Алексей Поганец
Старая переправа. Перекрёстки

Глава 1

Обвешанный двумя рюкзаками и двумя ружьями, Данил подходил к пропускному пункту под башней. За последние недели он здесь примелькался и уже знал практически всех охранников, как и они знали его. Больных на голову поисковиков, кто ходил пешком под дождём, не было. Ну кроме Данилы конечно же, который ходил каждый день.

– А, Данил, смотрю, удача улыбнулась. Рюкзак набит, да ещё огнестрел подобрал.

– Да, сегодня удачно.

Понимая намёки, Данил полез в карман оплатить пошлину. И так его пропускали последнее время бесплатно. Брать с него было нечего.

Увидав, что Данил достаёт из кармана кожаный кошель, охранник сразу запротестовал:

– Ты чего, не нужно, потом как-нибудь отдашь, погода наладится, обязательно разбогатеешь.

Данил как снял этот кошель с пояса сухаря, так даже туда не заглядывал. С ним столько событий произошло, что содержимое кошеля для него было не самым интересным. Особенно когда по карманам распихано тридцать полновесных золотых монет.

Завязки на этом кошеле какие-то хитрые, не сразу разберёшься. Да ещё один из рюкзаков висел спереди, что ограничивало свободу действия. Поэтому с завязками пришлось побороться.

– Да нет серьёзно, – вновь начал охранник. – Если кто узнает, что я с тебя пошлину содрал, меня засмеют потом.

А вот это было обидно. Да ещё неизвестно что в кошеле, сейчас развяжет, а там медь одна, или, что хуже, железные или цинковые монеты. Вот тогда точно позор будет, так глядишь вместо взимания пошлины охранники ему как бедному студенту скидываться начнут. Наконец-то завязки поддались, и Данил высыпал на руку мелкие, будто тыквенные семечки, монеты. Конечно, с местными кругляками эти семечки не сравнятся в размере. Но по весу серебро, оно и в Африке серебро. Данил насыпал почти целую горсть. Если на местные переводить, монет шесть, ну не шесть, так пять точно будет.

– Держи, считай, тот самый день настал, и я разбогател.

Данил пафосно подкинул кошель, в котором ещё оставалось три четверти содержимого.

– Забери хотя бы половину. Сейчас ливни пойдут, вообще из города не выйдешь.

Охранник думал, что всё богатства Данилы этот кошель. Данил не стал его переубеждать, а наоборот сильнее потряс кошельком.

– Да нет, тут есть немного, да ружьё нашёл, это ещё монет десять выручить можно.

– Да брось, это мелкашка, кому она нужна. Может, ружьё и хорошее, да только сам же знаешь патроны к ней не найдешь.

Ну тут охранник был прав, с патронами тут беда.

Только вот стоять болтать с охранником и разговаривать о жизни было бы хорошо, если не вес двух рюкзаков. Позвоночник просил пощады, поэтому Данил распрощался и зашагал по мощёной дороге уже в ставший родным город.

Данил вспомнил, как попал в этот город, да и вообще на эту планету. Во всём виновато его любопытство. Жил он себе и жил, снимал квартиру, работал механиком. И вот его заинтересовало одно место на карте, с надписью «переправа», вот он и переправился. Теперь идёт здесь вывоженный в грязи, под непрекращающимся дождём. Ему доступны сакральные знания. Только что толку? Всегда стремился познать тайные знания, и вот они открылись. А ничего не изменилось. Ими не поделишься, в монету не переведёшь.

В этот изолированный мир-песочницу попадают либо инфицированные, либо с «подозрительной активностью». Вот он и попал сюда из-за каких-то воспоминаний. И это всё ерунда, но так как его «подозрительная активность» была в прошлой жизни, он на время лишился права на перерождение. Вот сейчас получается, он прошёл испытание и в буквальном смысле заработал билет в другую жизнь и право на перерождение. Правда ему дали выбор: остаться тут и продолжить искать приключение на пятую точку, либо дождаться рейса с соседней планеты и улететь туда в скучную размеренную жизнь.

Да он сейчас, будто на перекрёстке: либо идти старой дорогой через грязь, ночёвки в степи, либо размеренная скучная жизнь какого-нибудь рабочего, где дни похожи один на другой. И денег хватает ровно от зарплаты до зарплаты. И что же Данил выберет? Ищите дураков тут оставаться, даже личная просьба Перепута не остановит. Тем более он зайдёт перед отлётом и выскажет, что думает по этому поводу, компетентным людям, так что формально он просьбу Перепута выполнит.

По пути даже хотелось выкинуть ненавистные рюкзаки. Зачем они ему там? Останавливало то, что рюкзаки с содержимым можно продать. А серебро там очень понадобится. Поэтому приходилось терпеть ноющую боль в спине и ускорять шаг, чтобы быстрее разгрузить спину.

Данил как обычно успокаивал себя: дойду до угла и скину рюкзаки – отдохну. Дойдя до угла, скидывать рюкзаки кроме как в лужи было некуда. Поэтому принималось решение дойти до вон того камня, и если совсем невмочь будет, то обязательно на него рюкзаки скинет и отдохнет. Дойдя до камня, казалось сил ещё много, сейчас отдохнёт, только хуже будет, поэтому шёл дальше. Как только проходил камень, рюкзаки с каждым пройденным метром становились тяжелее на килограмм. Но поздно камень уже пройден, значит, вновь до поворота. А тут вон уже и квартал.

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что никто не видит, Данил просунул руку под ворота и, нащупав конец верёвки, потянул за него. Ну не было денег на замки с ключами, поэтому пришлось сделать самодельный запор. С верёвочкой в тайном месте.

Калитка в воротах открылась, вот он и дома. Во дворе никого. Лишь шум в квартире Лафины и запах готовящейся еды.

Данил остановился и принюхался, помимо запаха еды пахнуло чем-то знакомым и не очень приятным. Правда запах был мимолётным. Данил лишь слегка насторожился. Но дальше его отвлекла вышедшая из своей квартиры Карина с Окимом.

– О! Удачно сходил. Поздравляем!

Конечно, от глаза Карины не утаишь лишнюю поклажу.

– Сейчас. – Данил, прыгая, скинул один за одним рюкзаки. – Думал не допру.

– Что там интересное есть?

– Не знаю, – на автомате ответил Данил и сразу осёкся, ведь очень подозрительно смотрится, когда даже не заглядывал в трофеи. Поэтому пришлось поправиться: – В рюкзаке сверху посмотрел, всё не вытряхивал, лужи кругом.

Данил достал из кармана самодельный ключ, собранный из двух проволок толстого сечения. Натянул на себя дверь и, вставив в маленькое отверстие, начал пытаться открыть свою квартиру, подцепив крючком набитые гвоздики на задвижке. На удивление сегодня ему легко удалось. Обычно он дольше возился.

– Пойдём посмотрим, что там, – пригласил он Карину с Окимом, зная, что любопытная Карина так и так напросится. В этот момент со стороны улицы послышался шорох подъезжающей машины.

– Вот только этого не хватало.

В ворота начали стучать.

– Оким, открой.

А Данил, быстро скинув обувь, занёс рюкзаки и ружья домой. А также бегом кинулся к нише с аккумулятором. И судорожно начал ощупывать руками внутренние стенки. Есть полочка! Данил тут же хотел скинуть туда все тридцать золотых монет. Как он себя не успокаивал, получалось судорожно: то рука за карман цеплялась, то до внутреннего кармана через плащ не доберётся. Не успевает.

А по крыльцу уже шаги. Данил прикрыл дверцу и подскочил к раковине с краном, будто он пьёт воду. Нет, так не пойдёт. Следы грязи на полу от мокрого плаща выдают, будто он специально бегом к этой нише бежал. Он тут же скинул плащ на то место, где стоял на четвереньках и пытался прятать деньги, вот теперь можно и к крану. Смотрится всё естественно: пришёл, скинул плащ и пьёт воду.

В квартиру вошли без спросу, судя по шагам, четверо. Данил обернулся, вытирая лицо. Щёголь с двумя помощниками, затянутыми в черную портупею и с револьверами на боках. А позади Оким и Карина. Правда шагов последней было не слышно.

– Чем обязан? – спросил Данил, соображая, что это еще за НКВД.

– Вас приглашают в канцелярию.

– Хорошо, приду. Приведу только себя в порядок.

– Боюсь, времени нет.

– Успею побриться? – спросил Данил, трогая свою трёхдневную щетину. И наблюдая, как Карина жестами спрашивает разрешение вырубить охранников.

Данил пальцем показал – подожди. А вслух спросил:

– Могу я узнать, отчего такая спешка?

– Там расскажут.

Кажется, это уже было. Его уже забирал Щёголь с двумя патрульными. Блеск. Собрался сваливать отсюда, а тут какие-то непонятки с черноременниками. И ведь с этой планеты для него один выход: туда к ним, а если за ним криминал какой будет, то и последний путь будет перекрыт. Будь в другом положении, кивнул бы Карине, да и ушёл бы в степи, пойди найти его. А так придётся ехать на дознание, или куда там его приглашают. Вроде про тюрьму здесь не слышал, что с ним могут сделать? Только в степь и выгнать. Тем более его уже забирал раз Щёголь от дома, а даже не к следователю. Данил отрицательно покачал головой Карине.

– Нет, ну если нужно.

Данил поднял плащ с пола и вновь надел его. Причём без плаща была видна самодельная кобура его обреза. А оружие сдать его не просили, значит, не всё потеряно.

– Пошли.

– Мы с вами, – тут же встряла Карина.

– Пожалуйста, вас тоже просили привести.

Данил тщательно запер дверь и убрал ключ во внутренний карман куртки под плащом, который и так топорщился.

Всё тот же авто с большим кузовом и мелкими колёсами, которые трясли по мостовой. Единственное отличие от прошлого раза – Данил даже не гадал, за что его везут, после рюкзаков усталость растекалась по телу, так что по большому счёту всё равно, что там дальше будет.

Вот и центр. Сразу бросилось в глаза то, что на разгрузке стоял космический челнок. Как раз пилоты меняли истёртые защитные плиты, а грузчики сновали, затаскивая в трюм мешки и ящики. Значит, до взлёта ещё несколько часов есть. Вот и здорово, сейчас прям и купит билеты. Даже рюкзаки некогда продавать, пусть ребятам останутся, как и патроны. Хватит ему и кошеля с серебром на первое время.

Данила с Кариной и Окимом провели всеми коридорами на третий этаж. В этом крыле здания, на этом этаже Данил ещё не был. Тут у входа в крыло стояла охрана, которая вежливо попросила оставить оружие и верхнюю одежду. Вот это немного напрягло. Но куда деваться – пришлось оставить обрез. Карина выложила револьвер и нож. Данил изучил характер девушки и знал, что у неё что-то осталось из оружия припрятано. Но если он скажет, чтобы она достала всё оружие, она его достанет. И он выглядел бы крутым, но Данил уверен, что охрана не просто удивится, а запишет Карину в особые опасные. И в будущем до неё будут докапываться везде, проверяя до нитки. Поэтому, чтобы не подставлять Карину, Данил промолчал. Он уверен, осталось то оружие, которое не найдут. Улучив момент, Данил наклонился к Карине и почти в ухо сказал:

– Без приказа не доставай, что бы не случилось.

Карина лишь едва кивнула, показав, что поняла.

Дальше пустой коридор упирался в дверь, а за ней приёмная, и о чудо, тут вдоль стен стояли стулья. Посетителей было мало. Всего два человека, обоих он знал. Это Егерь и Рыжая!

И Рыжая была при параде в полном смысле слова. По всей видимости, на ней одет был парадный мундир, с обтягивающими штанами и кителем с отложными манжетами. Через плечо шла черная кожаная лямка с наградами и званиями. Волосы были уложены в причёску, открывающую шею. Наверное, она даже накрасилась, потому что ресницы казались огромными, а губы очень яркими. Данил на секунду растаял, утонул в зелёных глазах, которые долю секунды были счастливы видеть его. Но правда, увидев, что Данил зашел с девушкой, тут же сузились. Рыжая вскочила со стула и как коршун бросилась на них. Карина ростом метр с кепкой выскочила вперёд и затолкала двухметрового Окима себе за спину. Данил так и был позади.

Две девушки встали напротив и непрерывно смотрели друг другу в глаза. Данил был готов поклясться, что воздух между ними начал потрескивать искорками. Кажется, ещё секунда, и они вцепятся друг другу в горло. И как бы Карина не выхватила ножичек из своего спрятанного арсенала, да и Рыжая готова выхватить револьвер, что висел у неё с правого бока.

– А ну, прекратите! – Учительница вовремя вышла из кабинета. Но на девушек грозный окрик эффекта не произвёл никакого, они продолжали стоять. Тогда Оким просто взял Карину в охапку, отвернул в сторону.

– Хватит, – тихо сказал он ей, при этом поцеловав. Напряжение как-то в один момент улетучилась, причём с обеих девушек, одновременно.

– Извините, я подумала… – первой заговорила Рыжая и при этом так зло посмотрела на Данила, будто тот был перед ней в чём-то виноват.

– Бывает, – как ни в чём не бывало ответила Карина в объятьях Окима, который, на всякий случай продолжал обнимать, а вернее крепко держать свою девушку.

– Заходите. Данил, пока один зайди, а вы посидите здесь, вас вызовут, – учительница обратилась вежливо к собравшимся, будто ничего не было. Егерь, Данил, пропуская Рыжую, вошли внутрь кабинета.

Все прошлые разы, когда Данилу приглашали в кабинет, то те кабинеты ничем не отличались от советских, конторских. Этот же кабинет был явно буржуйский. Во-первых, он был выдержан в одном стиле. Книжный шкаф, диванчик, кресла и два стола были выполнены в… А Данил не знал, что это за стиль – барокко или рококо, а может, ещё как называется. Но цвет и узор был одинаков на всём, включая стены.

Хозяйка кабинета, судя по всему, была Учительница. Но вот главным сейчас тут был мужик средних лет, в истёртом комбинезоне с вышивкой над карманом «Паллада». Мужик был совершенно обычного вида, русоволосый, ничем не примечательный, единственное, что отличало его от обычного работяги, это властность. Есть такие люди, которые рождены директорами, они никогда не повышают голос, но их указания всегда выполняются.

– Проходите, садитесь, – вежливо попросил он. Но мысли сказать «спасибо, я постою» не было даже у Рыжей. И она плюхнулась рядом с Данилой на кожаный диванчик. Причём получилось так, что они сели довольно тесно друг к другу. Но пересаживаться Рыжая не решилась.

– Значит так. Как вас зовут – я знаю, можете звать меня Инспектор, – сказал мужик, усаживаясь в кресло напротив них. Никто не проронил ни слова. Данил тоже решил не высказывать свои мысли. Ну есть у них какая-то секретность. Не имени Начальника, ни Учительницы он не знал, может, у них, как у Темнилы, религиозные причины прятать своё имя. Тем временем Инспектор продолжил:

– Я хотел бы знать подробности пропажи Лахтика.

Все вновь промолчали, поэтому Инспектор показал на Егеря.

– Давай ты.

Егерь встал, вытянулся по стойке смирно и четким рапортом доложил, во сколько Лахтик прибыл, во сколько убыл, сколько припасов взял, сколько людей. Потом был доклад, через сколько вернулась первая группа, через сколько вторая, и сколько времени уже нет вестей от экспедиции.

Дальше было пару наводящих вопросов по поводу, куда ушла экспедиция и были ли поисковые отряды. Получив отрицательные ответы, Инспектор отпустил Егеря, оставив на диванчике Данилу и Рыжую.

– Давай ты.

Данил рассказал всё что знал, упомянув, что Лахтик отправил их домой, избавляясь от обузы. Данил не хотел говорить, что им не заплатили, поэтому он умолчал об этом инциденте.

– Сколько он вам заплатил.

– Лично мне был обещан золотой.

Инспектор достал из сумочки на поясе золотой и положил на край журнального столика. Пододвинул его к Даниле.

– Мне не нужно, я считаю, что работу не выполнил. Но вот парням не заплатили.

Инспектор укоризненно глянул на Рыжую и протянул ещё один золотой.

– Этого много.

– Считай, что это проценты.

Данил забрал одну монету. Вторую оставил на столе.

– Это парням. А я действительно не заработал.

– Хорошо, тогда больше не задерживаю.

Данил облегченно выдохнул. Ничего страшного не случилось, его не арестовали, не расстреляли. А просто спросили. Данил набрался смелости спросить:

– Извините за наглость, а не подскажете, чтобы улететь на вашу планету, что нужно?

– Оплати билет да лети.

– То есть никакие визы, документы не нужно.

– Нет, – пожал плечами Инспектор.

– Тысячу извинений, не подскажете, где и за сколько можно купить билет.

– В трюме увидишь человека, он грузы принимает, вот у него можно купить. Общая каюта стоит тридцать золотых. Отдельная сто. Но отдельная занята мной. Поэтому полёт возможен только за тридцать.

– Спасибо, до свидания.

Данил, радостный, двинулся к двери.

– Останови его. – Рыжая чуть не взвизгнула.

Данил уже взялся за ручку двери, как позади послышалось:

– Молодой человек, задержитесь, пожалуйста.

Вот теперь сердце упало в пятки, очень нехорошее предчувствие по поводу его вылета отсюда. Рыжая способна сделать ему козни. Да не единожды уже делала. Нужно было по-тихому улететь в другой город, а потом и на другую планету. Данил медленно обернулся и стоял около двери.

– Да вы не стойте, присядьте пока. Сейчас выслушаем молодую особу и решим, что с вами делать.

Данил побрел к диванчику и плюхнулся так, что не успевший выйти из кожи воздух подбросил Рыжую, так что ей пришлось встать.

– Он не закончил испытание на право ношения черной портупеи.

– Да? Возможно досрочно сдать, пока я тут? Интересно. Позови куратора.

Рыжая встала и вышла. Данил остался в компании Инспектора и Учительницы, которая тихо сидела за столом.

– Я так понимаю, с данной особой у вас отношения, не очень? – спросил Инспектор, скорее для поддержания разговора, чем из любопытства.

– Ну скажем так, у нас есть кое-какие разногласия.

Данил сейчас был очень зол на Рыжую и, возможно, слишком резко сказал слово «разногласия», так что Инспектор зацепился за эмоциональный всплеск.

– Если не трудно, расскажи подробнее.

А что ему скрывать и выгораживать её, когда она вновь топит его на ровном месте?

– Ну не считая того, что она в меня стреляла и ведёт себя постоянно так, будто я ей что-то должен, то она, используя свое положение, выгнала меня с работы и выдала волчий билет.

– Даже так. А причины не узнавали?

– Нет.

– А не пробовали спросить? Может, и перестали бы ненавидеть, узнав причины.

– Как можно её ненавидеть? Если желание обнять её пересиливает желание её прибить, – это выражение вырвалось само, наверное, он всё-таки устал, таская рюкзаки. Говорить вслух такое, в чём боялся признаться даже себе. Но понял, что сболтнул лишнего, потому что забыл, что они не один в кабинете. За столом сидела училка, которая тихо как мышь перебирала документы. А при этих словах уронила ручку и сейчас пыталась поднять её.

– Откровенно, – сказал Инспектор, выгнув дугой бровь. – А вы знаете…

Что «знаете» Данил так и не узнал. Открылась дверь и в кабинет без стука вошла Рыжая, а за ней начальничек. Который тоже на Данилу точил зуб. Ясно, ничего хорошего ждать не следует.

Инспектор из добродушного собеседника вновь превратился в официальное лицо.

– Докладывайте.

Дальше пошёл сухой доклад, когда Данил прибыл, как сдал экзамены, какой индекс ему был присвоен. Единственный раз Инспектор переспросил, когда услышал, что при повторном экзамене Даниле присвоили другой индекс.

– Почему такая разница в параметрах?

– Искусно притворялся дураком, – без всякой заминки ответил Начальник. И дальше продолжил про задание, про состояние квартала. Делая акцент на те факты, что неприкосновенный запас не создан, а общественные здания не только не ремонтировались, но даже наоборот, Данил дал указание разбирать полуразрушенные здания, и то, что команда от Данилы разбежалась.

– Объяснишь? – Инспектор повернулся к Даниле.

– А нужно? Приговор вынесен. Да и ни к чему мне это, я собрался улетать отсюда.

– Приговор здесь выношу я, и улететь ты сможешь, если я разрешу. Давай по порядку. Почему общественные здания не ремонтировал.

– Хорошо. Общественные здания не ремонтировались по причине их отсутствия.

Инспектор посмотрел на начальничка.

– Он сам выбрал дальний квартал.

– А зачем разбирать дома приказал? – вновь Инспектор переключился на Данилу.

– Проломы в стенах закладывали, знаете в крайнем квартале, очень неуютно жить, когда дыры по периметру, – не удержался от ехидства Данил.

– Люди почему разбежались?

Тут Данил просто пожал плечами. Лень было оправдываться.

– Ладно с людьми. Что думаешь по поводу чёрной портупеи?

– А зачем она мне нужна?

– Я говорила, что ты слабак и не сможешь заработать себе право! Я говорила? Вот больше и не спрашивай, почему я имею право так разговаривать с тем, кто не может заработать. Вы слабаки!

Данил какой раз попался на слабо, особенно когда это «слабо» исходит от Рыжей.

– Есть ускоренный способ получить чёрные подтяжки?

Данил намеренно исковеркал название портупеи, спросив у начальничка.

– Конечно, есть, оплачиваете департаменту работы по восстановлению квартала и наполнению запасов. И пожалуйста – экзамен сдан, – с ехидной улыбкой на лице ответил начальничек.

– Сколько?

Да фиг с этим рейсом, следующим улетит, тридцать золотых должно с запасом хватить, если учесть, что проломы заложили ему за золотой да ещё на доски осталось. Пусть двадцать на бани-туалеты-склад уйдёт. Монет пять на припасы, а пять на разворовывание Начальнику останется.

– Один бриллиантовый. Видел когда-нибудь такой? Хотя что это я? Можно по курсу, сто золотых.

Данил сразу понял, что за стекляшки лежат рядом с золотом у него в кармане, это явно не пепельницы и не подстаканники.

– Что? Тогда сколько весь квартал стоит? – справедливо возмутился Данил, по его прикидкам, цена в три раза завышена – это как минимум. Но его не так поняли. И ещё более широкой улыбкой ответили.

– Стоимость квартала на сегодняшний день составляет один бриллиантовый. Ну или все те же сто золотых.

Тут, конечно, можно было спорить и торговаться, но не та ситуация, гордость не позволяла. Да и вообще принципы – это дорогая штука.

– Кому платить?

– Можно мне, – как кот промурлыкал Начальник.

Данил вынул из внутренних карманов два прозрачных кругляша, и один на другой положил их на журнальный столик. Главное, чтоб не подделка была. А то точно попадёт.

Улыбка слетела с лица Начальника, и он растерянно поднял кругляш, на гранях которого разбегались многочисленные искорки. Начальник растерянно смотрел то на Инспектора, то на Данила, казалось, только Рыжая не удивлялась.

– Извините, не подскажете, это настоящие? А то я ни разу не видел такие деньги, – обратился Начальник к Инспектору.

Тот лишь вскользь взглянул и кивнул.

– Настоящие.

В этот момент Данил облегчённо выдохнул.

– Всё? Я заработал право? Вернее, купил, как и говорил ранее, у кого деньги – тот всё себе купит. Так что ваши «я хоть из богатой семьи, но всего добилась сама» мне больше не нужно рассказывать, – не обращая внимание ни на кого, Данил высказал Рыжей всё что думал.

– Чтобы получить право нужно дать клятву императору.

– Не поймите меня неправильно. Я не то что бы не хочу, я не знаю вашего императора, может, он человек хороший и взгляды его правильные. Но я не знаю абсолютно, кто он и чего он хочет. Возможно, когда узнаю, я сам в первых рядах приду к нему присягать на верность. Но пока увольте. Надеюсь, своим ответом я его не оскорбил. – Данил поднял руки и уселся назад на диван.

– Нет не оскорбил, так что экзамены ты сдал, в любой момент можешь дать присягу и быть принятым на службу.

Инспектор обернулся к училке.

– Проследите, чтобы всё было правильно оформлено, а главное, чтобы всё было построено, и не по завышенным ценам. Всё, вы свободны, идите занимайтесь оформлением.

Начальник с Учительницей вышли, оставив Рыжую, Данила и Инспектора наедине.

– Ты меня не единожды сумел удивить, это редкость. Формально я тебе приказать ничего не могу, так что ты свободен, – сказал Инспектор.

– Нет! Нельзя его отпускать, он должен идти в экспедицию.

– Заставить его не могу, у нас нет рабовладельческого строя, и я даже не король.

– Ну папа! – вдруг Рыжая с официального тона перешла на просящий: – Как ты не понимаешь, я видела, что только он может спасти Лахтика, иначе тот умрёт!

– У тебя вновь сновидения? Из-за них я отпустил тебя сюда.

– Да, и одно постоянно. Только он спасёт Лахтика! Прикажи ему!

– Как? Я не могу свободному человеку отдать приказ.

– Почему он отказался от портупеи? Так недолжно было быть! Найми его!

– Молодой человек, извините, что обсуждаем, как будто вас тут нет. Но не согласитесь возглавить экспедицию скажем за…

– Извините… – Данил не имел ничего против Инспектора и грубить ему не хотел. – Вы должны понимать, что у меня нет опыта в глубоких вылазках, да и большим коллективом я не управлял. Ещё и есть обстоятельства, по которым я должен покинуть эту планету. Поэтому твердое «нет», вопрос не в деньгах.

– Обстоятельства…

Инспектор вновь зацепился за неудачно оброненное слово.

– Нет, не криминал и не долги. Личные.

Инспектор развёл руками.

– Сама попроси, я думаю, тебе он не откажет.

Рыжая неожиданно разрыдалась; собравшись мыслями, она решилась и, глядя Даниле в глаза, произнесла:

– Пожалуйста.

Данил уже после слова «папа» будто не в своей тарелке был. Женский плач тоже влияние оказал, а уж сейчас, глядя в зелёные глаза, наполненные слезами, позабыл про всё. Притянул Рыжую и сильно обнял.

– Хорошо, я согласен, одна экспедиция.

Данил встретился глазами с инспектором. Моментально все наваждения слетели, но Рыжая сама плотно прижималась к Даниле, и отстранить её было бы сейчас неправильно. Но и обнимать дочь высокого начальника у него на глазах было чревато. Поэтому Данил аккуратно поддерживал девушку за плечи, пока та не выплачется.

– Спасибо, – наконец то произнесла она, шмыгая носом. – Ты меня прости, мне пришлось не помогать тебе при ранении. Чтобы ты считал меня избалованной дурой. Тогда, когда я увидела тебя в первый раз, я сразу поняла, что это ты. И пришлось уволить тебя отовсюду, иначе ты не стал бы ходить в степь, а мне нужно было, чтобы ты набрался опыта. И медичку я перевела в другой город из-за…

Тут Данил понял, насколько его переиграли. Он думал, что она действительно избалованная дура, а она вон какую комбинацию провела. Хотя, наверно, она избалованная и есть. Да и отец её просчитал Данилу, своим «попроси сама», кажется, он так цену найма раз в десять скинул, не меньше. А раз они его просчитывают, нужно действовать нелогично.

Данил сильнее обнял Рыжую. Он хотел тоже поиграть. Но если честно, на какое-то мгновение мир пропал, остались только он и Рыжая, и было так хорошо, что хотелось, чтобы это длилось вечность.

– Почему ты отказался от присяги? В снах ты был в звании… Прости я не смогла.

Рыжая вывернулась и выскочила из кабинета.

Данил был полностью ошарашен: половина мира вывернулась наизнанку, или наоборот с изнанки вывернулась наружу.

– Ладно, парень, что нужно для экспедиции?

– Три шагохода и ещё человек шесть наёмников.

– Это всё обеспечат, от меня что-нибудь нужно?

– Подробные карты.

– Обеспечу.

– Тогда всё.

– Значит, если вопросов нет, не задерживаю.

Данил встал и уже взялся за ручку двери, как Инспектор его окрикнул:

– Вытащи сына.

Данил кивнул.

– Постараюсь.

– И пригласи девушку с парнем, что с тобой пришли.

Данил вновь кивнул. И вышел из кабинета.

Глава 2

Карина и Оким зашли в кабинет, а Данил сел на удобный стул у стены. Что-то он сдулся, чётко планировал одно, а пошёл на поводу и согласился на авантюры. Кажется, он пролетел мимо перекрёстка, на котором должен был изменить свою жизнь – свернуть с одного пути на другой.

Что это? Воспользовавшись тем, что он уставший, ему навязали чужую волю? Он поддался на женские слёзы? Нет, себе врать не нужно, Данил хотел в эту экспедицию, поэтому он и согласился. Наверное, скучная жизнь всё-таки подождёт. Единственное, что плохо, сразу не договорился о цене. Хотя и тут что врать себе, он давно прикинул, что трофеи, добытые в экспедиции, будут куда ценнее, если ему просто заплатят. Был ещё один щекотливый момент: если бы Рыжая ему заплатила, то он был обязан делать то, что она скажет. Нет, он определённо правильно сделал, что не потребовал оплату. Кстати, а где встречаться и договариваться-то будут – не спросил. Хотя ещё дожди идут, и пока сезон не закончится, об экспедиции думать рано. Данил начал примерно перебирать в голове, что им потребуется для экспедиции.

– Данил.

Оким тронул его за плечо. Видно, пешая прогулка в несколько десятков километров даёт знать. Только зад посадил, как уснул сразу. Вот только прошло немного времени, как он уселся на кресло, в общем он не выспался и чувствовал себя полностью разбитым.

– Ну что, домой?

Одна мысль, что до дома ещё топать нужно, буквально приклеивала зад к стулу, так неохота вставать. Данил собрал всю волю чтобы встать.

– Нет, сначала документы заберём, наверное, уже оформили.

На охране этажа Данил забрал свой обрез и… плащ. В поле он казался не слишком сырым и грязным, сейчас же после того, как Данил посидел в тепле и комфорте, плащ, измазанный жидкой грязью, надевать не хотелось совсем, до него прикасаться даже страшно было. Пришлось брать его чуть не на вытянутые руки и так идти с ним по лестнице.

Тут же на лестнице их встретила Учительница с двумя папками.

– Ну ты, Данил, удивил, реально удивил. Вот держи документы на собственность и подтверждение сдачи экзаменов, вот векселя на выполнение работ. Документы можешь терять, они все есть в реестре. А вот векселя не рекомендую. Никто ими воспользоваться не сможет, они именные, оформленные на тебя, так что воровать их никому смысла нет, кроме подрядчика. Но если всё же они у тебя резко пропадут, обращаешься сразу ко мне. Ясно.

– Ясно.

– Считаешь цены на работы завышенной – тоже обращаешься ко мне. Ясно.

– Меня не будет, можно доверенное лицо этим займётся.

– Точно, ты же уезжаешь. Хорошо, познакомишь меня перед отъездом.

– Карина, а ты зря перестала ходить в школу, рекомендую посещать занятия, хотя бы пока дожди.

Данил посмотрел на Карину, вот она попала. Если Учительница рекомендует, то лучше ходить.

– Хорошо, – согласилась она, сделав книксен. Все на секунду зависли, не ожидая таких манер от Карины.

– Ладно, достаточно двух занятий, – сказала учительница, уже на ходу взбегая вверх по лестнице.

– Ну всё, сейчас точно домой.

Утром в дождливую погоду спалось хорошо, особенно когда в доме холодно и только под одеялом тепло. Мухи с холодами пропали, поэтому Данил откровенно проспал не только рассвет, но и завтрак.

Сейчас его разбудила ругань во дворе. Кто-то перешёл на крик и пытался что-то доказать. И лишь изредка слышались спокойные возражения старосты. Данил ещё вчера вечером передал ему векселя на строительные работы, а вместе с ними и всю ответственность. Он мужик хозяйственный, вот пусть и занимается. Похоже, как раз сейчас он этим и занимался, спорил или с проектировщиками, либо с прорабами.

Данил пытался залезть под одеяло, чтобы ещё чуть вздремнуть. Нет сон ушёл, и нужно вставать.

Со вчерашнего вечера было приготовлено самое популярное местное топливо, для печки-плиты. Это желеобразная масса, похожая на холодец. Продавалась она здесь в форме головок сыра и нарезалась на четвертинки уже у печки, любым ножом в нужном количестве. На раз протопить или приготовить что-либо, было достаточно четвертинки. Горела эта масса, медленно плавясь, как спирт, синим пламенем, да и воняла чем-то похожим. Данил поначалу думал, что это высохший клей, занесённый в этот мир в большом количестве, но похоже это местная разработка на основе спирта, не зря же здесь производство сахара на первом месте. Правда, чем они его сгущали, было непонятно, желатин тут не производят. Так что вполне возможно, что с помощью артефактов и сгущают. Единственный недостаток топлива – разжигалось плохо.

Вот и сейчас Данил, укутавшись в одеяло, сидел и разжигал в печке с одного края щепочки. Говорят, если полить это желе спиртом, то оно сразу загоралась. Но баром пока Данил не обзавёлся, приходилось жечь приготовленную с вечера бумагу и щепки. Тем более что есть своя прелесть в разжигании огня. Данил сидел на низенькой катушке из-под провода и смотрел, как красный огонёк со щепок перекидывается в голубой огонь желатинового топлива.

Шум усилился, видно спорящие подошли к крыльцу. Так и есть – постучались.

Данил, не стесняясь, закутался в одеяле и в таком виде крикнул, чтоб входили, а сам так и остался у открытой дверцы печки, наблюдая за огоньком.

– Данил, тут хотят начать строительство с восстановления домов, я же говорю, чтобы начинали делать с помывочной и хранилища. Для чего нам дома пустые? В них всё равно никто не живёт.

– Да поймите вы, сейчас дожди, строители как раз пока полы застелили да окна вставили, а бани мы вам потом сделаем. Кто сейчас под дождём вам камни класть будет?

Голова с утра соображала быстро, так что Данил сам удивился. Действительно, им туалет и баня ой как нужна. Сейчас отхожее место пологом отгорожено. Поэтому как хотят пусть делают быстрее, проблема, что не хотят, скорее даже им инструкцию Начальник дал, чтоб задом наперёд всё делали, так сказать в отместку. Поэтому нужно заинтересовать.

– Пять процентов к смете добавь, я подпишу.

– Десять.

– Десять нельзя, ревизия будет, вопросы возникнут. А пять процентов можно списать на обустройство пологов и работу в дождь.

– Но это всё-таки вексель, и минимум, что получим мы с него пятьдесят процентов от пяти процентов, – немного запутанно, но честно ответил проектировщик.

– Хорошо, семь процентов, если сделаете хозпостройки за два месяца. А туалет за неделю.

– По рукам.

– Хотя стой, хочу видеть конюшню и небольшой ангар. Возможно?

– Теоретически да, места у вас тут полно, это не центр города. Но сначала распланирую, чтоб с размерами согласовать, – вслух сказал строитель, а сам показал десять пальцев. Да фиг с ними с деньгами, там и так раза в три переплачено, пусть делают.

– Хорошо, делай.

Строители удалились во двор бегать с рулетками и составлять сметы. Староста же перед тем, как уйти, показал большой палец.

Ладно, хоть повторно не спрашивал, откуда свалились эти вензеля. Данил вчера ответил всем, что есть договорённости. Конечно, он не стал уточнять, с кем договорённости, даже близким друзьям порой нельзя рассказать всего. Вызывали его в кабинет к начальству, вот пусть и думают, что договорённости с начальством.

Вновь раздался стук в дверь, и тут же без спросу зашел мужик средних лет, по внешнему виду скорее с внешнего кольца обороны, чем городской. Чёрный широкий ремень не торчал напоказ, как у местных, скорее наоборот.

– Получи пакет, распишись, что ознакомлен с правилами хранения и нераспространения секретной информации. – С порога незваный гость протянул ручку, и планшет с документом на подпись.

– Так я не ознакомлен, – ответил ему Данил.

– За сохранность отвечаешь сам, если сопрут у тебя, будет очень плохо, лучше не делай так, чтоб его у тебя спёрли. А уж если продать решишь, то лучше сразу в дикую степь беги, километров за сто, не меньше. Я тебя ознакомил – подписывай.

Данил взял ручку и поставил закорючку. Посыльный передал ему здоровенный тугой конверт.

– Всё, счастливо.

И незнакомец скрылся. А Данил был немного в неведении, что это за письмо, а скорее бандероль. Немного коряво Данил вскрыл бандероль. Ба, да это же карты и коробочка компаса.

Позабыв про строителей, завтраки и время, Данил погрузился в изучение карт. Листы карт были строго по маршруту, ничего лишнего – всего шесть листов. И судя по всему, им придётся идти в степь почти на двести километров, с направлением на юг.

Какие-то обозначения Данил понимал, овраги, речки курганы, ямы, вот тут и тут аномальные зоны, тут поселение. А вот дальше какие-то границы, какие-то кресты и подписи. Ни грамма не стесняясь, Данил вытащил свои купленные карты. Правда всего четыре листа подходили под маршрут. Два листа были дальше купленной им карты. Но четыре листа и то большое подспорье. Данил начал схематично простым карандашом перерисовывать на свою карту все доступные обозначения. Продавать он эти сведения не собирался, а вот пользоваться явно будет без зазрения совести. Неизвестно ещё, казённая карта останется или нет, но ему просто необходимо перерисовать все обозначения. От работы его отвлекла только один раз Лафина. Не дождавшись его на завтрак, она принесла его сама. Прошло уже пару часов, и у него затекла спина и пятая точка от сидения на неудобном стульчике-катушке.

И вот залетел Дулеб.

– Данил, там за тобой кучер приехал.

– Что? – на автомате переспросил Данил, хотя уже понял, это за ним послала Рыжая, наверно, нужно обговорить детали и начинать подготовку.

– Кучер приехал, говорит, за тобой его послали.

Данил аккуратно сложил карты в купленный планшет, сюда же положил и компас. Глянул на часы. Вот часы ему сменить давно пора, его часы не попадали в местное время, и по ним оно угадывалось только примерно. Примерно было десять часов дня.

– Хорошо. Скажи, что иду.

На улице его ждал… если бы Данил был в Англии, то он сказал бы кэб, а так как он не в Англии – то ждала крытая двуколка, запряженная лошадью.

До центра города поездка была комфортной, двуколка была не только на пневматических шинах, но и на рессорах. Только цоканье подкованных копыт и мягкое шуршание колёс. По его мнению, это самый комфортный вид транспорта, на каком ему приходилось здесь передвигаться.

– С вас тридцать медных, – обрадовал его кучер, довезя до дверей какого-то квартала в центре города. А вот это была подстава со стороны Рыжей. Данил думал, что всё оплачено, нет, конечно же всё верно, он едет – он и платит. Только денег-то полные карманы, Данил пока не решился оставлять золото без присмотра, поэтому таскал с собой. Также был кошель, набитый мелкой серебряной монетой, только проблема, что эта монета тут не в ходу.

– Друг, не успел серебро поменять, такими деньгами возьмёшь?

Данил сыпанул щепотку мелкого серебра на руку кучеру, сыпанул с хорошим запасом. Поэтому кучер согласно кивнул.

Данил постучал бронзовым молоточком, висевшим на кольце. Практически сразу ему открыли. Не удивительно, можно сказать элитный район, консьержка тут по статусу положена.

– Вы Данил? – спросила она, щурясь слеповатыми глазами.

– Да.

– Пройдёмте.

Данил никогда не был в центральных кварталах, поэтому ему всё здесь было интересно. А отличия были, причем большие. Ну, то, что дома тут трёхэтажные, видно было и снаружи. А вот то, что дворы тут маленькие, Данил предполагал, но не настолько. А ведь верно, улицы города расходились по радиусам словно спицы. А значит, чем ближе к центру, тем меньше места. Квартал контрабандистов не в счёт, тот выпадал из общей архитектуры и был на берегу. А здесь же даже хозпостроек не было никаких, небольшой скверик в середине и всё.

– А где же у вас в туалет ходят и запасы хранят, хозпостроек не видно, – спросил он у консьержки, которая с трудом передвигала ногами, негнущимися в коленях.

– Ты в туалет хочешь? – вопросом на вопрос ответила она.

– Нет, просто интересно.

– Просто интересующихся тут не любят, – сказала женщина, пропуская его в подъезд.

– Что, горшок является государственной тайной.

– Горшок нет. Припасы да. Хотя ничего секретного я тебе не открою, если скажу, что припасы и туалеты всё в домах находятся.

Она вновь открыла дверь перед Данилой, и он попал не в квартиру, как ожидал, а скорее в зал заседаний. Длиннющий стол, за которым сидело десять человек, и Рыжая во главе.

– О, привет! – вскочила она из-за стола навстречу Даниле. Причём так непринуждённо, как будто они как минимум десять лет в одной школе учились или у них самые серьёзные отношения. Данил, конечно, рад был видеть Рыжую, но толпа неизвестных за столом настраивала на официальный лад. Поэтому он только вежливо поздоровался.

– Проходи. Я тут собрала местных командиров групп и их заместителей, чтобы обсудить совместный поход.

Данил был немного ошарашен, он планировал идти малым отрядом, а тут если считать, что командиры представляют отряды как минимум по пять человек, то получается поход армией в человек пятьдесят-семьдесят. Конечно, это хорошо, в случае заварушки. Вот только если они нарвутся на солидное гнездо нежити, столько народу будет бесполезно, а точнее сказать, точно не убежит половина. Да и это сколько обозов с припасами везти, да и как дисциплину поддерживать. Нет, так точно не пойдёт.

– Можно с тобой отойти на минутку.

Данил с Рыжей вышли в подъезд.

– А эти командиры тоже в твоих сновидениях были?

– Нет, а что? – ещё не понимая, к чему клонит Данил, ответила Рыжая.

– То есть мы можем их не брать?

– В смысле?

– В прямом, если они тебе не снились, зачем там целая армия?

– Ты что, не понимаешь? Там сложно выжить малым отрядом.

– Крупным отрядом там тоже сложно выжить. Да плюс ко всему этот отряд нужно кормить, а ты знаешь, сколько человек выпивает в день воды?

– Да, но они опытные командиры.

Вот это задело Данила так, что начала просыпаться злость.

– А что тогда ты меня звала в командиры, а не этих опытных?

– В командирах нужен ты!

– А раз я командир, значит, должно быть по-моему!

– Я тебя наняла, и ты подчиняешься мне.

Злость так растекалась по телу, что Данил готов был схватить за шею Рыжую и выбить ей дверь. Данил сжимал кулаки до хруста, напрягая всю свою волю, чтоб не сделать этого. Но долго он не продержится, нужно скорее уходить.

– Вот их нанимай и командуй ими.

Данил развернулся и пошёл на выход, продолжая сжимать кулаки.

– Стоять. Стой говорю.

В ответ тишина.

– Да и пошёл ты!

Данил послал бы и её в ответ, но сжимал зубы до хруста, боясь открыть рот, чтобы зло не вылетело и не сокрушило эту наивную дуру.

Вот и стойка с консьержкой, которая только кивнула, когда Данил сам сдвинул задвижку на калитке.

Он изнутри просто клокотал злом, сейчас бы выплеснуть на кого-нибудь, да кроме стен никого не нет. Столько раз он видел позёров, что лупили стену кулаком, и вот сейчас он со всей своей дури лупанул каменную стену.

Нет, дом не упал и даже не шатнулся, а вот боль в руке немного привела в чувство. Данил медленно разжал кулак, ещё не хватало по своей дурости руку сломать. Аккуратно ощупал руку. Кажется, всё цело, только кожу сбил на костяшках.

Заёмная злость, может, и ушла, а вот своя осталась.

– Что эта дура делает, вот пусть и валит со своими опытными, – бубнил Данил себе под нос, идя в сторону дома. Встречная девушка пристально посмотрела на него и обошла стороной. А это значит, что он выглядел как идиот, шёл быстрым шагом и шептал что-то себе под нос. Пришлось хотя бы внешне исправляться, выглядеть презентабельно. Но внутри самого квартала Данил никак не мог успокоиться, ведь выходил в таком хорошем настроении, а тут.

Внутри квартала, вновь чем-то пахнуло. Не то болотом, не то навозом.

– Так это же… – его осенила догадка, что это же их газовые резервуары. Колодцы в земле, в один из которых засыпали старую траву с водой. Похоже она начала гнить и выделять газ. Метан сам по себе без запаха и улетучивается вверх, а вот сероводород разлетается по округе и воняет. Им-то неуловимо и пахнет в округе.

Данил подошёл к закрытому колодцу. Так и есть, вонь усилилась, и, если заткнуть пальцем сосок, торчащий из люка, то чувствовалось, что внутри создавалось небольшое давление. Нужно срочно чем-то заткнуть, газ улетучивается, а это растрата.

Данил побежал в дом-склад, где хранились их находки, которые продавать было жалко по причине того, что самим в хозяйстве сгодятся.

Как-то получилось, что это большая куча хлама, насыпанная около входа. Каждый раз, придя со степи, они откладывали что можно продать, а остальное быстро скидывали сюда. Раскладывать было некогда, ведь как всегда были более важные дела, так и получилось, что валялось всё у входа.

Помимо лопат, вил и грабель половина кучи было обычными дровами и тряпками, которые и брались как дрова. Хотя вот этот ящик нужно забрать как табурет, а с этого деревянного щита можно стол сколотить, ведь у него из мебели только сундук с инструментом.

Данил себя одёрнул, он начал заниматься не тем чем нужно. Вот как раз в ближайшее время делать будет нечего и займётся разбором этой кучи и созданием дизайнерской мебели из хлама и палок. А вот с этих досок полки тут набьёт. Данил вновь себя одёрнул, он пришёл сюда за шлангом, он точно помнил, тут был такой, они его от кожаной подушки для мехов отрезали. А вот и он. Данил потянул конец шланга, который был завален всякой ерундой, тот, путаясь и цепляясь за всё подряд, наконец-то поддался.

На сосок люка шланг был немножко маловат. Но материал, из чего сделан шланг, был очень эластичный, поэтому с трудом все-таки наделся. Второй конец шланга Данил просто перегнул и перевязал бечевкой. Этого вполне хватило, давления-то тут практически и не было.

Эх как хотелось поджечь газ на конце шланга, посмотреть, как он горит. Но было откровенно страшновато. Как бы эта закопанная ёмкость не взорвалась нафиг. Слишком слабое давление, может и обратный удар хлопнуть, тут нужно либо водяной затвор, либо инжекционную горелку городить. И Данил склонялся ко второму варианту. А ведь со шлангом была горелка, а они её как бронзу сдали. Хотя зачем изобретать велосипед? Нужно сходить до приёмок и поспрашивать. Наверное, готовые уже есть.

Так и оказалась, у приёмщика Данил купил плиту с двумя конфорками, всего за щепотку мелкого серебра. Хотел ещё взять шланг или трубку тонкого сечения, чтобы отодвинуть плиту как можно дальше от колодца, вдруг утечки, а рядом огонь горит. Но тут оказалось проблематично что со шлангами, что с трубами тонкого сечения. Шланги, которые были в продаже, это кожа или парусина, сшитая в тонкие рукава. Возможно, от воды кожа разбухала, и они не текли, с газом этого не произошло бы. Каучуковые шланги тоже были, но они были дорогие, как, впрочем, и медные трубки, которые стоили во весу медных денег.

А было бы просто прекрасно дотянуть газ в дом. Но нет так нет, Лафина и на улице сможет готовить, дожди тут не навсегда. И будто услышав его, в облаках появился разрыв и выглянуло солнышко.

Солнышко. Кажется, он по нему успел соскучиться, Данил посмотрел на небо. Если раньше облака ползли еле-еле, то сейчас летели, сворачиваясь из растянутой мглы в скомканные комки кучевых туч. А над этими низкими и спешащими куда-то облаками висели другие, намного выше, неподвижные перьевые. Было очень красиво смотреть на два слои облаков, одни тёмные и тяжелые, но летевшие с большой скоростью, а вторые светлые легкие и неподвижные. Только вот прогал в тучах летел так же быстро, как и они сами, и небо вновь затянулось. Солнце сразу пропало, но на небе то тут, то там появлялись куски открытого неба. А это радовало. Даже настроение улучшилось. Погода явно начала меняться. Как и настроение.

Вот только около ворот квартала вновь стоял кучер на своей двуколке.

Настроение, поднятое выглянувшим солнышком, вновь рухнуло.

– Я больше никуда не поеду, – упрямо сказал Данил, перехватывая плоскую плиту.

– Так, я не за тобой, я пассажирку привёз. Велено ждать, вот жду.

– Ясно.

Что за пассажирка – тоже понятно, ничего хорошего не ожидается.

Данил зашёл в открытую калитку и сразу пошёл подключать плиту. Ничего сложного тут не было, просто надеть шланг.

Только вот из квартиры Лафины сразу вышли трое: Лафина, Карина и Рыжая. Из всего этого Данилу больше удивило то, что Карина, которая недавно чуть не сцепилась с Рыжей, сейчас спокойно стояла рядом с ней. Значит, успели спеться, пока Данил за газовой плитой ходил.

– Привет, прости была неправа, нам нужно поговорить.

Рыжая сейчас разодета будто на официальный бал пришла, хотя ещё утром была просто в полевой форме. А сейчас в платье, с макияжем. Даже интересно стало, с какого это мероприятия она сбежала.

– Хорошо.

– Может, отойдём куда?

– Пошли в таверну.

– Разговор конфиденциальный, нужно обсудить дела с глазу на глаз.

Вот тут Данил испугался. А где вести этот разговор? В квартиру, где кроме сундука, маленькой катушки, которую он использовал вместо низкого стульчика, и подстилки с двумя одеялами, ничего не было. Может в общую, где все вместе жили, там хоть ящики вместо стульев. Но там вообще запах портянок в стены впитался. Может, к Карине или Лафине в гости напроситься. Но те развернулись и зашли назад в квартиру. Поэтому ничего не оставалось, как позвать в свою квартиру.

– Заходи.

Рыжая прошлась по комнате, рассматривая обстановку. Вернее, не так, она продефилировала вдоль стены, ведя пальчиком по ней.

– Садись, – указал Данил на сундук, так как его стул-катушка был слишком низким. На нем удобно было сидеть только если использовать сундук как стол.

Рыжая уселась, эффектно закинув ногу на ногу. Данил непроизвольно сглотнул слюну и как бы потерялся. Нет, она о чём думает? Закрытое помещение, мужчина и женщина наедине. А он общался с девушкой последний раз… да давно уже не общался. Взгляд словно на магните приклеивался к ногам, как ни хотел Данил отвернуть голову в сторону, взгляд вновь оказывался на ногах. Чтобы побороть шею, которая не слушалась, пришлось повернуть всё тело. А тут ещё фруктовый аромат духов начал доходить. Так что легонько кружилась голова, нужно срочно себя отвлечь. Да, точно, вон лежанка не заправлена. Данил кинулся застилать одеяла. И ему просто необходимо куда-нибудь сесть иначе будет видно физиологию.

– Подожди.

Данил выскочил из подъезда за ящиком-табуреткой. И буквально столкнулся с Кариной, которая бесшумно подкралась к окну. Окна-то без стекол, слышно и видно всё, что творится внутри.

Данил молча показал ей, чтоб разворачивалась и валила отсюда, пока он не открутил ей голову. Как ни странно, сложное послание, состоящие из двух жестов, Карина поняла хорошо. И сделав жест, да не больно-то и хотелось, тихо ушла в сторону своей квартиры. А Данил, взяв ящик со склада, вернулся в комнату. Заодно наметив в голове план беседы, почему нельзя идти в степь большой группой. Удобно усевшись на ящик, он приготовился его излагать.

Рыжая, изогнувшись, подняла стружку с пола. Он вновь застыл. Какие плавные движения. Будто у кошки. План моментально выветрился из головы.

– Обстановочка у тебя, конечно, – сказала Рыжая, разглядывая поднятую деревянную стружку, лежащую тут с тех самых пор, когда он делал самодельный замок на дверь.

– Ну это благодаря одной особе.

– И что ты меня во всём винишь?

Романтическая обстановка как-то вмиг улетучилась: ещё секунду назад Данил был готов носить её на руках, а сейчас хотелось только прибить.

– А кого мне винить? Кто выгнал меня с нажитой квартиры?

– Ха, хочешь сказать, там обстановка у тебя была лучше?

Тут Данил осёкся, ну по-хорошему было не лучше, кровать была, стол и ящики. Они и сейчас есть, Данил отписал в квартиру общего проживания. Если быть честным, она права, но не говорить же этого.

– Лучше, – упрямо произнёс он.

– Что мешает тебе взять веник и смести стружку с пола? Или я опять виновата.

– Ты знаешь, какая у меня была зарплата в технической мастерской? Я бы давно всё купил – и кровать, и…

– Ага, купил бы. Ты вон ящик только сейчас притащил, потому что он тебе нафиг не нужен был.

– А тебе всё нужно, вон нарядилась, для кого? Опять встречи, собрания?

– Да пошёл ты. Я освобождаю тебя от твоего слова, без тебя справлюсь.

– Ну и иди справляйся.

– Придурок!

Рыжая выскочила в дверь, обдав его фруктовым ароматом.

Да и пусть бежит, ему-то какое дело, деньги на билет он ещё не потратил… Блин! Данил пнул катушку так, что она, врезавшись в стену, разлетелась мелкими кусками. И почти тут же выбежал следом. Но, как оказалось, не почти, цоканье удаляющейся двуколки уже было где-то за углом.

Данил зашёл во двор и пошёл подключать плиту. Но дойти не успел, как к нему подошла Карина.

– Что-то вы быстро разошлись, я думала задержитесь.

– Да ну её.

– Разругались? Зря, она к тебе явно неравнодушна.

Данил развернулся к Карине.

– Что ты от меня хочешь? Ты видишь, у неё своя жизнь, у меня своя. Видела, сколько стоят её наряды, разоделась для каких-то приёмов.

– Ой, дурак. Ты не думал, что это она из-за тебя так разоделась.

– А из-за меня-то для чего? Обсудить количество шагоходов…

– Да ты точно дурак, она к тебе шла не количество шагоходов обсуждать.

Данил немного оторопел от такого открытия.

– Думаешь?

– Думаю? Знаю! Да и все знают. Почему вы, мужики, такие придурки?

– И что делать?

– Иди – извиняйся.

– Поможет?

– Ты что как маленький, иди, покупай цветы, тогда точно поможет.

– Блин, вечер почти.

– Вот быстрее давай, успеешь.

Данил быстро зашагал к калитке.

– Да куда ты пошёл-то? В чистое переоденься, да помойся, побрейся как человек, на свидание всё-таки идёшь.

Данил укоризненно посмотрел на Карину.

– Ну на всякий случай, – уточнила она, пожав плечами.

Опасной бритвой лучше не бриться, когда спешишь. Как результат Данил с заклеенным бумажкой подбородком искал квартал с оранжереей на крыше. А вот и он, конечно, немного припозднился, но хозяйка встретила приветливо, видно по вечерам у нее часто цветы покупают.

– Вам для чего? На свидание, день рождение или для извинений, – поинтересовалась она.

– Извиниться.

– Хорошо, вот этот букетик будет в самый раз. – Она достала букетик мелких разноцветных цветов.

– Я сильно провинился.

– Сильно провинился – будет дорого стоить.

– Сколько?

– Двадцать серебряных.

– Фигасе, это месячная зарплата служащего.

– Тогда смотрите, какие милые цветы, всего пятьдесят меди.

– Давайте за двадцать. Только у меня серебро нестандартное, – протянул Данил кошель с мелкими монетами.

– Я не могу сейчас проверить его на вес и на качество серебра, приходите завтра.

Да если вес кошеля примерно и был равен двадцати серебряным, может чуть больше, то вот качество серебра могло и подкачать, поэтому ничего удивительного, что от таких денег отказались. А в дверь уже заходил новый покупатель, который мог забрать этот букет.

– Думайте быстрее, букет один, его могут забрать, останетесь непрощёным.

А была не была, заработает ещё. Данил залез в карман к золотым. Этот запас он решил не трогать. Ему нужны ровно тридцать монет, чтоб в любое время можно было отсюда улететь. Но вот он подал начало, достав оттуда одну монету. Хотя почти полкило веса, распиханное по карманам, уже надоедало. Нужно куда-то их припрятать, чтобы не таскать с собой.

– Секунду.

Даниле вынесли здоровый букет белых лилий и восемьдесят серебряных монет, которые весили больше полкило. Да и по объёму были не маленькие. Данил еле распихал их по карманам.

К кварталу, где жила Рыжая он подходил практически в темноте, слегка позвякивая. На стук открыла та же консьержка.

– Что хотел, милок?

– Тут девушка, Рыжая.

– А ты командир наёмников, что ли?

– Ну да.

Почти не соврал Данил.

– Так ваши минут пятнадцать уже как собрались. Заседают в том же зале, что и утром. Дорогу найдёшь? А то коленки покоя не дают.

– Найду.

И вот Данил стоял перед дверью, размышляя, нужно сейчас ввалиться или подождать, когда разойдутся. А пофиг! Данил толкнул дверь.

Глава 3

Заседание было в самом разгаре. Правда было пару неожиданностей. Рыжая стояла чуть поодаль, заседание вёл Кучер. Именно он стоял во главе стола, опершись на него руками, а один из командиров ему что-то объяснял. Наличие Кучера лишь на долю секунды смутило Данилу, но и так всё понятно, что ни один богатый отец в мире не оставит дочь без телохранителя, тем более в опасном месте. А судя по тому, какую должность отец Рыжей занимает, телохранителей у неё человек пять, не меньше.

Сейчас же все застыли на полуслове, наблюдая за тем, как Данил по-хозяйски зашёл в дверь с букетом. Наверно, если бы он мялся у двери, выглядел бы как размазня. Поэтому по-хозяйски прошёл через всю комнату. Вручил букет. И будто в полном праве, с прогибом коротко поцеловал растерявшуюся Рыжую. Почему коротко, да потому что боялся, что сейчас она придёт в себя и даст ему в зубы. А так выпрямился и, обернувшись к собравшимся и делая вид, что он владелец корпораций, не меньше, произнёс:

– Господа, вы все опытные командиры, поднимите руку те, кто считает, что в поисковую операцию на двести километров в глубь степи стоит идти отрядом больше пятидесяти человек.

Собравшиеся были в непонимании, что вообще происходит, поэтому сидели и не двигались.

– Ну, смелее, – подбодрил Данил. Вверх поднялась рука, за ней ещё одна.

– А теперь кто считает, что нужно идти небольшой группой человек в пятнадцать.

Вверх поднялось семь рук. Кто-то один хитрил, не принимая участия в голосовании.

– Ну вот вы сами ответили на все вопросы. Поэтому всем спасибо, больше не задерживаю, с кем-то одним из вас свяжемся позже.

Тон Данила выдерживал такой, как будто он здесь главный.

Пара командиров потянулась к выходу, но как всегда нашелся недовольный:

– А ты кто такой вообще?

Даже те, кто потянулся на выход, остановились, вопросительно посмотрев на парня.

– Простите, не представился. Я как раз командир этой экспедиции, и это я набираю людей в отряд.

– Целый день из-за вас потеряли, – пробурчал один из командиров, но пробурчал беззлобно. Поэтому Данил промолчал.

За последним командиром закрылась дверь. Сразу как-то всё затихло, в комнате остался только Кучер, который с интересом смотрел за происходящим и даже не думал уходить.

– Ты что себе позволяешь? Совсем с катушек слетел?

– Я подумал и всё-таки решил принять твое предложение и сходить за Лахтиком, – сказал Данил, усаживаясь на один из освободившихся стульев.

– Ты прекрасно понял, я про другое.

– Тебе не понравился букет.

– Да, не понравился, не люблю лилии. Цветы красивые, но воняют дерьмом.

– Так выкинь.

– Ты мне зубы не заговаривай, ты меня при людях опозорил.

– Во-первых, какие это люди? Во-вторых, казни меня, тогда некому идти в степь будет.

– Ты….

– Давай об этом потом наедине поговорим, сейчас предлагаю обсудить детали операции.

– Рассаживайтесь, я сейчас.

Рыжая с букетом вышла за дверь.

– Ну давайте знакомиться. Про меня, уверен, знаете всё, а вы, так понимаю, главный в отряде телохранителей. И нам в степь всё равно идти вместе.

Кучер согласно кивнул головой, но имени так и не назвал, хоть и ответил рукопожатием на протянутую Данилой руку. Авторитет Данилы перед этим дядькой явно вырос.

– Тогда как к вам обращаться?

– На нашей планете по религии нельзя называть своего имени.

– Так назовите, как другие называют.

– Другие по-другому называют, ты называй, как тебе удобно.

Что-то темнят товарищи, Лахтик-то сразу именем назвался, а эти скрываются. Кстати, Темнило тоже скрывается, это значит только одно, похоже тоже сюда не в аномалию попал с неизвестного мира, а рейсовым челноком прилетел. А это в свою очередь значит, что Темнило засланный казачок, возможно и из команды Кучера. Кстати, что-то Данил долго задумчиво сидит, нужно отвечать.

– Кучер, будет удобно?

– Удобно.

– Хорошо, с кем обсудить финансовые вопросы по подготовке рейда.

– Абсолютно всё можешь обсуждать со мной.

– Сколько бойцов в твоём отряде? Вернее, сколько бойцов пойдёт в степь вместе с тобой? – поправился Данил, иначе всё равно точно не ответит, работа Кучера подразумевает секретность.

– Пятеро.

– Значит, вместе с моей командой и водителями шагоходов около пятнадцати человек.

Кучер вновь кивнул.

– Нужно нанять три шагохода.

– Почему три? В два спокойно умещаемся.

– На случай, если один выйдет из строя.

– Тогда, может, четыре.

– Четыре оборонять некому.

Кучер кивнул головой, соглашаясь.

– Сделаю.

– Теперь по оружию.

В этот момент зашла Рыжая с банкой, в которой стоял букет цветов. Этот букет она поставила на середину стола.

– Продолжайте, я вас отвлекла, – сказала она, усаживаясь на свободный стул.

– По оружию. Нужно скорострельное и в идеале хотя бы один крупнокалиберный пулемёт с большим боезапасом.

Кучер долго смотрел на Данилу, соображая, разыгрывает он его или нет.

– Крупнокалиберный пулемёт – это проблема. Все те, которые попадаются, переделываются в длинноствольные ружья, которые устанавливают на охранных башнях. И стоят они баснословные деньги.

– Хорошо, просто пулемёт.

– Тоже проблема, если они попадаются, то тут же расходится боекомплект. А сам пулемёт никому не нужный, слишком тяжёлый. Так что сам пулемёт не проблема, проблема патроны.

– Тогда несколько пистолетов-пулемётов. И нарезные магазинные ружья.

– Все та же проблема, патроны. Здесь такого не найти, у Киншаса штучный товар. Да и цены космические. Это нужно лететь в Черёмушки, там рынок богаче.

– А вот, кстати, по поводу лететь. Почему нельзя снарядить дирижабль на поиски Лахтика.

– Два раза отправляли, не нашли.

– Так третий раз отправьте.

Влезла в разговор Рыжая:

– Думаешь, мы деньги из воздуха штампуем? Я и так на эти два вылета весь годовой бюджет потратила.

– Подожди, вы считаете, что если с воздуха ничего не увидели, то почему-то с земли что-то увидим?

Рыжая посмотрела на Кучера, как бы спрашивая разрешения, можно говорить или нет. Но тот сидел с каменным лицом, предоставляя ей самой решать.

– На самом деле, Лахтик уехал искать старца, который у местных является известной личностью. И его расположение можно просто спросить у местных, когда ближе подъедем. Низколетящие дирижабли в тех районах обстреливаются, это слишком лакомые куски для различных банд. Именно поэтому они и не высаживают, и тем более не подбирают десант. Достаточно одной зажигательной пули, чтобы рванула оболочка с газом.

Данил конечно же бы поспорил, с тем, как можно использовать дирижабли, но дирижаблей не было ни у него, ни у Рыжей.

– Хорошо, в общем понятно.

Утрясание мелких вопросов по закупке аккумуляторов, емкостей под воду, припасов заняло очень много времени, поэтому попал Данил в свой квартал далеко за полночь. Осмотревшись по сторонам, дернул верёвочку. Темень стояла абсолютная, похоже все давно спали. Кое-как попав самодельным ключом в замочную скважину своей квартиры, он начал отпирать замок, как назло, но не мог подцепить выступы, самодельный ключ с них просто срывался.

– Ну что, удачно?

Данил чуть не подпрыгнул от неожиданного голоса Карины у себя за спиной.

– Ты что, не спишь?

– Ну интересно же, как всё прошло.

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

– Так как прошло?

– Ну-ка отсюда. – Данил притопнул ногой.

– Да что, тебе жалко, я полночи не спала. А тебе рассказать сложно.

– Нормально прошло, договорились о дальнем походе, так что, как дожди прекратятся, готовьтесь к выходу.

– Там, кстати, Темнило вернулся. Тоже не спал долго, тебя ждал.

– Вот завтра и поговорим. А сейчас иди спать, сам спать хочу.

Карина чиркнула зажигалкой, подсвечивая замок на двери. Вроде всё равно зацепы с той стороны двери, и их не видно, но при свете видно положение ключа и щель в двери. Возможно, просто удачно подцепил, но замок поддался.

– Сразу не могла подсветить?

– Так бы ты убежал и ничего не рассказал.

Данил считал, что он ничего и не рассказал, но видно Карина и так всё поняла, что он только обсуждением похода занимался. Всё потом, сейчас спать. Данил нырнул под холодные одеяла.

Только закрыл глаза, как в дверь постучали. А оказывается, на улице уже светло, он вновь проспал завтрак. Натягивая штаны, Данил соображал, что Лафина так стучать не будет. Темнило, что ли?

Оказалось – Кучер.

– Собирайся. Дирижабль через два часа отлетает.

– Что? Куда?

– За оружием.

– Каким?

– Просыпайся давай. Оружие лучше всего в Черёмушках покупать. Сейчас попутный дирижабль туда летит. Четыре часа там разгружается-загружается и обратно. Так что удачно, за три дня туда-сюда слетаем. Удачно получается.

– Что брать с собой?

– Да ничего не бери, на борту накормят.

Данил заметался, начал надевать куртку, а она неподъёмная. Нужно хоть подсумки на ремень надеть, да деньги туда распихать.

– Я тебя у ворот жду, у тебя полчаса, так что не спеши.

Кучер будто понял затруднения Данилы и вышел за дверь. Ага не спеши, Данил заметался. Тут планшет с картами ещё спрятать, с Темнилой поговорить, да банально в туалет сходить. Уж про перекусить разговора нет.

С Темнилой столкнулся во дворе.

– Командир, возьмёшь назад? Место мое не заняли?

– Да брось подкалывать.

Они по-дружески обнялись, похлопав друг друга по спине.

– Рассказывай.

– Да что рассказывать, коллектив как крысы, друг другу козни строят. На стоянках молчат сидят, друг с другом не разговаривают. Вообще удивляюсь, как они друг друга не перестреляли.

– Не пропадай, после дождей намечается серьёзный выход. Сейчас времени нет, улетаю за оружием для него, вернусь через три дня. Наши будут появляться, не отпускай никого.

– Понял.

– Ну давай.

Данил выскочил на улицу по самому неотложному делу. А там во дворе на плите под хилым самодельным навесом из трёх палок и рваной тряпки что-то готовила Лафина, причём плита не просто на земле стояла, а на добротном столе. Видно без него подключили уже плиту и даже место обустроили.

Данил выложил на стол пятьдесят серебряных монет. Сильно облегчая пояс.

– На продукты, сделай запас небольшой. И ребята должны появиться, если без денег будут – корми.

Лафина кивнула.

– Меня не будет три дня.

– Что ж ты молчал?

К тому моменту, как Данил вышел из удобств, его тощий рюкзак был загружен булочками. Без рюкзака, фляжки и обреза он даже не думал уезжать в поездку, хоть и комфортабельную.

Посадка в дирижабль, была тоже не простым делом. Во-первых, там был жёсткий контроль. С оружием на борт нельзя. Его отбирали и закрывали в специальный сейф. Угоны дирижаблей были хоть и очень редким явлением, но владельцы далеко не лишне перестраховывались.

Хотя о комфорте закрались сомнения, как только подняли наверх, на грузовом лифте. Сразу оказалось, что места в грузовом трюме, среди ящиков и мешков. И то, как места? Так, примотанные под самым потолком гамаки.

– Надеюсь, не в обиде, что не бизнес-классом летим?

– Чай не баре.

– Хорошо, как взлетим, можешь осмотреть все три палубы, только ознакомься с правилами – они висят у каждой лестницы.

И Кучер завалился в свой гамак, ещё до отлёта тихо захрапев. Данил же никогда не был в дирижаблях, уснуть бы он точно не смог, усидеть-то на месте было сложно, хотелось осмотреть всё вокруг, особенно город свысока. Подъём на лифте уже дал огромные эмоции. Огороженная верёвками платформа, зацепленная на один трос. Которая затягивалась внутрь лебёдкой. Нет, так поднимались только те, кто купил билет неофициально. Экипаж подколымливал, беря на борт леваков. А те, кто купил билеты официально, поднимались на нормальном лифте по причальной мачте, там в носу дирижабля откидывался специальный парапет.

Для Данилы было сильное потрясение, когда он узнал, что тут три палубы, а снизу корзина дирижабля казалось такой маленькой. Вернее сказать, то, что Данил принимал за всю корзину, торчащую под дирижаблем, на самом деле было лишь кабиной управления и частью нижней палубы. Мало того, нижняя палуба была самой маленькой, средняя нависала над ней и была больше в два раза, вторая палуба уже в обшивке дирижабля, а не снизу, как это можно было подумать. Верхняя самая большая, полностью внутри обшивки. И посадочный парапет туда вёл коридором сквозь оболочку, наполненную газом. Окон почти не было. Только боковые окна в столовой выходили наружу. Нижние палубы практически без окон и забиты тяжелыми грузами, а также такими, как они, пассажирами-леваками. Верхняя палуба частично забита легкими грузами, а частично это каюты персонала и пассажиров, а также столовая и жизнеобеспечение самого дирижабля.

Мало того, по причальной мачте шла труба, и дирижабль на каждой стоянке подкачивали. Обо всех этих вопросах никогда не задумываешься, пока не столкнёшься с ними.

Обзорной площадки были две, обе по бокам столовой. До подоконника обычная стенка, под девяносто градусов к вертикали, а дальше широкий подоконник и окно под углом сто двадцать градусов. Поэтому облокотившись на подоконник, можно было смотреть вниз. Это были самые лучшие моменты полёта. Вот только вход в столовую оказался строго регламентирован. Три часа днём, утром в обед и вечером, и два часа ночью. Причём местные стюарды за этим строго следили. Остальное время можно было проводить либо в гамаке, либо в трюме, в пределах перегородок, чтобы не нарушать развесовку. И всё, больше красотами полюбоваться было негде. Хотя нет, было ещё одно место – туалет, через отверстие которого было видно кусочек местности, над которой пролетали. А сидя на стульчаке, Данил чувствовал себя настоящим асом бомбардировщиком. Правда, при подлёте к населённым пунктам все туалеты закрывались на ключ, так что бомбить кроме нор сусликов в степи было нечего.

Кормили тут не больно-то хорошо, утром булочка с чаем и небольшие блюда в обед, и каша вечером. Воды тоже было маловато. Так что Данил радовался, что взял флягу с водой и Лафина положила ему с собой булочек.

Абсолютно все ходили в столовую, чтобы быстро закинуть в себя обед и, навалившись грудью на подоконник, разглядывать красоты, над которыми пролетали. А после того как их выгоняли стюарды, шли по своим трюмам, где либо лежали в гамаке, либо играли в карты.

В трюме ничего интересного не происходило, что на земле четыре стены, что в полёте, изредка легкое покачивание, и всё. Кучер практически всё время проспал. Данил же выспался в первые шесть часов, и больше к нему сон не шёл, были приговорены все булочки, выданные Лафиной, рассмотрены все трещины, а остальное время он проговорил с соседом на нейтральные темы, в основном из прошлой жизни.

Разговаривали, поглядывали на часы, ожидая, когда можно будет идти в столовую.

Незаметно наступила ночь, и Данил вновь уснул в гамаке.

Его безжалостно и растолкали.

– Выходите, прибыли. Дирижабль встал на разгрузку. Просыпаемся выходим.

– Что? – Спросонья не понял Данил. – Как так, стоянка четыре часа, а время ночь, тут ночью что-нибудь работает?

– Ветер попутный был, прибыли раньше на четыре часа. Стоянка восемь часов, отбытие по плану в час дня, не опаздывайте, причал номер семь.

Грузовой лифт опустил их в полную темень. Освещения улиц в городе не было, даже с высоты ничего не разглядеть. Как не хотелось полюбоваться новым городом, пока не удавалось. Но сейчас тут шёл сильный дождь, практически ливень. Пассажиры, не сговариваясь, вереницей побежали к какому-то зданию. Получив своё оружие с хранения, туда же пошли и Кучер с Данилой. Оказалось, это местный аэровокзал. Причём обустроен был по лучшим традициям вокзала. В середине большой зал ожидания с высоченными облезлыми потолками. А по бокам торговые ряды, половина из которых не функционировала, а половина работала, и от них умопомрачительно пахло пирожками и какао. И стоили эти пирожки как чугунные мосты.

Съев пару пирожков и запив настоящим какао, Данил уселся на лавку без спинки. Оказывается, на такой сидеть было относительно удобно, а вот спать никак не получалось, максимум дремать. Кучер, подобрав свой рюкзак на колени, посоветовал так же сделать и Даниле. Тут, как и предполагал Данил, было полно карманников. Кучер разрешил Даниле подремать, а сам караулил. Данил зная, что Кучер работает телохранителем, решил полностью довериться ему и доспать половину ночи.

Сон был так себе, постоянное кивание носом, не то спишь, не то не спишь. То кто-нибудь толкнет, пробираясь мимо рядов, то шея затечёт. И поэтому Данил сильно удивился, когда, проснувшись, обнаружил у себя на коленях голову спящей девушки, которая сидела по соседству, а сейчас лежала на нём. Видно всё-таки Данил уснул по-настоящему, раз даже не почуял, когда она улеглась.

Кучер улыбался во все тридцать два зуба, наблюдая, как Данил тушуется, стесняясь разбудить незнакомку. Но как только Данил увидел Кучера, так сразу решительность вернулась к нему, и он бесцеремонно растолкал девушку. Та, кажется, так и не проснувшись уселась ровно, освободив ноги соседа.

– Пошли, рассвело, рынок уже работает.

Подъём с жесткой лавочки тоже был непростым, ноги затекли и сейчас кололи просто невыносимо. Данил пробежался руками по карманам и подсумкам – вроде всё на месте, ничего не украли.

– А вот это ты зря делаешь, опытные карманники сразу видят в каких местах у тебя деньги спрятаны.

Данил дернулся и завертел головой по сторонам, на что Кучер только усмехнулся и толкнул дверь на улицу.

– Пошли, конспиратор.

Ух-ты, светило солнце, что уже было в диковинку, от вчерашнего дождя даже намёков не осталось. Мостовые все сухие. Дома были разноэтажной застройки, двух-, трех- и даже встречались пятиэтажные. Дома были все разномастные, деревянные, каменные или из разноцветных листов железа. А то и вовсе совмещали все стройматериалы в одном доме. Первый этаж мог быть из камня, второй из дерева, а третий из кусков железа, а то и вообще частенько верхние этажи были открытыми верандами, или крытые легкой крышей из тента, или всё из тех же разномастных листов железа. Всего города с этой точки было не видно, но, судя по торчащим то тут, то там мачтам-причалам дирижаблей, город был просто огромный. Это если сравнивать с его городом, то этот город был по границам внешней стены. Одних мачт насчитывалось больше двадцати штук. Одновременно восемь огромных дирижаблей были прикреплены к ним, в разных районах города.

Город был людный и шумный. Столько людей он не видел очень давно. Спешили прохожие, размеренно ходили зеваки. Десятки различных тележек громыхали по мостовым, и возгласы «Дорогу!», «Посторонись!» слышались со всех концов.

– Нам туда, – Кучер уверенно повел известным только ему проулком. Улицы были узкими, а из-за того, что у каждого дома стояли торговые палатки, было совсем узко.

Вот они прошли несколько перекрёстков, и перед Данилом открылось грандиозное зрелище. Теперь понятно, почему этот город такой большой. Сам город сделан кольцом, вокруг гигантского рынка, а скорее базара.

Огромная площадь, заставленная торговыми павильонами, палатками, да и просто прилавками. Это можно было сравнить лишь с восточным базаром. Посуда, картошка, ткани, одежда. И конечно же еда. В общем тот же хлам, что они тащат со степи, только постиранный и отремонтированный.

– Иди вперёд, чтоб я тебя видел, – дал указание Кучер Даниле.

– Куда? – растерянно переспросил парень.

Увидя новичков, тут же куча мелких мальчишек-зазывал обступили их.

– Лучшая еда, уютная обстановка!

– Ткани, отрезы, брезент!

– Крупы, специи!

– Снаряжение от Галваха!

– Фрукты!

– Металл, литьё!

– Рыба!

Пацаны лет двенадцати начали хватать за руки и тянуть в разные стороны. Вдруг Кучер отвесил одному из малых приличный чаплах, такой, что пацан перевернулся в воздухе и отлетел назад к стене.

Ещё трое зазывал, подняв ладошки, отошли от Данилы. Скорее всего карманники. А вот остальные как гомонили, так и продолжали. Единственное, опасались браться за одежду и руки и дёргать в разные стороны.

– Ищу огнестрельное оружие.

– Идёмте, – одновременно произнесли двое, и один молча поднял руку, как в классе на уроке.

– Веди.

Данил показал на самого тихого, с поднятой рукой.

Паренёк бойко повёл их в те ряды, где торговали оружием. Пройти пришлось много и долго. Тем более что идти приходилось сквозь толпу, уворачиваясь от вездесущих тележек. Остальные пацаны, потеряв интерес, перекинулись на следующую жертву.

Вот и потянулись ряды с оружием. Как правило, различные виды шпилечных ружей, позади прилавков внутри павильонов было видно, что эти ружья прямо тут и клепают, переделывая нестандартные образцы различного охотничьего оружия под более-менее общий стандарт. По ту сторону прилавков были установлены верстаки, тиски. И даже примитивные сверлильные или токарные станки, которые приводились в движение педалью, как у старых швейных машинок. Но чаще всего можно было заметить ремесленников с напильниками, которые что-то точили.

– Сюда.

Наконец-то провожатый произнёс с большим акцентом первое за сегодня слово. И встал на пути Данилы. Ну, наверное, за свою работу монетку просит. А у Данилы только серебро, медных монет нет. Выручил Кучер, дав пацану медную монету.

Пацан, взял и, не смутившись, с сильным акцентом произнёс, показывая пять пальцев на руке:

– Пять будет нормально.

Кучер не Данил, с ходу отвесил подзатыльник. Полегче, конечно, чем карманнику, но тоже неслабый для детской головы.

Пацану это придало ускорение, и тот скрылся с глаз.

Тут же стоявший за прилавком ремесленник отложил напильник.

– Уважаемые, чего желаете? Лучшие ружья на всём рынке. Своё производство, не переделки, общий стандарт, гарантия пять лет или тысяча выстрелов.

– Чё? – возмутился Кучер, разворачиваясь на выход.

– Стойте-стойте. Ну приукрасил немного. Есть свои, есть переделанные, под общий стандарт, лучший выбор.

– Покажи, – попросил Данил. Продавец быстро подсуетился, выкладывая на прилавок различные модели ружей. В основном охотничьи капсюльные дробовики с выточенными вкладышами в ствол.

– А не переделанные есть?

Продавец начал выкладывать типовые модели, похоже собранные тут, отличия были только в отделке, форме и материале приклада.

– Нет, не вашего производства, а ружья, купленные под переделку, но ещё не переделанные, – поправился Данил. Продавец метнулся куда-то назад и принёс десяток образцов. Ничего интересного, как правило, однозарядные ружья, капсюльные или вообще кремневые.