Иван Лик
Над светом звёзд

Дивитесь всему, что происходит с вами, всё это не просто так.

Во всём есть смысл, тайное послание, что вам поможет найти себя.

От автора:

Дорогой друг, жизнь интересна, когда проживаешь её в движении, а не отсиживаешься в болоте, ожидая лучших времён. Ведь что-то происходит всегда, и это что-то манит как никогда! Пустившись в странствие по свету, получаешь не только множество забавных ситуаций, но и силу, и мудрость, и опыт. Пока ты двигаешься, можно осуществить не только свои цели и воплотить мечты, ещё можно обрести то, о чём и не смел думать. А действуя, стал достоин это получить.

Ведь мы здесь не просто так. У каждого есть цель и цепь событий, которые мы привносим в этот мир, проявляя в нём свои мечты и желания. Каждый наш шаг, каждое слово – свершившийся факт, произошедший в конкретный момент времени. Если что-то произошло – так должно быть. Именно это мир и должен был увидеть, и именно от этого строится последующая цепь событий. По-другому просто не может быть. Все мы творцы нашей истории.

Все сплетения судеб и ситуаций восхитительны. Всё произошедшее и происходящее, что было и что есть, – дарует нам незабываемые мгновения в жизни. Придёт время, когда мы будем наслаждаться тем, что нас ждёт. Нас любит вселенная и балует она нас всегда, как в самый первый раз. Дивитесь всему, что происходит с вами, всё это не просто так. Во всём есть смысл, тайное послание, что вам поможет найти себя.

Часть 1

Когда Акки открыл глаза, первые лучи солнца уже прогнали из дома темноту ночи. Он любил просыпаться с рассветом и немного поваляться под тёплым одеялом. Акки лежал на кровати и смотрел в потолок. Старые брёвна потемнели от времени, на них оставались следы потёков после проливных дождей. Свод крыши начал гнить, и хорошо было бы отремонтировать его до зимы. Юноша поднялся, умылся и не мешкая отправился на рынок. Если прийти на рынок пораньше, то легче найти себе работёнку.

Оказавшись на рыночной площади, юноша осмотрелся. Площадь была практически пустой. Собранные витрины торговцев одиноко стояли и только дожидались своих хозяев.

Так как без еды юноша мог потерпеть до вечера, а деньги ему нужно было собрать на починку крыши как можно скорей, он отправился в западную часть рынка. Там продавали одежду, украшения, гончарные и скобяные изделия, а также прочую утварь, что так нужна в быту. За помощь торговцы могли дать не только еду, но и медные монеты, в коих нуждался Акки после того, как оставил охоту. Трудиться на рыночной площади ему не особо нравилось, он мечтал накопить денег и выучиться какому-нибудь ремеслу по вкусу. Конечно, сразу после того, как починит крышу своего маленького дома.

Несколько торговцев уже были на месте. Мастер Гуринстав, толстый бородач, аккуратно из деревянного ящика доставал горшки, протирал их и раскладывал на прилавок. К нему уже не было смысла подходить. Знакомый парень по имени Пиран, с которым Акки познакомился недавно на рынке, уже разгружал его тележку и подносил деревянные ящики с горшками и кувшинами. Конкурент Гуринстава – высокий и жилистый, Мартон тоже был уже на площади. Они приходили раньше всех. Друг друга недолюбливали, так как оба были горшечники и предлагали товар отличного качества. Каждый хотел сделать горшок лучше, прийти на рынок раньше и продать свой товар дороже.

Старый Верден приехал на рынок раньше обычного. Он бывший кузнец, несколько лет назад повредил руки и более ковать не может; в кузне теперь работает его сын Бурдок, а Верден торгует его изделиями. Он хорошо платит за помощь, но в этот раз он заплатит двум молодцам, братьям Фирму и Дею, которые подоспели раньше Акки и уже устанавливают торговую палатку.

В западной части рынка торговцев больше не было, и Акки отправился в восточную. В этой части все помощники трудились в основном за еду, то есть за то, что продаёт тот или иной торговец, которому они помогают. Но бывали случаи, что и здесь можно было заработать медь.

Рано утром подоспел Бурнстав, помощников у него ещё не было, и он в одиночестве выставлял козырёк своего прилавка. Акки не особо стремился помогать Бурнставу. Не потому, что не любил его, и не было между ними ссоры. Всё гораздо проще. Бурнстав – мясник, продаёт исключительно мясо и своим помощникам платит соответствующей монетой. А Акки мясо не ел. С тех пор как Акки решил перестать охотиться на дичь для королевской кухни, он и перестал есть животную пищу. А ещё он потерял часть своей одежды, в том числе такой важный элемент, как сапоги. Юноше скорее нужно было накопить деньги на новые, так как лето подходило к концу, а он всё ещё ходил босиком. Акки быстро смекнул, что деньги можно заработать на рынке, помогая торговцам утром, устанавливая прилавки и разгружая товар с повозок, или вечером, если нужно. Акки уже давно знал всех торговцев, он знал, кто чем торгует, и познакомился с другими помощниками, кружащими на рынке каждое утро и каждый вечер.

Неровно поставленный козырёк Бурнстава покосился, подпорка вылетела, и витрина захлопнулась. Торговец выругался и огляделся. Его взгляд остановился на Акки. Ему нужна была помощь, и ждал он её от юноши. Вокруг не было ни других торговцев, ни других помощников – никого не было поблизости. Акки пошёл на помощь Бурнставу.

– Акки, доброе утро! – прохрипел мясник. – Помоги козырёк поставить, он вчера поломался, и теперь в одиночку это сделать сложно.

– Доброе утро! Конечно, я помогу.

– Как поднимем козырёк, закрепи стойку верёвкой.

Бурнстав протянул Акки верёвку. Они вместе подняли разваливающийся козырёк, и каждый со своей стороны подвязал его к подпорке верёвкой.

– Теперь осталось принести товар, и можно начинать торговлю, – с этими словами Бурнстав расстелил на прилавке ткань, заляпанную кровью, – видно, он стирал её редко.

– Я помогу, – сказал Акки и начал переносить из повозки деревянные ящики с говядиной, свиные головы и ноги.

Пока юноша помогал мяснику, остальные торговцы стремительно заполняли прилавки, выставляли козырьки и раскладывали свои товары. Многие торговцы справлялись сами, а вокруг остальных кружились помощники в надежде получить еды или медяки.

Акки взвалил себе на плечи последнюю тушу и побрел с ней к прилавку мясника. Бурнстав как раз прикрепил последний крюк и помог Акки её подвесить. Прилавок чуть покосился, но выстоял.

– Спасибо за помощь! Акки, чего желаешь – говядинки или свининки?

– Нет, благодарю, я не ем мясо.

– Как не ешь? Совсем не ешь? Живот, что ли, пучит?

– Не люблю я мясо.

– Нельзя так, посмотри на себя – кожа да кости. Тебе бы мясо есть, окреп бы, силища бы выросла. – На последней фразе мясник воткнул свой тесак в пенёк, служащий для разрубания костей.

Акки уже не слушал Бурнстава, а шёл своей дорогой. Подобные речи он слышал, и неоднократно. Юноша уже привык, что почти каждый человек знает, как надо правильно жить, и хочет научить этому другого, хотя у него самого в жизни происходят те же самые ситуации, но он этого не замечает.

Оставив позади охотный ряд, Акки пошёл вдоль скобяного. Здесь позвякивали различные изделия из металла, замки, решётки с извилистыми узорами, петли на двери. Далее Акки перешёл к оружейному ряду, где продавали дивные мечи и кинжалы с украшенными гардами и рукоятями. Рынок ожил, суетились люди, кто-то спешно докладывал товар на прилавки, а кто-то уже высматривал первых покупателей.

Прохаживаясь между прилавками в поисках работы, на истоптанной земле рынка Акки увидел белый камушек. Этот предмет явно появился тут несколько минут назад – на нём не было ни грязи, ни пыли. Но привлёк он зоркий взгляд бывшего охотника не этим. Акки показалось, что этот маленький, не более пяти сантиметров, предмет смотрит на него. Юноша подошёл ближе. И действительно, на белом камне было вырезано лицо. Утренние лучи солнца легли под таким углом, что тени отчётливо вырисовывали лицо человека.

Акки поднял камень и осмотрел. Это была фигурка человека, укутанного в тёплую одежду с меховым воротником, опушка которого спускалась на плечи и спину. Рукава украшены треугольными узорами и торчащим из них высеченным мехом. На руках человека надеты варежки. В правой руке он держал какой-то продолговатый предмет, похожий на пестик для ступки, а в левой – большой круглый каравай, с узором по краям в виде точек и линий. На подоле одеяния создатель засечками показал наличие меха, а из-под него немного выглядывали ноги в сапогах. Человек явно был в тёплой зимней одежде, но шапки на нём не было. Его голову покрывали длинные волосы, заплетённые в косу, спускающуюся до пояса. Лицо казалось очень счастливым, человек улыбался. А глаза создатель фигурки вырезал двумя чёрточками, словно человек щурится.

Акки очень понравилась эта фигурка, особенно его привлекло качество работы и материал. Юноша сразу смекнул, что это не обычный камень, который можно встретить в лесу или на дороге, а что-то другое, больше напоминающее кость, только он не встречал таких костей. Акки пошкрябал его ногтем, понюхал и даже лизнул. Таких гладких камней он раньше не встречал, да ещё и так искусно обработанных мастером. Стоить эта статуэтка тоже будет немало. При этой мысли юноша сразу спрятал её в карман и оглянулся – не увидел ли кто. Рынок жил в своем привычном ритме, и никто не обращал на него внимания.

Акки пошёл дальше, осматривая прилавки и копошившихся за ними торговцев. Его радовало то, что он нашёл такую красивую и, конечно, ценную вещь, но это и огорчало. Он понимал, что она не с неба упала на пыльную дорогу рынка. Её кто-то потерял и, скорее всего, теперь опечален пропажей, ищет её среди своих вещей в сундуке за прилавком, чтобы выставить на продажу. Или кто-то уже успел купить эту фигурку для своего сына или для дочки за немалое количество монет, чтобы порадовать ребёнка, а теперь ищет в сумке. Может, уже пообещал подарок и пытается его найти в карманах, стоя перед ребёнком, ожидающим сюрприз. Подобные мысли так и преследовали юношу всё утро, пока он бродил по рынку. Торговля уже кипела вовсю, и пришло время уходить. Здесь теперь только вечером будет работа, когда торговцы будут складывать в свои повозки то, что не удалось продать за день, и отправляться домой.

Чтобы выйти с рыночной площади, он пошёл через книжный ряд, где продавали книги, перья, бумагу, сахар и пряности. А также разные диковинные штучки: красивые ларцы, украшения и разные изделия мастеров из дальних мест, где Акки никогда не был. Ему были знакомы почти все лица людей, суетившихся за прилавками, но вот одного из торговцев он видел впервые. Это был плотный рослый мужчина, лет шестидесяти. Половина его головы была лысой, на затылке и макушке росли густые волосы, торчащие во все стороны. Он был сильно загорелый, наверное он очень долгое время пробыл под палящим солнцем. Лицо было испещрено морщинами, под густыми бровями Акки увидел полные грусти глаза. Мужчина провел рукой по подбородку, пригладив аккуратно подстриженную бороду, и начал осматривать свой прилавок, будто хотел что-то найти на нём или что-то ещё на него положить, но не мог найти свободного места.

Слева на прилавке у него лежали старые ветхие книги и несколько чернильниц. Каждая чернильница имела свой цвет и свой узор, все они были разной формы. Также лежали на прилавке перья, аккуратно обвязанные красной лентой, и несколько старых свитков бумаги. Справа от него стояли несколько коробочек с красивыми разноцветными камнями, которые блестели и переливались на солнце. Некоторые камни были нанизаны на нити, другие были в металлической оправе или держались на цепочке. Рядом лежали медные браслеты с выгравированными на них узорами, каменные браслеты с вдетыми в них толстыми нитями и оплетённые кожаными шнурками.

Торговец перестал разглядывать свой прилавок, перебирая и перекладывая на нём изделия для продажи, достал платок, вытер пот со лба и, вернув платок в левый карман штанов, начал изучать содержимое других карманов. Акки догадывался, что может искать этот человек. Он был рад ошибиться, но нужно было узнать наверняка. Юноша подошёл к торговцу, когда тот уже дважды изучил содержимое своих карманов на штанах и рубахе. Судя по тревожности, с которой человек осматривал свои вещи вновь и вновь, и появившейся испарине на лысине, он не сумел найти то, что искал. Торговец поднял на подходящего юношу грустные глаза.

– Доброе утро, молодой человек. Подходите, смотрите книги – источник мудрости. А жемчуга с юга великолепно украсят шею любой девушки. Её сердце растает от такого подарка, или вам нужен…

– Нет, – остановил его Акки, – книги мне не нужны, я не умею читать. И жемчуг мне ни к чему, я ещё не встретил ту красавицу, чьё сердце желал бы растопить.

Торговец смотрел на юношу; капля пота стекла по гладкой лысине на щёку, по ложбинке морщины скатилась к подбородку и затерялась в бороде.

– День сегодня не такой уж и жаркий, а с вас пот ручьём течёт, – сказал Акки и спросил: – Вы чем-то обеспокоены?

– Я… – торговец помедлил, затем достал платок, вытер им лицо и бороду, потом продолжил: – Я не могу найти одну вещь, подарок от друга. Сегодня на рассвете эта вещица была у меня, а сейчас её нет. Уже все свои сумки несколько раз осмотрел.

– Как выглядит подарок вашего друга?

– Он… – начал говорить торговец, но тут же насторожился и посмотрел на юношу. – Зачем ты хочешь знать, как выглядит эта вещь?

– Может, я смогу помочь. Сегодня утром я видел, как один человек нашёл нечто интересное.

Акки не хотел говорить, что это он нашёл. Ведь он действительно не знал, что ищет этот опечаленный человек, и желал, чтобы торговец дал хоть небольшое описание того, что он потерял.

– Это маленькая статуэтка, белого цвета, из клыка животного. – Торговец будто понял, почему юноша расспрашивает его о потере, и добавил: – Я очень хочу её вернуть, для меня это память о хорошем друге.

– Так вот что это! – выпалил Акки. – А я думал, что же это за камень? Я таких никогда не встречал.

Юноша выудил из кармана фигурку человека и протянул торговцу. Тот сразу поменялся в лице; глаза, что ещё несколько секунд назад источали грусть, буквально засветились радостью. Торговец нежно взял фигурку, осмотрел, аккуратно завернул в тряпицу и положил в карман куртки.

– Интересно, у какого животного такие большие клыки? В наших лесах я много животных видывал, но чтобы с такими клыками – никогда.

– Эта фигурка издалека; возможно, там, где живёт мастер, способный сотворить такое, живут и животные с большими клыками.

– Вот бы взглянуть на этих животных, – задумчиво произнёс Акки, представляя, как может выглядеть животное с такими большими клыками.

– Благодарю тебя. Ты нашёл и вернул очень ценную для меня вещь. Можешь выбрать себе несколько предметов с моего прилавка, – предложил торговец.

– Мне это не нужно. Я всё равно не знаю, что делать с книгами или с украшениями, – ответил Акки.

Торговец пристально посмотрел на юношу и сказал:

– Ты знаешь, возможно, я сумею тебя отблагодарить тем, что тебе пригодится. Сейчас прими от меня несколько монет – не хочу, чтобы ты ушёл ни с чем. А вечером, когда начнёт темнеть, приходи, и я найду чем тебя вознаградить.

Вечером Акки опять вернулся на рынок. На этот раз он не стал искать, где можно заработать монетку, а отправился прямиком к торговцу с загадочной фигуркой. Ему было интересно, какое вознаграждение предложит торговец. Тот как раз собирал товары с прилавка и раскладывал по сумкам и сундукам с ремнями для переноски, перекинув которые через плечо, можно донести груз до повозки.

– Ты пришёл. Помоги мне донести товары до моей кобылы, – попросил торговец. Он закрыл лежащие на земле сумки, выпрямился и представился: – Меня зовут Сайлур. Как ты уже понял, я торговец, – стоя ровно, торговец приложил правую руку к груди и слегка поклонился.

– А меня зовут Акки. Как ты уже понял, я искатель, – юноше так понравился тон и поклон торговца, что он его передразнил.

Торговец в ответ хихикнул. Акки одной рукой поднял сундук, а другой взвалил себе на плечо сумку. И спросил таким тоном, словно общаются высокопоставленные господа:

– Где ваша кобыла? Позвольте, я отнесу эти вещи и водружу ей на спину.

Сайлур не выдержал и расхохотался, плюхнув на землю сундук, который только что поднял. Просмеявшись, он снова выпрямился и сказал:

– Моя кобыла Нира в стойле у западного входа на рынок, – торговец продолжил говорить с тем же официозом, стремясь удержать те же нотки в голосе, что и юноша, когда его пародировал. Выдержав небольшую паузу, Сайлур поднял сундук и продолжил: – Позвольте, я вас провожу.

На этот раз рассмеялся Акки и, качнувшись под тяжестью сундука и сумки, сел на землю, заливаясь смехом. Торговец сразу к нему присоединился, его сундук снова опустился на землю. Пока они хохотали над собой, сидя посреди опустевшего рынка, к ним подошёл седой смуглый мужчина в грязной рваной одежде и хрипатым голосом спросил:

– Братки, у вас вино ещё осталось? Угостите меня?

Сайлур с Акки мгновенно замолчали, переглянулись, подскочили с земли и выпрямились, оставив сумки лежать у ног.

– Сегодня угощают тех, кто говорит учтиво, вежливо, с благородством в голосе, – произнёс Сайлур, еле сдерживая улыбку.

– Ой, это как? – растерянно прохрипел человек, выпучив на него глаза.

– Это так, как ты только что услышал, – ответил Акки.

Мужчина ещё больше выпучил, уже испуганные, глаза и, как бы отмахиваясь от непонятных людей руками, убежал прочь.

Уже без улыбки Акки повернулся к Сайлуру:

– Кажется, мы его напугали.

– Кажется? – спросил торговец и сам ответил: – Уверен, что напугали. Лучше бы он пил поменьше, глядишь, и страха в жизни было бы меньше. – Сайлур поднял сундук и позвал юношу: – Идём, пока совсем не стемнело.

В стойле Нира осталась одна, остальных лошадей уже разобрали. Она, видно, заскучала, потому что, когда Сайлур к ней приблизился, кобыла радостно зафыркала, помотала головой и положила морду на плечо торговцу.

– Я вернулся, красавица! – сказал он, обняв кобылу за шею. Потом похлопал её по спине и, вынув из кармана яблоко, протянул его на вытянутой ладони. Нира аккуратно взяла яблоко с руки и захрустела угощением.

Сайлур взвалил на седло сумку и два сундука, перетянул их ремнями и отвязал кобылу.

– Пойдём, пойдём, – произнёс Сайлур и несколько раз причмокнул, – дома тебя ждут ещё яблоки.

Торговец повёл груженную поклажей лошадь под уздцы. Акки пошёл следом.

– Ты сказал, фигурка сделана из клыка зверя. Да что же это за зверь такой? Насколько он велик, если из его клыков можно вырезать статуэтку?

– Столько вопросов, – улыбнулся в ответ Сайлур.

– Сколько есть, – ответил юноша.

– К сожалению, я тебе не отвечу. Я и сам не знаю. Мой друг сказал, что эти звери живут на севере.

– А как далеко на севере?

– По словам Лазара – очень далеко. Он говорил, там очень холодно, много дней длится зима и небо горит.

– Как это, небо горит? – Акки невольно посмотрел вверх.

– Я не уходил так далеко на север, чтобы это увидеть. Для меня это тоже загадка.

– Интересно, сколько времени нужно идти, чтобы увидеть, как горит небо? И увидеть зверей с большими клыками? – спросил юноша.

– К сожалению, этого я тоже не знаю.

– Спроси у своего друга, я хочу взглянуть на эти чудеса.

– А если путь очень далёкий и тебе потребуются годы? – поинтересовался Сайлур.

– Главное, чтобы не вся моя жизнь. Я и иные чудеса хочу увидеть.

Они шли по улице старого города, вокруг возвышались строения из камня, кое-где стояли ветхие деревянные домики.

– Какие чудеса? – спросил Сайлур.

– Не знаю, я ведь их ещё не видел, – Акки выдержал небольшую паузу, почесал бок Ниры и продолжил: – А может, я увижу их, если пойду на север.

– Акки, скажи, как ты нашёл меня и почему вернул мне фигурку? Она ведь стоит немалых денег.

– Найти тебя было несложно – в отличие от остальных людей, ты был сильно встревожен, волновался и постоянно осматривал свои вещи на прилавке и карманы. Пока я тебя не увидел, я и не собирался расставаться с фигуркой, а потом вспомнил, как нашёл её. Она лежала на дороге, и человек, вырезанный из клыка зверя, смотрел на меня. Может, он хотел, чтобы я его отнёс тебе, – Акки улыбнулся при этих словах, а потом взглянул на Сайлура и серьёзным голосом добавил: – Я хотел оставить фигурку себе, но, узнав хозяина и видя, как он переживает… Я понял, счастье мне она не принесёт. Я лишь тот, кто отнёс её хозяину.

– Спасибо тебе ещё раз, я действительно переживал, что никогда не увижу статуэтку вновь.

– Да я видел, – усмехнулся Акки.

– Вот мы и пришли, – произнёс Сайлур, остановившись возле двухэтажного строения, выложенного из камня, с маленькими окошками. Рядом была коновязь и лежало деревянное корыто, поилка для лошади.

– Ты здесь живёшь, в каменном квартале?

– Нет, здесь живёт мой брат, а я торговец, я больше путешествую. Покупаю товар в одном месте и продаю в другом. А ты далеко живёшь от рыночной площади?

– На окраине города, мой домик из дерева.

Сайлур подошёл к двери и четыре раза сильно по ней стукнул. Затем привязал Ниру недалеко от входа, снял с неё сумку, сундуки и наполнил поилку колодезной водой. Вернувшись к двери, он стукнул ещё шесть раз, только значительно сильнее, аж дверь затрещала.

– Вот сложно ему спуститься и открыть дверь, – с раздражением в голосе сказал Сайлур.

– Уже стемнело; может, он спит? – предположил Акки.

– Э нет, ночью он не спит, – произнёс Сайлур, покачал головой и, отойдя от двери на пару шагов, посмотрел вверх и крикнул: – Аркит, ты на крыше?

С крыши никто не откликнулся. Тогда он вынул спрятанную в кусте шиповника, растущего справа от двери, металлическую спицу. Воткнул спицу в щель между дверью и косяком, затем потянул вверх, поднял щеколду и открыл дверь. Спицу вернул обратно в куст. Отворив дверь, Сайлур повернулся к юноше и сказал:

– Акки, через несколько дней я хочу отправиться на север. Я хочу своими глазами увидеть животных с большими клыками и хочу купить эти клыки, чтобы продать здесь. Хочу посмотреть, какие есть ещё фигурки в тех краях. Взглянуть на разные диковинки севера. И увидеть небо в огне. – Немного помедлив, Сайлур спросил: – Хочешь отправиться со мной в путешествие?

– Хочу, – не раздумывая ответил Акки, – только я не готов к этому путешествию. Ты говорил, на севере холодно, долго длится зима. У меня нет одежды для такого путешествия.

– Для меня важно это путешествие и, соответственно, важны люди, которые пойдут со мной и будут мне помогать. Подходящую одежду можно купить, расходы я готов взять на себя. Готов ли ты отправиться в ближайшее время?

– Готов, меня здесь ничего не держит. И ведь всегда можно будет вернуться.

– Этого не знаю, я не ходил далеко на север.

– По идее, если отсюда ногами идёшь, то ногами и возвращаешься.

– Как знать, – Сайлур улыбнулся, – вдруг тебе там понравится и ты решишь остаться, – с этими словами Сайлур открыл дверь и вошёл в дом. Акки последовал за ним.

На первом этаже было темновато, со второго этажа в комнату падал тусклый свет, освещая ветхую дверь и деревянную лестницу. В углу под лестницей стояло ночное ведро, а справа от неё находился старый стол, с красивыми резными ножками. На столе скопились какие-то неведомые Акки механизмы и книги. Под столом тоже были разные приборы, только они были неаккуратно свалены в кучу. Недалеко от стола стоял книжный шкаф, он уже весь перекосился, у него были сломаны ножки с правой стороны. Одна дверца была оторвана, вторая висела на одной петле. Шкаф был буквально набит книгами и бумагой, а так как в этот шкаф уже ничего больше не могло поместиться, возле него тоже лежали книги и листы бумаги с записями. Поначалу хозяин, видно, старался их складывать аккуратно – на полу стояли несколько стопок. Но по мере прибывания книг и записей у хозяина перестало получаться укладывать рукописи в красивые стопки, впоследствии они просто кидались сверху. В итоге образовалась неприятно выглядевшая куча книг. Переплёты некоторых из них начали покрываться плесенью и источать неприятный запах.

Акки посмотрел в другую сторону. Рядом с входом лежало несколько мешков, некоторые из них были открыты, и из них высыпался на пол картофель и лук. Рядом на полу лежала куча моркови. Также стояли кувшины и поднос с объедками, которые собирались тут, скорее всего, несколько дней и уже источали неприятный запах. Ближе к лестнице стояли две деревянные бочки, одна была приоткрыта, вторая закупорена. Рядом с бочками стоял ещё один поднос, на нём было сожжено много свечей, и, так как новые свечи устанавливались на воск, оставшийся от тех, что были прежде, получилась очень красивая восковая гора с торчащими фитильками. Как напоминание о предшествующих сожжениях на подносе ради света.

– Аркит, почему не открыл?

– Я занят! Работаю! – донёсся сверху возбуждённый голос.

Сайлур уверенными шагами пошёл к лестнице, распихивая сапогами высушенные обглодки, обломки свечей и прочий мусор, попадающийся на пути. Юноша последовал за ним, перешагивая через всё оставленное на полу хозяином. Он всё-таки был босиком, а здесь на полу и шестерёнки встречались, и разбитый фонарь лежал в окружении осколков стекла. Когда юноша влез по лестнице за Сайлуром, то увидел ещё одну комнату здешнего обитателя.

На втором этаже стоял большой стол, по его краям стояли два подноса с горящими свечами. На столе находилось несколько непонятных для юноши приборов. Лежали три книги, две из которых открыты, третья была закрыта, и на её переплёте Акки увидел выгравированный рисунок: месяц, сливающийся с солнцем, в одном круге.

Здесь уже на столе лежали две коробочки: одна с угольками, другая с мелками. Рядом стояли закрытые чернильницы, и в деревянном стаканчике, украшенном листьями дуба, находились перья. На середине стола лежал большой лист бумаги с красивыми узорами, нарисованными тонким угольком. Узор на листе понравился юноше, но он не мог понять, что же на нём изображено. В этой комнате тоже стоял книжный шкаф, забитый книгами и пачками бумаг сверху донизу. Рядом в углу стоял очередной загадочный прибор, похожий на трубу с ножками. В этой комнате тоже была лестница, ведущая наверх, она упиралась в дубовый люк, что вёл на крышу. Во время дождя вода просачивалась сквозь щели в люке, и под ним на каменном полу появились желтоватые разводы. За лестницей стояли два ведра, несколько мисок и около пяти глиняных кувшинов, в которые хозяин и собирал дождевую воду, чтобы она не затопила всё жилище. Из-за шкафа выглядывала часть резного сундука, обитого металлом по углам.

Сам хозяин дома суетился возле стола. Царапая со скрежетом гусиным пером по листку бумаги и громко чавкая яблоком. Акки его видел только со спины – в старой, давно не стиранной одежде с пятнами от угля. Кое-где на ней были заплатки, а где-то и вовсе не залатанные дыры. Скорее всего, прорезанные чем-то острым. Ещё подобные дыры образуются на одежде, когда цепляешься ею за что-нибудь второпях.

– Аркит, почему не открыл? Я стучал! – возмущённо сказал Сайлур.

– Я ведь сказал, что работаю, – с этими словами Аркит не глядя швырнул через плечо остатки яблока, которое жевал.

Акки еле успел увернуться, иначе яблоко, вернее то, что от него осталось, попало бы ему в голову. Пролетев мимо юноши, огрызок угодил точно в ведро, стоявшее в противоположной части комнаты, возле шкафа.

– Безумный старикашка! Ты чуть в гостя не попал! – вскрикнул Сайлур.

Аркит оторвался от своих записей, выпрямился и замер на несколько секунд.

– В гостя? – протяжно спросил Аркит, не поворачивая головы. – В гостя? – ещё раз повторил он.

– Да, в гостя, – сдвинув брови, сказал Сайлур.

Аркит резко повернулся. По виду он был значительно старше Сайлура, худой и высокий. С редкими седыми волосами, падающими на плечи. И такой же седой жиденькой бородёнкой. Его глаза были выпучены, старик смотрел каким-то безумным взглядом.

– Гостя я жду, гостя я всегда рад видеть!

– Интересно, как же к тебе придут гости, если ты даже брату дверь не открываешь? – спросил Сайлур.

– Гость, который действительно заслуживает моего внимания, – строгим тоном сказал старик, подошёл к юноше и начал внимательно его осматривать, – сумеет прийти в гости, не отвлекая меня от работы.

– Кажется, я отвлёк, – не шелохнувшись под свербящим взглядом старика, сказал Акки.

– Вовсе нет, – отмахнулся Аркит, – это не ты отвлёк, а он, – Аркит указал на Сайлура. – Этому мальчишке можно, ведь он мой брат.

– Мальчишке? – удивился Акки.

– Да. Он мне на днях чудесные яблоки принёс.

Аркит подошёл к юноше, схватил за плечо и буквально потащил к столу.

– Они вкусные, зелёные, сочные.

У стола Акки получил одно из яблок, о которых только что слышал. Старик же пододвинул ближе к юноше листок с непонятными для него закорючками и спросил:

– Ты видишь эту красоту, видишь?

Акки внимательно осмотрел листок. Закорючки были и правда красиво нарисованы, словно стволы горизонтально растущих деревьев, с маленькими веточками.

– Я вижу… – медленно проговорил Акки.

– Какой полёт мысли, какое творчество! Здесь можно увидеть целый мир! – восхищался Аркит своим шедевром.

– Только я ничего не понимаю, – договорил юноша, заполнив паузу после вдохновенной речи старика.

– Не понимаешь? – спросил Аркит, посмотрев Акки в глаза.

Юноша повертел отрицательно головой и спросил:

– А должен?

– Что должен? – переспросил старик.

– Понимать?

– Да, ведь для чего-то ты объявился в моём доме.

– Он объявился в твоём доме, чтобы взять твои старые сапоги, – вмешался Сайлур, – я тебе новые год назад купил. Отдай парню старые, он со мной пойдёт на север.

– Ты с мальчишкой на север? – спросил у Акки удивлённый Аркит, указывая на Сайлура.

– Да.

– И не бросишь, и не обманешь?

– Не планировал, – ответил Акки напряжённо – из-за недоверия относительно его персоны.

Аркит схватил юношу за руку и энергично начал её трясти в рукопожатии.

– Верю, верю как самому себе! Но старые сапоги отдать не готов, – проговорил Аркит и замер на несколько секунд.

– Ладно, – спокойно ответил Акки, заполнив образовавшуюся паузу.

– Только новые! – вдруг ожил старик и побежал к сундуку, шлёпая босиком по каменному полу.

Открыв сундук, он начал выкладывать из него вещи, разыскивая свои новые сапоги. Затем вернулся с парой отличных сапог из свиной кожи к юноше и спросил:

– Как зовут?

– Акки.

– Акки, прими от меня в дар это великолепное изделие для ходьбы по лесам, полям и иным местам. Год назад мальчишка купил их мне, но раз ты идёшь с ним и обещаешь его не бросить в дороге – носи на здоровье и помоги мальчишке в пути.

– Помогу мальчишке, – ответил Акки, взял сапоги и спросил: – А почему мальчишка? Он меня лет на сорок старше.

– Мой младший братишка для меня всегда мальчишка. Ты береги его в пути, – ответил Аркит.

– Безумный старикашка, – добродушно произнёс Сайлур, сделав глубокий вдох. Потом повернулся к юноше: – Акки, спустись вниз, угости Ниру яблоками.

Акки взглянул на яблоко в своей руке и спросил:

– Аркит, где лежат яблоки?

Старик, выпучив глаза, ответил вопросом:

– А где ты его заполучил?

– Ты мне дал.

– Где именно?

– В этой комнате, мы ведь не выходили отсюда.

– Комната большая, здесь много пространства.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что, если ты вспомнишь свой путь по комнате и сможешь вычислить, в какой момент получил яблоко, – там и найдёшь остальные.

Акки взглянул в сторону стола – под ним стояла коробка, возможно в ней были яблоки.

– Чем был я занят, парень, когда вы поднялись сюда? Мои руки были свободны?

– Нет, но потом ты выбросил огрызок и положил перо. Яблоко для меня ты мог достать в любой момент из кармана.

– Карманы? У меня? Откуда? – Аркит развёл руки и прокрутился вокруг своей оси, показывая старый рваный халат. Карманов на нём не было.

– Вся наша жизнь – это пространство и время. Наше время протекает в том или ином пространстве, и пространство это меняется со временем. На небесах я вижу течение времени, по звёздной карте. Здесь я вижу следствие этого течения, вот посмотри! – Аркит подбежал к ведру, в которое выбросил яблоко, и достал из него огрызок. – Смотри, как выглядит это яблоко.

– Это уже сложно назвать яблоком, – ответил Акки.

– А что же это, по-твоему, куропатка?

– Аркит, пусти парня покормить Ниру, – не выдержал Сайлур.

– Нет, мы ещё не закончили. Ты мне принёс яблоки и, конечно, взял часть себе, а вечером, уходя с рынка, дал кобыле лакомство.

– С чего ты взял? – раздражённо спросил Сайлур.

– Ты последователен в действиях, всегда это делаешь. Ты никогда не оставишь любимое животное без яблока.

– Это огрызок, выглядит он не очень, – вставил Акки, глядя на остаток яблока в руке старика.

– А как же тогда этот? – Старик порылся в ведре и вынул из него огрызок темнее, уже почти высохший.

– Это старый огрызок.

– Это… – Аркит подошёл к юноше и поднёс огрызки так близко к лицу, что Акки отшатнулся назад.

– Яблоки – с момента появления в мире и до момента ухода из него – это яблоки. Когда-то они были маленькие и невкусные. Они росли, зрели на солнце, наливались соком. Они стали большими, наливными. Шло время, их сорвали, собрали, сложили в корзину или в иную тару. Затем мальчишка их купил и принёс мне, а я сделал с ними это, – старик снова повертел огрызком перед лицом юноши. И, выдержав небольшую паузу, продолжил: – Я, все, кто были до меня, и время. Мы вместе даём себе жизнь и вместе её забираем. Ведь кто-то яблоню когда-то посадил. Ухаживал за нею и растил, заботился и поливал. От вредных насекомых защищал. Пространство создавал для её роста.

– Да, про яблони, яблоки и время я понял.

– Тогда помоги мальчишке. Пройди с ним столько времени, сколько потребуется. Помоги ему создать подходящие условия в пути, чтобы он смог дойти. Награда от меня, если пожелаешь, будет велика. Я научу тебя наблюдать звёзды и предсказывать по ним то, что ждёт, когда и кого.

– Помогу, – решительно сказал Акки. Ему понравился этот забавный старик. Его движения, манера разговаривать, а главное, как он доходчиво объясняет.

Аркит сделал несколько шагов спиной вперёд к ведру, точно так же, как прошагал к юноше около минуты назад. И точно так же бережно опустил огрызки в ведро, словно время повернулось вспять. Предварительно сдув с них пыль, будто они были спелыми яблоками. Закончив свой безумный ритуал, Аркит начал беседовать с Сайлуром о предстоящем путешествии.

Акки взял из коробки под столом несколько яблок и пошёл кормить лошадь. Нира, почувствовав яблоки, начала радостно фыркать и бить копытом. Юноша давал лошади по одному яблоку, наблюдая, как аккуратно она подхватывает его губами с ладони. И как только яблоко оказывается в крепких зубах, начинает его измельчать, используя сильные челюсти. Яблоки были очень сочные, и сок стекал по губам Ниры, капая на протянутую ладонь юноши. Когда яблоки закончились, Нира обнюхала карманы Акки. Словно по привычке ждала ещё какое-нибудь лакомство, которое хозяин хранил в карманах. Ничего не найдя, лошадь фыркнула и помотала головой. Юноша подошёл ближе и погладил её шею.

На столбике, к которому была привязана лошадь, висела скребница. Акки снял её и начал чистить бока животного. Нира одобрительно фыркнула.

Через несколько минут на улицу вышел Сайлур.

– Акки, тебе нужно подготовиться, через несколько дней отправляемся в путь.

– Я уже готов.

– Вижу, ты подружился с Нирой, она не каждому позволяет чистить себя.

– Возможно, всё дело в яблоках, я ведь угостил её перед тем, как чистить.

– Аркит угощал её яблоками много раз, но как только он берёт в руки скребницу, Нира отходит от него подальше.

Нира фыркнула и мотнула головой, как бы понимая, о ком идёт речь.

– Через несколько дней я познакомлю тебя с человеком, который отправится с нами в далёкое путешествие на север, – после этих слов Сайлур попрощался с юношей и ушёл с озадаченным видом.

Следующие несколько дней пролетели очень быстро. Акки продолжал приходить на рынок, стремясь заработать денег. Притом каждое утро он сначала направлялся в книжный ряд и помогал Сайлуру. Только потом искал, кому ещё из торговцев нужна помощь. Вечером к Сайлуру он подходил в последнюю очередь и уходил с ним.

В один из дней, по уговору, они ушли с рынка на несколько часов раньше и позже встретились в таверне. За столом, к которому Сайлур подвёл Акки, сидел худощавый мужчина с кучерявыми волосами каштанового цвета, небольшой бородкой и усиками. Мужчина сидел словно на троне, небрежно откинувшись на спинку стула, и внимательно наблюдал за девушкой, разносившей выпивку. Когда он заметил идущего к нему Сайлура, он нехотя поднялся, поздоровался с ним и пожал руку Акки.

– Это Орм, – Сайлур представил мужчину.

– А ты, Акки, Сайлур сказал, что ты пойдёшь с нами.

Акки молча кивнул. Орм пристально смотрел на юношу, не отпуская руку.

– А зачем? Путь не близкий, и не так уж легко будет в пути.

– Я не был на севере, – ответил Акки.

– Уверен, ты и на юге не был, и очень много ещё чего с тобой не происходило.

– Много чего, – подавленно произнёс Акки, слегка дёрнув руку, стремясь её высвободить из продолжающегося рукопожатия.

– Так зачем ты идёшь? Это трудный путь. Это опасный путь.

– Я хочу, чтобы со мной много чего случилось, – ответил Акки, отдернув руку.

Орм расплылся в улыбке и, раскрыв руки словно для объятий, воскликнул:

– Тогда нам по пути! – Он звонко хлопнул юношу по плечу. – Присаживайтесь, побеседуем.

Повернувшись к трактирщику, Орм крикнул, усаживаясь на стул:

– Три пива для меня и моих друзей!

– Я не буду, мне воду, – негромко сказал Сайлур.

– Мне тоже, – поддержал его Акки.

– Пиво и воду, – крикнул Орм, развалившись на стуле, потом повернулся к Акки и сказал: – Ты прав, парень! Уж лучше пусть с нами что-нибудь случится, чем не случится ничего. Приключения, свершения – вот что движет сильными людьми. И ради этого мы готовы идти хоть на край земли. На север, на восток, на запад – куда угодно. Жизнь очень коротка, и какой смысл тратить её на постель, когда там, вдали, ты можешь у огня сидеть, под звёздами и слушать истории о приключениях. Стремиться вперёд, совершать открытия. Счастье в движении, движение – это жизнь!

Орм выдержал небольшую паузу, как бы подбирая слова, и продолжил:

– И смысл жизни, я думаю, тоже в движении.

– Тогда пришло время, – произнёс Сайлур.

– Вы правы, пришло время, вот ваши напитки, – с улыбкой сказала девушка с подносом в руках, расставляя кружки на столе.

– Хм… – Орм взглянул на девушку. – Нет ничего лучше столь чудесной девы, изрекающей истину милыми устами.

На щеках девушки появился румянец. Она улыбнулась Орму и ушла с пустым подносом. Орм продолжал смотреть на неё, пока Сайлур не повторил фразу:

– Пришло время, мы отправляемся завтра утром. Орм, ты поговорил со своим знакомым?

– Да, он продаст нам лошадей.

– Хорошо.

Сайлур повернулся к юноше:

– Акки, прежде чем мы отправимся, хочу напомнить: путь долгий и, возможно, опасный. Ты можешь ещё передумать.

– Нет, я хочу отправиться с вами, хочу увидеть небо в огне и зверей с большими клыками.

– Сайлур, не нервничай, я доведу вас. Мы увидим чудеса севера и вернёмся назад, – сказал Орм.

– Что ж, тогда завтра в путь.

На следующее утро Акки проснулся в отличном настроении, его не пугало долгое путешествие. Раньше он был охотником, ему случалось по несколько дней проводить в лесу и ночевать, завернувшись в плащ. Он был уверен, это путешествие для него не будет трудным, и он скорее желал отправиться в путь. Ему опостылело топтаться на одном месте, трудиться на рынке практически только за еду. Теперь же у него и обувь есть, которая так была нужна, а по возвращении Акки надеялся починить крышу своей хижины. Юноша понимал: ещё две или три зимы, и она просто рухнет. Да и холодно с дырявой крышей зимой.

В назначенное время Акки с мешком за плечами подошёл к дому звездочёта. Сайлур уже был готов, свои вещи он водрузил на Ниру, и они пошли к месту встречи с Ормом. Пока они шли через город, Акки оглядывал хижины вокруг, людей, дороги. И думал о том, что завтра уже не вернётся сюда, а пойдёт дальше на север. Акки вспомнил свою ветхую хижину на отшибе. Вспомнил заплесневевшие доски и торчащие ржавые гвозди. Скрипучие полы и резную скамью, что досталась ему ещё от деда. Тёплое покрывало, в которое он заворачивался перед сном. Ведь он всё это ещё не скоро увидит. Акки обуяла тоска, он хотел остаться и в то же время хотел пуститься в путешествие. Долго предаваться тоске не получилось, из конюшни навстречу к ним вышел Орм.

– Лошади готовы, мы можем отправляться.

В стойлах их ждали три пегих кобылы. Самую молодую, Гунет, выбрал себе Орм. Он водрузил на неё седло и подкармливал лакомствами. У Сайлура и Акки особо выбора не было. Осмотрев оставшихся кобыл, они сразу поняли, кто на какой поедет. Сайлур водрузил седло на спину крепкой коренастой кобыле Лако. А Акки досталась самая старая из них – Биоби, с худыми боками. Крупного Сайлура она всё равно не смогла бы выдержать.

Так и отправились три всадника на север, ведя за собой гружёную Ниру. Следом бежали три пса Орма: Бальбек, Крим и Вуд. Всадники в начале пути только привыкали к лошадям, верным спутницам в долгом путешествии. Друг с другом они не разговаривали, видно верховая езда пока не располагала к беседе. Но когда путешественники останавливались и устраивали привал – всё менялось. Лошади после долгих переходов стояли и щипали траву, а люди, насидевшись в сёдлах, начинали действовать. Орм, как только стреноживал лошадь, снимал с неё свою сумку, брал лук и отправлялся за дичью. А узнав предпочтения Акки в еде, начал по пути ещё и грибы с травами собирать и съедобные ягоды. Акки с Сайлуром тем временем разжигали костёр и ставили палатку, если дело шло к ночи.

Через час Орм вернулся с глухарем, подбитым в глаз.

– Меня беспокоит наш поход, – задумчиво произнес Сайлур, сидя на брёвнышке перед костром и катая ногой камень. Бальбек лежал неподалёку и пристально наблюдал за ногой.

– Что за беспокойство гнетёт тебя? – спросил Орм.

– Посмотри на этот камень, – Сайлур легонько толкнул камень вперёд, – он достаточно крепок; если его ударить ногой или швырнуть в дерево – он не разобьётся. Если я его брошу в костёр и он пролежит там пару часов, с ним, скорее всего, ничего не случится. А крепки ли мы для этого путешествия? Мой друг бывал на севере и говорил, что путь туда очень сложен. Выдержим ли мы?

Орм изменил положение тушки глухаря над огнём и сказал:

– Смотря какая нога ударит камень, смотря какая рука швырнёт его в дерево, и даже в костре его можно подпортить несколькими каплями воды.

– Это я понимаю, и всё же моё желание отправиться в это путешествие может погубить всех нас.

– Сайлур, о чём ты? Твоё желание? – возмутился Орм и, повернувшись к юноше, спросил: – Акки, ты хочешь дойти до севера? Посмотреть на огни в небе и на животных с большими клыками?

– Да, я хочу.

– Это твоё желание? – не унимался Орм.

– Моё, – подтвердил юноша.

– Сайлур, я тоже хочу увидеть эти диковинки. Я вас доведу, что бы ни случилось. И знай, это не твоё желание, а наше. А вот это, – Орм оторвал ногу готового глухаря и протянул Сайлуру, – это твой ужин.

Сайлур взял ногу и, повертев в руках, осматривая поджаристую корочку, сказал:

– Но ведь если бы не моё желание, не было бы и ваших.

– Я даже слушать это не хочу. И желания, не важно, как и почему к нам пришли. Желания – это ведь путь к новым возможностям. Они заставляют нас двигаться вперёд. Не дают нам залёживаться, застаиваться, тухнуть и гнить, словно забытая еда. Ты только подумай, кем бы мы были без наших желаний?

Орм ел с ножом в руке, он точным движением надрезал мясо, ломтик за ломтиком, и только затем опускал кусочки себе в рот.

– Тухлой едой, – предположил до сих пор молчавший Акки.

– Именно! Тухлой едой для червей!

Произнося последнюю фразу, Орм так жестикулировал, что наполовину съеденный кусок мяса выскользнул из его рук и упал на землю. Тут же оживились собаки и повскакивали на ноги, внимательно смотря на кусок мяса возле хозяина. Мясо на земле, но команды не было. Лишь Бальбек продолжал лежать, наблюдая за ногами Сайлура.

– Ты хочешь выбросить еду? – спросил Сайлур, снял сапоги, отодвинул их в сторону и выставил обнажённые ноги ближе к огню.

– Конечно нет, – возмутился Орм, он ловко поддел мясо ножом, стряхнул налипшие травинки и листья, – я ведь сам поймал этого глухаря, чтобы съесть, а не выбросить.

Бальбек неторопливо встал, подошёл к сапогам торговца, взял в зубы правый сапог и взглянул на Сайлура.

– Вот и чай закипел, снимаю с огня? – спросил Акки.

– Не суетись, пусть кипит, я ещё мясо ем. Не хочу остывший пить, – ответил Орм.

– Орм, твой пёс что-то неладное удумал, – произнёс Сайлур и тут же крикнул: – Оставь сапог, фу! Не трогай, оставь!

Пёс не реагировал. Как только Орм рявкнул на пса, Бальбек послушно положил сапог и ушёл в лес.

– Видно, обувь ему твоя понравилась, – рассмеялся Орм, – себе такую же хочет.

На следующее утро Сайлур не обнаружил своего правого сапога возле палатки. Недолго думая, он разбудил Орма, чтобы тот разобрался. Орм окликнул Бальбека, и тот, радостно виляя хвостом, выбежал из леса. Орм показал левый сапог Сайлура и приказал искать. Пёс опустил уши, перестал вилять хвостом и ушёл за деревья. Через минуту Бальбек подошёл к Орму и положил перед ним погрызенный сапог Сайлура.

Сайлур выругался, поднял сапог и осмотрел.

– Теперь в нём дыры от клыков твоего пса.

Орм взял сапог из рук Сайлура, внимательно осмотрел и сказал:

– Да, с псами такое случается.

Затем он отдал сапог обратно Сайлуру. Снова выругавшись, Сайлур достал из сумки нити с иглой и, сев возле пепелища, начал подшивать обувь.

Через несколько недель пути Акки заметил, что его куртка уже не греет так, как раньше. Ещё несколько дней назад холод юноша ощущал только ночью, днём погода вполне удовлетворяла. И ночью не всегда приходилось мёрзнуть.

Они несколько дней шли проторённой дорогой, лес склонял над ними свои ветви. Вокруг было много животных: то заяц на дорогу выскочит, то перепел из кустов вспорхнёт. Повернёшься к чаще, а там красавец олень стоит, и сердце замирает под оленьим взглядом. Дорога не кончалась, но это не пугало; она словно манила, и вдаль хотелось следовать по ней. Ведь нет в жизни большего наслаждения, чем двигаться к своей мечте.

– Посмотрите, что над нами нависло, – Сайлур обратил внимание спутников на тёмную тучу, застилающую небо.

– Надо бы лагерь поставить, а то и ночь скоро, и дождь, – спокойно отреагировал Орм.

Они ушли с тропы, стреножили лошадей и установили палатку. Мясо оставалось после прошлой охоты, поэтому все трое отправились за дровами и принесли целую кучу.

– Здесь сильные дожди были, разжечь костёр не просто будет, – забеспокоился Орм.

– Не переживай, разожжём, я подготовился, – успокоил его Сайлур, – ты, главное, за своей собакой смотри, она так и следит за моим сапогом.

Бальбек действительно крутился недалеко от Сайлура, наблюдая полюбившийся предмет. Орм поднял палку из кучи для костра и сказал:

– Мокрые дрова.

Затем он повернулся к псу, позвал его и швырнул палку подальше от стоянки. Бальбек, забыв про сапог, понёсся в чащу, за ним пустились Вуд и Крим.

– Как подготовился? – спросил Акки, глядя на убегающих псов.

– Когда мне мой друг Лазар сказал, что на севере очень холодно и много снега, я сразу подумал о разведении костра и купил у одного знакомого вот это, – Сайлур выудил из сумки флакон.

– Давай выпьем! – оживился Орм. – Если нельзя погреться у костра, то хоть изнутри погреемся.

– Ты, конечно, можешь это выпить, но я тебе не рекомендую.

Сайлур приложил к открытому флакону специально заготовленный маленький кусочек тряпицы. Перевернул флакон и вернул в прежнее положение – он сделал это очень быстро, чтобы только немного жидкости впиталось в кусочек тряпочки. Затем тряпицу положил на сложенные для костра дрова и достал огниво. После первых искр тряпица вспыхнула.

В чаще леса началась возня, собаки с рычанием отбирали друг у друга палку, что швырнул хозяин.

– И что же мы раньше мучились, поджигая трут? – спросил Орм.

– Путь не близкий, а этой жидкости у меня всего пять флаконов.

Как только костёр разгорелся, Орм снял с седла глухаря, что подстрелил днём.

– Орм, как ты это делаешь? – спросил Сайлур. – Почти вся дичь, которую ты приносишь, подстрелена в глаз.

– Ещё в детстве, когда отец брал меня на охоту, – охотник положил птицу на бревно и начал ощипывать, – он часто повторял: «Бей в глаз, не порти шкуру». Я тогда не придавал этому значения. А когда подрос и сам начал охотиться, то понял разницу в цене между неповреждённой лисьей шкуркой и повреждённой.

– Орм, но ведь это глухарь, это птица, ты ведь не будешь продавать его шкурку.

– Неважно, большой зверь или маленькая птичка, важно быть точным, – Орм достал свой нож и, размахивая им, продолжил объяснять: – Когда я бью, я бью по уязвимым местам, чтобы при попадании точно свалить. Целясь в глаз, я постоянно совершенствую своё мастерство. Я хочу быть лучшим в своём деле.

– Понимаю тебя.

– Ещё бы, ты даже на север устремился ради товаров, что у нас не сыщешь.

Орм повернулся к Акки:

– А ты, чем ты занимался до того, как отправиться на север?

– На рынке трудился.

– Об этом я слышал, на рынке вы с Сайлуром и познакомились. И неужели у тебя не было никогда желания научиться чему-то большему, чем подтаскивать чужие сумки и мешки?

– Орм, – вмешался Сайлур, – это тоже работа, и за неё платят. Ты помогаешь насытиться королю и королевской свите, а Акки помогает простым людям на рынке.

– Эй, дай парню ответить, – махнул рукой Орм.

– Я хочу накопить денег и обучиться какому-нибудь ремеслу, – сказал Акки.

– Какому? – спросил Сайлур.

– Не знаю, денег-то у меня всё равно нет.

– А для чего им появляться, если ты не знаешь, что с ними делать?

– Постой, а здесь я с парнем согласен, – снова остановил Орм Сайлура. – Бывает, что люди не знают, чего хотят. Но это здорово! Многие интересные ситуации возникают из-за незнания людей. Разнообразные переплетения судеб людей, которые наверняка никогда бы не встретились, если бы знали, чего хотят.

– Ты хочешь сказать, что, если бы Акки знал, чего хочет, он бы этим и занимался и мы бы с ним не встретились?

К Орму подошёл Бальбек, сумевший отобрать палку у Крима и Вуда.

– Да, я об этом, – Орм взял палку у Бальбека, зашвырнул её снова в чащу и сказал: – Неслучайные события случаются всегда так случайно.

Сайлур посмотрел на Акки, подготавливающего ветки для нанизывания на них кусочков мяса, и продолжил:

– И меняют нас зачастую так сильно, как мы меняем их.

– Вокруг всё меняется, вот и нам приходится, – подытожил Акки.

– Будем менять, – произнёс Сайлур и начал рисовать на земле для Акки буквы, произносил их и требовал повторить.

После знакомства с Сайлуром и Аркитом юноша понял, что книги очень ценны. Теперь он хотел понять, чем именно они ценны. А для этого нужно было научиться читать, дабы понимать написанное в книгах. Поэтому он учился с радостью. Орм посмотрел на Сайлура и Акки, пренебрежительно фыркнул и пошёл играть с собаками.

Через три недели пути Акки начал ощущать прохладу не только ночью, но и днём. Всю одежду, что они с собой взяли, давно надели, но это уже не спасало. Сайлур закутывался, как и Акки, а вот Орм нет. Он хоть и надел куртку, но она всегда была нараспашку. Сайлур посмотрел на Орма и, фыркнув, сказал:

– Хорошо бы повстречать людей, нам нужно другую одежду у местных купить.

– В баньке попариться, – предложил Орм.

– Обувь просушить, – дополнил Акки.

– Мой друг, посмотри вокруг, – Орм обвёл рукой окрестности, – здесь одни болота. Даже если ты просушишь обувь, она после десяти-двадцати шагов снова промокнет.

– Холодно с мокрыми ногами, – угрюмо сказал Акки.

– Орм, ты совсем не мёрзнешь? – не удержался Сайлур. – Обувь сушить нет смысла, куртку застёгивать необязательно, – проворчал он, потирая замёрзшие руки.

– Почему, мёрзну, но я привык. Я ведь охотник, и мне часто приходится долго ходить в поисках дичи. Частенько я мёрзну, и это проблема, но я иду налегке. Если бы я брал больше одежды, мне было бы теплей, но тёплая одежда не всегда нужна. Иногда в ней жарко – приходится снимать, когда холодно – ты надеваешь её и она сковывает движения. Также она тяжела, а ведь путь зачастую не близкий. Вон сколько проблем возникает. Так что не претендуйте на большее, довольствуйтесь меньшим – и вы станете сильнее.

– Да он издевается, – проворчал Сайлур.

– Нисколько, – парировал Орм и сказал: – Мы пару часов пешком идём, лошади отдохнули, дальше можно верхом.

– Поехали, – согласился Сайлур.

Наступил вечер, путешественники отошли с дороги и разбили лагерь. Акки и Сайлур быстро поставили палатку, пока Орм подшивал свой износившийся сапог. Как только обувь была залатана, Орм поднял с земли колчан, накинул лук на спину и сказал:

– Соберите побольше дров, ночью будет холодно.

– Уже иду, – откликнулся Акки, – я очень хочу погреть ноги и высушить обувь. Будет большой костёр! – радостно выкрикнул юноша.

В это самое мгновение под ногами что-то захрустело. Земля качнулась, и Акки полетел вниз. Это случилось так неожиданно, что юноша не успел даже испугаться. А вот падение показалось ему очень долгим, он успел несколько веток под ногами рассмотреть и большую часть листьев на них, сам не понимая, зачем ему это надо. Понял он это только потом, когда молодые и крепкие ноги коснулись твёрдой поверхности. После приземления юноша устоял на ногах. И он увидел то, что находилось на дне ямы. Сквозь листву торчали острые колья. Он не вскрикнул, когда падал, а сейчас страх практически парализовал его. Ужас овладел его сердцем, ужас от того, что могло произойти.

– Акки, ты что? Сквозь землю провалился? – крикнул Сайлур, видевший, как юноша уходит в чащу, а затем мгновенно исчезает.

Орм ушёл вперёд, и, услышав хруст веток, решил, что это Акки собирает хворост. Но, услышав вопрос Сайлура, он в панике побежал обратно, повторяя:

– Нет, нет, нет!

Сайлур и Орм подбежали к яме. В яме стоял растерянный Акки – на ветках, посреди торчащих из земли кольев, что доставали ему до колен.

– Ух, живой, живой, брат! – запыхавшись, воскликнул Орм.

Он сразу понял, в какую яму провалился юноша. Не так много людей выживало после подобных падений.

Сайлур ещё сам не понял, что произошло, и продолжал смотреть на ошалевшего Акки, стоявшего посреди ямы.

– Не двигайся, не шевелись! Дно ловушки может быть скользким! – крикнул Орм и начал оглядываться по сторонам. – Нам нужна крепкая верёвка. Подожди, сейчас мы тебя вытащим.

Акки старался стоять не шелохнувшись, он не видел, какая почва под ветками: сухая или скользкая грязь. Только сейчас он понял, как ему повезло, ведь, упав в яму, он не только приземлился на ноги и не потерял равновесие, но ещё и приземлился между кольями. Раздались удары топора. Пока Сайлур рассматривал яму и торчащие из неё колья, Орм нашёл достаточно длинную и крепкую ветку. Охотник срубил её, чтобы вытащить Акки из ямы. Как только Акки схватился за ветку, Орм и Сайлур вытянули его. Все трое теперь стояли на краю ямы и смотрели на колья.

– Ловушка на медведя. Те, кто попадают в неё, чаще всего погибают. Если нет, то их вытаскивают искалеченными, – произнёс Орм.

– Ты приземлился на ноги, и ни один кол тебя не пронзил, – сказал Сайлур и добавил: – Я уверен, этим ногам ещё ходить и ходить.

Заканчивая фразу, Сайлур дружески хлопнул по плечу Акки. Отчего юноша, стоявший на краю, покачнулся и чуть не угодил обратно в яму. Ему помогли удержаться Орм и Сайлур, судорожно схватив его за руки.

– Только вот с ним, – сказал Орм, указывая на Сайлура, – лучше не ходи.

– Я, пожалуй, отойду отсюда подальше, – произнёс Акки и сделал несколько шагов назад.

Возле лагеря залаяли что-то не поделившие собаки. Орм окликнул их, и они послушно побежали с ним на охоту.

В этот вечер Орм снова принёс несколько птиц, ему уже почти не удавалось найти ни грибов, ни ягод. Стало слишком холодно. Из-за того, что Акки не ел мяса, ему приходилось довольствоваться только сухарями, которые успели порядком надоесть. Акки понимал, что ему нужна разнообразная еда. Он сидел смурной перед костром и грыз сухари, которые им дали несколько дней назад в деревеньке.

– Недалеко должна быть деревня, – сказал Орм.

– С чего ты взял? – поинтересовался Сайлур.

– Ловушка на зверя – думаешь, она сама выкопала себя?

– А как недалеко? Нам бы найти её.

– Охотник должен вернуться, – вмешался в разговор Акки, разломив сухарь.

– Именно! – Орм указал обглоданной косточкой на юношу, а потом швырнул её собакам. – Надеюсь тот, а скорее всего те, кто придут проведать ловушку, не разозлятся, что мы в неё попались.

– И живы остались, – хихикнул Сайлур.

– Я всё ещё помню, как падал. Я видел колья, практически все, но не понял, что это.

– Этого твоему телу было достаточно, чтобы направить ноги между кольями и потом устоять. Ты ловкий малый. – Орм хлопнул Акки по плечу.

Неожиданно собаки подскочили со своих мест и залаяли. Даже Бальбек отвлёкся от непрестанного наблюдения за полюбившимся сапогом Сайлура и бросился к остальным псам. Орм повернулся настороженно к собакам.

– Что же они всё время у тебя лают? – спросил Сайлур, сидя спиной к собакам. – Опять подрались из-за косточки?

– Жизнь у них собачья, вот и лают, – ответил Орм, вглядываясь в тёмную чашу, – но сейчас что-то не так.

Собаки лаяли в темноту чащи, они прыгали с места на место и скалились в темноту за деревья.

– Они учуяли кого-то, может это охотники? – спросил Акки.

– Нет, это их непойманная жертва.

– Кто? – с испугом спросил Сайлур.

– Медведь подошёл к лагерю, – догадался Акки.

Собаки ещё яростней бросались на кусты, лаяли, обнажали острые клыки.

– Он не уходит, видно голодный самец, не успевший нагулять жир к зиме.

– Спугнём его! – сказал воодушевлённо Сайлур, вытащив из костра горящую ветку.

– Наплевать ему на огонь! – Орм оглянулся по сторонам и крикнул: – Шумите! Если он подойдёт ближе, он всех нас задерёт! Шумите, парни, шумите!

Орм подбежал к котелку и начал барабанить по нему ложками. Акки стянул с пояса кожаный ремень и принялся им громко щёлкать, а Сайлур бегал по поляне, кричал и бил поленом о полено. Медведю, вероятно, не понравилось такое приветствие, и он ушёл, собаки успокоились и застыли, глядя на шумевшего хозяина, выбивавшего всю дурь из котелка металлическими ложками, и на его не менее странных компаньонов, тоже издававших странные звуки. Уже даже лошади успокоились и смотрели удивлёнными глазами на беснующихся людей. Бальбек громко и протяжно завыл, после чего наступила тишина.

– Пожалуй, я спать, – сказал Орм.

Он положил ложки и направился к палатке. Сайлур с Акки прибрались в лагере и последовали его примеру.

Ночью все спали крепко, только собаки иногда поднимали головы, прислушиваясь к тому или иному шороху. А утром, как только забрезжили первые лучи солнца, проснулся Орм и разбудил остальных.

– Вставайте! Быстрее пойдём – быстрее вернёмся.

– Ты уже хочешь вернуться? – спросил Сайлур спросонья.

– Я люблю лес, люблю охоту и дальнюю дорогу, но ожидающих меня в городе девушек и выпивку я люблю больше.

– Чем длиннее дорога, тем сильней ожидаешь встречи, – сказал Акки, – тем встреча интересней будет.

– И девушкам больше расскажешь за кружкой эля.

– Ладно, ладно. Уговорили. Тогда не торопясь, наслаждаясь моментом, в спокойствии и умиротворении, – медленно тянул Орм, а потом неожиданно хлопнул в ладоши и затараторил, подгоняя компаньонов: – Скорее завтракаем, быстренько собираем лагерь – и в путь.

Чем дальше они уходили на север, тем сложнее было найти людей; дороги то появлялись, то пропадали. Они заросли травой, на некоторых росли молодые деревья. По здешним дорогам уже очень давно никто не ездил. Чаще встречались только охотничьи тропы.

– Нам обязательно нужно найти деревеньку, – нарушил молчание Сайлур, – поговорить с местными. Нам нужна другая одежда.

– Согласен, – подтвердил Акки.

– Найдём, найдём, – ответил Орм, – если деревня здесь есть, а она здесь есть, – мы её найдём.

– С чего ты так уверен? – спросил Сайлур.

– Ты ведь своими глазами видел ловушку, в которую угодил Акки. Если есть ловушки, значит, и есть те, кто их установил. Тропа, по которой мы идём, ведёт от людей к людям. – Орм посмотрел на компаньонов, зажевал сорванную травинку и произнёс: – Я понимаю, вам холодно, только не впадайте в панику. В ближайшие пару недель вы не замёрзнете насмерть, для этого ещё слишком тепло.

– Орм, а это интересно, – неожиданно оживился Сайлур. – Скажи, если бы ты знал, что это последний день твоей жизни, жалел бы ты или гордился тем, как прожил свою жизнь?

– Когда жалел? Сегодня или завтра? – Орм вытащил травинку изо рта и выбросил. – Сегодня у меня нет на это времени, я хочу довести вас до деревни, а завтра… А завтра для меня, возможно, уже не наступит, мне это просто не важно.

Подул ветер, он качнул сосновые ветви и стих. Вслед ветру маленькие белые пушинки стали плавно спускаться на ветви, на траву, на землю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.