# Двуликий

Ванда Леваниди

Спустя годы мне кажется, что все это было сном... Дурным, неправдоподобным, кошмарным сном...

Тем самым, который на веру не принимают и рассказывают поутру водичке, чтоб та унесла его в дальние дали... И тут же забывают, махнув рукой:

- "Приснится же ерунда"...

А ненароком вспомнив в течение дня, с чувством огромного облегчения, что все было всего лишь плодом разыгравшейся фантазии, стряхивают мурашки с кожи...

Все приснилось: и Безликие, и Двуликие, и Тёмные и проклятое Озеро, и легенды, и... любовь?!

Бесконечная, эмоциональная, ментальная любовь? Та, что не видит внешность - только душу...

## Глава


Глава 1

Мия

Прохладный ночной воздух уже не вызывает во мне неприязни, поскольку таковым ему предстоит быть недолго. Он, как ни крути, уже сейчас пахнет летом – приближающимся и таким долгожданным.

Возвращаясь от подруги, живущей в соседнем городке, поздней ночью у меня оказывается предостаточно времени на мечтания. Сил во мне к вечеру нет, а вот мечтаний всегда предостаточно.

Приоткрытое окно впускает струи воздуха, не позволяющие разморить сознание в безумном желании спать. Все-таки долгий рабочий промежуток этой пятницы оказался довольно насыщенным и трудоемким.

Сара, живущая в Карси, что располагается в тридцати километрах от моего города, ждала меня на «кофеек» уже не первую неделю. Отказаться снова, сославшись на тяжелый день, было уже некрасиво и воспринялось бы ею как «повод не приезжать вовсе».

И в целом, я не пожалела о свершившейся поездке… до тех пор, пока не увидела, как в центр дороги вышел какой-то ненормальный…


Водительская реакция срабатывает мгновенно, я начинаю давить на тормоза и всматриваться в приближающийся силуэт. А потом он резко пропадает из виду, оседая куда-то под машину.

Отхожу от состояния шока, одновременно выползаю из машины и подбегаю к человеку, лежащему в позе эмбриона почти под капотом моей машины.

Что думать – не знаю… Осторожно трогаю за плечо, стараюсь не тормошить.

Вроде не сбила – почему же без сознания?

Откуда мне знать, что с ним произошло до того, как он вышел на трассу?

Вдруг наркоман…

Мысли в голове танцуют, не оставляя однозначного варианта, но на наркомана он явно не смахивает, на первый взгляд – ухоженный, вещи чистые, волосы для мужчины длинные, но собраны в аккуратный хвост.

Наверное, так модно…

Какое мое дело?

А вдруг маньяк какой?

Из леса ведь выбежал…

Ночь нагнетает мысли… Но тем не менее оставить его вот так на трассе и уехать не могу. Даже если и сделаю – никогда не прощу себе, и до скончания века буду думать: что с ним дальше стало и есть ли моя вина, если с ним случится страшное.

Начинаю медленно разворачивать его к себе…

Когда мужское лицо освещает свет фар – меня отбрасывает назад обуявший ужас от увиденного. Кошмар, который накрывает все мое тело с головы до пят, затуманивает мозг и сдавливает в приступе горло, не давая дышать.

Лицо мужчины, подобно маске из фильма ужасов – белые, пепельные волосы, кожа потрескавшаяся, словно сухая земля, глаза – щелки серого, мертвого цвета. Ко всему его начинает трясти в непонятного рода лихорадке. И все это настолько пугает, что дышать становится нечем.

Стоит только мужчине открыть глаза и направить неестественно-серые зрачки в мою сторону – я начинаю кричать, закрыв лицо руками.

Прокричавшись, убираю трясущиеся руки и судорожно отползаю назад, искренне желая бежать со всех ног, но слышу гортанное:

– Не трону, обещаю… Только помоги… Увези отсюда… Довези до города…

С жутким трепетом осознаю, что он обращается ко мне. Пытаюсь понять, чем вызвана такая его реакция на это место, одновременно с мыслями снова поднимаю взгляд и медленно веду его по мокрому асфальту к лицу.

Медленно… Медленно…

Когда робко, он все же касается волос мужчины – убеждаюсь, что ничего, из увиденного парой секунд ранее, нет. Волосы темные, глаза карие, лицо – человеческое.

Привиделось что ли?

Становится к месту стыдно – человеку помощь нужна, а я словно ужасов насмотрелась – веду себя подобно ребенку с бурной фантазией.

Выбрасываю дурные мысли из головы и подползаю к нему – не сразу вспомнив, что на мне платье и капроновые колготки, которые тут же, касаясь шероховатого асфальта, рвутся большими дырами.

Пока помогаю подняться и дойти до пассажирского сидения судорожно соображаю.

Я ведь ужасов не смотрела очень-очень давно, да и не реагировала на них никогда бессонницей и видениями. К слову, эти фильмы не воспринимаю как что-то возможное в реальной жизни. Но, тем не менее – мне привиделось.

Пока не ясно почему, но это так.

Отгоняю нелепую случайность из головы и обхожу машину, приземляясь на водительское сидение. Пока пристегиваю ремень безопасности, слышу виноватое:

– Колготки из-за меня все изорвала…

– Ерунда… – завожу мотор и трогаюсь в сторону города.

До Мардины километров десять, не больше. Стараюсь унять дыхание и до сих пор трясущиеся руки. Украдкой поглядываю на пассажира – смотрит в окно, положив голову на подголовник. Мой взгляд скользит по его рукам – костяшки сбиты.

Однако с ним не все ладно…

А с кем должно быть ладно, если оказался один на трассе среди ночи?

Не решаюсь спросить имя. От мужчины пахнет тяжёлым парфюмом и… сырой землёй. Странный запах, раньше не сталкивалась с такой смесью. Не решаюсь заговорить – страх к нему испытываю не детский. То ли навязан случившимся, то ли что-то и впрямь не так с моим попутчиком.

– Куда вас довезти? В больницу?

Он медленно поворачивает голову в мою сторону, и я снова вижу этот мрак вместо человеческого лица. Язык разбухает во рту и я забываю как это – произносить звуки. Снова спирает дыхание – начинаю задыхаться в панической атаке – отпускаю руль – машину тут же уносит вправо. Он, к месту, удерживает его одной рукой – движения размеренны, спокойны. Если бы не его спокойствие – улетели бы в поле.

Даю по тормозам. Откуда-то знаю наверняка – посмотрю на него вновь, и лицо будет самым обыкновенным. Меня трясет в страхе, но не решаюсь сказать ему, чтоб проваливал из моей машины – я одна на трассе. Любой возможный исход – не благоприятен для меня. Вряд ли он меня отпустит и выйдет в ночь – туда, откуда пожаловал. Не для этого он остановил меня и сел в мою машину.

– Пока мне некуда идти… – отвечает, не поворачивая головы.

Выравниваю дыхание и машину.

Краешком взгляда вижу темные волосы и понимаю, что лицо в данный момент, должно быть, человеческое.

– Я не могу взять вас с собой… – сообщаю осторожно, – Ничего не могу предложить кроме больницы…

– Боишься? – в голосе явно сквозит насмешка и я вновь гадаю какое теперь у него лицо.

– П..почему, должна? – храбрюсь, как могу.

Так боюсь, что ног не чувствую!

И уверена, он знает об этом.

Поворачивается ко мне лицом и отчего-то улыбается. Улыбка добрая, словно знаю его с самого детства. Словно он – мой давний – предавний друг, такая обманчиво-родная…

Тонкие губы и трехнедельная щетина. И, повторюсь, до безумия добрая улыбка.

Несмотря на вызывающую доверие внешность, абсолютно ВСЕ неистово пугает в нем – каждое движение кажется непредсказуемым и опасным.

– Смелая, значит… – выговаривает не громко, но этого достаточно, чтоб я услышала все, что он произнёс и даже то, что хотел бы произнести.

Чем ближе подъезжаем к городу, тем легче становится дышать. Еще немного и высажу его где-нибудь возле полицейского участка. В город довезла, помирать на трассе не бросила – моя часть дела выполнена. Хоть уговор и не гласный, но он был составлен с совестью – а это круче, чем подписанный у нотариуса.

В город заезжаем молча. Думаю только о том, как он выйдет из моей машины. Прям в деталях представляю этот момент и груз, который грохается на землю с моих уставших от этой чертовой пятницы, плеч.

– Вы город хорошо знаете? – сама не понимаю зачем, но задаю этот вопрос.

Высади его уже! Какая к черту разница ГДЕ!

Поворачивает на меня уставший безжизненный взгляд и тут же отводит обратно.

– С вами все в порядке? – всматриваюсь в его затылок и еще больше хочу избавиться от него и скорее забыть все, что произошло.

Понимаю, что задав вопрос, ответа на него слышать искренне не желаю.

– Да… Город знаю… – отвечает безынтересно и тихо добавляет, – Лучше, чем хотелось бы.

Пропускаю мимо ушей.

– Не против, если высажу вас возле парка? Мне очень нужно домой… Меня ждут… – вру и не краснею.

Дома ждет только кот, страдающий ожирением.

– Не против, – соглашается недовольно, и я мысленно облегченно выдыхаю.

Спустя три минуты останавливаю машину, где договорились. Вокруг безлюдно, но горящие желтым фонари, дарят мнимое спокойствие и безопасность.

Выходи, скорее выходи …

Мозг распален, тело не на шутку устало – до очередной панической атаки скручивающей желудок в тугой узел, всего пара секунд.

Мужчина не торопится выходить. Тишина и его обездвиженность играют злые шутки с моим воображением.

Только открываю рот, чтоб сказать, что мы приехали и намекнуть, что ему пора – он рывком переносит руку со своего колена к двери, заставив дернуться.

И от него не ускользает моя напряженность, нервность и встревоженость. Он наверняка понял, насколько сильно Я БОЮСЬ!

– Спасибо, что помогла, Мия.

Хмурю брови, пытаясь вспомнить – знакомились мы с ним или нет. Его имени я точно не знаю – откуда в таком случае ему известно мое!?

И знать не хочу.

– Всего хорошего… – говорю напоследок и выставляю селектор на движение, откровенно намекая, что момент уж слишком затянулся.

Снова улыбается. Вот ни к чему – просто улыбается и не отпускает дверь.

– До встречи, малая! – весело произносит и, захлопнув ее, наконец, наклоняется к окну так, что я снова могу видеть его лицо.

Точнее эту маску.

Маску, что уже в третий раз пугает меня и третий раз по силе такой же невыносимый, как и первый. Едва сдерживаюсь и вжимаю педаль в пол, приводя машину в движение с пробуксовкой.

Удаляясь все дальше, в зеркале заднего вида вижу, как он поднимает вверх обе руки, словно отпустив меня, мою машину, мое сознание из-под своего влияния и своего гнетущего присутствия. А после закуривает сигарету.

Уехать подальше.

И забыть.

Все забыть.

Проснуться утром и понять, что приснилось.

Просто приснилась очередная ересь.

Уезжаю прочь, вжимаясь как умалишенная в сидение и стискивая зубы до скрипа, медленно и гортанно выдыхаю воздух вперемешку с напряжением.


Прохладный душ и домашняя обстановка возвращают к жизни. И вечно орущий голодный кот.

– Да иду я, Барс… Дай халат надеть…

Завязывая по пути пояс халата, бросаю взгляд на часы и понимаю, что уже два ночи – давно перевалило за полночь.

Кормлю кота и с благоговением ловлю мысль, что завтра суббота и никуда идти не надо.

Точнее уже сегодня.

Укутываюсь в одеяло, но чертыхнувшись, понимаю, что не выключила на телефоне будильник. И провонит он уже через 3,5 часа. Протягиваю руку и тут же одергиваю.

Отчего-то мне совсем не хочется брать телефон в руки.

Я чувствую недоброе всеми фибрами души.

Я вижу, как горит индикатор, оповещающий о поступившем сообщении.

Я даже знаю, что там увижу.

Я знаю, что будет дальше и внутренне сопротивляюсь реальности, наступающей на пятки.

Возможно это Сара спрашивает о том, как я добралась?!

Пусть это будет она… Прошу…


«Прости, я совсем не хотел пугать тебя…»

Веселый, подмигивающий смайлик в конце сообщения уже не кажется таким забавным, как обычно.

Откидываюсь на подушку и, прямо с телефоном в руках, погружаюсь в сон.


Глава 2

Дик

«Тебе никогда не избавиться от черноты, поселившейся внутри. Ты с ней умрешь!»

Эти слова эхом звенели в голове в моем далеком детстве, когда безрезультатно пытался выплыть со дна Озера. Я тонул, тонул, тонул, чертову вечность…

Как только набор слов перестал бить барабаны в сознании, мне будто дали толчок и я с легкостью всплыл на поверхность, захлебываясь в судорожном кашле и пытаясь вдохнуть кислород в пустые обожженные легкие.

С тех пор во мне живет Темный.

Так-то Он безвреден, пока имею над Ним власть, но удерживать Его в глубине себя становится сложнее, стоит только, оказаться далеко от этого Озера или долго не посещать его же. Тянет меня туда довольно часто, и я послушно навещаю это место раз в несколько дней – решил, что в нем содержится энергия, необходимая Ему. Пробовал, разумеется, игнорировать эту затею с надеждой, что смогу избавиться от Него, не подпитывая, но пришёл к выводу, что не стоит этого делать. Мы с Ним связаны достаточно сильными узами, хочется мне этого или нет, и если я не даю Ему энергию этого Озера – он начинает питаться мной.

Я пробовал – просидел дома безвылазно неделю: никакого Озера, никаких прогулок, никакой энергии. В итоге: едва не умер. Темный стал неконтролируем: меня бросало из стороны в сторону, без конца рвало и мое лицо стало Его лицом, без права голоса. Я абсолютно перестал владеть ситуацией. Стоит ли уточнять, что конкретно происходило в моем сознании тогда? Тот день я вспоминаю с ужасом: предчувствуя страшное и едва соображая, я все же смог довезти «нас» к проклятому Озеру.

Чудом Он меня в нем не утопил.

Чудом я смог остаться жив.

Чудом Он успокоился.

Нечеловеческий вопль, звучавший всю предшествующую неделю сиреной в моей голове, смолк так резко, что в пору было оглохнуть от такой звенящей и оглушающей тишины…

С тех пор стабильно: прогулка вдоль Озера раз в неделю должна быть произведена – тогда все тихо и без происшествий внутри моего сознания, а это бесценно.

Не могу сказать, что ладим друг с другом, но уживаться нам приходится. Скажем так: добровольно – принудительно.

Если коротко – Темный жил во мне практически всю мою сознательную жизнь.

Первое время после случившегося, я боялся. Потом страдал и очень долго боролся с Ним. Он преобладал надо мной и чтоб вырваться на свет, мне приходилось прикладывать немало усилий. А если это и удавалось – все внутри пекло и горело, словно внутренности опаляли жаром так, что продержаться долго на поверхности себя было невыносимо тяжело. Потом, спустя годы борьбы и таких вот тренировок, я научился запирать Его в себе…

Что касается моих родителей – они понятия не имели, что со мной происходило. Хитрости у Тёмного не отнять. Он не появлялся при них ни разу, прекрасно зная, что для Него это хорошо не кончится, а я был так напуган произошедшим и испытывал неимоверное чувство вины, что ослушался родителей, касаемо Озера. Ведь они миллион раз напоминали, просили, твердили и наказывали, что в Озере купаться НЕЛЬЗЯ.

Но что взять с десятилетнего мальчугана…

Да и к слову сказать, умерли они так и не узнав моей тайны.

Брожу по парку и курю уже час – идти некуда. Вернуться домой после случившегося пока не могу – опасно для окружающих, учитывая тот факт, что девчонке едва знакомой показал Темного три раза.

Это перебор…

Он может сорваться и прийти в себя после будет невыносимо сложно.

Черт возьми, как смог удержать Его нрав и не обидеть девушку?

Не понимаю до сих пор, почему не бросила и не убежала?

Эти Его шуточки – пугают окружающих. Меня – нет, но напряжение дает о себе знать. Каждый раз после частого прихода и долгого пребывания Темного в моем теле, я отсыпаюсь сутки.

А девчонка попалась и в самом деле отчаянная, несмотря на то, что страх в ее глазах был неподдельный.

Я искренне не хотел ее пугать, но кто ж виноват, что встретилась она мне в неподходящий момент. И вмешивать в свои проблемы я ее тоже не хочу – пусть живет своей ванильной жизнью.

Красивая, зараза…

Не выходит из головы.

Эти длинные волосы и изодранные колготки так и стоят перед глазами…


До четырёх утра гуляю по парку, но так и не решаюсь лечь на скамейке. Боюсь в людном месте отключаться. Темный терпеть не может, когда нас будят – пробуждается раньше меня. Но, тем не менее, организм истощен, а в моем положении дел, сон – лучшее средство.

Ищу укромное местечко и нахожу его в подъезде одного из встречных домов. По счастливому случаю дверь подъездная оказывается открытой. Захожу, поднимаюсь на третий этаж и устраиваюсь на подоконнике между лестничных площадок. Воняет сыростью, плесенью и старостью.

Чем там еще пахнет в подъездах?

Темному не нравится – чувствую, как рвется наружу – взять положение дел в свои руки. Пока еще мне удается Его унять. Вынимаю телефон из кармана, вглядываюсь во время и отчего-то вдруг четко вспоминаю ее лицо, когда увидела во мне Его: страх, заполнивший глазницы, перекошенное в испуге лицо. Жаль ее…

Но она прекрасна.

Возможно, у меня извращенное чувство красоты, но мне льстит тот факт, что, несмотря на испуг, она посадила меня в свою машину и довезла до города.

Почему? Почему, глупая, не убежала?!

Это другой вопрос, дал бы Темный ей убежать? И остался ли недвижим, видя, как от него бегут, или бросился бы следом?!

Не хочу ломать девчонке жизнь, но четко осознаю, что ее испуганное лицо въедается мне в память и пускает корни.

Достаю из другого кармана визитку, которую успел стащить, пока она в очередной раз приходила в себя, увидев Темного.

«Напиши мне. Я не все сказал…» – отправляю сообщение и улыбаюсь, представив вновь страх на ее лице.

Темный внутри ликует – чувствую необъятность эмоций – так умеет только Он. Вот и отлично – значит, договорились, и Он даст поспать часок-другой.


Глава 3

Мия

Запотевшие стекла душевой создают парилку, и простояв в этом тумане уже достаточно долго, я вдыхаю распаренный воздух, упершись лбом в стекло.

Всю ночь мне снились кошмары – давно не снились, а сегодня, видимо, отыгрались за весь перерыв. Помню, даже два раза подскакивала во сне, явственно ощущая дыхание прямо у себя за спиной.

Я видела снова и снова бесконечно сменяющимися кадрами: то потрескавшуюся кожу, серые чужие глаза и белые волосы, то тёплый карий взгляд, с густыми бровями и шрамом над одной из них и вызывающую доверие улыбку… Кадр за кадром… То од но лицо, то другое. То человек, то маска. Ближе и ближе… Улыбка-оскал. Холод – тепло. Злость – доверие… И так всю ночь, не различная сон это или явь, я без конца изнывала от страха в ожидании рассвета.

Мне хотелось только одного – проснуться и осознать, что все приснилось, но просыпаясь бесконечное количество раз, я вновь и вновь понимала, что эти сны навеяны воспоминаниями. Воспоминаниями о тех событиях, что случились со мной на самом деле.

Утренняя смс отрезвляет, надавав по щекам поутихшей бдительности:

Было, было, все реально было!!! Не приснилось!


«Напиши мне. Я не все сказал…»

Ни за что.

Мне совершенно не ясно, что делать дальше. Я могла бы выбросить все из головы и забыть, как страшный сон, будто все это было не со мной, но каждый раз меня выдергивают из состояния, выведенного в ноль, эти его сообщения. Такие пугающие, с дымком неизвестности и адреналина.

Рассказать Саре? А стоит ли? Станет легче, только и всего.

А что это изменит? – Ровным счетом НИ-ЧЕ-ГО.

Она мне ничем по факту не поможет…

Разумеется, отвечать на его сообщения я не собиралась. Я тут своим знакомым не всегда первая пишу, а тому, кого боюсь все так же сильно, как при первой встрече – уж подавно не напишу и не отвечу.

Утренний ритуал был произведен мной на «ура» – довольный кот мурлыкал в углу, вытирая лапой сытую морду.

– Вот только гостей мне не намывай… – произношу вслух, но коту до моих страхов дела нет.

Мнительная стала, надо расслабиться – он наверняка не знает, где я живу – значит все хорошо.

Надеваю кроссы и выбегаю на улицу – обычно по выходным, я совершаю пробежки в парке.

Мардины – не особо большой городок – двадцать минут езды по краю из одного конца в другой. Родом я из соседнего городка – Карси. В свое время пришлось оттуда переехать по работе, но езжу туда часто, поскольку друзья у меня там. Карси – еще меньше, чем Мардины и особо в нем не разгуляешься: ни по работе, ни пешком.

Пока настраиваю Air Pods, выхожу на центральную улицу, ведущую в парк. Там – воздух чистый, всегда свежо и безлюдно. Безлюдно сейчас будет и в других частях города, поскольку как ни пыталась поспать, чтобы выспаться, встала я на час раньше, отключенного будильника.

Я прекрасно понимала, собираясь с утра на пробежку, что высадила Его вчера в том самом парке, где бегаю по утрам, но менять место своих постоянных тренировок пока не собиралась, несмотря на жуткий страх от одной мысли, что могу пересечься с ним вновь.

Рассвет уже брызжет вдали и прокладывает свои лучи сквозь салатовые деревья. Все это время я шла быстрым шагом, разогревая легкие, теперь перешла на бег и достаточно быстро включилась в процесс. Я люблю это ощущение: холодный воздух и горячее дыхание вперемешку – отличное начало дня.

Для меня.

Спустя тридцать минут, бросаю взгляд на фитнес часы и понимаю, что достаточно натопала и пора бы разворачиваться. Снимаю наушники и вслушиваюсь в пение птиц, но вместо этого улавливаю разговор неподалеку.

Останавливаюсь и делаю вид, что ничего не слышу и вообще никого не замечаю, но спустя пару минут настолько увлекаюсь разговором, что вжимаюсь в дерево, лишь бы остаться незамеченной и дослушать до конца.

Один из говорящих – ОН!

Не могу объяснить, КАК я это вычисляю. Голос его тем вечером, разумеется, не запомнила, поскольку пугающий вид затмевал все остальные способы восприятия, в том числе и слух. Но сам разговор двоих зацепил раньше, чем до меня дошло, что один из говорящих – ОН.

– … Пойми ты, наконец, я не собираюсь ничего менять! Ни при каких обстоятельствах я не сунусь на Изнанку! Мне это все не нужно! С меня достаточно того, что каждую неделю я нахожусь на этом чёртовом Озере не по своей воле! И я в отличии от тебя видел Их! Они – не Мы! Они созданы, чтобы убивать!

– Тебе рано или поздно придется сделать это. От предназначения не уйти, пойми, наконец…

Голос собеседника и тон, с которым он напирает, вызывают во мне открытую неприязнь, и я ловлю себя на мысли, что, несмотря на лютый страх к своему вчерашнему попутчику – неприязни к нему я уж точно не испытывала. А к этому человеку – с первых же секунд.

– Откуда тебе известно мое предназначение!? Портал и Изнанка – не моё предназначение!

– Во мне сидит такая же тварь! – последнее слово переходит в раскатистый животный рык, и мое тело накрывает ледяной страх, – И я, как никто, знаю эту тягу к Озеру. И тягу эту нельзя ни во что не ставить – они хотят домой!

– Так пусть проваливают! Я его к себе не привязывал! – он явно злится, каждое слово из него будто выдавливается этой злостью.

– Слушай , эти создания мощнее нас… И находясь в нас, они делятся этой мощью с нами…

– Нет, брат… Все не так… Даром мне его мощь не сдалась, а вот свою жизнь я бы вернул, но, знаешь ли, благодаря этим тварям – это больше не возможно! Все, что ты говоришь, я прекрасно знаю и без тебя! Ты мне новое что-нибудь расскажи! А раз не можешь, тогда послушай, как принимаю ситуацию я: достаточно уметь удерживать Его в себе – остальное меня не касается! Мне нет необходимости узнавать, кто Они и зачем живут в нас… И уж тем более нет необходимости отправляться в другой мир. Даже больше скажу тебе: из Него уже приходили… И очень может быть, что за тобой и за мной!

– О чем ты?

– Я видел их. И благо, что они не видели меня! На нас, возможно, охотятся, Натан! Услышь меня…

– Неужели ты не хочешь хоть глазком посмотреть КАК Они живут?! – опять принимается за свое этот Натан.

– Нет! – коротко, весомо и мне все ясно.

А его собеседнику, видимо, не ясно, или же он не собирается так легко отступать. Мои мысли сконцентрированы на последних словах моего вчерашнего попутчика и эхом в моей голове звучат слова: «За нами охотятся» и «Они приходили». Я понятия не имею о ком речь и это ещё сильнее разогревает страх.

– Ладно, не хочешь в портал, не надо, но в любом случае парни будут ждать тебя… Хотя бы повидаться приходи. Общее детство из памяти не сотрешь, кем бы нас не сделала жизнь и как бы не развела пути. Я сказал им, что ты придешь, так что будь добр, сдержи мужское слово!

Несмотря на то, что между нами метров двадцать точно, различая по ту сторону, за спиной, чавкающие во время разговора, не естественные для человеческих ушей звуки, я все же переминаюсь с ноги на ногу, всерьез задумавшись над возможностью покинуть укрытие и уйти, сделав вид, что все это время была в наушниках и ничего не слышала. Но не успеваю даже додумать мысль, улавливаю шаги в свою сторону и неосознанно отступаю, вжимаясь в дерево. Явственно ощущая, как под ногами хрустят ветки, сухие листья и прочий лесной мусор, зажмуриваю глаза от досады, но понимаю, что стало слишком тихо, чтоб утверждать, что произведенный мною шум не был ими воспринят. По спине стекает холодный пот. Открываю глаза и глушу любопытство, чтоб не выглянуть снова и не посмотреть, почему так резко все стихло.

– Ты слишком любопытная… Я просил написать, а не следить за мной… – серые глаза резко оказываются чересчур близко, не давая возможности понять, как он так быстро и тихо оказался рядом.

Зажав меня между собой и деревом и прислонив руки по обе стороны от моего лица, он окончательно перекрыл все возможности сбежать.

– Черт, ты… Прости, умоляю! Клянусь, я ничего не слышала… Не ввязывай меня… – едва дышу, отвечая ему в самые губы и отворачиваясь, чтоб не рассматривать потрескавшуюся кожу на его лице.

– А я и не ввязывал! Ты сама очутилась на той трассе! Ты сама пришла в парк, в котором высадила меня! Ты все делаешь сама! – его холодное, мятное дыхание и ровные, грубые, не гибкие во время разговора губы, не дают вникать в смысл сказанного, – Я просил всего лишь написать…

– Я не хотела! – признаюсь и выдаю все как есть, – Ни видеть! Ни писать! Это все случайности! – цежу слова, отчего – то зажмурившись – невыносимо близко находится это лицо.

Лицо, которое вгоняет в чертов ад настолько, что конечности перестают реагировать на сигналы.

– Но, тем не менее ты здесь! – режет словами больнее ножей.

Это правда. Он прав и нет смысла доказывать обратное!

– Это совпадение, прошу поверь… – мой напор стихает, превращаясь в мольбу, – Дай мне уйти, умоляю…

К моей неожиданности, он делает шаг назад и произносит:

– Иди…

Поднимаю взгляд и вижу вновь человека. Немой вопрос застывает на губах, но я не решаюсь спросить, как он делает все это.

Уходи, идиотка! Беги!

Делаю шаг – он недвижим. Не верю, что отпускает.

– Иди! – повторяет вновь, добавляя жестко, – Уходи!

Я послушно разворачиваюсь к нему спиной и ухожу – медленно и растерянно. По щекам текут слезы от напряжения.

Именно этот его поступок сбивает с ног, угнетает сознание и убивает веру во все, что жило во мне до сих пор. Все мои убеждения, что зло не способно сочувствовать – оказываются вдребезги разбиты.

Всю дорогу из парка оборачиваюсь, убеждаясь, что слежки нет. Но он так и стоит на месте до тех пор, пока не отхожу на приличное расстояние, затем разворачивается и уходит.

Мой мозг отказывается во все это верить, а смешанные чувства туманят сознание.

Оставшийся день я провожу в постели, бездумно поглаживая толстую морду своего Барса, вальяжно развалившегося на моей груди.


Глава 4

Дик

Выходка Натана вызывает во мне агрессию – я не собирался видеться с парнями, уж тем более устраивать посиделки у Озера, но он дал им мое слово!

Оказывается, так можно было?!

Мало того, что сам туда неохотно езжу, так тут еще и вылазка внеочередная, да к тому же совместная, и возможно, требующая веселья и настроения, которое отправляется к черту, стоит только издали увидеть блеск проклятой воды, отнявшей у меня нормальную человеческую жизнь.

После того самого дня, перевернувшего всю мою жизнь и отобравшего детство, я постепенно стал отдаляться от друзей. И Натан с парнями не особо тянулись и нуждались в нашем общении. Виделись, конечно, периодически, но наши жизненные принципы и цели разошлись, как у Робина Гуда и Соловья Разбойника. Они – творили разбой и наслаждались, а я «помогал людям» только тем, что практически не вступал с ними в контакт, оберегая от встречи с Темным.

На сегодняшний день я не видел Джека и Криса уже около года. Мне это было и не нужно в целом, не особо хотелось видеть тех, кто, по сути, должен страдать от произошедшего, так же, как и я, но отчего-то ведет себя иначе, даже получая удовольствие и уживаясь с нечистью внутри.

Мне никогда не понять этого.

Разговора с Натаном в парке не получилось – Темный то и дело просился на свободу и вместо того, чтоб выяснять отношения, я гасил в себе Его ярость, чтоб не ввязаться в потасовку с тем, кто дал моё слово без моего ведома. Натан – единственный из них троих, с кем я более-менее поддерживаю связь, и то возобновили мы её примерно год назад. Скользкий тип, не поспоришь с этим, но те двое, после обращения – вообще ад кромешный.

А тут еще она…

Какого черта забыла в этом парке?

Это везение, что Натан ее не услышал. Я практически сразу понял, что она рядом, потому что Темный запомнил ее запах. Оттого каждый прилив ее страха не прошел мимо него – Он прекрасно слышал, с какого момента она появилась в разговоре и как сильно была напугана, когда Натан перевоплотился.

Я думал, достаточно напугал ее, чтоб избегала как минимум месяца два то место, в котором высадила меня, но оказалось недостаточно…

Она боится всего этого, вижу…

Но, словно пчелка на мед, летит на свой же страх…

Как так получается?

Действительно ли все это совпадение, как пытается убедить меня?

Снова отпустил – не хочу втягивать, не хочу привыкать, не хочу делать больно.

Себе.

И ей.

Напуганную мордашку не отказался бы увидеть вновь, а больно делать не хочу. И Темному не позволю.

Спустя час неспешной прогулки и мирного сосуществования с Тёмным внутри, без подобных вчерашним выкидонов и желания править мной, принимаю решение вернуться к обычной жизни. Иду пешком до окраины, поднимаюсь на пятый этаж, открываю ключом дверь в свою квартиру – и все это на автомате, в голове совершенно другие мысли.

Первым делом ставлю чайник, закидываю сосиски в кастрюльку, ставлю на огонь и направляюсь в душ.

Телефон все это время не умолкает.

С тех пор, как год назад в моей жизни вновь появился Натан, бесконечные звонки и смс от женщин также влились в мою обыденность. Сперва меня это пугало, поскольку с ними надо было быть осторожными – Темный мог появиться в любую секунду, а его появление достаточно пагубно влияет на окружающих. Стоит ли объяснять, что я не мог толком расслабиться, постоянно гася себя и свои эмоции, и в сексе, и в общении, стараясь максимально избегать как первое, так и второе. Позволяя себе это только когда крышу рвёт и организм требует – никаких излишков.

Со временем, конечно, понял более-менее, как Его контролировать: достаточно не срываться на эмоции, чтоб не подпитывать Его, и можно даже свидания устраивать…

Относительно.

До сих пор мне удавалось скрывать от партнёрш эту часть своей жизни – не скрывать ее было опасно: для них, для Темного и для меня.

Для всех.

Никто из моих женщин не видел Темного.

НИКТО, кроме нее.

И плюс ко всему тот факт, что она – не моя женщина.

Как так случилось?

Я двадцать лет жил со скелетом в шкафу и у меня получалось скрывать это, до тех пор, пока не появилась она.

В первый же день вывернула всю мою душу!

И какого черта меня теперь это так выбивает из колеи?!

Она видела Темного уже четыре раза. И даже видя Его облик, не задала ни единого вопроса, словно ничего особенного нет. Только сладкий страх витал вокруг, дурманя сознание: мое и Его…

И несмотря на этот факт, девушка снова встречается мне на пути!

Я выкладываю сосиски на тарелку, заливаю сублимированный кофе кипятком и, выставив все на журнальный столик в зале, усаживаюсь на диван, закурив очередную сигарету.

Мысли не дают покоя. Я не могу не думать о ней. Не могу разгадать эту девчонку.

Не могу поверить в то, что двадцать чертовых лет я боялся себя и своей тайны, боялся показать свое второе «я» кому-либо, уж тем более женщине, а тут она – и двадцать лет жизни просто в прах перед ее смущенными от увиденного глазами!

Черт возьми!!! Смущение! Не страх вовсе…

Неужели смущение от понимания, что увидела больше, чем должна была?!

Так вот оно что меня не отпускает…

Это ее чувство вины от того, что видит больше нужного…

Понятно теперь почему до сих пор ни единого вопроса по типу: «Что ты такое?»

Активирую телефон и смахиваю в сторону все пропущенные и сообщения от малознакомых девушек.

Всех к черту!

Открываю переписку с ней и вглядываюсь в короткий столбик сообщений – своих сообщений.

Ни разу не ответила.

Две синих галочки на каждом.

Она в сети.

Любопытство настолько сильно, что не могу удержать в себе желание. Все мои мысли и откровения злят Темного – Его злость обнимает все тело изнутри.

Никогда раньше не писал женщинам сам. Не испытывал интерес. Не думал о них больше, чем до и после секса. Никогда.

Темный в ярости.

– Пошел вон! – кричу в сердцах сам себе.


«Мия… Нужно поговорить…» – написал, удалил.


«Дай возможность все объяснить…» – написал, удалил.


Выругался и отправил одно единственное слово.


«Прости…»

Доходит не сразу, что на том конце диалог открыт давно, поскольку тут же две синих галочки оповещают о том, что абонент прочитал мгновенно.

То ли видела, что набираю, то ли ждала…

Неоправданное ожидание и безнадежность накрывают с головой как только девушка выходит из чата.

Ем сосиски, запиваю залпом остывшим кофе, беру ключи от своего старого форда и ухожу в ночь.

Знаю точно, что вернусь не скоро.


Глава 5

Мия

– Сара… Ты чего в такую рань? – вяло бубню в трубку, пытаясь разглядеть цифры на часах.

Звонок подруги обрывает мои сны и постепенно возвращает в реальность.

– Мия, время вообще-то – одиннадцать… – спешит сообщить она.

– Так сегодня воскресенье… – все еще слабо сопротивляюсь.

– У меня есть предложение к тебе… – полностью игнорируя мое желание, чтоб от меня отстали, она выдает бессвязный и с трудом разбираемый текст, – Тут наши одноклассники устраивают встречу в будущую субботу… Ну, ты поняла… Топят за то, чтоб в ресторане и снова вся эта скукотень… Каждый год одно и то же… Поддержи меня, а?!

– Что нужно делать? – неохотно соглашаюсь, чтоб отвязалась, наконец.

– Напиши в чате, что не против встречи на свежем воздухе… К примеру на беседках у озера между Карси и Мардины… Ну, прошу! Мне не охота снова выбирать вечерние платья и слушать классическую музыку. Я хочу оторваться – весна на улице ведь…

– Сара… Я вообще – то против…

– Против на природе?! – удивляется наивно.

– Против встречи в целом! – я, отчаявшись, закатываю глаза.

– Почему?! Как можно пропустить этот цирк?! – подруга заливается смехом, и я понимаю, что сон окончательно пропал.

Не усну больше при всем желании.

А она не отвяжется, пока не получит положительный ответ.

– Ладно, хорошо. Мой голос ведь не подразумевает моего присутствия на этом представлении?

– Эй… Ну прекрати… Там будет этот твой… Алан…

– Тем более… – снова закатываю глаза, окончательно убедившись, что ноги моей там не будет.

– В общем, так… – подытоживает Сара, – Вечером едем за купальниками. Кидай свой голос в чат и расходимся. Точнее встречаемся у меня в пять!

Открываю рот, чтоб понудить в ответ, но слышу гудки.

Тут же захожу в чат, ставший причиной моего пробуждения, безынтересно пролистываю вниз все триста с лишним сообщений и даже не здороваясь, кидаю сообщение:

«Я против ресторанов. Мой голос – за свежий воздух. Место выбирайте сами»

И тут же ловлю ответ Мэри:

«Эй… Смотри кто пожаловал… Как дела, зубрилка?» – и следом сотни смайликов от всяких «королей жизни» и «ядовитых кобр».

Перспектива разглядывать аватарки и вычислять кто есть кто, не вызывает во мне никакого желания. В целом то, что Сара просила – я сделала, остальное меня не касается. Я и на мероприятие – то идти не собираюсь.

Постепенно готовлюсь к рабочему дню. Завтра предстоят две сделки и если все срастётся, в обед уже буду свободна. Подбираю одежду, с учетом того, что собираюсь все же этим вечером проехаться к подруге, а после не захочется ничего делать, тем более думать о работе.

Пробежку пропустила теперь надо наматывать шаги – по магазинам, так по магазинам.

В конце концов, в парк ее затащу – в Карси тоже парк что надо.


«Тебя сегодня не было на пробежке… Я ждал…»

Сообщения не напрягают больше, я просто их игнорирую. И окончательно решаю сменить маршрут утренних пробежек. Еще немного и парень поймет, что не в моем вкусе и отстанет наконец.

К черту все мои мысли и сны, где он в главных ролях. Уверена, снится он только потому, что напугал меня. Ощутимо напугал и за последние годы – эта эмоция оказалась явно самой мощной и запомнившейся моему мозгу, отчего тот и держит эти серые глаза…карие глаза…

Я много раз пыталась воспроизвести в памяти его лицо. Каждый раз перед сном я вижу его так отчётливо, как будто он сидит напротив. И чем чаще я делаю это, тем спокойнее сплю. Своего рода тренинг: «Встреча со страхом с глазу на глаз». Что я и делаю перед тем, как уснуть. Только, стоит увидеть его вживую, все проработки теряют силу, задвигаемые свежей порцией страха.

Маску запомнить не успела детально, потому что видя её, опускала взгляд или всячески пыталась его отвести. В основном запомнила трещины, пустой, холодный взгляд, белые волосы, зачесанные назад и лёд вместо эмоций.

А человеческое лицо в память въелось: карие глаза, метка над левой бровью, две родинки под ней же, уверенный, хищный и в то же время мягкий взгляд, крупные, пухлые губы, длинные волосы. Во время случайной встречи в парке, когда он отпустил меня, нарушив тем самым, мои внутренние понятия, успела заметить татуировку на левой кисти до самого локтя и крупные ладони.

Почему он отпустил меня в парке? И почему снова ищет встреч?

В целом, он совершенно не надоедает сообщениями. Пишет только по делу и словно не ждет ответа, не угрожает, не просит ни о чем, но постепенно вливается в мою жизнь.

Заставляет не отрывать взгляд от телефона.

Смотреть без конца на индикатор.

Ждать… от него… сообщения…

Чего я тяну? Почему не вычеркну из жизни? Сменила номер, маршрут и забыла…

Но не все так просто: что-то неведомое не дает этого сделать, манит неизвестностью, тайной. Я словно не хочу на самом деле того, чего хочет мое сознание. Словно бояться его не хочу… Словно доверяю больше положенного…

Признаюсь себе в этом, и становится легче.

Разве достаточно того, что он меня не обидел до сих пор? -

Конечно, не достаточно!

Ведь все, возможно, впереди… Может, не успел еще…

Но, тем не менее, тянет в эту бездну так, что невозможно пошевелиться.


Подруга отчаянно заполняет собой вечер. Уговаривает меня все же взять «этот офигенный купальник» и, закончив со всеми примерками, кофейнями и пончиками, мы, медленно прогуливаясь по парку Карси, завершаем день.

– Ты будешь за рулем в субботу или я?

– Сара, я же сказала, меня не будет… – до последнего не сдаюсь.

– Слушай, ну хватит строить из себя принципиальную недотрогу. Поехали, оторвемся! Не хочешь пить, так хоть подвезешь меня туда и обратно. Просто со мной едем… – ноет та, – Я в свою очередь обещаю, что не брошу тебя там одну.

Молча, вздыхаю.

Вот не хочется мне туда!

Я и с Барсом провести вечер очень даже не против.

– Договор? – не унимается она, встав напротив и загородив собой путь.

– Уговорила… – вяло соглашаюсь, и уже думаю, что бы сочинить в пятницу, чтоб наверняка не поехать.


Глава 6

Дик

Неделя пролетает, словно один миг. Работу никто не отменял, да и хочется отвлечь себя и устроить Темному спокойную размеренную жизнь, чтоб не высовывался. Пока собираю и разбираю движки на машинах – много думаю. Работа моя не чистая, но мужская. И эта мысль каждый раз вселяет гордость, что я чего-то стою в этой жизни, несмотря на свое сложное положение.

Постепенно возвращаюсь в колею: клиенты приезжают – уезжают, я приползаю домой уставший, ужинаю и проваливаюсь в сон.

Неизменно пишу брюнетке пару слов. Только после этого, с недавних пор ритуала, получается уснуть – иначе мысли не догнать. А так – вроде выполнил долг. Понятия не имею, к чему все это приведет, но не могу отпустить девчонку.

А еще льстит, что она читает…

Читает, значит не блокирует.

Не блокирует, значит ждет.

Ждет, значит, есть интерес.

Это – главное!

Пока не придумал, как дальше буду развивать события и что сделать, чтоб ответила, но обязательно придумаю.

«Не теряю надежду, что увижу тебя утром в парке…»

Конечно, не увижу, она давно не бегает там – сменила маршрут, но это меня не остановит. Этим и берет, зараза: не такая предсказуемая, как все, кто был до нее…

Что я могу ей предложить, кроме страха и неуравновешенного второго «Я»?

Ни-че-го!

Но надежды, тем не менее, не теряю.


Утро пятницы обещает быть насыщенным. К одиннадцати приезжает знакомый Натана, и я в полной боевой готовности вновь удерживаю в себе Темного.

– ЗдорОво! – ухмыляется тот, растягивая свое присутствие и совершенно не ощущая опасности.

– Что надо? Зачем приехал? – вытираю руки об уже черную от мазуты тряпку и направляюсь неспешно к нему.

– Натан просил напомнить, что в суботу ждет у Озера… Да и машина у меня барахлит, хотел, чтоб глянул… Он отзывался о тебе, как о толковом мастере…

С того разговора в парке от Натана не было вестей, но я бесконечно размышлял, что можно придумать, чтоб избежать этой поездки, только на ум ничего стоящего не шло. Что-то внутри волновалось, и за столько лет жизни с Тёмным нутром, я не имел оснований не доверять интуиции.

Судя по словам Натана – парни знают, что я приеду, а значит, выбора не остается. Темный внутри ликует, смакуя информацию о том, что отправимся к Озеру раньше положенного срока.

Все бы ничего в этой поездке, если бы не слова Натана. В парке он говорил, что хочет обязательно искупаться в Озере. Я не заходил в воду ни разу с того самого дня, как едва в нем не утонул. Это мое негласное правило и я его не нарушаю! Но Натан верит, что стоит нам снова оказаться в нем всем четвёртым – портал в мир Тёмных снова откроется, как тогда, в детстве. Мир, откуда пожаловала нечисть, поселившаяся в нас. Меня эта перспектива не прельщает, потому я в Озеро не сунусь.

Мне незачем знать о Мире Тёмных, когда мне о них самих-то знать не хочется. Если опустить все условности, с парнями я бы встретился, все – таки росли вместе, да и как ни крути, они, возможно единственные, похожие на меня создания во всем мире.

И пусть они все с того самого дня, подобно мне, имеют, так сказать, второе «я», мне видно невооруженный взглядом, что Натан явно не справляется со своим Темным и, вероятнее всего, от него самого там мало что осталось. Это для меня очевидно, не углубляясь в его жизненные принципы и человеческие отношения. А тех двоих я давненько не видел, интересно посмотреть, как справляются они.

– Машину посмотришь? – выдергивает из невеселых дум все тот же паренек, по имени Тим.

– Что с машиной? – с прищуром закуриваю сигарету, и зажав губами, беру ключи, протягиваемые хозяином.

Переключаю мысли на машину, довожу до ума и, не взяв денег, отправляю.

Домой приползаю за полночь и от усталости не нахожу сил даже поужинать, поэтому искупавшись, сушу волосы полотенцем, но так и не досушив отправляюсь спать.

Вспоминаю, что не написал ей уже сквозь сон, и мне так и не удаётся проснуться, чтоб сделать это.

Первый раз за неделю не пишу девушке на ночь.


Глава 7

Мия

Сон так и не приходит. Смотрю на часы и, осознав, что через два часа прозвонит будильник, втолковываю себе, что надо хотя бы эти пару часов урвать.

Но нет.

Причина этой проклятой бессоннице – отсутствие мигания чертового индикатора.

Вот уже сутки.

И я не хочу даже краем мысли думать о том, что он меня зацепил этой своей навязчивой ненавязчивостью.

Что я делаю? Встаю в пять утра, так и не сомкнув глаз, надеваю спортивный костюм, кроссы, хватаю шейкер и бегу в парк. Бегу совсем не так как обычно. И пульс мой совсем не такой, который принято считать нормой во время бега. Мое сердце рвется из груди, а дыхание сбивчивое, словно я не десять минут назад вышла из дома, а бегаю часа три точно.

Парк пустой. Лавочки покрыты влажной росой. Даже птички поют через куст. Тут поют, а там – спят еще.

А с чего это я взяла, что он именно в 5 утра явится?

С чего я взяла, что он вообще явится?

Просто я так хочу!

Просто хочу пробежаться именно в этом парке! Что не так?!

Я заметно нервничаю. Останавливаюсь, переминаюсь с ноги на ногу, упираюсь спиной в то самое дерево и вспоминаю эти глаза.

Если так хочешь, почему не напишешь ему сама?

А может он решил, что нет смысла писать, раз ответа нет?

Хочешь ли?

Успокаиваю мысли и медленным бегом направляюсь к лестнице. Пару кругов вокруг городского бассейна помогут принять правильное решение.

Так кажется мне до последнего, но решение не приходит и, промаявшись еще минут тридцать по парку, уставшая, но довольная проделанной работой, разворачиваюсь в сторону дома.

Холодный душ, голодный кот и завтрак, состоящий из натурального кофе и сочного граната, задают мой день.


– Привет, Мия… Заедешь за мной пораньше сегодня? Мне очень нужен твой совет, и если не против, прокатимся в нашу кофейню, возьмем по кофейку перед гулянкой.

– Во сколько? – отвечаю уныло, мысленно перебирая все возможные занятия, которые отправляются к чертям, смененные дурацкой посиделкой с одноклассниками, которых год не видела, и еще сто пятьдесят раз по столько же не видела бы.

– В три? – как-то неуверенно выдает подруга.

Смотрю на часы.

– В три, так в три…


К двум спускаюсь к машине, неспешно провожу манипуляции, необходимые для поездки: вещи складываю в багажник, проверяю масло и завожу мотор.

В три, как договорились, стою у дома Сары и нудно давлю на клаксон. Подруга появляется возле вычурных кованых ворот, как обычно с надутыми в притворной обиде губами, накрашенными не на шутку глазами и рыжими кучерявыми волосами.

– Отпусти уже свою бикалку! – рычит на меня, и я послушно убираю руку с руля, притворно зевая.

– Не хочу я туда, неужели нет занятия повеселее? – завожу снова свою шарманку.

– Мия, ну хватит уже…

– Ладно-ладно… Прокладывай маршрут… – отшучиваюсь, мысленно смирившись с участью провести нудный вечер в компании подвыпивших неудачников.

– Давай в «Moon»…

– Ок…


К пяти вечера я не спеша подкатываю свой «фиат» к расставленным как попало машинам одноклассников. Выбираю для него самое подходящее место – откуда я смогу с легкостью выбраться этак через полчаса и чтоб была большая вероятность, что мне его не заблокирует какой-нибудь…Алан.

Под раскидистым деревом, свесившим свои огромные лапы, находится идеальное местечко именно для моей не габаритной малышки. Другие машины не рискнут залезть под ветки – наверняка расцарапают краску. Я же спокойно залетаю под большую лапу и благодарю дерево за гостеприимство – ни одной машины вокруг него и под ним.

Идея смыться преждевременно оказывается вполне себе реализуемой.

Пока Сара перецеловывает добрую половину собравшихся одноклассниц, имен которых и вспомнить не пытаюсь, стою, упершись спиной в свой фиат, и безынтересно разглядываю округу.

Несмотря на то, что местная, я была на этом Озере всего несколько раз. Один из них – с родителями и подружкой в далеком детстве. Тогда, помню, мне было лет десять. Мама строго – настрого запретила заходить в воду, рассказав целую телегу страшилок. У нее получилось напугать маленьких девочек так, что нам даже подходить к воде не хотелось – и на суше-то было страшновато, что уж там о купании говорить. Еще два раза была с друзьями уже в подростковом возрасте и оба раза, пока Алан с Даном купались, мы с Элли сидели на берегу со своими женскими делами. Да и в один из дней ребята чудом остались живы – оба зацепились за что-то, и обоих утянуло на дно. Едва смогли помочь друг другу выбраться…

К слову, я очень давно не видела на этом Озере купающихся…

– Мия! Сколько лет… – ко мне уверенно направляется та самая Элли.

– Привет, Эл…– натягиваю добродушную улыбку, но не двигаюсь с места даже ради приветствия.

Давняя знакомая подходит вплотную и тянется, чтоб обнять.

Не сопротивляюсь, но отчаянно ненавижу, когда меня трогают ЧУЖИЕ. Элли – чужая. С тех самых пор как увела Алана. Он мне и даром не сдался и даже счастлива, что он не со мной, но сам факт, что девушка способна на такое делает ее в моей жизни ЧУЖОЙ.

Пока замираю холодным камнем в ее объятиях, бросаю взгляд на соседнюю беседку. Цепляет меня что-то в соседях – мгновенное, едва уловимое чувство. Всего один взгляд – и оно исчезает.

Я вижу там мужчин, вижу нескольких девиц, костер, импровизированные лавки из бревен, несмотря на то, что там есть готовая беседка. И вижу также, что мужчины собираются плавать в Озере.

Внутри дергается та самая натянутая с детства пружина – «В Озере купаться нельзя!»

Нельзя.

– Ты изменилась… – бывшая подруга возвращает в реальность, в ее голосе слышится гордость, но мне не хочется ее слышать.

И вообще вся эта лживая атмосфера вызывает во мне бурю эмоций и ни одна из них не является положительной.

– Эл? Я смотрю, ты приехала одна? – задев ее за живое, игнорирую вопрос.

– Эммм… Ну так сложилось…

– Ты хотела сказать, «НЕ сложилось»?

– Мия… Столько лет прошло…

– Да, ты права… – улыбаюсь и хлопаю ее по плечу, уже получив то, что хотела – раскаяние и сожаление во взгляде.

К этому времени к нам подтягивается Сара и, весело щебеча, зовет к столу – там помощь нужна с сервировкой.

Девушки, зацепившись словами, направляются к беседке, а я бросаю еще один взгляд в сторону соседей.

Сердце ухает вниз.

Он.

Стоит и смотрит на меня.

С голым торсом и сжатыми в кулаки руками, мужчина не сводит с меня КАРИХ глаз.


Глава 8

Дик

Уже минут десять не могу сдвинуться с места, наблюдая, как длинные волосы девчонки развевает теплый ветер. Глаз не могу отвести.

Для меня волосы – это практически секс. Длинные до самого пояса – это первое, куда смотрю. Грудь и задница – стереотипы – далеко не первостепенные.

Приметил ее сразу же, как только тот самый фиат появился в поле моего зрения. Она, к слову, и водит по-особенному – как механику мне многие вещи очевидны.

Смотрю и жду, пока почувствует мой взгляд. Ко мне даже парни несколько раз успели подойти, а я все не рискую сойти с места.

Мне нужен ее взгляд.

Хотя бы один.

Слишком долго я ее не видел.

– Кого там приметил, Дик? – усмехается Натан, – Там мясо уже готово.

– Уйди… – цежу, даже не оборачиваясь.

Натан уходит и в этот момент два ее синих омута устремляются в мою сторону.

Стою не шевелясь, словно пригвожденный ее взглядом.

Она от меня всего-то в метрах пятидесяти – чужая, но такая родная, как будто знаю ее всю свою жизнь.

Единственная, кто смогла принять меня с моим изъяном.

Сможет принять.

Девчонка замирает и это говорит о многом.

Как минимум – узнала.

Как максимум – заинтересовал.

Её выдергивают из этого состояния и она не спеша, словно нехотя, поворачивает голову в сторону, откуда отчетливо доносится мужской голос, зовущий ее по имени.

– Привет… – он подходит к ней и задает негромко вопросы.

Не разбираю слов и дело не в расстоянии, даже если бы все происходило от меня в тридцати сантиметрах – меня совершенно не интересует, какие звуки издает он и чего хочет от нее.

Я впитываю реакцию девушки.

Она периодически поднимает на меня свои растерянные глаза, отвечая ему. Он переминается с ноги на ногу, что-то объясняет, тянет к ней руку в знак примирения. Ещё один взгляд мне, затем смотрит некоторое время на раскрытую ладонь, разворачивается, оставляя его с протянутой рукой и уходит.

Бывший?

Любит до сих пор?

Смотрю, куда направляется. Парень вообще не интересует – он ее обидел. Лучше в эти мысли не вдаваться и на него не смотреть – Темный мрачнее ночи внутри – по венам черная злость.

Девчонка проходит мимо мангала, мимо стола, мимо подруг.

К машине.

Она хочет уехать.

Стою и не знаю, что сказать ей, если смогу догнать. Но не успеваю додумать мысль, за руку ее хватает рыжеволосая, кучерявая девушка и что-то говорит, размахивая руками. Моя – смыкает руки в груди, словно защищаясь от мира и снова смотрит на меня.

Парень, секунду назад тянувший к ней руки теряется в толпе – ему же лучше.

Понимаю, что до сих пор не шелохнулся – даже пальцы рук онемели от напряжения. Кучерявая поворачивает голову в мою сторону, проследив за подругой, затем улыбается и склоняется к её уху, нашептывая ей что-то и смеясь. Девушка опускает смущенно глаза и мне чего- то в этот момент отчаянно не хватает на ее лице. Не могу разобрать чего именно – некогда.

Ей удается вернуть Мию в толпу. Все снуют, расхаживают вперед – назад, громко разговаривают и смеются – создавая умопомрачительную суету, в которой возможно потерять из вида даже президента…

Но я вижу ее.

Так, словно она там одна.

Так, словно никого кроме нее там нет.

Я вижу ее сквозь них.

Глаз не свожу, отчаянно соображая, как с ней заговорить, ведь она все время молчит: не отвечает в переписке и уж тем более не ответит, если подойду.

Пока Натан заигрывает с одной из девушек нашей компании, а Джек наливает, я периодически смотрю то в открытый диалог в телефоне, то в сторону ее беседки.

Не вижу ее уже примерно минут тридцать – она неудачно села и меня это злит.

А еще она постоянно в сети…


«Снова скажешь совпадение?» – отправляю и удовлетворенно усмехаюсь, увидев две синие галочки.

Сердце пропускает удар, когда понимаю, что набирает ответ впервые.

«Да»

Следом еще одно от нее:

«Наверное»

Набираю тут же:

«Нужна моя помощь?»

Она снова молчит. Не дожидаясь, набираю следующее:

«Подойду, прогуляешься со мной?»

Две синие галочки. Секунда и ответ:

«Да»


Я тут же встаю, одним движением натягиваю футболку и ничего никому не объясняя, беру свои ключи, направляясь к форду.

– Эй, погоди! Ты куда? – бросается за мной Натан, разворачивая за руку.

Не контролируя себя, я неосознанно даю Темному волю, отчего Натан стремительно отступает, поднимая обе руки вверх.

Девушка, которую он оставил в десяти метрах шарахается в сторону, увидев, КАК поменялось мое лицо, и бросает на спутника испуганный взгляд.

– Дик, остынь! Некрасиво оставлять девушку…

– Я ее не бронировал… – цежу сквозь зубы и, подмигнув застывшей в испуге блондинке, сажусь в «Ford» и завожу мотор.

Спустя пару минут паркую его возле красного «Fiat», немного поцарапал свой кузов ветками, но для моего «старика» это не проблема.

Подхожу к беседке, где отдыхает ее шумная компания, и вижу свою красотку рядом с кучерявой. Мия замечает меня не сразу. Кучерявая толкает ее в бок и вместе с ней на меня устремляют взгляд еще несколько человек. Два парня встают из-за стола и подходят прежде, чем я ставлю ногу на деревянный помост беседки.

– Чем помочь? – более-менее дружелюбно спрашивает светловолосый из них.

Бросаю короткий взгляд на девчонку – сидит, не шевелится.

Неужели боится идти со мной?

– Я за ней… – отвечаю кратко и весомо.

Второй – тот, кто тянул к ней руки некоторое время назад на моих глазах, поворачивает на нее удивленный взгляд:

– Знаешь его?

– Да… – отвечает она, – Виделись пару раз… – ветер снова развевает ее волосы, и она неспешно встает, направляясь в нашу сторону.

Вся толпа замирает и, когда парни возвращаются на свои места, я понимаю, чего мне не хватало все это время.

Я впервые вижу, как она улыбается. Стоя спиной к ним, и ловя колкие фразы, обсуждающие «зубрилку», она дарит мне первую улыбку.

Темный снова активизируется.

Не во время.

– Только давай без фокусов? – тихо произносит она, глядя себе под ноги, когда я медленно увожу ее от толпы вдоль Озера.

– Не всегда зависит от меня, но я постараюсь…

– Хочешь сказать, что всем подряд показываешь свое второе лицо, и никто не боится?

– До тебя его видели единицы… – признаюсь откровенно.

– А что со мной не так?

Улыбаюсь, глядя, как хмурит брови, в раздумьях.

– Пока не разобрал… Ты боишься?

– Как тебя зовут? – отвечает вопросом на вопрос.

– Дик.

– Все так же сильно, как в первый раз боюсь, Дик. У меня внутри все леденеет, когда ты рядом.

С трудом верится – она согласилась пойти, зная, что останется наедине со мной, все это время изнемогая от страха внутри и пренебрегая им же.

Почему?

– Даже сейчас?

Опускает смущенно глаза:

– Очень…

– А со мной пошла, чтоб позлить толпу?

– Это мои одноклассники… И меня не должно было здесь быть… И не было бы, если бы не Сара…

Отчего-то точно знаю, что кучерявая и есть та самая Сара.

– Я прав, пошла потому что не хотела с ними оставаться… – чувствую, как от злости рвется наружу Темный, и отчаянно пытаюсь его контролировать.

– Ты не писал мне больше суток… – отвечает тихо и злость с шипением гаснет, уступая место чувству удовлетворения от мысли, что девушка все же ждала.

– Так ты не отвечаешь, какой смысл?

– Я читаю… – смеется и продолжает, – Я долго думала… И поняла, что увидеть тебя хочу сильнее, чем боюсь…

От этих слов теряюсь. Вот чего не ожидал – так это признания в лоб. Ну не казалась мне девушка чувственной и такой эмоциональной. Думал она закрытая и мне придется немало постараться, чтоб выудить из нее хоть какие-то чувства… А тут такое…

Когда она успела привязаться?


Глава 9

Мия

Не понимаю, что происходит со мной, когда этот человек рядом. В тот самый момент, когда увидела его в беседке напротив, мое сердце дало сбой. Я и сама не поняла, как все это получилось, и с какой минуты мой организм ТАК стал реагировать не него: на его присутствие в моей жизни и даже отсутствие. Я прекрасно помню первую встречу и ту жуть, которую он нагнал на меня, показав второе лицо.

Что поменялось теперь?

Почему тянусь, ведь боюсь не меньше…

Стоит только представить, что он покажет снова те серые глаза, как мурашки размером со слона табуном бегут по спине.

Дик, значит…

– Откуда тебе известно мое имя? – давно интересует ответ на этот вопрос, ведь, когда прощались в тот раз, он назвал его мне сам, хотя я не представлялась – это помню отчетливее, чем все остальные события того вечера.

Он улыбается, а я смущенно отвожу глаза. Скорее предусмотрительно, чем смущенно – постоянно боюсь увидеть того… второго…

– Увидел кулон на шее с твоим именем, когда склонилась, чтоб помочь.

Забыла, что ношу его с восемнадцати лет…

– Что с тобой произошло в ту ночь?

Он затягивает с ответом так, что я уже решаю отменить вопрос, но слышу:

– Ты знаешь, я бы рассказал… Если бы знал, что ты воспримешь…

– Думаешь не пойму?

– Я так не говорил… Просто, не уверен, что ты готова…

– Но тем не менее ты доверяешь мне…

Он улыбается, потирая большим пальцем переносицу и в этом неловком, на первый взгляд движении, я нахожу подтверждение своим словам.

Мужчина мне верит, хотя я ничего для этого не делала.

– Очень… – подтверждает мои догадки и останавливается, буквально вынуждая меня повернуться к нему и поднять взгляд.

Но я не могу этого сделать – страх не выпускает из своих лап мое сознание, стою, уперев взгляд в землю и боясь пошевелиться.

Да, это возможно: хотеть увидеть и бояться посмотреть на одного и того же человека.

– Эй… Я не буду тебя пугать, обещаю… – просит он, и я послушно поднимаю глаза, всматриваясь в карий взгляд из под густых бровей.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю тихо, – Я и без того, послала рассудок к черту и делаю то, что мой разум во весь голос кричит не делать…

– Ты хочешь сделать это и ты делаешь. Это – главное. Остальное – просто страхи. Я не обижу тебя. Чтоб я мог рассказать все, тебе нужно перестать бояться…. МЕНЯ.

Я всматриваюсь в его тёплый взгляд и не верю, что в любое мгновение его может сменить та маска. Не верю, что в одном человеке может быть две сущности. И не верю, что смогу принять обе.

– ТЕБЯ я и не боюсь…

– Мия… – он медлит, – Смотри мне в глаза… Это важно для меня… И для Него. Он другой, он жёстче по характеру и манере общения, но я знаю, что не обидит тебя.

– Откуда знаешь? – снова шёпотом.

– Знаю. Если бы хотел – уже бы сделал.

Мысленно отгоняя пугающий образ потрескавшейся кожи и седых волос, ненамеренно отворачиваюсь в сторону, но он берет пальцами за подбородок и осторожно удерживает.

– Давай, детка, мы попробуем еще раз, чтоб этот страх между нами убрать… – его прикосновения поверхностны, нет в них ни силы, ни натиск, и это несомненно вызывает доверие… – … Готова?

– Я не хочу тебя обидеть своей реакцией. Не думаю, Дик, что этот страх можно убрать.

– Расслабься… Буду держать тебя за руки, если не против… – настаивает он, и мне ничего не остается, как принять тот факт, что я сама соглашаюсь на встречу со своим страхом.

Медленно выдыхаю воздух.

Против. Еще как против.

Закрываю глаза и медленно открываю.

Никогда не перестану его бояться: и улыбку эту наглую и чужие серые глаза.

С каждым мгновением все больше накручиваю себя и стоит увидеть вновь эту маску, непомерным усилием воли не отскакиваю назад, лишь слабо дергаю руку, теперь уже крепко сжимаемую его белой ладонью.

– Не надо так делать! – предупреждает, цедя слова сквозь зубы, – Не дергайся, сладенькая, ты же не хочешь, чтоб я тебя обидел, правда?

Он широко улыбается, а по моей спине стекает холодный пот.

В долю секунды мелькает мысль, что это ловушка, что он специально заманил меня туда, где никого нет. Спустя некоторое время уговариваю себя, что ничего не происходит до сих пор – хотел бы уже бы расправился и позволяю себе еще раз взглянуть на него. Рассмотреть внимательнее с его же разрешения.

Он стоит недвижим, словно манекен и только серый мрачный омут этих глаз пристально следит за каждым моим движением и вызывает во мне такие двоякие ощущения, что на нервной почве появляется тошнота. Седые волосы абсолютно не сочетаются с внешностью, которую я видела несколькими секундами ранее. И эта кожа – мертвая, белая с паутинками трещин по всему лицу.

– Пусти… – шепчу ему, часто дыша.

Как только он отпускает руку, ощущаю некую свободу, и немного расслабляюсь.

Он сам мне показал свое второе лицо.

Он сам захотел, чтоб я не боялась.

Я могу уйти…

Могу уйти, но не уйду ведь…

Паническая атака понемногу отступает с осознанием моей свободы в выборе, и я осторожно упираюсь спиной о ствол дерева, заваленного у берега Озера, не отрывая взгляда от мертвенно-бледной сухой кожи его лица. Я вижу как он превращается, как постепенно темнеет кожа и волосы, как глаза меняют цвет. И вот уже передо мной стоит красивый мужчина, о тайне которого я теперь знаю больше других.

– Как тебе помочь? – я задаю вопрос, который крутится на языке и в мыслях с тех самых пор, как увидела его, лежащим на трассе, под моей машиной.


Глава 10

Дик

Я ждал ежесекундно, что она развернется и убежит, закричит, ударит, расплачется – сделает все, что сделала бы любая другая.

Но лишний раз убедился, что не ошибся в ней.

«Как тебе помочь…»

Даже не: «Кто ты такой?» или «Как это убрать?»…

«Как тебе помочь?», твою мать…

– Я живу с этим двадцать лет – тут уже ничем не поможешь…

– Сколько тебе лет?

– Тридцать.

– То есть до десяти лет этого не было?

– Нет.

Молчит.

Хочет спросить, понимаю и потому опережаю:

– Это случилось, когда мне было десять. На этом самом месте…

Она хмурит брови пытаясь додумать, чтоб мне не пришлось говорить, не пришлось вспоминать тот день. Но я облегчаю эти её попытки:

– Мы с друзьями плавали в этом Озере… И с тех пор Они живут в нас…

– Но… Это же не правда… Это же просто легенда такая… – она мотает головой в знак отрицания, отказываясь верить собственным ушам.

– Ты молодец, что никогда не плавала в нем и верила в эти легенды… – слегка опережаю события.

– Но я не… – она явно растерялась от такой прямоты, – С чего ты взял? Я несколько раз могла…

Отворачиваюсь и всматриваюсь в гладь воды:

– Если бы купалась, ты не стояла бы здесь, со мной…

– Дик, неужели это правда?! Мама говорила в детстве, а я… Я думала выдумки все это…

– Я тебе больше скажу… Нас, таких, много… Тех, кто думал, что это выдумки… Тех, кто теперь делит тело с Темными…

– Но ведь…Дик… Они в воде… – она зачарованно смотрит на то, как трое из компании, в которой некоторое время назад находился я сам, плещутся в воде, словно дети малые, – Почему они купаются? Их нужно вытащить… Им нужно сказать… А то ведь они…

– Станут такими же, как я? – слишком легко ловлю ее взгляд и тут же добавляю, – Мия, они УЖЕ такие…

– Как же так? – тихо шепчет, уставившись на троих в воде.

– Я знаю их достаточно давно. Росли вместе… В тот день мы вчетвером пришли сюда в жаркий денёк, чтоб освежиться. Детьми, нам казалось, что все эти рассказы и легенды про Озеро не более, чем выдумки взрослых, чтоб обезопасить своих чад. Нам было плевать на то, что взрослых здесь видели редко, ночами частенько слышались крики и живущие неподалёку рассказывали про монстров, которых все чаще и чаще встречают в этих местах. Мы плескались в воде, наслаждаясь долгожданной прохладной, так спасающей в жару. А потом… – я нервно облизал пересохшие губы. Малышка тоже встрепенулась, завороженная рассказом, -… Потом ушёл под воду каждый из нас. На моих глазах, их словно за ногу утягивали на дно одного за другим, пацаны даже вскрикивать не успевали. Меня забрали последним. Я не видел, что происходило с ними, но свои ощущения помню так, словно все это случилось вчера…

Крики и всплеск воды позади нас создают прям кожей ощутимый антураж – начало какого-нибудь экшена.

– Тебе было больно? – шепчет она робко.

– Нет. Но я не верил, что смогу выплыть. Как будто меня утопить пытались… Делали все, чтоб я не смог выплыть… Я вкус этой пресной воды помню до сих пор, она была в каждой моей клетке.

– А что потом?

– Просто с очередной попыткой, очередным толчком, я с лёгкостью оказался на поверхности. Долго задыхался, после помогал ребятам выплыть. Мы друг друга не бросили. Сидели на берегу и приходили в себя, разговаривали, делились страхами от пережитого. И, наверное, с тех пор, это был наш последний такой душевный разговор.

– Почему? Вы же сегодня тоже виделись. Наверно и до этого тоже… – она пытается разрядить обстановку.

– Мия, мы были людьми последний раз в тот день. После того случая по собственному желанию я сюда не приезжал. НИ РАЗУ. Все – Его воля. Да и парни изменились. То, что живёт в нас диктует свои правила. И каждый из нас борется и выживает как может. У кого – то получается сохранить в себе человека, у кого-то нет…

– А в тот вечер, когда мы встретились, почему ты был напуган? Или мне показалось? – девушка задаёт вопросы очень осторожно и это ценно в моей ситуации.

– Да, ты права. Я был напуган, а Тёмный разъярён. Мы с ним были мишенью и нам едва удалось скрыться. Я бежал, а он сопротивлялся. И если бы не ты, он бы вернул нас сюда. И нас бы прикончили в два счета.

– Кто? – девушка ежится, обнимая себя руками.

– Те, кто это Озеро охраняет.

– Зачем его охранять, не понимаю…

– Любую тайну, тем более ту, в которой замешана нечисть, охраняют.

– А зачем ты им? – в её взгляде кроме страха виднеется забота. От этого теплеет все внутри впервые за двадцать лет.

– Пока не знаю… В ту ночь, я видел их впервые и до сих пор мне мало о них известно. Но тебя не о чем беспокоиться – они только ночами способны Охотиться. Днем они не суются сюда.

Плечи девушки опускаются, напряжение её отпускает и мне это очевидно.


Она молча смотрит на мужчин и видит, как к ним присоединяется одна из девушек. В немом вопросе поворачивает голову ко мне, но я тоже не совсем понимаю, что происходит.

– Эй! – кричу на другую сторону Озера.

На крик поворачивает голову с самодовольной улыбкой, Натан.


Во взгляде его не сквозит досада и то самое, что обычно видно на лицах тех, кого застают врасплох.

Видя, что тот не собирается ничего предпринимать, я свищу девушке и кричу, чтоб не заходила в воду. Но та лишь улыбается, принимая свист за комплимент, и плавно покачивая бедрами, прощупывая почву под ногами, входит все глубже и глубже в воду.

– Выходи из воды, слышишь!? – снимая с себя футболку и, на мгновение позабыв свое собственное правило, я собираюсь прыгать за ней.

Мия словно чувствует, что этого нельзя допускать. Не понимаю, откуда знает это, но хватает меня за плечо в последний момент, отчего тут же получает холодный болезненно-тупой удар взглядом серых глаз Темного.

И тишина.

Дальше все, как в тумане. Краем уха слышу крик той самой девушки. Всплески воды и приглушенные голоса мужчин, ее туда заманивших, но не могу оторвать взгляд от синих омутов. Меня в них засасывает настолько, что я сам упускаю момент, когда белое лицо Темного исчезает, превращаясь вновь в человеческое, с отпущенной бородой.

Грузно дышу и долгое время не отпускаю ее теплый взгляд , затем наблюдаю, как садится и, стараясь не смотреть в сторону случившегося, произносит негромко:

– Что теперь с ней будет? – она завороженно смотрит на мои нервные попытки прикурить сигарету.

– Если не всплыла до сих пор, то ничего… Нет ее больше. Прости, не могу иначе унять нервы и Тёмного… – отворачиваюсь, чтоб выпустить дым.

Мия оглядывается округу, высматривая тех, кто мог бы видеть все, что произошло. Но Натан не дурак, он не стал бы делать это на глазах у других. Ему нужен я, а не посторонние глаза, поэтому он и выбрал место, чтоб было видно мне, и больше никому. Озеро на этом месте идет на изгиб и другие отдыхающие в соседних беседках могли слышать крики, но вряд ли пришли бы на помощь. На этом Озере редко купаются – люди боятся. И подходить к тем, кому в голову пришло это и подавно не решатся. Таких тоже умными не считают и побаиваются.

– Зачем они так?

– Не знаю, но скоро узнаю… – зло произношу и ощущаю, как лицо снова мелькает, меняясь в белое и обратно.

Поворачиваюсь в сторону случившегося и вижу, как парни выходят из воды, нервно оглядываясь то на Озеро, то на меня. А Натан снова улыбается мне, словно бросая вызов.

Стиснув кулаки, едва сдерживаюсь, чтоб не броситься в их сторону, и разобраться, не оттягивая конфликт. Но хватит с девушки страхов на сегодня.

– Напугал тебя? – спрашиваю, сожалея, спустя время.

– Наверное, я привыкаю…Если ты не против, я хочу уехать отсюда поскорее… – просит и встает, направляясь к машине.

Я медленно шагаю за ней, не догоняя и не обгоняя. Так и доходим до машин – я позади, она – немного впереди. Мысленно решаю, убедившись, что она уехала и находится на безопасном расстоянии – сведу счеты с Натаном и его шайкой. И только так тревога и ярость немного стихают.

– Ты пойдешь к ним? – спрашивает, будто прочитав мысли, а в голосе без конца плещется беспокойство.

– Тебя это не должно волновать, – улыбаюсь ей и все же решаюсь задать вопрос, а заодно увести разговор с опасного русла, – Я могу надеяться, что ты хотя бы ответишь мне на сообщение?

Улыбается в ответ и, ничего не произнося, оставляет меня, почесывающим бороду указательным пальцем, с полуулыбкой на лице, стоять, всматриваясь вслед отъезжающему «Fiat».

К слову, когда возвращаюсь в беседку, где сидел Натан с ребятами, там не оказывается ни единой души.

Глава 11

Мия

«Меня не будет в городе несколько дней. Как вернусь, обязательно дам знать».

Прочитав это сообщение ранним утром, убираю телефон на прикроватную тумбу и отворачиваюсь к окну. Мечтаю уснуть снова, но этого так и не случается. Будильник, словно запоздалый автобус – приехал, а спешить уже и некуда.

Медленно бреду в ванну и активно работая зубной щеткой, вдруг зависаю, осознав, что хочу написать ему.

Мысль пугает сильнее положенного. Никто не знает, как сильно я боюсь привязываться к людям. В мире есть миллионы фобий: темноты, высоты, замкнутого пространства, пауков, в конце концов. Но мне досталась филофобия.

Я боюсь влюбиться в человека.

И вероятно, это со мной и происходит. Именно по этой причине я постоянно пытаюсь унять пульс, безуспешно отвлечь мысли в ином направлении и найти занятие, в которое могла бы погрузиться всецело. Но, к сожалению, все попытки терпят крах: работа становится нудной, то что раньше вызывало желание жить, теперь нагоняет смертную тоску.