перешёл на общение через мифриловую броню. Созданная система была идеальной. Герметичность доспеха гарантировала, что наше общение останется приватным, при этом шлем показывал окружающим, что я думаю о чём-то серьёзном.

Мимо нас пробежали несколько шумных артистов, ловко жонглируя мячиками. Проводив их взглядом, я вернулся к Кималю Саренто, но мой ученик уже вовсю переговаривался с какой-то дамой, совершенно позабыв обо мне.

– Так это и есть тот самый эрцгерцог Валевский? – спросила мадам. Судя по голосу, в ней уже находился не один бокал местного вина. Кималь Саренто даже не успел нас представить, как я окатил женщину «Лечением». Чисто из вредности.

– Ой, – глаза собеседницы Кималя Саренто прояснились. Она забавно ими похлопала, словно не понимала, что вообще забыла в этом месте. Увидев меня, дама побелела и ретировалась, вспомнив, что у неё есть важное дело в другой части зала.

– Я считаю ваше поведение недостойным, эрцгерцог Валевский! – рядом с нами тут же возник какой-то парень. Лет двадцати пяти, не больше. Юный, прыткий, ретивый. Пришло запоздалое понимание, что даму подсунули к нам не просто так и Кималь Саренто принял первый удар на себя, умудрившись практически погасить так и не зародившийся конфликт, но тут вмешался я. Судя по тому, как тяжело вздохнул мой ученик, так оно и было.

– Ты кто такой и что тебе от меня нужно? – устало спросил я. За спиной этого прыткого борца за справедливость уже начала собираться толпа поддержки, так что всё было спланировано заранее.

– Я граф Мариус Разумовский! Ты посмел использовать свою тёмную магию на моей тёте против её воли! За такое…

Договорить он не успел – я наглым образом его оборвал:

– То есть ты считаешь, что я должен был дать ей спокойно умереть, верно? Я правильно понимаю, что граф Мариус Разумовский желает уничтожить собственную тётю?

– Что ты такое несёшь? – опешил юноша. – С чего тётя должна была умереть?

– С того, что у неё была неизлечимая болезнь, которая отправила бы её к Свету уже через неделю. Я её вылечил. Или граф Мариус Разумовский сомневается в моём искусстве врачевания?

– Я… – Мариус начал оглядываться. Нет, это не тщательная постановка – импровизация. Кто-то услышал, что я явился на мероприятие, и решил меня с него сбагрить. Насколько мне было известно, те, кто устраивает дуэли на таких вечерах, больше на них не приглашаются. Поэтому ко мне и подошёл этот юноша. Его не жалко.

– В следующий раз, граф Разумовский, постарайтесь разобраться в ситуации, прежде чем бросаться обвинениями. Неровен час вас могут посчитать глупцом, не видящим ничего дальше своего носа.

– Какие высокопарные слова от человека, который едва не был изгнан! – послышался слышимый только мне голос Кималя Саренто. Ехидный и неприятный. Реагировать на него я не стал, поэтому отвернулся от молодого графа Разумовского и произнёс:

– Господа, прошу меня простить, хочу посмотреть на факиров. Пляска огня меня всегда завораживала. Есть в ней что-то чарующее, вы не находите?

Никто не находил, но и преследовать меня не стали. Добравшись до цели, я какое-то время смотрел на повелителей огня. Двое факиров делали с пламенем такие причудливые вещи, что я невольно прошёлся по ним «Анализом», подозревая, что часть их действий была выполнена магией. Нет, простые люди.

– Ты же понимаешь, что это всего лишь первая и довольно топорная попытка тебя прощупать? – Кималь Саренто встал рядом со мной. – Будут другие.

– С чего им вообще меня прощупывать? – удивился я.

– С того, мой непонятливый наставник, что мне уже рекомендовали держаться от тебя подальше. Ибо сегодня ты познаешь на себе весь гнев его императорского высочества. Он знает о Миральде, а прямо перед мероприятием пришла информация от Цитадели. Церковники сообщили императору Заракской империи о судьбе одного из его ближайших соратников, не забыв упомянуть, что казнён бывший герцог Одоевский был по твоему приказу. И теперь наш толстячок думает, сразу тебя прикончить или вначале выяснить, что граф Фарди успел выболтать служителям Света? Так что наслаждайся пляской огня. Ещё одно – если нас разделят, встречаемся рядом с твоим бывшим поместьем. Это на всякий случай, если внезапно связь перестанет работать. И да, помни – мифриловая броня не панацея. Её тоже можно разрушить.

– Эрцгерцог Валевский, какая неожиданная и неприятная встреча! – раздавшийся голос заставил Кималя Саренто умолкнуть. Обернувшись, я увидел старшего графа Вяземского. За время, что мы не виделись, мужчина значительно усилился – его камни заполучили тридцатый уровень. Рядом с ним стоял Георгий – младший граф Вяземский. Юноша мне нравился – он казался мне правильным. Честным. Таким, каким и должен быть истинный аристократ, получивший силу и власть.

– Согласен, мне тоже не очень приятно вас видеть, граф Вяземский, но что поделать, ради империи порой приходится переступать через свою брезгливость, – прятаться за красивыми словами я не собирался. Мне в открытую заявили, что мне не рады? Отлично, получайте ответ! Твой ход, двухметровый верзила. Думаешь, я буду отступать? Не сегодня! Раз его императорское величество решило меня покарать, так тому и быть. Только вопрос, кто кого покарает.

Глава 4

– Эрцгерцог Валевский забылся? – в голосе графа Вяземского прозвучала сталь, но меня было уже не остановить. Раз его императорское величество решил меня наказать, то оставаться в стороне и покорно ждать своей участи я не собирался. С людьми, что собрались в этом зале, мне дел уже не делать. Это факт. Ни граф Вяземский, ни граф Шубной или граф Кузьминский. С последним, впрочем, не всё так однозначно, да и нет его на этом мероприятии, но вот с кем я точно не хочу общаться, так это с верховным епископом Заракской империи. Отец Ург стоял отдельно от остальных, окружённый своей компанией, и с интересом наблюдал за разыгрываемым спектаклем. Ладно, пусть смотрит.

– Эрцгерцог Валевский считает, что твоё присутствие на этом мероприятии является главнейшей ошибкой Заракской империи. Твоё место в тюрьме. Там, куда сажают преступников, подлецов и трусов, сбежавших от каких-то каменных монстров. Почему ты здесь, а твои маги там, остались лежать на поле боя? Их даже никто похоронить не смог, потому что от них ничего не осталось. Но только не от тебя, граф Вяземский. Ты здесь, лоснящийся, живой, надменно взирающий на остальных, словно…

– Довольно! – рявкнул граф Вяземский, отчего окружающие нас люди отшатнулись. – Я не намерен выслушивать нелепые обвинения от человека, который…

– Который уничтожил всех каменоидов! – перебил я графа Вяземского. – Я и мой ученик, понимая, к каким жертвам в Заракской империи может привести нашествие каменных монстров, позабыли о чувстве самосохранения и проникли в логово этих тварей. Мы уничтожили их! Всех разом! Разве всесильному графу Вяземскому не было интересно, с чего вдруг преследовавшие его чудовища повернули обратно? Неужели ты подумал, что они испугались твоих испачканных портков? Они ринулись спасать своего господина, которого нам с Кималем Саренто пришлось прикончить. Нам, граф Вяземский, но никак не человеку, только и умеющему, что грозно хмурить брови, сбегать от противника да устраивать подлости на каждом шагу, натравливая на мой город фанатиков. Мне неприятно даже дышать одним воздухом с тобой, граф, но я вынужден это делать, так как его императорское величество лично попросил меня присутствовать на этом мероприятии.

– Как ты смеешь?! – младший Вяземский ринулся было ко мне, но мощная рука отца его остановила. Георгий мне нравился, во всяком случае, по всем предыдущим поступкам он походил на правильного человека, но и отступать из-за этого я права не имел. Удостоверившись, что старший граф Вяземский ничего объяснять сыну не будет, я в очередной раз подлил масла в огонь.

– Забавно, графа Мариуса Разумовского ты так не останавливал. Ещё бы, его не жалко, в отличие от сына. Какой удар по престижу рода, если одному из перспективных наследников закроют доступ на такие замечательные мероприятия. Ведь здесь так много арлекинов и клоунов. Граф Вяземский желает мне что-то сказать, или я могу заниматься своими делами?

– Здесь у тебя не может быть никаких дел, эрцгерцог Валевский. Ты должен уйти.

– Граф Вяземский взял на себя право решать, какие дела я имею право совершать, а какие нет? Ты считаешь, что у тебя есть на это силы и ресурсы? – я красноречиво поднял бровь. Судя по тишине в зале, собравшиеся прислушивались к каждому нашему слову. Даже приглашённые артисты застыли на месте, боясь издать лишний звук.

Старший граф Вяземский поднял голову, сжал губы и шумно выдохнул носом.

– Вот и я думаю, что у тебя нет ничего, – я продолжил забивать гвозди в крышку гроба под названием «Валевский в высшем обществе». Никто и никогда больше не пригласит меня ни на одно такое мероприятие. Правда, мне ещё из этого нужно выбраться живым и, желательно, не проливая чужую кровь. Осмотрев собравшихся, в том числе несколько десятков гвардейцев, неожиданно появившихся в зале, я продолжил:

– Единственная причина, почему ты всё ещё жив, позорно сбежавший с поля боя граф Вяземский, заключается в том, что Инквизитор потребовал от меня благоразумия. Тот, чьими устами говорит сам Свет, приказал мне не проявлять агрессию первым. Он приказал мне ждать, чтобы последователи Скрона открыли свои истинные намеренья. Чтобы они проявили свою истинную сущность. Или совершенно неуважаемому графу Вяземскому неизвестно, что Кострищ отныне является оплотом Света и рядом с моим троном сидит Инквизитор?

– Как и Дознаватель! – послышался чей-то возглас из толпы.

– Как и Дознаватель, – легко согласился я с очевидными вещами. – Его задача – дать знать тёмным, что Кострищ отныне неприкосновенен. Дела светлых империй его не интересуют. Ими занимается тот, кто имеет на это право. Поэтому мне приходится игнорировать свои желания и эмоции, дабы выполнить приказ. Я не проявляю агрессии, граф Вяземский. Не устраиваю драк. Я просто стою в стороне и смотрю на представление факиров. У тебя ко мне ещё остались какие-то вопросы?

Держать лицо граф Вяземский умел. Не сказав ни слова, он развернулся и широким шагом отправился восвояси, умудряясь при этом держать рядом с собой сына. Чтобы тот не натворил непоправимых дел. Народ начал шушукаться, круг отчуждения возле меня стал ещё больше, но меня это не заботило. Я повернулся спиной к толпе и жестом пригласил факиров продолжать своё прерванное представление.

– Смотрю, друзей ты заводить умеешь отлично, – в ушах послышался голос Кималя Саренто. Мой ученик стоял рядом и общался со мной через мифриловую броню.

– То есть мне нужно было устроить драку, убить графа Вяземского, попасть в немилость всей империи? – уточнил я. – Кстати, почему он всё ещё жив? Разве вы не собирались уничтожить его на турнире?

– Ты не поверишь, но турнирная сетка ни разу нас не свела вместе. Что граф Вяземский, что граф Шубной – все проиграли графу Кузьминскому. Старик оказался тёмной лошадкой, сумевшей преподнести сюрприз. Мы встретились в финале, и мне пришлось основательно постараться, чтобы победить. Защита у искателя оказалась не хуже мифриловой брони. Пройдись по нему «Анализом». Нужно выяснить, откуда в графе Кузьминском такая сила.

– Я его здесь не видел.

– Старика здесь нет. Он не любитель таких мероприятий. Видимо, сидит дома и…

– Эрцгерцог Валевский, уделишь старому знакомому несколько минут? Или меня тоже будешь пугать страшными сказками про Инквизитора?

Обернувшись, я уставился на отца Урга. Верховный епископ оставил свой отряд прикрытия и подошёл к нам, держа при этом некоторую дистанцию. Я молча смотрела на мужчину, экстренно соображая, как поступить. С одной стороны, этот человек помог мне стать тем, кем я стал. Это факт бесспорный. Не будь воли верховного епископа – не видать мне обучения со Злым Инженером. С которого, по сути, всё и началось. Но то, кем на самом деле являлся отец Ург, сводило все положительные моменты к нулю. Внешне добродушный старичок являлся одним из опаснейших людей нашей империи, даже не обладая при этом личной силой. «Анализ» чётко показывал, что никаких тайных магических камней или их невероятной силы у отца Урга нет. Прислушавшись к собственным ощущениям, я решил всё же не демонстрировать верховному епископу явную агрессию.

– Всегда приятно поговорить с умным и образованным человеком, – я приветственно кивнул и посторонился, приглашая верховного епископа присоединиться ко мне, чтобы наблюдать за огненным представлением. Факиры вновь приступили к поразительному контролю огня, стараясь пуще прежнего. Отец Ург несколько мгновений поколебался, но присоединился, и какое-то время мы молча стояли, наблюдая за представлением. При этом зона отчуждения вокруг нас оказалась больше, чем во время перепалки с графом Вяземским.

– Мне хотелось бы поговорить с тобой в более спокойной обстановке, – произнёс наконец верховный епископ. – Насколько мне известно, ты собирался сегодня ночью в Крепость. Полагаю, прежде чем воплотить свои планы в жизнь, тебе стоит обсудить их со мной. Уверен, два, как ты сказал, умных и образованных человека всегда смогут найти точки соприкосновения, не уничтожая имущества друг друга.

– Три, – автоматически поправил я. Голова была занята другими мыслями. Откуда отец Ург узнал, что я собирался навестить сокровищницу? Об этом знал весьма ограниченный круг лиц, и практически всем из тех, кто был в курсе, я мог доверить свою жизнь. Откуда утечка?

– Конечно, наставник не может забыть о своём ученике, – верховный епископ повернулся в сторону Кималя Саренто, что предусмотрительно отошёл в сторонку, не мешая нам общаться. То, что весь разговор он слышал отлично, к делу отношения не имело. – Граф Саренто, с удовольствием встречусь и с вами. Предлагаю сделать это через час в моём кабинете. Здесь, как мне кажется, делать больше нечего. Императора сегодня не будет, выступление артистов мы уже видели, а на фуршет, как я понимаю, оставаться вам неинтересно. Здесь не будет того великолепного вина, что делается в вашем имении, граф.

– Я птица подневольная, – Кималь Саренто развёл руки в стороны, показывая свою беспомощность. – Куда наставник, туда и мне придётся отправиться. Если он решит, что встреча в Крепости может быть опасна и непредсказуема, так тому и быть. Кто я такой, чтобы обсуждать его решения?

– Опасно? – верховный епископ красноречиво посмотрел на моего ученика. – Граф Саренто не доверяет церкви Света и мне, её лидеру в Заракской империи?

– Боюсь, это моя вина, – я вклинился в разговор. – Неделю назад по приказу папы мне пришлось основательно прошерстить служителей Света в Цитадели, и, как это ни прискорбно признавать, среди них оказалось несколько тёмных. Даже среди командоров. Не говоря уже о руководителе службы снабжения. Отсюда недоверие ко всем, верховный епископ. Это не связано с вами. Ведь я вижу, что к Скрону вы не имеете никакого отношения.

Собравшиеся вновь начали шушукаться. Что уже основательно начинало бесить. Вроде высшая аристократия, опора и надежда империи, а ведут себя как базарные бабки, влекомые жаждой поскорее обсудить услышанное.

– Мы принимаем ваше приглашение, верховный епископ. Через час будем в Крепости.

– Эрцгерцог Валевский, вы останетесь здесь! – гвардейцы императора, что наводнили зал, выступили вперёд. Музыка вновь утихла. Артисты, словно сговорились заранее, организованно покинули помещение. Зрители расступились, позволяя одетым в полные стальные доспехи воинам выйти вперёд. Я не дёргался, наслаждаясь зрелищем. Не прошло и минуты, как мы оказались окружены. Хоть оружие пока доставать не стали.

– Как прикажете это понимать, полковник? – верховный епископ мгновенно вычленил среди гвардейцев командира. Тот отмалчиваться не стал:

– Приказ его императорского величества! Эрцгерцог Валевский должен быть арестован и сопровождён в камеру для высокородных заключённых до дальнейших указаний. Верховного епископа Заракской империи данные ограничения не затрагивают.

– Значит, Зурган всё же во дворце? – голос верховного епископа наполнился льдом. – Хорошо. Через час эрцгерцог Валевский и его ученик должны быть в моём кабинете. Такова воля Света. Если их не будет, причём меня совершенно не волнует причина, по которой это произойдёт, Крепость объявит «фагдур». У вас час, господа. Принимайте свои решения взвешенно и с чётким осознанием последствий.

С этими словами верховный епископ извлёк из широкого рукава мерцающую красным светом палочку и разломал её на две половинки. Свечение угасло, а в зале в очередной раз за сегодня повисло гробовое молчание.

– Эрцгерцог Валевский, до скорой встречи, – кивнул верховный епископ и покинул помещение. Гвардейцы останавливать главу церкви Света империи не посмели.

– О чём идёт речь? – спросил я у Кималя Саренто. Нарушать всеобщее молчание я посчитал кощунством, так что воспользовался переговорным устройством.

– Речь идёт о том, мой умеющий попадать в удивительные ситуации наставник, что если империя не выполнит требование верховного епископа, то церковь Света объявит священный поход на Заракскую империю. Будет принято решение, что вся верхушка скомпрометирована и Инквизитор лично начнёт устанавливать вину всех и каждого. Всех – в буквальном смысле. Если хоть кто-то из столицы не пройдёт через эту процедуру, будет уничтожен. Полагаю, нет смысла рассказывать, чем опасна встреча с Инквизитором. Грехи есть у всех и этому существу глубоко плевать на любые обоснования. Он фиксирует только сам факт и принимает решение на основе одной ему ведомой логики. На моей памяти фагдур ещё ни разу не объявляли. По всей видимости, верховный епископ решил напомнить Зургану Первому, что Крепость является не просто местом, где проживают смертники, а силой, определяющей политику всей империи.

– Что это была за палочка?

– Знак, что церковь Света в опасности. Если через час отец Ург не разломает такую же палочку, только уже зелёного цвета, Цитадель и Твердыня получат оповещение о начале фагдура в Заракской империи. В том числе и Инквизитор. Служители оцепят столицу в течение двадцати четырёх часов и никого из неё не выпустят. Даже императора.

– Осталось только разобраться, с чего вдруг верховный епископ пошёл на такой шаг и с чего вдруг у него с собой оказалась красная палочка. Не думаю, что он каждый день таскает её с собой.

– Какой правильный вопрос, мой начавший понимать этот мир наставник. Знаешь, вот так стоять мы можем долго. Лично моё мнение – пора действовать. Зурган Первый не может не понимать, к чему приведёт фагдур.

Логика в словах ученика была железной, так что я повернулся к командиру окруживших нас гвардейцев и спросил:

– У вас ещё остались к нам вопросы, господа? Или мы можем отправиться в Крепость?

– Император… – произнёс командир и осёкся. У него был приказ, который он не мог не выполнить, но также он прекрасно слышал, во что этот приказ выльется.

– Всем покинуть зал! – послышался знакомый неприятный голос. Дверца за пустующим троном открылась, и в зал вальяжно вплыло его императорское величество. Зургана Первого сопровождала внушительная команда охранников, умудряющаяся прокладывать путь среди высшей аристократии, беззастенчиво отталкивая людей в сторону. Следом за императором шла Мариса. Принцесса выглядела неплохо – девушке явно пошло на пользу возвращение домой.

Зал опустел довольно быстро. Не осталось даже графа Вяземского, только несколько десятков гвардейцев и личной стражи. И, конечно же, я с Кималем Саренто. Куда же без нас?

– Зурган, хорошо выглядишь, – Кималь Саренто первым нарушил молчание, обратившись к императору как к старому знакомому. – Ощущение, что ты посвежел. Неужели внял моим советам и начал заботиться о здоровье?

– Заткнись, Кималь! – вымолвил император, не сводя с меня взгляда. Тяжёлого, уничтожающего. Отец Нор обожал смотреть на меня таким образом. Собственно, поэтому я даже намёка на смущение не испытывал. Человек, что стоял рядом со мной, приказал уничтожить мою семью. Приказал уничтожить род Валевских, потому что ему понадобились три разлома, находящиеся на наших землях. Могу ли я убить его сейчас? Да, причём без малейших трудностей. Усли пятнадцатого уровня получит свободу и от охраны гвардейцев, да и от самого Зургана не останется ничего. Но делать это я сейчас не собираюсь. Нет! Я хочу уничтожить этого человека морально. Сделать так, чтобы он пресмыкался передо мной. Для этого мне нужно больше силы, чем есть сейчас. Значительно больше.

Зурган смотрел на меня долго и, что радовало меня больше всего – безмолвно. Не уверен, что смог бы удержаться от обвинения императора в гибели моей семьи, заведи мы разговор.

– Свободен, – произнёс толстяк, резко развернулся и, с несвойственной его комплекции скоростью покинул зал. Охрана последовала за своим господином, и только принцесса задержалась.

– Отец… Его императорское величество благодарит тебя за моё спасение, эрцгерцог Валевский… Отец знает, что ты спас Миральду и держишь её в своём городе. Это неправильно, эрцгерцог Валевский. Власть в стране должна быть абсолютна. Так было раньше, до вашего вмешательства.

– Если бы не моё вмешательство, вас бы здесь сейчас не было, принцесса, – не остался я в стороне. – Я не сказал бы вашему отцу ни слова, убей он Миральду Лертан. У меня не было никаких тёплых чувств к этой девушке. Но её держали в клетке, как животное. Не кормили, насиловали, ломали морально. Ни один человек не заслуживает такого, поэтому я оказал ей поддержку. Согласитесь, глупо отдавать её на растерзание, после того как вытащил из той ямы, куда её загнал ваш отец.

– Он этого не делал! – вспылила девушка. – Это всё ночная гильдия! Они…

– Милая девушка, не нужно озвучивать вещи, за которые вас потом по головке не погладят, – вмешался Кималь Саренто. – Дело сделано, Миральда Лертан спасена и находится под защитой Инквизитора. Желает того Заракская империя или нет. Идём, мой любящий всех защищать наставник. Верховный епископ выделил нам слишком мало времени.

Карета уже стояла у центрального входа. Огромная вереница разномастных карет толпилось за нашей, но ни одна из них не смела заблокировать нам дорогу. Слова отца Урга быстро разлетелись по столице. Никто не желал становиться причиной вызова Инквизитора. Хотя стоит признать, что и стража сработала отлично – несколько особо рьяных фанатиков лежали на земле и что-то мычали. Явно требовали, чтобы мы никуда не уезжали, и на Турб нагрянули кары Света. Странные всё же существуют люди.

Крепость нисколько не изменилась с моего последнего посещения. Разве что в груди защемило, когда я пошёл на центральную площадь. Когда-то там стоял костёр, на котором сжигали сестру Алию, а в этом здании в бытность смертником у меня имелась личная кровать. Казалось, всё это было в прошлой жизни, хотя прошло, по сути, всего четыре месяца, с тех пор как я перестал быть смертником.

Верховный епископ ожидал нас в своём кабинете. Когда мы вошли, отец Ург разбирал какие-то бумаги, словно ничего особенного не происходило. Глава церкви Света Заракской империи потратил на это несколько минут, заставляя нас томиться в ожидании. Наконец он поставил свою замысловатую подпись на листе, накапал сургуча и приложил перстень, визируя документ. В кабинет тут же вбежал один из помощников и забрал бумагу. Верховный епископ открыл ящик стола и достал мерцающую зелёным светом палочку. Разломав её, отец Ург бросил остатки в урну и произнёс:

– Граф Саренто, если вас не затруднит, установите полог тишины. Мне, конечно, лестно думать, что Крепость является защищённым местом, но иногда даже у стен есть уши.

Кималь Саренто спорить не стал, и вскоре вокруг нас появился купол, блокирующий все звуки. Верховный епископ вновь полез в стол и достал из него три бокала для вина. Следом пошла и сама бутылка. Судя по тому, как хмыкнул Кималь Саренто – бутылка была из его личных запасов.

– Право, граф Саренто, неужели вы думали, что я не смогу наладить хороших отношений с вашим семейством? Да, мне поставляют весьма ограниченное количество, но всё же поставляют. Хочу заметить, что вашему роду определённо нужно обдумать вопрос по увеличению площади виноградников. С вашим вином не сравнится ничто другое.

– Мы же здесь не ради обсуждений моего скромного поместья, не так ли? – моему ученику явно не нравилось то, что продемонстрировал верховный епископ. Тот не обратил внимания на резкость в словах. Достав штопор, от открыл бутылку и, обернув её материей, наполнил бокалы.

– Вы правы, не ради этого. Но тема, согласитесь, весьма интересная. Когда у вас появится свободное время, с удовольствием обсудил бы с вами этот вопрос. Макс, это тебе.

На столе появился странный ключ, которым открывают амбарные замки. Заметив хмурый вид, отец Ург решил пояснить:

– Ты же собрался в сокровищницу Крепости? Зная тебя, могу предположить, что ты пройдёшь через всю защиту, как сквозь масло, разрушив её мимоходом, а нам потом придётся восстанавливать. При том, что многие элементы являются уникальными, и найти даже аналоги в современном мире практически невозможно. Мне кажется, так будет проще всем. Вы сходите в сокровищницу, Крепость не потеряет уникальное и защищённое место. Как по мне, идеальная сделка.

– У нашего верховного епископа есть свой человек в Кострище, – усмехнулся Кималь Саренто и, взяв бокал, с наслаждением вдохнул аромат. – Отец Ург, вы же понимаете, что мы найдём его?

– Свет с вами, граф Саренто. Зачем мне человек, если для того, чтобы понять логику ваших дальнейших действий, достаточно подумать буквально несколько минут? Твоя главная ошибка, Макс, заключается в том, что ты обладаешь слишком большим человеколюбием. Там, где нужно проявить толику жёсткости и убить всех свидетелей, ты сохранишь человеку жизнь. Чем обречёшь его на ещё большие неприятности.

– Один из трёх… – нетрудно было догадаться, куда клонит отец Ург.

– Пришлось основательно поговорить с тем, кого ты не стал убивать. Боюсь, после этого мне придётся искать новую тройку руководителей ночной гильдии. Ты видел журнал, Макс. Одного этого достаточно, чтобы тебя уничтожить. Не говоря о том, что вытащил отца Лока из клетки, куда я посадил его двадцать лет тому назад.

– Но, вместо того чтобы нас убивать, вы отдаёте ключ от сокровищницы?

– Юноша, неужели ты настолько сомневаешься в моих способностях анализировать информацию? Ты спокойно пошёл на мероприятие, хотя, если бы тебе угрожало хоть что-то, твой ученик сумел бы тебя отговорить от этого. Учитывая, что граф Саренто и сам пошёл в пасть зажравшемуся льву, вам обоим ничего не угрожало. Полный мифриловый доспех, как я полагаю? Причём сразу на обоих. Покажете старику, как он выглядит? Всегда было интересно.

– Верховный епископ обладает весьма интересной информацией, – произнёс Кималь Саренто, я же вместо ответа воплотил доспех из невидимого состояния в металлическое и обратно. Спустя паузу мой ученик повторил аналогичные действия, хотя посмотрел на меня весьма красноречиво. Мол, всегда нужно иметь козыри в рукаве и не показывать все свои сильные стороны сразу.

– Неожиданно, – улыбнулся верховный епископ. – Знаете, готовясь к сегодняшнему разговору, я прорабатывал несколько сценариев, но ни в одном из них с вашей стороны не было даже намёка на доверие. Пожалуй, откровенность за откровенность. Мне известно, что граф Вяземский провёл ряд испытаний со своим мифриловым элементом брони. Эксперимент закончился полным уничтожением предмета.

– Это важная информация, – после паузы озвучил Кималь Саренто. Одно дело знать, что ты находишься в абсолютной безопасности, другое – что у твоих потенциальных противников есть понимание, как твою защиту уничтожить.

– Ещё бы, – усмехнулся верховный епископ и тут же стал серьёзным. – Вы совершили глупый поступок, пойдя на поводу у Зургана и погласясь посетить его мероприятие. Насколько мне известно, живым оттуда вы выйти были не должны. Не остановило бы их даже ваше близкое знакомство с Инквизитором. Пришлось всем напомнить о том, что не император определяет, кому позволено жить, а кому стоит умереть. Что именно церковь Света является опорой светлых земель. Правда, теперь придётся писать много объяснительных и доказывать новым кардиналам, что иного выбора у меня не было. Но это всё мелочи по сравнению с результатом. Он достигнут, и вы оба здесь.

– Осталось только решить – для чего? – Кималь Саренто откинулся в кресле и посмотрел на отца Урга. – Чего ты хочешь?

Однако ответил не верховный епископ, а я. Точно так же откинувшись в кресте и пригубив бокал с вином, отмечая превосходный вкус, я произнёс, словно это ничего не значило:

– С этим, как раз, понятно. Отец Ург желает потерять своё имя окончательно.

Кималь Саренто чуть не поперхнулся. Какое-то время он переводил взгляд с меня на верховного епископа и обратно, словно не веря тому, что услышал, и желая увидеть хоть какое-то опровержение. Но его не было. Отец Ург выдержал долгую паузу и подтвердил:

– Всё верно. Я собираюсь стать папой, и вы мне в этом поможете.

Глава 5

– Это что-то из разряда нереального, – заявил я, ничуть не сомневаясь в своей правоте. – Свет никогда не примет человека с вашим прошлым. Тем более не поставит его во главе своей церкви.

– Почему же? – Кималь Саренто довольно быстро пришёл в себя и сейчас задумчиво смотрел на улыбающегося верховного епископа. – Идея, мой сомневающийся наставник, как раз не лишена смысла. Только настолько прожжённый человек, как отец Ург, может возглавлять организацию, ставящую во главу угла борьбу с тьмой. Невинных овечек там сожрут и не заметят. Наш же верховный епископ сам проглотит любого. И, как мне кажется, не подавится. Тем не менее остаётся непонятным главный вопрос – что мы получим с этого? Причём этот вопрос куда интересней того, каким образом это вообще можно осуществить.

– Как насчёт лояльности будущего папы? – отец Ург красноречиво поднял бровь.

– Предлагаете нам то, что у нас уже есть? Сильный ход. Жаль, что не всегда срабатывает. Но вы пытались, тут стоит признать, – Кималь Саренто удобней уселся в кресло и жестом предложил верховному епископу продолжать.

– Вообще, я предполагал, что это вы мне скажете, чего хотите.

– Отец Ург, мы же с вами вместе работаем уже двадцать лет, – Кималь Саренто подарил верховному епископу свою неизменную ухмылку. – Мне прекрасно известно, что вы точно определились с ценой, которую готовы заплатить, и сейчас ищите способ её хоть как-то уменьшить. Для чего все эти попытки извернуться? Вы настолько жадный человек?

– Какой некрасивый способ манипуляции, Кималь. Я ожидал от тебя чего-то более изощрённого, – верховный епископ тяжело вздохнул. – Дело не в том, что я могу вам предложить, дело в том, что я для вас уже сделал и как вы будете за это расплачиваться.

– Для нас? – настала пора вскидывать брови моему ученику. Я благоразумно молчал. Когда сталкиваются два таких мастодонта, другим существам стоит держаться в стороне. Во всяком случае, в первые минуты их борьбы.

– Естественно. Разве не церковь Света взяла на себя охрану поместья Саренто? Полагаю, вам будет интересно ознакомиться с этими документами.

Отец Ург вытащил два листа и протянул их Кималю Саренто. Черты лица моего ученика заострились, когда он ознакомился с содержимым. Что и говорить, если улетучилась даже неизменная ухмылка. Тем не менее Кималь Саренто сумел удержаться от каких-то реплик и просто протянул документы мне. Приказ императора. Тайный приказ. Поместье графа Саренто в соответствии с каким-то неизвестным мне законом должно перейти в пользование империи со всем своим содержимым. Отличие подписанных указов заключалось лишь в том, что во втором случае определялось место расселения. То есть жителей поместья не просто вышвыривали на улицу, а переселяли в соответствующее привычному уровню жизни место.

– Иметь слабости в наше время недопустимо, Кималь, – по-отечески произнёс верховный епископ. – Твоя семья, пусть ты ей не уделяешь совершенно никакого внимания, – твоя слабость. Зурган Первый, как видишь, про неё помнит. Пришлось вмешаться. Император не понял с первой попытки, попробовал сделать вторую, и тогда уже мне довелось лично ему сообщать, что твои земли являются зоной интересов Крепости. Нужно говорить, каких ресурсов и усилий мне это стоило? Зурган Первый крайне недружелюбный император. Завистливый и злопамятный.

– Зурган никогда бы не пошёл на этот шаг, – Кималь Саренто не сводил с хозяина кабинета взгляда. – Он знает, к чему это может привести.

– Хочешь сказать, что это фальшивка? – отец Ург кивнул на указы. – Готов отдать их для проверки. Это реальный указ реального императора. Слабого, подверженного манипуляциям, как бы он ни хотел думать иначе, но тем не менее вполне себе настоящего императора.

– Ты… – вырвалось у Кималя Саренто. Мужчина подался вперёд, но всё же сумел удержать эмоции.

– Не нужно делать из меня того, кем я не являюсь, Кималь. Не я давил на Зургана и заставлял напасть на твою семью. У тебя осталось слишком много живых врагов. Влиятельных врагов, имеющих доступ в том числе к нашему упитанному императору. Так что это тот редкий случай, когда я встал на защиту чужих интересов, позабыв о собственном благе. Причём, как ты видишь, держал свои деяния в тайне, не спеша оповещать тебя и требовать какую-то награду.

– Мне нужно имя, – голос Кималя Саренто совершенно не походил на его обычный. – Моя семья неприкосновенна.

– Ты уверен, что я сейчас назову тебе истинного зачинщика, а не одного из тех, от кого хотела бы избавиться церковь Света чужими руками? Нет, Кималь. Сейчас Крепость контролирует твоё поместье и обеспечивает там защиту. Никто больше не посмеет даже косо смотреть в их сторону. Договоримся мы сейчас или нет, так будет и дальше. Видишь ли, я тоже не очень люблю, когда в дела вмешивают посторонних. Ничего не имею против шантажа, сам частенько к нему прибегаю, но предпочитаю использовать только то, что натворил человек сам. Без привлечения его ни в чём неповинных родственников. Однако, как мне кажется, мы слишком углубились в эту тему, уйдя от главной.

– В отличие от моего разозлившегося ученика, меня интересует, что конкретно мы должны сделать? Только понимая объём работы, можно оценивать её стоимость, – произнёс я. – К тому же безопасность семьи моего ученика никоим образом не может сказаться на оплате моих работ. Ведь основную долю придётся делать мне, верно? Приглашать Кималя Саренто на эту встречу вы не очень хотели и, как мне кажется, импровизировали, вытаскивая из своих тайных сундуков всё, что может повлиять на его решение.

– Какой прозорливый и умный мальчик, – ухмыльнулся верховный епископ. – Кималь, твоё присутствие положительно сказывается на его развитии. Хорошо, если хочешь узнать, каким образом я могу стать ближе к Свету, давай поговорим об этом. У Храма Скрона есть механизм, который позволяет модифицировать людей, даруя им свойства, недоступные ранее. Для того чтобы стать папой, мне необходима частичка Света. Её я могу получить, пройдя модификацию. Это всё, что от вас требуется. Достать мне механизм. Всё остальное сделаю я сам.

– Свет никогда не примет модифицированного папу!

– Модифицированного командора он же принял? Причём не простого командора, а главу. Второго по власти существа церкви Света после папы.

– Хорошо, не Свет. Инквизитор. Он сразу определит, что вы модифицированы.

– Инквизитор сидит в Кострище и, как я понимаю, никуда оттуда уходить не собирается. Что ему какой-то папа? Тварям Хаоса нет дела до мирских дел. Их заботит баланс сил, а не то, кто уселся на белоснежный трон. Собственно, ровно из-за того, что твой город стал пристанищем Инквизитора, я и решил воспользоваться ситуацией.

– Что мешает напрямую обратиться в Храм Скрона? Раньше вас это не останавливало?

– После известных тебе событий они перестали общаться со светлыми. Карина Фарди запретила, а туманные служители решили ей в этом потакать. Странно, конечно, но ситуация ровно такая, какая есть. Ждать разрешения конфликта у меня желания нет. Я уже не молод, магистра Мерама, продлевающего жизнь, вы благополучно похоронили, а мои амбиции никуда не делись. Да, в Заракской империи я достиг всего, чего хотел. Теперь у меня другие цели.

– Однако отец Ург считает, что Кострищ поддерживает контакт с Храмом Скрона? – Кималь Саренто вновь вклинился в разговор. – Разве верховный епископ не в курсе, что Карина Фарди установила запрет на посещение земель тёмных? Ни мне, ни моему нахмурившемуся наставнику нельзя посещать локацию Керукс. Храм Скрона для нас закрыт.

– Но не земли клана Бартоломео, – тут же поправил верховный епископ, показав тем самым, что он вполне в курсе всего происходящего в мире. – Полагаю, туманные служители не откажутся от встречи, если кто-то из клана их об этом предупредит. Например, небезызвестная Аделина Саренто. Уверен, Храм Скрона с интересом выслушает ваше предложение.

– Особенно после того, как я уничтожил Седьмого, – заявил я, и, судя по тому, как нахмурился верховный епископ, эта информация была ему неизвестна.

– С другой стороны – Первый по какой-то причине всё же желал с нами сотрудничать, – продолжил я мысль. – Это говорит о том, что, прежде чем убивать, нас выслушают. Но что мы можем предложить им такого, что заинтересует Храм Скрона? У меня ничего нет.

– У тебя есть Дознаватель.

– Он бесполезен, как и Инквизитор. Просто две туши, что сидят рядом с моим троном и пугают народ. Он никогда не станет вмешиваться в общение между мной и туманными служителями. Ограничился лишь тем, что обеспечивает неприкосновенность Кострищу от сил Скрона. Не мне лично. И тем более не моим близким. Для того чтобы общаться с Храмом Скрона, нужен серьёзный повод.

– Собственно, это ваша забота, – отец Ург поёрзал на кресле. – За это я вам и собираюсь заплатить.

– И вот мы и подошли к самой интересной части нашего разговора, – вновь Кималь Саренто. – Все эти красивые слова про спасение родственников, земель и прочее – это же пыль, верховный епископ. Да, пустили её в глаза красиво, но всё же это мелко. Теперь вы понимаете, каковы отношения между нами и Храмом Скрона. Довольно натянутые. Что вы можете предоставить нам за механизм? С которым, как мне кажется, туманные служители совершенно не захотят расставаться.

– Это, – отец Ург вытащил из ящика стола несколько листов бумаги и протянул нам. – Я планировал привлечь к делу только Макса, так что распределять оплату будете сами. Кому что важнее и нужнее.

Я ознакомился со списком и с трудом удержался от того, чтобы сразу же не согласиться. Золото, точнее, много золота, ресурсы, магические камни, артефакты, право на использование устройств для производства зелий, доступ во все разломы светлых земель и, что меня больше всего подкупило, передача в безраздельное пользование древних книг, написанных ещё до пришествия Скрона на нашу планету. Названия подавляющего большинства их мне ничего не говорили, однако среди общего перечня я нашёл строку «Словарь начального уровня». Подробностей не было, но у меня не было ни малейшего сомнения в том, о речь идёт в навыке «Писательство». Том самом, с которым не смог совладать старик Мерам.

– Забавное предложение. Сразу видно – готовились основательно. Неужели амбиции стать папой настолько огромные? – уточнил Кималь Саренто, отложив листы бумаги с таким видом, словно всё, что там перечислено, не более чем пыль под ногами.

– Когда-то я считал, что моя задача – найти человека, что сможет очистить церковь Света от тьмы, что в ней поселилась, – ответил верховный епископ после паузы, посмотрел на меня и продолжил: – Даже если этот человек посчитает тьмой меня самого. Макс подходил для этой роли идеально. Покоритель разломов, обладатель тёмного зеркала, независимый и злой на весь мир. Ещё немного, и он смог бы стать Паладином.

– Паладины – миф, – произнёс Кималь Саренто.

– Отнюдь. За всю историю церкви Света существовало минимум трое Паладинов. Думаете, только Храм Скрона желал нарушить равновесие? Цитадель старалась на протяжении всей своей истории, взращивая в своих стенах людей, полностью иммунных к тьме. Полностью, Макс. Даже близость к истинному Скрону не смогла бы уничтожить их. Как Карина Фарди является вместилищем Скрона, так и Паладины являлись вместилищем Света. Я полагал, что Макс останется на этом пути и вернёт церкви Света её былое величие. Уничтожит всю ересь, коррупцию, попытки выслужиться. Но потом что-то в Максе изменилось. Он свернул с пути. Стал независимым. Стал фигурой. И тогда я понял, что нельзя перекладывать такую тяжёлую работу на чужие плечи. Если я хочу очистить церковь Света от всей той заразы, что в ней поселилась, то должен делать это сам. Лично. Своими собственными руками. Но время было упущено – Свет меня уже не коснётся. Слишком я стар, и моё тело не выдержит изменений. Большинство в этот момент могло бы отступить. Большинство, но не я. Я знаю, что нужно сделать. Знаю, как повернуть лик Света в свою сторону. Для этого мне нужно модернизировать тело. Сделать его сильным. Рунописца больше нет, но есть механизмы Храма Скрона. Они должны помочь мне обрести ту силу, что позволит выдержать получение частички Света.

– Какая красивая и слезливая история, – вздохнул Кималь Саренто. – Не пробовали романтические книжки писать? Отец Ург, вы можете сколь угодно прикрываться красивыми словами, возможно, можете даже сами в них поверить, но лично я вам не верю. Стать папой – достойная цель. С учётом того, что вы сказали, может быть, даже реализуемая. Вот только от того, что вы обретёте частичку Света, ничего не изменится. Перед вами сам папа, а также целая армия новых кардиналов. Не забывайте о двух верховных епископах других империй. Слишком много людей, жаждущих власти. Многие из которых уже отмечены Светом. Чем вы будете лучше?

– Внутренние дела церкви Света вас не касаются, – жёстко ответил отец Ург. – Я не вмешиваюсь в ваши, вы не влезаете в мои. Если получу механизм, я стану папой. Как – не ваше дело.

– Как и то, сколько церковников при этом погибнет. Не боитесь, что кто-то рискнёт привлечь Инквизитора для разбирательств? – не унимался Кималь Саренто. На какое-то время под куполом повисла тишина. Мой ученик смотрел на верховного епископа, тот отвечал ему взаимностью, и, на мой взгляд, если попасть между этими двумя, можно было сгореть от проносящейся между ними молнии. Я перебирал всё, что знал об отце Урге и с каждым мгновением всё отчётливее понимал, что в плане верховного епископа есть куча мелочей, которые делают его несостоятельным. Неправильным. Таким, какой никогда не должен был появиться у этого человека. Ибо это не план – это безумие. Добровольно пройти через модификацию, чтобы получить частичку Света и до конца жизни трястись, боясь, как бы Инквизитор не обратил на тебя свой взор? Не такого отца Урга я знаю. Координатор ночной гильдии гораздо продуманней, чем хочет показаться нам.

Видимо, аналогичные мысли витали и у Кималя Саренто. Внезапно он спросил:

– Хорошо, отец Ург, допустим, ты прогонишь через устройство модификации всех своих конкурентов и сольёшь их Инквизитору. Вполне достойное деяние для будущего папы. Ведь для этого нам нужно именно заполучить механизм, а не обеспечить тебе доступ? Но как ты получишь Свет? Почему-то я верю, что в твоём случае получить его через Инквизитора уже не вариант.

– В истории уже были случаи, когда белоснежный трон занимали люди без частички Света, – после паузы ответил верховный епископ. – Раз есть прецедент, значит, можно его повторить.

– Для чего тогда ты целую сказку придумал с модернизацией? Знаешь, я практически в неё поверил. Неужели ты решил, что мой человеколюбивый наставник не станет тебе помогать, если узнает, что минимум пятнадцать человек будут убиты, когда мы достанем тебе устройство? Что скажешь, мой отгрёбший не раз от Цитадели наставник? Будешь паниковать и биться в истерике?

– Скажу, что верховный епископ должен увеличить все цифры, что указаны на тех листках. Плюс мне не до конца понятен статус поместья Саренто. Не хочу, чтобы мой ученик постоянно куда-то убегал из-за того, что кто-то что-то сделал его родным. Пусть и таким далёким. Как я понимаю, в сокровищнице ничего из тех книг, что здесь указаны, нет?

– Трактаты древних не могут храниться в сокровищнице Крепости, – ответил отец Ург. – Содержимое этого места контролируется Цитаделью. Мы только обеспечиваем место и охрану.

– Мне нужны не только трактаты древних. Их устройства, карты, всё, что у вас есть по этому поводу. И да, меня также интересует вопрос – откуда это всё? Насколько мне известно, когда Скрон появился в этом мире, осталось не так много мест, где хранились такие предметы. Каким образом они оказались у вас в руках? Расскажете? Или вновь тайные тайны?

– Когда я был епископом юно-западного региона, мне посчастливилось найти один очень интересный архив. Схрон. До сих пор неизвестно, кто его готовил и для каких целей, но информация, что там содержалась, в том числе относилась к временам до пришествия Скрона. Там же находились магические камни, о которых никто даже не слышал. Эликсиры, улучшающие параметры, при этом не несущие последствий для организма. Элексиры на расширение магического поля. Эликсиры на повышение уровня камней. Есть предположение, только предположение, что это был схрон первого императора. Либо кого-то из его ближайшего окружения. Благодаря этому схрону мне удалось стать тем, кем я стал. Как видите, я полностью открыт с вами.

– Это-то меня и пугает, – Кималь Саренто не позабыл вставить свою реплику. – Допустим, только допустим, ты добьёшься успеха и станешь папой. Что остановит тебя от того, чтобы избавиться от свидетелей?

– Инквизитор, – просто ответил отец Ург. – Как я и сказал, он отныне поселился в Кострище. Глупо идти против того, за кем стоит Хаос. Это опасно для здоровья. К тому же, как показала практика, с Максом лучше дружить. Это приносит больше пользы и прибыли. Так что – мы договорились? Нужно просто увеличить цифры?

– Ещё мне необходим охраняемый церковью Света канал торговли с Калиманской империей, – произнёс я, обдумывая перспективы. – У нас с эмиром Хаджи вышел довольно интересный разговор, открылись весьма интересные перспективы, но мне не нравится, что у меня нет возможности наладить безопасную торговлю. Караваны из Кострища никто трогать не должен. И это я сейчас говорю вам не как верховному епископу.

– Хорошо. Если одно из моих подразделений получит заказ на связанные с Кострищем дела, вам станет об этом известно, а заказчики будут ликвидированы. В таком случае у меня тоже есть требование. Отец Лок. Он мне нужен. У меня с ним свои счёты.

– Боюсь, сделать этого я не могу. Если бы отец Ург заранее предупредил меня о том, что он является координатором ночной гильдии и просто выполняет заказ графа Вяземского или кого-то другого – это одно. Мой гнев сместился бы в сторону заказчика. Но ночные убийцы вырезали моих людей, уничтожали то, что принадлежит мне, поселились в Кострище и даже пытались ставить мне свои условия. Отец Лок – это плата за моё беспокойство. Как и Миральда Лертан.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.