Чон Ынгён, Квак Джэсик
Существа. История о пиратах и монстрах Силлы. Том 1: Чанин

Чанин (кор. 장인) – 장 (長) – длинный, 인 (人) – человек. Так называют великанов, живущих на острове на Востоке.

크리처스 1: 신라괴물해적전 – 장인 편 上

CREATURES 1: The Story of Shilla

Monsters and Pirates – The Great Giant vol.1

Text Copyright © 2022 by Jaesik Kwak, Eunkyeong Jeong

Illustrations Copyright © 2022

by Byounghyun Ahn

All rights reserved.

Russian Translation Rights are arranged with Book21 Publishing Group through AMO Agency Korea and Nova Littera SIA.,

© Бекетова Е. А., пер. с кор., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

0

– Звезды светят так прекрасно! Кажись, сегодня хороший день для пиратства, – улыбнулся Чхольбульга, глядя на ночное небо.

– Скорее уж он хорош, чтобы умереть от рук пиратов! Не говорите ерунды! – сказал я голосом, полным обиды.

Под звездным ночным небом мы с Чхольбульга стояли на шатких перилах пиратского корабля с петлями на шеях. Руки за спиной были связаны веревкой, впрочем, как и ноги. Стоило взглянуть вниз, как я увидел у черной поверхности моря рыб-монстров с длинными, похожими на копья, рогами, которые только и ждали, когда мы упадем вниз. Они, пытаясь нас заколоть, выпрыгивали из воды, как акулы, изголодавшиеся по крови.

Мы умрем, проткнутые рогами рыб-чудовищ, если перерезать наши веревки, а если потянуть за них – погибнем от удушения. Как меня угораздило связаться с Чхольбульга и оказаться при смерти? А вот он даже сейчас насвистывает, любуясь звездами, чем вызывает у меня досаду.

А мне всего семнадцать!

Я прожил обычную, вполне добропорядочную жизнь!

Я всего-то хотел прославиться, как сказитель[1]!

Так что теперь поведаю вам досадный и печальный сказ[2], почему я оказался перед лицом смерти.

В этом сказе встречаются как странные чудища, которых вы даже представить себе не можете, так и владыки всех морей мира, пираты. А еще чертовски красивый мужчина, с которым больше никогда не захочется иметь дела, первая любовь, что щекочет сердце, и добродетельный юноша-сказитель с огромным талантом, который умрет, так и не увидев света дня.

Если вам интересно, прошу перевернуть страницу.

Ведь сейчас начнется мой последний, необыкновенный сказ, наполненный каплями красной крови и ощущением колкого морского бриза.

1

Большой торговый корабль рассекал синее море. Он отправился из далеких Западных земель[3] и следовал в Силлу[4]. Она была известна даже в далеких заморских странах как место с великолепной культурой аристократии и оттого называлась Золотой страной. Злато и шелка отсюда можно было продавать дорого, ведь так много людей их желало.

«Хе-хе. Сколько же месяцев я не был в Силле?»

Торговец, одетый в шелка, стоял на носу корабля, охваченный волнением. На то, чтобы добыть дорогие диковинки, которые он мог бы отвезти в Силлу, ушло полгода. К счастью, небо сегодня было голубым, а погода хорошей, поэтому море отлично просматривалось до самого горизонта. Хотя он был напуган слухами о том, что воды здесь кишат пиратами, их морской путь был настолько спокойным, что им не встретилось ни одного корабля, и даже ни одной птицы.

– Ветер хороший, так что увеличьте скорость. Если вы, ребята, будете двигаться шустро, доберемся до Силлы за день!

Следуя приказу капитана, экипаж ускорил движение корабля. Настроение у всех было отличное, и матросы выполняли порученную им работу, громко распевая трудовые песни.

– Эй, осторожней! Уйдите с дороги! С дороги! – перекрикивались между собой рабочие, нося тяжелые сундуки.

Торговец обещал, что по прибытии в Силлу не только выплатит им зарплату, но и угостит мясным супом с выпивкой. Рабочие, думая, как отведают горячего наваристого супа, носили багаж, даже не чувствуя его тяжести. Увесистые сундуки летали из рук в руки. В них было столько сокровищ, что из-под неплотно закрытой крышки можно было увидеть ослепительный блеск драгоценных камней.

Сколько же усилий потребовалось на то, чтобы их добыть! Торговец, похлопывая себя по животу, напоминающему холм, смаковал свое прошлое путешествие.

В это время мужчина, страдавший от морской болезни где-то в конце судна, пошатываясь, направился в эту сторону и натолкнулся на сундук, который переходил из рук одного рабочего к другому. Когда сундук грохнулся на пол, а его крышка открылась, и драгоценности высыпались наружу, глаза рабочих округлились. Он был полон редких сокровищ, среди которых нашлось место сверкающему россыпному золоту, блестящему жемчугу, стеклянным бутылочкам, и даже мягкому шелку.

– Тьфу ты! Осторожнее! – рассердился торговец на этого человека.

– Ох, мне жаль.

У мужчины, страдавшего от укачивания, была длинная борода, напоминавшая видом кукурузные рыльца, и бандана на голове. Он поднял упавшую на пол жемчужину и сказал, кладя ее обратно в сундук:

– Я так давно не был на корабле, что у меня все внутри крутит. Буэ-э-э.

Когда мужчина чуть вновь не опустошил желудок, склонившись над сундуком с сокровищами, торговец оттолкнул его.

– Нельзя, чтобы тебя стошнило на эти драгоценности! Уходи! Иди!

– Про… Прости… Буэ-э-э!

Мужчина, борясь с позывами рвоты, бросился к перилам. Перегнувшись через них, он посмотрел на синее море, где отразилось его ухмыляющееся лицо. Мужчина, снова издавая звук, тошноты, достал то, что украдкой сунул в рукав, и взглянул на эту вещицу. Это оказалась стеклянная бутылка в форме тыквы горлянки. Он тайно прихватил ее только что, притворяясь, что его мутит. Удивительно, как она светилась разными цветами, подобно радуге, каждый раз, когда на нее падал солнечный свет. Казалось, это изделие изготовил искусный мастер по стеклу. Мужчина, делая вид, что вытирает рот рукавом, прикрыл расплывшуюся саму по себе улыбку.

– Слышал, в такие дни, когда ветер хорош, шныряют пираты. Все ли будет в порядке? – спросил у торговца рабочий, закончив свое дело.

– Не волнуйся. Этот морской путь даже пиратам неизвестен, – сказал внезапно возникший рядом мужчина, страдавший от укачивания. Его собеседник правда был вовсе не рад подобной компании.

– Ты кто такой, чтобы все время встревать? – раздраженно спросил торговец.

– Просто юноша, который немного учился. Прервав занятия в Западных землях, возвращаюсь в Силлу, чтобы продолжить семейное дело. Отец велел мне вместо запоминания каких-то там букв почистить сундуки для золота, которые скопились дома. Хотя сам ими так давно не пользовался, что там скопилось много пыли. Хе-хе.

– И что это за семейное дело такое?

В широко раскрытых глазах торговца словно застыл вопрос: «Неужели этот потрепанный парень из богатой семьи?»

– Ничего особенного. Просто скупка всяких ценностей, вроде фарфора, шелка и камней. Я о жемчуге и драгоценностях, которыми доверху набит тот сундук, что только что был тут. К моему стыду, отец так пристрастился тратить золото, что покупает любую редкую вещицу аж за двойную цену. И даже когда я говорю ему, что деньги дороже тех предметов, он не слушает. Мне просто жаль золота, которое, тем не менее, не кончается, сколько бы он его ни тратил, – с неподдельной печалью на лице мужчина погладил бороду.

– О, ох. Я не узнал в вас столь благородного господина! Не могли бы вы показать отцу товары, привезенные мной?

– Как только прибудем в Силлу, сразу же доверьте их мне. А я покажу их отцу. Поскольку ему аж не терпится потратить золото, он даст в три раза больше, чем где-либо еще.

– Спасибо, господин!

Торговец согнул в поклоне спину, которая не опускалась как следует из-за солидного живота.

«Получилось!» – внутренне вскрикнул от радости мужчина.

В этот миг со звуком «Пиу!» рядом с торговцем пролетел крюк и застрял в мачте.

– Ч-что происходит?

Торговец обернулся. С той же стороны прилетело еще несколько крюков, которые тут же впились в их обшивку. В один миг позади их судна возник пиратский корабль, который, словно стрелами, палил по ним крюками на веревках.

– Господин, тут пираты! – крикнул рабочий.

– Не волнуйся. Наш корабль крупнее! – ответил торговец, выпячивая свой толстый живот.

На самом деле торговое судно было более, чем вдвое крупнее пиратского. Но воинственный пиратский корабль оказался не один.

– Как же быть?! Один… Два… Три… Ох, там больше десятка пиратских кораблей!

– В… Все в порядке. Хоть мы и называем их пиратами, это всего лишь кучка невежественных ворюг! Мы справимся, конечно, только если это не Мрачный жнец Хыксамчхи[5]! – сказал торговец.

На носу пиратского корабля появился главарь. Это оказалась женщина с наполовину бритой головой и коротко стриженными волосами на другой ее половине. Ее глаза были подведены черной краской, а на бритой части головы виднелась татуировка в форме рыбы.

Женщина, которая стояла, упираясь в пол корабля длинным мечом, и была той самой Хыксамчхи – пираткой, которую прозвали Мрачным жнецом.

Женщина вынула из ботинка черный кинжал и швырнула его в сторону торгового судна. Пролетев по воздуху, он вонзился в шею вышедшему на нос корабля капитану.

– Ы-ыкх…

Капитан, не успев даже закричать, рухнул на пол, истекая кровью.

– О-ох! Это Мрачный жнец! Здесь Хыксамчхи, Мрачный жнец!

– Она убила капитана!

Матросы и рабочие судна кричали в ужасе.

«Дело теперь дрянь!» – промелькнуло в голове торговца.

Как только Хыксамчхи сложила пальцы и свистнула, над пиратским кораблем поднялся флаг. Стоило подуть ветру, и сложенная ткань развернулась, показывая изображение черной рыбы, черной макрели. Ее чешуя казалась твердой и острой, словно могла проткнуть что угодно, а длинные вытянутые плавники выглядели угрожающе, как ножи. Когда флаг развевался на ветру, изображенная на нем черная макрель, казалось, вдруг оживала и куда-то плыла.

На каждом корабле под предводительством Хыксамчхи находилось около пятнадцати крупных пиратов. Они были одеты во все черное, а их рты – закрыты черными повязками, что делало их действительно похожими на группу Мрачных жнецов.

– Какая ценная мышка забралась в кошачье логово, – сказала Хыксамчхи.

– Может, не в кошачье логово, а в потусторонний мир? Раз уж они попались нашему главарю!

– Кёнмён (вата из тутового шелкопряда), шелка, жемчуг… Судя по вещицам на этом корабле, мы сможем отведать мясца и в этом краю! Ха-ха-ха!

Когда Хыксамчхи заговорила, мужчины намного старшее ее вышли вперед, словно соревнуясь.

– Эту мелочь мы сами для вас поймаем.

– Нет, неважно, насколько велика или мала добыча, главарю подобает всегда стоять впереди. Пришло время ловить мышей. Начали!

– Да, главарь!

Мужчины тут же склонили головы, подчиняясь приказу Хыксамчхи. В отличие от других мелких группировок, женщина сразу установила среди своих подчиненных порядки, как в армии, и потому пираты Хыксамчхи превратились в самую большую шайку в этом море. Хорошо это понимая, подчиненные относились к женщине с уважением, невзирая на ее возраст и пол.

Пираты собрались с силами и натянули веревки на крюках.

Подцепленный торговый корабль бессильно двинулся в их сторону, как ребенок, проигравший в перетягивании каната. Пираты уже было решили, что и сегодняшняя охота быстро закончится. Но тут появился он.

Натянутые на торговом корабле веревки одна за другой с громким звуком порвались. Воспользовавшись этим моментом, судно развернулось назад и понеслось прочь, увеличивая скорость.

Пиратами овладело замешательство.

– Мыши сбежали!

– Ловите! Ловите скорее!

Как какой-то торговый корабль посмел вырваться из лап Хыксамчхи?! Женщина, хватаясь голыми руками за дерево, взобралась на мачту. Стоя там, она могла ясно рассмотреть торговое судно.

– Буэ, буэ-э-э!

Какой-то мужчина на нем, издавая мерзкие звуки рвоты, перерезал все веревки от крюков. А еще, притворяясь, что его тошнит, он шатался взад и вперед и в то же время совершенно свободно тянул веревку, прикрепленную к парусу, чтобы управлять судном. Он потянул трос против ветра, из-за чего парус надулся, и корабль смог плыть зигзагом.

«Невероятно, всего с помощью пары веревок он, воспользовавшись встречным ветром, ведет корабль! Это точно не обычный мужчина».

Хыксамчхи нравилось проливать кровь, но она не убивала всех подряд, чтобы сохранить свой авторитет главаря пиратов. А еще она приказала своим подчиненным не убивать тех, кто был взят в плен, и не причинять им вреда, когда победа уже определена. Поэтому в обычной жизни она бы сказала сохранить жизнь мужчине, который так сильно страдал от морской болезни, потому что он, очевидно, не был умелым мечником, но на этот раз она решила иначе. Чтобы управлять кораблем против встречного ветра, нужно быть по меньшей мере обладателем грозного имени Чан Бого[6], и для кого-то иного это было бы невозможно.

«Опасно оставлять его в живых».

Хыксамчхи инстинктивно почувствовала это.

– Убейте вон того, – сказала она, прищурившись.

Трое пиратов схватились за веревку и перепрыгнули на торговый корабль. Приземлившись, они замахнулись на страдавшего морской болезнью мужчину мечами и копьями.

– Буэ-э-э!

Когда мужчина изменил направление, словно для того, чтобы его стошнило прямо на лица пиратов, они отступили с гримасами, в которых явно читалось: «Фу, как мерзко!» А он, покачиваясь, как будто не в силах контролировать свое тело, поставил одному пирату подножку, тем самым сбив его с ног, второго схватил и вышвырнул за борт, а у третьего забрал меч, бросив его самого на пол. В одно мгновение все трое были повержены.

– Вот же идиоты!

Наблюдавшая за ними Хыксамчхи решила вмешаться сама. Она, прыгнув на торговый корабль прямо с вершины мачты без веревки, ударила мужчину ногой. Ее сильный пинок отбросил его назад.

Хыксамчхи была достаточно сильна, чтобы победить мужчину в несколько раз ее больше. Это стало возможным, потому что она каждый день устраивала спарринги со своими подчиненными на корабле. Еще никто из них ни разу не побеждал ее в рукопашном бою. Кулаки, натренированные таким образом, были мозолистыми и грубыми, словно кожаные перчатки, а мышцы спины и ног Хыксамчхи стали такими же крепкими, как у статуи. Огромная сила была одной из многих причин, почему она стала главарем пиратов.

– Ох, моя спина… Ох, мои ноги…

Упав, мужчина начал откатываться, корчась всем телом. Хыксамчхи проворно подбежала к нему и схватила за бандану. Сорвав ее, женщина увидела, что вместе с ней с головы слезла и кожа. Это оказался парик.

– Ого?

Хыксамчхи потянула мужчину еще и за бороду. Густой клок волос оторвался, обнажив острую линию подбородка с короткой жесткой бородкой, высокую переносицу и глубокие глаза. Лицо, которое довольно трудно забыть, а для Хыксамчхи так совсем невозможно.

– Чхоль. Буль. Га! Вот уж не думала, что увижу тебя здесь, – сказала Хыксамчхи дрожащим голосом.

– Чхольбульга? Тот самый, которого так прозвали, потому что он похож на морскую звезду, только сделанную из железа[7]?

– Тот самый Чхольбульга, который может быстро отрастить отрезанную руку, как морская звезда отращивает оторванные кусочки своего тела? Говорят, он так уже десять раз делал!

– Тот самый, который уже 10 000 лет живет?

Подчиненные Хыксамчхи наперебой задавали вопросы.

– Эй, я, конечно, не промах, но не настолько, чтобы прожить 10 000 лет, – Чхольбульга, не сумев оценить ситуацию, махнул рукой, словно от скромности.

Когда его имя раскрылось, торговец и рабочие тоже зашептались.

– Ты же сказал, что из богатой семьи! – вскрикнул торговец, почувствовав, что его предали.

– Хе-хе, прости уж. Как бы там ни было, никто в убытке не остался, – почесал голову Чхольбульга.

Из Западных земель его прогнали за обман, и он тайно сел на этот корабль, увидев богатого торговца. По дороге в Силлу он планировал отхватить себе кусочек, но их поймала Хыксамчхи, и его личность раскрылась.

Хыксамчхи достала из-за пояса длинный меч.

– Среди взятых в плен людей был мастер, делавший хорошие мечи. Я заставила его создать для меня особый клинок. А когда он закончил, первое, что я сделала, – зарубила его этим мечом. Нельзя же, чтобы он сделал нечто подобное еще кому-то. И действительно, это легендарное оружие, которым можно разрубить плоть до костей одним махом.

Хыксамчхи провела кончиком пальца по блестящему холодом лезвию. Из порезанного пальца тут же потекла красная кровь. А женщина продолжила, даже не моргнув:

– В тот день я поклялась клинку. В том, что обязательно напою его твоей кровью. И потому назвала его Чхольсальдо. Это значит «меч, который убьет Чхольбульга».

Хыксамчхи произнесла эти слова торжественно, направляя клинок на мужчину. Некоторые из присутствующих мужчин чуть было не обмочили штаны. Чхольбульга тоже взглянул на клинок, а затем махнул рукой:

– Хо-хо. Да уж, а я ведь говорил, что хорошо бы завести друзей. Тебе настолько не с кем пообщаться, что ты даже клинку имя дала? Разве может главарь пиратов что-то обещать ножику? Где такое видано?

– Замолчи!

– Эй, ты что, забыла, почему меня стали звать Чхольбульга? Но хочешь убить меня этим ножичком? Какие у тебя дикие мечты.

– С давних пор говорят, что мечты нужны для того, чтобы сбываться. И сегодня я осуществлю свою, прикончив тебя! Ха!

Хыксамчхи взмахнула клинком и бросилась на Чхольбульга.

Тот перекувырнулся назад.

Вжик! В самый последний момент с головы мужчины упал отрезанный локон. Выдающиеся навыки владения мечом Хыксамчхи тоже были одной из многих причин, почему она стала главарем пиратов.

Чхольбульга достал спрятанный под одеждой арбалет и нажал на металлический спусковой крючок. Стрела, которой он был заряжен, полетела в глаз Хыксамчхи.

Женщина, взмахнув своим Чхольсальдо, отразила стрелу, подлетевшую прямо к ее лицу.

Арбалет представляет собой оружие с металлическим спусковым механизмом, прикрепленным к луку, поэтому стрелять из него можно было быстро и мощно. На арбалете Чхольбульга спереди была вырезана голова коршуна, что создавало впечатление, словно он летел, широко расправив крылья.

– У меня ведь тоже есть хобби давать имена вещам. Этого парня зовут Сольгэналь[8]. Уверен, вы о нем слышали.

– Со-сольгэналь! – повторили подчиненные Хыксамчхи, отступая на шаг назад.

Ходили слухи, что пираты, увидевшие Сольгэналь, никогда не выживали. Поговаривали даже, что стоит нажать на спусковой крючок, и арбалет, ожив, подобно настоящему коршуну, схватит врага за голову. А еще говорили, что стрела, выпущенная из Сольгэналя, преследует свою цель, куда бы она ни бежала, и пронзает ей сердце. Конечно, россказни были преувеличением, но все пираты, увидевшие этот арбалет, действительно были убиты стрелами, так что слухи можно было в какой-то степени считать правдивыми.

Глаза Чхольбульга похолодели. Лицо, по которому до этого блуждала лукавая улыбка, стало серьезным, как у коршуна на охоте. Мужчина нажал на курок, выпуская в Хыксамчхи стрелы одну за другой.

Женщина, уворачиваясь от них, отступила к пиратам. Как только она вернулась на корабль, ее подчиненные начали закидывать торговое судно копьями и стрелами. Рабочие и матросы, в которых попадали, падали навзничь.

– Уничтожить их!

Три пиратских корабля под управлением людей Хыксамчхи приблизились и окружили торговое судно.

– Спасите меня, господин Чхольбульга! За это я что угодно сделаю! Забирайте сокровища, все, что пожелаете, – молил торговец, держась за штанину мужчины.

– Ни за что не забудьте об этом обещании, – усмехнулся Чхольбульга. Даже сердце торговца чуть не дрогнуло при виде его прекрасной улыбки.

Мужчина отпустил веревку, которую держал в руках. Мчавшийся во весь опор торговый корабль внезапно остановился. Тут же три пиратских судна, которые пытались его окружить, подошли к нему почти вплотную.

Торговец был так напуган, что чуть не лишился сознания. Он ведь умолял спасти ему жизнь, но мужчина остановил корабль и позволил пиратам их окружить! Он что, совсем сумасшедший? Даже став призраком, торговец был готов убить Чхольбульга. С этой решимостью он закрыл глаза и приготовился встретить свой конец.

Когда три пиратских корабля подошли ближе и уже почти зажали торговое судно посередине, чтобы уничтожить, Чхольбульга повернул его нос. Тут же корабль резко развернулся и едва-едва выскочил из окружения пиратов. Три упустивших добычу судна, не смогли замедлить ход и столкнулись друг с другом.

– Уа-а!

Носовая часть одного из них пробила корму другого и сломала мачту. Когда морская вода хлынула в каюты, пиратский корабль начал тонуть. Чтобы спастись с разбитого судна, команда прыгнула в море.

– Увертливый гад!

Хыксамчхи стиснула зубы и сама повела вперед пиратский корабль. Их у нее было еще много.

Торговое судно неслось во весь опор, оставляя после себя белую пену в синем море. Хыксамчхи и ее люди шли прямо за ними.

– Посмотрите вперед!

Услышав слова торговца, Чхольбульга поднял голову. Перед ними собиралась огромная черная туча. Впереди был шторм, а путь назад закрывали пиратские корабли Хыксамчхи.

– Держитесь крепче! – крикнул торговцу Чхольбульга и потянул за веревку парус. Торговый корабль помчался навстречу черному облаку.

Когда он ворвался в самое сердце шторма, все вокруг стало размытым словно их окутал туман. Накрытое темным облаком море казалось чернее ночного неба. Хлынули тяжелые капли дождя. Грохочущие волны и сильные струи ударяли по лицу и всему телу. Дождь бил настолько неистово, словно кто-то лупил по лицу кнутом. Несмотря на то, что впереди ничего не было видно, Чхольбульга умело вел торговый корабль, уклоняясь от набегающих волн. Черные воды обрушивались на судно, унося с собой сундуки с драгоценностями.

– Нет! Мои сокровища!

Чхольбульга хотел бы прыгнуть в воду и отыскать сундуки, но за ними следовали Хыксамчхи и пираты.

Вдруг вдалеке он увидел остров. Точнее, два остроконечных острова, разделенных морем. На них не виднелось ни единого огонька, что свидетельствовало о том, что они были необитаемы. Даже Чхольбульга, который, казалось, побывал всюду, видел это место впервые. Он направил торговый корабль между этих островов. Преследователи шли точно по следу.

– Ха, только взгляните, как она одержима, – цокнул языком Чхольбульга, оглядываясь на женщину.

Дождь был настолько сильным, что трудно было даже открыть глаза, поэтому он думал, что корабли исчезнут, если немного от них оторваться, но они все равно продолжали преследовать! Не зря Хыксамчхи называют Мрачным жнецом.

Чхольбульга поставил торговый корабль на якорь на острове, который весь зарос деревьями и имел заполненную водой яму посредине. Она появилась из-за дождя? Мужчина почувствовал мрачную энергию, от которой по его затылку побежали мурашки. Он сошел на остров и сказал торговцу:

– Если хотите жить, следуйте вплотную за мной.

Чхольбульга был из тех, кто непременно выполнял обещания, данные людям, которые платили ему деньги. И пусть все сокровища упали с корабля в море, он должен был спасти хотя бы торговца.

Тот, последовав за Чхольбульга, тоже сошел с судна.

Хыксамчхи, приплывшая прямо за ними, поставила пиратский корабль на якорь и сошла на остров.

– Куда бы ты ни бежал, ты в ловушке, мышка! – крикнула женщина.

Хыксамчхи и пираты бросились за своей добычей. Казалось, Чхольбульга и команда корабля смогут бежать быстрее, как только пересекут яму, но сколько бы они ни старались, все никак не могли из нее выбраться. На бегу Чхольбульга выпускал в пиратов стрелы из Сольгэналя. Каждая из них метко попадала в цель, впиваясь в плечи и конечности противников, а из уст тех, кто падал на землю, сами собой вырывались слова: «Конечно, это же Чхольбульга».

В руку Хыксамчхи тоже прилетели две стрелы из его арбалета. Как только одна из них попала в плечо, а другая пронзила запястье, тело женщины на мгновение пошатнулось от боли. Из ран потекла кровь. Хыксамчхи, сморщившись, другой рукой вытащила застрявшие в ее конечности стрелы и отбросила их.

Тут же она кинулась прямо на Чхольбульга. Когда женщина взмахнула Чхольсальдо, мужчина откинулся назад и проскользнул мимо нее, в то же время замахиваясь арбалетом, как мечом, чтобы атаковать противницу по ногам. Хыксамчхи, конечно же, заблокировала его атаку, поднявшись и следуя по инерции за мечом, которым только что замахнулась. Бой между ней и Чхольбульга казался настолько слаженным, что издалека напоминал причудливые танцевальные движения мастеров.

Никаких признаков конца этого поединка не было видно. Если бы не яма с водой, он мог бы продлиться еще дольше. Когда нога Чхольбульга, который летал, словно ветер, атакуя противницу Сольгэналем, застряла в грязи, он растерялся, Хыксамчхи приблизилась к нему.

– Похоже, наконец-то мой меч отведает твоей крови, – пиратка приставила острое лезвие к горлу мужчины.

– А-а-а!

Крик, раздавшийся в тот же миг, также принадлежал Хыксамчхи. Чхольбульга, решив, что ситуация критическая, ударил арбалетом по земле, окатив противницу мутной водой. Так их поединок, который мог бы стать легендарным, из-за его подлого поступка превратился в обычную потасовку.

– Какая трусость!

Из-за попавшей в глаза мутной воды Хыксамчхи дернулась. Чхольбульга, воспользовавшись ее замешательством, попытался было убежать, но земля под ногами вдруг задрожала, и это оказалось невозможным. Издалека шел громкий стук и вибрация. На воде в луже кругами пошла рябь.

Чхольбульга, быстро оглядев яму, взобрался на высокую скалу неподалеку.

– Быть не может. Это же…

Посмотрев сверху, мужчина понял, что то место, где он только что стоял, была не лужа, а большой след от ноги.

Разве такое возможно? Чхольбульга не успел даже удивиться, когда послышался пронзительный рев. Огромная тень накрыла его и Хыксамчхи, а дождь, жаливший их лица, прекратился. Стоило поднять глаза, как они поняли, что нечто огромное просто закрыло их от продолжавших падать с небес капель.

Бух.

Бух.

Нечто с густым черным мехом шло к ним сквозь темные облака и дождь. Во мраке, когда из-за сильного мокрого ветра трудно было даже просто открыть глаза, разглядеть чудовище ясно было невозможно. Бух, бух. В ответ на каждый его шаг земля дрожала, и вода в яме тоже шла рябью.

– Мо… Монстр! – пираты Хыксамчхи закричали от страха.

– Не бойтесь! Это всего лишь зверь! В атаку!

Как только пиратка отдала приказ, ее подчиненные выпустили стрелы и бросили копья. Монстр, взмахнув огромной рукой, отбил летящее в его сторону оружие.

Торговец поднял с земли камень и швырнул его в чудовище. Он даже попробовал бросить в него огромный валун, однако монстр оказался настолько большим, что рядом с ним этот валун показался маленьким камушком.

Чхольбульга спустился со скалы и тихо сказал торговцу:

– Не провоцируйте его и держитесь рядом со мной.

Торговец дрожащим голосом проговорил:

– Однажды я слышал странную историю. О том, что на островах где-то на востоке живет великан.

Монстр с густой черной шерстью своими огромными, как горы, ладонями насмерть раздавил, словно муравьев, троих пиратов, а шестерых убил, пронзив насмерть длинными, похожими на копья, когтями. Увидев это, даже бесстрашная Хыксамчхи дала приказ отступать. Пираты бросились к своим кораблям.

Глаза монстра, потерявшего из виду добычу, обратились в сторону Чхольбульга и торговца.

– А имя ему… Чанин…

Прежде чем торговец успел договорить, рука монстра схватила его.

– А-а-а!

В темноте послышались его крики вперемешку с предсмертными стонами.

Чхольбульга в страхе рванул прочь. Он так спешил, что выронил и стеклянную бутылку, которую бережно прятал, и Сольгэналь, который был ему чуть ли не так же дорог, как жизнь. Из-за звука, с которым разбилось стекло, он даже не заметил, что потерял арбалет.

Бух.

Бух.

Монстр преследовал Чхольбульга, который вернулся на торговый корабль.

За мгновение до того как гигантская рука чудовища атаковала судно, Чхольбульга вывел его в море и покинул остров.

– Гра-а-а-а-а!

Рев чанина устрашающе разнесся над черной поверхностью моря.

2

Порт располагался в месте, где невысокие горы встречались с открытым морем. Поскольку именно здесь пересекались пути торговцев, прибывающих по суше и по воде, жизнь в Сапхо[9] всегда била ключом. Десятки кораблей спорили за право войти в порт первыми, а городские чиновники, если им вовремя дать взятку, пропускали вперед даже тех, кто пришел к берегу последним. От этих споров об очередности в окрестностях порта всегда было шумно.

Военные моряки ходили по улицам, развешивая изображения лиц пиратов. После смерти Чан Бого те, прозвав себя хозяевами морей, промышляли грабежами. Торговые суда, следовавшие в Сапхо и из них, часто терпели убытки, что вызывало недовольство у людей.

Вот какими были изображенные там пираты: Чхольбульга и Мрачный жрец Хыксамчхи, а также Падачонгаль[10], чьи глаза были остры, как хвост скорпиона, и миловидная, больше похожая на аристократку, девушка Корэнун[11], две пряди волос на лбу которой были белыми и послужили причиной ее прозвища, поскольку напоминали китовые усы.

Рынок перед портом был полон людей со всего света. Здесь были и лавки на колесах, которые могли в любой момент свернуть торговлю и куда-то исчезнуть, и магазины с соломенными крышами. Торговцы привозили на продажу блестящий шелк, пушистый мех, керамику и жемчуг разных цветов, и даже мясо акулы. Изредка появлялись торговцы, продававшие редких зверей, пойманных в других странах. А женщины и дети приносили на продажу домашнюю одежду, тток[12], кимчи[13] в маринаде и тому подобное.

Было также много арабов в тюрбанах и гостей из Японии и Империи Тан[14]. Монахи оттуда особенно старались купить магниты – знаменитый товар Силлы, а посланцы из других стран с красными глазами охотились за салатом латук, мандаринами и мандариновыми корками. Слухи о лавках, где продавали вкусную гречневую лапшу, тток и супы, передавались из уст в уста, и перед ними всегда выстраивались очереди желающих купить еду.

Кто-то бился за хороший уголок для торговли, кто-то хватал продавцов за грудки, надеясь угрозами сбить цену на товар, а кто-то смеялся, наблюдая за этими драками.

– Пришел! Со Сосэн здесь!

Стоило кому-то выкрикнуть это, как на оживленном рынке воцарилась тишина. И те, кто пинался и дрался, и те, кто только пока хватал друг друга за одежду останавливались и переводили взгляды в одно место.

Оттуда шел Со Сосэн. 17-летний парень с густыми бровями и приятными глазами, который вполне мог привлечь взгляды людей. В руках он держал тряпичную куклу размером с его предплечье, которую использовал для своих сказов.

– Ого… Он снова пришел?

– У парня есть талант. Талант всегда создавать скуку.

– Эх, оттуда, где Со Сосэн объявляется со своими сказами, даже те посетители, что были, уходят.

Со Сосэн был сказителем. Обычно сказами называли забавные истории или представления, которые дают шуты и актеры, но проблема была в том, что сказы Со Сосэна оказывались совершенно неинтересными. У места, где он выступал, никогда не ходили люди. Поэтому торговцы Сапхо молились, чтобы этот парень проходил мимо их лавок и не останавливался там. При его появлении люди прекращали свои дела и заходили внутрь магазинов, словно их туда затягивало.

Вот так, хотя Со Сосэн и был незваным гостем на рынке Сапхо, он приходил туда каждый день без исключения со своими сказами. И сегодня он тоже прочно занял себе местечко и начал одиночное представление с тряпичной куклой, которая была одета, как генерал, управляющий армией.

Со Сосэн побежал, тяжело дыша, наигранно упал и промолвил:

– Ох, ох! Генерал!

В ответ парень использовал чревовещание, чтобы издать хриплый голос, словно говорила сама кукла:

– Почему ты явился только сейчас?

– Отнес чан Богу и вернулся.

– Что? Чан Бого вернулся? Вот это да!

– Но разве господин Чан Бого не скончался? Вы ведь даже не корсар, почему так испугались?

– Ха-ха-ха! Конечно! Я не корсар, а морской генерал! Ха-ха-ха.

Этот сказ слушали всего пять или шесть прохожих, включая собаку. И никто, кроме самого Со Сосэна, не смеялся. Лишь собака, которая пыталась добыть на рынке еду, громко залаяла. А двое мужчин в банданах, которые шли по улице, услышав имя Чан Бого, остановились.

– Как бы там ни было, генерал, море кишит пиратами, и это настоящая катастрофа!

– Вот как? И что это за пираты?

– Злобный Падачонгаль!

– Скорпионы обычно живут в пустыне, так что Падачонгаль не пират. За что ты так с ним? Кто там дальше?

– Мрачный жнец Хыксамчхи!

– Жнецы – это духи мертвых, так что она тоже не пират. За что ты так с ней? Кто еще?

– Это Корэнун. Но она нападает только на корабли плохих людей, которые занимаются работорговлей, а украденные богатства раздает беднякам. Народ любит Корэнун, называя ее благородной разбойницей.

– Падачонгаль и Хыксамчхи принесли богатства мне, а Корэнун раздала их только простым людям?! Поймай ее немедленно!

– Но генерал! Если вы возьмете у пиратов взятку и арестуете только Корэнун, люди будут шептаться, что вы не знаете, кто такие пираты.

Как только Со Сосэн закончил свой сказ, в него полетели насмешки торговцев:

– Эй, ну что это за сказ? Это же даже не смешно.

– И как ты собрался зарабатывать на жизнь такими историями? Скорее возьмись за голову и найди какое-то другое дело.

Ни для кого не было секретом, что коррумпированный морской генерал сговорился с пиратами, но торговцев, которым и так было тяжко зарабатывать на жизнь, похоже, подобные сказы не интересовали. Разозли они случайно моряков или чиновников, и больше не смогут вести свой бизнес. Рынок был полон людей и животных, но на самом деле это было не больше, чем красивая обертка. Еда и товары, которые, казалось, были здесь в изобилии, делились на те, которые могла позволить себе только знать, и те, которые могли купить простые люди, поэтому разрыв между богатыми и бедными был заметен с первого взгляда.

И, поскольку ситуация была настолько тяжелой, торговцы в один голос отчитали Со Сосэна, советуя ему перестать заниматься глупостями вроде сказов.

Парень тихо возразил:

– По словам учителя Пак Чунхи, однажды наступит мир, в котором можно будет обрести популярность при помощи сказов. Мир, в котором ими можно будет зарабатывать на жизнь…

– Как ты собираешься это делать? Сказы, что, накормят тебя едой, оденут тебя? Хватит говорить ерунду, с дороги сейчас же! Из-за тебя все клиенты уходят! – торговец фруктами замахал метлой так, чтобы вся пыль полетела на Со Сосэна.

– Пфу-у-у… Вся грязь летит мне в рот, тьфу-тьфу.

Парень потряс головой, на которую осела пыль. А затем сказал себе под нос, отряхивая куклу:

– Тц, наверняка и учителю Пак Чунхи пришлось пройти через подобные трудности, так ведь? Потому что путь к успеху лежит через страдания. Надо терпеть!

С юных лет Со Сосэн любил смешить других. И больше всего радость он чувствовал, когда люди искренне хохотали от его историй. Конечно, такого почти не случалось. Однажды сказы учителя Пак Чунхи, которые дошли до него из порта, полностью изменили жизнь парня. Этот человек был лучшим сказителем Силлы. Он славился своей мастерской игрой слов и острой сатирой, поэтому его приглашали на каждый крупный прием в Сораболе[15]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сказитель (кор. 덕담꾼): клоун или актер, который рассказывает смешные истории или проводит представления. – Прим. авт.

Вернуться

2

Сказ (кор 덕담): смешная история, которую клоун или актер рассказывает во время своего представления. – Прим. авт.

Вернуться

3

Западные земли (кор. 서역): западный регион, означает группу стран, расположенных на западе в Восточной Азии. – Прим. авт.

Вернуться

4

Силла (кор. 신라): одно из Трех корейских государств (Когурё, Пэкче и Силла), которые в период с I века до н. э. по VII век н. э. занимали Корейский полуостров и Маньчжурию. – Прим. пер.

Вернуться

5

Хыксамчхи (кор. 흑삼치) – дословно «мелкопятнистая макрель черного цвета». – Прим. пер.

Вернуться

6

Чан Бого (кор. 장보고, 787 (ок. 787) – 846) – военачальник и чиновник государства Силла, вел борьбу с пиратами, защищая международные морские пути. – Прим. пер.

Вернуться

7

Прозвище «Чхольбульга» (кор. 철불가) состоит из двух частей: «чхоль» – железо, сталь, «бульга» (от кор. 불가사리) – морская звезда. – Прим. пер.

Вернуться

8

Сольгэналь (кор. 솔개날) состоит из двух смысловых частей: «сольгэ» – коршун, «наль» – крыло. – Прим. пер.

Вернуться

9

Сапхо (кор. 사포) – порт возле реки Тхэхва в современном Ульсане, данный топоним использовался в эпоху Силлы. – Прим. авт.

Вернуться

10

Падачонгаль (кор. 바다전갈) – морской скорпион. – Прим. пер.

Вернуться

11

Корэнун (кор. 고래눈) – глаз кита. – Прим. пер.

Вернуться

12

Тток (кор. 떡) – лепешки или пирожки из рисовой муки. – Прим. пер.

Вернуться

13

Кимчи (кор. 김치) – остро приправленные квашеные (ферментированные) овощи, обычно пекинская капуста. – Прим. пер.

Вернуться

14

Империя Тан (18 июня 618 – 4 июня 907, кит. 唐朝, кор. 당나라) – китайская империя, основанная Ли Юанем. – Прим. пер.

Вернуться

15

Сораболь (кор. 서라벌) – территория в современном городе Кёнджу, в прошлом – столица Силлы. – Прим. пер.

Вернуться